Текст книги "Не моя (СИ)"

Автор книги: Анастасия Безбрежная

Соавторы: Виктория Победа
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Раннее утро и где-то уже начинает брезжить рассвет, подсвечивая небо. Мне бы по-хорошему поехать домой и проспаться, но вместо этого я на всех парах, наплевав на всевозможные правила дорожного движения, мчусь к той, чье внезапное появление спутало мне все карты. Хотя чего греха таить, все смешалось еще в тот момент, когда я увидел ее полностью отдававшуюся танцу в моем клубе. Замер тогда, как семнадцатилетний мальчишка, едва ли не слюни пускающий, и хватило же еще мозгов с Киром познакомить.

– Идиот, – гневный шепот срывается с губ и я сильнее вдавливаю педаль газа.

Надо было завалить ее подарками на следующий же день и сыпать комплементами не переставая, а не задирать и дурачиться. Зато Кир быстро сообразил, что к чему.

В памяти незамедлительно всплывает его восхищенный, буквально искрящийся слепым обожанием взгляд, стоило другу только увидеть Леру.

– Идиот, просто конченный долбаеб.

Я с силой ударяю по рулю и тут же криво улыбаюсь пришедшей в голову мысли, что даже щенячий взгляд Кира не помог ему до конца привязать Леру к себе, а значит еще не поздно, еще есть шанс, и плевать, что будет потом. Лера сама запустила реакцию, ей не надо было приходить ко мне, говорить, как я ей дорог и с отсутствующим видом сообщать о своем согласии выйти за Кира.

Незачем было снова давать мне надежду, рассекать грудную клетку своими отчаянными мольбами и залезать вовнутрь, не давая вздохнуть. Я бы спокойно уехал, зализывая раны и сославшись на чрезмерно важные дела, потихоньку исчез бы из их жизни, но я никак не должен был видеть полное отсутствие счастья на ее лице, не должен был целовать ее тогда и прижимать к себе этим вечером. Теперь Лера знает, или во всяком случае догадывается, что на самом деле произошло той ночью. Ее остекленелый взгляд и поспешный уход сказали все за нее.

Тогда какая нахрен разница сейчас. Она же хотела правды, и теперь сполна ее получит.

Поворот, еще один, угол дома и наконец-то нужный подъезд. Я достаю мобильник и нетрезвым взглядом ищу номер. Пожалуй, с алкоголем я все же переборщил, однако в противном случае меня бы тут не было.

«Трус» – раздается в голове, и я болезненно морщусь, в полной мере осознавая, что даже по прошествии стольких лет не могу признаться любимой девушке в чувствах и тем более, сознаться в собственном предательстве другу. А Кир узнает, я сам ему скажу. Хоть в этом буду до конца честен. Набрав Леру и прождав несколько гудков, слышу ее вполне бодрый, но все же усталый голос.

– Игорь, что-то случилось?

– Почему не спишь? – вопрос вылетает сам собой, пока я, выглядывая из-под лобового стекла, всматриваюсь в знакомые горящие окна кухни.

– Учусь, завалила несколько контрольных на прошлой неделе.

– Как это ты так? – вкрадчиво интересуюсь я, не желая повышать тон, и слышу в ответ ее насмешливый голос.

– Да вот, из-за одного дурака переживала, – Лера мягко смеется, и мои губы сами расплываются в улыбке.

– А если я скажу, что этот дурак сидит в машине под твоими окнами, – на секунду повисает тишина, а затем я слышу легкий смешок.

– Не говори глупостей.

– Я серьезно, вот смотрю на окна кухни.

На другом конце слышится шорох и тихие шаги, в окне тут же появляется силуэт Леры.

– Игорь, зачем ты…

– Хочу поговорить, спустишься?

– Игорь, – неуверенно тянет Лера, но я молчу, точно зная, что она все равно согласится. И не проходит и пары секунд, как я слышу тихое «ладно», а еще через мгновение на кухне гаснет свет.

Сходу замечаю в темноте ее хрупкую фигурку. Голова снова начинает кружиться, но уже не от выпитого алкоголя, а от предвкушения желанной близости. Больше не вижу смысла тормозить свои желания, все равно этой ночью наша связь оборвется. Решение принято и сил сопротивляться больше нет, потому я без стеснения стираю и так ставшие призрачными для меня границы.

Не без труда выхожу из машины, перед глазами все плывет. Плевать, не впервой. Нетвердой походкой иду к Лере. Она как всегда прекрасна, даже сейчас в мешковатой куртке, надетой поверх пижамы, и без капли макияжа. Неповторимый оригинал, почти недосягаемый для меня, но не сегодня.

– Пройдемся? – спрашиваю я, легко улыбаясь.

– Ты что, на машине? – ее звонкий упрек ласкает слух.

Лера говорит что-то еще, но я не слушаю, а просто беру ее за руку и веду по улице, ловя ее обеспокоенные взгляды.

«Волнуется за меня» – не без удовольствия смакую эту мысль в голове, впрочем, сейчас не до того. Я здесь совершенно за другим.

Медленно, будто лениво начинаю говорить:

– Что, если я скажу, что ты мне нравишься?

Лера останавливается, в ее взгляде читается недоумение, тут же сменяющееся веселым огоньком в глазах и улыбкой на губах. Лера радостно кивает и смеется.

– Конечно, нравлюсь, как я могу не нравиться.

Легко усмехаюсь и, не скрывая, любуюсь ее ребяческой, даже несколько детской манерой. Лерка, как не выросший ребенок – вечно веселый, сочувствующий всем подряд и все понимающий. Все, кроме того, что так необходимо мне и без чего даже дышать кажется чем-то невозможным.

Наклоняюсь чуть ближе к ней, слегка пошатываясь и подражая ее манере, задорно улыбаясь, произношу:

– А если я скажу, что люблю тебя?

Слова даются легко, после стольких лет ожидания, боли и бесящего до атомов бессилия. А это простое слово «люблю», не в состоянии описать даже доли тех разрывающих мою грудную клетку эмоций, отчаянно рвущихся к той, кому обязаны своим появлением.

Губы Леры слегка дрожат, и она сбивчиво произносит:

– Игорь, ты же не серьезно? Ты пьян, поговорим завтра.

Чувствую, как истерический смех подкатывает к горлу. Не будет никакого завтра, и даже утра этой ночи не будет. Верный пес сорвался с цепи, не в силах больше терпеть эту агонию, и теперь несся на всех парах к такой необходимой и желанной цели.

Да простит меня Киря, я не хотел.

Резко наклоняюсь еще ближе, рывком тяну Леру на себя и целую. Жадно. Настойчиво. Страстно. Не давая шанса отстраниться, лишь углубляя поцелуй, проскальзывая языком меж ее губ, теша себя надеждой, что этот поцелуй она запомнит надолго, а сознание услужливо будет его подкидывать каждый раз, когда она целует моего лучшего друга.

Лера начинает мелко дрожать в моих руках, а ее маленькие ладошки настойчиво упираются в мою грудь. Без особого желания отрываюсь от столь манящих губ, но отстраниться я не в силах, и лишь сильнее сжимаю малышку в объятиях, зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая столь любимый, цветочный аромат. Чувствую судорожное дыхание около груди и жалостливый, почти умоляющий шепот:

– Игорь, пожалуйста, не надо, ты же…

– Прости, – на выдохе произношу я и сильнее прижимаю хрупкое тело к себе, проводя свободной рукой по волосам, стараясь успокоить, – знаю, что мудак и последняя тварь, знаю, что не должен, но я больше не могу держать это в себе и… не хочу, – последние слова звучат громче остальных и действую словно спусковой крючок. Лера с еще большим напором пытается вырваться и я с шумным выдохом отпускаю ее, делая шаг назад.

Она неверяще касается своих чуть припухших губ и ошарашено смотрит мне в глаза, но больше, чем на ухмылку меня не хватает.

– Что? Ты же хотела правды.

– Игорь… – вопросительно изгибаю бровь, в ожидании продолжения, но Лера лихорадочно выдыхает, – ты…

– Я, – мягко подтверждаю и с особым, почти садистским удовольствием наблюдаю как шестеренки в голове Леры отчаянно крутятся, стараясь собрать картинку воедино и одновременно справиться с шоком, – но ты ведь и так уже все знаешь.

Лера поднимает на меня увлажнившееся глаза и на секунду в них мелькает понимание, но она отрицательно качает головой.

– Я не…

– Да брось, ты же еще вечером все поняла.

– Нет… нет… – Лера повторяет одно и то же, как заведенная, и делает еще несколько шагов назад, очевидно не желая принимать ворвавшуюся в ее жизнь действительность, – это был сон и ты… ты… просто был рядом и твой запах… поэтому я…

Нервный смешок все же вырывается из моей груди и я размашистыми движениями несколько раз щелкаю пальцами перед ее лицом.

– Очнись, Лер, это был я, с самого начала, не было никакого сна, или сейчас по-твоему это тоже сон?

– Но…

– Нет никаких «но», я люблю тебя и я честно пытался выдрать это из себя, но не вышло, я больше не могу так жить и, правда, не хочу. Лера несколько раз моргает и пара слезинок срывается с ее глаз, скатываясь по щекам, но она будто не замечает и дрожащим голосом спрашивает:

– И…что теперь? Чего ты хочешь от меня?

Она смотрит на меня невинно, по-детски хлопая глазами, очевидно, до последнего не желая принимать новую реальность, в которую я ее загнал. Мне больно думать, какой будет ее реакция, когда понимание окончательно настигнет. Вот только рядом с ней меня уже не будет.

– Ничего, – ласково произношу я, не в силах даже сердиться на нее, – только чтобы ты понимала, чего хочешь на самом деле.

– Я знаю, чего…

– Нет, не знаешь.

– Знаю, – голос Леры неожиданно срывается на крик и она с бессильной злостью смотрит на меня, но я знаю, что винит она далеко не меня, а эту гребанную жизнь, подкинувшую такой подарочек, – я знаю, чего хочу, – медленно, почти по слогам, произносит Лера, но по отсутствующему взгляду становится понятно, что убеждает ни кого иного как себя.

– Мы оба знаем, что это не так, разница лишь в том, что я не пытаюсь обмануть сам себя.

– Я никого не…

– Тогда чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты был рядом, – пронзительный голос оглушает, а смысл сказанных слов приятным теплом разливается в груди, Лера на мгновение замирает осекшись, в полной мере осознавая, что выкрикнула в сердцах, – и Кир… вы оба, я… я люблю его.

– Ты не любишь его.

Поразительно, чем чаще признания в любви срываются с губ Леры, тем больше я убеждаюсь в собственной правоте.

– Люблю.

– Нет, – в очередной раз обрываю ее, чем вызываю вполне понятное бешенство, – ты хочешь в это верить, но это не так.

– Ты не знаешь, что между нами было.

От произнесенной фразы я начинаю смеяться в голос.

– Ну, конечно, не знаю, это же не я бегал между вами, стоило только вам разосраться. Как ты там выразилась пару месяцев назад? Я как мостик между вами?

Ее глаза вспыхивают недобрым блеском и я понимаю, что все тщательно подавливаемые ею эмоции сейчас в полной мере преобразуются в безудержный поток и обрушатся на меня, но я вмиг скидываю насмешливую улыбку с лица и куда более холодным тоном интересуюсь:

– Вот и скажи мне, милая, отчего же ты тогда не рада предстоящей свадьбе, и не говори мне опять, что это из-за меня.

Пыл Леры заметно остывает, но по горящей искре в глазах вижу, что разговор все равно закончится ничем. Девочка слишком взвинчена и слишком много эмоций сидит внутри нее, чтобы соображать.

– Это серьезный шаг, и ответственность и я…

– Так ты ответственности испугалась? – все же не сдерживаюсь от насмешки в голосе. – И ты и я и Кир прекрасно знаем, что тебя никогда не волновали подобные вещи, и если ты чего-то хочешь, то горы, черт возьми, свернешь, но я никогда не видел, чтобы ты вела себя, как ягненок на заклание.

Лера вспыхивает мгновенно и со злыми слезами на глазах подлетает ко мне, отчаянно выкрикивая:

– Мы с ним вместе уже пять лет, несмотря на все проблемы, которые были, и он моя первая любовь, я не разобью ему сердце из-за каких-то… непонятных сомнений, которые не могу объяснить даже самой себе…

– Тогда твое желание невыполнимо, – жестко отвечаю я, несмотря на непрерывный поток слез, струящийся по щекам Леры. От моих слов она отшатывается словно от удара и, кажется, забывает как дышать.

– Игорь…

– Это все.

На секунду я ловлю ее взгляд, но тут же отворачиваюсь и иду обратно к машине, с четким пониманием, что если не уйду сейчас, то не уйду уже никогда. К своему облегчению больше не слышу своего имени…

Глава 23

Выехав из двора, где еще двадцать минут назад произошло мое фееричное признание, я немедля набираю номер Кира, мысленно умоляя, чтобы он взял трубку, пока мой запал не иссяк и пока я в состоянии рассказать ему обо всем относительно спокойным, лишенным всяких ненужных и провоцирующих на излишние действия эмоций. Впрочем, не стоит обманываться, по роже я однозначно получу, но это меньшее из зол. На прощение я не претендую.

– Ммм, Игорь, ты че так рано? – наконец-то доносится заспанный голос друга.

– Есть разговор.

– Что-то случилось?

– Буду ждать внизу.

Совершенно не вслушиваясь в невнятное мычание друга, сбрасываю и сильнее вдавливаю педаль газа, повышая скорость. Быстрее начнем – быстрее закончим. Как-никак, даже при наихудшем варианте развития событий билет до Питера не трудно достать, и к ночи я уже буду сидеть на одной из крыш, вспоминая обо всем, как о чем-то далеком.

До дома друга добираюсь относительно быстро, краем глаза отмечая, что утро окончательно вступило в свои права, отгоняя темноту ночи куда подальше. Скинув короткое сообщения, стою напротив подъезда в ожидании своего приговора. Спустя несколько минут вижу ничего непонимающего Кира приближающегося ко мне.

– Игорь что…

– Я ее поцеловал, – перебиваю лучшего друга, прекрасно осознавая свое предательство и не собираясь это скрывать. Кир непонимающе крутит головой.

– Кого?

– Я говорю, что около часа назад поцеловал твою девушку, – подгоняемый адреналином, я не совсем контролирую свои реакции, поэтому позволяю себе счастливо улыбнуться.

На лице Кира за секунду сменяется несколько оттенков, и стоит осознанию мелькнуть в его взгляде, как мне тут же прилетает, вполне заслуженный удар в челюсть…

Мир в ту же секунду смазывается в одно неясное пятно и очухиваюсь я только упершись мордой в сыроватый асфальт.

«Да, Кирюха бить всегда умел, не зря боксом занимался»

С еле слышным стоном начинаю подниматься, вместе с тем осторожно проводя языком по зубам, проверяя их на целостность, и слегка шевелю челюстью, отмечая небольшой дискомфорт, обещающий через пару часов вылиться в полноценную проблему.

Однако кости с зубами вроде целы. Я окончательно встаю и меня немного ведет, но я успеваю взять тело под контроль. Кир стоит напротив, повернувшись в пол-оборота, и невидящим взглядом смотрит себе под ноги. Его руки сжаты в кулаки, Кир тяжело дышит, отчего грудная клетка высоко вздымается, а на выступающих скулах играют желваки. Я не позволяю себе отвернуться и прямым, открытым взглядом смотрю на друга, если будет нужно, выдержу еще хоть сотню ударов, но приму их в лицо.

Наша дружба всегда была построена на прямоте и доверии, с последним я, очевидно, сплоховал, а вот с первым еще есть шансы.

– Я знаю, что сделал и не буду говорить, что не хотел этого, но я никогда не хотел предавать нашу дружбу.

– Ты любишь ее? – вполне ожидаемый вопрос заставляет на секунду осечься.

– Да.

– Давно?

– Я не знаю, я понял это около трех лет назад.

– Когда мы с ней расстались, – скорее самому себе говорит Кир и с тихим рыком выдыхает: – блядь… – он хватается за голову двумя руками и окончательно поворачивается ко мне спиной.

– Я, правда, старался держать себя в узде, но все вышло из-под контроля.

– Этому есть причина?

Более меткого вопроса и не придумаешь, но я молчу. Говорить о своем видении ситуации, особенно насчет их свадьбы и об отсутствии особого желания Леры выходить за него, я не собираюсь. Без меня разберутся, а я ухожу на скамейку запасных косоногих, которых точно никогда больше не позовут на поле. Кир оборачивается и цепко смотрит на меня, но ненависти к себе я не вижу, только боль и горечь осознания безысходности ситуации.

– Нет, Лера тут ни при чем, – кратко отвечаю я, и не менее внимательным взглядом смотрю на друга, силясь понять, в какую сторону текут его мысли.

– Но ты не сделал этого раньше.

– Я понимаю, как это выглядит, тем более что ты сделал ей предложение не так давно, но я пытался отстраниться и… – в голове вихрем проносятся воспоминания о нашем с Лерой разговоре в клубе, собственно, и служившим катализатором: ее растерянный вид, пылкость речи, с которой она убеждала меня в собственной важности для нее, мой порыв и ее слегка вздрагивающие от рыданий плечи.

– И? – нетерпеливо спрашивает Кир.

– И ничего не вышло, – я не решаюсь рассказать о произошедшем Киру, пусть Лера сама делится, если захочет, – я хотел по-тихому уехать, но не выдержал.

– В то утро… – медленно тянет Кир, и я вопросительно смотрю на него, не совсем понимая, о чем он, – твое лицо в то утро у нее в квартире, а затем твое исчезновение. В этом ведь было дело?

Я молча киваю, соглашаясь, и упорно пытаюсь отогнать мысли о последовавшем за этим примирением на дне рождения Кира и ночи, проведенной с Лерой в одной комнате. О нашем с ней поцелую другу однозначно не стоит знать.

«Заврался по самое не хочу»

Я невесело улыбаюсь этой мысли, но Кир принимает мою реакции на свой счет.

– Я никогда не перестану считать тебя братом, – голос друга звучит глухо, но твердо, и с моих плеч будто спадает гора, позволяя выпрямиться и глубоко вдохнуть, – не после всего того, что ты сделал для меня, но мне нужно знать одну вещь: что ты планируешь делать дальше?

– Ничего, – незамедлительно отвечаю я, и припоминаю, что подобное я говорил не так давно одной невообразимо важной для нас с Киром девушке, – вы, очевидно, будете готовиться к свадьбе, а я заканчивать дела и уезжать, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я…

– Нет-нет, делай, как тебе удобно, – Кир отрицательно качает головой и на мгновение мне кажется, что предыдущего разговора не было вовсе, но иллюзия вмиг исчезает и я возвращаюсь в реальность, – я просто хотел узнать… – Кир замолкает на середине фразы, но мне и так ясно, о чем он говорит.

– Я понял, и нет я не собираюсь отбивать твою девушку.

«Разве что она сама не захочет» – мысленно добавляю я, и во взгляде Кира вижу ровно такую же мысль.

Глава 24

Лера

«Ты же хотела правды» – фраза, как мантра звучит в голове, не давая сосредоточиться ни на чем. Мысли роятся сбивая друг друга, а тело словно оторвано от реальности. Время течет медленно, и кажется, что прошли часы, но на самом деле лишь минуты. Однако все это меркнет на фоне беспрерывной череды сбрасываемых мною звонков от Кири и бесконечного непонимания, что делать дальше.

«Ничего, только чтобы ты понимала, чего хочешь на самом деле»

Пугающий ответ и не менее пугающее пожелание, вот только загадка, в какой момент подобное начало вызывать страх и бессознательное желание сбежать, отстраниться и просто-напросто закрыться внутри себя, отчаянно хватаясь за такой привычный и уютный мирок. Я поднимаю глаза на доску, даже не пытаясь разобрать написанное крючковатым почерком преподавателя, а надо бы, ведь о дипломе рассказывает, хотя какой нахрен диплом и учеба в целом, если не знаешь как жить дальше, если от тебя отрывается огромный кусок и ты не можешь это остановить.

Телефон в очередной раз вспыхивает и я невольно замираю, прекрасно зная, от кого пришло сообщение. Кир. Что ему сказать? Как говорить с ним после случившегося? Я не смогу делать вид, что ничего не произошло, и Игорь…

От упоминания имени мысль вмиг обрывается, а дыхание перехватывает.

«Все, хватит с меня»

Рывком скидываю вещи в сумку и, не обращая внимания на удивленные охи одногруппников и замечание препода, вылетаю из аудитории. Моего запала хватает ненадолго и я нерешительно останавливаюсь посреди коридора ведущего к выходу, думая о том, куда податься.

Домой нельзя, там однозначно будет ждать Киря, а я пока не готова с ним говорить, можно поехать к родителям, пожить пару дней, поплакаться на плече, но они начнут беспокоиться и засыпать вопросами, на которые у меня и самой нет ответов. Хоть на необитаемый остров уплывай. Ощупав сумку, убеждаюсь, что несмотря на свое полубессознательное состояние, все же взяла с утра ноутбук. Посижу в какой-нибудь маленькой кафешке, там, глядишь, и в себя приду и позаниматься смогу, иначе о карьере можно и не мечтать.

Однако, стоит мне повернуть за угол и выйти в пустое пространство холла, как я тут же натыкаюсь на высокую фигуру Кира. С полсекунды я неверяще смотрю на него, мысленно коря охранников за то, что пускают всех подряд на территорию универа. Киря делает несколько шагов ко мне и я рефлекторно отступаю назад. Он останавливается и хмурясь смотрит на меня.

– Я звонил тебе, хотел поговорить.

– Я была занята, – произношу я первое, что приходит в голову, одновременно пытаясь понять, знает ли Кир обо всем или нет. Он молча кивает и на какое-то время между нами повисает напряженная тишина. Я не выдерживаю первой.

– Кирь, мне диплом пора начинать писать, так что…

– Я все знаю, – парень вскидывает голову и усталым взглядом ищет что-то на моем лице, а найдя, горько усмехается, – тебе не надо бегать от меня, мы с ним все обсудили.

– Вот как.

Меня хватает только на несколько слов и потупленный взгляд, но ситуацию разрешает ворчливый голос охранника.

– Эй, детишки, давайте свою Санта-Барбару в другом месте разыгрывайте, а здесь высшее учебное заведение, а не место примирения и покаяния.

– Извините, – коротко бросает Киря и кивает мне в сторону выхода.

Я послушно делаю шаг вперед и иду к дверям, напоследок кинув раздраженный взгляд на самодовольно улыбающегося охранника, тоже мне, блюститель чести. Как без пропуска придешь, так хрен зайдешь, а вот если ручку позолотить, то совсем другое дело. Дойдя до припаркованной буквально около входа машины, я без промедления, но все же с опаской, сажусь на переднее сидение, и стоит соседней двери захлопнуться, как вопрос сам слетает с языка.

– Что он тебе сказал?

– Правду, – это слово режет слух и укалывает прямо в сердце.

– Он сказал тебе, что…

– Что поцеловал тебя, – продолжает за меня Киря и поворачивается ко мне.

Чувство стыда, неловкости и вины захлестывает с головой и я отворачиваюсь к окну.

– Тебе не за что себя винить.

– Я думаю есть, – с трудом произношу я и опускаю голову, позволяя волосам скрыть мое лицо и вновь подступившие к глазам слезы, – я все думала об этом и меня все не покидает мысль, что это я виновата, что я сделала что-то не так, возможно вела себя чересчур свободно, неуместно шутила и просто позволяла себе больше, чем следовало.

– Лер, Лер, ты не виновата, – Киря мягко трясет меня за плечо пытаясь достучаться, но я не могу унять бьющую меня изнутри дрожь, – ты ни в чем не виновата, и никто тебя не винит, ни я, ни Игорь, ни кто-либо еще, просто… так случается, но мы это переживем, мы все, мы справимся.

– Как? – бессильно всхлипываю я, и смотрю сквозь мутную пелену на Кирю. – Как мы справимся, если одному из вас в конечном итоге будет больно, или обоим сразу. Я не хотела этого, я меньше всего на свете хотела становиться причиной вашей ссоры, вы оба такие… такие… – мой голос срывается, а глаза окончательно застилают слезы, чувствую, как Кир тянет меня на себя и я утыкаюсь лбом в мужскую грудь, беспрестанно слыша слова утешения.

– Тшшш, малыш, все будет хорошо, слышишь, мы все решим.

– Я не хочу причинять вам боль, не хочу, чтобы вы… – сдавленно шепчу я и меня мягко отстраняют, держа за плечи и глядя мне прямо в глаза.

– Мы всегда будем друзьями, и нам хватит ума ими остаться, слышишь?

– Но как он и ты…

– Он справится с тем, что с ним происходит, и мы с тобой тоже справимся, я люблю тебя, ты любишь меня, и это единственное, что важно.

«Ты не любишь его» – вспыхивает в сознании и я слегка качаю головой, в попытке отогнать воспоминания.

– Ты не веришь мне? – Киря обеспокоенно заглядывает мне в глаза, и я не знаю, что ответить. – Лер, что не так, скажи мне.

«Чтобы ты понимала, чего хочешь на самом деле»

– Мне нужно… подумать… одной, – срывается с губ и Киря мгновенно отстраняется, непонимающе хмурясь.

– В каком смысле?