Текст книги "Не моя (СИ)"

Автор книги: Анастасия Безбрежная

Соавторы: Виктория Победа
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Во взгляде девчонки появляется какая-то ненормальная упертость вкупе с готовностью отразить любой удар. Бойкая девчуля. Стоит тут напротив двух здоровых мужиков, с битой в тонких ручонках, а в самой еле-еле килограмм пятьдесят. Кирилл шагает вперед, и Наташа одним резким движением делает легкий выпад так, что Киру приходится отступить. Видимо, он еще не понимает, что девчонку даже танком не сдвинешь. Не на такое я рассчитывал. Казалось, будет очередная дура, из задрыпинска, которую чуть прижми – и она заплачет, а тут вон – баба с битой, рычащая в добавок.

– Че вам надо? – вижу, как Кир уже открывает рот, чтобы ответить, но я быстро поднимаю руки вверх и, сделав шаг вперед, произношу:

– Поговори?

Наташа по-кошачьи щурит свои темно-зеленые глаза и насторожено смотрит на меня.

– Непохоже, что вы говорить пришли.

– А ты, сука, думала, мы к тебе чай попить придем, – начинает заводиться Кир, но я бросаю на него предупреждающий взгляд и он, сцепив зубы, затихает.

Снова поворачиваюсь к Наташе, еще крепче сжавшей биту в руках, и спокойно начинаю говорить:

– Ты ведь понимаешь, что уже натворила делов, и с пустыми руками мы отсюда не уйдем, – не сводя с Наташи пристального взгляда, делаю еще один осторожный шаг, – так что подумай, каким образом ты хочешь, чтобы все решилось.

Она молчит, но по глазам видно, что шестеренки в ее голове крутятся, подбирая выгодный вариант. Спустя пару минут Наташа переводит взгляд на Кира и, кивая в его сторону, произносит:

– А какие гарантии, что он оставит меня в покое?

– Без обид, детка, но это не мы бегали за тобой по всем тусам, – она с силой сжимает челюсти, и вскидывает подбородок, явно стараясь не потерять остатки самообладания, —к тому же, если выполнишь наши условия, то мы дадим тебе слово, что все забудет, – я быстро поворачиваюсь к Киру, он с неохотой кивает и снова обращаюсь к девчонке: – идет?

– Какие условия? – гневно цедит она, но заметная дрожь в руках начинает ее выдавать.

– Ты берешь свою мобилку, едешь с нами к Лере, извиняешься и все удаляешь, не так уж много, считай это моральной компенсацией.

Наташа по-прежнему молчит, лишь с силой сжимает биту, стараясь унять дрожь, но по мельком брошенному на меня взгляду, я понимаю ответ и тихо добавляю:

– Плюсом ты перестаешь крутиться где-то поблизости, если хочешь, чтобы мы забыли тебя, ты забываешь нас и Леру в том числе, – она иронично фыркает, натягивая на лицо уже знакомое нам выражение расчетливой стервы и профессиональным движением опускает биту.

– Хорошо, но если она разъебет мне телефон, то вы купите мне новый, – задиристо говорит Наташа и, впившись в меня взглядом, договаривает: – считайте это моральной компенсацией. Идет?

Я усмехаюсь, опуская руки, и согласно киваю.

– Собирайся, – хмуро бросает Кир, и тут же выходит за дверь. После пятнадцати минут сборов и парочки неудачных попыток свалить из этого запиздяйска, мы наконец выезжаем на нормальную дорогу и направляемся к дому Леры.

– Останови за углом, – тихо произносит Кир, указывая на небольшой цветочный магазинчик. Сзади слышится недовольное цыканье и ироничное фырканье.

Наташа резко вклинивается между наших сидений и с деланным любопытством смотрим на еле сдерживающего себя Кира.

– Ты серьезно? Цветульки?

– Засунься, блядь, обратно, – цедит Кир, попутно отстегивая ремень безопасности.

– Чувак, она думает, что ты ей изменил, а ты в ларек с сорняками прешься, тут машины маловато будет.

– Завали. Блядь. Ебало, – четко, по одному слову, выговаривает друг, пока я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. С отходчивостью у Кира всегда были проблемы.

– Нет, ну серьезно, почему все мужики думают, что один веник может решить все проблемы, – не выдержав Наташиной философии, Кир резко открывает дверь, и с психом ее захлопывает, направляясь к магазину.

– А машину-то за что? – выкрикиваю я, опуская окно, но не получив ответа, устало откидываюсь на сиденье.

– Ебнутый он у вас, – деловито замечает Наташа, поджигая сигарету.

Одно быстрое движение и она летит в приоткрытое окно, под громкий возглас девчонки.

– Эй!

– Не кури в салоне.

– Ты же куришь.

– Это моя машина.

– И че, тебе жалко, что ли?

– Тебе доебаться не до кого? И сколько тебе лет вообще, не рановато ли?

Наташа сильнее высовывает голову, буквально повиснув на пустующем сидении Кирилла.

– А ты, типа, такой заботливый весь, – расплываясь в довольной улыбке, мурлычет Наташа, обвивая рукой изголовье, и коротко кивая в сторону ушедшего Кира, произносит:

– Поэтому с этим носишься? Или дело не в нем?

Я резко поворачиваюсь к ней лицом, натыкаясь на цепкий взгляд, сверкающих взгляд темных глаз. Наташа с интересов наблюдает за мной и, искривив губы в усмешке, лениво откидывается на заднем сидении. Я же с небольшим промедлением, отворачиваюсь к окну, видя уже возвращающегося Кира.

Проницательная тварь эта Наташа, ее бы таланты, да в другое русло.

По мере приближения к дому Леры, внутри меня поднимается целая буря противоречивых эмоций.

«Я помогаю другу, названному брату, вернуть любимую девушку, я помогаю другу» – и так по кругу вдалбливаю себе в голову прописные истины. Вот только в этих гребанных истинах не прописано, что делать со своими желаниями. Как утихомирить сжигающие изнутри чувства. Как остановить долбанную пытку, состоящую из долгой ответственности перед другом и этим болезненным, абсолютно ненормальным, выходящим за рамки понимая, чувством к Лере.

Они помирятся, и все вернется на круги своя. Сначала походят за ручку, пообжимаются, потрахаются, а через месяц-два – все по новой. Кир накосячит, а у Леры будет очередная истерика. И только одна переменная в этом гребанном уравнении остается константой, – их верный пес, вечный помощник и лучший друг, периодически уходящий в запой, когда реальность совсем не радует. И где-то в этом промежутке, они своей недружной парочкой побегут вытаскивать меня из очередного дерьма, наперебой задавая идиотские вопросы и читая почти родительские наставление о том, что так нельзя.

«Льзя, блядь».

До тех пор, пока этот замкнутый круг не разорвется или меня не торкнет что-то другое, например, разряд в двести двадцать, потому что мое помешательство вряд ли куда-то денется.

Ну а пока мы едем к Лере: я, виновник и причина. Дружной братией заходим на очередной круг этой драмы.

Глава 6

Выйдя из машины, тут же отхожу на небольшое расстояние. Быстро нахожу номер Леры, вот только на зеленую кнопку не могу. Рывком вскидываю голову и смотрю на окна Лериной квартиры. Пропустив воздух сквозь зубы, я все же набираю номер и подношу телефон к уху.

– Привет, Лер, я приехал, – говорю я на выдохе и не без труда добавляю: – можешь спуститься?

– Привет, – хрипловато, с небольшим промедлением произносит она и, прекрасно понимая, к чему моя просьба, сходу заявляет: – нет, Игорь, я не хочу…

– Просто спустись, – перебиваю я, понимая, что в третий раз, я не смогу ее об этом попросить, и плевал я на ждущего с цветами Кира.

Я не хочу их встречи и ничего не могу с этим поделать. Лера молчит, затем еле слышно говорит:

– Ладно, но обещай… – секундная заминка и я слышу ответную просьбу: – что будешь рядом.

– Буду, – даю ответ не задумываясь и сразу же кладу трубку.

Поворачиваюсь к стоящему, как при параде другу и флегматично курящей Наташе, лениво обводящей взглядом окрестности.

Кир, очевидно, не сводивший с меня взгляда весь разговор с Лерой, вопросительно смотрит, на что я, утвердительно кивнув, делаю еще несколько шагов к машине.

«И нахрен мне это всралось?» – слегка передергиваю плечами в попытке расслабить напряженные мышцы, и заодно вдолбить себе в голову, что причин заводиться нет.

Позади, уже в который раз за день, слышу ироничное фырканье. Чуть скосив глаза, натыкаюсь на заинтересованный взгляд Наташи, очевидно, заметившей мои манипуляции.

Эта еще блин со своими дофига умными изречениями. От очередной волны психа спасает звук открывающейся двери. Резко поворачиваю голову на звук и вижу Леру. Бешенство, как рукой снимает, даже башка от недосыпа прекращает болеть. Чудодейственное лекарство во всей красе, хоть и заплаканное, судя по слегка припухшим глазам. Готов поспорить, что рыдала полдня, пока я с Киром носился. Раздражение снова прокатывается по телу, то ли от злости на самого себя, то ли от предстоящей сцены.

Желание забрать Леру и увезти отсюда многократно увеличивается, лишь бы только она не слышала слов Кира, и не видела живое свидетельство, стоящее позади меня. Лера замирает в паре метров от нас, и я ловлю ее легкую улыбку. Вижу явное облегчение во взгляде ровно до тех пор, пока она не переводит внимание на Кира, не особо удивляясь его появлению. Зато на Наташе глаза Леры на секунду удивленно распахиваются, а затем презрительно сужаются.

– Что, без шалавы теперь никуда? – цинично спрашивает Лера, скрестив руки на груди, но легкая дрожь выдает с головой бурлящие в ней эмоции.

Я молчу, сцепив зубы. Сейчас не мое время говорить, как бы ни хотелось.

– Лер… – мягко начинает Кир, делая шаг на встречу, но Лера даже не смотрит на него, она, как завороженная, не сводит глаз со стоящей напротив нее девчонки, – прости, что ничего не сказал сегодня, я должен был…

– Что? – гневно шипит Лера и все же переводит взгляд на Кира. Ее нижняя губа начинает предательски дрожать, а пальцы сильнее вцепляются в плечи. – Что ты должен был?

– Сказать, что ничего не было, – ровно отвечает друг, стараясь сохранить спокойствие, – просто выслушай меня, она может подтвердить, – лицо Леры заметно бледнеет, она чуть кивает и опускает глаза, а затем, резко подняв их, смотрит на меня недоверчивым, полным сомнений, боли и какой-то надежды взглядом.

Как щенок, который боится, что его снова ударят, снова предадут. Стараясь скрыть собственные чувства, и не выдать желание просто нахрен прекратить этот спектакль, я еле заметно киваю в ответ, обещая себе, что это последний раз, когда я выступаю посредником в их ссорах.

Это становится слишком невыносимым, и как бы я ни оттягивал этот момент, мое терпение и выдержка почти иссякли.

В ответ на мой кивок Лера опускает руки, заметно выпрямляясь, а в глазах появляется свойственная ей решимость.

– Я выслушаю, но ты действительно думаешь, что я поверю бабе, с которой ты спал? Тем более ей, – указывая кивком на Наташу, Лера непрозрачно намекает на ее репутацию.

– Пффф, со «спал» это ты точно подметила, – хмыкает девчонка, видимо, ничуть не обидевшись.

– Что?

– Я говорю, что твой женишок совершенно не умеет пить и в том состоянии, он бы даже штаны не снял, не говоря уже об остальном, – медленно тянет Наташа, обращая на себя взгляды нашей троицы.

– Тогда зачем фотки?

– Ты вроде как перешла дорогу какой-то девке, вот ее подружка тебе и отправила, – по телу Леры пробегает легкая дрожь, лицо приобретает отстраненное выражение и она холодно спрашивает:

– И зачем тебе это, если вы даже не…

Лера мельком смотрит на Кира, и я тоже поворачиваюсь в его сторону, стараясь дать мысленный пинок, чтобы он, черт возьми, уже брал инициативу в свои руки, и заканчивал все это, но вместо Кира я снова слышу Наташу.

– В комнате валялся красивый, богатый мужик, кто же знал, что без сознания, – будничным тоном вещает Наташа, и на удивление озвучивает мои мысли: – и, кстати, милый, все это говорить должен был ты, а я лишь красиво кивать. Да и дружок твой, в общем-то, не обязан был тебя везти.

Кир упорно делает вид, что не слышит последний упрек в свой адрес и поворачивается обратно к Лере. Бросив на них короткий взгляд, понимаю, что делать мне тут больше нечего. Дальше без меня разберутся, а наблюдать за счастливым воссоединением, нет ни сил, ни желания.

Быстро киваю Наташе в сторону машины, и сам уже делаю несколько шагов, как меня останавливает голос Леры.

– Вам не смысла уезжать, – я непонимающе смотрю на нее, – во всяком случае без него, – Лера кивком указывает на замершего от ее слов Кира.

– Давай поговорим, – обращается он к ней, пытаясь подойти.

– Не имеет смысла, мне все понятно, – произносит Лера, смотря почему-то на меня, а не на него.

– Лер, – снова обращается к ней Кир, с уже слышимой мольбой в голосе, но по Лериному взгляду, понимаю, что решение она уже приняла.

– Я сказала, что поняла, – цедит она, – но мне нужно время, – обведя нас взглядом, Лера разворачивается и уходит, но в память врезается горечь в глазах и немая мольба, обращенная ко мне.

«Она не хочет, чтобы я уходил»

В голове снова слышится ее тихий голос: «Обещай, что будешь рядом».

Перевожу взгляд на Кира, с силой сжимающего в руках букет, смотрящего в одну точку, и чувствуя, как переступаю непозволительную грань, давно мною установленную, произношу:

– Я поговорю с ней, а ты езжай домой.

И не дожидаясь реакции Кира, иду вслед за Лерой.

Глава 7

Лера

Дойдя до двери, я на миг замираю, не решаясь открыть ее, и с какой-то затаенный надеждой, вслушиваюсь в тишину, надеясь уловить чужие шаги, или движение лифта по шахте, но ничего.

С силой вставляю ключ в замочную скважину и прокручиваю несколько раз.

«У меня нет права обижаться на него, Игорь и так сделал все, что мог, в этом у меня нет сомнений»

Не успев до конца разуться, слышу звонок домофона и с небольшим промедлением отвечаю:

– Кто?

– Я, Лер.

С облегчением выдыхаю, узнавая голос Игоря, потому что к очередной встрече с Кирей я пока не готова. Слишком больно было его видеть, и как бы я ни старалась убежать и спрятаться от воспоминаний о той гребанной измене, они все равно возвращаются в самые тяжелые моменты, и, очевидно, эта ситуация не исключение, скорее наоборот, она будто зная конечную цель, сходу попадает прямо в сердце, выбивая весь дух.

Чуть помедлив, нажимаю на кнопку, и вскоре услышав шаги за дверью, открываю ее, встречаясь со взъерошенным Игорем.

– Чай будешь? – спрашиваю я, как ни в чем не бывало, стараясь натянуть улыбку, все равно тема о Кире поднимется еще не раз, но я не хочу начинать ее с порога.

– Буду, – подыгрывает мне Игорь, чуть улыбаясь, и разувшись, проходит на кухню, а я мысленно хмыкаю.

«Всегда понимает»

На кухне я тут же начинаю болтать об универе, рассказывая, как сложно учиться на последнем курсе журфака, о трудностях подруги и едва ли не о проблемах соседской кошки, о чем угодно, лишь бы не молчать.

– Может, ее надо меньше кормить, – слышу внезапный вопрос, из-за которого благополучно проливаю содержимое мимо кружки, и с небольшим цыканьем поворачиваюсь, – кошку, – уточняет Игоря, видя мое непонимающее лицо.

– Тебе действительно интересно слушать о Мусе? – насмешливо спрашиваю я, поняв наконец, что он имеет в виду, на что Игорь искренне удивляется.

– А какая разница?

– Ты такой дурак, – улыбаясь, я качаю головой и протягиваю ему чашку, а затем со вздохом все же произношу: – прости, что поставила тебя в такое положение, в конце концов Кир твой лучший друг.

– Как и я твой… друг, – припоминает мне мои же слова Игорь, отпевая из чашки.

– Горячий? – тут же спрашиваю я, заметив небольшую запинку.

– Нет, идеальный, – насмешливо отмахивается этот балбес, на что я ласково тяну:

– Подлиза.

Лицо Игоря слегка меняется, становясь более серьезным.

– Я прекрасно понимаю, каково тебе, и знаю, что тебе это напомнило, – все же подобрав нужные слова, произносит Игорь, внимательно смотря на меня, с непонятным мне сожалением во взгляде.

– Ты же не винишь себя ни в чем? – спрашиваю я, не зная, чем объяснить эмоции в его глазах.

Игорь отрицательно качает головой, а я утыкаюсь глазами в кружку, и непонятно зачем произношу:

– Ты и так сделал для нас больше, чем следовало. Всегда был рядом, что со мной, что с ним, как вечный мостик между нами, – на последних словах мои губы дергаются в подобии улыбки, несмотря на промелькнувшие в голове, болезненные воспоминания, о тяжелых периодах с Киром.

Подняв глаза, я замечаю повернутое к окну, задумчивое лицо Игоря и, оттолкнувшись от гарнитура, подхожу к подоконнику.

– Ты прав, – короткая фраза заставляет друга скосить глаза, – эти воспоминания все время со мной, и пусть тогда мы расстались. Временно, – коротко добавляю я, – но я не чувствую обиды или злости на Кира, но это ощущение внутри, я даже не знаю, как описать…

– Постоянной неуверенности? – слышу я вкрадчивый голос Игоря. – Сомнения, что ты еще нужен, и достаточно лишь тебя одного?

– Да, – чересчур громко восклицаю я.

Игорь криво улыбается в ответ, и, чуть тряхнув головой, старается смахнуть отросшие каштановые пряди.

– Ты зарос, – между делом замечаю я, – не думал подстричься? Твоим девушкам может не понравиться, – насмешливо замечаю я, вспоминая количество его пассий.

– Девушкам в большинстве своем нравится только размер твоего кошелька, – хмыкает Игорь и, поворачиваясь ко мне, берет кончик моих, того же оттенка волос, в руку и насмешливо спрашивает:

– А сама, может, налысо, тебе пойдет.

– Ни за что, – выдергиваю я длинную прядь, одновременно отбегая на достаточное расстояние от этого живодера, и ласково поглаживая волосы, говорю:

– Нам и так хорошо вместе.

– Ты уверена? Может все же… – не отстает Игорь, изображая пальцами ножницы, на что я отрицательно качаю головой, с нескрываемой улыбкой смотря на друга, отвечающего мне тем же.

«С Игорем всегда было легко, как дышать»

По его быстро тускнеющему взгляду понимаю, что он мысленно вернулся к предыдущему разговору, и опережая любые возможные вопросы, быстро произношу:

– Я знаю, что он не изменил, просто из-за всего этого, у меня такой кавардак в душе, что… я сама себя не понимаю, но видеть его сейчас я не могу, мне нужно успокоиться и тогда, наверное, все наладится.

Я смотрю на Игоря, надеясь, что он понял хоть что-нибудь из моей сбивчивой речи, и с радостью нахожу поддержку в его глазах, от чего на моем лице тут же появляется улыбка и я на выдохе произношу:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что всегда понимаешь.

Игорь мягко кивает и отворачивается, но краем глаза я успеваю заметить его улыбку.

– И как ты на журфаке учишься, – притворно возмущается зазнайка, и, снова повернувшись ко мне, добавляет: – главное, в ораторы не иди, не с твоими талантами, Лерок.

– А вот возьму и пойду, и тебя заставлю слушать в записи все мои выступления.

– Боюсь, это слишком большая кара для меня, – нахально лыбится он и тут же получает прихваткой по голове.

Посмеявшись еще пару минут, мы снова замираем в тишине, пока Игорь задумчиво не выдает:

– М-да, не получается у нас серьезных разговоров.

На этот вердикт я устало вздыхаю и плюхаюсь рядом на стул.

– Я не знаю, что еще сказать, Игорь, я все понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Меня буквально трясти начинает, когда вижу Кира, и то, что он из себя даже слова выдавить не мог, бесит еще сильнее, – я громким стуком ставлю чашку на стол, от греха подальше, прекрасно зная свою способность, разбивать буквально все, когда нервничаю.

Рядом с собой слышу тяжелый вздох и скрип открывающегося окна.

– Давай объективно, Лер, ничего нового не произошло, Кир всегда был немногословен, в такие моменты особенно. Ты не против? – обращается ко мне Игорь, с уже стиснутой между зубов сигаретой.

Я отрицательно качаю головой и с досадой произношу:

– За столько лет уже мог бы научиться открывать рот, хотя бы в такие моменты, – со злостью выплевываю я недавние слова друга, на что он лишь разводит руками и, видимо, стараясь внести хоть каплю позитива, говорит:

– Зато мы точно знаем, что он не изменил, и с Наташей порешали.

– Как будто дело было в ней, – не сдержавшись хмыкаю я, понимая, что, наверное, ляпнула лишнее, никогда не умела себя останавливать.

– Ты о чем? – спрашивает Игорь, повернувшись в мою сторону.

– Этой… я бы ни за что не поверила, – сквозь сжатые зубы произношу я, на что Игорь непонимающе хмурится.

– Но ты сказала, что все поняла.

– Я все поняла, когда ты позвонил, – громко говорю я, смотря прямо на друга.

Его лицо на секунду будто застывает, лишь в глазах снова мелькает непонимание.

– Я знаю, что если бы он изменил, ты бы не притащил его, ты бы никогда не поступил так со мной, несмотря на то, что вы с Киром не разлей вода, но меня бы ты не предал, – по-прежнему смотря Игорю прямо в глаза, твердо произношу я, абсолютно не понимая, откуда у меня эта уверенность, но она зародилась в самую первую встречу.

В сумраке кухни мне кажется, что друг даже не дышит, пока он не поворачивается к окну, делая глубокую затяжку.

– С какого-то момента, я не знаю, как это объяснить и чем, но тебе я верю больше, чем ему.