Текст книги "Не моя (СИ)"
Автор книги: Анастасия Безбрежная
Соавторы: Виктория Победа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 40
Игорь
Привычный шум глухо бьет по перепонкам, успокаивая беспокойно мечущийся разум. Я стараюсь сконцентрироваться на словах едва ли не перегибающегося через стол Димы, но выходит плохо. Концентрацией внимания я никогда не страдал, особенно в школе, видимо, поэтому покладистого ученика из меня не вышло в отличие от Кира, который сидит с настолько сосредоточенным лицом, будто слушает очередной доклад на конференции.
– Короче, мы решили все объединить в один большой праздник, потому что с объявлением помолвки вышло криво, а так хоть запомнится и для Лизки романтика какая-никакая, – я согласно улыбаюсь, попутно думая, что затейником столь «романтической идеи» сама Лизка скорее всего и была. Куда уж нам до фантазеров, тем более Димону…
– Хорошая идея, надеюсь на этот раз обойдется без эксцессов, – не особо церемонясь бросает Кир, чем немало меня удивляет. Нику он, конечно, никогда не жаловал, но, чтобы настолько…
– Проблем не будет, – твердо произносит Димон, бесшумно ставя бокал на стол, – Лизка разбесилась после того вечера и высказала все горе-подружке, так что Вероники не будет, разве что она не наняла частного сыщика следить за тобой, Игорь.
– Я бы посмеялся, но сам знаешь, что это вполне реально, – и вправду, от Ники можно ожидать все, что угодно, например тупую боль в голове, от одного ее упоминания.
– Ты прости, друг, но бывшая у тебя буквально маньяк.
Кир кривовато усмехается, но также, как и я хранит молчание. Что тут скажешь, со вкусом у меня определенно проблемы.
– Так значит собираемся на Новый Год, и заодно вашу будущую женитьбу обмываем? – вновь повторяю я недавно озвученную Димоном идею толи, чтобы усвоить хоть какую-то информацию в своей дурной голове, толи чтобы сменить тему, упорно нежелающую кануть в Лету.
– Именно так. Вы же я надеюсь не собираетесь отказываться?
– Нет уж, не дождешься, надо наверстывать упущенное, – перехватываю я слово, прекрасно зная, что Кир уже подумывает об отговорках, – к тому же когда мы были против хороших посиделок? А благодаря вам ребятки, праздники нам просто обеспечены.
– Это уж точно.
– Повезло вам, однако, днюхи почти рядом, а там и Новый год с Рождеством… Живи да радуйся.
– Да, – неуверенно тянет Димон и с некой обреченностью во взгляде смотрит на своего собрата по несчастью в лице Кира, – почти каждый месяц праздник.
– Ага, я вижу, как ты счастлив, – не могу упустить возможности подколоть. Только эти двое могут сидеть в клубе с кислыми минами и вещать об ужасе существования праздников.
– Не все любители шумных вечеринок, – Дима выразительно смотрит на тихо лыбящегося Кира.
– Ничего вы не понимаете в этой жизни.
– Тогда за жизнь, как мы ее понимаем, – выдает Димон, за что тут же получает две пары удивлённых глаз.
– Это тебя перед свадьбой на философию потянуло? – Кир ощутимо пинает меня в ногу, но скрыть выжидательную улыбку все же не получается.
Тихий вечер или же мини версия мальчишника, как мы с молчаливого согласия Димы прозвали сегодняшние посиделки, идет вполне мирно, и можно даже сказать, относительно спокойно, не смотря на полнейший раздрай в душе как минимум двоих из трех присутствующих. Потому прерывать незатейливые разговоры никто не спешит, ведь стоит выйти за порог, как какое-нибудь из несчастий мгновенно тебя настигнет.
– Она, блядь, издевается? – восклицает Кир, смотря куда-то в глубь толпы.
Догадаться о причинах столь бурного «восхищения» не трудно, ровно, как и предугадать возможное появление Вероники в моем клубе. С губ срывается смешок, и я едва успеваю подавить рвущийся наружу смех, еще в дурке не хватает оказаться... Но комичности ситуации это не отменяет, стоило хоть краем мысли задеть ее персону, как она тут же появляется.
– И все-таки она с приветом, – лаконично отзывается Димон, и с видимым ожиданием худшего откидывается на спинку дивана.
– Может сразу попросим выпроводить?
– Сам разберусь, – как бы заманчиво не звучало предложение Кира, но устраивать очередное шоу тем более в моем заведение желания нет никакого.
Друг не отвечает, и ограничивается настороженным взглядом, что уже во второй раз наводит меня на вполне четкие мысли.
– Что она сделала?
– Помимо того, что появилась и снова крутит тебе мозги?
– Рано или поздно надоест, – я стараюсь отшутится, вот только Кир, видимо, настроен серьезно, судя по красноречивому взгляду, – тут не за что переживать, расслабься.
– Мы с тобой оба знаем, что это не так, – сухо бросает Кир, и как по заказу в метре от нас возникает Вероника.
– Здравствуйте, мальчики. Надеюсь, я не помешала? – как всегда сама любезность, зато мы раскланиваться не спешим, и если я занят молчаливой перепалкой с Киром, то вот Димон явно не знает куда себя деть.
– Как знаешь, – все же произносит Кир, и залпом осушив стакан, молча встает, – я буду внизу.
Я кидаю взгляд на друга, и с горьким осознанием понимаю, что ситуация до боли знакома.
– Нет, оставайтесь, мы ненадолго, – бросаю последний взгляд на Кира и кивком головы указываю Нике на свободный столик.
Заняв место напротив, я с немым вопросом смотрю на Веронику, с интересом осматривающей помещение.
– Тебе всегда нравились подобного рода заведения, рада, что ты наконец открыл свое. – все же произносит Ника, но подобные комплименты от нее вызывают только лишние подозрения. – Не веришь мне? А ведь я правда рада за тебя.
– Я не люблю повторяться, но что тебе надо? – сразу к сути, дабы не затягивать это до весьма неприятных последствий.
– Я уже сказала. Я хочу вернуться к тебе.
– Зачем? Во Франции парни кончились?
– Просто никто не ценил меня так как ты, – ответ звучит резко, словно пощечина, и на мгновение я вижу в лице Ники ту самую девушку, которую нестерпимо любил, – точнее, делали вид, что ценили, но всем им было нужно только одно… И мне жаль, что я поняла это так поздно и потеряла тебя.
– То, что ты устроила на дне рождении…
– Я знаю, что я сделала. Можешь меня не поучать, – Ника смотрит твердо, а я с досадой и тихим раздражением признаю, что ее слова все же молчаливой тоской отзываются в сердце. Черт, никогда не умел отпускать людей…
Я веду головой, будто от боли, стараясь избавится от ненужных и внезапно проснувшихся ощущений былой потери вперемешку с ностальгией.
– Мы не будем вместе.
– Мы можем, хотя бы попробовать. Ты ведь ничего не теряешь…
– Не теряю? – мигом набрасываюсь я. – Ты правда так думаешь?
– Я думаю, что мы заслуживаем шанс, и я больше не намеренна врать тебе.
– Звучит интересно, особенно на фоне того, как счастлив был видеть тебя Кир. Что ты сделала? – задаю я интересующий меня вопрос. Попытка как говорится, не пытка…
– Ничего, возможно ему не понравились мои намеки на его бывшую невесту, но ведь это тоже правда? – Ника смиряет меня взглядом проницательных глаз и молчаливо ждет ответа.
– Тебя это не касается.
– Если дело в ней, то еще как касается.
– Ты не отвяжешься, да?
– Нет, но я дам тебе время подумать. А сейчас извини, мне нужно извиниться перед твоим другом за испорченный праздник…
Попялившись около минуты в одну точку, в попытке осмыслить недавний разговор, я с весьма туманным пониманием происходящего как баран смотрю на весело хихикающую Веронику в окружении нетерпеливых взглядов Кира и Димона. Вот только если последний еще хоть как -то старается улыбаться, то вот по лицу друга явно видно, что он бы с большей радостью сидел в одной клетке с тигром.
Делаю несколько глотков воздуха, в призрачной надежде раздобыть лишнюю пару нервных клеток, чтобы пережить все происходящее, и неторопливо направляюсь к компашке. К чему спешить, хуже все равно не будет…
– А вот и Игорь вернулся, – радостно восклицает Дима с явной просьбой, плещущейся в глазах.
Понимаю друг, махать головой с налепленной лыбой на лице, да еще и за двоих, то еще удовольствие… Того гляди, и шея оторвется, а желающих собрать тебя по частям, как всегда, окажется немного.
– Вернулся и оставлять вас больше не намерен… – я выжидательно смотрю на сидящую на моем месте Нику, и мысленно готовлюсь к худшему, однако она меня неожиданно удивляет.
– Верно, мне уже пора, хоть так и не хочется покидать столь уютное место. – Вероника слащаво улыбается мне, но я пропускаю ее комплимент мимо ушей. Хватит с меня гостеприимства на сегодня. – Всем пока.
– Пока, – снова отдувается за всех Димон, и я неожиданно даже для самого себя, несильно, но вместе с тем цепко беру Нику под локоть, шепча ей на ухо:
– Давай только без сюрпризов, – узкая ладонь мягко скользит по пуговицам на груди, и Вероника, приблизившись ближе также тихо отвечает:
– Я же сказала, что дам тебе подумать… Не люблю повторяться, – припоминает она мне мои же слова, и я разжимаю ладонь, чувствуя едва ли не собственной задницей, что все это мне дорого обойдется.
– И как поговорили? – сухо интересуется Кир, не успевает след Ники остыть.
– Лучше, чем я думал.
– Неужели? – жесткий тон заставляет остановиться, и я замираю в шаге от стола.
– В чем проблема? – неясность ситуации начинает конкретно подбешивать, не говоря уже о явных недомолвках со стороны Кира и его сканирующем буквально до мельчайших частиц взгляде.
– Эй, вы чего завелись? Все же нормально шло… – вскидывается Димон, ошарашенно переводя взгляд с меня на Кира и обратно.
– Ничего, все хорошо, – откликается друг и с напускным безразличием откидывается на спинку дивана.
Я почти бесшумно сажусь, и вопросительно смотрю на друга, от которого веет раздражением буквально за километр.
– Так, я сейчас отойду, позвонить Лизке, она как раз должна скоро приехать, а вы постараетесь не разбить друг другу морды, окей? – спокойно произносит Димон, словно психов в дурке успокаивает, и напряженно замирает в ожидании какой-либо реакции.
Я кратко киваю, но взгляда от Кира не отрываю, и только перестав слышать шаги за спиной, набрасываюсь на друга:
– И че это было?
– А ты правда не понимаешь, что происходит? – мгновенно вскидывается Кир.
– Ну так давай, просвети меня.
– Она водит тебя за нос, если ты не понял. Вбивает клин между тобой и всеми остальными, а ты ведешься, как…
– Как кто? – переспрашиваю я, видя явное замешательство на лице друга. – Давай, скажи мне…
– Как идиот… Как тот влюбленный идиот из прошлого.
От этих слов все во мне на мгновение замирает, а затем дикий хохот вырывается из горла. Я смеюсь до колик в животе, а из глаз уже рекой текут слезы, но стоит посмотреть на обеспокоенное лицо Кира, как новая волна снова сотрясает тело.
– Может уже успокоишься и скажешь, что тебя так развеселило? – менторским тоном уточняет Кир, но остановиться кажется невозможным.
– Ты правда думаешь, что… что я ее люблю? – с небольшими запинками все же выдаю я, и снова заливаюсь хохотом.
– Может и не любишь, но пользоваться собой даешь…
– Ну что поделать, друг мой, душа у меня такая добрая, – говорю я, слегка икая и тянусь к уже любезно наполненному кем-то стакану.
– Я бы на твоем месте был с этим поаккуратнее, пока она здесь, – я согласно киваю на очередное учение, и попутно думаю, что в таком случае, пить мне вообще нельзя. Рядом с Лерой нельзя, потому что снова ее поцелую или наору… Рядом с Киром нельзя, потому что от чувства вины скорее вздернусь… А рядом с Никой точно нельзя, потому что вариантов так много, что здоровья не хватит для реализации.
«Не жизнь, а сплошное разочарование…»
– Я серьезно Игорь, завязывай с этим всем, иначе…
– Иначе, что? – я поднимаю остекленелый взгляд на Кира. – Я и так уже наворотил выше крыши… Что нового может произойти?
Друг смотрит на меня так, словно я болен, а он в очередной раз ничем не может помочь… Точно также он уже смотрел на меня после моего загула, когда я отлеживался на его диване, выдувая бутылки минералки одну за одной.
– Не смотри на меня так, – не выдерживаю я, – не нужно мне сочувствовать, тут это ни к чему.
– Если я так смотрю, значит есть к чему. Я хочу тебе помочь Игорь, и я вижу, что ты снова начинаешь катиться вниз…
– И ты думаешь это из-за нее?
– Я не знаю из-за чего, это и не важно. Я был рад, что ты воспрял духом после аварии, но сейчас, ты брат, встаешь на старые лыжи… И может ты этого не видишь, но я слишком хорошо тебя знаю, – на лице Кира на мгновение отражается печаль вперемешку с болью и чем-то еще, но это выражение бесследно исчезает спустя секунду, – лучше, чем кого бы то ни было…
– Лучше, чем ее? – озвучиваю я свою догадку, и по глазам друга понимаю, что прав.
– Я потерял ее, не хочу потерять еще и брата, только потому что он запутался в собственных тараканах.
– Кир, только скажи и я…
– Будь счастлив, на этом все, – Кир упрямо смотрит мне в лицо, не позволяя отвести взгляд, – я сказал это ей и говорю тебе… И мне плевать, что именно или кто сделает вас счастливыми.
Я вижу, как тяжело эти слова даются другу, и понимаю, что ни за что в жизни ни смогу передать и доли тех эмоций, что тяжелым комком скопились в груди. А что еще хуже, даже понятия не имею, как отплатить…
– Что я могу сделать для тебя? – осевшим голосом спрашиваю я, но Кир только усмехается.
– Можешь купить мне билет до Москвы, и я весьма не против дополнительных спонсоров в новое дело.
– Я тебя понял. – покорно соглашаюсь я, а внутри обещая себе обязательно отдать ему долг чего бы это ни стоило. – Тогда сочтемся в будущем…
– Балбес ты…
– Балбес. Я никогда и не отрицал… – вновь соглашаюсь я, чувствуя, как от данной клятвы внутри все же срабатывает какой-то спусковой механизм и мне становится хоть немного легче.
– А может пора начинать браться за голову? Ладно, пойду я, уже поздно, а надо еще в офис заскочить.
– Не будешь дожидаться Димку с Лизкой? – уточняю я, поднимаясь вслед за Киром.
– Они и без меня справятся, к тому же, сам знаешь, с Лизой как заговоришь, так и день пройдет… – я тихо смеюсь, вспоминая с каким трудом Кир переносит все разговоры, длящиеся дольше пятнадцати минут.
– Тогда, бывай, брат. Надеюсь, болтологи тебе по пути не попадутся.
– Очень на это надеюсь, бывай... – Кир несильно хлопает меня по плечу и устремляется вниз по лестнице, где вовсю грохочет музыка.
Я кидаю быстрый взгляд на часы на руке, отмечая, что и мне пора бы уже собираться. Все же вечер прошел довольно неплохо, и можно даже сказать хорошо. Остается только дождаться Диму, выслушать все новости Лизки и со спокойной душой отправляться спать. Однако не успеваю я додумать мыль, как сзади меня окликают:
– Игорь? – я оборачиваюсь и, святые Боги, я вижу перед собой Димона. – Слушай, прости, Лизка после работы устала, мы, наверное, домой поедем…
– Конечно, – через чур радостно восклицаю я, понимая, что мои мысли только что обратились в реальность, однако тут же стараюсь исправиться, – в смысле я провожу.
Дима смиряет меня насмешливым взглядом и наверняка думает, что в скором времени я стану членом его тихой секты, с милостивым терпением принимающей все тусовки.
«Ага, как же, разбежался…»
До выхода мы идем, как и ожидается, в тишине, впрочем, на нижнем уровне особо и не поговоришь. Здесь вечно шум, толпа разношерстных людей и суровые блюстители порядка, изредка кивающие мне при встрече.
Я кидаю короткий взгляд на барную стойку, и с неприятным удивлением, практически сразу нахожу там Нику.
«Что она еще тут делает?» – вопрос остается без ответа, и, если уж совсем честно, знать его я не хочу. Потому отворачиваюсь, и тут же нахожу Лизку прямиком около дверей.
– Привет, – как всегда озаряет нас улыбкой Лиза, но по заметным синякам под глазами видно, что рабочие будни ее изрядно потрепали, – как вы тут?
– Лучше не бывает. – отвечаю я ответной улыбкой, и в который раз прихожу к выводу, что подобные люди каким-то чудным образом умеют заряжать позитивом всех вокруг себя. – Ты как?
– Прекрасно, завтра будет еще лучше, правда, Дим?
– Конечно, выходные же по прогнозу… – Лиза одаривает Димона счастливой улыбкой и почти моментально прилипает к его руке.
– Ой, бегите давайте, а то от вас сейчас бабочки полетят.
– Фу, Игорь, когда ты успел стать таким… Общение с Киром тебе явно не на пользу.
– Лизунь, – мягко обрывает свою девушку Дима и извиняющимся взглядом смотрит на меня.
– Все-все, молчу… Кстати, – внезапно загорается Лиза, – совсем из головы вылетело, к тебе тут пришли.
Сердце ухает вниз, и я словно заторможенный произношу:
– Кто?
– Я, – раздается позади знакомый голос, от которого по спине мгновенно пробегают мурашки, – надо поговорить…
Я медленно оборачиваюсь, прекрасно зная, кого увижу позади и уже вполне представляю себе перспективы.
«Что там Кир говорил… меньше пей? Видимо он был, не так уж и не прав…»
– Как скажешь, Лер. – тихо отвечаю я, краем глаз косясь куда-то в сторону барной стойки.
Не теряя времени даром, быстро киваю Лере в сторону лестницы и быстрым шагом устремляюсь туда же, вынуждая ее следовать за мной. За грохотом музыки шаги позади ни черта не слышно, но я упорно не позволяю себе обернуться, хоть лопатки так и ломит от прожигающего спину взгляда.
«Не сейчас… сейчас не время останавливаться…»
Однако не успеваю я ступить на первую же ступеньку как меня несильно и вместе с тем крепко тянут назад, призывая обратить внимание. Я шумно выдыхаю и нетерпеливо оборачиваюсь, не понимая почему нельзя подождать еще пару минут и поговорить в чертовом кабинете, но Лера только буравит меня строгим взглядом, вопросительно изгибая брови, и будто нарочно тянет время.
– Что? – не выдерживаю я, чувствуя, как ноги неприятно ломит от нетерпения убраться подальше от всего этого столпотворения и давящего на мозги грохота.
– Куда ты меня ведешь?
– Поговорить… Ты разве не этого хотела? – выходит грубее, чем хочется, и Лера слегка поджимает губы, стараясь не выдать обиды, но блеск в глазах все же заметно меркнет. – Я просто хочу поговорить в тишине, – предпринимаю я еще одну попытку, коря себя за очередной идиотский поступок, и мягко касаюсь ее пальцев своими, ощущая ответную ласку, – и без…
– Без чего? – сдержанно интересуется Лера, с явным ожиданием вглядываясь в мое лицо.
– Я не хочу, чтобы нам помешали.
– Нам уже мешали и не раз… – кратко отрезает она, отстраняясь. Неприятная пустота в ладони, холодит сердце, но разряды молний, метаемые Лерой едва ли ни во все стороны, занимают все мое внимание.
– В чем именно ты меня обвиняешь, м? – подхожу я ближе, в надежде перекричать вездесущий гомон. – Я готов признать, что погорячился тогда на дне рождения, но и ты была далеко не зайкой…
Лера возмущенно вскидывает подбородок, явно выражая несогласие, а меня пробирает дрожь от этой упертости. Раньше это вызывало восхищение смешанное с неким умилением от столь явного почти детского нежелания отступить, но сейчас это переходит все границы.
– Это, что так трудно?
– Я была на эмоциях и…
– После Кира? – ответ почти мгновенно вспыхивает в глазах напротив, и у меня не получается сдержать сардонической улыбки. – Я смотрю у вас с ним все снова хорошо?
– У тебя нет права так…
– Как? – резко переспрашиваю я, подходя почти вплотную, так что всеми рецепторами ощущаю сладковатый запах духов, дурманящий сознание. Лера заметно бледнеет, но молчит, и эта тишина сводит с ума, но видимо, так тому и быть...
Я делаю шаг назад, избавляя ее от своей навязчивости, и не без труда заставляю себя отвернуться.
– Для справки у тебя его тоже нет, – отстраненно бросаю я, и собираюсь уйти, но голос позади заставляет напряжённо замереть.
– Ты хоть думал какого это? Думал, какого это ломаться под тяжестью чувств, не зная, как выбраться, из этого круговорота вины и сожалений? Ты хоть раз, черт возьми, выбирал между…
– Выбирал, – собственный рык кажется чужим, а тело, в мгновение ока оказавшееся рядом с Лерой не моим. Я будто во сне наступаю на нее как загнанный зверь, чувствующий как кровоточащая рана забирает последние силы, – каждый гребанный день, проводя с вами, я выбирал, наблюдая за вашим счастьем и неуемными ссорами, и верил, что вы преодолеет все и будете в конце концов вместе… И каждый день я выбирал вас, видя тебя в его объятьях, сонную в его растянутой майке по утрам и плачущую у меня на плече после очередного скандала, я блядь выбирал вас… – последнее я едва ли не ору Лере в лицо, не в силах сдержать это в себе, и голос становится глухим. – Дружбу. Честь. Уважение… Но стоило мне хоть на секунду забыть об этом, понять, что, у меня может быть шанс, и я не смог отказаться…
– О каком шансе ты говоришь? – дрожащим голосом спрашивает Лера, и в ее глазах я вижу застывшие слезы.
– Когда ты ответила на поцелуй.
– Я спала и была пьяна. Я не понимала, что делала и с кем… – первая слезинка стекает по нежной коже щеки, и я едва удерживаюсь от желания смахнуть ее кончиками пальцев.
Лера смотрит на меня словно завороженная, не смея пошевелиться, и в ее глазах я улавливаю, ровно тоже самое понимание, которое царит в моей голове:
«Она снова врет… только на этот раз мне, а не самой себе…» – я отстраняюсь, позволяя ей судорожно вдохнуть, а затем наигранно спокойно интересуюсь:
– Сейчас тоже не понимаешь?
– Понимаю...
– Но? – все тело замирает в ожидании этого треклятого «но», которое по какой-то абсурдной нелепой причине все еще плещется на дне ее глаз.
Лера только упрямо поджимает губы, не желая вскрывать карты, и отрицательно качает головой. А мне хочется разбить свою собственную, лишь бы понять причины ее бессильного отказа.
– Не знаешь? – вкрадчиво интересуюсь я, и какая-то дикая необузданная мысль рождается в голове. Неожиданно даже для самого себя делаю еще несколько шагов прочь от Леры, произнося одними губами. – Хорошо. Надеюсь, скоро узнаешь…
Перед глазами все плывет, и я отчаянно стараюсь поймать фокус, но это кажется невозможным. Тело действует на автомате, словно я пьян, но это всего лишь аффект. Я едва касаюсь плечом чужого такого дорого мне и сейчас дрожащего от еле сдерживаемых слез тела, и иду прямиком туда, где недавно видел причину разбитого сердца одного юного и не в меру наивного идиота, которым некогда был.
Я почти не помню пути, и даже самого разговора с Никой, только то, как взял ее руку и повел куда-то в центр, где в свое время по случайности я встретил другую: дерзкую, непокорную выпускницу, в последствии ставшей сердцем моего друга и непонятно за каким чертом моим.
Женские руки, отдаленно знакомые и вместе с тем невероятно чужие касаются воротника рубашки, скользя дальше за шею, а алые губы напротив искривляются счастливой улыбкой. Я замечаю ликование в глазах вперемешку с удовлетворением и неким необузданным темным желанием, но это скорее отталкивает, чем провоцирует на нечто большее, чем краткие скользящие движения по талии и редкие почти случайные ни имеющие под собой какого-либо вожделения прикосновения к обнаженной кожи спины.
Ника что-то радостно шепчет, но я не слышу, только наигранно улыбаюсь, вторя ее самым смелым ожиданиям, и чувствую, как некая липкая полная омерзения субстанция отравляет все существо внутри. Становится гадко, грязно и больно, но одна мысль перечеркивает все – это достойно понимания…
Этот яд отравляющий душу, и дарящий такую мучительно-сладкую пытку сердца бьющегося, кажется, только ради одного желания, достоин одного определенного и такого нужного признания от той что ни все равно, что также отравлена этой гремучей смесью, но все еще находит в себе силы бороться. Только мне эта борьба более не нужна… Война проиграна, а враги повержены, остался только один, последний едва удерживающийся на ногах и самый старый давно знакомый мне враг, легко ломающийся под натиском так тщательно сдерживаемой агонии чувств.
Я отрываю глаза от мельтешащей толпы, и с горькой надеждой смотрю на пустое место около лестницы, возможно еще хранящее еле ощутимый запах сладковатых духов…
