Текст книги "Не моя (СИ)"
Автор книги: Анастасия Безбрежная
Соавторы: Виктория Победа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 12
Лера
Я нетерпеливо постукиваю ногой по земле, чувствуя, как волны негодования буквально выплескиваются из меня, заполняя пространство вокруг. А все из-за двух эгоистичных идиотов, которым, очевидно, невдомек, что о них кто-то может переживать. Так и хочется запульнуть в них шампуром. На кухне как раз осталась парочка свободных.
Козлы, блин. Что один свалил на три недели – и поминай, как звали, что второй со своим «не переживай, ты же его знаешь, погуляет недельки две и вернется».
– Ага, вернулся, блин, если бы под жопу второго не пнула, еще неизвестно сколько бы это длилось, – шиплю я себе под нос, от злости пиная землю.
Сил удерживать бурлящие эмоции внутри больше нет, хватить с меня метаний.
– Сначала один, теперь второй, заколебали.
Мой поток тихого бешенства прерывает звук подъезжающей машины, и чертята внутри меня начинают довольно урчать, предвкушая возможность выплеснуть все скопившееся внутри.
Машина останавливается в паре метров от меня и из нее, почти синхронно, выходят Игорь и Кир.
Я хмуро перевожу взгляд с одного на другого и понимаю, что не вижу в их глазах ни капли раскаяния или сожаления. Наоборот, стоят с беспечным взглядом, природой, мать их, наслаждаются.
– Нашел потеряшку? – холодно осведомляюсь я, сходу давая понять, что так просто они не отделаются.
– Нашел, – согласно кивает Кирилл, и, как будто не замечая моего тона, кивает Игорю в сторону дома, находящегося за моей спиной, но я делаю уверенный шаг вперед и нетерпящим возражений голосом, произношу:
– Я не собираюсь орать в доме, где куча гостей, поэтому выскажу все здесь.
– Лер, – устало вздыхает Кир, понимая, что сейчас начнется.
– Без «Лер», раньше надо было, когда я тебя под жопу пинала каждый день, чтобы ты его нашел.
– Мы с тобой уже это обсуждали, – ровно отвечает он, пытаясь меня утихомирить, но это не срабатывает.
– Я сказала, что мне плевать, какие у вас там договоренности, – мой голос буквально звенит от ярости, заставляя Кира все же покорно опустить голову, и на секунду я все же замечаю мелькнувшее чувство вины в его глазах, отчего я мгновенно смягчаюсь и уже значительно тише говорю:
– Тоже мне жопаприкрыватели нашлись, – Киря согласно кивает и я чувствую зарождающееся облегчение от того, что меня наконец услышали, но отчужденный, равнодушный голос вмиг выбивает почву из-под ног.
– Не было никаких договоренностей, да и что нового-то, Лер? – я не веря услышанному, медленно поворачиваю голову в сторону Игоря и как будто его впервые вижу.
Лицо вроде такое же, те же: нос, губы, брови с заметным шрамом на правой, из нового только синяки под чуть блеклыми глазами, без свойственного им мальчишеского блеска.
Сейчас глаза Игоря будто пустые, поддернутые пеленой, делающей их почти прозрачными, напоминающими замерзший лед, и этот лед во взгляде обжигает своим безразличием, раня сильнее, чем сказанные слова.
– Что ты сказал? – неверяще шиплю я, ощущая, как наэлектризовывается воздух вокруг, а волосы на затылке встают дыбом. – То есть, по-твоему, это все нормально. Нормально исчезать почти на месяц и брать гребанные трубки. Нормально ужираться по несколько недель, это в твоем понимании жизнь?
– Лер… – все тем же бесстрастным и немного усталым голосом пытается перебить меня Игорь, но я больше не могу ничего слышать, особенно этот тон, бьющий хлеще длительного отсутствия его обладателя.
– Молчи, – рявкаю я, чувствуя, как меня начинает буквально трясти от накатившего бешенства, – ты действительно не понимаешь, что так нельзя? Или у тебя в конец крыша съехала? Ты подумал хоть о ком-то из нас? Или мы не заслуживаем твоего доверия? – язык действует отдельно от мозга, вываливая все накопившиеся обиды. – Почему в самые счастливые или и ужасные моменты нашей жизни ты всегда оказываешься рядом, но, когда дело касается тебя, ты отстраняешься, не желая делиться и исчезаешь в неизвестном направлении? Или мы с Киром тебе не друзья? Не близкие люди, – голос срывается на крик и краем глаза я замечаю, как Кир делает шаг ко мне, но я его останавливаю, – не надо, не подходи ко мне.
Я снова перевожу взгляд на Игоря и вижу безучастное выражение на его лице и абсолютное равнодушие в глазах. Внутри разжигается целое пламя, сметая напрочь остатки контроля и я не своим голосом, произношу:
– Ты гребанный эгоист, – лицо Игоря от этой фразы мгновенно заостряется, глаза темнеют, а взгляд становится колючим.
Эти метаморфозы вызывают искреннее ликование внутри.
– Да, Игорь, ты эгоист, ты хоть задумывался о своей сестре? – мышцы на его шее заметно напрягаются, выдавая раздражение и явную попытку сдержаться. – В ее положении вообще нельзя нервничать…
– Ты ей сказала? – тихо произносит Игорь, но в его голосе я отчетливо слышу нотки холодной ярости, но мне этого недостаточно, я хочу навсегда стереть с родного лица красовавшуюся на нем еще минутой раннее невозмутимость. Выбить к чертовой матери равнодушие из его взгляда и снова зажечь свойственную ему искру задора, а потому я нарочно молчу.
– Сказал? – уже громче рычит Игорь и лед в его глазах начинает трескаться, а я готова просто плясать от счастья.
Пусть лучше ненавидит, но безразличия в свою сторону я не потерплю. Слишком острой болью оно отзывается в груди.
– Нет, – в тон Игорю наконец отвечаю я, видя, что почти довела его до точки кипения, – но врать твоей сестре я больше не буду.
Игорь заметно выдыхает и я не без сожаления наблюдая, как снова меркнут его глаза.
– Я уже сказал ему, что если подобная ситуация повторится, то мы поедем в клинику, – прерывает возникшее молчание Кир и, со свойственным ему терпением, ждет реакции от одного из нас, но я по-прежнему неотрывно смотрю на Игоря, в надежде все же увидеть понимание в его глазах, однако ничего кроме равнодушия не нахожу.
– Поумней уже, черт возьми, – скомкано, с долей отчаяния в голосе, говорю я и, повернувшись к Киру, киваю в сторону дома, – все уже готово, и гости собрались, пойдемте.
Не дождавшись ответа, я разворачиваюсь и иду первой, обещая себе, что обязательно извинюсь перед Кирей, но позже. Сейчас мне просто необходимо взять передышку и постараться стереть из памяти безучастное выражение в глазах Игоря.
Глава 13
Отчаянные попытки взять себя в руки проваливаются одна за одной, стоит заметить Игоря в толпе гостей, а его косые взгляды лишь прибавляют желание врезать ему чем-нибудь тяжелым, но я держусь, из последних, черт возьми, сил, ведь обещала себе не портить окончательно праздник.
Я с силой вгоняю нож в деревянную поверхность доски, чувство вины и стыда перед Киром усиливается с каждой минутой, проведенной на кухне, но я ничего не могу с собой поделать.
– Эгоистка, – шиплю я, разрезая очередной помидор пополам, – все мы эгоисты, как на подбор.
Еще сильнее надавливая на ручку ножа, я с усердием принимаюсь за следующий овощ, пока меня не отрывает голос именинника.
– Легчает?
Развернувшись в его сторону, я с легкой улыбкой протягиваю ломтик помидора, стараясь скрыть свои мрачные мысли.
– Хочешь?
– Нет, спасибо.
Кир подходит ближе и с любопытством осматривает стол.
– Устроила ты, конечно, побоище.
Окинув свое рабочее место беглым взглядом я лишь пожимаю плечами, вспоминая, с каким остервенением крошила все подряд еще двадцать минут назад.
– Зато успокоилась.
– Я рад, – он притягивает меня к себе и внимательно всматривается в мое лицо, – так может уже бросишь все это и пойдем праздновать?
В ответ я устало утыкаюсь лбом в его грудь, вдыхая мятный, чуть горьковатый запах одеколона, желая остаться в этом моменте.
– Лер, – мягко тянет Кир, ласково поглаживая меня по голове, как котенка, – ты вообще ела сегодня?
Я отрицательно качаю головой. Аппетит пропал еще неделю назад, а после моего сегодняшнего выхлопа есть вообще не хотелось.
– Так, понятно, пошли кушать, – Киря аккуратно берет меня за плечи, отстраняя и поворачивая в сторону выхода из дома, ведущего прямиком к беседке, где вокруг небольшого костра, веселятся гости.
Я уже хочу вырваться из захвата, но передумываю, снова вспоминая данное себе обещание. Схватив по дороге куртку и взяв Кира за руку, я не спеша перебираю ногами, морально готовясь снова встретиться с этим балбесом, зла на которого не хватает.
– Не дуйся на него, – я незамедлительно перевожу взгляд на задумчиво смотрящего вперед Кира, – ты же знаешь, он ничего не делает со зла.
– Знаю, – выдыхаю я, в попытке усмирить себя и стараясь подобрать правильные слова, добавляю: – Но это не отменяет того, как он…
– Себя ведет, – заканчивает за меня Кир, – да, раньше все было несколько иначе.
Я согласно киваю, отворачиваясь, чувствую, как рука на моей ладони сжимается сильнее и решаю не продолжать этот разговор. Киру и так тяжело, незачем говорить и без того понятные, малоприятные вещи. Раньше все действительно было по-другому, Игорь пропадал на неделю-полторы, а затем возвращался, с виноватым «простите», глупыми шутками и горой сладостей или пиццей.
Он был так непосредственен в этом, и его глаза так по-ребячески горели, что мы всегда прощали ему новую выходку, а в качестве примирения наша троица, в компании нескольких друзей и очередной девушки Игоря ехали на природу, до последнего дня не желая возвращаться в уже ставшую для нас общей рутину. Мы всегда были вместе, с самого моего первого появления в их жизни, но сегодня, когда злость на Игоря несколько поубавилась, то пришло осознание, что ее причиной на самом деле был страх, впервые испытанный мною за все эти годы.
Страх того, что Игорь может исчезнуть, не физически, а просто отключиться, как робот с потухшими глазами, и больше не будет рядом родного человека, понимавшего меня с полуслова. Не будет дурацких шуток, вызывавших смех только у нас двоих, и откровенных разговоров, смущавших остальных. Лишь пустота, которой яростно противится все мое нутро.
Я отрываю глаза от травы, слыша смех совсем близко, и смотрю на веселящихся в паре метров от нас друзей, включая Игоря, рассказывающего очередную забавную историю.
Я не дам ему исчезнуть из моей жизни, уж слишком большую часть он занимает в ней.
– Идем, – доносится сбоку, и я только сейчас замечаю, что, замерев напротив, я в упор смотрела на Игоря.
– Да, – я чуть сконфуженно улыбаюсь и с большей уверенностью иду вперед, чувствуя, как страх наконец-то отступает.
– Ура, Лерка пришла, – несколько ребят тут же вскакивают, уступая мне место, но я отрицательно машу руками, – ты что опять на пять минут и убежишь?
– Не-а, – отмахивается Киря, прижимая меня крепче к себе, с нами останется.
По кругу прокатывается радостный возглас, и я не без удовольствия наблюдаю за раскрасневшимися лицами друзей, но меня отвлекает пристальный взгляд, просверливающий дыру в моем виске. Я поворачиваюсь и ожидаемо натыкаюсь на холодно-насмешливый блеск в глазах Игоря, от чего тело мгновенно напрягается, но я по-прежнему стараюсь удержать улыбку, прекрасно зная, что его этим не обманешь. Игорь всегда читал меня, как книгу и я не имела ничего против, мне нечего скрывать, особенно, сейчас. Пусть видит, что разговор не окончен и просто так ему с рук уже ничего не сойдет, но Игорь лишь криво улыбается, будто усмехаясь и неожиданно встает.
– Тогда тост, – он поднимает наполненную рюмку и, отсалютовав в мою сторону, произносит: – За вновь прибывших.
Предложение Игоря все встречают радостным возгласом, вот только меня этот жест почему-то окончательно выбивает из колеи, я во все глаза смотрю на Игоря, чувствуя, как недавняя уверенность вмиг испаряется. Через круг мне протягивают наполненную рюмку и я недоверчиво на нее смотрю, будто мне протянули змею, и у же хочу отказаться, но ловлю непонимающий взгляд Кира, на что отрицательно покачав головой, даю понять, что все нормально. После короткого промедления залпом выпиваю обжигающую жидкость и чувствую, как внутренности тут же скручивает. Непроизвольно морщась, я с некоторым удивление смотрю на Кира.
– Это что, водка?
– Ну да, а что?
– Господи, как вы это пьете? – посмеиваясь, произношу я, и в очередной раз отмечаю про себя, что твердый алкоголь после вина отнюдь не мое.
Ребята несколько усмехаются и протягивают мне целую тарелку с едой, а Кир тихо шепчет мне на ухо:
– Ешь, ты целый день не ела.
Не успеваю я взять и куска, как тишину прорезает звонок мобильника. Киря, уточнив в порядке ли я, наспех извиняется и отходит.
Немного поев и окончательно придя в себя, я краем уха слышу взволнованный голос Кира. Оглянувшись, замечаю, как он активно размахивает руками, иногда с досадой потирая шею. Что-то не так.
Я вопросительно смотрю на заметно напрягшегося Игоря и, кивнув ему, иду к Киру, но стоит мне сделать несколько шагов, как Кир произносит короткое «скоро буду» и одним резким движением убирает телефон в карман.
– Что случилось? – спрашиваю я, замечая, как Киря всматривается в небольшой лесок вдали, очевидно желая скрыть свои эмоции от меня.
– Кто-то решил с днем рождения поздравить, – выдыхает он и я непонимающе смотрю на него, – сигнализация в офисе сработала и склад горит в противоположном конце города.
Я тихо ахаю от этих слов и не успеваю задать ни одного вопроса, как Киря подходит ко мне вплотную и прижимает к себе, тихо шепча в самую макушку, едва касаясь ее губами.
– Остаешься за старшую, присмотри за ними, чтобы не спалили дом.
Я пытаюсь улыбнуться ему в шею, чувствуя уже знакомый мандраж во всем теле. Такое бывает, когда случается беда, а все, что ты можешь – просто быть рядом и ждать. Я оставляю короткий поцелуй на губах Кира, но не успеваю ничего сказать, как снова раздается звонок.
– Прости, – Кир отрывается и я с досадой наблюдаю за ним, виня и себя, и Игоря и тех уродов, за то что окончательно испортили праздник, но погрузиться в свои мысли мне не дают тихие шаги позади.
Обернувшись, я вижу Игоря, с уже более серьезным взглядом, смотрящего то на меня, то на стоящего чуть поодаль Кира.
– В чем дело?
– Сигналка сработала и кто-то склад поджег, так что… – не успеваю договорить я, как меня прерывает голос Кира.
– Я поехал.
– Я с тобой, – согласно кивает Игорь, но Кир его останавливает.
– Нет, я сам, тебе там делать нечего, просто постарайся не натворить делов.
Игорь молчит и упрямо смотрит на друга, они обмениваются взглядами еще пару секунд прежде, чем Игорь, слегка качнув головой, произносит:
– Ладно.
– Я вызову такси, – тихо говорю я, понимая, что любые пререкания бесполезны, все равно сделает все по-своему.
Кир молча кивает и хочет что-то сказать, но очередной звонок его отвлекает, поэтому, бросив последний взгляд на Игоря, мы быстро направляемся к воротам. Стоит проводить Кир и мне кажется, что усталость обрушивается на меня лавиной, и последние державшие меня в строю силы, покидают тело. Я сажусь на стул на кухне нашего домика и бездумно смотрю на еле видневшуюся в темноте беседку. Последние месяцы окончательно меня вымотали. Сначала Кир, потом Игорь, и все это вкупе с последним курсом и подготовкой к написанию дипломной. Голова становится ватной, а мысли начинают замедляться, но спать сейчас никак нельзя. Я резко встаю, чувствуя небольшое головокружение и вспоминаю, что, по сути, ничего не съела за весь день, но стоит мне подойти к холодильнику, как дверь внезапно открывается и на пороге показывается Дима – старый друг Кира.
– Лер, прости, что отвлекаю, но мне пора, извини, я Ирке обещал быть дома к полуночи.
Я автоматически киваю, понимая, чего от меня хотят и, устало улыбаясь, иду провожать гостя. Закрыв ворота, собираюсь уже вернуться в дом, как в кармане звенит телефон. Достав мобильник, отвечаю на звонок.
– Да, Кирь, все в порядке?
– Да, Лер, скорее всего я задержусь, дело затянется до утра, не жди меня и ложись спать.
– В смысле до утра?
– Не волнуйся, – твердо произносит Кир, очевидно в попытке меня успокоить, но выходит слабо, – все будет нормально. Ладно, мне пора.
Не успев ничего ответить, я слышу гудки. Чертыхнувшись себе под нос, возвращаюсь к веселой компании, уже во всю горланящей песню под гитару. Подпевая в такт, я стараюсь максимально отключиться от всего случившегося, но ничего не получается и в какой-то момент я снова ухожу в свои мысли, а веселые возгласы друзей остаются в качестве фона. Чувствуя, как теряю связь с реальностью, я пытаюсь вернуться обратно и невольно смотрю на уже заметно опьяневшего Игоря, беззаботно наслаждающегося весельем. От его вида на меня накатывает какая-то совершенно необъяснимая грусть, а мысли о Кире лишь усугубляют эффект и, не выдержав, я направляюсь в дом, собираясь пополнить закуски и немного успокоиться.
Зайдя в дом, я мельком оглядываюсь на беседку, подхожу к холодильнику, достаю продукты и принимаюсь за нарезку. Спустя какое-то время неожиданно слышу нечто похожее на аплодисменты и громкие восклицания.
Чуть нахмурившись и вытерев руки, я подхожу к окну и невольно замираю от увиденного. Около костра под веселые возгласы уже порядком набравшихся ребят, танцует Игорь, плавными движениями снимающий с себя одежду. Мои глаза широко распахиваются от удивления и несколько секунд я не понимаю, как реагировать, но когда на землю летит майка и этот идиот начинает светить торсом на всю округу, уже принимаясь за штаны, внутри меня что-то клацает и я быстро подлетаю к двери и рывком тяну ее на себя.
Глава 14
«Эгоист» – это слово, буквально выплюнутое Лерой, прочно засело в голове, беспрестанно прокручиваясь и пробуждая совершенно не те привычные чувства по отношению к ней. Хорош эгоист, ужавший до микроскопического размера свои желания и бегающий, как щенок между двумя хозяевами в надежде получить необходимые похвалу и ласку. Если это эгоизм, то стараться и дальше играть одну и ту же роль изо дня в день, действительно, не имеет ни малейшего смысла, да и ни к чему.
Честность в наших отношениях с Киром исчезла в момент осознания моих чувств к его девушке, и время, очевидно, не собирается помогать мне исправить произошедший сбой в моем сердце, так что незачем марать их еще большим притворством. Про Леру и говорить нечего. Наша связь, изначально возникшая на полушутливых тонах, непонятно каким образом окрепла настолько, что зачастую нам не нужны слова, по-видимому это и входит в понятие «идеальный друг».
Впрочем, в данную категорию я, очевидно, теперь тоже не попадаю. Пожалуй, это стоит отметить.
– Тост, – громко произношу я, одновременно наполняя рюмку до краев, – за друзей.
В кругу знакомых лиц пробегают согласные возгласы, и откуда-то сбоку доносится весьма заманчивое предложение.
– Надо Леру позвать, а то что она там одна.
– Может, с Киром разговаривает, освободится и придет, – раздается другой голос, но я не концентрируюсь на сказанном, а просто смотрю на горящий свет в окне домика.
Все еще бесится на меня. Я ясно видел плескавшуюся в глазах Леры упертость вперемешку с гневом на протяжении всего вечера, когда она все-таки решалась посидеть с нами чуть дольше, чем несколько минут, тем самым поднимая на короткий миг настроение Кира. Подобная, неэгоистичная забота об имениннике вызывает усмешку. Я молча салютую всем собравшимся и под первые аккорды гитары опрокидываю в себя содержимое рюмки.
Я, не щадя горла, подпеваю, даже не стараясь попасть в ноты, попутно разливая новую порцию алкоголя, затем еще одну и еще, под незаметно сменяющиеся песни, ровно до того момента, пока голова не перестает непроизвольно поворачиваться в сторону домика, и печальное выражение лица Леры, предшествующее ее последнему уходу наконец не исчезает из памяти. Мысли становятся приятно тягучими, настроение стремительно поднимается, а хорошо знакомая легкость придает плавность движениям.
– Спорим, тебе слабо, – доносится до уха веселый смех, и я медленно перевожу взгляд на сверкающее азартом лицо Светы, всегда отличавшейся особой любовью к провокациям. Сидящие напротив нее отрицательно качают головами, но улыбки предвкушения говорят сами за себя.
– О чем спор? – пытаясь перекричать поющих, интересуюсь я и наклоняюсь ближе, одновременно стараясь удержать равновесие.
Искра в глазах девушки разжигается сильнее, и вкрадчивым тоном Света произносит:
– Раздеться под музыку и кто дальше зайдет.
Я не отводя заинтересованного взгляда от блондинки, даже не задумываясь о выигрыше, медленно поднимаю и делаю один неровный шаг вперед, протягивая ей руку.
– Идет.
Девушка с готовностью жмет ее и гитара тут же затихает, уступая свое место более современной музыке, зазвучавшей из чьего-то мобильника. Я не спеша, плавными движениями снимаю куртку, внимательно следя за проделавшей то же самое Светой, лукавым взглядом скользящей по моей толстовке. Коснувшись ее краев, я в такт музыке начинаю стягивать лишний элемент одежды, оставаясь в одной футболке и нахально улыбаюсь, наблюдая, как былая уверенность Светы исчезает, а вот интерес к моему торсу растет в геометрической прогрессии, судя по появившемуся блеску в глазах.
Впрочем, это не удивляет. Суть спора была ясна с самого начала.
– Так что? – придавая легкую хрипотцу своему голосу, спрашиваю я, дразнящим движением слегка приподнимая край футболки.
Друзья отвечают нестройными возгласами и аплодисментами, пока Света заметно мнется, ведь помимо оставшейся водолазки, на ней ничего нет.
– Может, выпьешь для храбрости, – насмешливо предлагаю я, беря в руки бутылку и делая большой глоток прямо из горла, не забывая покачивать бедрами под музыку.
Блондинка обводит глазами круг и, что-то решив про себя, говорит:
– Пока ничья, если хочешь выиграть, то придется снять.
Я не удерживаюсь от усмешки в ответ на это заявление, и делаю еще один глоток.
– Ну раз уж ты так хочешь, – не без удовольствия тяну я и одним быстрым движением снимаю футболку, закидывая кусок материи себе на плечо, а свободной рукой, касаюсь кромки штанов, – то будь по-твоему.
Компания взрывается еще большими возгласами и аплодисментами, вынуждая меня шутливо поклониться, отчего я едва не заваливаюсь на один бок.
– Так, а на что спорили-то? – на этот вопрос Света легко отмахивается и, мазнув взглядом по моему обнажённому торсу, садится на место, принимаясь наполнять рюмки.
Музыка сменяется на более энергичную и я продолжаю пританцовывать в такт, периодически отпивая из бутылки, слышу звон стекла, шутки и комплименты в мою сторону, а еще непонятный возглас, заставляющий меня повернуться.
– Какого хрена, я спрашиваю? – звучит, видимо, не в первый раз, и я стараюсь сфокусировать зрение, замечая стоящую в паре метров от нас разгневанную и тяжело дышащую Леру.
От ее взлохмаченного хочется смеяться.
– Тебе смешно, значит?
Эта фраза провоцирует очередной взрыв хохота и я едва не роняю из рук бутылку, что не ускользает от пристального взгляда Леры и она, обогнув четверть круга, встает напротив меня, протягивая руку.
– Давай сюда.
Спрятав бутылку за спину, я невольно отшатываюсь и с нескрываемым восхищением наблюдаю, как пламя подсвечивает длинные, каштановые волосы, отливающие сейчас золотистыми оттенками, образующими ореол над ее головой.
– Отдай, говорю, – лицо Леры принимает более воинственное выражение, из-за чего брови еще сильнее сводятся к переносице, вызывая у меня новый приступ смеха, сквозь который я пытаюсь выдавить:
– Лерок, золотой звезды козверог… козерог…нет, козырек, – наконец выговариваю, со счастливой улыбкой и слышимой гордостью за свои успехи, но Лера их, кажется, не ценит.
Она лишь широко распахивает глаза и, приподняв брови, смотрит на меня, как на умалишенного. В голове невольно проносится мысль о том, что остатки мозгов я как раз из-за нее и растерял.
– Да ладно тебе, Лер, весело же, – раздается голос Светы, и я понимаю, что сейчас кто-то останется без волос. Лера никогда ее не любила. – Это же просто глупый спор.
После этих слов я не без удовольствия наблюдаю, как от резкого поворота головы Леры, ее длинные волосы, слегка взмывают вверх, а затем рассыпаются по спине и плечам.
– Правда, Лер, ничего такого, – вступается кто-то еще, – мы же не по углям заставляем ходить.
В кругу снова раздается смех и кто-то говорит что-то еще, но я неотрывно слежу за ставшим рассеянным лицом Леры. Она переводит немного сконфуженный взгляд на меня, будто только осознав свои действия и слова. Видимо, что-то во мне заставляет Леру вмиг собраться и, натянув улыбку, повернуться к друзьям.
– Вы правы, но думаю, нашему заводиле уже пора, – Лера снова поворачивается ко мне и ее взгляд тут же становится серьезным, но ничего кроме усмешки он у меня не вызывает.
– Что спатеньки уложишь?
– И сказку почитаю, – наигранно ласковым голосом отвечает Лерок, но по глазам вижу, что кроме шампура в заднице, мне ничего не светит.
Она делает шаг ко мне и кивает в сторону толпы, с любопытством наблюдающей за нами.
– Отдай друзьям, не будь жадиной.
Я с полсекунды смотрю на бесценную бутылку и, прижав ее к обнаженной груди, отвечаю:
– Ей холодно, я грею ее своим теплом.
Бровь Леры, кажется, начинает дергаться, но улыбка все же показывается на ее лице.
– Тебе бы тоже не помешало согреться, – привычным насмешливым тоном произносит Лера, – или хотя бы одеться.
Я согласно киваю и понимаю, что не могу. Так и застываю напротив нее, не в силах пошевелиться, мне даже кажется, что на мгновение я трезвею, от этой мягкой улыбки на губах, небольшой ямочки на одной щеке и карих, заметно повеселевших глаз. Все так тщательно утапливаемое внутри вновь поднимает, разгораясь еще сильнее, чем прежде.
Я несколько раз моргаю и в голове, почему-то, снова проносится сказанное в порыве злости «эгоист». Переведя взгляд на бутылку, краем глаза замечаю свою рюмку и неловким движением хватаю ее, намереваясь наполнить.
– Игорь, что ты…
– Вот, – протягиваю я рюмку и уверено сокращаю расстояние до непозволительно близкого, – видишь, я о тебе забочусь.
– Игорь, я не это… – Лера не договаривает, лишь ошарашено смотрит на мое неожиданно приблизившееся к ней лицо.
Я наклоняюсь чуть сильнее, так, что могу рассмотреть каждую ресницу, вокруг ее широко распахнутых глаз, и невольно вдыхаю аромат. Что-то цветочное, сладковатое, как тот напиток, вылитый на меня в первую встречу, и невозможно любимое, заставляющее нахрен забыть обо всем. Становится жарко, температура в теле повышается, а голова начинает кружиться.
– Если хочешь, чтобы я пошел, – тихо шепчу я, выдыхая Лере почти в губы, – пей.
Она не уверено смотрит то на меня, то на рюмку, и в какой-то момент в глазах напротив снова вспыхивает злость, но громкие возгласы рядом не дают ей разгореться.
– Пей, пей, пей, – скандируют по кругу и я, с улыбкой наблюдая за метаниями моей девочки, делаю последний ход.
– Неужто отступишь? – выражение лица Леры мгновенно сменяется на решительное, а в глазах зажигается искра, и я с удовольствием упиваюсь этим состоянием.
Вы этом мы похожи, нас нельзя брать на слабо.
– Ты мне за это заплатишь, – шипит Лера напоследок, залпом осушает рюмку и, чуть морщась, возвращает ее мне.
Я снова наполняю, одновременно слыша протест.
– Мы так не договаривались.
Устало выдохнув, я смотрю на Леру, как на неразумное дитя и, пошатываясь, снова наклоняюсь к ней.
– Я сказал, что пойду, если ты выпьешь, но коль… количестве никто не говорил, – с запинкой говорю я, и пытаюсь пожать плечами, но координация подводит, отчего большая часть жидкости выливается на траву, – упс, вот видишь, уже меньше, к тому же, я же не эгоист какой-нибудь, вот и делюсь.
На последних словах улыбка расползается по моему лицу и Лера, кинув взгляд на гогочущих ребят, звенящим голосом, спрашивает:
– Сколько?
– Три, – с наслаждением выдыхаю я, – за каждую неделю, пока меня не было рядом с тобой.
Дорогие девочки, мы поздравляем вас с праздником, желаем вам оставаться такими же прекрасными, любящими и добрыми. Будьте счастливы, любимы и здоровы.
