Текст книги "Не моя (СИ)"
Автор книги: Анастасия Безбрежная
Соавторы: Виктория Победа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
– Просто что? Жила бы дальше в своих замках и выходила бы за того, за кого не хочешь?
– У меня была определённость в жизни, какая никакая, но все же была. А сейчас… сейчас я даже не понимаю, как и к кому обращаться.
– Ну так возвращайся. – глаза Леры удивленно расширяются, и она неверяще смотрит на меня, но меня уже не остановить. – Давай, топай обратно в свою определенную жизнь, Кир тебя уже наверняка там заждался.
– Что ты несешь? Ты хоть сам себя слышишь? – Лера испуганно отступает, таращась на меня. В ее глазах я, наверное, выгляжу сумасшедшим, впрочем, от правды недалеко… Именно так я себя и ощущаю: умалишенным, помешанным и давным-давно потерявшим хоть какую-то связь с реальностью, но подтверждать этот факт я категорически отказываюсь.
– Прекрасно слышу, в отличие от тебя. У тебя явно с этим проблемы.
– Зато у Ники нет, да? Она то точно знает, чего хочет…
– Не начинай…
– А что? Тебе можно, а мне нельзя?
– Да, мне можно. Можно, потому что я точно знаю, что чувствую и к кому. Можно, потому что об этом уже известно едва ли не всем, а ты даже с самой собой определиться не в состоянии, может я и вправду поспешил и оно того не стоит? Может и ты ничем не отличаешься от нее?
За своей пламенной тирадой не замечаю, как едва ли не впечатываю Леру в дверь, и только ее дрожащая нижняя губа помогает рассеять пелену перед глазами.
– Лер…
– Пошел ты, – резкий толчок в грудь, и последнее что я успеваю заметить это вихрь каштановых волос, мелькнувший перед глазами и мгновенно скрывшийся за дверью.
Глава 38
Лера
Тот же день
– Ну дела…
– Думаете они…
– Тише, услышат же.
Тихие переклички эхом отдаются в голове, а от заинтересованных взглядов до сих пор ломит лопатки. Я стараюсь сконцентрироваться на гулко резонирующем цокоте собственных каблуков, но выходит скверно, и только навязчивое желание расцарапать лицо одной зазнавшейся твари подгоняет меня держаться подальше от места ее недавнего пребывания.
Поразительное умение отравлять все пространство вокруг себя, и кто-то же этим дышит. Впрочем, почему кто-то, очевидно мигом выскользнувший из гостиной Игорь... По телу тут же проносятся мурашки, колючими иголками впиваясь в хребет.
«Прекрати, он тебе ничем не обязан…» – как мантру повторяю себе едва ли ни каждую секунду с того злополучного вечера, и можно отнекиваться сколько угодно, бесить все равно не перестанет.
– Лер? Лер, ты где? – голос Кира внезапно ударяет в спину, и паника охватывает с головой. Я стараюсь ускорить шаг, но чертова колодка слишком тесная. В голове мгновенно мелькает идея вломиться в ближайшую комнату, однако совесть устраивает забастовку.
– Лер? – позади слышатся шаги, и помявшись еще немного, я пулей залетаю в пустую комнату, тут же бесшумно прикрывая за собой дверь.
Выдох облегчения вырывается из груди, пока непослушные ноги несут меня к окну. Я рваным движением откладываю клатч в сторону и тут же судорожно вцепляюсь в подоконник, словно завороженная, всматриваясь в белеющий пейзаж за окном. Снег мягкими хлопьями оседает на землю, превращая внутренний дворик в зимнее чудо.
Интересно, Игорь уехал с ней? Или так же, как и я сейчас стоит где-то у окна, любуясь этим великолепием? Вопросы стихийно всплывают в голове, не давая расслабиться хоть на секунду.
Из-за двери вновь доносится шуршание, отчего тело мгновенно каменеет, и спустя мгновение я слышу тихий скрип и два гулких шага вкупе с обеспокоенным голосом:
– Лер? Ты здесь…
В горле встает ком, не позволяя вымолвить ни слова, а сил не хватает даже повернуться.
– Кирь, сейчас не лучшее время… – настороженно говорю я.
– Как и в прошлый раз?
Вопрос оглушает, и я бессильно прикрываю глаза, окончательно смиряясь с мыслью, что ссоры не избежать. Молча поворачиваюсь, с неким замедлением смотря в лицо Киру. Он на удивление спокоен, можно даже сказать расслаблен, что на секунду вызывает непонимание.
– Я приходила к Игорю вечером… недавно, – слова даются трудно, но я стараюсь не думать почему, и только с силой выдавливаю их из себя, – хотела поговорить.
– О чем?
–Обо всем, – Кир выжидательно смотрит на меня, с тихим скрипом прикрывая дверь за своей спиной, – обо всем, что случилось.
– Тогда почему соврала? Почему не сказала, где ты?
– Я боялась твоей реакции.
– И какая же, по-твоему, у меня должна была быть реакция? – восклицает Кир, и тут же осекается, покосившись на дверь. – Давай-ка кое-что проясним и на этот раз начнем с самого начала: он тебя поцеловал, ты взяла перерыв, и я дал нам время подумать...
– Нет, Кир, ты дал это время себе, и я согласилась.
– Я пытался все исправить.
– И каким же образом?
– Предложил уехать.
– Ну да, это же проще всего. Как что, так вы оба готовы собрать манатки и свалить куда подальше.
– А что, по-твоему, мы должны были делать?
– Я предложила поговорить, просто сесть и обсудить…
– Игорь попал в аварию, ты вернула мне кольцо, и я, извини меня, был не готов обсуждать уход собственной девушки. – последнее выбивает весь воздух из груди, а на языке стойко ощущается привкус горечи. – Да брось, не смотри на меня так. Я уже пытался обманывать себя, что все решится, но ведь это не так, да? Ты уйдешь… Вопрос только куда и к кому.
– Я никуда и ни к кому не уйду, – четко едва ли не по слогам произношу я.
– И что это значит?
– То и значит.
– Так вот чего ты хочешь, одиночества? Мне казалось, у тебя его было в избытке в последние пару лет.
– Потому что жить вместе мы не в состоянии, и после бесчисленного количества попыток устала и пытаться.
– Еще скажи, что я в этом виноват. Ты хотела нормальных отношений, я был готов тебе это дать, потом оказалось, что это перебор, и мы не готовы, но правда в том, что ты всегда была не готова.
– Хорошо, а чего хочешь ты, м?
– Я уже говорил, чего я хочу.
– Чтобы я осталась, верно? – Кир с небольшим промедлением кивает, сканируя меня подозрительным взглядом. – Хорошо, я остаюсь, что дальше?
– Дальше мы решим…
– Мы? Или ты?
– Ты снова об этом? – раздраженно вспыхивает Кир. – Мы уже говорили об этом Лер, я тебя услышал, так что нет смысла повторять этот разговор.
– Да, ты услышал, и, если мне не изменяет память, согласился.
– Я не соглашался, а взял время подумать.
– И что надумал? – в ответ ничего, кроме тишины я не слышу. Кто бы сомневался…
– Вот видишь.
– Лер…
– Что Лер? Ты собрал вещи и уехал в Москву, потому что именно там ты хочешь быть, именно там ты хочешь строить свою жизнь, и ты это знаешь.
– Да, более того, я знаю с кем этого хочу и как.
– Но я так не хочу, – едва ли не в отчаяние выкрикиваю я, и уже значительно тише добавляю, – видишь, ничего нового.
– Я заметил, зато ты хочешь шляться по ночам непонятно с кем и вести ночные разговоры с другом. Ведь к нему ты пошла после всех раздумий?
– Кир, я…
– И ты права, ничего нового... Ведь так всегда было, да? Когда тебе плохо, ты идешь к нему, и вы болтаете словно лучшие подружки, потому что именно в нем ты видишь, как ты однажды выразилась «родственную душу». Со мной же ты не делилась и половиной того, что говорила ему.
Укор совести ошпаривает кипятком, но правды это не меняет. Я действительно всегда тянулась к Игорю, потому что точно знала – он поймёт. Окинет своим озорным взглядом, чуть ухмыльнется уголками губ и без промедления выдаст диагноз вкупе с такими правильными и греющими нутро словами, а потом пропишет лечебную терапию в виде пиццы, пары бокалов вина и какой-нибудь безумной затеи, от последствий которой Киру сто процентов придется нас отмазывать.
«Бесноватые» как он однажды выразился, и был абсолютно прав. Для вечно молчаливого и сдержанного Кира мы и вправду выглядели как два не подросших бесенка, только и ждущих удобного момента для шалости. Однако есть и другая правда… Правда, долгое время коловшая меня калеными иглами, но так и оставшаяся непонятой до самого последнего момента, когда стрелки часов уже не отмотаешь назад...
– Тебе это было не надо.
– Что?
– Тебе все это было ненужно, – еще раз, но уже громче повторяю я, смотря прямо в глаза и на удивление, не испытывая так долго теребившей душу ноющей боли. Кир смиряет меня долгим взглядом, а затем в выражении его лица что-то едва заметно меняется, но он отворачивается, не давая мне как следует рассмотреть.
– А ты спрашивала? – вопрос ставит в тупик, а противное чувство непонимания и растерянности замирает на языке. Кир поворачивает голову и с неким родительским пониманием смотрит на меня. – Я так сильно боялся тебя потерять, что не хотел задавать даже самые банальные вопросы, думал, что со временем ты сама откроешься, но, видимо, не судьба.
– И как я должна была понять это из односложной фразы, которую ты все время повторял?
– Я не знал, что тебя это так бесит...
– А ты не думал, что, когда изливаешь душу, не очень хочется слышать тишину в ответ или коротко брошенное «я понял».
–Ты прекрасно знала, что я не болтун и не умею вот так изливать все, что накопилось внутри, как вы... Но не смей говорить, что я тебя не слушал.
– Но не слышал…
– Как и ты, – мужской голос гулко резонирует от стен, а я окончательно понимаю, что сил больше нет, и судя по усталому взгляду Кира, у него их не больше.
Я делаю несколько шагов обратно к подоконнику, слыша тихие ругательства за спиной.
– Это бесполезно, – едва слышно произношу я, – мы можем орать друг на друга хоть до утра, но все равно ничего не решим.
– Почему же, как по мне так все ясно, но я хочу услышать это от тебя.
Я оборачиваюсь, словно преступник, пойманный с поличным, и почти сразу сталкиваюсь с непроницаемым и вместе с тем решительным взглядом Кира.
– Что?
– Ты знаешь что. Скажи уже раз и навсегда, расставь все точки, во всяком случае с нами...
«С нами...» – слова тоской отдаются в сердце, и счастливые воспоминания за годы, проведенные вместе со светлой грустью, сменяют друг друга.
– Прости меня... Мне так жаль... – всхлип вырывается наружу, отчего я судорожно подношу ладонь ко рту.
– И мне… Надеюсь ты будешь счастлива, кто бы это ни был.
– Кирь, я не...
– Не надо, – Кир поднимает ладонь, призывая меня остановиться, и я покорно умолкаю, тихо глотая соленую влагу, – я понимаю, что сердцу не прикажешь и все такое. Просто желаю тебе счастья.
– Нет, не прикажешь, но для этого у нас и есть разум... И я не могу, не хочу и не буду делать тебе еще больнее, – внутри все горит адским пламенем от неразрешенных чувств, но сознание упорно давит, стараясь потушить разбушевавшийся пожар.
Лучше так, чем вечно презирать себя, видя отголоски былого счастья в глазах дорогого сердцу человека. Пусть у нас с Киром ничего не вышло, но годами прокручивать раскаленный нож в его сердце я не буду.
– И кому ты сделаешь лучше?
– Так будет правильно.
Кир неожиданно улыбается широкой задумчивой улыбкой, но по глазам вижу, что он находится где-то далеко в своих мыслях.
– Мы уже пытались пройтись по канонам, рассуждая как правильно, и все равно прокололись... – Кир делает несколько неторопливых шагов по направлению к двери и мягко берется за ручку. – Решать, конечно, тебе, но подумай хорошо. Не хочу, чтобы ты потом страдала.
Он произносит это так искренне, что мне едва удается сдержать порыв обнять его. Неправильно все это и ни к чему ему уже эти чувства, только душу травить… Но как бы я не старалась держаться, Кир все видит и напоследок одаривает меня слабой улыбкой, практически сразу прикрывая за собой дверь.
Звенящая тишина пустой комнаты плотным коконом окружает меня не позволяя вздохнуть, и с губ срывается тихий шепот:
– Черт... Черт, черт, черт, – как заведенная повторяю я не в силах остановиться.
На душе так гадко, что хочется помыться, сдирая, к чертовой матери, кожу, и мне сейчас явно не до вибрирующего в клатче телефона, никак нежелающего умолкнуть и оставить меня наедине.
Терпения хватает ненадолго, и я нетерпеливо тянусь к небольшой сумке, резкими суетливыми движения извлекая из нее мобильник.
– Ало?
– Привет, подруга. – раздается радостный голос Наташи, и не успеваю я понять, откуда у нее мой номер, как она тут же заваливает меня вопросами. – Как дела? Как личный фронт? Скоро свадьба?
Последнее вызывает стойкое чувство отвращения, а перед глазами мгновенно встает прощальная улыбка Кира.
– Не будет никакой свадьбы, – рычу я, старясь отогнать воспоминания как не так давно сама возвращала кольцо Киру, и как одна отравляющая все вокруг гадюка кичилась давно подаренным трофеем.
– Ладно, остынь. Что случилось то? – спешно исправляется Наташа, но ее навязчивость не вызывают ничего кроме раздражения.
– А тебе какая разница?
– Никакой… просто хотела узнать…
Пальцы сами жмут на красную кнопку, не давая мне и шанса окончательно сорваться. Нет у меня сил отвечать на вопросы, и делать вид что все хорошо. Я хватаю клатч и буквально вылетаю в коридор с единственной надеждой как можно быстрее покинуть этот дом, желательно не встречая на своем пути преграды. Перед Димой с Лизой извинюсь позже и сразу же за все…
Впереди уже виднеется аккуратно висящая куртка с шарфом, и я едва сдерживаю себя, чтобы не перейти на бег, как внезапно меня едва не сбивают с ног… С трудом удержав равновесие, я поднимаю глаза и с немалым удивлением обнаруживаю Игоря.
«Как же, блин, не вовремя…»
Глава 39
Лера
Морозный воздух неприятно обдувает шею, и даже плотно намотанный шарф не помогает спастись от холода. Я неприятно поеживаюсь, и в сотый раз поправив перчатки, предательски оголяющие кожу запястий, спешу к подъезду.
Встреча с Киром была назначена на сегодняшний вечер, и только высшие силы знают, чего она мне будет стоить. Неделя на удивление пролетела незаметно, позволив хоть немного утихомирить бесконечно ноющую боль и абсолютное ощущение безнадежности.
Два последних шага, и ступеньки оказываются позади. Трясущимися руками достаю припрятанные в кармане ключи, и легким движением прикладываю к поверхности… в последний раз, очевидно, больше мне нет сюда дороги.
Теплый воздух подъезда приятно ударяет в лицо, и я облегченно выдыхаю, торопливо продвигаясь к лифту, ведь Кир уже наверняка ждет меня. Надеюсь, он простит мне небольшое опоздание, пунктуальность никогда не была моей сильной стороной.
Двери лифта приветливо распахиваются, впуская мне внутрь, и ткнув по привычке последнюю кнопку сверху, я принимаюсь снимать перчатки. На сердце удивительно спокойно, будто так все и должно было случиться, вот только именно это чувство и пугает…
Успешно освободив руки от теперь уже ненужных оков, я выхватываю телефон из сумки, с радостью отмечая, что уложилась в срок, и стараюсь не замечать скребущего чувства от отсутствия каких-либо сообщений.
С последнего разговора в коридоре Игорь так и не объявился, а я как бы ни старалась просто не могла набрать его номер. Стоит мне только задуматься о звонке, как рассудок мгновенно улетучивается, и непонятный клубок эмоций огненным шаром застревает в груди, так что хочется либо кричать, либо разрыдаться как маленький ребенок.
Тихий звук лифта отрывает от ненужных мыслей, и я кратким движением закидываю мобильник в сумку, намеренно целясь в самый дальний угол.
«Ну и черт бы с ним…»
– Привет, – от неожиданности я подскакиваю на месте, и круглыми глазами сморю на лениво опирающегося о косяк Кира, – и за что ты его так?
– Кого? – я слегка хмурюсь, не понимая, что он имеет ввиду, но Кир только молчаливо кивает на сумку.
– Телефон.
– А, это… Не обращай внимания, просто надоели бесконечные уведомления и звонки, сам знаешь, – выдаю я жидко сваренное нечто, на что парень только лаконично кивает. Оно и к лучшему, тема Игоря для нас теперь табу.
– Проходи тогда, есть, как всегда, нечего, но могу сделать чай. – вещает Кир пропадая в глубине квартиры, пока я неуверенно захожу в прихожую. Внезапно это квартира стала для меня совсем чужой, а стены странно незнакомыми. – Ты чего застыла?
Я отрываю взгляд от шкафов и смотрю на замершего в другом конце коридора Кира, совершенно не понимая, что ему сказать, но этого, видимо, и не требуется…
– Ты теперь всегда будешь так себя вести? Словно мы чужие…
– Я… Я не знаю, Кирь, – говорю я первое, что приходит в голову, – я не знаю, как правильно себя вести и пока не пойму, думаю будет лучше обойтись без чая.
Ощущение неловкости кажется достигает предела, и мне кажется, что меня сейчас разорвет на атомы, только бы не стоять сейчас здесь, но Кир снова кивает и показывает следовать за ним в гостиную.
– Давай условимся, что не будем избегать друг друга, – тихо произносит он, не доходя до стола с немногочисленными коробками, – я уже говорил, что чем бы это ни кончилось, вы оба останетесь для меня дорогими людьми, и я не хочу обрывать все связи.
– Я тоже этого не хочу. Я многим обязана тебе и благодарна… за все. – я делаю глубокий вдох, в попытке подавить вставший ком в горле, и это, к счастью, помогает. – Приступим?
Кир согласна кивает и принимается за первую из трех коробок. Моих вещей, оставшихся у него немного, и кто бы знал, что когда-нибудь это сыграет нам на руку. Многие из них были еще с незапамятных времен и наверняка никуда кроме мусорки не годятся. Однако не проходит и пяти минут как Кир неожиданно заговаривает:
– Помнишь эту рубашку? – он, лукаво улыбаясь, трясет передо мной давно забытой вещью. – Мы в горы ездили, и ты в ней в речку свалилась.
– Конечно помню… А еще я помню это, – с лицом победителя достаю ярко желтого цвета кепку с золотой звездой посередине, которую Кир по какой-то необъяснимой причине всегда одевал стоило нам выехать из города и именно эту мысль я решаюсь озвучить, – кстати, я так и не поняла почему ты едва ли не спал в ней?
–У балбеса нашего спроси, это он мне ее втюхал по пьяни со словами, что я его путеводная звезда, и упаси меня Господь когда-либо снять ее.
– Узнаю его… – тихий смех проносится по комнате, но стоит хоть немного задуматься, и неловкая улыбка застывает на губах. – А почему в моих вещах?
–Просто закинул, – слабо отмахивается Кир и после некоторого молчания добавляет, – что ж, продолжим…
Я коротко киваю, старясь не обращать внимание на резко упавшее настроение Кири, и мы в тишине снова принимаемся за коробки, но у судьбы, видимо другие планы, во всяком случае на Кира, ведь стоит ему достать очередное барахло, как его мобильник начинает разрываться.
– Извини, это важно, – быстро произносит он и почти сразу же удаляется из комнаты, оставляя меня одну. Я напряженно смотрю ему вслед, явственно ощущая как что-то в его голосе меня насторожило, и я клятвенно обещаю себе спросить его о причине.
В конце концов, Киря абсолютно прав, мы не чужие люди друг другу, и, если ему нужна помощь, я всегда готова ее оказать.
С горем пополам осилив вторую коробку, и оставив несколько вещей, судьбу которых стоит обсудить с Киром, я нерешительно смотрю в сторону коридора прямиком ведущего к его кабинету.
Кира нет уже около получаса и судя по приглушенному, и вместе с тем резкому голосу беседа явно не из приятных.
– И что ты тогда хочешь? – внезапно громко говорит Кир, так что я едва ли не подпрыгиваю на месте.
Что там вообще происходит? Я осторожно выглядываю из комнаты, косясь в сторону двери кабинета, и не сдержавшись, быстрым и бесшумным шагом следую к нему. Мое неуемное любопытство точно меня когда-нибудь погубит…
Голос Кира по мере приближения становится все четче, пока я не начинаю разбирать буквально каждое сказанное им слово.
– Я еще раз тебя спрашиваю. Что. Тебе. Нужно? – едва ли не по слогам выговаривает Кир, и его безапелляционный тон поражает меня настолько, что я замираю в метре от полу приоткрытой двери.
Сколько я знаю Кирю, он никогда не позволял себе повышать голос, разве что его не довести... Впрочем, тут тоже отличились только я и Игорь.
– Этого не будет, ты поняла меня? Не лезь в его жизнь, ему и без тебя не сладко, так что послушай совета и уезжай обратно. Если тебе нужны деньги или еще что-то только скажи, и я сам тебе куплю билет… Что? Ты меня вообще слышала сейчас? – от сказанных слов я кажется каменею, но ошибки быть не может… это Ника. – Меня не интересуют твои причины, я даю тебе три дня на то, чтобы попрощаться и свалить, иначе, ты пожалеешь. Запомни мои слова, Вероника.
Злополучное имя окончательно подтверждает мои мысли, и мне только остается гадать, что ей понадобилось от Кира и вообще ото всех.
Я делаю еще крохотный шаг, почти вплотную приближаясь к двери, но по ту сторону царит напряженная тишина. Дыхание учащается само собой от безумных идей, посещающих голову, и как бы я не пыталась утихомирить сбившийся ритм, сердце буквально отстукивает чечетку.
Внезапно раздается громкий хлопок и тихий мат, а через секунду на пороге показывается Кир с глазами бешенного пса.
– Что ты тут…
– Ну и какого черта происходит?
