Текст книги "Рейс в Обитель Покинутых (СИ)"

Автор книги: Ана Фьерд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Влад перебрался через второй перрон и с нарастающей тревогой осмотрелся. Казалось, что на него смотрят сотни глаз скрывающихся в развалинах существ. Почему они не проявляли себя, оставалось загадкой.

Влад добрался до разрушенного участка разрисованного граффити забора и остановился. За много лет яркие рисунки потускнели, но ещё можно было разобрать изображения летящих среди звёзд космических кораблей и полустёртые высокие силуэты, окружённые крохотными фигурками людей. В проёме из увитого чёрной травой и фиолетовыми цветами бетона торчали изогнутые металлические штыри, крест-накрест перекрывающие проход. Влад, то и дело озираясь по сторонам, схватился за один из штырей и что есть силы потянул на себя. Раздался грохот – штырь вместе с куском бетона вырвался из стены, увлекая за собой другие, более крупные куски.

От неожиданности Влад выпустил его из рук, прижался к стене и прислушался, ожидая нападения. Но вокруг по-прежнему царила мёртвая тишина: грохот эхом отразился от низкого неба и растворился без следа. Влад простоял, прижавшись к холодной стене, ещё некоторое время. Но вокруг ничего не менялось. Унылое, слабо мерцающее небо, серые развалины и пятна чёрной травы вокруг – он понял, что бояться бессмысленно. Если и были в этом городе мутанты, то они давно бы уже собрались и отобедали беззащитной жертвой. Но Влад не хотел быть беззащитным. У него наконец появилась цель, ради которой он собирался бороться до конца. Последний раз осмотрев безжизненные окрестности, он подхватил с земли выдранную арматуру и нырнул в дыру.

Вокзал давно остался позади, и теперь путь лежал мимо трёхэтажных домиков, обступивших широкую, некогда асфальтированную улицу с остатками белой разметки. От дома к дому, пересекая узкие переулки, были натянуты провода и верёвки. Вдоль дороги на тротуарах двумя стройными рядами высились потемневшие от сажи стволы деревьев. Их, словно паутина, обматывали провода, свисающие до самой земли.

Сами здания, казалось, едва пострадали в неизвестной катастрофе: лишь в окнах не было стёкол, да длинные глубокие трещины извилистыми лабиринтами пересекали стены. Широкая дорога в конце концов раздвоилась, обхватывая круглую площадь, со всех сторон окружённую одним длинным полукруглым домом с плоской крышей, высотой в два этажа. В центре площади, на клочке не вымощенной плиткой земли, когда-то давно росло большое дерево. Сейчас же оно, словно выкинутый на берег кракен, разбросало свои гигантские корни по площади, всем весом обрушившись на крышу здания. Каждый сантиметр его коры покрывала, словно саван, чёрная трава, буйно цветущая крупными фиолетовыми цветами. Влад остановился на краю площади, с затаённой грустью рассматривая поверженного древнего великана. Катастрофа не пощадила никого.

Тяжёлый штырь оттягивал руку, но избавляться от единственного оружия было глупо. Слева, рядом с разбитой витриной какого-то магазина виднелась тёмная арка – путь к высоткам.

Влад шагнул на мозаичную дорожку, ведущую к центру площади. В глазах потемнело, на него снова обрушилась какофония звуков. Из ниоткуда возникли безликие силуэты. Влад резко попятился и, споткнувшись о бордюр, сел на землю, выпустив из пальцев штырь. Воздух наполнился праздничными ароматами – свежеиспечённые пирожки, горячее какао, жаренное на углях мясо и мандарины. У Влада заурчало в животе – в последний раз он ел целую вечность назад.

Площадь разительно переменилась. Гигантское раскидистое дерево, вернувшись на своё законное место, сияло сотнями белых лампочек. Тёплый мерцающий свет создавал иллюзию колыхающейся под слабыми порывами ветра листвы. Выглядело это просто фантастически. Влад замер в восхищении, задвинув мысли о прогрессирующем отравлении в самый дальний угол сознания. Он медленно поднялся и, словно зачарованный, подошёл к необъятному стволу, окружённому невысоким резным заборчиком из металлических прутьев.

– Дочка, не лезь туда! – рядом с Владом раздался недовольный мужской голос. – Забор ведь не зря поставили. Издалека смотрится гораздо красивее!

– Но папочка, я хочу посмотреть на эти лампочки поближе! Мне интересно, как они держатся. А смотреть и правда лучше издалека. Такая красота!

В нескольких шагах от Влада стояла уже знакомая семья: светловолосая девочка в серой шубке и шапке с помпоном уже почти перелезла через забор, застыв в той же позе, что и сам Влад, чуть позади стоял отец в котелке и обнимал за плечи маму, кутающуюся в красный шерстяной платок. Нахмурившись, мужчина шагнул вперёд и подхватил дочь на руки.

– Нельзя туда лезть! Видишь знак: запрещено это. Ты ж не хочешь, чтобы у нас с мамой были неприятности?

– Конечно, не хочу, папочка. Можно мне леденец? – Девочка завозилась на руках отца, с завистью посматривая на продавца, разгуливающего по площади с коробкой разноцветных конфет на палочке. – Всего один разочек!

– Купи ей, дорогой. – Женщина едва заметно улыбнулась. – Не будем хотя бы в Новый год думать о деньгах. Вспомним хорошие времена!

Мужчина улыбнулся в ответ и достал из кармана горстку монет, посчитал, сокрушённо покачал головой и вытащил кошелёк. Отсчитав нужную сумму, мужчина поставил дочь на землю и протянул ей монетки. Девочка порывисто его обняла и побежала к продавцу, вернувшись через пару минут с большим зелёным леденцом в форме большеухого зайца.

Влад как наяву почувствовал на языке вкус яблока. Этого не могло быть, но тем не менее было правдой – Влад испытывал те же чувства и эмоции, что и девочка перед ним. Как такое могло происходить, он не понимал. Стало жутковато. Её эмоции – наивно-детская, абсолютно чуждая радость бушевала в нём бешеным, сметающим всё на своём пути смерчем, заглушая его собственные, родные эмоции. От кисло-сладкого вкуса яблока на языке затошнило.

– Пойдёмте. На главной площади ещё вчера поставили ёлку. Говорят, она очень красивая. Хочешь посмотреть?

– Очень хочу!

И, взявшись за руки, семья двинулась в сторону арки, освещённой неоновым светом. Девочка вертела головой, с неподдельным восторгом рассматривая красочные витрины. Влад, погружённый в невидимое сражение, неосознанно делал то же самое.

– Ой! Смотрите, смотрите! Какая красота!

Вырвавшись из рук родителей, девочка подбежала к витрине магазина игрушек и замерла, открыв рот. За толстым стеклом разворачивался целый спектакль. Под тёмно-синим ночным небом по заснеженным полям в облаке разноцветного пара мчался игрушечный паровоз, похожий на тот, что был на вокзале. Пейзаж на заднем фоне то и дело менялся. Заснеженные поля закончились, и теперь паровоз летел в полной ярких звёзд ночи, сверкая хромированными деталями. Через несколько секунд витрина погрузилась в непроглядную темноту. Откуда-то сверху спустились два луча света, выхватив из мрака игрушечный паровоз. Освещённые лампочками бока играли в свете прожекторов. К задней части паровоза тонкой цепочкой было прикреплено миниатюрное серебристое колечко с розовым камнем в форме цветка.

Влад и девочка, не отрываясь, рассматривали искрящуюся игрушку. Владу вдруг невыносимо захотелось её получить.

Девочка, увидев на ценнике четырехзначную цифру, приуныла.

– Пойдём, дочка. Он нам не по карману теперь. Прости… – Отец поднял её на руки и понёс прочь.

Влад пошёл было за ними, ощущая, как щемит сердце и хочется плакать, но вдруг заметил высокого старика с короткой седой бородкой. Он выделялся среди серой безликой толпы ярко-алым шарфом, повязанным вокруг шеи. Старик заметил печаль ребёнка и, достав блокнот, сделал в нём пометку. Влад попытался заглянуть в его записи, но голова закружилась и уже почти привычно потемнело в глазах. Его рука в попытке найти точку опоры опёрлась о ближайшую витрину, но толстое стекло исчезло вместе с видением. Влад потерял равновесие и кубарем вкатился в магазин игрушек, чудом ничего себе не повредив. В груди зашевелился проснувшийся холод.

Влад с трудом поднялся на ноги. В голове снова возникли мысли о медленном отравлении. Галлюцинации, конечно, могли быть симптомами, но слишком уж они были реалистичными. И эти эмоции, которые почти физически ощущались, как свои…

Тряхнув головой, он заставил себя не думать об этом. У него была цель. И раз уж всё равно он попал в магазин, Влад собирался осмотреть его и подняться на крышу. Вдруг небо было ниже, чем казалось с земли.

В центре первого этажа на полу в осколках игрушек и гирляндах лежала поваленная пластмассовая ёлка. Под ногами захрустело стекло, когда Влад, осторожно обойдя покосившиеся стеллажи с ветхими плюшевыми медведями, зайцами и куклами, смотрящими в никуда потрескавшимися тусклыми глазами, нашёл лестницу на второй этаж. Поднимаясь, он дотронулся до обмотанных блестящим дождиком перил, представляя, как ярко, красочно и шумно было в магазине в канун Нового года. На втором этаже Влад быстро осмотрел подсобные помещения, надеясь найти выход на крышу, но его поиски не увенчались успехом.

Ледяной комок в груди шевельнулся, перед глазами поплыли круги, по лицу потекло что-то тёплое, на губах появился неприятный металлический привкус. Влад вытер лицо рукавом и с удивлением уставился на красные пятна – у него носом пошла кровь. Не думать об отравлении с каждой секундой становилось всё сложнее. В глазах потемнело, волной накатилась слабость, он быстро опустился на верхнюю ступень винтовой лестницы, рассматривая кусочек прошлого через металлические столбики перил. Его затопила отчаянная тоска.

Магазин наполнился светом, гомоном и музыкой. Ровные ряды стеллажей, заполненных игрушками, обрамляли главное украшение зала: пушистую изумрудно-зелёную ёлку, упирающуюся вершиной в потолок. На её ветвях висели большие светящиеся шары и километры дождика, а с потолка крупными хлопьями падал снег. Он медленно кружился в воздухе под неощутимыми порывами ветра и красиво ложился на пол, сверкая и переливаясь в свете разноцветных лампочек. Вместе со снегом в воздухе парили серебряные и золотые снежинки размером с ладонь. Они хаотично, словно солнечные зайчики, летали по залу, то падая к самому полу, то взлетая под потолок. Одна снежинка зависла прямо напротив Влада и закружилась вокруг собственной оси, словно поддразнивая. Он протянул руку, чтобы её схватить, но пальцы прошли насквозь, не ощутив сопротивления. Потревоженная нежданным вторжением снежинка отпрянула, замерев над головами покупателей.

Около лестницы, на которой сидел Влад, было оборудовано место Деда Мороза. Актёр, его изображающий, гордо сидел в высоком кресле с красной обивкой и позолоченными подлокотниками. Вокруг собралась толпа детей. На его коленях сидел румяный мальчик в зелёной куртке и что-то рассказывал, размахивая руками.

Поискав взглядом главную героиню своих видений в магазине, Влад увидел её на улице. Она стояла, прижав ладони к стеклу, и смотрела на паровоз. Вдруг к нему подошёл один из продавцов и забрал игрушку. Владу невыносимо захотелось плакать. По щеке девочки побежала слезинка, она с грустью проводила паровоз взглядом и, повернувшись, чтобы уйти, столкнулась с высоким седобородым стариком в красном пальто и шапке, обитой мехом. Девочка робко посмотрела на него и прошептала извинения. Старик присел рядом с ней и вытер её слёзы. Улыбнувшись, он ей что-то сказал.

Отчаяние отступило, сменившись робкой надеждой. Влад устало прислонился лбом к холодному витому столбику. Настроение девочки менялось с ужасающей скоростью: радость, печаль, отчаяние, надежда – и всё это в считанные минуты. Попытки отгородиться снова и снова оканчивались неудачей. Он что есть силы напрягался, стараясь противостоять напору, но проигрывал, сам не понимая почему. Влад устал и прекратил бороться, расслабился, позволяя чужим чувствам течь сквозь него. И бурная горная река неожиданно успокоилась, превратившись в кроткий ручей. Влад понял, что победил. Чужие чувства текли по кромке сознания, давая возможность заглянуть в них и ощутить, но не затмевая его собственные эмоции.

Девочка кивнула и, мотнув головой, зашмыгала носом. Старик взял её за руку и потянул за собой. Когда они вошли в магазин, Влад двинулся следом. В глубине зала он увидел их, сидящих на низком диванчике.

– Не плачь, внученька. – Старик погладил девочку по волосам. – В канун Нового года сбываются все-все желания, и твоё не станет исключением. Расскажи мне, что ты хочешь получить в подарок от дедушки Мороза!

– У меня нет денег. Мне не положены подарки, мама и папа теперь не могут заплатить за них.

– Не хочу ничего слышать о деньгах. Расскажи мне, чего ты хочешь. Ты же веришь в чудеса?

– А вы… ты настоящий? – спросила девочка, заглядывая ему в глаза. – Я тебе верю! А что можно попросить?

– Я знаю, ты была очень хорошей девочкой. Всё что угодно.

– Я хочу, чтобы папу не уволили с работы, а нас не стали выгонять из дома, – не задумываясь сказала она, украдкой бросив взгляд в сторону опустевшей витрины. – И чтобы мама выздоровела…

– Хорошо, внучка, я исполню твоё желание. – Владу показалось, что голос старика чуть дрогнул. – Мира, ты, кажется, тоже хотела что-то подарить нашей маленькой гостье?

– Здравствуй, милая! – Из-за стеллажей, ослепительно улыбаясь, появилась миниатюрная светловолосая девушка с большой коробкой в руках. – Возьми. Это тебе подарок лично от меня. Знаю, ты очень любишь паровозы.

– Спасибо! – Обняв Миру, девочка с благоговением прижала к груди коробку с игрушкой. – Огромное вам спасибо!

Влад обрадовался подарку не меньше девочки. Они, ведомые одинаковыми чувствами, вместе выбежали из магазина.

– Надеюсь, с ней всё будет в порядке, – вздохнула Мира, присаживаясь на диванчик.

– Уверен, мы с ней ещё встретимся, – сказал Мороз, приобнимая Снегурочку за плечи.

Девочка бежала по оживлённым городским улицам, не замечая ничего вокруг. Влад следовал за ней, сам не понимая зачем. Внутри бурной рекой текла окрыляющая, бьющая через край радость. Дед Мороз существует! Влад давно не верил в это, но сейчас, несясь по канувшим в прошлое улицам чужого города, он знал, что чудеса существуют.

Дома калейдоскопом проносились мимо: яркие пятна новогодних улиц сменялись серыми холодными развалинами, лишь маленькая фигурка девочки была для Влада ориентиром на этом пути, то вспыхивающем яркими красками прошлого, то за секунду выцветающем до чёрно-белого снимка настоящего. Видения приходили и уходили уже без головокружения и тошноты. Чужая радость обнимала его, не давая остановиться и задуматься, не давая сойти с ума.

Миновав центр города, Влад наконец оказался у цели: незаметно со всех сторон его обступили серые, мрачные многоэтажки. Здесь новогоднее настроение не ощущалось, девочка, устав от быстрого бега, медленно шла по тёмной улице. Свернув в проход между домами, она миновала крохотную детскую площадку и зашла в подъезд. Негромко хлопнула тяжёлая дверь, спугнув видение прошлого.

В настоящем мало что изменилось, район остался таким же серым, однако был разрушен гораздо сильнее вокзала и площади у магазина игрушек. Ощущая свинцовую усталость, Влад стоял перед подъездом единственного оставшегося в целости и сохранности дома. От его соседей остались только почерневшие скелеты, держащиеся, казалось, на честном слове. Однако дом девочки выглядел целым, лишь сеть глубоких трещин пересекала его некогда выкрашенные грязно-жёлтой краской стены, и это внушало надежду. Приободрившись, Влад с трудом отодвинул слетевшую с петель дверь и вошёл внутрь.

Без проблем поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, Влад остановился перед разбитым окном, занимающим половину стены. В проёме виднелась плотная белая пелена, он подошёл ближе и погрузил в неё руку, ощущая едва заметное сопротивление. Кожу обожгло холодом, по ладони потекли ледяные капли. Небо нижнего города действительно было снежным. Влад отдёрнул руку и сунул её под куртку, чтобы согреть. Медленно, невыносимо тяжёлым снежным комом навалилось осознание собственной глупости.

И как он мог подумать, что эти чёртовы многоэтажки на горизонте помогут ему выбраться наверх? Никто же не обещал, что весь снег пронизан тоннелями. С чего он решил, что это именно так? Да, Влад добрался до неба, но дорога наверх по-прежнему была для него закрыта. Сколько метров плотного белого снега отделяли его от поверхности?

Пошатнувшись и ощущая сильную слабость, Влад облокотился на стену и закрыл глаза. Единственная надежда оказалась ложной. Что делать дальше, он теперь даже не представлял. Дрожащие колени подогнулись, и Влад медленно осел на пол, сжавшись в комок. В голове лихорадочно метались невесёлые мысли. Вспомнилось, что без воды человек может прожить около недели, а без еды – больше месяца. Воды в виде снега у него было достаточно, а вот еды… Мысль о медленной и мучительной смерти от голода вызвала ужас. Может, раз уж пути наверх нет, ему стоит заняться поисками провианта? Ведь хоть что-то должно было остаться!

Вдруг откуда-то сверху послышалась популярная новогодняя песня про бубенцы, Влад открыл глаза и понял, что снова ему видится прошлое. Нахлынуло умиротворение с оттенком радостного ожидания, Влад позволил себе погрузиться в него с головой, смывая горечь разбившихся надежд. Он поднялся на этаж выше и открыл дверь, из-за которой и звучала громкая музыка.

Влад оказался в однокомнатной квартире-студии. На стене висел гигантский плоский телевизор, на экране которого мелькали кадры какого-то мультфильма. В углу – продавленный диван, рядом – небольшой холодильник, на полу – пушистый ковёр. В центре стояла украшенная цветным дождиком и блестящими игрушками разлапистая и пушистая ёлка, увенчанная ярко-красной бумажной звездой.

Под ёлкой сидела светловолосая девочка, перед ней стоял игрушечный локомотив. Она надела на большой палец колечко с розовым цветком и с улыбкой наблюдала за веером блестящих брызг, отбрасываемых огранённым камнем. Кольцо соскальзывало, но девочку это ни капли не смущало. Оставив его в покое, она покатила локомотив по ковру.

– Паровоз прибывает на конечную станцию. Пожалуйста, выходите! – Она прокатила локомотив по комнате и остановилась напротив ёлки. – Конечная: новогодняя ёлка!

За окном сгущалась темнота – наступал вечер. Далеко внизу вспыхнули уличные фонари, когда вдруг раздался глухой удар. Дом содрогнулся, но устоял, по стенам побежали глубокие щели, с треском расходящиеся во все стороны. Влад с ужасом увидел, как по тёмно-синему небу разливается багряное зарево, пылающее в алых и оранжевых облаках, как дом напротив, сотрясаясь в судорогах, складывается, как карточный домик, а оконные стекла в квартире разлетаются на сотни острых, жалящих осколков. По полу рассыпалась сброшенная с комода стопка листов.

Закричав, девочка бросилась прочь из квартиры, прижимая к груди драгоценную игрушку. Влад бросился за ней, охваченный паникой, но видение схлынуло, забрав с собой её страх. Не в силах осмыслить происходящее, он осел на пыльный, покрытый осколками пол давно заброшенной квартиры около по-прежнему стоящей ёлки, с каждым мгновением ощущая нарастающую слабость. Взгляд наткнулся на изрисованный цветными карандашами листок в клетку, на котором неровными едва читаемыми буквами было выведено: «Лаура».

Не веря собственным глазам, Влад всматривался в короткое слово. В голове вспыхивали и гасли самые фантастические предположения, но когда на белую бумагу упали три красных капли, он сразу же забыл о них. Из носа снова пошла кровь. Был ли это симптом отравления? Слабость чувствовалась всё сильнее, лёд внутри полностью проснулся, даря носителю короткие вспышки тупой боли во всём теле.

Пальцы, держащие лист, посинели. Вздрогнув, Влад выронил бумагу и поднёс к лицу кисть. Кончики пальцев с обломанными ногтями стали голубыми, цвет на глазах становился всё темнее, спускаясь по фалангам вниз, к костяшкам. На другой руке наблюдалась точно такая же картина.

«Я уже видел такое, но тогда... тогда.... Этого не может быть! Выходит, эти видения – не результат отравления. Это… это волшебство? У меня есть способности? Но как, почему?»

Влад вспомнил все свои видения, начиная с самого первого, когда он коснулся руки Ла-Урры, затем был эпизод в комнате Сни-Жанны в Снежбурге, кулон Яна, яркие воспоминания Тео и, конечно же, история девочки Лауры здесь, в нижнем городе. В этих видениях была какая-то закономерность, но утомившийся Влад никак не мог её осознать. Глаза сами собой закрывались, а мысли то и дело скатывались на банальное: «Как же я хочу есть».

Влад с трудом разлепил тяжелеющие веки и замер. Нет, его не настигло новое видение. Он по-прежнему сидел посреди разрушенной квартиры, но теперь вместе с трещинами её стены сеткой с крупными ячейками оплетали светящиеся ярко-синим нити. Они протянулись по потолку, стенам и полу, сходясь в одной точке. Влад моргнул ещё раз, не веря своим глазам. В метре от него, спрятанный за пушистой еловой веткой, мерцал синим светом тот самый паровоз, подаренный маленькой Лауре Снегурочкой Мирой. Протянув руку, он прикоснулся к игрушке.

Дверь за спиной распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и по бетону потянулись новые ручейки трещин. Влад обернулся. В дверном проёме появилась взявшаяся из ниоткуда Ла-Урра с паровозом в руках. Она замерла на мгновение, с болью в глазах осматривая небольшую квартирку, пальцы до побелевших костяшек сжали игрушку. Влад замер, со смесью ужаса и надежды глядя на неё. Он открыл рот в попытке хоть что-то сказать, оправдаться, попросить её взять его с собой, но не смог вымолвить и слова.

Тем временем Ла-Урра, словно не замечая, что не одна в комнате, медленно подошла к ёлке, пройдя сквозь Влада, словно того и не существовало.

– Знаешь, я и не думала, что буду скучать по этой ужасной квартире, – тихо сказала она, обращаясь к паровозу. – Здесь прошли самые счастливые годы моей жизни. Мама и папа… Они бросили меня, когда разразилась катастрофа. Один ты остался, мой верный друг. Однако пришло время прощаться. Той Лауры больше нет. И я не хочу, чтобы ты напоминал мне о прошлом. Я хочу забыть… Начать новую жизнь в качестве его спутницы. А тебя я оставлю здесь. Сохрани это место, не хочу, чтобы время здесь всё разрушило.

Ла-Урра порывисто поцеловала паровоз, поставила его около ёлки и, взмахом руки наколдовав рой синих искр, растворилась в клубах багрового тумана. Игрушку окутал переливающийся синим кокон, от неё по ковру в разные стороны побежали синие ручейки. Под действием волшебства треснувший телевизор вернулся на стену, ёлка величаво водрузилась на своё место в центре комнаты, на неё вернулись уцелевшие игрушки. Комната в считанные секунды приобрела вид, сохранившийся и по сей день.

Выдохнув, Влад понял, что это было очередное яркое и удивительно реалистичное видение. А ещё он, кажется, понял свой дар. Видения приходили, когда его касалось чужое волшебство. В самый первый раз в Снежбурге его обожгла волшебным холодом Ла-Урра, и он увидел её прошлое. А Тео-Дор с помощью волшебства копался в его воспоминаниях...

Раздумывая над своим открытием, Влад крутил в руках игрушечный паровоз, и вдруг правый мизинец обожгло жаром. Он с удивлением посмотрел на подаренное Ла-Уррой кольцо, которое, так же как и паровоз, мерцало переливающимся голубым светом. Вспомнив видение, Влад, не став снимать, пристегнул кольцо на цепочку, тянущуюся от трубы паровоза, – игрушка вспыхнула ещё ярче.

«Вот есть у меня сила, но толку от неё? Не нужны мне эти непонятные видения, только слабость от них. Проклятье! Я бы сейчас был бы рад перенестись куда угодно, лишь бы выбраться из этого чёртового города! Даже к Ла-Урре! Куда...» – почувствовав сильное головокружение, Влад прервался на полуслове. Его окутало багровое облако, внутри которого через равные промежутки времени вспыхивали разноцветные пятна. Влад рухнул на пол, судорожно сдерживая рвотные позывы.

Он почувствовал, как его куда-то понесло.