Текст книги "Хочу тебя… сжечь!"
Автор книги: Амалия Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 31. Чертовы галочки
Яна
«Ты как?» – улетает в Вотсап.
Две галочки оповещают о доставке сообщения, а спустя пару секунд окрашиваются синим. Черт, как быстро. Я даже не успела понервничать и пожалеть об опрометчивости поступка, а наверху загорается "Артем печатает…"
«Ну, сегодня с утра девушка, которая мне нравится, растоптала мне сердце, а так норм. Как твой день прошел?»
Мозг, как толстая губка, пропускает информацию выборочно. Сообщение сквозит сарказмом, а значит, все не так плохо, ведь так? Опустим жирный камень в мой огород.
«Мой босс сегодня был угрюм и суров, всем досталось на орехи, и я чувствую свою вину. Расскажешь, как прошел ваш разговор?»
Ай да я. Как ловко вывернула. Если Магомед не идёт к горе, надо позвать его брата! С Артёмом всегда проще разговаривать, он на стороне добра.
«Старшие братья такие старшие братья. Разве это не его обычное состояние?»
Это тупик.
Чтоб его.
Ничего он мне не расскажет. Может, слишком зол на меня и Дьявола, что за его спиной снюхались… эм, закрутили. Может, и не сказал ему Артур ничего. Но что тогда за игра в молчанку сегодня была? А ещё говорят, женщин не понять. Попробуй, разгадай этих дьявольских мужчин!
«Ты сильно сердишься на меня?»
Решаюсь задать второй волнующий меня вопрос. Это мучает меня. Я не привыкла быть злодейкой.
«Почти ненавижу» – обрывает мне сердце.
Рука застывает над экраном, в глазах по-дурацки собираются слезы. Чувствую себя ужасно. В голове непроизвольно возникает картинка с голубыми гипсофилами, за день разнесенными по всему тротуару. Надо было взять букет. Цветы слишком прекрасны, чтобы погибать вот так, под ногами случайных прохожих.
Телефон, потухший минуту назад, вновь вспыхивает сообщением. На главном экране появляется смайлик с высунутым языком. Супермен проявил очередную суперспособность: умение прощать. Я проявляю очередную несдержанность, отправляя ответный символ с поцелуем.
Черт.
Ладно, это всего лишь знак благодарности, все так поступают, лепят сердечки и поцелуйчики в конце каждого сообщения, будь то лучшая подружка или запись к мастеру на маникюр! Он же должен это понимать, да?
«Ты все равно мне нравишься» – спустя пару минут телефон вновь оживает.
Ну вот, опять двадцать пять.
«Даже после сегодняшнего?»
А: «Всегда»
«Ты пересмотрел Гарри Поттера?))»
А: «Вот засада. Думал, сработает))»
«С кем-нибудь другим. Однажды)»
А: «Как мягко ты меня сливаешь»
«Я стараюсь. Мир. Дружба. Жвачка?»
А: «Так меня ещё не френдзонили»
А: «Ладно»
А: "Жвачка хоть фруктовая?
«Метафорическая. Выражение такое есть»
А: «Не слышал, но теперь жутко захотел гранатовый Dirol»
«Подарю тебе при следующей встрече»
А: «А мне начинает нравится во френдзоне»
«Я рада»
Нашу переписку прерывает электронный голос, оповещающий, что приближается моя станция. Кидаю мобильник в сумку, застёгиваю замок, закутываюсь плотнее шарфом. До дома минут десять, но с самого утра метель не останавливается, а я все ещё с голой коленкой. Что, кстати, было совершенно зря, Дьявола не проняло. Меня не пожалели, не пощупали. Завтра с ног до головы запакуюсь, и гнись оно все рогом.
Чтоб я ради него…
Уже на подходе к дому слышу, как мобильник разрывается в недрах сумки. На короткий миг позволяю сердечку громко ухнуть и пропустить пару ударов, но потом вспоминаю, что у того, чей звонок я действительно жду, моего номера нет. Как и его у меня. Как-то не дошло до такой формальности. До поцелуев и дефиле топлес дошло, а до обмена номерами нет. Да, у нас однозначно серьезные отношения.
Стягиваю варежку с правой руки и выискиваю где-то на дне моей бездонной сумки трезвонящий мобильник. На экране светится довольная пухлощекая Дианка, прикрывающая часть лица ладонью.
– Да.
– Если я припрусь к тебе с чемоданом, ты приютишь? – начинает она тараторить.
– Эм. А что случилось-то?
– К маме опять капитана дальнего плавания прибило волной. А мне заниматься надо, скоро ОГЭ.
– Они что…
– Да, громко и не стесняясь ребенка за стеной. Я уже от отчаяния Моргенштерна им в отместку врубила, но это не помогает, – стонет подросток в трубку.
– Ну, приезжай. Только захвати что-нибудь из вашего холодильника, у меня голяк.
– Оки-доки.
Сестра прибывает спустя пару часов с огромной сумкой на плече и широкой улыбкой. Клянусь, это самое оптимистичное существо на свете, ни разу не видела ее грустной.
– Не повезло тебе с маман, дорогая, – забираю кислотно-желтую куртку и пристраиваю в шкаф.
– Да нет, маме нужен мужчина, что я не понимаю? Просто этот Григорий Александрович… и что она в нем нашла? Лысый, мелкий, фу.
– Небось ду́хи ее направили, – смеюсь над умением тети выбирать для себя совершенно неподходящих мужчин. То ей карты рассказали, то руны так выпали. И каждый раз, что ни дегенерат, то женатый.
– Хуже. Планеты.
– А, ну если планеты… Ты в школу-то завтра как добираться будешь? – тащу на кухню пакет с едой, заботливо стыренной сестрой из отчего дома.
– Как и сегодня к тебе – на метро.
– Ладно, поедим и садись здесь заниматься, я мешать не буду.
– А почему у тебя до сих пор нет парня? – задает неудобный вопрос Дианка, пристраиваясь на стуле.
– А у тебя? – парирую я.
Сестра тут же краснеет и одергивает плотный худи с Микки Маусом на бедрах. Позитив позитивом, а комплексов у шестнадцатилетней девчонки выше крыши.
– Но ты-то красивая, – выдает подросток.
Я вздыхаю, вынимая из пакета продовольствие. Вот как ей объяснить, что она тоже хорошенькая и пока просто не расцвела?
– Так не в красоте дело. Тем более, это понятие субъективное. На каждую девушку найдется свой ценитель. А я просто разборчивая и неудачливая. Показать тебе мой шрам на заднице?
– Не надо, я его раз двести уже видела, – смеётся Дианка. – Так что, не помог круг силы?
– Ох, дорогая, если б я в это верила, не вылезала бы из него с Кагором в руках.
– Мама говорит, ты скоро замуж выйдешь, – вынимает какие-то тетрадки и учебники из сумки, раскладывает их на столе.
– Поверь, я очень далека от этого. Никакие лебединые талисманы тут не помогут! – смеюсь я. – Кстати…
Касаюсь шеи и вспоминаю, что дурацкий амулет оставила в квартире Дьявола. Я не суеверна, да, но хочется верить, что в этом случае примета сработает, и я туда ещё вернусь.
Повеселев от этой мысли и прибывшей еды, снова хватаюсь за телефон. Можно же и немного подтолкнуть судьбу, если представляется такая возможность, да? И за спрос денег не берут.
Так что пользуясь налаженным контактом с Суперменом, снова пишу ему с просьбой скинуть контакты брата. Ожидаю потока острот на тему "целоваться вы тоже будете через посредника?" Но когда приходит просто набор цифр, окончательно убеждаюсь, что Артем до сих пор не в курсе полной картины. И это напрягает.
О чем же, черт возьми, они там разговаривали?! И почему Дьявол сегодня так странно себя вел?
Искусав губы от волнения, сотню раз набирая и стирая сообщение для Чертовского-старшего, в итоге останавливаюсь на лаконичном:
«Это мой номер. Яна»
Галочки окрашиваются в синий цвет, но ответа так и не приходит. Чертовы галочки! Не будь их, я бы нашла оправдание Дьяволу, но теперь я просто злюсь на него.
И готова кусаться.
Глава 32. Суровое российское законодательство
Артур
Провожу пальцем по экрану, выключая будильник. Прикрываю глаза сгибом руки, прокручивая в голове список утренних задач. Организм, привыкший к определенному темпу жизни, начал просыпаться ещё на первых вибрациях телефона, а мозг сразу же закрутил шарманку с планингом на день.
Отработанные годами действия проходят по сценарию: душ, сборы ребенка, себя, садик, работа. Кнопка встречает утро без энтузиазма. Вяло одевается, то и дело, падает обратно на постель, закрывая глаза, пока я натягиваю на нее одежду. Недовольно бурчит, когда волосы попадают в замок на кофточке и ещё миллион раз, когда я зачесываю их в высокий хвост.
– Не помню у тебя такой резинки, бабушка опять купила? – отвлекаю чадо от "Утра с Микки" по Диснею.
Вся квартира в этих дурацких резинках, куда ни плюнь. На кровати, за кроватью, под кроватью! Ванная, кухня, комод, даже карманы в куртке напичканы ими, как конфетами. Иногда думаю, что проще обкорнать дочь под каре и не мучиться, но потом смотрю на красивые темно-русые пряди и невольно умиляюсь. Всё-таки девочки должны ходить с длинными волосами. Хотя чёртовы резинки – зло.
– Не, это Яны. Она мне ее подарила, – не отрываясь от экрана, говорит Полина.
И тут наследила.
– Я так хочу, чтобы она снова пришла к нам в гости, – поворачивает голову дочь.
– Не вертись, – возвращаю лицо ребенка в исходное положение и снова принимаюсь зачесывать рассыпающиеся волосы наверх.
– Давай ей позвоним! – не унимается дитя.
– У меня нет ее номера, – вру я.
– Тогда Артёму! Они же дружат.
– Да, дружат, – едко отзываюсь я.
Теснее, чем мне было представлено.
– Все, готово, иди, шапку одевай, – тянусь к пульту и выключаю телевизор.
– О-о-о, – стонет Кнопка, падая на пол. – У меня нет сил.
– Тогда ползи.
Ребенок с энтузиазмом принимает мое предложение и начинает барахтаться на полу, перебирая конечностями в сторону коридора. От энергичных движений головой хвост снова сползает по макушке. Я никогда не научусь делать это нормально.
Уже в машине Кнопка снова затевает неугодный мне разговор.
– Когда Яна придет, сыграем с ней в "SuperBurger", который мне Дед Мороз подарил. А ещё в Монополию, да, пап?
– Яна может и не придет больше, – осторожно готовлю дочь к реальности.
Вот почему вводить женщину в свою жизнь – заведомо плохая затея. Особенно такую, которая сразу врывается, кося сердца направо и налево, детские и взрослые.
– Почему?
– Ну, у нее свои дела есть.
– Но на мой день рождения она же придет?
– Он через три месяца, – усмехаюсь я.
– Совсем скоро!
– Не скоро.
– Ты же говорил, что скоро. Так что все. Я хочу торт с Эльзой, шарики и Яну.
Давлю в себе смешок и просто киваю.
– Слово именинницы – закон!
Хорошо, что в этом возрасте дети меняют свое решение по двадцать раз на дню. Сегодня торт с Эльзой, завтра с Рапунцель. Сегодня Яна, завтра – Фея Динь-Динь.
Потому что никакой Яны там не будет.
По дороге из садика на работу снова невольно возвращаюсь мыслями к разговору с братом. Перед глазами его понурый вид и истерзанный его сапогом букет цветов.
– Я ни черта в женщинах не понимаю, – звучит его голос в голове.
– Нечего делать трагедию из-за обычного отказа, – мой сухой ответ.
Я собирался его отрезвить.
– Это не обычный отказ, – зло цедит он. – Она мне действительно нравится.
– Она не первая, она не последняя.
– Спасибо за поддержку, брат, – язвительно отзывается он. – Ладно, пойду я, – удар по растоптанному букету ногой – гол. Нет, штанга. Прямиком об металлическую урну.
– Постой, – хватаю его за рукав. – Сказать хотел. Мы с Яной…
– Надеюсь, ты не собираешься ее увольнять? – тут же перебивает меня. – Слушай, чтобы у нас не произошло, ей очень нужна работа. У нее ипотека, а вакансии делопроизводителей не пестрят на Хэд Хантере, сам знаешь. Узкий профиль. И пускай она мне своим ртом всю душу вытянула, – картинно прикладывает кулак к груди, прикрыв глаза. – Я это переживу, – кривая улыбка.
Своим ртом.
Вытянула.
А говорила, что между ними ничего нет.
И тут картинка сложилась. Ей очень нужна была работа, шансов закрепиться здесь не было, босс проявил недвусмысленный интерес. Отличная перспективка. Осталось бросить не того брата и затащить нужного в койку. То-то она так торопилась.
Подтверждение не заставило себя ждать: я предложил ей трудовой договор, она – себя. На отказ отреагировала с явным облегчением и навязывать себя больше не стала.
Не думал, что такая меркантильная особа встанет и на моем пути. И так задешево.
Только вечернее СМС с номером никак в схему не вписывается. Хотя выглядело это примерно так: захочешь взыскать плату – звони.
Господи, так попасться.
Бью по рублю, пытаясь выместить на нем всю злость, чтобы успеть нацепить маску благородного равнодушия.
Но я чертовски зол.
И сегодня оправдываю свою фамилию.
Приезжаю к офису, как всегда, за полчаса до официального начала рабочего дня. И почти ожидаю, что Ведьмы, так старательно подсовывающей себя мне, там не будет. К чему теперь все эти ранние приходы, когда работа и так у тебя в руках, верно?
Но ошибаюсь. Едва приближаюсь к приемной, до меня доносится голос, невольно переворачивающий все внутри. Доводящий почти до судорог.
– Ключ запасной у тебя? – разговаривает с кем-то. – Хорошо. Найдешь, чем заняться, пока я не приду?
Появляюсь в ее поле зрения, и она тут же вскакивает со стула, перебрасывая телефон из одной руки в другую.
– Ладно, до вечера, – быстро прощается с собеседником.
Пытаюсь выжечь глазами на ней клеймо: лгунья. Судя по всему, ее еще и кто-то ждет дома. Но теряюсь от лучезарной улыбки и отвожу взгляд.
Настоящая ведьма!
Быстро скинув пальто, направляюсь в кабинет. Сзади слышится тихая поступь. Лучше бы ей не заходить, мое самообладание трещит по швам, болты уже расшатались, скоро пробьет дно.
– Привет, – прикрывает за собой дверь, традиционно подпирая ее.
– Доброе утро, – здороваюсь нейтрально и сразу берусь наводить и без того идеальный порядок на столе, лишь бы не смотреть на лгунью.
– У тебя мой талисман, заговоренный на любовь. Могу я получить его назад, или ты тоже хочешь поносить?
Игривые нотки проходятся лезвием по натянутым нервам. Тянусь в карман пиджака и выуживаю длинную цепочку. Вытягиваю дебильный аксессуар на пальцах и с грохотом опускаю на край стола. Раздается цокот приближающихся каблуков. Нос мгновенно заполняется знакомым экзотическим запахом, и взгляд непроизвольно тянется к причине моего невроза.
Она надевает свой псевдо-талисман через голову и упирает руки в бока.
– Ну как? Если я буду носить его прямо так, наверняка словлю кого-нибудь, что думаешь?
Ее шутливый тон не помогает отвлечься от того, как подчеркивает ее линию декольте массивная цепочка. Она определенно проделывает такое не впервые.
Протираю пальцами глаза, сжимаю переносицу, пытаясь сосредоточиться. Наклоняюсь к столу, включаю компьютер, впиваюсь пальцами в столешницу.
– Там пачку документов должны были к концу дня принести из юридического…
– Да, я уже приступила, – отмахивается Ведьма и снова проскальзывает в зону видимости.
Чтоб ее.
– Да в чем дело, в конце концов? – разрывает пространство. – Я уже знаю, что Артем здесь ни при чем, ты ему не сказал. Работа? Что-то с Полиной? Я голову себе сломала! – эмоционально размахивает руками, привлекая внимание к своему задирающемуся на бедрах платью.
– Все нормально, – опускаюсь в кресло, закрываю кулаком нижнюю часть лица и смотрю на девушку напротив.
Чего она от меня хочет? Разве все не очевидно? Спектакль окончен, артисты не выйдут на бис.
– Тебе нужен кофе! – неожиданно бодро выпаливает она.
Я и звука проронить не успеваю, как Ведьма разворачивается на своих каблуках и скрывается в комнате отдыха.
Провожаю ее аккуратную фигуру в темном шерстяном платье взглядом и просто не понимаю. Как что-то столь некрасивое может быть заточено в чем-то столь привлекательном. Это самая черная магия из известных.
Из-за полуприкрытой двери слышны чихающие звуки старой кофе-машины и женские чертыхания. Либо она там в очередной раз готовит мне голую провокацию или собирается подсыпать что-то в кофе.
Не хотелось бы завтра проснуться импотентом.
Встаю с кресла и решительно направляюсь к комнате отдыха. Если она опять за свое – никакой амулет ее не спасет. Делать из меня клоуна я не позволю.
Резко распахиваю дверь и застываю.
Ведьма стоит с чашкой в руке и тянущейся изо рта слюной над ней.
Сколько дают за непредумышленное убийство в России?
Глава 33. Проклятие похуже саранчи
Яна
– Ох-ре-неть, – разносится грудное по помещению.
Я экстренно втягиваю слюну обратно и закашливаюсь. Кофе расплескивается прямо на руки, обжигая кожу. Ну что за неудачница!!!
– Да че-е-ерт, – вырывается из меня протяжное.
Это все влияние момента! Лунное затмение! ПМС! В глазах потемнело и оп! Стою с чашкой в руках и вытекающей слюной. И должна признаться, дело тут не в заговоре тети на покладистого начальника, который однажды уже сработал, а скорее в мудачестве последнего. Ведет себя, как… Ну, понятно, короче.
Искра, буря, безумие, кофе, слюна.
– Я все объясню, – шипя от боли, ставлю чашку на столик и встряхиваю руками.
– Пошла. Вон! – орет взбешенный начальник.
– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, останусь, – язвительно парирую я.
Э, не он тут жертва, вообще-то!
– Я сказал, пошла вон! Отравить меня своим ядом решила? – желваки на лице Дьявола заходятся в приступе, глаза наливаются кровью, руки сжимаются в кулаки.
Я невольно отступаю на шаг назад, увеличивая расстояние.
– Ты сам виноват! И не надо тут ОРАТЬ! – дверца самоконтроля окончательно слетает с петель. Ну, какого хрена, а?
– Убью тебя, – делает решительный шаг вперёд, занимая почти все маленькое пространство комнатки.
Его правая рука поднимается вверх, ладонь растопыривается и приближается к моей шее. Ой-ей, опасность, опасность!
Делаю ещё один несмелый шаг назад и упираюсь ногами в диван. Ловушка! Но я буду защищаться. А лучшая защита, как известно, это нападение!
– Если так посмотреть, то мы уже обменивались слюной и раньше, из-за чего такой скандал раздувать? – расслабленно выдаю я, присаживаясь на подлокотник дивана.
Главное морду сделать понепринужденнее! Словно в кофе плюют только от большой любви.
– Ты худшее, что могло со мной произойти, – яростно шипит Дьявол. – Хуже торнадо и землетрясения. Даже стаи саранчи! – выплевывая мне в лицо. – Настоящее проклятие! Кто-то проклял меня, точно. И лучше бы тебе сейчас помолчать, иначе… – он сжимает ладонь в воздухе, словно проделывает это с моей шеей, резко разворачивается и делает шаг на выход.
– Ах так! – в приступе ярости вскакиваю, хватаю чашку с горячим кофе, невольно ставшим катализатором этого скандала, и выплескиваю ее содержимое в спину уходящего мужчину.
Это я-то хуже саранчи???
– А! Что б тебя, ненормальная, – вытряхивается из пиджака Дьявол, сверкая попутно своими черными глазищами. – Сдам в психушку! – тычет в меня пальцем, попутно расстегивая рубашку. – Или ментам. За причинение вреда жизни и здоровью!
– А нечего вести себя как… как…
– Кто? Идиот? – продолжает орать.
– Да!
– Последний болван?
– Распоследний!
– Ну, это тебе сказать спасибо надо, – зло усмехается он, скидывая рубашку. Залипаю на секунду на широких плечах с четко очерченными мышцами, выделяющейся линии груди и косых мышцах живота, скрывающихся под поясом брюк. И пропускаю часть его колкой речи. – … как мальчишку!
– Что?
– Не стоит строить из себя… – сквозь зубы цедит он. Набирает воздух в лёгкие и, протяжно выдохнув, тихо добавляет. – На этом предлагаю завершить наше общение.
Снова разворачивается к двери, перебрасывая мокрый пиджак и рубашку через локоть, и делает решительный шаг в сторону своего кабинета. Дьявол!
Замахиваюсь пустой кофейной кружкой и с душой посылаю ее в стену. Раздается громкий звон, осколки осыпаются на пол. Лицо Дьявола, вновь обращенное ко мне, искажается в такой гримасе, что самое верное решение – бежать. Но я так зла на него и так раздражена его поведением, что мужественно остаюсь на месте, выдерживая этот убийственный взгляд.
– Ты… чашку в меня кинула? – обманчиво тихо спрашивает он.
– Не в тебя, а в стену! Привлекаю внимание к своей скромной персоне. А то некоторые разворачиваются спиной, не закончив ДИАЛОГ! – мой голос взлетает до критической отметки.
– Я все сказал, – снова разворачивается ко мне покрасневшей от горячего кофе спиной и окончательно скрывается за дверью.
Обшариваю взглядом маленькое помещение на наличие предметов, которыми можно в него запулить. Я сейчас так зла! Так зла! В шкафу, помнится, утюг был, но провести следующие пять лет в местах не столь отдаленных – не особо привлекательная перспектива. Хватаю открытую килограммовую пачку молотого кофе, стоящую возле кофе-машины, и вылетаю вслед за Чертовским.
Увесистая упаковка – отличный снаряд.
Размахиваюсь и… мелкая черная пыль покрывает волосы, спину и брюки Дьявола. Предчувствуя, что палку-таки перегнула, пячусь назад.
Артур с каменным лицом – и как только держится, бедняжка, – подходит ко мне, хватает за запястье и волочит к выходу. Не удивлюсь, если ещё и пендаля даст, для ускорения, такой у него сейчас взгляд! Раскрывает передо мной дверь, вытаскивает за руку наружу и с остервенением захлопывает дверное полотно перед моим носом.
А вообще-то было больно.
Делаю глубокий вдох, призванный успокоить растекающуюся по венам лаву, и снова дергаю ручку. Запястье после железной дьявольской хватки неприятно ноет.
– Я, так понимаю, уволена? – спрашиваю громко, появившись в проходе.
Злой, как черт, начальник стоит возле стола, отряхивая с волос кофе. Одеться не успел, естественно. При моем появлении задирает голову и гневно скалится.
– Ну как я могу? – язвительно отвечает он. – Ты столько сил приложила, чтобы здесь остаться!
Хватает какую-то бумажку со стола, комкает ее и кидает в меня.
– А вот и трудовой договор! – берется за следующую бумажку. – Второй экземпляр подписать и вернуть! – ком рикошетит от моей груди. – А вот и приказ!
Очередной документ приземляется за спиной.
– И что это значит? – хлопаю дверью, закрывая кабинет. Только свидетелей дьявольского срыва здесь не хватает.
– Работа твоя, ты же этого так жаждала, залезая на меня? Меняя неперспективного брата на перспективного?
– Чего?! Ты меня что, к офисным прости-господи-туткам причислил только что? – буквально чувствую, как подгорает все внутри.
Игнорирует, не даёт объясниться, оскорбляет. И у кого из нас ПМС? Дьявольский синдром всем женским фору даст!
– Ну, – разводит руками. – Факты вещь упрямая.
– Какие к черту факты?!
– О, "она мне всю душу своим ртом вытянула" – вот каким! – шипит адский мужчина, прожигая очередную дыру у меня во лбу.
Я даже оцепенела. Что он несет?
– Ты хоть понимаешь, что влезла в семью? – следует надломлено. – Я из-за тебя поставил под удар отношения с собственным братом. Позволил сблизиться с дочерью. Черт! – отталкивается от стола, запускает руки в волосы и задирает голову. – И ради чего? Выплат по ипотеке?
Его играющие трапециевидные мышцы – последнее, на что я должна сейчас обращать внимание… Но все же. Но все ж.
Что он там несёт вообще?
– Возвращайся на рабочее место. Постарайся не попадаться мне на глаза, а я постараюсь погасить дикое желание сделать твою жизнь здесь невыносимой, – хрипит он, не смотря в мою сторону.
– Ой, да заткнись ты! – делаю три решительных шага и впечатываюсь в наполовину обнаженное тело мужчины.
Обвиваю его шею руками и яростно впиваюсь в рот. От неожиданности Дьявол сжимает меня руками и отвечает на поцелуй. На секундочку. Затем, видимо, инстинкты гасит мозг, и он отлепляет меня от себя. Жёсткие пальцы впиваются в предплечья, злой взгляд сжигает заживо.
– Какого хрена?..
– Нужно срочно снять напряжение. А потом уже разговаривать! – снова тянусь к его рту, обвожу неподвижные губы мужчины языком, запускаю пальцы в его волосы.
Каменная статуя сопротивляется изо всех сил: держит меня на расстоянии, не позволяя прильнуть всем телом, не разжимает губ, не издает ни звука. Короткими поцелуями с фирменным придыханием перебираюсь к его уху.
– Ладно, разрешаю немного меня отшлепать и самую чуточку придушить, если тебе так это нужно, – томно выдыхаю и прикусываю его мочку. – Поругаешься ни за что на меня потом.
С громким рычанием Дьявол впечатывает меня бедром в стол, дёргает руки вниз по швам и рьяно впивается в рот. Его язык, горячий и остервенелый, устраивает настоящее жгучее танго с моим.
О да, это лучший выход из конфликта, зашедшего в тупик.
Боюсь только, что мои стоны слишком громкие для разгара рабочего дня и локаторов за стеной. Хотя… плевать. Если мы не сделаем это сейчас, придется вызывать либо полицию, либо скорую. Потому что малой кровью наше противостояние не обойдется.
Мы же два абсолютных неадекватыша! Не слышим друг друга и не хотим. Единственный способ заткнуться – направить бьющую через край негативную энергию в мирное русло. В мирно-сексуальное русло.
Горячие губы проходятся по моей щеке и опускаются на шею. Острые зубы впиваются в ключицу. Руки все ещё прижаты к бокам железной хваткой Дьявола. Меня потряхивает от ощущений за гранью, которую мы преодолели. Смесь злости, раздражения, дикого желания и бесконтрольного жара просто отключают все функции, кроме потребности получить больше.
Одна рука освобождается из плена, потому что Дьявол начинает чувственное путешествие ладонью по моему телу. Талия, грудь, шея. Я почти жду, что он сделает это: перекроет мне кислород, как и мечтал. Но вместо этого его горячие пальцы скользят дальше: приподнимают мою голову выше, чтобы вернуться к глубоким жадным поцелуям, а затем срывают с одного плеча платье, оголяя больше кожи.
Моя освобожденная ладонь скользит ему на затылок, я впиваюсь ногтями в его шею сзади и скольжу вниз по крепкой спине, оставляя отметины. Это мой способ наказать его за необоснованную истерику. Он решает отомстить мне иначе: оставляет глубокий след от зубов на оголенном плече.
Это странно, что я завожусь сильнее?
Огромный огненный шар пылает внизу живота. В одежде становится невыносимо душно, тесно. То чувство, когда снова не угадала с нарядом – шерстяные колготочки жарят, словно пояс из собачьей шерсти. Хватаю руку моего темного рыцаря и веду его ладонь по бедру под платье. Намек более чем прозрачный, но этот чертов правитель преисподней только усмехается мне в рот, которым снова завладел, и вновь заключает руку в стальной плен.
Нет, нет, нет, так не пойдет!
Преисполненная решимости, кусаю его губу и отталкиваю плечом крепкий торс. От неожиданности Дьявол отступает на шаг и выпускает мои руки из своей хватки. Этого оказывается достаточно, чтобы дать мне место для маневра.
Пользуясь временной прострацией в глазах Чертовского, закидываю ногу ему за колени, перехватываю за шею и валю огромного мужика на пол. Если бы папа знал, как его дочь будет использовать вбитые им приемы самообороны – подавился своим Винстоном (марка сигарет – прим.автора), отвечаю.
Из Артура вырывается громкий стон. Я седлаю его сверху и атакую рот, показывая, кто тут хозяин положения. Дьявол ёрзает подо мной, явно желая перенять инициативу, или от недовольства, что на холодном полу оказался он, а не я. Но я пригвождаю его к плитке, упираясь руками в широкие плечи, а затем стягиваю с себя платье. Доносится очередной прерывистый стон.
– Да, мне тоже нравится быть сверху, – усмехаюсь, наклоняясь ближе к разгоряченному телу.
– Плечо, – шипит Артур.
Заглядываю в лицо темному рыцарю и только сейчас понимаю, что то был не стон удовольствия. Боли.
Черт, я действительно настоящее проклятие.
И, кажется, без скорой-таки не обойтись.
