Текст книги "Линия Ветра"

Автор книги: Алсана Злолотце

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Велен бросил взгляд через плечо: двое вампиров, трое гвардейцев-людей и еще трое человек из команды – этого вполне хватит, чтобы произвести впечатление. А если придется – оказать достойное сопротивление.

– Не упускайте из виду ничего, – вполголоса напомнил Северный, воспользовавшись тем, что никто не вышел их встретить. Видимо, Малахан готовилась разыграть крайнее удивление. – Важна может быть любая мелочь.

– Конечно, милый, – за всех отозвалась Алая. – О чем может быть речь.

– Стойте, – тихо приказал Арлес. – И не шевелитесь.

Капитан постарался восстановить по памяти план дворца и тут же нервно сжал в ладони эфес сабли.

– Что там внизу? – настороженно уточнил вампир. Алая присела рядом с ним на корточки и положила на пол ладонь.

– Дрянное место! – красивые черты лица исказила гримаса отвращения. – Чем эта царица там занимается?

– Поддерживает свою молодость, – сказал как выплюнул.

– Таким способом?! – алая выпрямилась и демонстративно отряхнула руки. – Мерзость какая!

– Каким это таким? – поинтересовался Лерон.

– Очень долгим и мучительным для жертвы, – вкратце пояснил Арлес. – Так даже мы не делаем, что бы там ни говорили. Велен, она настоящее чудовище!

– Я знаю, – мрачно кивнул Северный. – Таисс... там?

Теперь помрачнел Арлес.

– Не знаю. Я вообще не могу найти ее по крови. То ли нейсферил мешает, то ли... То ли ее вообще здесь нет.

– Поиски займут очень много времени. Даже при условии, что придется обыскивать только дворец, – Лерон быстро сориентировался в изменившейся ситуации.

План обнаружить Таисс с помощью вампирского чутья и связи "loo'len-len'loo" провалился, а Велен делал на него большие ставки. Нужно было брать с собой еще людей, но чем больше отряд, тем безопаснее чувствует себя каждый из его участников. А во владениях лэррийек эта мнимая безопасность может стоить жизни. К тому же, слишком большой отряд – признак страха.

– Придется положиться на удачу, – Велен вздохнул и решительно тряхнул головой. – У нас должно получиться.

– Велен... – Арлес опустил голову. Алая, сообразив, что он хочет сказать, тяжело отвела взгляд. Остальные тоже старались не смотреть капитану в глаза. – А если Таисс и правда здесь нет?

– Я все-таки думаю, что дело в нейсфериле.

– Нет, в смысле... Если ее вообще нет, – Арлес осекся и еще ниже опустил голову.

Повисла тишина. Велен закусил губу и сунул руки в карманы.

– Я понял. Нейсферил перекрыл связь между нами, но не уничтожил ее. А когда Таисс зимой умерла, связь исчезла. Таисс жива, я знаю это так же хорошо, как то, что жив я сам.

Облегченный выдох заставил Северного ни с того, ни с сего улыбнуться.

– Ну, идемте. Малахан уже наверняка заждалась.

Должно быть это сон! – не узнать этот голос было невозможно. Малахан осталась все той же, разве что добавила еще больше наигранности. – Капитан Северный Ветер!

– Меня зовут Велемир, – капитан остановился примерно посередине между дверями и возлежащей на своем "троне" царицей. За правым плечом едва слышно фыркнула Алая. Интересно, если дать вампирше волю, сколько язвительных замечаний придется на долю лэррийки в первые полдюжины минут? – Давно не виделись.

На ней было платье цвета молодой листвы и массивные золотые украшения. Длинные волосы тяжело падали на плечи, глаза горели каким-то болезненным огнем, выдавая все то, что Малахан пыталась скрыть под маской величественной лени и пресыщенности.

– Велемир? – мурлыкнула лэррийка. Стало ясно, что запоминать имя она не собирается. – В прошлый раз тебя звали по-другому.

– В прошлый раз все было по-другому.

Сладкий густой голос плыл по залу, неся с собой приятную истому. Велену хотелось плеваться, как от слишком приторного десерта, но остальных эта старая, проверенная магия вполне могла приворожить несмотря на щиты.

– Ты такой колючий и неласковый, – огорчение. – Хотя это я должна обижаться на тебя, подлец и воришка. После твоего отвратительного побега...

За спиной раздался глухой удар и сдавленное шипение: кто-то из особо заслушавшихся получил отрезвляющий пинок от вампирши. Что ж, хоть за Алую можно быть спокойным.

– Да что ты говоришь! Так обиделась, что подослала одну из своих в Хатиш.

Лицо Малахан скривилось как перед плачем.

– Это был подарок! Моя девочка должна была порадовать тебя в Володае. Никто не виноват, что вы встретились раньше.

– Мое королевство называется Северный Престол. Скольких ты убила ради того заклинания?

– Зачем тебе это знать?

– Скольких, Малахан?

Царица села, недовольно поправила браслеты на обоих запястьях.

– Многих. Но оно того стоило.

– О да. Тебе удалось хорошенько испортить мне жизнь.

Еще один пинок. Велен порадовался, что взял Алую с собой. На нее и, возможно, Арлеса приворотная магия царицы не действовала, а вот остальные... Для них капитан бы уже давно стал мерзавцем, который сделал больно лучшей в мире женщине. А с такими мерзавцами что делают?

– Ветер, – царица коснулась ладонью горла, – я устала разговаривать так громко, подойди ближе.

Когда Северный остановился у подножия лестницы, Малахан похлопала по сиденью рядом с собой, но капитан предпочел остаться внизу.

– А ты повзрослел, – лэррийка скрыла недовольство за долгим изучающим взглядом.

– А ты не изменилась.

– Спасибо за комплимент, – довольная улыбка, легкое касание мочки уха.

– Твоей магии, а не внешности.

– Злюка, – царица нервно дернула сережку и откинулась на спинку трона. – Зачем же ты приехал? Говорить мне гадости? Или опять что-нибудь украсть?

– Ты знаешь, зачем.

– Я думаю, что ты приехал за каким-нибудь артефактом, но самое дорогое сокровище ты украл в прошлый раз, ничего лучше диска Муирэ у меня нет.

– Мал, вот только не пытайся мне врать, у тебя это никогда не получалось. Ты знала, зачем я здесь, еще до того, как "Тавильер" бросил якорь. Где моя жена?

Сзади вполголоса выругалась Алая. Велен повел плечом, но не обернулся, справедливо полагая, что в случае опасности вампирша ругалась бы по-другому.

– Ты женился?!

За это "неподдельное" изумление царицу хотелось ударить так, чтобы синяк не сходил ближайшую дюжину дней.

– Мал, я же просил. Отдай мне Таисс и разойдемся миром, обещаю.

– Таисс? Какое-то резкое и неженственное имя. Я бы с радостью помогла тебе, но не знаю, о ком ты говоришь.

– Красноволосая дриада в нейсфериловых кандалах. Карие глаза, упрямый характер, острый язык.

– Ах, вот оно что! Девушка с "Зубатки"! Она не упоминала о тебе.

Что-то в тоне царицы заставило Велена насторожиться.

– И даже имени своего не назвала?

Малахан развела руками.

– Это же твоя жена. Тебе лучше знать, почему она так поступила.

"В том-то и дело, Малахан, что я хорошо знаю свою жену. И то ли ты врешь, то ли причины у Таисс были самые серьезные.

– А давай спросим у нее прямо сейчас?

Лэррийка провела рукой по волосам, собрала их в хвост и откинула за спину. Жест так напомнил Интар, что Велен не сдержал ухмылки. Малахан застыла в недоумении, но почти сразу же справилась с собой.

– Мне очень жаль, Ветер, но это невозможно.

– Почему? – голос сбился. Не дайте боги, чтобы догадка оказалась правильной.

– Ты достаточно знаешь о нас, чтобы самому ответить на свой вопрос, – Малахан знала, что удар достиг цели, и это давало ей повод для высокомерия.

– Нет. Ты врешь. Ты бы не посмела, – каждый вдох давался таким трудом, словно ар-принца живьем закопали в землю.

– я же не знала, что она твоя жена. А если бы даже твоя Таисс сказала об этом – у нее не было ни кольца, ни звезды. По Островам ходит несколько дюжин таких твоих "женушек".

Пальцы изо всех сил сжимали эфес. Малахан лгала, она не могла говорить правду! Таисс бы никогда не пошла на такое, ни за что в жизни! Или...

– Что ты ей пообещала? – во рту стало неприятно-солоно. Самопроизвольно трансформировавшиеся клыки распороли нижнюю губу.

– Сделать то, о чем она мечтала: снять нейсферил.

Проклятье! Хаос, дым и морские демоны!

– почему ты так смотришь на меня, Ветер? – удавить бы эту мразь голыми руками! – Твоей супруге было очень больно, а сейчас она спит и видит прекрасные сны, и когда проснется – наконец-то станет по-настоящему сильной и красивой. Ты должен сказать мне спасибо.

– За то, что ты сделала женщину, которую я люблю, лэррийкой? За такое убивают, Мал, ты прекрасно это знаешь.

– "Лэррийка" лучше, чем "Мертвая женщина, которую я люблю". Нейсферил убивал ее, другого выхода не было, поверь. Ты ведь останешься до тех пор, пока она не проснется?

"Хаос, боги и демоны, сделайте, пожалуйста, так, чтобы слова Малахан оказались ложью! Ну, пожалуйста! Ведь Арлес не нашел Таисс! Хотя кто знает, может, дело в этом проклятом сне, который наступает после превращения?"

– Сколько она еще будет спать?

– Значит, останешься, – Малахан проигнорировала последний вопрос. – Идем, я накормлю тебя завтраком, помнится, ты всегда любил пироги из айранга.

Велен выдохнул, бросил короткий взгляд на Арлеса и вышел следом за Малахан через другую дверь.

Пока он будет отвлекать царицу, остальные должны найти Таисс, спит она или нет. Может быть, что-то еще можно исправить.

– Что ты обо всем этом думаешь? – одними губами спросил Арлес.

– Что эта царица, – Алая вложила в это слово все презрение, – потеряла весь страх и осторожность. Во всем зале только четыре стражницы с копьями. В коридорах вообще никого, заметил? Только приворотная магия без меры. Действует, правда, на загляденье, да, милые?

Лерон неосознанно положил руку на пострадавший от тычка вампирши бок.

– Ну ты и злюка, – усмехнулся Арлес. И тут же получил затрещину. – За что?!

– Для профилактики, – невинно улыбнулась Алая. – Я думаю, нам нельзя разделяться. Один Хаос знает, чего эта великовозрастная самка хочет добиться приворотами.

– Тогда затея теряет всякий смысл, – вампир недовольно покачал головой. – У тебя с собой крови много?

– А зачем кровь? – Листер, один из матросов, опасливо поежился. Вампирша молча потерла переносицу и сложила руки на груди, пристально глядя командиру в глаза.

– Думаешь поделиться способностями? – тот кивнул. – Если поделить людей пополам, вычесть поправку на магов и передать только защиту... Трое, включая одного мага. Часа на четыре. Можно было бы рискнуть, но я не хочу, если честно, пробовать кровь этих.... Самок.

– Я тоже так прикинул. Значит, у нас четыре часа на то, чтобы отыскать Таисс.

– Если она все-таки здесь. Я бы не слишком верила словам Малахан, милый.

– А кровь все-таки зачем? – нервно повторил Листер.

Алая, наконец, повернулась к нему.

– Бывают случаи, когда одним сырым мясом не обойдешься, милый. У всего своя цена, ты же понимаешь.

– Я ничего не понимаю, – честно признался моряк. – И не горю желанием превращаться в кровопийцу.

Вампиры синхронно фыркнули.

– Если бы все было так просто! – озвучил их общую мысль Арлес. – Мы всего-то дадим вам на четыре часа возможность не попасть под действие приворотной магии и не заблудиться в этих коридорах. Но если серьезно, то вашего согласия никто не спрашивает: Велемир назначил меня ответственным за поиски Таисс, а не шестерых взрослых мужиков. И я сделаю все, что считаю нужным.

Лерон тряхнул головой и первый шагнул к замершей в ожидании вампирше.

– Вот это другой разговор, милый! – довольно улыбнулась Алая, протягивая руку и убирая ему со лба волосы.

– Смелость принято поощрять, – гвардеец вернул улыбку.

Вампирша удивленно приподняла бровь.

– Какая наглость!

– И наглость тоже, – кивнул человек.

Зрители напряженно замерли. Алая запрокинул голову, обхватила себя ладонями за плечи и затянула гортанный речитатив на эледвере. По мере того, как она шептала древнее заклинание, начинало казаться, будто дочь княжества Ромэн светится изнутри. Когда сияние стало отчетливо заметным, Алая резко хлопнула Лерона по лбу, оставляя на коже отпечаток ладони. И пока гвардеец не пришел в себя – подарила ему короткий, но очень страстный поцелуй.

– Мало! – возмутился парень, закусывая нижнюю губу.

Вампирша пожала плечами и обернулась к остальным. Из них двое уже стояли с отпечатками – Арлес не терял времени даром. Алая быстро коснулась лбов Гарлястика и Листера. И тут же уши заложило от болезненной пустоты внутри. Вампирша покачнулась, но Лерон не позволил ей упасть.

– И? – поинтересовался гвардеец в самое ухо. Алая хмыкнула, отстегивая от пояса серебряную флягу. Пила она жадно, не слишком заботясь об аккуратности. И о впечатлении, которое произведет струйка, стекающая из уголка рта.

– Четыре часа, – напомнил Арлес. – Не сопротивляйтесь чутью, которое поведет вас, считайте это обострившейся интуицией, например.

– Где встречамся? – уточнил Гарлястик.

– Все зависит от того, где окажемся. Не потеряемся, вот увидите.

Малахан не ела, а только крошила в пальцах кусок пирога, медленно и изящно. И сидела, конечно, так, что зеленая ткань выгодно подчеркивала все нужные изгибы тела. Если не знать, сколько дюжин лет этой... женщине и какими способами она поддерживает свою молодость, то можно без раздумий назвать ее прекрасной, как прекрасны мраморные статуи, вышедшие из рук признанных мастеров.

– Ты прячешься от меня, Ветер? Брось, я давно уже простила тебе кражу диска.

– Я? Прячусь? – Велен сглотнул очередную порцию кровавой слюны и через силу усмехнулся. Боль, как это ни странно, помогала ему не растерять остатки хладнокровия и самообладания. Происходящее потеряло остатки реальности. Этот завтрак, который не ели ни хозяйка, ни гость, происходил как-будто в другом мире.

– Да. Раньше ты не отгораживался от меня столом, – точно выверенный взмах руки. Как бы Северный ни сопротивлялся, а царица лэррийек умела завораживать.

– Я могу хоть верхом на него сесть – от этого ничего не изменится. Между нами стена из вещей куда важнее твоего стола.

– Неужели – и в каждом движении, в каждом звуке – фальшь. Она ведет светскую беседу, а внутри празднует победу. Тварь. Лживое чудовище.

И самое отвратительное – даже знай капитан о том, во что потом обойдется ему то плавание к лэррийкам – все равно не удержался бы. Проклятое самоутверждение!

– Мал, хватит разыгрывать из себя наивность, тебе не идет.

– Это часть стены?

Что он делает? Кроме того, что тянет время? Что он делает здесь, в этой комнате, с этой женщиной?

– Основная ее часть – ты, – ар-принцу самому было тошно от того, какое отвратительное чувство вызывала царица всем своим видом. Малахан вопросительно склонила голову к плечу. – Ты мне противна.

Царица усмехнулась.

– Врешь ведь. Хочешь, я разденусь? Без одежды я всегда нравилась тебе больше.

Велен молча покачал головой. Мальцы Малахан замерли в воздухе.

– Ты стал скучен, Ветер. Из урагана превратился в занудный сквозняк.

– Видимо, такова моя судьба, – странно. Он говорит о вещах, которые очень важны для него, а в груди ничего даже не дрогнуло. Как будто все это не по-настоящему и не происходит в реальном мире.

– Я всегда знала, что семейная жизнь портит самых лучших мужчин. Ты не хочешь сказать мне спасибо за то, что я избавила тебя от такой судьбы?

– Не хочу, – нужно отвлечься. Думать о чем угодно, только не о том, что Малахан сделала с Таисс. – Что стало с Криворуким Шахом?

– То же, что и с любым другим капитаном кроме тебя. Висит на рее.

Кто бы сомневался. Нужн о было тянуть время, как угодно, хоть зубами вцепившись, но разговаривать с Малахан было не о чем. Мысли все с большим скрипом приходили в голову, где пульсировало только "Все это оказалось напрасно. Я не успел вовремя, не спас". Хотелось сорваться с места и хоть что-то сделать. Или сесть на пол, вжаться затылком в стену и окончательно провалиться сквозь время. Чтобы больше ничего не было. Потому что после того, как он отказался от дверей, открытых в Хаос, а Таисс превратилась в лэррийку, ничего уже просто не может быть.

– Между прочим, твоя Таисс приложила к этому руку. И сделала это с огромным удовольствием.

Ну, еще бы... Высокие, неужели Таисс, горячая, несдержанная, искренняя и полная эмоций, согласилась превратиться в тварь, для которой в мире существует только жестокость, ненависть и слепое подчинение царице? Таисс. Его Таисс.

– Я бы удивился, если бы это было не так. Мал, зачем ты это сделала? Только ради того, чтобы мне отомстить?

– Как давно я не слышала этого "Мал"... – лэррийка поднялась с кресла. – Не буду врать, в первую очередь ради мести. Боль за боль, Ветер.

– Велен криво ухмыльнулся. Перед глазами вдруг пронеслось видение, такое яркое, как будто это уже случалось однажды: отрешенная и чужая миру Таисс склонялась над ним и ее лицо заслоняло собой раскрывшиеся ворота Хаоса.

– Бред! Вся эта история Малахан от начала и до конца – бред выжившей из ума старухи! Она просто прячет Таисс где-то, а про превращение выдумала, чтобы выиграть время. И сколько уже выиграла? Три часа, четыре? Нет, это время выиграл Арлес и те, кто сейчас ищет Таи.

Как-то незаметно Малахан оказалась рядом и уже почти дотронулась ладонью до его щеки.

– Я не виновата, Ветер. Она сама меня попросила.

– Перехватить руку лэррийки было тяжело: воздух как будто превратился в воду и ухнул сверху всей своей тяжестью. Но заклинание не сумело полностью пробить щит. Царица вскрикнула от боли, когда ар-принц сдавил ее запястье.

– А вот теперь ты завралась окончательно! – зло процедил он. – Я слишком хорошо знаю свою жену!

– Еще одна грубость с твоей стороны – и все, кто с тобой пришел, умрут! – зашипела царица.

Заклинание, которое все это время действовало в комнате, рассыпалось окончательно. Велемиру снова стало легко и ясно, как будто кто-то убрал с окон тяжелые шторы, не пропускающие солнечных лучей.

– Да что ты говоришь!

Северный отвесил царице пинок, опрокидывая через стол. Посуда со звоном посыпалась на каменный пол. Не давая Малахан возможности придти в себя, ар-принц прыгнул следом, рывком поставил лэррийку на ноги и заломал руки за спиной, чтобы она боялась пошевелиться.

– Капитан Северный Ветер поднял руку на женщину, – прохрипела царица, морщась от боли. – Благородный капитан...

– Благородством с моей стороны будет подарить тебе быструю смерть. Но если с моими людьми хоть что-то случится...

Малахан извернулась, изо всех сил ударив володайца пяткой под колено. Захват ослаб и царица бросилась бежать, но капитан все равно оказался быстрее.

Удар кулака в челюсть сбил лэррийку с ног недалеко от окна. Велен проверил на прочность шнур, на котором крепились шторы, сорвал один конец со стены и связал царице руки за спиной так, что на этот раз ни о каком побеге и речи не шло. Хитрая петля при любом движении сразу же сдавливала шею, так что на ближайшее время у Малахан появилась одна забота – как бы не задохнуться. Прием испытанный на многих поколениях магов всех рас и национальностей: не позволяет даже телепатию использовать, по крайней мере первое время. Щит, блокирующий магию, Велен соорудил на скорую руку, заклинание было не слишком надежным, но сейчас каждая минута стоила дороже золота.

– Дождись меня, Мал, – он не смог, да и не захотел ничего сделать с издевательской ухмылкой. – И тогда поговорим о блаородстве.

Чем ближе к центру дворца, тем агрессивнее и сильнее становились попадающиеся на пути лэррийки. К тому же они каким-то образом узнавали о приемах, которые применял вампир и все успешнее их отражали. Теперь Арлес понял, что имел в виду ар-принц, когда предупреждал о «ройных насекомых». И это понимание ему совсем не понравилось.

Очередная стражница вывалилась на клыкастого из бокового прохода, но прежде, чем Арлес успел что-то предпринять, оттуда же вынырнула Алая, брезгливо поморщилась и оттолкнула мертвую лэррийку к стене.

– Отличный способ охраны дворца, – язвительно заметила вампирша, стряхивая кровь с ножа в левой руке. – Только очень глупый.

– Так отличный или глупый? – Арлес внимательно присмотрелся к ладони, но которую за несколько минут до этого попала в кровь другой стражницы. Красноты не наблюдалось, но чесалось ужасно.

– Способ отличный, а они, – Алая кивнула на труп, – глупые. Учатся медленно. И лишены самостоятельных мыслей.

– Тебе проблем не хватает, что ты так сокрушаешься?

– Мне опыта не хватает, – пожаловалась вампирша. – Теперь я это особенно хорошо понимаю. Кто-нибудь из старших давно бы перекроил тут всю магию, да и с этими "ройными насекомыми" разделался бы одной левой.

– Ты имеешь в виду брата?

– И его в том числе. У меня на левой щеке ничего нет?

– Нет. Не чешется? – Арлес остервенело потер ладонь.

– Хорошо, что мы не стали их кровь пить. Если уж даже на коже такое раздражение. Хаос, ну какие же твари, а?

– Нет, тварь тут только одна и зовут ее Малахан, – поправил вампир. – А страниц она на дворец замкнула?

Алая задумалась.

– Мне кажется, тут все куда хуже. Она их в дворец врастила. Разрушь стены – и они умрут.

– все?

– Нет, только стража. Остальные... Нет, я не могу сказать, как у нее это получается. Что там внизу?

– Самая дрянь. Видимо, именно там она держит спящих.

Алая, как и до этого перед дверью тронного зала, присела на корточки и коснулась пола ладонью.

– Нам не хватит времени, чтобы обыскать все.

Не хватит. Но это не повод сдаваться. Арлес поудобнее перехватил оружие и приглашающее кивнул головой в сторону очередной двери.

«Спальная» часть дворца Малахан представляла собой зрелище, от которого в горле комом становилось отвращение. Клетушки всего полдюжины шагов по периметру, где за толстыми деревянными прутьями беспробудно спали две, а то и три девушки, худые и бледные, как заготовки для балаганных кукол.

На магическом плане они буквально просвечивались, так что становилось очевидным, как магия постепенно превращает их из полноценных мыслящих существ в очередное "ройное насекомое", занятое только служением своей королеве.

Всюду царило гнетущее медленное умирание, которое Алая с ненавистью обозвала перевариванием. Вампиры старательно боролись с наваливающейся апатией, от которой отвлекали только появляющиеся снова и снова стражницы, но даже эти короткие яростные бои покрылись налетом монотонности и рутины.

– Хорошо, что людей мы наверх отправили, – пробормотал Арлес, спускаясь по винтовой лестнице на следующий ярус. – Сломались бы.

Ближе к концу четвертого уровня к вампирам присоединился Велемир. Его одежда была в крови, а глаза лихорадочно блестели, выдавая напряжение, полностью завладевшее ар-принцем.

– Я в порядке, – отмахнулся Ветер в ответ на кивок Алой. – А вы...

– Нет, мы ее не нашли, – покачал головой вампир. – Что с Малахан?

– Я ее связал и изолировал, не знаю, правда, как надолго этого хватит.

– Не убил? – в голосе вампирши прозвучало легкое недовольство.

– Нет. Может, все еще можно исправить.

Отдышавшись, они пошли дальше; по дороге Арлес вкратце изложил, как обстоят дела. Велен нахмурился, а затем кивнул.

– Это сильно на вас отразится?

Вампиры слажено пожали плечами. Алая усмехнулась:

– Это скорее отразится на настроении кока. Ему придется выдавать нам в несколько раз больше мяса ближайшие пару дней.

Господин Рарагу будет в ярости, конечно, но от капитанского приказа ему некуда будет деваться.

Лэррийек становилось все больше и больше, но быстрота вампиров и мастерство человека хранили маленький отряд от ран. За спиной остался четвертый ярус и половина пятого, когда Велемир, до этого шедший вперед с упорством урагана, вдруг замер у одной из клеток. Не намного отставшие от него вампиры одновременно выругались на эледвере.

Таисс все-таки была здесь, спала, лежа на животе и устроив руки под головой. Красные волосы сбились колтуном, ноги, выглядывающие из-под балахона, были сплошь покрыты желто-зелеными синяками. Но от нейсфериловых браслетов не осталось даже следа.

Что-то внутри оборвалось и рухнуло, кровь оглушительным боем отдавалась в ушах. Этого не должно было случиться, но случилось! Свободолюбивая, обожающая жизнь Таисс стала пустой и безжизненной лэррийкой, а все из-за того, что Его пиратское Высочеству показалось хорошей идеей не взять жену на Совет. Да будут прокляты эти бессмысленные придворные традиции! Хотя какая теперь уж разниц?..

Велемир потянулся к дверце, подбирая отмыкающее заклинание. Заклинание дохнуло в щеку горячей пустыней; маг натянул рукав на ладонь и толкнул дверцу внутрь. Все это заняло пару ударов сердца, но растянулось на целую вечность. Старуха, которая только что лежала, свернувшись калачиком, в другом углу, бросилась наперерез, вставая между капитаном и спящей девушкой.

– Что вам нужно? – голос был утомленным, но еще не потерявшим молодой звонкости. Сколько же этой женщине лет? – Что вам нужно от моей дочери?

Бедняга. Она сошла с ума, ведь Иссилена умерла много лет назад, к тому же они совершенно не похожи, но было бы странно, если бы женщина, которой удалось не уснуть, осталась в своем уме.

– Таисс не может быть вашей дочерью, – Велен попытался обойти спятившую пленницу, но та оказалась на удивление проворной.

– Диара моя дочь! – оскорблено возразила она.

Диара?

– Диара? – вслух спросила алая.

Вторая попытка оказалась удачнее первой: Велен опустился на колени рядом с девушкой раньше, чем женщина успела ответить. Осторожно взял за плечи, перевернул...

– спасибо! Спасибо, Хаос! – прозвучало дико, но сдержаться капитану не удалось. Цвет волос, только необычный цвет волос, больше ничего общего с Таисс!

Старуха молча присела рядом, так что голова дочери оказалась у нее на коленях. Велемиру стало стыдно за своего громкую радость, которая для других была бедой.

– Простите... Просто я думал, что это моя жена.

– Мне не за что вас прощать. Не вы виноваты в том, что с нами случилось.

Слишком молодой голос для слишком старой внешности. Велен заставил себя оторвать взгляд от Диары и внимательнее присмотреться к ее матери. Длинные седые волосы, глубокие морщины, старческие узловатые пальцы... Если бы не глаза, ей можно было бы дать лет восемьдесят чистокровно-человеческого возраста.

– Сколько вам лет?

– Куда меньше, чем кажется, – вздохнула женщина.

– Магия не подействовала на вас, но почему? – алая отбросила волосы со лба и задумчиво поджала губы.

– Потому что шаманки с Гаралет Сосновой горы кое-что умеют. Правду я говорю?

Вопрос предназначался Северному Ветру, тот слегка удивился, но кивнул. Пленница зашлась тяжелым грудным кашлем.

– Как вы узнали, откуда я? – поинтересовался Велен.

– Север у вас в крови, молодой человек. Только слепой не заметит, – рука гладила спящую девушку по голове.

– Вы ведь тоже из Северного Престола, но почему здесь?

– Людям свойственно ошибаться. Мы думали, что сумеем удержаться где угодно, но вам ли, молодой человек, не знать, что сердце северянина навсегда лежит у Скалы Силовлада. А без сердца нет силы, даже если ты с Гаралет-горы.

Велен отвел глаза. Когда-то он решил начать новую жизнь подальше от короны и королевства – и чуть не потерял Таисс. А эти женщины пошли еще дальше – и потеряли все. Почему? Почему Гаралет-гора щедро дарит свою Силу посвященным, но чем дальше шаман уходит от Сосновой горы, тем слабее становится? Почему судьба свела их здесь и сейчас? Почему, в конце концов, ему так больно от невозможности помочь этим женщинам?

– Я могу сделать что-нибудь для вас?

Шаманка погладила дочь по щеке.

– Магия не усыпила меня, но скоро убьет. Вы правда готовы помочь нам?

Вопрос был ко всем и до Велена дошло, что женщина не знает, кто он. Зато прекрасно знает, что Арлес и Алая – вампиры.

– Как вас, – судорожный кашель, – зовут?

Слова застряли комом в горле. Капитан догадался, о чем шаманка собирается попросить.

– Арлес ириен Чеизер, – вампир тоже все понял. И уже заранее согласился.

– Алая ириен Тоилана, – как же хорошо, когда у тебя такая понятливая гвардия.

– велемир Северный Ветер.

Пленница встрепенулсь и тут же снова закашлялась.

– ваше Высочество... – Велен хотел было исправить, но шаманка говорила с таким трудом, что перебивать ее было кощунством. – прикажите вашим вампирам, пусть они подарят нам легкую смерть.

Ну уж нет. Лучше он собственными руками это сделает. Так честнее и... легче?

– Ваше Высочество, пожалуйста!

– Велен, мы можем сделать это совсем без боли, – осторожно заметил Арлес. – У тебя не получится легче.

Маг сдался и кивнул. Шаманка жестом попросила еще немного времени.

– Вы искали здесь жену?

– Да. У нее волосы, как у вашей дочери, карие глаза и своенравный характер.

– И кандалы?

– Вы знаете, где она?!

– Нет. Говорят, ей удалось перехитрить царицу и сбежать. Ищите ее где-то на Островах, ваше Высочество.

Губы ар-принца дрогнули в улыбке.

– Как мне вас отблагодарить?

Шаманка горько усмехнулась.

– Когда вернетесь домой, сломайте пару сосновых веток у подножия Гаралет-горы. Пусть сосны поплачут о шаманке Зоре и ее дочери Диаре.

Лицо женщины стало отрешенным, а в глазах морем разлился покой. Она больше ничего не хотела сказать, ни о чем попросить. Шаманка Зора еще дышала, но была уже не здесь.

Арлес молча обошел сидящих, наклонился к женщине и выжидающе посмотрел на Алую. Вампиры одновременно коснулись пальцами горла пленниц и так же одновременно выдохнули:

– Уходи.

Негромкий стук упавшего тела стал последней каплей.

Убить шаманку было проще простого. Она сама тянулась к смерти, пришлось лишь самую малость подтолкнуть.

– Пора возвращаться, – заметила Алая, стоило им выйти из клетки. – Времени почти не осталось.

– Забирайте остальных и возвращайтесь на корабль. Передайте Чернявому, пусть готовится к отплытию.

– А ты?

– Я закончу тут кое-что и приду, – судя по голосу, Велемир был не зол, нов ярости. Арлесу как-то резко расхотелось спорить.

– Ты уверен, что... – не унималась вампирша.

Северный Ветер повернулся к ней и тяжело посмотрел в глаза. Концовка вопроса застряла у клыкастой в горле. Дочь Ромэна умела видеть то, что важно: человека с таким ураганным взглядом хранят демоны и помощь им не нужна.

– Я сказал. Ты слышала. Идите.

Ближе всех оказался какой-то боковой выход из дворца. Вампиры бежали к нему, не особенно заботясь о том, чтобы качественно расправиться со встречными лэррийками. Лишь бы не ударили в спину, пока дворец не окажется позади.

– Честное слово, я больше никогда не буду его злить! – сквозь зубы призналась Алая. – Не хочу, чтобы на меня еще раз так смотрели.

– Ты давно мастера Эве в ярости не видела? – на Арлеса случившееся произвело куда меньшее впечатление.

– Но Велемир-то человек.

– И что?

Ответить алая не успела. Очередной крутой поворот вывел вампиров в маленький зал перед дверью и лоб в лоб столкнул с новым отрядом лэррийек. Арлес резко отскочил в сторону, выкрикнув заклинание на эледвере, Алая с разбегу оттолкнулась ногой от стены, потом от плеча одной из стражниц и прежде, чем острие копья рассекло воздух там, где мгновение назад стояла вампирша, та уже крутилась в обратном сальто, разбивая голову кому-то в задних рядах. Магия тоже не подвела – смесь воздуха и камней вывела из строя еще троих.