Текст книги "Линия Ветра"

Автор книги: Алсана Злолотце

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Велемир отложил в сторону карандаш и положил подбородок на сцепленные пальцы. На фоне белых манжетов успевший хорошенько взяться загар смотрелся особенно отчетливо.

– Врешь.

– А еще я думаю, что этот план безумен.

– Если уж что-то в нем и безумно, так это идея использовать твою Силу при открытии прохода.

– Это как раз самая логичная часть! – Таисс вытянула ноги и погладила пса но носу. – Я все равно не могу колдовать, а забрать Силу из резерва – лучший способ приблизить момент полного восстановления. Драться мечом я и так смогу.

– Ты обещала не вмешиваться в бой с эскадрой, а на берегу, я надеюсь, драться не придется.

– То есть ты надеешься, что в городке, битком набитом всяким сбродом, не найдется никого, кому захочется получить деньги за твою голову? Что порт не забит под завязку солдатами, ждущих любого намека на твое появление?

Ар-принц задумчиво коснулся пальцами носа, потом убрал с лица волосы и пересел на кровать рядом с женой. Варро безоговорочно подвинулся в сторону.

– Мне кажется, кое-кто из нас уже имеет опыт подобных операций. Или перед вылазками в Хатиш ты тоже мучилась такими вопросами?

Таисс снова забралась на постель с ногами и уткнулась подбородком в колени. Мучилась ли она вопросами, когда участвовала в степной войне? Да, конечно. Например, какой из маршрутов к дворцу Ранхаша самый короткий. Но она не боялась. Ни разу за все время ей не было страшно. По крайней мере, не так, как сейчас. К тому же – хоть дриада и не могла найти для этого объяснения – война в империи казалась детской игрой по сравнению с тем, что им предстояло сейчас.

– Тогда это была игра. Все, что было до этого лета, было игрой. В которую мы играли по указке богов. А теперь все серьезно.

– И ты решила начать в меня не верить? Наш план достаточно рискованный, чтобы сработать. Они ждут намека – а мы вломимся им за спину, Если расчет Силы правильный – а я в этом уверен – мы потопим как минимум один корабль и наведем панику.

– Я понимаю. Но мне все еще не понятно, зачем тебе в Терест. То есть я могу согласиться, что телепортировать корабль нужно именно в эту бухту. И что только так есть шансы увести "Тавильер" в скрытое убежище. И что Уриэлл такой недалекий главнокомандующий, что выставив контрольную линию, не станет оставлять какие-нибудь корабли в тылу, ближе к берегу, и поэтому мы не напоремся на кого-нибудь при открытии портала. Но почему мы не можем после этого сразу телепортироваться к эльфам? Почему обязательно светиться?

– Есть много причин.

– Таких, которые очевидны для Чернявого или Арчи, но совершенно непонятные для меня. Именно поэтому ты ничего не объяснял, когда они были здесь, – Таисс постаралась скрыть горечь, но получилось плохо. Велен вздохнул и погладил жену по волосам.

– Таи... Во-первых, если кто-нибудь в Тересте решит на мне заработать, значит нет смысла делать что-то еще. Потому что там у меня честно заработанный авторитет, а не статус, полагающийся от рождения.

– То есть ты думаешь, что остальные володайцы любят тебя исключительно потому, что твой отец – Дэмианор? Почему же тогда они не любят Синмара? Отец-то у вас один.

– Тебе уже не нужны остальные причины? – усмехнулся ар-принц.

– Нужны. Потому что первая мне по-прежнему не нравится.

– Вторая причина – я хочу поговорить с Ильной. Молчи, не спорь. Да, Джако предоставит мне информацию, но не настроение. А я хочу узнать, чем дышит Северный Престол сейчас. Не аристократия, не эльфы, а люди вроде тех, которые приходят в "Пьяный Пират" или встречаются с Ильной каждый день. Что думает сама Ильна. Только тогда я смогу что-то решать. Ты не отсюда, ты не поймешь, насколько это для меня важно, так что поверь, пожалуйста, на слово. А когда связь восстановится, я постараюсь поделиться с тобой этим... ощущением.

Таисс кивнула.

– А третья причина – покрасоваться перед Синмаром?

– Ну... Младшие братья всегда так делают.

Он поднялся, взял со стола стеклянный флакон и осторожно отмерял из него двенадцать капель. Разбавил водой и проглотил залпом.

– Вэл, хватит уже стимулятора. В тебе почти тройная доза этой дряни!

– Добью до тройной ровно – и тогда остановлюсь, – зелье было настолько горьким, что у ар-принца не на шутку перехватило дыхание. Подобные стимуляторы, в отличие от более распространенных, нужно было пить дозами в течение нескольких часов перед магической нагрузкой, чтобы объем Силы в резерве действительно увеличился и использовать его можно было не для одной атаки. – Не переживай, я знаю, с чем имею дело.

– И все это, чтобы показать, насколько ты круче брата? Мальчишки...

– Нет. Все это, чтобы удержать щит вокруг корабля. Я не хочу потерять одну несносную коротко стриженую ведьму из-за того, что в нее попадет какой-нибудь шальной заряд с вражеского фрегера.

– И что, хочешь сказать, что повесишь щит на "Тавильер", а с меня этот кокон из всевозможных охранок уберешь? Хвала Высоким!

– Не дождешься, – Велен задумчиво покрутил в руках пузырек. – Мы будем в Тересте на закате.

Сказать, что результат разговора с герцогом Бурушевским оказался неожиданным, было ничего не сказать. Из здания Конкерана Марианн вышел на подкашивающихся ногах. Он несколько раз представлял себе этот момент: торжественное объявление, ободряющая улыбка и снисходительное похлопывание по плечу во имя «особенного» момента. «Да, господин граф, вы прекрасно потрудились!» и великодушное разрешение делать дальше то, что он считает нужным.

Но садясь в седло, Мар ощущал только следы, оставленные на пальцах пером, которым он больше часа писал все то, что было по-настоящему важно. И горло, пересохшее от глупой болтовни "для отвода глаз". И еще жжение в груди, примерно там, где под рубашкой были спрятаны бумаги.

"Вернее, судьба королевства, – подумал граф. – И теперь она в твоих руках, Марианн Дерлесский. Что будешь делать?"

Бежать. Уезжать из города в замок эльфов – другого выхода нет. Вернувшись, Велен отправится в первую очередь туда, а значит, к этому моменту согласие Конкерана на коронацию Велемира Свёль-Рега тоже должно быть там. Бугушевскому не удастся скрывать это достаточно долго, значит барон Задольский сделает все, чтобы заполучить бумаги. Оставлять их в городе – безумие, отправлять к Райвер'Линнэринам – еще большее безумие. Но даже если все получится и согласие Конкерана окажется под надежной защитой в самые короткие сроки – барон постарается при первой же возможности короновать Синмара – уж на это ничье разрешение не нужно. И если коронация пройдет по правилам...

Марианн кивнул капитану своих гвардейцев, давая знак свернуть по привычному маршруту. По двум улицам, через Малые внутренние ворота и "Площадь нищих" – место, где собирались попрошайки всех мастей. После отплытия Велемира Граф при любой возможности проезжал через эту площадь, раздавая мелочь. Не всем, далеко не всем. Например, чумазая девчушка в драном переднике, поперек которого шел уродливый кривой шов, никогда не получала от Дерлесского ни медяка. Но сегодня граф бросил ей три серебряные монеты. Девчонка поймала подачку на лету и улыбнулась. Мар на мгновение прикрыл глаза. Девочка передаст условный сигнал Джако, а уж вместе с Джако они что-нибудь придумают...

Делать вид, что ничего особенного не случилось, оказалось очень непростой задачей. Вернувшись домой, Марианн едва справился с соблазном разогнать к демонам всех слуг, чтобы ни одна живая душа не смогла даже случайно увидеть бумаги. Но он сдержался и даже потребовал бутылку вина из подвалов. Пить он ее не будет, но зато это объяснит, почему господин граф весь вечер собирается просидеть в своем кабинете. Помахать бы этой бутылкой перед носом соглядатаев – надо же, сегодня за домом следят аж трое – но шторы на окнах кабинета были предупредительно опущены еще дюжину дней назад.

Не успел Мар с удовольствием развалиться в кресле, как вышколенная домоуправительницей служанка принесла вино и высокий тяжелый стакан из числа любимых графом. Когда-то Велемир Северный Ветер приволок две дюжины этих стаканов из очередного плавания и с тех пор их число сократилось почти втрое. Уж больно красиво они разбивались.

– Помочь вам снять сапоги? – поинтересовалась Луаша, поставив поднос на стол. Эта девушка хорошо стреляла глазками, но мимо.

Дерлесский устало махнул рукой.

– Я сам... Потом. Устал собака, шевелиться не хочется. Иди.

Луаша разочарованно вздохнула и одернула платье.

– Если еще что-нибудь понадобится, вы же позовете меня, мой господин?

– Непременно, – кивнул граф, демонстративно прикрывая глаза.

Когда служанка вышла, Мар закрыл дверь на замок и активировал запирающее заклинание, спрятанное в маленьком аметисте над ручкой. Потом еще раз проверил шторы. Оставшись довольным, сбросил куртку, аккуратно избавился от кольчуги и вытащил, наконец, заветные документы.

Вот она – судьба королевства. Первый камень, с которого начинается горный обвал. Конкеран согласен признать Велемира Свёль-Рега единственным наследником, имеющим право надеть корону Севера. Но чтобы взойти на трон, Велену придется созвать Совет Севера и заявить о выходе Володая из Договора Круга. Нет, не так. Сначала придется убедить Велена в том, что у него нет другого выхода кроме как стать королем. Плевал он на это согласие Конкерана, порвет и выбросит, если не захочет надевать корону. И все разговоры и убеждения про судьбу родины или даже всего мира пойдут прахом.

Нет, одному Марианну с ним не справиться. Таисс? Велемир привезет домой измученную и настрадавшуюся жену, захочется ли ей из одного дыма влезать в другой? Дриада не дура, она будет прекрасно понимать, какую ношу взвалит себе на плечи, захочется ли ей этого? Любая нормальная женщина на ее месте захотела бы одного – отдохнуть, зализать раны, придти в себя и чтобы никто не трогал. Но с Таисс еще может быть какой-то шанс.

Дерлесский задумчиво подергал ремни, удерживающие самострел на предплечье. Ладно, время подумать о том, как уговорить будущего короля, еще есть. Сейчас куда актуальнее другая проблема. Разрешение Конкерана существует в единственном экземпляре и этот экземпляр нужно увезти к эльфам, в городе обеспечить его сохранность практически невозможно, да и прорваться к остроухим потом, когда вернется ар-принц – вернее, теперь уже снова принц – будет куда сложнее. А значит, у Задольского не будет никаких препятствий для коронации Синмара. И когда это случится, у Северного Престола окажется двое равноправных хозяев – с одной стороны Велен с решением Конкерана, а с другой – Синмар с короной Севера на голове. Договориться со жрецами? Объяснить им все, раскрыть карты, чтобы служители Двенадцати Высоких отказались проводить обряд? Задольский может использовать этих душевнобольных приспешников своего нового бога. Коронация будет проведена с нарушениями, но против короны Севера все они теряют свое значение... Значит, остается только одно.

Ладони мгновенно покрылись мерзким холодным потом. Мар вытянул руки перед собой и увидел, как они трясутся. Глупое зрелище: вор, собирающийся украсть главную реликвию Свёль-Регов, главный символ королевской власти Северного Престола – и с трясущимися руками. Если его поймают, даже самая мучительная смерть, которую граф мог себе сейчас представить, покажется ему недостижимой мечтой. Но если он этого не сделает...

Какие странные настали времена: корону Севера во имя интересов государства всегда берегли пуще зеницы ока, а сейчас во имя этого же государства ее нужно выкрасть. Высокие, духи, демоны, Льёрды и шаманы Гаралет-горы, храните Северный Престол...

– Судя по тому, господин граф, как у вас колотятся руки, дело и правда серьезнее некуда. Не вздумайте только сейчас упражняться в стрельбе, промахнетесь, да еще и себя покалечите.

Как и откуда в запертой комнате оказался Джако, так и осталось для Марианна загадкой. Но лучший шпион Его Высочества Велемира Свёль-Рега уселся на край стола и аккуратно положил рядом потертую заплечную сумку.

– Высокие, Джако! – от неожиданности граф аж подпрыгнул. – Как вы сюда попали?!

– Простите, господин граф, это государственная тайна, – пожал плечами шпион. – Я был вам нужен – и вот я здесь. Что произошло?

– А вы не знаете? – удивился Мар. Если Джако еще не знает о случившемся в Конкеране, значит, Бугушевский предпринял поистине невероятные меры предосторожности.

– Еще нет. Но сейчас узнаю, не так ли?

– Так. Но скажите сначала, от Велемира никаких вестей?

– Вчера вечером мой человек передал ему письмо. На Старом острове. Думаю, капитан Северный Ветер предпримет все, чтобы поскорее вернуться домой.

И все равно вернется поздно... Да, корону Севера необходимо красть и увозить вместе с бумагами, другого выхода нет.

– Вы можете поручиться, что нас невозможно подслушать сейчас? – на всякий случай спросил Мар.

– Могу. После отплытия Его Высочества Велемира мною были предприняты все меры, необходимые для безопасности этого дома. Даже если барон пришлет под ваши окна дюжину своих олухов, они не смогут ничего узнать. Слуг же ваших я предусмотрительно усыпил. Это безвредно, но действенно. Вы можете смело говорить вслух.

Дерлесский протянул орку бумаги.

– Они скажут лучше меня. Эти бумаги я получил сегодня в Конкеране.

Джако мигом перестал улыбаться. Даже его и без того морщинистый лоб пополнился несколькими задумчивыми складками. Шпион быстро пробежался взглядом по всему пакету, затем вернулся непосредственно к главному разрешению и внимательно его перечитал.

– Жаль, что госпожи Таисс Свёль-Рег нет сейчас с нами. Хорошо было бы иметь под рукой кого-то с опытом дворцовых переворотов.

Мар с изумлением уставился на собеседника. И еще больше изумился, заметив затухающую улыбку. Орк старался подбодрить его! Ведь Джако прекрасно знал, что хоть дриада и имела к Войне Возвращения непосредственное отношение, ее участие в политической части было весьма условным. Но все же упоминание об отважной, живой и насмешливой ведьме возымело действие. Граф улыбнулся.

– С ее помощью было бы проще уговорить Велемира согласится.

– Ну, для начала нужно сделать так, чтобы ему было, на что соглашаться. У вас уже есть какие-нибудь идеи?

– Оставлять эти бумаги в Лимаре нельзя. Даже если мы надежно спрячем их от глаз барона Задольского. Они нужны там, куда по возвращению направится Велемир – в эльфийской вотчине.

– Кто повезет туда бумаги?

– Я.

Джако кивнул.

– Очень здравое решение. Мне нужна пара часов, чтобы все организовать. Собирайтесь. Своих людей я вам брать не рекомендую – это привлечет ненужное внимание. Отправитесь с отрядом моих орков. Если что – они легко затеряются на общем фоне прифронтовой полосы и помогут спрятаться вам.

Все, тянуть дальше не имело смысла. Джако не сдаст будущего похитителя властям, но может отказаться помочь с кражей – и вот тогда начнутся настоящие проблемы.

– Это еще не все, Джако, – Мар сжал кулаки и постарался придать голосу необходимую сдержанность. Как будто они говорят о самых обыденных вещах. – Я хочу, чтобы вы помогли мне украсть корону Севера.

Орг неожиданно усмехнулся.

– Удивительные пришли времена, вы не находите? Когда еще во имя благополучия и свободы Северного Престола нужно было воровать его корону? Я не припомню ни одного случая со времен установления нынешней династии.

– Если этого не сделать, династия может смениться.

– Ну тогда эти времена из "удивительных" превратятся в "последние". К тому же лично мне не нравится звучание. Династия Задольских звучит совсем не так благородно как династия Свёль-Рег.

– Это значит, вы мне поможете?

– Вы серьезно хотите украсть корону? – увидев кивок графа, орк неожиданно рассмеялся. – Простите, господин граф, но какой же из вас вор? Вы хотя бы знаете, где находится корона?

Еще бы ему, которого Дэмианор готовил в личные советники собственному разгильдяю-сыну, не знать!

– На восьмом уровне королевской сокровищницы. В скрытом зале.

– Интересно... – с подозрительно-задумчивой интонацией протянул Джако, – На восьмом уровне? А это тогда что?..

Веревка, сдерживающая принесенную им сумку в закрытом виде, опала, и у графа Дерлесского перехватило дыхание. Потертая материя скрывала серебряное основание толщиной в три пальца, накрытое сверху толстым прозрачным колпаком, откидывающимся по принципу крышки сундука. Внутри футляр был выстелен кроваво-красным бархатом, на котором величественно красовалось то, что любой мало-мальски сведущий володаец узнал бы с первого взгляда. Корона Севера.

Серебряный венец с четырьмя геральдическими лилиями, серебряные же дуги сведены в одно и украшены сверху большим алмазом, который по легенде бог Лиот достал из морских вод недалеко от Скалы Силовлада. Кроме этого камня корона украшена россыпью рубинов, сапфиров, изумрудов и более мелких алмазов. Внутри – темно-бордовая шапка с опушкой из горностая. И все эти составляющие подобраны так, что оторвать от нее взгляд становится невозможно.

Легенда гласит, что эту корону первый из Свёль-Регов получил от самих богов как знак истиной власти и признания. И что в ней скрыта Сила, равной которой нет ни у одного артефакта в мире, Сила всех Истиных Стихий. Юг, Запад и Восток хранят младшие боги, Север же находится под охраной Льёрд и королей Володая, именно об этом и должна напоминать корона. Говорили, в древности, еще до Эпохи Круга, когда на троне Лимара восседали в основном маги, они надевали корону Севера лишь несколько раз в жизни. Один во время коронации, а после нее – лишь во время особых, наиболее значимых для всего Острока событий. Король, переусердствовавший в этом, мог запросто сойти с ума, не выдержав влияния заключенной в короне магии. Потом со временем корона растеряла свои свойства, превратившись скорее в грозный атрибут, хотя теперь Марианн был уверен – ее сила дремлет, как дремал до появления Таисс Огонь в тронном зале. К тому же действие короны наверняка усиливалось каким-нибудь особенными свойствами древне

й крови, проснувшейся в Велемире Свёль-Реге год назад.

В том, что это действительно корона Севера, а не мастерская подделка, сомнений не было. Слишком уж ныло в груди от распространявшейся вокруг нее Силы.

– Никогда не видел ее так близко... – зачаровано выдохнул Дерлесский, протягивая руку. Но когда между кончиками пальцев и толщью колпака оставалось всего ничего, что-то его остановило. Как будто сама корона не хотела, чтобы граф ее трогал. – Как вам удалось, Джако? С чего вы вообще взяли, что она понадобится?

– Сделал кое-какие выводы, они были очевидны, – орк поправил ремень. – И решил сработать на опережение. Не волнуйтесь, короны не хватятся, пока не встанет серьезная необходимость короновать Синмара. Что сам этот недобитый принцишка, что барон – оба по каким-то причинам боятся всего, что связано с древней кровью, и стараются лишний раз этого не трогать.

– Или это Северный Престол защищает сам себя.

– Возможно.

– А вы уверены, что нам удастся незаметно вывезти корону за пределы Лимара? От нее исходит такая волна магии, что даже я ее чувствую.

– Эта же волна и скроет ее, – заверил шпион. – Древние артефакты прекрасно умеют о себе позаботиться. Они ведь живые. Но разговаривать об этом можно вечно, а уходить вам надо как можно быстрее. Я вернусь через два часа, господин граф, будьте готовы уходить пешком.

Джако быстро спрятал корону Севера обратно в сумку и затянул веревку. И прежде, чем Марианн успел сказать "спасибо", комната вновь опустела.

К закату палуба пестрела меловыми отметками и надписями. Вампиры под чутким руководством Алой и капитана Ветра нарисовали контур-основу для прохода, а сам Ветер отметил для себя некоторые базовый узлы щита, призванного оградить корабль не столько от потенциальных врагов – если их предположения ошибочны и «Тавильер» на выходе врежется в какой-нибудь фрегер, никакие щиты не помогут – сколько не дать ему развалиться на части во время перехода.

Велемир вновь передумал и наотрез отказался использовать Силу жены. Он не желал слушать никаких аргументов и, когда Арлес определил самым безопасным местом на всем фрегере круг в два шага вокруг центральной мачты, строго настрого приказал Таисс быть во время перемещения именно там. Дриада сначала пыталась воззвать к разуму ар-принца, потом в бешенстве метала громы и молнии и ругалась хуже, чем жена пьяного матроса, но в конце концов надулась и замолчала, демонстративно усевшись под самой мачтой. Северный Ветер довольно разулыбался и бросил ей под ноги широкий пояс, один из тех, которым каждый из присутствующих должен был на всякий случай привязать себя к чему-нибудь неподвижному.

Варро и вовсе был надежно упакован во что-то наподобие люльки и надежно привязан все к той же центральной мачте. Пес встревожено дергался, но особой паники не поднимал.

Когда все было в последний раз перепроверено и вампиры заняли свои места по углам контура, Северный Ветер обернулся к команде и в вечернем воздухе зазвучал его громкий, спокойный голос. Капитан читал самую известную из морских молитв, призывая в помощники не только богов и духов, но и все прочие создания от морских демонов до морских же дев. И с каждым его словом вокруг становилось все тише и тише, даже легкий бриз уже больше не шевелил опущенные паруса. Таисс держала надетый на нее пояс, прикрывая рукой расстегнутую застежку и смотрела, как светлели лица моряков и гвардейцев, повторявших следом за своим господином заветные слова. Они, возможно, и не верили в то, что высшие силы действительно придут на помощь – хотя после Туманных Заводей тяжело не верить в морских демонов, а вместе с ними и во все остальное – но все эти мужчины безусловно верили в себя. И это было самым главным.

И вдруг дриада поймала себя на мысли, что ко всем прочим чувствам, с которыми она смотрит на мужа, примешивается новое, особенное. Именно оно возникало в груди, когда ар-принцесса смотрела на короля Дэмианора: признание власти сильнейшего. Вот он, мужчина, которому можно безоговорочно доверить свою жизнь, тот, чье превосходство несомненно, потому что он поставлен над всем и всеми здесь, поставлен богами, а может и самой Ардарой на страже всего Севера, и даже шаманы Гаралет-горы находятся под его защитой. За него хотелось умереть. Перед ним хотелось встать на колени.

– Давай, Алая, – скомандовал Велемир, когда даже след последнего слова молитвы растаял в воздухе. А потом он вдруг хитро улыбнулся и добавил: – Представляете, как там все удивятся?

Таисс разжала руку, которой придерживала пояс, и бросилась к мужу.

– Что ты делаешь?! – ошарашено спросил он, обнимая ее за талию и прижимая к себе. Капитан был единственным, кто не пристегнулся.

– Ты же сказал мне быть в самом безопасном месте, – шепнула Таисс нащупывая его левую ладонь. – Я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой.

– Та-а-аи... – выдохнул ар-принц, но времени на ссоры уже не было. Вампиры почти закончили формирование первичного контура – нужно было срочно поднимать щит.

И вдруг Велен ощутил легкий укол в основание безымянного пальца. Он удивленно опустил взгляд на руку, с которой падали капли крови. Слишком много, чтобы быть кровью одного человека...

– Они там все очень удивятся, – дриада улыбнулась. И тут же к магу хлынула ее Сила, отдаваемая так же, как когда-то давно делал он сам – через кровь и серебряную цепочку на запястье. Велемиру не оставалось ничего кроме как использовать Силу жены вместо своей.

А Таисс тем временем закусила нижнюю губу, чтобы легче было терпеть жгущую боль в ладони. Сила уходила со свистом, это, кажется, была последняя "бесполезная" порция, потому что магический план наконец-то перестал расплываться перед глазами. Наконец-то ведьма могла хотя бы видеть, как действует чужое колдовство. Как формируется паутина прохода, как серые с золотыми проблесками нити оплетают "Тавильер" и находящихся на нем людей, эльфов, вампиров, собаку... Как растет, поднимается вверх серебристая сфера щита, полная до боли знакомых комбинаций, по которым магию бывшего Хранителя можно было узнать где угодно. И как, наконец, раскрываются небеса, пропуская сквозь себя дерзких путешественников. Корабль приподняло и слегка тряхнуло, Велемир тут же крепче обнял девушку, не давая ей упасть, и наступила блаженная темнота.

Мар плохо помнил, как провел время в ожидании возвращения Джако. Какими-то отрывками: проверял, хорошо ли прикреплен самострел; не влезет ли в специально для него сделанный патронаж седьмая зарядная лента; не видны ли из под плаща-куртки-верхней-рубашки-кольчуги завернутые в обработанную непромокаемую кожу документы; по размеру ли подогнаны ремни заплечной сумки; хватит ли во фляге воды; не трут ли сапоги... И снова по кругу: самострел-зарядные-ленты-бумаги-ремни-вода-сапоги. Все, что угодно, лишь бы отвлечься и не слушать воцарившуюся в уснувшем доме тишину. Страшную, мертвую, выдающую с головой тишину, в которой отчетливо слышится, как гудит от скрытой в ней Силы корона Севера. Как будто она живая, как будто сейчас пытается докричаться до Марианна Дерлесского голосами всех ушедших в небеса королей Лимара.

– С наследничком вашим будете разговаривать, – буркнул Мар, закрывая уши ладонями, – а со мной нечего, я все равно ничегошеньки не понимаю. А если вы злитесь, что я корону из города собираюсь увезти, так значит не все с небес видно. Спасибо еще скажете за то, что она в руки Синмару не попала.

Но даже этот детский способ не помогал. Гул становился все отчетливее и уже как будто бы распадался на отдельные голоса. И если именно это начинал слышать монарх, надевающий корону Севера, то ему можно было только посочувствовать. Душевное здоровье и близко тут не стояло.

– Вы готовы, господин граф?

– Высокие, Джако! – радостно воскликнул Марианн. – Наконец-то! Да, я готов, конечно. Идем?

– Сначала послушайте, – осадил Дерлесского орк. – План таков. Мы сейчас пешком выберемся из города. Переоденьте плащ, в этом вас никто не узнает, по крайней мере первое время. За городом нас уже ждут. Вас телепортируют почти к самой фронтовой линии, настолько, насколько это позволяет стоящая там защита, блокирующая такое перемещение. Дальше пойдете пешком. Будете делать все, что вам скажет старший. Если не выдохнетесь и ни на кого не нарветесь – к завтрашнему вечеру будете у эльфов.

– Я понял, – Мар беспрекословно сменил свой щегольский плащ на невнятного вида тряпье, протянутое шпионом. К приятному удивлению графа, драное одеяние оказалось довольно теплым и, судя по всему, непродуваемым. К тому же оно хорошо прикрыло заплечную сумку.

– Накиньте капюшон, господин граф, и следуйте за мной. Не останавливайтесь и постарайтесь не отстать: шпионов Синмара я обезвредил, но это ненадолго. И лучше бы нам успеть выйти за стену, пока солнце не село окончательно.

– А вам не кажется, что мы будем выглядеть несколько подозрительно? В капюшонах.

– Погода испортилась, господин граф. Вам будут завидовать из-за плаща, а не подозревать.

Боги, и правда, как будто были на их стороне. Над столицей зверствовал неожиданно холодный и резкий для начала осени ветер. Попадавшиеся на пути прохожие сами кутались во всю имеющуюся одежду и к плащам отнеслись с понимающим равнодушием. С таким же равнодушием беглецов встретила и стража, охранявшая восточные ворота города.

"Наверняка кто-то из своих, – подумал Марианн, мельком взглянув на одного из воинов. – А на закате они меняются, поэтому Джако и торопился".

Он не удержался от соблазна оглянуться на уже едва освещаемый закатными лучами город. Странное, щемящее чувство разлилось в груди, заставило стиснуть зубы. Никогда уже ничего не будет "как раньше", сегодня, сейчас это "раньше" закончилось навсегда. И не важно, согласится ли Велемир надеть корону или нет – мир никогда уже не станет прежним. И сам Марианн Дерлесский не станет. У него на плечах теперь судьба родины, судьба целой огромной страны и как бы он не пытался себя убедить в том, что есть тот же герцог Бугушевский, который всегда поможет, – тяжесть не становится меньше. Если бы герцог мог помочь, он бы сам отдал согласие Конкерана Велемиру. Но нет, он предпочел вручить его молодому графу. Хотя прекрасно знал, что это будет означать.

Этот закат – тот самый рубеж, после которого никогда уже не вернется беззаботная, пьяная юность. Теперь мальчики будут играть в куда более серьезные игры, в которых никто не прикроет им спины. И ладно бы, если бы за ошибки пришлось платить только собственной жизнью.

– Не отставайте, господин граф, – орк махнул рукой. – Нам нужно вон в ту рощу, видите?

Марианн молча кивнул и ускорил шаг.

Корабль вышел из прохода с ослепительной финальной вспышкой, больно ударившей по глазам. Колени подкосились, и Таисс осела на палубу.

– Иди! – крикнула она Велену. – Я в порядке, не отвлекайся!

Капитан не стал тратить время на слова, только погладил жену по голове и бросился к борту.

– Поднять паруса! – заорал он. – Все на позиции!

Вокруг забегали, закричали. Несведущий мог бы назвать это паникой, но на самом деле каждый из команды четко знал, что делает. И выжатая, как белье в руках умелой прачки, дриада только мешалась под ногами. Поэтому Таисс сжала зубы и упрямо выпрямилась. Ее трясло и водило из стороны в сторону, но девушка сумела дойти до мачты, к которой был привязан пес. Непослушными пальцами, иногда помогая себе зубами, она развязала веревки, помогла Варро выпутаться из парусины и схватила за ошейник.

– Рядом, слышишь? – приказала ведьма. – Совсем рядом!

"Тавильер" оказался ровно там, где предполагалось – вся контрольная линия стояла к нему кормой, хотя многие корабли уже начали разворачиваться. Сквозь шум в голове Таисс слышала только голос мужа, громко и четко раздающего команды, пусть и щедро приправленные отборной морской руганью. Он кричал что-то про паруса и магическую атаку, давал какие-то ориентировки...

Ар-принцесса пыталась разобраться, что происходит, и понимала только одно: сейчас от нее на корабле вообще никакой пользы, да еще и Вэл отвлекается и расходует Силу на то, чтобы укрыть ее дополнительными щитами. Еще никогда Таисс Свёль-Рег д"Орвелин эон Райлен не чувствовала себя настолько бесполезной. С каждым вдохом ее все больше и больше охватывала паника. Между княжеством Ромэн и Серебряными Рощами во время Черной Зимы лежали дни пути, между дриадой и володайским ар-принцем сейчас – шаги, но что это меняет? Она все равно ничем не может помочь.

Любовь – это когда в момент выхода из прохода думаешь не о том, куда угодит корабль, а о том, какая же у тебя жена упрямая, самоотверженная женщина. Настоящая любовь, когда ни на грош не веришь ее сдавленному «Я в порядке!», но доверяешь настолько, чтобы оставить разборки на потом.