Текст книги "Линия Ветра"

Автор книги: Алсана Злолотце

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Но ни Таисс, ни тем более Велемир не были настроены всерьез выяснять отношения – бой походил скорее на шуточную драку старшекурсников. Несколько коротких атак с обеих сторон, неизменно заканчивавшихся поцелуем; парочка взаимных колкостей – счет остановился на отметке "три-три", когда Таисс, уходя от очередного выпада, вскочила на перила по краю борта. Прыжок оказался неудачным – не рассчитав то ли расстояние, то ли силу, ар-принцесса покачнулась и под звон отброшенного на палубу меча полетела в воду. Зрители не успели даже охнуть, как Северный отшвырнул в сторону меч и стрелой выпрыгнул следом. И еще до того, как остальные успели осознать произошедшее, он уже левитировал чуть выше краев борта, небрежно придерживая жену за колени. Переброшенная через плечо девушка смеялась и отфыркивалась водой.

Под всеобщий вздох облегчения капитан медленно опустился на палубу, но возвращать жене вертикальное положение не торопился.

– Ну, кто из нас победитель? – демонстративно громко поинтересовался он, вытирая свободной рукой воду с лица.

– Поставь меня на землю, тогда скажу! – дриада уперлась ладонями в плечо и слегка приподнялась. Но освободиться ей не удалось.

– Нет, сначала скажи.

– Ну... – голос ар-принцессы дрогнул и переменился. – Поставь меня, пожалуйста. Сейчас же!

Велемир согнал с лица дурашливое выражение и послушался. Обретя под ногами твердую опору, ведьма приобняла благоверного за шею и поставила ему красивую, по-женски изящную подножку. Не ожидавший подвоха капитан растянулся во весь рост, а девушка тут же уселась ему на живот, прижимая запястья к доскам за его головой.

– Ну и кто из нас победитель, а? – смеясь поинтересовалась она, наклоняясь и еще раз целуя мужа в губы. – Четыре-три. Кто победитель?

Северный Ветер облизнулся и хмыкнул:

– Я, конечно.

– Ах, ты... – дриада замахнулась, чтобы отвесить шуточную оплеуху, Велен воспользовался тем, что ее захват ослаб и дернулся в сторону.

Но тут на корабле показалась еще одна действующая фигура. Хрупкая, высокая женщина с неестественно для человека заостренными чертами лица стояла рядом с Чернявым, который непонимающе рассматривал происходящее перед ним действо.

– Капитан, – кашлянул, наконец, старший помощник. – Женщина, говорит, к вам.

Ар-принц вскочил на ноги, помог подняться жене и тряхнул головой, отбрасывая со лба мокрые пряди волос. Он видел гостью в первый раз, но серьга в ее носу соответствовала описанию, которое Джако выдал перед расставанием, а значит – эта женщина принесла вести из дома. Многословностью вестница не отличалась. Молча и с достоинством поклонившись сначала Велемиру, а потом его жене, она ловким движением откинула рильжу и извлекла из волос длинную костяную заколку. То, что теперь роскошная, угольно-черная грива длинной ниже колен свободно разметалась по плечам, ее не волновало ни капли. Украшенная светло-голубым камнем головка поворачивалась – и через мгновение на ладони ар-принца лежало свернутое в тонкую трубочку письмо. Футляр же вновь стал украшением для волос, и женщина несколькими привычными движениями водрузила его на положенное место. Еще два изящных поклона – и гостья исчезла.

– Меня всегда поражала агентура моего шпиона, – заметил Велен. – И ведь наверняка какая-нибудь его родственница.

Записка была сделана на такой тонкой бумаге, что в развернутом виде на просвет она казалась почти прозрачной. Впрочем, попади документ в чужие руки – он потерял бы всякую ценность, Джако как всегда использовал шифр, известный только двоим. В начале весны Таисс попросила объяснить ей основные принципы, но тогда ар-принц ограничился лишь небольшой частью.

Сейчас же он бегло просматривал письмо и на глазах менялся в лице.

– Вэл, в чем дело? – взглянув на мужа, дриада пришла в ужас. – Вэл?! Что там,Вэл?

Северный не ответил. Он медленно проглотил стоящую в горле комом слюну, так же медленно прикрыл на мгновение глаза, и сжал записку в кулаке. Под кожей на скулах волной прошлись желваки, а сама кожа в раз потускнела до землисто-серой.

– Чернявый, немедленно собирай команду и поднимай якорь, – слова звучали в повисшей тишине отрывисто и жестко. – Мы возвращаемся домой немедленно.

Он как будто не замечал лежащей на плече руки ар-принцессы. Равнодушно бросил записку под ноги и решительно зашагал к своей каюте. Походя сделал знак Вэрджесу:

– Чтобы меня никто до утра не беспокоил.

Капитан гвардейцев кивнул и ткнул пальцем в грудь стоящий ближе всех к нему подчиненных, приказывая становиться в караул. И только потом понял, что это были Хлэн и Интар. Но прежде, чем он успел изменить решение, эльфийка уже унеслась к захлопнувшейся двери.

Таисс присела на корточки, подбирая скомканную бумажку, любовно разгладила ее на колене. Знаний катастрофически не хватало, но их было достаточно, чтобы понять самое главное – Его Величество Дэмианор умер. Скорее всего, убит.

– Только не это... – со стоном выдохнула девушка. – Что угодно, только не это, пожалуйста...

Но поводов не верить написанному не нашлось. А значит, по возвращению их ждет война. Когда они вернутся... Таисс вскочила на ноги от неожиданно озарившей идеи. Оглянулась вокруг, прикидывая шансы, и бросилась к старшему помощнику.

– Чернявый, послушай, – ей пришлось буквально повиснуть у гиганта на локте, – Стой. Собирай команду, но не снимай корабль с якоря, ладно?

– Да вы с ума сошли, госпожа! – старпом закатил глаза. – Капитан меня в пыль за такое сотрет! Это же неповиновение приказу, измена, бунт!

– Если и сотрет, то не раньше, чем меня, – упрямо парировала девушка. – Чернявый, пожалуйста! Если мы отойдем от берега, Вэл очень об этом пожалеет потом!

– Но госпожа...

– Чернявый, считай, что это во благо капитану. Что от этого зависит его жизнь. Так что, сделаешь, как я прошу?

Старпом тяжело вздохнул, но согласно кивнул головой.

Таисс приподнялась на цыпочки и чмокнула сурового громилу в щеку.

– Спасибо.

После этого дриада развернулась и направилась к капитанской каюте. Никто не посмел спрашивать у нее, что произошло, слишком уж все были подавлены реакцией Северного. Хлэн предусмотрительно шагнул в сторону, освобождая путь, а вот эльфийка уперлась.

– Его ар-Высочество приказал никого не впускать, – упрямо и с почти неприкрытой ненавистью заявила она, несмотря на то, что Хлэн за спиной Таисс сделал "большие глаза", а Вэрджес недвусмысленно продемонстрировал свой увесистый кулак.

Дриада удивленно остановилась и окинула эр-эль изучающим взглядом с ног до головы, как будто увидела впервые. Интар от этого взбесилась еще сильнее.

– Ни-ко-го! – чеканя слоги повторила она. Но тут подошел Арлес и молча отодвинул эльфийку за локоть в сторону.

Таисс ограничилась едва заметным пожиманием плечами и скрылась за дверью.

Велен сидел за столом, но не в своем кресле, а на месте гостя, спиной ко входу. Таисс подошла и положила ладони на плечи мужу. Мышцы были как будто каменные от неестественного напряжения. Дриада осторожно поцеловала его в затылок. Зарылась в волосы лицом и закрыла глаза.

Ей было страшно, но не от того, что будущее теперь представлялось даже не туманным, а откровенно угрожающим. С этим они как-нибудь справятся, как справились когда-то с Хастаалом Тивридом – магом-ренегатом на службе у зла, возникшего в глубинах Хаоса. Как победили некроманта из древнего храма Унны, пусть это и далось им обоим кровью, но в итоге все закончилось хорошо. Как сейчас снова оказались вместе, несмотря на козни всех врагов подряд, старых и новых. Страшно было от того, как в одно мгновение этот мужчина из открытого, веселого и уверенного в себе человека вдруг превратился в монолитный кусок льда, не выпускающий наружу даже отголоска каких-либо эмоций. Чувствовалось только, как иногда по телу пробегала судорога, напряженная дрожь, от которой становилось еще страшнее. Он молчал и совсем не двигался, даже дышал неглубоко и редко. И что там творилось внутри – то ли выжженная болью пустота, то ли клокочущий котел, готовый вот-вот взорваться – Таисс понять не могла. Еще никогда их ментальная связь не была необходима, но проклятый нейсферил все еще давал о себе знать.

– Вэл... – выдохнула, наконец, дриада, когда молчание стало совершенно невыносимым. – Не молчи, пожалуйста... Мне очень страшно,Вэл...

Никакой реакции. Таисс сжала пальцами плечи мужа и затаила дыхание, из последних сил сдерживая себя, чтобы не разреветься.

– Вэл, пожалуйста...

– Мама умерла – мне было всего пару месяцев, я ее не помню совсем. И даже когда вижу в склепе ее гробницу – ничего не могу с собой поделать. Она как будто не родная, просто женщина, просто жена отца... Наверное, это потому, что в детстве у меня была Сивена, старшая сестра, лучше которой быть не могло. Я считал себя самым счастливым мальчишкой на свете, а потом она умерла. Отравление. Обычная практика среди королевских кровей. Мы ее не уберегли – ни я не уберег, ни отец. Не знаю даже, кому из нас тогда было хуже. Когда так умирает женщина – это ужасно, больно, неправильно, но... Это... Таи, это несправедливо, но это понятно! Это вот как если ты стоишь, тянешься за звездой – а она вдруг гаснет. Тебе не к чему больше стремиться, но...

Велемир говорил дерганно: то совершенно отстраненно и холодно, то вдруг срывался в не слишком связное эмоциональное бормотание. И чем дальше он говорил, тем лучше Таисс понимала, что он чувствует. Это не уменьшало боль, но давало надежду. Ар-принц не сломался, даже если сейчас он уверен, что это именно так. Ему просто нужно время, чтобы смириться и осознать. И чем больше он выскажет сейчас, тем меньше времени ему на это потребуется.

– Он не должен был умирать, Таи. Не сейчас и не так! Он ведь был всегда, понимаешь, всегда был! Я всегда знал, что он есть, такой... далекий, но надежный, как Скала Силовлада! Хаос, как же я хотел быть на него похожим всегда... Не потому что он король, а потому что он ведь и правда был, как скала. И я стоял на этой скале. Дергался, чего-то добивался, делал какие-то свои глупости, совершал подвиги... А теперь его нет, понимаешь? Стоять не на чем. Пустота.

Северный запрокинул голову и Таисс вдруг поняла, что сходство между ним и королем Дэмианором за прошедшие месяцы стало еще больше. Гораздо больше. Так молодой волк-претендент, матерея, становится похож на вожака, которого он в итоге сменит. Дело здесь даже не в наследственности черт лица или цвета глаз. И если в Велемире течет древняя кровь, то наверняка такая же текла и в его отце, просто она не потрудилась дать о себе знать.

– Ты очень на него похож. И чем дальше, тем больше.

– Если бы это было так, – вздохнул ар-принц, не открывая глаз, – мы бы не ссорились так часто.

– А может быть, вы именно поэтому и ссорились? Вэл, отец очень тобой гордился. Он видел в тебе достойного наследника, неужели ты этого не понимаешь?

– Он учил меня. Пытался как можно больше времени проводить вместе. А я, болван, сопротивлялся изо всех сил. А теперь стало слишком поздно, – его лицо искривилось, по телу прошла судорога. Таисс обогнула стул и села к мужу на колени и принялась гладить по голове. Тот не сопротивлялся, убрал руки со стола, прижимая дриаду к себе.

"Ну давай же, – умоляла она про себя. – Давай же, заплачь, наконец. Слезы приносят облегчение, Высокие, ну кто вбил в голову этим мужчинам, что плакать нельзя?! Подохнуть от боли, что ли, лучше?!"

И вдруг ее саму накрыло горечью утраты. За полгода Дэмианор сделал для дриады куда больше, чем родной отец за всю жизнь; да и о чем говорить: король Северного Престола стал для нее тем самым настоящим отцом, который и был ей нужен всю жизнь и на роль которого не годился даже Лэо Капельный Голос. И неужели теперь действительно больше никогда не будет посиделок в Тронном Зале, по которому низкий, бархатистый смех Его Величества разносится долгим глубоким эхом?

Несмотря на все усилия, Таисс всхлипнула. Потом уткнулась носом в плечо Северного и заплакала. Это стало последней каплей: Велемир Свёль-Рег удивленно посмотрел на плачущую жену – и лед, сковавший было его, рухнул. По лицу ар-принца против его воли поползли безмолвные соленые дорожки.

Когда Велен уснул – так и не раздевшись, даже не сняв сапоги – положив голову ей на колени, Таисс подоткнула под спину еще одну подушку, чтобы не слишком уставал позвоночник и погрузилась в размышления. Теперь, когда король погиб, наследники остались один на один: Велемиру корона не положена по Договору Круга, но оставлять ее Синмару?! А потом смотреть, как этот идиот под чутким руководством барона Задольского разворовывает королевство? Или не смотреть, трусливо сбежав подальше, хоть в Таханскую Империю, хоть сюда – на остров, где номинально стоит у власти Разбей-Коленку, но фактически Матушка заверила великодушного победителя, что сдаст правление по первому же требованию. Вряд ли Велемир пойдет на такое. И вряд ли она хочет для их будущего ребенка такой судьбы. «Малыш, твои родители спасли мир, но не смогли спасти твою родину».

Значит, будет война. Их война против всего мира. Сначала против Синмара, барона, Конкерана и Зальхера, потом против государств, подписавших Договор Круга, а напоследок – если, конечно, после всего этого от них что-нибудь останется – против Авалиана.

Таисс гладила ар-принца по волосам и пыталась угадать, каким проснется ее муж завтра. Уже сейчас черты его лица стали жестче и заметно суровее, появились новые хмурые морщинки. Вот, оказывается, как взрослеют мужчины...

За последние пару месяцев Мар выучил самое главное правило жизни во время дворцовых переворотов: дают – спи. Его столько раз выдергивали на «доверительные ночные беседы» с приспешниками Его Высочества, что граф научился не вздрагивать и просыпаться от каждого шороха под окнами и не сидеть до рассвета в ожидании стука в дверь. Джако же приходил всегда на рассвете, но в это время Дерлесский обычно уже не спал. Вот и сегодня поднялся, когда солнце еще только начинало разгонять ночную темень. На улице стояла приятная уху тишина, которую не нарушали даже заунывные песнопения жрецов инквизиторского бога. От храмов их гнали, не гнушаясь применять силу, так что серые – одеяния богослужителей практически ничем не отличались от балахонов их воинствующих братьев – освоили уличные молитвы. Зрелище это было настолько дикое и чужое для Лимара, что горожане сторонились жреческих процессий, как чумных. А вот в храмы, наоборот, тянулись больше прежнего. И молились вопреки развешанным по стенам и столбам листовкам, о скорейшем возвращении ар-принца.

Продолжая наслаждаться тишиной, Марианн почти час провалялся в ванне. Спешить было некуда – до встречи с Его Высочеством оставалось еще несколько часов, заниматься домашними делами не хотелось, читать второй раз пришедшие вчера из глубин страны письма – тоже. Картина и так не радостная. Даже Ратаверу Охотскому, всего два месяца назад ставшего новым ректором Академии, и поэтому еще не успевшему погрязнуть в политических играх, грозит высылка из столицы. За излишнюю, так сказать, ершистость. Нужно будет как-нибудь дать ему понять, чтобы держался – тогда после возвращения Велемир сможет рассчитывать на помощь магов. Впрочем, он и так сможет. Не даром же кто-то из хулиганов-адептов дюжину дней назад закалдовал объявления о розыске и награде так, что Северный Ветер с них стал насмешливо показывать язык.

Завтракал Марианн тоже долго, правда, без особого аппетита. Почти полчаса ковырялся ложкой в каше с сухофруктами и тертыми орехами – перспектива встречи с принцем была настолько тошнотворна, что кусок не лез в горло. Можно было бы выпить немного вина, чтобы исправить ситуацию и нормально поесть, но тогда Синмар наверняка ввернет что-нибудь едкое про спиртное с самого утра. Из глупого теленка на поводке у Задольского Его Высочество каким-то образом ухитрился вырасти в жестокого, самовлюбленного, но по-прежнему ограниченного мужчину. И это называется полноправный наследник? Бред какой.

Граф уже допивал сладкий травяной отвар, когда за окном раздался какой-то шум. Выглянув в окно, Мар чуть не рассмеялся от удовольствия: за ночь какой-то сообразительный молодчик вывел на стене противоположного дома крупными рунами "Долгих Вам лет жизни, Принц-Убийца!" и теперь трое слуг пытались ее оттереть, но надпись, судя по всему, была сделана чем-то не смывающимся.

Несколько минут троица ожесточенно терла стену тряпкой, щеткой и пеной явно магического происхождения, а затем они вдруг резко посмотрели друг на друга, бросили свои инструменты и заржали. С учетом того, что к таким работам обычно привлекались отловленные городской стражей "нарушители", их реакция не вызывала удивления.

Но именно это сделало настроение предстоящему визиту. Марианн тщательно оделся – он специально выбрал один из парадных костюмов светло-зеленого цвета, разбавив его черно-красным шейным платком. Пусть Его Высочество побесится. Принц-Убийца... Как бы ни пытался Синмар обставить все как несчастный случай, личные счеты танорцев, враждебную группировку фанатиков – правда вылезает наружу.

Нижняя рубашка, тонкая эльфийская кольчуга, верхняя рубашка с кружевными манжетами, не слишком пышными, чтобы не мешали использовать самострел, собственно, самострел, крепящийся к руке парой тонких кожаных ремней, камзол и плащ поверх него. Высокие, да что ж за время такое – вересклету всего пара дней, а холодно уже, как будто осень в разгаре! И шляпа в тон костюму, хотя положа руку на сердце – Мар с удовольствием заменил бы ее на хороший боевой шлем.

По дороге ко дворцу выяснилось, что неизвестный художник успел пожелать Его Высочеству здоровья и долголетия еще как минимум раза четыре. Но самое удивительное ожидало графа уже после въезда на территорию дворцового парка. Он задумчиво отыскал глазами окна спальных покоев Синмара, как один из его гвардейцев прыснул смехом в кулак. Марианн обернулся, проследил направление его взгляда – и едва сдержал громкий злорадный хохот. Доброжелатель сумел как-то добраться до одной из стен рухнувшей Профессорской башни – и теперь как раз напротив окон принца красовалось: "Доброе утро, Принц-Убийца! Хорошо ли Вам спится по ночам?" Но над этой надписью уже хорошенько потрудились – буквы побледнели и стерлись, но все еще отчетливо просматривались.

– А ведь его наверняка повесят,– с сожалением заметил Дерлесский.

– Если найдут, – отозвался капитан гвардейцев.

Найдут. Если не его, то козла отпущения – точно. И показательно вздернут на площади, но, может быть, хотя бы тогда висельница, наконец, сломается.

– Я к Его Высочеству, – сообщил Мар подошедшему стражнику. Тот молча кивнул своему напарнику и взял лошадь под уздцы.

– Прошу сдать имеющееся оружие, граф, – холодно попросил второй. Старые порядки во дворце больше не действовали, Марианн Дерлесский из желанного гостя превратился в потенциального изменника и заговорщика. А вместе с порядками сменилась и стража – теперь даже на входе стояла стража из зальхерского корпуса. Королевские гвардейцы же наверняка прозябали в казармах, отмеченных специальным приказом: запирать при начале любых беспорядков.

Граф отстегнул ножны с мечом и самострел – слишком уж явно он проступал сквозь камзол. Что ж, оставалось надеяться, что организовывать нападение прямо во дворце Синмар все-таки постесняется.

Принимать гостя в тронном зале Синмар не стал. И Мар знал настоящую причину – принц панически боялся Огня. После смерти Его Величества зал так ни разу и не открывали. Хотя если вспомнить, как неестественно и резко потемнело в храме, когда туда внесли гроб с Его Величеством Дэмианором, можно предположить, что и Огонь после его смерти снова погас.

Его Величество... В голове не укладывалось: короля взорвал маг-смертник, такой же, как те, что разрушили Профессорскую башню. Почти двое суток над Его Величеством колдовали маги из королевской погребальной службы, и надо признать, что сотворили настоящее чудо – Дэмианор стоял в храме положенные три ночи в открытом гробу. Три дня, выпавшие из реальности. Три дня, на которые вымер весь город кроме трепещущих на ветру траурных флагов и скорбно звонящих колоколов. Даже процессий из соседних государств, приносящих соболезнование, не было. А потом торжественное упокоение Его Величества в семейном склепе – и спешная эвакуация к Райвер'Линнэринам всех, кого только можно: Яны, Лэо, семей Велемировских гвардейцев, творческой братии... Кто-то соглашался уйти к эльфам добровольно, кого-то – ту же Яну, к примеру – пришлось вытаскивать из дворца силой. Это были, наверное, худшие дни в жизни Дерлесского, но ему удалось.

– Ждите здесь, господин граф, – углубившийся в свои мысли Марианн налетел на остановившегося слугу. Тот смерил его презрительным взглядом, и не дожидаясь извинений, закончил: – Его Высочество принц Синмар скоро вас примет.

"Скоро" наступило через три часа, которые Марианну пришлось просидеть в усланной коврами душной приемной. Принц делал все возможное, чтобы граф не успел даже к окончанию заседания.

И когда, наконец, Его Высочество соизволил снизойти до своего подданного, Дерлесскому хотелось только одного: увидеть, как этот жирный болван закачается на виселице. Ужасно жалко, что особам королевской крови предпочитают рубить головы...

– Добрый день, – говорить внушительным тоном Синмар так и не научился. Как, впрочем, и выглядеть – несмотря на все потуги. Огромный дубовый стол, красный длинноворсный ковер на полу и тяжелые портьеры в тон только усугубляли его расплывающуюся, лоснящуюся физиономию. Казалось, что если прислушаться, можно услышать, как трещит по швам шитый золотом костюм.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – Марианн склонил голову в поклоне. – Вы ведь вызывали меня к себе утром.

– Да, я помню. Но дела королевства потребовали от меня немедленного решения, увы.

А вот Дэмианор всегда извинялся, если заставлял вызванного им же человека ждать.

Мар закусил изнутри щеку и приготовился к долгой и выматывающей болтовне ни о чем. Он уже не раз через это проходил: наигранный интерес личными делами, попытки переманить на свою сторону, попытки подкупить деньгами, титулами, должностью при новом дворе, попытка угрожать, попытка обманом узнать что-нибудь касательно местонахождения и планов Его ар-Высочества...

Насчет последнего пункта Дерлесский не мог ничего сказать не только к сожалению принца, но и к своему собственному тоже.

Пять часов. Пять часов пустых разговоров с этим ар-принцевским подпевалой! Невыносимым щеголем, нацепившим красно-черный платок специально, чтобы позлить! Только за графом хлопнула дверь – Синмар отвалился к спинке кресла, с наслаждением распуская воротник. Но вот же наглец! Будь его воля – принц немедленно отдал бы приказ повесить графа на площади. Но Дерлесский был нужен барону, так что приходилось не вешать, а разговаривать.

Но хотя бы на заседание про-ар-принцевского сектора Конкерана граф безнадежно опоздал.

Синмар потянулся к верхнему ящику стола, где всегда стояла вазочка с орехами. И нервы успокаивают, и чувство голода.

– Ваше Высочество, я бы настоятельно вам рекомендовал воздержаться от этой дряни, – тихий голос барона заставил принца вздрогнуть. – Мы заказывали вам новый гардероб меньше дюжины дней назад, а сегодня камзол опять едва на вас сходится.

– Ну и что. Могу себе позволить. Мне нужно придти в себя после беседы с этим вашим Дерлесским. Барон, давайте уже повесим его, а?

– Рано, принц, – барон уселся в кресло напротив и расстегнул камзол. – Он единственный, на кого можно будет поймать вашего братца. Или вы предлагаете ловить его на девок, с которыми он спал? Сомнительная перспектива. А ради жизни лучшего друга ар-принц возможно и пойдет на некоторые... жертвы.

– Ну тогда давайте посадим его в башню хотя бы!

– Дерлесский слишком заметная фигура, чтобы арестовывать его без особых последствий для Вашего Высочества. Ну ничего-ничего, мои люди уже заканчивают подготовку некоторого маневра, после которого башня графу обеспечена.

– И сколько еще ждать этого вашего маневра?

– Два или три дня.

Синмар поежился. Он уже достаточно хорошо знал своего советника, чтобы предположить, какой это будет "маневр". Одной только истории со странным узником хватит...

...Это случилось почти сразу же после смерти короля, когда стало очевидно, что Криворукий Шах не собирается выполнять свои обязательства и передавать ар-принцессу Малоитийским инквизиторам. Ничего толком не объяснив, Задольский привел принца в Таркрис. И не просто так, а на подземные этажи, к одной из специальных камер усиленной безопасности.

– Мои люди нашли его полторы дюжины дней назад в лесах на севере, – сказал барон, опуская смотровое окошко. – Я хотел использовать его для собственных целей и целей Вашего Высочества, но сейчас обстоятельства требуют другого.

– И что это за человек? – поинтересовался Синмар, разглядывая спеленованного в широкие и тонкие металлические полоски узника. – Известный маг?

Барон разразился пугающим смехом.

– Человек?! Мальчик мой, откройте глаза! Это вампир! Самый настоящий!

Про спине прошел мороз.

– Вампир?!

– Да! Точно такой же, как те, которые служат ар-принцу. И именно он станет залогом того, что Малая Ития все-таки выступит на нашей стороне. Вместо ар-принцессы, в которой, как известно, течет лишь часть крови вампиров, они получат настоящего вампира.

– Но... Как так получилось, что он не оказал сопротивления? Вампиры ведь известны своей жестокостью и силой, как так получилось, что он лежит здесь, беспомощный, как младенец?

– Летаргический сон, – барон от удовольствия потирал ладони. – Такое случается, если вампир по каким-то причинам теряет много сил.

– И... И когда вы... мы собираемся передать его Серым?

– Сегодня ночью, – барон захлопнул окошко прямо перед носом принца. – Я просто хотел знать, чтобы вы знали цену. И понимали, что я мог бы извлечь из этого клыкастого куда больше выгоды для себя...

– О чем задумались, принц? – с преувеличенной заботой спросил барон, отвлекая принца от воспоминаний.

– Да так,– есть расхотелось. Синмар с силой захлопнул ящик и вытер руки салфеткой. – Вы узнали,о чем говорили на заседании Конкерана?

– Еще нет. Герцог, – Задольский словно выплюнул этот титул, – предпринял неожиданно серьезные меры безопасности. Понадобится некоторое время. Я рассчитываю на жучки, прикрепленные к Дерлесскому в приемной – это, между прочим, еще одна причина, по которой его не стоит пока упекать в башню.

Она упорно доказывала что-то бесформенной туче бледно-лилового цвета, как вдруг потеряла равновесие и начала падать куда-то в сторону. В попытке удержать равновесие – протянула руку вперед и ухватилась за... руку подскочившего на кровати мужа.

– Вэл, ты куда? – сонно поинтересовалась Таисс, чувствуя, как мучительно ноет затекшая спина. Ар-принц так и проспал всю ночь головой у нее на коленях, так что дриаде ни разу не удалось поменять позу.

– Узнать, какого демона мы до сих пор стоим! Я же человеческим языком приказал!..

Капитан рявкнул так, что весь сон как рукой сняло. Таисс крепче сжала пальцы, чтобы злющий, как дюжина голодных вурдалаков, ар-принц не вырвался и не убежал давать нагоняй старпому. А то догнать Его ар-Высочество при таких болящих от застоя мышцах не представлялось возможным.

– Это я попросила Чернявого подождать, – глубоко вздохнув и на всякий случай вжав голову в плечи, созналась девушка.

– Таисс, тебе не кажется, что кто-то здесь слишком много на себя берет?! – как же он разозлился! – На этом корабле я капитан! И никто не имеет права отменять мои приказы, даже ты! Особенно ты!

– Вэл, иначе мы бы потеряли время...

Маг вырвал руку и поднялся на ноги. Таисс смело встретила его испепеляющий взгляд, но едва удержалась, чтобы не опустить глаза. Как бы там ни было, Северный Ветер имел полное право злиться. Дриада и сама понимала, что перешла всякие границы, но вчера не было никаких шансов, что муж выслушает ее план и поддержит его.

– Мы. И. Так. Его. Потеряли! – с расстановкой произнес капитан. – Как тебе вообще в голову пришло?!

Еще немного – и разразится такая буря, последствие которой они оба рискуют не разгрести. Таисс медитативно вдохнула и выпалила:

– Через несколько часов мы будем в Тересте или любом другом порту!

От такого заявления Велен даже закашлялся.

– В каком смысле?

– Это значит мир?

– Это значит, у тебя есть шанс оправдаться.

Дриада похлопала ладонью по покрывалу.

– Тогда садись. Я вот что думаю: у нас есть шесть вампиров, из которых даже Арлес уже научился открывать проход, твоя память и координаты и еще в добавок моя сила. Этого должно с лихвой хватить, чтобы переместить в Терест даже такой корабль как "Тавильер". Но если бы мы ушли уже в море – пришлось бы возвращаться. Здесь есть недвижимые дополнительные ориентиры, без них мы рискуем переместиться разве что по кусочкам. Теперь я прощена?

Несколько ударов сердца Велемир разглядывал свои руки.

– Почему бы тебе было просто не сказать мне об этом вчера?

– Вряд ли ты бы вчера стал разговаривать об этом серьезно. Я подумала, так будет лучше.

– Никогда, – ар-принц угрожающе помахал пальцем перед носом жены, – слышишь, никогда больше так не делай.

Таисс подняла обе руки.

– Обещаю. Вэл, серьезно – обещаю. Никогда больше.

Капитан наградил жену долгим укоряющим взглядом, но потом протянул ей руку.

– Вставай, одевайся. У нас будет долгий и тяжелый день.

День... Казалось, час пролетает как удар сердца, но успевает вместить в себя целую жизнь. После тяжелого выступления перед командой, в которому Велемир объявил о смерти короля и том, что фрегер отныне приобретает статус военного корабля; после совета, на котором искали самый подходящий план по возвращению домой; после утомительных магических расчетов, любая ошибка в которых могла стоить жизни; после всего этого их в каюте осталось трое: Таисс, Северный и Варро. Капитан дорисовывал что-то на расстеленной на столе карте, а дриада сидела на кровати, поджав ноги и задумчиво расчесывая пальцами густую собачью шерсть.

– О чем ты думаешь? – Велен не отрывал взгляда от схемы.

Таисс закусила губу. У ар-принца даже голос изменился – такое ощущение, будто у него на плечах Скала Силовлада, а то и вся Гаралет-гора. Усталая хрипотца, появившаяся почти сразу же после выступления перед командой, вызывала что-то сродни материнскому инстинкту, желание подойти, и обнять, прикрывая от неприятностей. Или влепить подзатыльник, чтобы голова у этого безумного мальчишки встала на место.

– Если мы ошиблись в расчете Силы, то все может полететь к демонам, – отсутствие ментальной связи позволяла если не откровенно врать, то хотя бы не говорить всей правды.