Текст книги "Линия Ветра"

Автор книги: Алсана Злолотце

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Это было что-то вроде плаща, по крайней мере Таисс не нашла хламиде другого применения, кроме как закутаться в нее, как в кокон. Что ж, это лучше, чем ходить в порванной и грязной рубашке. Не успела девушка приспособить импровизированный наряд так, чтобы он не мешал ходить, как дверь снова открылось. На этот раз за ней стояли три воительницы, с ног до головы обвешанные диковинным оружием.

– Царица ждет тебя, – высокопарно заявила одна из стражниц, кивая на выход. – И не вздумай сделать какую-нибудь глупость, иначе смерть твоя будет долгой и мучительной.

– Я вообще не планирую умирать в ближайшие пару дюжин лет, – фыркнула ар-принцесса, с достоинством поднимаясь и подходя к выходу. Все еще висящие на руках цепи существенно усложняли задачу, но получилось все же неплохо.

С парусами после вчерашнего было что-то не так. Велен уже битый час пытался понять, что, но ничего не получалось. Задушить бы остроухую дуру собственными руками! Ну вот где хлопает прореха, где?! Все же было так хорошо налажено!

Капитан опустил голову и с силой потер пальцами закрытые веки. Ныла шея, раскалывалась голова, но оставить все так, как есть, он не мог – прореха в заклинаниях сильно уменьшала скорость корабля.

– Ваше ар-Высочество... – принесла нелегкая.

– Что?

Ободренная тем, что ее не прогнали сразу же, эльфийка подошла ближе и заговорила громче.

– Я хочу извиниться.

Интересный поворот событий! Северный даже обернулся.

– Да ну?

– Да. Я... Я так больше не буду. Не выгоняйте меня, пожалуйста... – девушка чуть не плакала. Интересно, чего ей стоили эти извинения? Вряд ли, конечно, они что-то изменят: у таких как Интар память короче ушей, но хоть несколько дней можно будет жить спокойно.

– Это означает, что ты осознала собственную глупость?

– Я... – вспыхнула эр-эль. Капитан тут же выжидательно изогнул бровь. – Осознала. И больше так не буду.

Велемир тяжело вздохнул. Она не будет, а паруса хлопают и скорость теряется, они за эти полдня должны были пройти в два раза больше, а что в итоге?

– Ладно, – кивнул маг. – Я не буду ссаживать тебя в первом же порту. Но еще одна выходка – и ты вылетишь отсюда как пробка, поняла?

Эльфийка молча кивнула.

– Все, иди. Найди Лерона, пусть он с тобой позанимается.

Северный Ветер опять запрокинул голову вверх. Где же, демоны морские, эта треклятая дыра?!

Остальная команда не доставляла никаких хлопот. Матросы делали каждый свое дело, даже юнга пристроен: Чернявый отправил мальчишку на камбуз, драить посуду. Кок, естественно, от этой идеи не в восторге, но зато мальчишка под ногами не путается.

– Ну что? – Арчи подошел, стал рядом, прикрыв глаза ребром ладони взглянул на паруса.

– Ничего, – разочарованно признался капитан. – Ума не приложу, что делать!

– А у вампиров спрашивал?

– Я сам в этом полотне едва разбираюсь, клыкастые посмотрели, но сразу признались в некомпетентности. Тяжело быть таким талантливым...

Эльф заржал, размахивая трубкой в воздухе.

– Да уж, талантище морей. Только такой талантливый капитан может наворотить заклинаний, чтобы самому в них не разобраться.

– До вчерашнего дня все работало отлично, – капитан устало потер лоб. – Мы теряем время, Арчи.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – задумчиво парировал эльф. – Мы все равно идем быстрее, чем любое другое судно.

– И медленнее, чем можем. Нужно найти Таисс как можно быстрее и вернуться домой. Демоны знают, сколько уйдет на обратную дорогу, а за это время можно таких дел наворотить...

– Не веришь, что Дэмианор удержит власть в своих руках? Зря. Сколько раз ты уже уходил в море на гораздо больший срок – и Лимар не переворачивался с ног на голову.

Велемир проследил взглядом за колечками дыма и убрал с лица волосы. Контрабандист был прав, дюжину дюжин раз прав, но все же раньше не было ни Синмара, ни зальхерской принцессы, ни Таисс, которую оказалось так легко похитить. Да и Конкеран, несмотря на противостояние королевской семье, был заодно с правящей династией. Или хотя бы его не разрывали на части внутренние противоречия. Только и надежда, что на отца, герцога Бурушеского, к коалиции которого формально относился граф Дерлесский, да на самого Мара.

Еще никогда капитан Северный Ветер не мучился от желания побыстрее вернуться обратно на сушу.

Еще издалека жилище Малахан до зубной боли напоминало храм. Со своими, конечно, особенностями, но других ассоциаций при виде этого сооружения не возникало. Ох, и пройдется она по этой теме! Таисс усмехнулась, впервые за день искренне.

В груди просыпался, потягиваясь и ворча, шэрх, точил когти в предвкушении добычи. Пусть ведьма и попала к царице в состоянии пленницы – Малахан придется несладко, ибо другого шанса попортить лэррийке кровь и потрепать нервы может и не представиться, а так просто спустить ей с рук охоту на Велена Таисс не собиралась.

Лодка причалила к широкому каменному – интересно, откуда он здесь – мосту. Стражницы подхватили дриаду под руки, приподняли, вытащили из лодки. Несмотря на все ухищрения, "одежда" путалась в ногах, так что идти можно было только семенящими шагами. Это никуда не годилось. Окинув взглядом обеих сопровождающих, Таисс непринужденным движением плеча сбросила шелковую хламиду на камень, привычно уже подобрала цепи и уверенно пошла дальше. Если лэррийки и удивились, то никак это не выразили.

Внутри дворец был похож на храм еще больше. Разве что постаменты, на которых обычно стоят статуи Высоких, пустовали. Воображение так и представило закутанную в цветастые полотнища царицу, неспешно прогуливающуюся вдоль коридоров и поочередно взбирающуюся на каждый из постаментов, принимая героические позы. Таисс коротко рассмеялась, и эхо добавило смеху зловещих раскатов, так что мурашки по коже.

Идти пришлось далеко и по странным ломанным траекториям. Видимо, такое количество галерей и переходов было придумано специально, чтобы у неприятелей кружилась голова и пропадала ориентация в пространстве. По крайней мере, без провожатых Таисс рисковала потратить целый день, бродя по дворцу, но так и не найти входа в главный зал, который, кстати, нельзя было назвать тронным, ибо трона там как такового просто напросто не было. Была длинная лестница, ведущая на высокий круглый помост, были три колоны, украшенные густым растительным орнаментом, был мягкий диван, обитый опять же ярким синим шелком, были карликовые пальмы, растущие в вазонах вдоль стен... Но все это мало интересовало ар-принцессу.

– Малахан, – негромко позвала она, убедившись, что в зале больше никого нет. – Если ты заставишь меня ждать дольше полудюжины минут, я не упущу возможности поспать на удобной мебели, так и знай.

Время текло медленно-медленно, как будто страна лэррийек не имела никакого отношения к реальности. Ойно-сфера, морок, бред воспаленного сознания – что угодно. Может быть, всего этого не было? Как на самом деле не было дней, проведенных среди заснеженных пустошей, в которые ее закинула Зейнара? Как на самом деле не было разговоров с Кариотом, не было смерти Ахея, не было тяжелого боя с иномирной заразой, смерти от рук некроманта, блаженного существования вне времени и пространства...

Таисс изо всех сил потрясла головой. Так недолго и до настоящего безумия дожиться! А это не входило в ее планы на ближайшие несколько дюжин лет.

– Вот мы и встретились лично, – незаметное появление царице удалось, а вот эффектного не вышло, – Таисс Свёль-Рег.

– Таисс д'Орвелин эон Райлен Свёль-Рег, – поправила царицу ар-принцесса. Надо бы действительно подсократить титул. Убрать из него "эон Райлен" к демонам. – Не могу ответить вам взаимностью, Малахан, Вэл не слишком распространялся о вашем полном титуле.

В словах было много вежливости, а в голосе еще больше яда, над этим Таисс постаралась. Но предпринятый выпад словно прошел мимо царицы.

– Между нами разница в дюжины лет, принцесса, так что обойдемся без формальностей. Можешь называть меня на "ты".

Царица была красива, этого бросалось в глаза. Высокая, с выразительной фигурой, ухоженным лицом и роскошными волосами, она правильно выбрала цвет одежды под цвет глаз и теперь казалось, что на ведьму глядят два глубоких синих моря. Сколько же ей лет, интересно?

– Какое одолжение, – хамить, так уж по полной, тем боде, что царице что-то нужно от пленницы, значит, физического воздействия не будет. – А что, возраст – это твое единственное достоинство, что ты так сразу о нем заявляешь?

Малахан опустилась на диван, грациозно расправила складки одежды, так что они не скрывали изгибов фигуры.

– Маленькая глупая девочка, – сочувственно улыбнулась она. – Но я в чем-то понимаю Северного Ветра. Ты напоминаешь его самого в юности, а смотреться в зеркало всегда приятно.

– Вокруг тебя слишком много зеркал, Малахан, это вредно для здоровья, – Таисс улыбнулась в ответ. – А если ты хочешь поговорить о моем муже, чтобы потешить свое самолюбие, то я тебе не помощник. Ты что-то от меня хочешь, я права? Давай перейдем сразу к делу, я, признаться, очень хочу спать.

– Откуда такая враждебность, девочка? Мои женщины спасли тебя от неминуемого рабства, а ты смотришь зверем и ни съела ни кусочка, хотя обед был более чем роскошным.

И наверняка отравленным. Теперь, имея возможность заглянуть царице в глаза, Таисс отбросила последние сомнения. Малахан искусно скрыла за безразличием болезненную страсть, но взгляд синих глаз играл против хозяйки, расставляя все по местам. Что бы ни предложила царица, это сделает дриаду приманкой, на которую будут ловить Велемира, ловить уже наверняка, так, чтобы больше не вырвался.

– Я не слишком-то голодна, – отмахнулась девушка.

– А теперь еще и врешь.

Ар-принцесса расхохоталась, во весь голос, запрокинув голову, так, что из глаз брызнули слезы.

– Это ты мне говоришь?! Ах, госпожа искренность и открытость! Вот только не говори мне, что вы бескорыстно спасаете пленников с работорговых кораблей! Женщинам у вас не лучше, чем в рабстве, готова спорить на что угодно! А мужчинам, пожалуй, еще и хуже. Что вы с ними делаете, после того, как они делают вам детей?

Царица протянула руку и взяла со стоящего рядом блюда сочный фрукт, по форме напоминающий грушу. Покрутила его в руках, демонстративно любуясь нежно-розовым боком.

– Ты действительно хочешь это знать?

Таисс осеклась, раздумывая над предложением.

– Да.

– Тогда тебе придется некоторое время пожить здесь, – белоснежные зубы впились в мякоть, брызнул сильно и сладко пахнущий сок.

– А это была предварительная демонстрация? – даже эху, наверное, было слышно, какой скандал закатил пустой желудок.

– Нет, это всего лишь риифау, – усмехнулась лэррийка, взмахом руки стряхивая с пальцев капельки сока. – Может быть, ты все-таки составишь мне компанию?

– Я сказала уже, что не хочу есть.

"На самом деле ужасно хочу, но еще больше я хочу сохранить трезвый ум и свободную волю, – мысль сошла за мантру, которую дриада начала повторять про себя на каждый вдох. – Трезвый ум и свободную волю".

– Как пожелаешь, – царица пожала плечами. – Я не буду тебя заставлять. Но пойми, я не могу позволить своим гостям умереть от голода. Тем более, когда гости столь...

– Удачные? – язвительно подсказала Таисс.

– Благородных кровей. Поэтому учти, если ты не будешь есть, придется...

Таисс фыркнула. Эти постоянные перебивания уже начали выводить Малахан из себя, что дриаду бесконечно веселило.

– Ты тоже учти, что тогда я перекушу чьими-то пальцами, так что пропитывать зельем можешь сразу кормильца. Проследи только, чтобы не слишком костлявый был.

– Ты считаешь меня чудовищем, как я посмотрю.

– Я считаю тебя великовозрастной неудачницей, способной на любую подлость, особенно когда дело касается Вэла.

Риифау в руке царицы хруснул, заливаясь новой порцией сока. Таисс склонила голову набок, выжидая.

– Мы же не говорим о...

– О моем муже? Послушай, я не дура, но даже если бы ею была, все равно бы сообразила, что интересую тебя только как наживка, которой можно заманить сюда Велемира.

Глядя на то, как изменилось выражение лица Малахан, ар-принцесса едва сдержала восторженное "да!" Царица была готова удушить дриаду собственными руками. Но она быстро справилась с собой и даже выдавила какое-то подобие улыбки.

– Ну почему же, меня очень интересуешь ты сама. Настолько, что я даже прикажу снять с тебя кандалы.

Рука непроизвольно потянулась к шее, цепь выскользнула из кулака и с грохотом упала на пол, Таисс едва успела отдернуть ногу.

– Все? – охрипшим голосом уточнила ведьма.

– Нет, разумеется. Твоя магия мне пока не нужна, так что только цепи.

Проклятье.

Но это уже хоть что-то.

– Но жить я буду там, куда меня привезли сегодня? – кожа уже не чесалась, но повторять эксперимент с окном желания пока не появлялось.

– Нет, почему же. Хочешь – можешь жить во дворце. Он весь будет в твоем распоряжении, в разумных пределах, конечно.

На такую удачу дриада и не надеялась. Чтобы сбежать отсюда, нужна карта, а карта наверняка есть только у Малахан и чтобы найти ее нужно хорошо ориентироваться во дворце. Теперь у нее появится эта возможность.

– Тогда прикажи немедленно приготовить купальню и нормальную чистую одежду. Нормальную, а не то, что ты прислала утром.

Арлес выглядел замученным, но вполне довольным собой вампиром.

– Ты, никак, хорошие новости мне принес? – Северный широко улыбнулся и подался вперед, упираясь локтями в столешницу. – Ну, рассказывай.

Клыкастый уселся на стул, закинул ногу за ногу и протянул капитану сложенный в несколько раз лист пергамента.

– Это было очень нелегко, но я, кажется, справился. Немного практики – и у меня получится снять с Таисс нейсферил.

Велен приподнял бровь, понимая, что совершенно не разбирается в сложных формулах, которые предлагал вампир, и протянул записи обратно.

– Ты уверен? Ошибки быть не может?

– Конечно, я не уверен. Но все подсчеты и связи я проверил по дюжине раз, а в основе ошибки быть не может – я все-таки ее loo'len, не забывай. Правда, именно поэтому никто кроме меня воспользоваться этой формулой не сможет, даже Алая. Очень уж хитрая штука, эти индивидуально настроенные кандалы.

Никто и не сомневался. Только вот как Инквизиция исхитрилась их сделать? И сколько времени они на это потратили?

– Я понимаю, – капитан потер переносицу. – Спасибо тебе огромное.

– Да ладно, – отмахнулся клыкастый. – Мне Таисс так же дорога, как и тебе. И бить морду ее похитителям я буду с таким же удовольствием.

Велен нехорошо улыбнулся. Вряд ли, ой вряд ли... Послезавтра они бросят якорь у Желтого острова и узнают хоть что-то. Жаль, нельзя еще больше нагрузить паруса, такелаж рискует просто-напросто не выдержать.

Со стороны действительно могло показаться, что Таисс у лэрриек не пленница, а гостья. Дриаду почти не ограничивали в свободе передвижения, только вот к границам не подпускали и во дворце девушка чувствовала затылком пристальный взгляд наблюдательниц. Цепи – Малахан сдержала слово – сняли еще в первый день, а несведущий мог бы принять нейсфериловые браслеты и ошейник за вычурные украшения. Правда, есть то, что предлагала царица, ведьма не рисковала. Так-то этот самый нейсферил защищает от лэррийской магии, но если зелье проникнет внутрь с пищей или дыханием... Благо, Малахан пока не дошла до того, чтобы травить воздух.

Пришлось вспоминать основы бродячей жизни и орочью школу выживания. Полученные в детстве знания очень пригодились: в сумерках дриада совершала короткие набеги на чужие сады, питаясь фруктами с деревьев. За руку пока никто не поймал.

Царица же вела ежедневные долгие беседы, щедро делясь с Таисс рассказами о жизни лэрриек. Верить царице и отвечать взаимностью ар-принцесса не спешила, в конце концов, даже боги любят подавать информацию под соусом односторонности.

– Лэррийкой нельзя стать просто так. Только по рождению или за особые способности, – говорила Малахан, а у Таисс перед глазами стояли смуглые лица, изрезанные морщинами, шершавые руки и глаза, в которых плескалась боль пополам со страхом. Рабыни... Ни одного мужчины, кстати, дриада так и не встретила.

– Я же вижу, тебе здесь понравилось. Оставайся, – сладко мурлыкала царица, предлагая весь мир и избавление от нейсфериловых оков. А Таисс задавалась вопросом, что же окажется ценой за эту условную свободу. И что будет, если – не дайте боги! – Малахан узнает о будущем ребенке.

Царица рассказывала сказки, Таисс язвила, нахальничала, грубила и искала способ сбежать. Полудетская ершистость и колючесть, казалось, заставляли лэррийку не видеть в дриаде серьезную противницу, но девушка не могла поручиться, насколько еще ее хватит разыгрывать это представление.

– Если Северный действительно любит тебя, как ты хочешь сказать, рано или поздно он придет сюда, – они сидели у небольшой клумбы, которая горела белыми, желтыми и синими цветами. – А раз так, к чему все твои предосторожности? Ты лишаешь себя многих удовольствий, девочка.

– Ну почему же. Знаешь, какое удовольствие доставляет мне осознание того, что ты не можешь вертеть мною так, как хочешь? – Таисс полулежала, запрокинув голову к солнцу. Договорив, она приоткрыла один глаз, чтобы увидеть реакцию царицы. Малахан слегка перекосило, ведьма спрятала в уголках губ довольную ухмылку и снова закрыла глаза.

– Ты хотела увидеть, что мы делаем с мужчинами, – напомнила лэррийка, переводя тему. – Сегодня вечером я могу показать тебе.

– Показательный выпуск голубей?

– О нет. Это бы не сочеталось с тем образом женщин-монстров, который ты себе нарисовала.

Ар-принцесса снова приоткрыла один глаз и насмешливо фыркнула. Женщины-монстры, как же... Сразу видно, что Малахан не знакома с Льёрдами, Зимними ведьмами. Но в одном Малахан права: устраивать благостное отпускание пленников на свободу никто не будет. Их убьют, другой вопрос насколько мучительной будет эта смерть.

Они вот уже не меньше дюжины минут спускались по лестнице – Малахан в строгом золотом одеянии, Таисс и две лэррийки с закрытыми лицами. По стенам бежали, журча, тонкие струйки воды, пахло сыростью и смертью, вернее, болезненным умиранием. Этот запах дриада распознала без всякой магии и помощи звериных ипостасей. Царица не торопилась что-то объяснять, видимо, чтобы не испортить эффект наглядной демонстрации. А Таисс казался по меньшей мере удивительным тот факт, что у построенного на маленьком острове дворца такие глубокие подземелья.

Лестница все не заканчивалась и не заканчивалась, стены начали давить, пробуждая в животе и груди ледяные воспоминания о подземном храме Унны. Таисс старалась дышать как можно медленнее и глубже, вдыхая на десять и выдыхая на тринадцать счетов. Теперь она корила себя за излишнее любопытство: сама ар-принцесса много раз в жизни видела смерть и даже умирала сама, но при чем тут ребенок? По-хорошему, будущей матери сейчас нужно было безвылазно сидеть в Серебряных Рощах, наслаждаясь покоем и красотой, а она добровольно идет смотреть на смерть.

Вернее, уже пришла. Лестница закончилась небольшой полукруглой площадкой перед высокой стрельчатой дверью, поверхность которой покрывали странные значки, не похожие ни на один известный Таисс язык, а следовательно, не несущие в себе языковой нагрузки как таковой.

"Хороший все-таки подарок преподнес мне Страж Равновесия, – подумала Таисс. – Понимать любой язык..."

Да, это требовало сосредоточенности и некоторых усилий, особенно когда дело касалось письменных образцов, но оно того стоило.

– Что здесь написано? – поинтересовалась Таисс, стараясь не выдать своих эмоций.

Махалан едва заметно вздрогнула.

– Тебе не понять.

"Да ладно, – подумала дриада про себя, – Все мне понятно. У кого-то самомнение до небес и желание казаться загадочнее, чем на самом деле".

Двери открылись легко, стоило немного потянуть их на себя. Запах смерти нахлынул новой волной, сильной и удушающей. Таисс сглотнула и под пристальным взглядом царицы лэррийек шагнула внутрь.

– Хаос... – сдержаться не удалось. Вид человека, распластанного на широком каменном ложе, покрытого множеством тонких и длинных трубок, по которым медленно откачивали кровь. Трубки тошнотворного зелено-красного цвета сплетались между собой в сложную систему, уходили куда-то под потолок, а потом снова возвращались к прозрачному треугольнику, внутри которого кровь разливалась слоями, как начинка в пироге. Впервые с момента своего похищения, Таисс подумала, что отсутствие у нее магических способностей – это, скорее, плюс. По крайней мере творящееся в этом зале не было и в половину таким ужасным, каким могло бы быть.

Малахан величественно проплыла по залу к несчастному пленнику, который уже не мог даже кричать, только натужно хрипел и двигал расширенными от страха и боли зрачками, жестом престарелой любовницы взъерошила ему волосы и отвернулась, сосредоточившись на призме. Таисс почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Положа руку на сердце, дриада не могла не признать, что кокон, сооруженный мастером Эве для спасения ее жизни, выглядел не намного лучше. Правда, тогда жизненная сила текла в обратном направлении.

Отвернувшись к окну – маленькому, круглому и слегка замутненному, – ар-принцесса с удивлением обнаружила за ним не какие-нибудь каменные коридоры, а воду. Любопытная рыбка подплыла ближе, несколько мгновений рассматривала дриаду, потом отвернулась и уплыла по каким-то своим рыбьим делам.

"Бежать отсюда надо... – с тоской подумала девушка. – Куда угодно, лишь бы подальше..."

– Ты рискуешь пропустить самое интересное, – голос царицы отвлек девушку от продумывания очередного плана побега.

Таисс перевела взгляд на всю ту же призму, стараясь не смотреть при этом на мучительно умирающего человека. Его, кстати, среди мужчин "Зубатки" ар-принцесса не видела. Более ранняя добыча?

– Зачем тебе это, Малахан?

– Ты поймешь, когда попробуешь. Ничего лучше в этом мире нет, – невпопад ответила царица, колдуя над треугольным сосудом.

Ах, вот оно что. Вот зачем лэррийка все это затеяла. Мол, ты не хочешь становиться лэррийкой, но после этого просто не сможешь ею не стать. Остроумно затеяно. Что же может быть в этой вытяжке? Магическая Сила? Вряд ли – лэррийки не оставляют магов в живых. Жизненная энергия? А вот это вполне реально. Но зачем она Малахан? Вечная молодость? Нет, все-таки эта невозможность прочувствовать магическую подоплеку ситуации отвратительна!

– Сколько тебе лет, Малахан?

– Это по меньшей мере неприлично – спрашивать женщину о ее возрасте.

– А ты считай, что я по секрету. Как подружка подружку. Ты же собираешься поделиться со мной своим эликсиром, какие между нами могут быть тайны?

Царица скривилась. Видимо, одна мысль о времени доставляла ей массу неприятных эмоций. Сколько же ей лет? Полдюжины, дюжина, что она так трясется? Лэррийки стареют, ведь в сущности они совершенно простые человеческие женщины, значит, Малахан стоит немалых трудов поддерживать свою красоту. А может быть, и не только ее. Интересно, что будет, когда царица выпьет свой эликсир? Таисс молча попросила все известные ей высшие силы, чтобы эликсир имел обычный для таких случаев побочный эффект снотворного.

– Ну как, соответствует ли это образу женщины-монстра? – Малахан повернула призму, перекрывая ведущие в нее трубки.

– Этот человек что-то сделал тебе? Или совершил какое-то преступление? – дриада сама не ожидала, что в ней заговорит сущность хранительницы. И хвала богам, что не стража. – Какое право ты имеешь так мучить его?

– Эти, как ты выразилась, люди мучают и пьют жизненные силы из своих матерей, жен и дочерей, из всех женщин, которые попадаются им на пути. Так что не спрашивай меня о праве, девчонка, – зло бросила царица.

– Велен тоже нужен тебе для... этого? Сырье для поддержания твоей красоты? – убить бы ее прямо сейчас, разорвать голыми руками! Но слишком велик риск, а теперь его необходимо умножать на два, поэтому терпи, ведьма, терпи. Ты еще поквитаешься с этой тварью.

– Ты маленькая глупышка, Таисс, – и откуда у царицы взялся нож? – Северный Ветер мой, рано или поздно он поймет это и придет. А я дождусь. В моем царстве еще не было царя, но он появится, вот увидишь.

Ар-принцесса не сдержала хохота. И эта туда же! Вэл, бедняга, даже на таком расстоянии от Лимара его все равно хотят посадить на трон!

– Почему ты смеешься?

– Да так, – в груди что-то взорвалось веселящей пеной. Второго шанса у нее не будет, так чего тянуть? – Давай уже свое зелье, царица, мне не терпится узнать, что же это такое.

Царице бы насторожиться, но образ, старательно создаваемый дриадой на протяжении всех этих дней, достаточно усыпил бдительность лэррийки, чтобы та ничего не заподозрила.

Нож легко рассек воздух и впился человеку в грудную клетку чуть выше сердца. Таисс не успела отвернуться, тошнота судорогой прошла от желудка, противным привкусом остановилась в горле. Хаос, какая мерзость! Ар-принцесса была уверена, что мужчина все чувствует, не даром глаза его были готовы вылезти из орбит, а не кричит только потому, что не может, то ли язык ему лэррийки вырезали, то ли магией отняли голос – какая в сущности разница?

Спустя несколько невыносимо долгих мгновений и отточенных сильных движений, сопровождавшихся недвусмысленным хрустом, Малахан держала в руках бешено стучащее сердце. Ар-принцесса бросила взгляд на выпотрошенную жертву – он был жив! Он все еще жил, этот несчастный моряк, решивший, как и Шах, срезать путь до Островов. Вот только Шаху повезло больше.

"Умри, ну умри уже, наконец, ну почему ты никак не умираешь?! – повторяла девушка про себя, не в силах отвести взгляд. – Надеюсь, Высокие зачтут тебе это. Никто не заслужил подобной участи..."

Ей не было дела до того, что делала царица с вынутым сердцем, хотя раньше Таисс следила бы за этим во все глаза, прикидывая, примеряя, запоминая. А сейчас она думала, что чувствовала бы, окажись на месте этого неизвестного, например, Хастаал Тиврид. Или Иор. Или тот же Шах.

"Да, я не многим лучше Малахан. А когда просыпается шэрх – то, пожалуй, еще и хуже".

Придя к этому неутешительному выводу, Таисс глубоко вдохнула и переключилась таки на происходящее с призмой. И как раз вовремя – царица уже доставала оттуда сердце, покрытое то ли ледком, то ли тонким стеклом. Внутри него светилась рубинами... кровь ли?

Одна из служанок поднесла Малахан широкую чашу. Царица кивком головы потребовала еще одну. У дриады противным холодом свело кончики пальцев. Нет, конечно, она не собиралась пить предложенный эликсир, но вот удастся ли сыграть так, чтобы все выглядело естественно?

Сердце со звоном раскололось о край чаши, словно обычное яйцо. В воздухе остро запахло чем-то приторно-сладким, тошнота снова зашевелилась в опасной близости от горла. Во второй, маленький кубок царица плеснула всего ничего, сыграв тем самым на руку ведьме. Опустев, "скорлупа" зашипела и растаяла в воздухе. Таисс с трудом заставляла себя не смотреть, как там человек, и искренне надеялась, что он все-таки умер.

– А что будет после того, как я это выпью? – как можно более беззаботно поинтересовалась девушка, когда Малахан протянула ей кубок.

– Ты увидишь чудесные сны, – пообещала царица, взгляд которой уже затуманило предвкушение. – Это не будет длится слишком долго, всего дюжину часов.

Значит, у нее всего дюжина часов, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Что ж, не так уже мало.

– Я не буду пить это первой, – как можно больше испуга, подозрительности и капризов. Взбалмошная девочка наконец-то сообразила, на что подписалась.

– Можем сделать это одновременно, – царица дрожала от нетерпения. – На счет три. Раз. Два.

– Три, – закончила дриада, делая вид, что подносит кубок к губам, и краем глаза следя за лэррийкой. Та пила по-настоящему, на глазах становясь прозрачной. Ничего себе эффекты!

Служанки бережно подхватили свою царицу под руки, когда из ослабевших пальцев выпала пустая чаша. Почтительно отнесли на стоящую в углу, а от того незамеченную ранее софу, накрыли тонким шелковым полотном. Таисс выплеснула свою порцию эликсира на пол и развернулась к двери.

Царица спит, тише, женщины в шелках, тише. Царица спит и видит чудесные сны, наверняка ей снится Северный Ветер. Тише, женщины, тише, не будем нарушать ее покой в глубине подводных чертогов, где царит смерть, становящаяся жизнью. Не поднимайте лишнего шума, что вам за дело до одинокой беглянки, не желающей оставаться в ваших владениях? Правильно, никакого вам до нее дела нет и не должно быть. Она уйдет тихонько, на цыпочках, никому не мешая, а вы помните, что царица спит и не смейте нарушать ее величественный покой. Вы же не хотите, чтобы у вашей вечномолодой правительницы утром были морщины и дурное расположение духа, верно?

Глава 4

лето

– Проклятье! Краба ему под колено, и это опытный капитан?! В разгар сезона! – Арчи яростно пыхнул трубкой. Остальные собравшиеся молчали, в основном недопонимающее.

Новости были отвратительные. Криворукий Шах в окрестностях Желтого острова не появлялся.

Велен недовольно провел рукой по волосам и вытащил изо рта тонкую айрантовую веточку, кончик которой жевал, слушая доклад Дайро. Ошибки, к сожалению, быть не могло: орчонок только подтвердил то, что сам Велемир узнал в "Омарине".

А ведь работорговцы издревле считаются одними из самых рассчетоливых торгашей! Неужели криворукий не удосужился выяснить, что за сокровище у него в руках? Или все-таки знал и именно поэтому рванул напрямую, срезая путь мимо владений Малахан? Уму непостижимо! Во время сезона лэррийки не пропускают ни одного корабля на день пути от своих островов, иногда даже совершая набеги к самому течению – это известно всем!

Шаху так не хотелось жить? Или Таисс удалось освободиться? Но уж кем-кем, а полной дуррой Северный ветер свою жену не считал: Таисс нашла бы карты и уж точно не стала бы сворачивать с течения, который подходит почти к самому Большому Треугольнику.

– Хаос и демоны, я же подозревал, что он может свернуть! – веточка не выдержала, сломалась в пальцах. Воздух наполнился сладковатым запахом липкого белесого сока, который немедленно испачкал руки. – Какой же я болван...

– Что все это значит? – Арлес переводил взгляд с Велена на такого же мрачного Арчи, а потом Чернявого. Ну да, он же не знает...

– Лэррийки, – коротко бросил эльф и снова затянулся. – Шах решил срезать путь напрямую к сердцу Большого Треугольника, где основные рынки.

Все сошлось. Шах пытался выиграть время и из посредника стать полноправным продавцом. Он хотел продать Таисс в гарем какому-нибудь вельможе, который заплатил бы больше, чем инквизиторы. Схема с посредником известна давным-давно, во всем вроде как виноват работорговец, а стороны – ну что с них возьмешь формально-то? Но он возьмет. Тот, кто все это выдумал, заплатит сполна, чего бы это ни стоило.