Текст книги "Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ)"

Автор книги: Аллу Сант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9. Метод попаданки: травы, а не тряпки

Лидия Викторовна

Проснулась я с острым ощущением, будто что-то не просто пошло не так, а категорически пошло не туда. Первое, что я поняла – меня тошнит. И не просто слегка мутит, как бывает после плохого сна или тяжёлого ужина, а по-настоящему выворачивает. Волнами, с напором, словно внутри кто-то возмущённо протестует против моего существования. Я резко села, почувствовала, как закружилась голова, и, зажмурившись, стала нащупывать взглядом хоть какую-нибудь подходящую вазу.

Нет, не для цветов. Не для украшения. Для более приземлённых, утренне-экстренных целей. Кувшин на столике показался слишком ценным, таз – слишком далёким, а до окна я точно бы не добралась. И пока я размышляла, какая из ваз в этой роскошной, чересчур обставленной спальне будет меньше всего жалко, в дверь с весёлым шелестом ткани и лёгкой поступью влетела служанка.

– Миледи! – воскликнула она так, будто принесла весть о победе в затяжной войне. – Мой лорд приказал принести вам украшения на выбор, а ещё просил передать, что сегодня может прийти портниха, если вы изволите...

Я не сразу сообразила, что она сказала. Мне в этот момент было гораздо важнее понять, успею ли я добраться до ближайшего керамического сосуда, пока не стало по-настоящему стыдно. Я закрыла глаза, вдохнула через нос – напрасно. Кто бы мог подумать, что запах жасминового масла на простынях может стать настоящим орудием пытки?

– Выйди, – выговорила я хрипло, почти по-звериному. – Прямо сейчас, немедленно!

Служанка замерла. Я услышала, как в её лёгком дыхании проскользнула обида или, быть может, испуг. Но, к её чести, она не стала возражать, не начала причитать о долге и почтении. Тихо, почти неслышно, она покинула комнату, и только после этого я позволила себе рухнуть обратно на подушки.

«Так, спокойно», – приказала я себе мысленно. Это не болезнь. Точнее, не простая болезнь. Это... последствия. Логичные, предсказуемые, почти даже ожидаемые – если бы не случились именно со мной. Все же токсикоз оказался именно таким ужасным, как о нем рассказывали, беременные ничуть не преувеличивали. Я стиснула зубы, прикрыла глаза и снова села, уже медленнее. Внутри всё ещё ворочалось, но теперь уже не с такой злостью.

Я сидела на краю постели, медленно приходя в себя. У изголовья стоял налитый кем-то заботливым в кувшин с водой, вот только она почему-то пахла жасмином. Это совершенно не внушало доверия, как впрочем и тот факт, что я понятия не имела кипяченная ли вода или нет. А дефтерия и прочие заболевания меня совсем не привлекали, тем более в моем округлившемся положении. И теперь, когда приступ немного отступил, я понимала: так продолжаться не может. Я должна что-то сделать для того, чтобы облегчить свое состояние и чем быстрее, тем лучше. Пока ещё способна удержаться на ногах и не расползаться от слабости, как недоваренный кисель.

Именно в этот момент у меня зародилась мысль – простая, практичная, почти спасительная: нужно сварить отвар. Надеяться на то, что где-то за углом замка найдется аптека просто глупо, а доверять мистическим вибрациям и прочей магической шелухе я не собиралась. Тем более, что я знала, что нужно делать,ведь я прекрасно знала фармакогнозию, а значит знала, какие травы нужны, в каком соотношении, и как именно они работают. А если в этом замке есть хоть какая-то приличная кухня, а в мире существуют подобные травы, то я справлюсь.

Решительно натянув на себя расшитый халат – тяжёлый, неудобный, но, по крайней мере, тёплый – я подошла к двери и толкнула её. За порогом никого не оказалось. Что ж, тем лучше, я была совсем не уверена в том, что эта служанка, которая появилась у меня утром не станет вставлять мне палки в колеса.

Коридоры замка были просторны, своды уходили в высоту, как будто кто-то пытался компенсировать холод мрамора величием архитектуры. Я шла медленно, не торопясь – прислушивалась к каждому шагу, заглядывала в ниши, старалась угадать, где может быть кухня. По логике – в нижних этажах, ближе к служебным входам, к складам, к запасам. И я не ошиблась: спустя пару поворотов и одну лестницу я ощутила знакомый аромат – не еды, а древесины, золы, раскалённого металла, где-то даже корицы. Значит, я на верном пути.

Когда я вошла, никто не закричал «куда вы лезете». Кухня жила своей жизнью – кто-то замешивал тесто, кто-то резал корнеплоды, в большом очаге весело потрескивало пламя, и в воздухе витал домашний, почти уютный запах жареного лука и топлёного масла. Одним словом никто не остановился и не принялся рассматривать меня как чудо света, это почему-то вселяло надежду.

Я подошла к ближайшей пожилой женщине, которая что-то энергично мешала в котле, и с вежливой твёрдостью проговорила:

– Мне нужен отдельный котелок, чистая вода и немного трав. Мята, мелисса, имбирь, если найдётся. Еще было бы неплохо найти ромашку и календулу.

Она посмотрела на меня с прищуром, в котором читалась не враждебность, а скорее желание понять, с кем она имеет дело. Потом кивнула и махнула рукой одной из девушек.

– Делайте, как миледи велела. Только воды из второго кувшина – там чище, и котел пусть возьмёт тот, что малый, под настои.

Пять минут спустя я уже стояла у отдельного очага, вымыв руки, как учили в институте, и проверяла, что именно мне принесли. Не всё было идеально, но достаточно, чтобы сварить приличную порцию спасительного средства от токсикоза. Я сама отмерила нужное, кинула в воду по одной части мяты, мелиссы и ромашки, а затем добавила немного календулы и полчасти имбиря. Все выглядело правильно, но я не торопилась радоваться, несмотря на то, что все травы выглядели, пахли и на вкус были как земные это совсем не означало, что они обладали теми же свойствами, а главным сейчас было определенно не навредить. Вторым по важности – получить эффект.

Когда вода закипела, я отодвинула котелок чуть в сторону, дала настояться, прикрыв крышкой. Я не торопилась. У меня был редкий момент покоя. Вокруг кипела работа, никто на меня не смотрел, никто не интересовался, кто я такая. Я впервые за это время чувствовала себя не чужой, не носительницей драконьего потомства, а просто женщиной, которая знает, как себе помочь.

Я сняла котелок, процедила отвар в деревянную чашу, взяла ложку – обычную, кухонную, тёплую, знакомую. И сделала первый глоток.

Он был горьким. Противным. Прекрасным.

Я закрыла глаза, вдохнула аромат настоя и почти улыбнулась. Вот теперь можно и поговорить о платьях. Но только после второй чаши и когда гарантированно станет легче.

Я только поднесла вторую ложку ко рту, как сзади раздалось торопливое топанье, а затем резкое восклицание – на грани визга: – Миледи! Да что вы… что вы делаете?!

Я даже не обернулась сразу. Сделала глоток. Поморщилась. Вдохнула через нос. Только потом медленно повернулась и посмотрела через плечо. Передо мной стояла моя утренняя гостья – служанка с нежным, округлым лицом и глазами, в которых в эту секунду отражалась такая паника, будто я прямо на её глазах засовывала голову в пасть тигру.

– Вы… вы же… – она сбивалась, хватала ртом воздух, хлопала руками по переднику. – Это же… кухня! Настоящая кухня! А вы варите себе что-то сами?! Вы… вы же изволили быть в положении! А ещё… украшения, портниха… вы же… вам бы отдохнуть!

Я поставила чашу на стол и медленно выпрямилась.

– Беременность – это не болезнь и не беспомощность, – ровно проговорила я. – Я вполне в состоянии найти кухню и приготовить себе то, что хочу.

– Но вы же могли просто сказать! – запричитала она, словно я только что попыталась спалить весь замок. – Мы бы всё принесли! Всё сварили! Всё приготовили! Да никто бы вам и не позволил… Это ведь не дело! Господин… господин мне голову снимет, если узнает, что вы…

– Что я спасаю своё состояние, не дожидаясь, пока меня окончательно вывернет на пушистый ковёр? – подсказала я и, чуть склонив голову, уточнила: – Или то, что я оказалась в здравом уме и не стала полагаться исключительно на ингаляции с жасмином и магическое трясение руками перед моим лицом?

Служанка замерла. На мгновение даже перестала дышать.

– Господин прислал вам браслеты с лунными камнями, – пробормотала она наконец. – И два платья. Портниха уже в пути.

– Превосходно. Тогда я выпью ещё одну чашу, вернусь в покои, приведу себя в порядок – и, возможно, даже выберу, в чём из предложенного не чувствовать себя сжатой в тиски. Но для этого мне, как ты правильно заметила, нужно отдохнуть.

Я наклонилась, забрала котелок и чашу и, не дожидаясь её ответа, спокойно пошла мимо, оставив позади хлопающие ресницы, округлённый рот и шлейф морального потрясения.

Пока я поднималась обратно в свои покои, я чувствовала: с каждым шагом мне становится чуть легче. Не только физически – хотя и это тоже. Просто я, впервые за всё это безумие, сделала хоть что-то по-своему. И пусть замок принадлежал дракону, ребёнок рос внутри меня – но я могла продолжать оставаться собой. И это было самым главным.

Служанка появилась ровно через четверть часа – и, судя по её лицу, всё это время страдала. В руках она держала шёлковую коробку, длинную, обтянутую тканью в сдержанном серебристом оттенке, и одновременно прижимала к груди небольшой поднос с украшениями. При виде меня её глаза тут же загорелись служебным энтузиазмом, неотличимым от истерики. Я не выдержала и поморщилась.

– Миледи, – затараторила она, переступив порог, – господин передал, что если вы пожелаете, можно примерить оба платья! И браслеты, и подвеску, и, если нужно, я сейчас же сбегаю за расчёской! Хотите, я причешу вас? Нет? Ну хорошо. Тогда, может быть, я помогу вам с застёжками? Там, знаете, очень хитрое крепление! Никогда бы не подумала, что они так придумают, да ещё в таком цвете! А лунные камни, ох, это же редкость! Они светятся при лунном свете! Правда, пока только при полном, но это потому что…

– Марта, – перебила я ровным голосом, стараясь не выдыхать раздражение вслух, – выдыхайте.

Она замерла, рот её всё ещё оставался приоткрытым.

– Давайте без беготни и ахов. У нас с вами простая задача: примерка. Я постараюсь не закатить глаза, вы постарайтесь не оглохнуть от собственного щебетания. Договорились?

– К-конечно, миледи, – пробормотала она, понизив голос, но продолжая судорожно дёргаться, как гусиная лапка в кипятке.

Я взяла первое платье. Ткань была мягкая, тяжёлая, переливалась оттенками вечернего неба. Красиво, не спорю. Но в моём положении – физическом, моральном и заметно беременном – красивая ткань не приближала меня ни к дому, ни к комфорту.

Я натянула платье, заставила себя оглядеться в зеркало. Да, на чужом теле оно сидело отлично. Плечи открыты, грудь приподнята. Всё, как в рекламном буклете к жизни, которую я не заказывала. Я даже на миг задержала взгляд на собственном отражении – не от восхищения, нет, а скорее в попытке понять: кого это должно убедить? Меня? Его?

– Прекрасно! – завопила Марта, не выдержав. – Просто загляденье! Вот вы в этом платье, и, и… господин, должно быть, будет в полном восторге!

– Я вот только одного не пойму, – произнесла я, слегка повернувшись к ней. – С чего все решили, что наличие шёлка на женщине автоматически делает её более расположенной к мужчине?

Марта заморгала.

– Ну… это же… господин старался…

– Господин, – уточнила я, – пятьдесят лет подряд очень усердно старался оплодотворить все в округе. Но я не уверена, что ткань или подвеска – это то, что в этой ситуации изменит моё мнение. Я взрослый человек. У меня токсикоз, голова гудит, и всё, что я сейчас чувствую, – это желание снять это платье, сесть в кресло и приложить что-нибудь прохладное ко лбу. Так что, пожалуйста, давайте просто побыстрее закончим с примеркой.

Марта торопливо кивнула и потянулась к коробке с украшениями, а я – к следующему платью. Оно было ещё изящнее, с вышивкой и ритмично рассыпанными стеклянными каплями, имитирующими росу. Я бы даже сказала «волшебное» – если бы не факт, что на душе у меня было ощущение, как будто я примеряю чью-то чужую жизнь. Ту, где женщина с готовностью поддаётся соблазну титула, замка и драгоценностей. Только я в эту жизнь как-то не вписывалась. Ни внутренне, ни внешне.

Переодеваясь в третий раз, я поймала себя на мысли, что драконам, похоже, всё ещё кажется, будто у женщин нет иммунитета к вежливой подаче роскоши. Что стоит прислать браслет – и сразу наступит счастье. Только я, увы, не героиня любовного романа, где кулон с фамильным камнем автоматически снимает моральную тошноту.

Нет. Ему точно придётся искать другие методы.

Глава 10. Приятные и неприятные сюрпризы

Фарим Веллор

Вечер спускался на замок мягкой, тягучей тенью. Магические светильники уже запылали вдоль коридоров, мерцая ровным, почти убаюкивающим светом, но покой всё никак не приходил. Я пытался сосредоточиться на старинной карте – одной из тех, что ещё отец хранил в застеклённом шкафу, с нанесёнными вручную пометками, границами и метками родовых гнёзд. Я знал её наизусть, но всё равно рассматривал, как будто надеялся найти на ней ответ на вопрос, который с каждым часом становился всё более актуальным: как найти путь к женщине, которая совершенно не хочет, чтобы к ней прокладывали хоть какие-то пути.

В дверь постучали. Легко, нерешительно, чуть тянуще. Такой стук вряд ли мог принадлежать кому-то из стражей или советников. Я уже знал, кто это, и всё же коротко бросил:

– Войдите.

Служанка Марта – та самая, что была приставлена к Лидии – юркнула в кабинет, держа руки, как обычно, сцепленными перед собой, но с видом той, кто едва сдерживается от того, чтобы не вытереть испарину с лба.

– Мой лорд, – начала она, глядя в пол, но с явным напряжением в голосе. – Простите, что беспокою, но… я подумала, вы захотите знать, как прошёл сегодняшний день госпожи…

Я отложил карту. Полностью. Развернулся к ней.

– Говори.

Марта вздохнула. Глубоко, как перед прыжком в ледяную воду.

– Миледи… то есть, госпожа… Она примерила всё, что вы велели. Оба платья, и браслеты, и подвеску. Но… – тут она чуть понизила голос, будто боясь быть услышанной невидимыми стенами, – она осталась равнодушна. Ни одного комплимента. Ни взгляда влюблённого. Никакого… восхищения, мой лорд.

Я не шевельнулся, только коротко кивнул. Она продолжила:

– Более того, портниху она попросила отложить до тех пор, пока не будет чувствовать себя лучше. Сказала, что сейчас не в состоянии заниматься примерками. И вообще… произнесла несколько фраз… неуважительных. Вежливых, но таких… таких, будто драгоценности ей безразличны, а замок – это просто здание с чересчур высокими потолками.

Я усмехнулся, но скорее для себя, это я уже успел увидеть.

– Как она себя чувствует?

Марта немедленно оживилась. Похоже, этот вопрос она ждала с облегчением – куда легче обсуждать здоровье, чем эмоциональные реакции, особенно если последнее могло быть расценено как неудача. – Утром ей было нехорошо, мой лорд. Тошнота. Говорит, с самого пробуждения. Еле говорила – лицо бледное, как у высушенного привидения! Я нахмурился. Это следовало ожидать, но всё равно неприятно. – И что она сделала? Легла обратно? Марта подняла глаза, округлённые от пережитых за день потрясений. – Легла? Нет, мой лорд! Она… она отправилась на кухню! Сама. Никого не позвала, не велела ничего принести. Просто – поднялась, спустилась и начала… варить! Я приподнял бровь. – Варить? – Травы, мой лорд! Нашла в кладовой, выбрала, залила кипятком, размешивала, дегустировала. Какой-то странный отвар! Да ещё на кухне! Где ножи, жаровни, кипящее масло! А она там – с животом и ложкой! Марта говорила с благоговейным ужасом, будто рассказывает о женщине, которая вручную приручает огненного змея.

Я же слушал и чувствовал, как в голове что-то медленно щёлкает на место. Лидия не валялась в постели, ожидая подноса с фруктами. Она не требовала специальных подушек, обмахивания перьями и магических одеял. Она не кидалась обвинениями, не устраивала показательных страданий. Она просто… пошла и сварила себе зелье.

Всё больше и больше я приходил к мысли, что передо мной молодая женщина, которая не ждёт, когда её спасут. И было совершенно не важно нравится мне это или нет, это был шанс найти к ней подход.

– Она не обожглась? – спросил я. – Нет… вроде бы, – Марта замялась. – Но, мой лорд, это же недопустимо! Что подумают другие слуги? Вдруг кто увидит! Она же… носит под сердцем вашего ребенка. А ведёт себя… – Как умеет. – Я снова повернулся к карте, но теперь смотрел сквозь неё. – Спасибо, Марта. Это многое объясняет. Она прикусила губу. – Вы… не сердитесь? Я чуть усмехнулся. – Скорее наоборот.

Когда она вышла, я остался наедине с мыслью, которая от неожиданности показалась почти гениальной. Если от драгоценностей она морщится, от платья у неё болит голова, а моя физиономия вызывает, тошноту… Тогда, может быть, стоит подарить не платье. Не кулон. Не музыку и не ужин.

А нечто совсем другое, комнату, где она сможет делать то, что для неё естественно. Где не будет слуг, недоумевающих взглядов, угроз ножей и керамики. Лабораторию.. Уголок, где она будет не «беременной от дракона», а самой собой.

Я не стал тянуть. Если идея пришла без мучительных колебаний, значит, была достаточно здравой, чтобы её реализовать. Я щёлкнул пальцами, и магический огонь мягко дрогнул под потолком. Через несколько мгновений в кабинет шагнул управляющий – сухой, аккуратный, с вечно озабоченным выражением лица и походкой человека, для которого каждый новый приказ сродни землетрясению.

– Мой лорд, – почтительно склонился он, а я махнул рукой отпуская Марту, у нее точно были более важные занятия.

– Мне нужно помещение, – сказал я, не вдаваясь в приветствия. – Отдельное и уединённое, не в проходной части замка, недалеко от личных покоев. Оно должно быть просторным и не торжественным, нужна хорошая вентиляция, минимум окон, никаких ненадёжных магических узлов. Внутрь понадобятся полки, рабочие поверхности, печь с регулируемым нагревом, сушильные крючья, сосуды для настоев и хранения. Всё, что может потребоваться для работы с травами, настоями, порошками. Одним словом все что необходимо для хорошей лаборатории.

Управляющий едва заметно дёрнулся.

– Простите, мой лорд… вы хотите сказать… аптекарская лаборатория?

– Хочу сказать, что ты должен её обустроить, – отрезал я. – Хочу напомнить тебе, что твоя задача выполнять мои приказы, а не задавать вопросы. Мне не нужны слухи, это должен быть сюрприз.

– Разумеется, – поспешно отозвался он, прижав ладони к груди. – Я подберу подходящее помещение в западном крыле, туда редко заглядывают. Прикажу привести всё в порядок и доставить необходимое. Только… – он запнулся, – только, если позволите, для кого…?

Я медленно повернул к нему голову. Выражение моего лица не изменилось, но управляющий немедленно сбледнул и отвёл взгляд.

– Неважно. Просто исполни, как я сказал. И никому ни слова.

– Да, мой лорд. Всё будет сделано как велено.

– И ещё, – добавил я, – пусть это будет оформлено как личное пространство. Доступ только с моего прямого разрешения, все должно быть сделано быстро и четко.

– Конечно, мой лорд.

Он поклонился так низко, будто надеялся тем самым скрыться под полом, и поспешно удалился, не задав ни единого дополнительного вопроса.

Я остался один, вновь повернулся к карте. Старые границы гнёзд, древние маршруты патрулей, линии, идущие к морю и горам. Всё это было важно. Всё это было моим. Но сейчас – ничто из этого не вызывало в груди ни жара, ни привычного покоя, потому что впервые за долгое время я сделал нечто не для рода. Не для долга. Не ради титула.

Я сделал это для неё, оставалось только надеяться на то, что Лидия оценит.

Прошло всего три дня, но они ощущались на редкость растянутыми. Не в смысле тягучей скуки, как это бывает в периоды затишья перед очередным заседанием еоролевского совета или после завершённой военной кампании, когда каждый шаг по коридору отзывается пустотой. Нет. Эти дни были наполнены действиями – управленческими, организационными, подготовительными – и при этом оставались внутренне настолько тихими, как будто кто-то накрыл моё личное пространство плотным, полупрозрачным покрывалом, не позволяющим прорываться ни звукам раздражения, ни отголоскам ожидания.

Я не навязывался, не искал встреч, не высылал посланий, не приказывал докладывать о каждом движении Лидии в покоях. Я дал ей время. Мне казалось – нет, я был уверен – что после всего, что произошло, после той странной, натянутой, почти невыносимой череды объяснений, взглядов, слов и молчания, именно это было единственным правильным решением. Время должно было помочь, немного сгладить углы, дать ей возможность, если не смириться, то привыкнуть.

А я... я тем временем готовил сюрприз. Лаборатория – пусть она пока и не подозревала – уже начинала приобретать очертания. Управляющий работал быстро, а то, что он боялсязадавать лишние вопросы, сыграло мне на руку. Печи были установлены, вытяжки активированы, столы выровнены по росту. Оставались только детали: инструменты, стекло, травы и система фильтрации воды. Всё должно было быть безукоризненно и идеально. Подарок, который был достоин будущей герцогини.

Именно в тот момент, когда я сидел в своём кабинете, разбирая отчёты по состоянию пограничных магических щитов в северных долинах, дверь распахнулась с таким грохотом, что одна из чернильниц чуть не опрокинулась, а я удивленно уставился на дверной проем, пытаясь понять у кого хватило смелости меня так потревожить.

– Мой лорд! – воскликнул голос, полный восторга, и в кабинет ворвался лекарь.

Именно ворвался – с глазами, светящимися от ликования, и лицом человека, который только что нашёл философский камень под собственным порогом. Таким радостным я его никогда не видел, да что там, даже не знал, что он таким может быть.

– Я только что узнал! – прокричал он, приближаясь, – Мой лорд, какое счастье! Какая честь! Я и представить себе не мог, что вы... что вы... для меня!

Я отложил перо и поднял взгляд. Вряд ли мне нужно было спрашивать, что именно он себе вообразил.

– Вы о чём это вы? – спросил я с той нарочитой мягкостью, которую обычно использовал в переговорах с особо нервными купцами.

– Лаборатория! – практически выкрикнул лекарь, делая широкий жест, будто хотел обнять весь замок. – В западном крыле, уединённая, защищённая, с регулируемой температурой, с печью! Всё, как я всегда мечтал! Я... я думал, что мои годы службы не останутся незамеченными, но это... это же величайшее признание!

Я медленно выпрямился. В груди неприятно кольнуло чувство, напоминающее удар холодного воздуха. В какой-то степени он был прав: годы службы, верность, преданность – всё это заслуживало благодарности, но он ошибся в главном.

– Мне очень жаль, – сказал я негромко, но чётко. – Но эта лаборатория предназначена не для вас.

Эффект был мгновенным. Будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Выражение счастья на лице лекаря застыло, растеклось и сменилось потрясением.

– Простите, что? – выдохнул он.

– То, что вы услышали, – спокойно повторил я. – Она приготовлена не для вас.

Он моргнул. Один раз. Потом второй. И затем с неожиданной резкостью сделал шаг вперёд, сжал руки в кулаки.

– Но... Но кому? Кто может заслуживать такого... кроме меня? Я служу роду Веллор более восьмидесяти лет, мой отец был личным лекарем вашего деда, а до него – прадеда! Я не покидал замок ни на один сезон! Я принимал вас на руки, когда вы были младенцем! Если не я, то кто?

Я не ответил сразу. Слишком хорошо знал, что сейчас любое необдуманное слово будет воспринято как предательство. Но и лгать не собирался.

– Это не вопрос заслуг, – сказал я, чуть склонив голову. – Это вопрос необходимости и я прошу тебя принять это с достоинством.

Его губы задрожали. На мгновение он выглядел почти жалко – не как гордый лекарь, а как старик, внезапно лишённый смысла жизни. Но затем, словно спохватившись, он выпрямился.

– Это из-за неё? – произнёс он, и в голосе появилась ледяная нотка. – Та, что неуважительно говорит о моих способах лечения? Та, что ставит под сомнение всё, чему нас учили маги первого круга? Вы отдаёте ей лабораторию? Простолюдинке без образования и знаний в магии?

Я медленно поднялся из-за стола. Высота – не угроза, просто напоминание.

– Я не буду обсуждать это а теперь я прошу вас уйти.

Он стоял ещё мгновение, потом резко развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел. Ни поклона, ни прощания.

Я остался один в кабинете, вновь опустился в кресло. И, вопреки обострившейся горечи, не пожалел. Он, конечно, успокоится. Он вспыльчив, но не глуп. Он поймёт. А если не поймёт – значит, настало время переосмыслить, кому и для чего служат люди в моих землях.