Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Звёзды засияли ещё ярче, и можно было подумать, что кто-то зажёг фонари. Мне немного не хватало луны из родного мира – она меня всегда успокаивала, и я подолгу могла на неё смотреть, погружённая в мысли. Сейчас мне бы это точно не помешало. Всего за какую-то неделю моя жизнь круто переменилась, я узнала столько всего, что не торопилось укладываться в моей голове. Очень хотелось бы где-то спрятаться и не выходить ни с кем на связь хотя бы несколько дней. Мне кажется, за то время, что я нахожусь в Изначальном, я выполнила план по общению на год вперёд. Я скучала по одиночеству.

Однако мне пока было не суждено к нему вернуться. Хотя бы просто потому, что сил не было. Живая вода Василисы, конечно, привела меня в чувство, но я со вчерашнего дня ничего не ела, и моё тело отказывалось вскакивать и бежать куда глаза глядят. К тому же это однозначно стало бы глупостью с моей стороны и, вполне вероятно, последней, потому что я и днём в лесу могла с лёгкостью заплутать, так что уж говорить пусть и о ясной, но всё-таки ночи.

Я знаю, что многие люди в стрессе теряют аппетит и могут обходиться без еды довольно долго. К сожалению, я к ним никогда не относилась. В ящике моего рабочего стола всегда лежала шоколадка именно на такой случай. И я строго следила за тем, чтобы, если я ею воспользовалась, сразу же купить ей замену. Увы, ничего подобного у меня сейчас с собой не было, а попросить, чтобы меня покормили, я постеснялась. В конце концов, меня только что от смерти спасли, а я что? Скажу, мол, а теперь несите за меня ответственность и предоставьте мне первое, второе и компот? Нет уж, у меня и язык не повернётся. Если честно, я до сих пор поверить не могла, что всё это время здесь довольно нагло добывала себе пропитание. М-да… Либо это на меня так повлияли обстоятельства, либо сказалось присутствие Арины. Или я и есть такая от природы, просто все предыдущие годы притворялась. Я уже ничему не удивлюсь.

– Да покормите вы её уже наконец! – пропищала кукла. – Не видите, что ли, что эта дура сейчас в голодный обморок хлопнется?

– А что это ты, Ринка, такая заботливая? – поинтересовался леший.

Арина предпочла отмалчиваться, но вместо неё ответила Василиса:

– Так, связаны они, деда Троша, – вздохнула она. – Разделить их надо, да не знаю пока как.

– Ты справишься, – сказал ей Тор, и я уловила в его голосе улыбку. Надо же, а этот мужлан всё больше и больше открывался мне с неожиданной стороны.

– Ну, значицца, вы тогда девку кормите, а я пошёл. Ох, чую, Любава моя уже встречать меня приготовилась. Если найдёте меня без головы – это всё жёнка моя любимая.

– Бывай, деда Троша! Бабушке Любаве привет!

– Передам, дочка!

И он с хохотом удалился.

– Боюн тоже ничего сегодня не ел, – пролепетала я, не открывая глаз. Сил хватило только на это, и я действительно отключилась.

К счастью, ненадолго.

– Папочка, неси осторожнее!

– Всё будет в порядке.

– Папочка, не урони!

– Я тебя когда-нибудь ронял?

– Нет, папочка. Но тётенька Настя намного тяжелее. Не урони, пожалуйста!

Эй! Тут намекают, что я слишком много ем?

– Не уроню. Успокойся.

До того как Василиса выразила своё беспокойство, я ощущала себя пушинкой в руках сильного викинга. Теперь боялась, как бы не надорвался. В любом случае мне было приятно, ведь не как мешок или рюкзак меня нёс! Хватило бы сил – обняла бы «принца» за шею, а так просто обмякла. Я бы, возможно, почувствовала себя принцессой, если бы думала, что нравлюсь Тору. Но получалось, что нежные чувства ко мне испытывала его дочь, вот ему и приходилось выполнять её прихоти. Ну и ладно – по крайней мере, в этом мире у меня точно был как минимум один союзник. Уж не знаю, чем я заслужила расположение юной змейки, но пока оно приносило мне только пользу. И комплексы.

– Настенька, держись, тебя сейчас покормят!

Собравшись, я спросила:

– А тебя?..

– А меня кормили, пока тебя от этой гадины отделяли!

– Я всё слышу, блохастый воротник! – пискнула откуда-то сбоку Арина. – Да я тебя, шкура ты…

– Бабушка Рина?

– Да молчу я.

– Папочка, я Бабушку Рину в мешке на гвоздик повешу. Не будем к себе её брать, не нравится мне она.

Что бы там Арина себе по этому поводу ни думала, а огрызаться не стала.

По ощущениям мы вошли в дом, и меня уложили на что-то одновременно твёрдое и мягкое. Судя по всему, не на хозяйскую постель, хотя кто этого викинга знает – может, он предпочитает узкие кровати.

– Тётенька Настя, открой ротик. Ну же. Или я папу попрошу…

– Не надо… – отозвалась я и послушно выполнила её просьбу.

И тут же распробовала мёд, но с каким-то непривычным оттенком, определить его у меня не получилось. Зато я сразу же взбодрилась, открыла глаза и смогла сесть. Оказалось, что меня устроили в комнате, где отец и дочь обычно обедали. Просто на широкую лавку положили одеяло. Я с жадностью уставилась на ложку в руках девочки, мне хотелось ещё волшебной сладости.

– Нельзя! – отрезала Василиса и покачала рыжей головкой. – Слишком много лекарства – тот же яд. Тётенька Настя, ты покушай супчика грибного. Папочка вчера готовил. Хлебушка только свежего нет – весь день с тобой провозились.

Ну вот… Из-за меня они и сами толком не ели. К глазам подступили слёзы благодарности и вины, поэтому я просто кивнула.

– Папочка, я спать пойду, притомилась я. Кушать не хочу. Присмотри за тётенькой Настей, хорошо?

– Конечно, – улыбнулся он ей. – Сказку рассказать?

– Сегодня не надо, папочка. – Василиса встала с лавки, потянулась и зевнула. – Спокойной ночи, тётенька Настя. Спокойной ночи, Боюн.

– Спокойной ночи! – ответили ей мы с котом, он уселся на лавку напротив.

Отцу она ничего не сказала, но, видимо, и не требовалось, потому что он последовал за ней в другую комнату, оттуда донёсся тихий разговор, но слов я разобрать не могла, а вскоре Тор вернулся, разогрел в печи суп и поставил передо мной большую миску.

– Ешь, Настя! – усмехнулся он и взял такую же миску для себя. Я всё никак привыкнуть не могла, что он смотрит на меня без враждебности. – Сил набирайся.

– Спасибо, – пробормотала я и зачерпнула ложкой суп. – За всё спасибо.

– Да не за что. Это всё Василиска.

– Хорошая она у тебя, – улыбнулась и я.

– Ещё какая! – И снова я увидела на лице грубого викинга непривычную нежность.

Я порывалась спросить о матери юной змейки, но понимала, что могу затронуть не самую приятную тему. Сейчас явно не время для таких разговоров.

Однако кое-кто подобными заморочками не страдал.

– А где её мама? – вместо меня задал вопрос Боюн.

– Не знаю, – пожал плечами Тор. – Я её никогда не видел.

– В смысле?! – тут уж я смолчать не смогла. – Как?

Я чуть ложку не выронила, когда услышала слова горе-папаши. Это как это он мать Василисину никогда не видел? Может, я ослышалась?

– А вот так, – пожал плечами он, спокойно продолжая есть. – Это и не тайна никакая. Я ведь, как и ты, из другого мира сюда пришёл на смену другому Воину. Не знал тут ничего и никого, дома у меня не было. – Он положил ложку на стол и посмотрел на меня. – Воины редко оседают, нам для жизни хватает небольшой хижины, а то и без неё обходимся. И я так собирался.

– Но получилось по-другому, – добавила я, когда викинг замолчал. Впрочем, разговор он прервал только потому, что вспомнил, что не отрезал для меня кусок хлеба. Я попробовала немного, и у меня аж дух перехватило – так мне было вкусно. Да этот несвежий хлеб лучше любого свежайшего из моего мира! По крайней мере, так мне показалось с голодухи.

– Да, – с улыбкой подтвердил Тор и погладил перебравшегося к нему на лавку Боюна. А котик не пропадёт – знает, где еду добывать, если что. – Я тогда просто по дороге лесной шёл, а потом краем глаза заметил, что в стороне что-то сверкает. Меня как будто приманило что-то, шёл как одурманенный. А там на подушке изо мха нашёл яйцо с мой кулак, светилось оно изумрудом, я его взял и дальше себе пошёл. На небольшой поляне на ночлег устроился, костёр разжёг, спать улёгся, а потом слышу звук странный возле себя, будто кто-то лёд тонкий ломает. Подрываюсь, а яйцо уже как четыре моих кулака стало, скорлупа треснула, откололся кусок, потом ещё побольше, а потом ещё один. Я замер и пошевелиться не мог – будто владело мной что. А тут из яйца змейка выползает, да не маленькая, а со взрослую гадюку. Красивая такая, изумрудом переливается. И говорит мне она человеческим голосом: «Мама?» Я аж обомлел. «Нет», – говорю, – «не мама». А она мне: «Папа!» И ответить не успел, как передо мной уже дитё сидит годовалое. Ручки ко мне тянет, улыбается. С тех пор и живём вместе. Четыре года уже как.

– Как четыре? – ахнула я. – Василиса ж намного старше выглядит. Я думала, ей лет восемь!

– Взрослеет быстро, – усмехнулся викинг, но как-то грустно. – Но ей положено.

– Почему? – с набитым ртом спросила я, даже не заметив, что почти доела ломоть хлеба. Говорю ж, вкусно!

– Хранительница леса она.

– Ещё одна хранительница? – удивилась я, проглотив последний кусочек. – Мне казалось, что всего четыре хранителя должно быть. Травница, Лесовик, Воин и Кормилица. Или я не так запомнила?

– Всё так. Но то – хранители Изначально мира. А это – леса.

Ничего не понятно. Но очень интересно.

– Я и сам не всё понимаю, – усмехнулся Тор, заметив моё замешательство. – Чем старше Василиса становится, тем больше мне рассказывает.

– Вот оно что… – пробормотала я. Глаза мои начали слипаться, и я с трудом могла поддерживать разговор. Боюн тоже еле держался.

– Доедай и спать ложись. Мёд Василисин действовать начал. Завтра бодрой проснёшься.

– Угу, – кивнула я.

А кот мой и без понуканий за секунду успел уснуть. Понимала я его прекрасно – столько за этот день перенёс. Думаю, с тех пор как он со мной, приключений с ним случилось больше, чем за всю его предыдущую кошачью жизнь. Впрочем, со мной тоже.

Суп я с удовольствием доела и, если бы не хотела спать, скорее всего, попросила бы добавки. Тор убрал со стола, придвинул мою лавку к стене и на всякий случай положил на пол толстое одеяло, чтобы мне не было так больно падать, если вдруг повернусь как-нибудь не так. Заботу я оценила и даже не забыла за неё поблагодарить. Расту в собственных глазах!

Сонного Боюна викинг перенёс поближе ко мне и уложил на одеяло. К счастью, не настолько близко, чтобы я шмякнулась на кошака. Справедливости ради Тор предлагал занять его комнату, но я напрочь отказалась. Эта маленькая семья и так сделала для меня слишком много, так что отбирать хозяйскую кровать у меня не было ни малейшего желания. Хотя, признаюсь, не отказалась бы посмотреть, как мой неожиданный спаситель и защитник устроил своё жилище. Да и на постель я бы тоже взглянула…

Так, стоп! Неужто это Аринины следы во мне? Или это уже я? Ох, нет, как говорила незабвенная Скарлетт О`Хара, я подумаю об этом завтра. А теперь баиньки.

Кто бы мог подумать, что всего за неделю я привыкну засыпать в тишине без орущих под окнами машин, детей и алкашей. В лесу звуков добавилось больше, но они нисколько не мешали. Подозреваю, что, ночуй я где-нибудь в палатке, считала бы по-другому, но в добротном доме под присмотром надёжного мужчины и его замечательной во всех отношениях дочери спалось мне сладко. Я даже с лавки не свалилась!

Проснулась я от умопомрачительных ароматов свежего хлеба. Это ж во сколько Тор встал? А он успел не только хлеб испечь, но и полноценный завтрак приготовить. Не мужчина – мечта. Особенно теперь, когда не смотрит на меня лютым волком.

– Проснулась? – улыбнулся он. – Доброе утро!

– Доброе… – пролепетала я.

Никогда особо не заморачивалась по поводу собственной внешности, но сейчас как представила, что волосы мои торчат в разные стороны, а лицо и одежда помяты – так дурно стало.

– Тётенька Настя, пойдём умываться! – прискакала ко мне Василиса, взяла за руку и потащила вон из дома.

А Тор неплохо так обустроился! Чего только стоил просторный душ с зеркалом и бесперебойной подачей горячей воды. Правда, с последним ему дочь подсобила. Арина в своём мешке со вчерашнего вечера играла в молчанку, и я на всякий случай потыкала куклу палкой. За что и была послана далеко и надолго. Что означало, что с моей предшественницей всё в порядке, насколько это вообще возможно в её положении.

Завтракали мы на улице, и мне, надо сказать, понравилось, хотя никогда не была любительницей вылазок на природу. В моём случае опыт ограничивался поездками на родительскую дачу.

Пора было и честь знать, поэтому мы с Боюном засобирались домой. Увы, Арину пришлось взять с собой. Василиса строго-настрого наказала не разлучаться с куклой, так что мне пока предстояло «наслаждаться» обществом дамочки, чуть не лишившей меня собственного тела. Но, если верить милой змейке, та мне больше ничем не могла навредить.

– Придёшь ко мне в гости? – предложила я Василисе перед тем, как уйти. – Я тебя квасом угощу. Помню, тебе понравилось.

– Не приду, тётенька Настя, – ответила девочка. Но прежде чем я спросила о причине, пояснила: – Не могу я. Нельзя мне лес покидать, тётенька Настя.

– Да?.. – расстроилась я. – Даже ненадолго?

– Совсем нельзя, – опустила плечики Василиса и уставилась себе под ноги. – Не выживу я там. Я только в лесу живая.

Вот это поворот. Мне стало так её жаль, что я сама едва не разрыдалась, однако смогла себя сдержать, и у меня даже получилось довольно весело улыбнуться, когда я присела перед ней на корточки и заглянула в грустное личико.

– Значит, я тебя буду часто навещать!

– Правда? – Глазки девочки загорелись, а от печали не осталось и следа. – Обещаешь?

– Конечно!

Тем более что я должна была этой юной змейке жизнь. Наверное, визиты – самое меньшее, что я могла для неё сделать.

– Спасибо, тётенька Настя! – Она обвила мою шею ручонками и заливисто засмеялась, а потом крепко-крепко ко мне прижалась и тихонько произнесла: – Спасибо тебе…

Наверное, так дети в сердце и поселяются. Кажется, меня только что приручили.

Глава 18

Шли мы преимущественно молча. Мы с котом перекинулись парой слов и на этом всё – оба устали за эти дни от общения. Несколько раз я легонько потрясла сумку, чтобы убедиться, что Арина по-прежнему говорит. Убедилась. Да так убедилась, что уши покраснели. Судя по всему, в лесу она при юной змейке сдерживалась в выражениях.

Предшественницу я свою не чувствовала, зато она меня – да. И вот с этим намечалась проблемка: Василиса велела далеко от куклы не отходить, но, насколько далеко, не уточнила. Она и хотела бы сказать яснее, да сама не знала толком. Арина же вроде могла определять допустимое расстояние. Как? Да по ощущениям! Если связь вот-вот должна была разорваться, кукла начинала голосить. Но ведь это же не решение! А что, если я не успею к Арине подбежать? Ух, страшно! К тому же всякий раз длина невидимого поводка менялась по непонятным причинам. Единственное, что мы выяснили точно – приблизительно два метра свободы от тряпичной куклы я могла себе позволить.

– Пришли! – воскликнул Боюн, когда мы пересекли границу наших владений. – Мы дома! Ура!

И я его прекрасно понимала. Как бы хорошо в гостях ни было – а в тех гостях действительно хорошо, – дома всё же лучше. С тех пор как умерли мои родители, я проживала на съёмных квартирах. Причём та, которую я делила с пауком Жориком, явно не была последней. Не могу объяснить почему, но меня даже там постоянно преследовало ощущение, что мне вот-вот съезжать. Хотя объективно в той квартире меня вообще всё устраивало. Да, и Жорик тоже.

Арина что-то пробубнила, но слов я не разобрала и не стала заморачиваться. Я просто хотела отдохнуть: от людей, от нелюдей – ото всех! Благодаря заботе Тора и Василисы, мы с кошаком, по крайней мере, сегодня могли не беспокоиться о пропитании. Завтра, к сожалению, всё-таки придётся отправиться в деревню, но это завтра, а пока я, повесив мешок с Ариной на стену, устроилась как можно удобнее в кресле и прикрыла глаза. Блаженство!

Так я проспала до полудня – сама не заметила, когда уснула. Кот успел забраться ко мне на колени и теперь увесистым клубком отдавливал ноги, но я не стала его будить, а просто принялась гладить. Когда-то я очень хотела завести котёнка, но отчего-то не решилась попросить у родителей. А когда перешла на самообеспечение, то не была уверена, что хотя бы себя прокормить смогу. К тому же не каждая хозяйка – а мне попадались исключительно женщины, – была готова впустить в свою квартиру животное. А вдруг обои подерёт? А вдруг диван испортит? А вдруг… В общем, так я и осталась без котёнка. Да и привыкла я быть одна. Больше скажу: мне нравилось! Никому ничего не должна, ответственность ни за кого не несу, переживать ни за кого не надо, домой торопиться незачем… Потому что там тебя никто не ждёт.

– Настька… – зевнул Боюн и потёрся мордочкой о мою ладонь. – Мне сейчас сон такой хороший приснился!

– Да? – улыбнулась я. – И что тебе приснилось?

– Ой… – расстроился он. – Я забыл…

– Ничего! Следующий ещё лучше будет!

После вкусного обеда – опять же спасибо великому шеф-повару Тору, – я собиралась вернуться к ничегонеделанию, но не тут-то было. Арине явно надоело висеть на стене просто так, и гвоздём по стеклу прошёлся её голос по моим ушам:

– Эй, Травница недоделанная! А за травами следить кто будет? Я, что ли? Тогда тело отдавай!

– А что за ними следить? – возмутилась я. – Недавно ж пропалывала!

– Не ты полола, а я!

– А спина потом у меня болела! – Ну, не то чтобы болела, но я её стала чувствовать.

– А это потому, что ты слабачка! Поработала б с моё, я б на тебя посмотрела!

– А и поработаю! Теперь я Травница!

– *****ница ты! Думаешь, так просто это? Разок в месяц потрудилась и всё? А травы я выращивать буду? А собирать? Ты знаешь, например, что лунный цветок только под палящим солнцем собирают? Ты знаешь, что…

– Знаю, – перебила я, сама не до конца веря в то, что говорю. – Я даже знаю, где он растёт.

Арина замолкла, вероятно, так же переваривая информацию, как и я, а затем она произнесла совсем тихо, и даже голос её не показался мне таким противным:

– Вот и перешли к тебе знания…

– Угу, – кивнула я, хотя вряд ли Арина могла меня видеть.

– … а ты бестолочь! – она тут же повысила голос, чуть ли не завизжав. – Что толку от знаний, если ты ими не пользуешься! А ну, встала и пошла работать!

И хотелось мне послать её, как меня и она меня посылала, но я прикусила губу, вдохнула и выдохнула, а затем ухмыльнулась и совершенно спокойно сказала:

– Значит, встала и пошла работать.

Боюн за время нашей с куклой перепалки смотрел, то на меня, то на мешок, а потом заявил:

– Настька, я с тобой!

Уже закрывая дверь, мы услышали Арину:

– Эй! Меня забыли!

На удивление мне даже понравилось. Что-то есть в этой методичной прополке: выдёргиваешь сорняки – и когда только вырасти успели? – думаешь о своём, никто тебе не мешает. Можно сказать, прекрасное времяпрепровождение. Боюн вскоре уснул на травке неподалёку, а Арину я достала из сумки и, прислонив к довольно большому камню, поставила так, чтобы моей тряпичной надзирательнице было лучше видно, как я «истязаю» её детище.

На самом деле справлялась я достаточно хорошо и всего два раза получила замечания и один раз меня отругали. А ещё я с огромным удовольствием отметила, что отныне могу назвать каждое растение и как его использовать в травничестве. Заслуги в этом моей не было совсем, поэтому я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Арина упоминала, что знания передаются от Травницы к Травнице, и всё время добавляется что-нибудь новое от каждой. И что-то мне подсказывало, что в моём случае будет немного по-другому, и я стану всего лишь передатчиком. Зато я всё равно сделаю всё, что смогу!

– Ох, смотри ж, что ты делаешь! – взвизгнула Арина, когда я случайно выдрала ценный цветочек вместо так похожего на него сорняка. Знания знаниями, а практики мне точно не хватало. – Растяпа!

И хотелось мне огрызнуться, да я не стала. Что проку ругаться, если мне и правда не помешало бы быть осторожнее. Вон тот зелёный кустик, например, безумно похожий на хвощ, мог опалить кожу так, что потом жечь ещё неделю будет, и ничто не поможет. А вообще его с успехом можно применять против колик в животе. И, что самое необычное, даже у детей. Боюна я сразу предупредила, чтобы он к грядкам не приближался. Это нам ещё повезло, что он за эту неделю ничего ядовитого не съел. Я попеняла Арине за то, что она не огородила свои драгоценные владения. Однако моя предшественница лишь залилась противненьким смехом, мол, только полный дурак сунется во владения Травницы, и уж тем более никто не станет бродить среди её трав. В Изначальном об этом знали все, включая животных, насекомых и птиц. Только меня предупредить забыли. Впрочем, если вспомнить провалившийся план Арины, то и неудивительно.

Когда солнце стало заходить за горизонт, я наконец выпрямилась. Я вошла в такой раж, что не только прополола всё, что можно и нельзя, но и взрыхлила землю для некоторых растений, что-то полила, что-то пересадила, что-то выкинула, а что-то срезала, чтобы высушить. И что-то мне подсказывало, что сегодняшний трудовой энтузиазм аукнется завтра болью во всём теле.

Для удобства, чтобы не переживать о связи с Ариной, я привязала куклу к поясу своего платья. Если вчера она пугала меня, то сегодня я воспринимала её как данность. Кто бы мог подумать, что я так быстро и качественно адаптируюсь!

Спалось мне той ночью очень хорошо. Настолько крепко уснула, что утром я не вспомнила и частички сна. Вставала я с лёгкостью – непривычная бодрость наполнила всё моё тело и разум. Почему непривычная? А потому, что с утра я обычно выкарабкивалась из постели, по ходу дела уговаривая себя, что мне это действительно надо, хотя при этом так и тянуло подольше задержаться под уютным одеялком. Порой приходилось идти на самошантаж. Сейчас же дела обстояли по-иному. Возможно, благодаря тому, что у меня, наверное, впервые в жизни появилась серьёзная цель. Я бы даже сказала – миссия! Это вам не хухры-мухры, а защита целого мира!

Страшно… Очень страшно! До чёртиков страшно, ведь я могу не справиться. Могу навлечь беду на всё мироздание. Но именно поэтому я и должна была постараться на все сто и даже больше. Тем более что и выбора у меня не было совсем.

Вчера ночью перед тем, как отключиться, я задала вопрос Арине:

– А можно поменяться с кем-нибудь? В смысле, вызвать кого-то другого вместо меня.

– Можно, – хмыкнула она. – Вот умрёшь случайно – вмиг тебе защиту милосердные боги пришлют. Только необязательно, что это будет кто-то подходящий. Может статься и так, что распоследнюю алкашку и лентяйку пришлют. Лучше не рисковать, а дождаться, когда почувствуешь, что час твой пришёл, сама преемницу себе найди. Ой, только не спрашивай как, время придёт – сама узнаешь.

– Что-то не очень у тебя получилось, – буркнула я.

– У меня? У меня получилось. А вот ты мне сюда наказанием явилась. Ты моё наказание за то, что я решила обмануть богов.

– А меня тогда за что наказали?

– Тебе виднее.

Ах, если бы!

В общем, умирать у меня не было ни малейшего желания, поэтому я намеревалась как следует постараться. То есть, не угробить этот мир, а вместе с ним и все остальные.

– Доброе утро! – разбудила я Боюна, тот, лёжа на кровати, хлопал сонными глазами.

– А что, уже утро?

– Утро, утро, – подтвердила я. Как раз в это мгновение в окно попали первые рассветные лучи. Я ободрительно улыбнулась коту, и тот со стоном спрятал мордочку в лапах. – Вставай! У нас куча дел!

– И что это ты неугомонная такая? – пробурчала Арина со своего же туалетного столика – вчера я определила её туда на ночлег.

– Тебе не угодить! – фыркнула я. – То я лентяйка, то наоборот!

Бушующая во мне бешеная энергия напомнила мне моё же состояние, когда я кофе перепью. Доступа к волшебному напитку у меня больше не было, а потому приходилось обходиться без него. И, как выяснилось, у меня неплохо получалось. Главное здесь: высыпаться – есть, хорошо кушать – есть, не сидеть днями и ночами в гаджетах – тоже есть. И что ещё важнее – мотивация. Не хочешь помереть – иди работай!

Ну, я и пошла!

Боюн не до конца ещё проснулся, когда я умудрилась принять душ, одеться в лёгкое светло-зелёное платье и накрыть на стол. День обещал выдаться по-настоящему жарким. Я даже начала немного беспокоиться, как бы мои – да-да, мои! – травы ни завяли. Если сегодня-завтра дождь не пойдёт, буду их все поливать.

– Боюн, пойдёшь со мной в деревню? – спросила я за завтраком.

– А это обязательно? – уточнил кот, при этом состроив такую страдальческую мордочку, что я не выдержала и усмехнулась.

– Необязательно.

– Тогда я дома останусь, хорошо, Насть?

Ответить я не успела, потому что встряла Арина – она выглядывала из сумки, висевшей на стене:

– Что хозяйка, что кот – оба лодыри!

– Ты уж определись: лодырь я или неугомонная!

– Не могу пока, – пробухтела она. – Непонятно.

Пока ещё не стало совсем жарко, я засобиралась в деревню. Куклу я поместила в рюкзак из своего родного мира, чтобы она никого не смущала. Не видом своим, разумеется, а тем, что может говорить. К тому же я пока не придумала, как быть с троллем Ту́пиком. Вот как ему объяснить, что сокровище его у меня, но я не могу его ему отдать? Оставалось только надеяться, что он поймёт.

– Ты за старшего! – сказала я Боюну, открывая дверь, чтобы выйти из дома.

И нос к носу, точнее, грудь к носу столкнулась с Тором. Он как раз поднял сжатую в кулак руку, чтобы постучать.

– Привет… – Я немного растерялась – не ожидала увидеть его здесь в такую рань.

– Вот. – Он потряс небольшой холщовой сумкой. – Хлеб. Василиса велела передать.

– Ну, раз велела, передавай, – улыбнулась я. – Спасибо!

И уж не знаю, что на меня нашло, но я встала на цыпочки и поцеловала Тора в щёку.

– О… – Писклявый голос за моей спиной напомнил о том, что Арине необязательно видеть, что я делаю, чтобы понять, что со мной происходит. – Ещё одна. И чем же, мой милый, ты нас так берёшь?