Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Магические будни интровертки

Глава 1

Настоящее время

– Итить-колотить твою налево! – орал кот, забравшись под кресло и выглядывая из-под покрывала. – Настька, держи крепше, крепше, говорю, держи!

– Сам бы попробовал, кошак недоделанный! – пыхтела я, спиной упираясь в дверь, а пятками – в узкую дыру в деревянном полу. Что-то мне подсказывало, что не заделывали её как раз из-за таких вот ситуаций.

– Отпирай давай! – дурным голосом орал недотролль, продолжая барабанить в дверь. Так себе массаж, я вам скажу.

– Настька, а давай притворимся, что никого нет дома, а? – намного тише предложил мой товарищ по несчастью.

– Поздно! – Очередной удар через доски в спину заставил меня клацнуть зубами, и я прикусила язык. – Нас уже вычислили!

Собственно, как я вообще попала в эту переделку?

Пять дней назад

«Полкило конфеток, тишина и кот. Счастье интроверта мало кто поймёт».©

Кто бы это ни придумал, явно понимал, о чём говорит. Только из всего перечисленного, кота у меня как раз и не было. Увы, моя квартирная хозяйка домашних животных держать не разрешала. Правда, когда я показала ей в туалете жирного паука, облепившего паутиной весь правый угол у двери, Мария Семёновна сказала, что это Жорик, и что квартира сдаётся только вместе с ним. Ну, Жорик так Жорик – мне без разницы. Тем более что благодаря ему мне на пять процентов снизили арендную плату.

Конфетки, печенюшки, шоколадки, орешки в глазури и прочие враги зожников у меня всегда имелись в достатке. Не то чтобы я ими злоупотребляла, но без них мне становилось как-то не по себе. А тишиной меня баловала работа. Трудилась я уже пять лет в детской библиотеке нашего микрорайона, в отделе иностранной литературы. Устроилась, как сразу универ закончила. С людьми я на работе практически не общалась – разве что с коллегами, да и то только по необходимости, – поэтому всё своё рабочее время могла радоваться спокойствию. А как же читатели? Так я их уже года три, а то и четыре не видела. Благодать!

Зарплатой своей я тоже была вполне довольна: её мне хватало и на оплату квартиры, и на еду, и на конфетки-печеньки-бараночки, и даже на какую-нибудь обновку раз в полгода. Если мне требовалось что-то поглобальнее, вроде нового телефона, то я бралась за какую-нибудь курсовую или диплом – всё равно на работе у меня было полно времени.

А каждый вечер ровно в шесть – на зависть коллегам, у них-то рабочий день в семь заканчивался, – я закрывала свой зал, сдавала ключ охраннику и уже через десять минут была дома. В гордом одиночестве, если не считать Жорика. Порой я подумывала завести какое-нибудь растение, но у меня даже кактусы дохнут, поэтому всякий раз я отказывалась от этой бредовой идеи. Нет, с растениями мы несовместимы, не любят они меня.

Каждый мой день был похож на предыдущий – кроме воскресенья, он выходной. Вот как раз это меня более чем устраивало. И очередной понедельник должен был стать очередным же идеальным днём.

А получилось то, что получилось.

Как там обычно говорят? В тот день ничто не предвещало беды? Ну, я бы так не сказала. Утро как-то сразу не задалось. Во-первых, обещали тёплый июльский день с переменной облачностью, а я проснулась от ревущей под моим окном сигнализации, заработавшей от раската грома. Всё бы ничего, но не в пять же утра! Уснуть дальше не удалось, потому что гроза только набирала обороты, а хозяин вопящей колымаги не удосужился поднять свою пятую точку с постели, чтобы нажать на кнопочку и прекратить этот звуковой ад.

Во-вторых, бочок в унитазе потёк, и я потратила добрых двадцать минут на то, чтобы вернуть ему работоспособность. Жорик с любопытством наблюдал за моими действиями, и мне всё казалось, что он надо мною посмеивался. А затем я вспомнила, что даже душ нормально принять не смогу – ещё в пятницу отключили горячую воду, так что меня ждали пляски с электрическим чайником. Двадцать первый век на дворе, а они всё каждый год трубы меняют! Обычно я понимающе к этому относилась, но я же говорю: утро не задалось.

Ближе к семи я, чистая, сонная и злая уселась завтракать. Впрочем, вскоре настроение моё улучшилось. Кому-то надоели автомобильные завывания, и в наш дворик приехал эвакуатор. Пока-пока, машинка-будильник! Скучать не буду, обещаю.

В чашку я засыпала последний растворимый кофе – чем богаты, тем и рады, – и залила его кипятком. Пока мой утренний напиток бодрости остывал, я открыла холодильник. Мышь, конечно, не повесилась, но была к тому близка. Остатки сливочного масла я намазала на начавший черстветь хлеб, а из двух яиц одно оказалось испорченным. Ничего, вечером в магазин схожу. А возле работы есть неплохой ларёк с шаурмой – ею и пообедаю, ну а печенье в моём рабочем столе всегда найдётся. Собственно, и сейчас унылый завтрак я скрасила овсяным кругляшиком с изюмом – объедение!

Ещё вечером я подготовила сарафан из плащовки, но после грозы стало даже холоднее, чем вчера. Любимые джинсы и тёмно-фиолетовое худи мне в помощь. Макияжем я никогда не баловалась. Во-первых, мне лень. А во-вторых, всё равно никто не увидит. Волосы причесала, прилизала водой – я готова начинать новый день.

Одним из главных преимуществ моей работы в библиотеке было расписание: с десяти до шести. Поэтому обычно я успевала хорошенько выспаться, даже если полночи провела за книгами или сериалами. Вчера как раз состоялся такой марафон с новенькой корейской дорамкой. И спасть я планировала до половины десятого, всё равно явилась бы на работу вовремя. Эх, и где мой сон? И ведь не предвидится – впереди меня ждало ещё шесть серий по шестьдесят минут.

Дождь ещё слегка накрапывал, когда я выходила из дома, но вполне терпимо, даже зонтик раскрывать не пришлось. Погода явно распугала прохожих, потому что на улице я не встретила ни души. И только когда до библиотеки оставалось всего метров двести, я услышала истошный вопль, за которым последовала череда таких же.

А затем до меня донёсся женский голос – таким только сказки детям на ночь рассказывать.

– Тише, тише, миленький… Сейчас я тебя спасу!

Вздохнув, я повернула голову влево и поморщилась. На толстенной ветке дуба, вцепившись в кору когтями, лежал и орал здоровенный полосатый кот. Мне подумалось, что в такой пушистой шубе ему наверняка тепло зимой. Забрался он невысоко и вполне мог бы спрыгнуть на землю или на худой конец спуститься по стволу. Но кот продолжал играть на моих расшатанных бессонной ночью нервах.

Спасать его вызвалась самая настоящая королева красоты. Вся такая ладная, безупречная, с золотистыми волосами аж до самой талии – тут я машинально заправила за ухо свою короткую прядку, – с длиннющими ногами, прикрытыми лишь узкой мини-юбкой. И как эта красотка, скажите мне, животное собралась вызволять?

– Девушка!

Чёрт.

– Девушка! Девушка, как здорово, что я Вас встретила!

Я уже говорила, что день не задался?

Кот продолжал орать дурным голосом, а топ-модель смотрела на меня глазами лани и хлопала длиннющими ресницами. Длиннющие ноги, длиннющие волосы, длиннющие ресницы… Не то чтобы я завидовала, но завидовала.

– Помогите спасти котика!

Я снова глянула на дуб и, смирившись, вздохнула.

– Давайте, я Ваш зонтик подержу, – предложила красотка и протянула к нему руки.

– Не надо! – Я отошла на шаг назад, чтобы она меня не достала, а потом вспомнила, что как бы вежливее надо быть, и добавила: – Спасибо.

Девушка уставилась на меня как на рыцаря в сияющих доспехах. Лучше бы шла себе дальше, а мы бы с кошаком и сами разобрались.

– Точно зонтик подержать не надо?

Видимо, я достаточно красноречиво глянула на неё исподлобья, потому что она сглотнула и уступила мне путь. В детстве я обожала лазать по деревьям и сейчас очень надеялась, что не растеряла навык. Впрочем, тут бы справился и дилетант, даже эта модель, если бы не решила в такую погоду напялить мини-юбку.

– Сам слезешь или помочь? – без особой надежды уточнила я у вопящего животного. – Понятно.

Складной зонтик я закинула в свой рюкзак и, принимая неожиданный душ – а листья-то после дождя мокрые! ‒ я вскарабкалась на дерево и осторожно поползла по ну очень толстой ветке к полосатой истеричке. Почему осторожно? Да потому что джинсы любимые! Не хватало их ещё порвать или вымазать.

– Кис-кис-кис! – позвала я. – Кис-кис-кис, блин!

Бесполезно. Когда я добралась до задницы кота, мне до жути захотелось схватить его за пушистый, как у белки, хвост и стащить наконец с этой треклятой ветки.

– Кис-кис? Нет? Не кис-кис?

Мне показалось, что эта сирена в шубе стала орать ещё громче. Если мы через две минуты не спустимся, я его точно спихну – я на работу опаздываю! На мои призывы кот никак не отреагировал, и тогда я вцепилась обеими руками в его бока, и вот тут я поняла, что до этого он и тридцать процентов своих вокальных данных не использовал. Звуковая атака оказалась настолько сильной, что я пошатнулась, и этого небольшого движения хватило на то, чтобы я начала заваливаться набок. Цепляться мне было не за что – в руках уже был кот, поэтому и падала я вместе с ним.

До земли всего ничего – расшибиться не получится, но вдруг я поняла, что мы с кошаком по-прежнему летим вниз, а о недавно скошенную траву я всё ещё не шмякнулась. Разлепив глаза – я даже не заметила, когда их закрыла, – я им не поверила. Как? Почему? Почему подо мной облака? И я к ним очень быстро приближалась!

– МяУ!!!

Мы к ним очень быстро приближались.

В воздухе кот как-то сумел вывернуться, обхватил меня своими гигантскими лапищами и впился в кожу ни разу не стрижеными когтями – только худи и спасало. А я что, хуже, что ли? Я его тоже стиснула так, что из него чуть кошачья душа не выскочила. В отместку зверюга оставил кровавые полосы на моих плечах. Да какая разница! Мы же скоро разобьёмся!

У кого-то вся жизнь перед глазами проносится, а у меня – нарезка из шести непросмотренных серий дорамы, мой мозг справился не хуже сценаристов. Ах, так вот оно чем заканчивается!

Мы с пушистым Фредди Крюгером проскочили сквозь облака, а внизу нас всё-таки ждала земля. Зелёная земля! Только вот что-то туда совсем не хотелось.

– А!!! – орала я. – А!!!

– А!!! Мать моя котячья-а-а-а!..

«Чего, блин?» – только и успела подумать я.

И тут мы плюхнулись прямо в стог сена посреди какой-то комнаты. Хороший такой стог, душистый. Кажется, я всё-таки тюкнулась головой, когда с дуба падала. Сплёвывая сухие травинки, я выкарабкалась на поверхность, а потом кое-как спустилась на дощатый пол и попыталась перевести дух. Ноги тряслись и отказывались нормально держать тело, поэтому я присела на корточки и собралась было осмотреться, как на спину мне плюхнулось что-то большое, тёплое, живое и наглое.

– И ты тут… – пробормотала я.

– И я тут…

Мы резко отскочили друг от друга, я оказалась на пятой точке, а кошак – на четырёх лапах, да ещё и шерсть вздыбил, и спину дугой выгнул.

– Ты говоришь!

– Я говорю!

– Ты говоришь?

– Говорю.

– Говоришь? – Я склонила голову к плечу, изучая кота.

– Ага. – Он успокоил шерсть, уселся и обвил лапы своим шикарным хвостом – такой только на воротник.

– Мда… – протянула я, поднимаясь и отряхивая руки. – Интересно, кто из нас сошёл с ума: ты или я?

– Ну, не со мной же коты разговаривают…

Я б с ним поспорила, конечно, но в чём-то он прав, поэтому я и ответила:

– Резонно.

– Где это мы? – поинтересовался зверь, оглядываясь.

– Сама б хотела знать.

Комната всё же была просторнее, чем мне показалось сначала, просто сено занимало слишком много места. А пахло-то как! Сюда примешались ещё и запахи сушёных трав – какие-то веники висели под довольно высоким потолком. За небольшими полукруглыми окошками стоял ясный день, но внутрь свет почти не попадал. Вдоль деревянных стен стояли лавки, а уже на них – какие-то кадушки, глиняные горшки, вёдра и прочая сельская утварь. Ну а сами стены были увешаны всё теми же травяными вениками, серпами, ножницами, мешочками. Даже кожаные перчатки имелись.

А вот в потолке никакую дыру, через которую мы могли бы сюда попасть, я не обнаружила. Это нам ещё повезло, что мы приземлились на что-то мягкое. Правда, непонятно, как вообще не расшиблись с такой-то высоты. А так, можно сказать, комфортная посадка получилась. И тут я заметила в стогу вилы…

– Ой! – раздался скрипучий голос. – Убрать забыла, не серчай!

Глава 2

И прозвучало же совсем рядом, а я всё равно никого не видела.

– А!!! – Кот оказался глазастее меня. – Привидение!

– Да не привидение я. То есть, пока не привидение.

Я щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но в комнате мы с кошаком по-прежнему были вдвоём. В отличие от полосатого паникёра, страшно мне почти не было. Скорее уж любопытно, ведь ясно же, что со мной это всё не по-настоящему происходило. В загробную жизнь я никогда не верила, а значит, на тот свет ещё не отправилась. То есть, получается, что я либо просто в отключке, либо в самой взаправдашней коме. А ничего такая у меня фантазия. Не зря столько сериальчиков пересмотрела и книжек перечитала. Если уж ударяться головой, то только так.

– Есть тут кто? – Я и сама осознавала всю абсурдность своего вопроса, но надо же было что-то спросить.

– Тут я… – Скрип доносился откуда-то совсем рядом. – Неужто совсем меня не видишь?

– Не-а.

– Беда… – Голос стал тише и печальнее.

Я даже на секунду почувствовала себя виноватой, но только на секунду! При чём здесь вообще я! Нет уж, если это мои глюки, то пусть виноватый будет кто-то другой, а не я.

– Ты-ты-ты-ты, что, не видишь?! – Кот спрятался за мой рюкзак на полу. А, так вот куда он подевался. В смысле, рюкзак – кота с его криками уж точно не потеряешь. – Вот это… Вот эту… это… О-бал-деть!..

– Содержательно, – пробормотала я.

– О, боги милосердные! За что? Почему? Я же сделала всё, как нужно!

Невидимка продолжила причитать, а у моего пушистого спутника глаз задёргался и, похоже, закончились слова. Ну, хоть что-то хорошее. Я бы лучше со стороны на это всё посмотрела, вооружившись чашечкой чая-кофе-какао и какой-нибудь печенькой, но мой мозг меня же и решил сделать главной героиней. А если я не хочу?

– Боги милосердные, что же теперь делать?

Вот и я о том же думала.

– Уважаемая… – Ну, если я не ошиблась, существо называло себя в женском роде. – Может, Вы объясните, что тут вообще происходить и почему я…

– Мы! – пискнул кошак, вернув себе дар речи.

– Мы, – поправилась я, вздохнув. – Почему мы здесь оказались? И где вообще это «здесь»?

Наверное, чтобы мне не было слишком скучно в коме, сознание или подсознание – понятия не имею, как тут правильно, – решило развлечь меня такой вот своеобразной ролевушкой. В компьютерные игры я особо не играла, но какое-то представление о них всё же имела. Интересно, что за роль мне тут досталась? Нет, неинтересно. Можно я просто буду наблюдать со стороны, а?

– Нельзя.

– Что? – Скрипучий голос вырвал меня из мыслей.

– Фу, плохой котик! – Слабеющая невидимка рявкнула очень даже бодро. – Фу!

Я бросила взгляд в сторону рюкзака и обомлела: прямо из-под него вытекла довольно большая лужа.

– Я нечаянно! – оправдывался кошак, но из-за укрытия выходить явно не собирался. – Я не нарочно. У меня пузырь мочевой слабый, а я нервничаю. В-вот.

«Котина ты…» – только и смогла придумать я, потому что матом принципиально не ругаюсь.

– Беда… – Голос снова стал грустным. – Боги милостивые, за что?

Рюкзак я всё-таки отобрала и с ужасом уставилась на то, как с него капает… Даже думать об этом не хотелось! Кое-как оттерев страдальца об сено, я оглянулась в поисках кота, но тот благоразумно смылся.

– Я вижу твой хвост, – прищурившись, сообщила я.

Как-то сразу я не обратила внимания, что, помимо лавок вдоль стен, из мебели здесь ещё имелось и кресло-качалка, укрытое длинным покрывалом в стиле пэчворк – сама таким увлекалась, когда в класс третий ходила. Вот там-то как раз и спрятался шкодник.

– Это не я. Тебе показалось.

Может, я и продолжила бы «разборки» с котом, если бы краем глаза не заметила справа от себя полупрозрачную тень. Но стоило мне туда повернуться, как она исчезла.

– Здесь я… Здесь… – подтвердил мои догадки голос.

Что-то как-то надоело мне это кино. Я уже согласна была и просто побыть в каком-нибудь забытьи, пока меня там дома не откачают. Но мой организм упорно не желал проваливаться в спокойный сон. Ключевое здесь – спокойный.

Рюкзак я поставила на лавку – потом с ним разберусь, а пока я намеревалась выяснить, что же от меня хочет мой внутренний сценарист. Я когда-то смотрела какую-то документалку – а может, это и в дораме какой было, сейчас уже не вспомню, – что тело может реагировать на всё, что придумает наш мозг, когда мы в коме. Например, если мы порежемся «во сне», то и наяву потечёт кровь. А если нам голову открутят – ух, даже думать страшно. Я за свои двадцать семь лет столько всего пересмотрела и перечитала, что и представить не могла, куда поведёт меня вдохновение.

– Уважаемая, – снова начала я. Кот под креслом притих, но я всё равно грозно поглядывала в его сторону. – Кто мы, где мы и что будет дальше? И, если можно, без всяких там «беда». – Я во второй раз за сегодня одёрнула себя – вежливее надо быть. – Пожалуйста.

– Видимо, боги милосердные, придётся иметь дело с этим.

Эй, это со мной, что ли?

– Ничего не понимаю, – буркнула я.

– Теперь, дитя, – голос был полон смирения, – ты будешь Травницей вместо меня.

В смысле, я? Почему я? Травницей? Я? Да у меня все растения сдохнут! Кто-нибудь смените сценариста!

Вопить, как мой полосатый спутник, я не стала. Кстати, а с настоящим котом что? Я его хоть спасла? Надеюсь, я его не придавила своим телом. Веса во мне не так уж и много, но дворовому котейке и этого хватит.

– Прошу прощения? – уточнила я. – Кем?

– Травницей… – повторило невидимое создание. – Дитя, времени у меня осталось немного…

– А если я не хочу? – тут же оборвала я голос, пока мне не навязали ничего неприятного.

– Боюсь, дитя, у тебя нет права отказаться… Милосердные боги по неведомой причине выбрали именно тебя…

– Вот и мне интересно, – пробормотала я и зыркнула на кота, явно собиравшегося перебраться поближе к рюкзаку. По крайней мере, взгляда моего усатый вредитель убоялся, и на том спасибо.

– У богов свои причины! – отрезала Травница, да так, что я чуть не подпрыгнула. А вот у кота опять случилось недержание.

– Я не нарочно. Простите.

– Дашь ему, дитя, настой из семи трав… – Невидимка снова заговорила спокойно и даже как-то обречённо, что ли. – Ты готова, дитя?

– Нет! – вот тут уж рявкнула я. Но вопрос оказался риторическим, потому что я не смогла больше произнести ни слова, мне будто кляп вставили, и всё, что я могла делать – лишь мычать.

Двигаться мне не позволили: туловище моё обвили невидимые лианы, и единственное, чем я могла шевелить – пальцами на ногах. Невелика свобода, но я хотя бы знала, что тело по-прежнему подчинялось мне. Ну, почти.

Будто сразу отовсюду стал доноситься шёпот, от которого дыбом встали волосы – настолько замогильно он звучал:

– Отдаю тебе, дитя, силы свои, знания свои. Береги их и передай следующей. Призови её, как и всех нас ранее, из мира другого. Ту, что, как и все мы, жизнь готовы посвятить растениям, дабы излечивать хвори людские и не людские. До самого вздоха своего последнего неси исцеление страждущим.

«В смысле, до последнего вздоха?!» – внутренне ужасалась я. – «Не надо до последнего вздоха!»

Но, разумеется, меня никто не слышал. Зато я наконец увидела ту, что всё это время со мной разговаривала. Она так и не стала плотной, как мы с кошаком, но теперь и вправду походила на привидение. И меньше всего я предполагала, что Травница окажется не древней старушкой, а писаной красавицей с длинными золотистыми волосами, ресницами-опахалами и длиннющими же ногами, чьё совершенство не скрывало простое, перевязанное плетёным поясом, льняное платье в пол. Кого-то мне она напоминала… Да ладно! Почти один в один с той топ-моделью, из-за которой я и попала сюда, не знаю куда. Сходится: точно мои память и фантазия объединились против меня, определённо это они надо мною издеваются. То есть, я отныне буду встречать тех, на кого мне довелось обратить внимание в реальной жизни? Тогда у меня есть целый список из актёров на этот случай. Можно мне гарем из красавчиков?

Но я уже уяснила, что сюжет фильма, где главная роль досталась мне, я не выбираю.

– Остерегайся Тора, дитя…

И это было последнее, что сказала мне умирающая Травница. Подарив мне прощальную улыбку, она прикрыла глаза, подняла руки вверх и, превратившись в столб света, взмыла прямо в небеса через так и не раскрывшийся потолок. Путы, сдерживавшие меня, мгновенно ослабли, и я снова могла говорить, вот только совсем не хотелось.

Пусть мы и не были толком знакомы, я даже имя Травницы не знала, и почти со стопроцентной вероятностью её придумал мой мозг, мне её было по-настоящему жалко. В отличие от меня, она, похоже, действительно любила то, чем занималась. Что ж, надо, наверное, как-то почтить её память.

И только немного погодя, когда мы с котом завершили минуту молчания, растянувшуюся на десять, до меня вдруг дошло, что имя-то мужское очень уж знакомое. Неужто организм так мстит мне за то, что я его целую неделю в прошлом месяце мучила марвеловскими фильмами? А что ещё он придумает? Главное, чтоб тут Чужой не объявился, а то я иногда и ужастиками на ночь глядя балуюсь.

– Она что… того? – Кот поднял на меня свою растерянную морду. – Точно – того?

– Точно, – подтвердила я со вздохом.

Вместе с Травницей исчезло и сено, и на полу остались лежать только вилы. Впрочем, против я не была – вполне себе неплохое оружие, если что. Да и вообще, все эти садовые инструменты очень даже сгодятся для защиты, я же не знала, какой мир мне достался в подарок от шишки на голове.

– И что нам теперь делать? – озвучил мой вопрос кот.

– Давай для начала оглядимся, что ли.

Оказалось, что за стогом сена прятался толстый ствол дерева. Видимо, вокруг него эту комнату и построили. Говорю, комнату, потому что только одна дверь из неё вела на улицу, две другие – куда-то ещё. Ни туда, ни туда мне идти не хотелось. Как там обычно считается: в новое жильё нужно первым запустить кота, да?

– Не смотри на меня так, пожалуйста, – прошептал он, пытаясь спрятать голову в плечи. Разумеется, у него ничего не вышло.

Я указала на ближайшую ко мне дверь, ведущую в другое помещение.

– Иди посмотри, что там.

– Не пойду.

– Трус несчастный.

– Я не несчастный. Я просто трус. А будешь настаивать…

Он покосился на мой рюкзак, и я поджала губы.

– Ладно, сама посмотрю.

– Я тебя здесь подожду, – отозвался кошак.

– То есть, ты хочешь остаться здесь один-одинёшенек. В незнакомом месте. Совсем-совсем один…

– Я с тобой пойду! – вскочив на лапы и бросившись ко мне, сообщил он.

Посмеиваясь про себя, я отворила деревянную дверь. Ну что ж, раз я пока не могу вернуться в реальность, значит, будем смотреть это грёбаный фильм.