Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 34

Хорошо, что бочки с квасом и медовухой бездонные, иначе мне и угощать-то дорогих гостей не было бы чем. Одна только Хекат пила столько, сколько не влезет и в десятерых здоровых мужиков. Ладно выпивка, так она ещё и хорошенько так подъела мои продовольственные запасы. Бекончик для Боюна я припрятала, а вот для меня завтрака не осталось. Но это ничего – зато я получила развлечение, на которое и рассчитывать не могла. Да за такие страсти я и поголодать была готова! Ладно, голодать я не собиралась, потому что меня мог либо Тор накормить, либо я сама бы к Сондре заявилась. Впрочем, второй вариант предпочтительней – на рынок надо зайти.

– А дальше, а дальше что было?

Затаив дыхание, я сидела на коврике, обхватив колени руками, и слушала о любовных и не только приключениях Царевны Лягушки. Голова у неё, кстати, сейчас была человеческая. Видимо, лягушечьей не так удобно медовуху хлестать.

– А дальше? А дальше эта скотина мне и говорит, мол, плоская ты, как лепёшка. Богиня плодородия? А титьки где? Ну, я его и того…

– Убила? – ужаснулась я.

– Вот ещё! – фыркнула она. – Так легко он у меня не отделался! Открутила кое-что, теперь ему и плоские, и грудастые без надобности. Ему теперь вообще ничего такого неинтересно.

И это она не про простого смертного рассказала, а о ком-то из древних богов!

– Короче, тогда я и решила с богами завязать – у них выбор такой, что наглеют вконец. Титьки богини их не устраивают, видите ли! А то, что сами ни то, ни сё? Нет, тут мы все красавцы писаные, раз шишка между ног болтается! И это боги? Только языками чесать и горазды! Да многие смертные в разы лучше! Так что на них я и переключилась. Думаешь, они лучше?

– Ты же сама только что так сказала!

– Не отрицаю. – Она сделала один глоток, разом осушив половину своей огромной кружки. – Красавцы – глаз не отвести! А всё равно не то…

– Опять грудь не устраивает? – ахнула я. Сама-то я тоже не то чтобы, кхм, фигуристая.

– Нет, тут не в этом вопрос. – Она вторым глотком допила всё до последней капельки. – Настя!

– Ага, – кивнула я, вскочила, метнулась в кладовую, зачерпнула любимого напитка богов – а они всё амброзия да амброзия! – и скоренько вернулась на коврик. Вообще-то, мне ничего не мешало сесть на ту же табуретку, но так слушалось лучше. Будто бабушка сказки рассказывает. – А в чём вопрос?

– Какой вопрос? – моргнула Хекат.

– Ну, насчёт смертных. Что с ними не так?

– А… Эти. Этим бессмертие подавай.

– Бессмертие? – Мои глаза стали круглее блюдечка Боюна. – Ты можешь сделать человека бессмертным?!

– Могу, – кивнула она, лениво прокручивая кружку в руках. – Только не делаю. Был такой случай в моей жизни – зареклась. И главное, весь такой влюблённый ходил! Как же, моя драгоценная, я тебя покину! Зачем тебе, моя красавица, старик? Я, моя зелёненькая, тебя вечно ублажать хочу! Да уж, я и поверила. Может, и не до конца поверила, но уж больно в постели хорош был гадёныш. Сделала я его бессмертным. Так эта тварюга по бабам пошла! Ну, в смысле разок-другой сходил, пока я не поймала.

– Обалдеть… – качала головой я. Жаль, попкорна не было. – И где он сейчас?

Широченная улыбка появилась на лице богини.

– Где – не скажу. А вот что я с ним сделала…

– Что? – Я вся подалась вперёд, позабыв, как дышать.

– Тоже не скажу! – расхохоталась она, стуча ладошкой по подлокотнику, расплескав при этом немного медовухи. – Да ладно, ладно… Не смотри на меня так! С сородичем своим договорилась, он и схоронил изменника на дне морском. Пусть там чудищ вечно развлекает.

– И тебе не жалко?

– Жалко, – вздохнула она. – Жалко, что и ему орешки не открутила.

И я в который раз убедилась, что Лягушечке нашей дорогу лучше не переходить.

– Мне б такого, чтоб по койкам не прыгал… Ну и хорош чтоб собой был. Да и в постели чтоб не только спал.

Идея поразила меня своей простотой и неожиданностью. Да это бы решило сразу несколько проблем. И богиня подобрела бы, и я от чувства вины избавилась бы, и мужской народ в Изначальном беспокоиться бы перестал.

– Хекат?

– Что?

– Ты как к колдунам относишься?

Богиня плодородия, она же Кормилица, она же Хекат, она же мстительная женщина покинула мой дом только к утру. Пусть я и недополучила сна, зато как следует подзарядилась историями. За свою длиннющую жизнь Царевна-лягушка успела много чего повидать, много чего сделать, много кому подгадить. Теперь дело оставалось за малым: свести её с Гедеоном. Надо только придумать как.

– Настенька, доброе утро! – Боюн, зевая, вышел из спальни. – Ты что, не ложилась?

– Не-а, – покачала головой я.

Кот поймал меня прямо перед тем, как я собиралась выйти на улицу. Во-первых, чтобы всё-таки принять душ. А во-вторых, чтобы поймать того грёбаного петуха. Или хотя бы посмотреть на него. «Во-первых» и «во-вторых» можно поменять местами.

– Бекон на столе, – подмигнула я кошаку, и тот мгновенно оживился.

– Настенька, да я… да ты… да я за тебя…

– Угу. Приятного аппетита.

Утро встретило меня осенней прохладой, и я пожалела, что ничего не надела поверх ночной сорочки. Хорошо хоть, что до душа недалеко, да и вода там горячая. Нужно будет подумать, что делать зимой – вряд ли мне, привыкшей к городскому комфорту, понравится подобная закалка.

До водных процедур я так и не добралась, потому что услышала ненавистное «кукареку». Как раз там, где находилась моя спальня. Осторожно, очень тихо, чтобы не спугнуть птичку, которой предстояло стать супчиком к моему обеду, я двинулась на звук. И увидела то, чего вообще никак не ожидала.

– Рыня!

Он было дёрнулся, чтобы сбежать, но передумал и медленно-медленно повернулся ко мне.

– Настя?.. А ты тут откуда?

Действительно, блин.

– Да так, мимо проходила. Рыня, я здесь, вообще-то, живу. А вот ты почему петухом под окнами у меня орёшь, я не понимаю.

– Так это… – замялся он, ковыряя ножкой землю. – Я ж Ринку каждое утро будил, а ты отказалась. Скучно мне, Настя. Не спится. А так хоть делом занят.

– Что, совсем заняться нечем? – прищурилась я.

– Ага, – со вздохом кивнул гриб.

– Врёшь.

– Вру.

– Проспорил или заплатил кто, или… – начала я перечислять возможные варианты, но остановилась, потому что выражение лица Рыни сказало всё за него. – Заплатил, значит. И кто?

– Ну… Ты только не обижайся на неё, хорошо?

– На неё? – Я сложила руки на груди. Напрашивалось только два имени, чьи обладательницы могли бы так надо мной подшутить. Одну из них я выпроводила всего час-другой назад, но она не могла – мы с ней познакомились уже после того, как петух начал донимать меня на рассвете. – Арина, да?

– Ага…

– Но как? Когда? Она же во мне пряталась! Или… Или ты знал, что она задумала?!

– Ну… Э…

Похоже, меня ждал не куриный супчик, а грибной.

Грибовредительством я всё же не занялась, хоть и очень хотелось. Прям руки чесались! Но от расправы над мухомором меня отговорил Боюн. Уж не знаю, когда они умудрились так спеться, но защищал товарища кошак вполне себе самоотверженно. Он так старался обелить образ гриба, что я не выдержала и прыснула со смеху.

– Ладно, прощён. Только не буди меня так больше.

– А как будить?

– Никак не будить! Я сама встану!

Рыня недоверчиво на меня покосился, а затем переглянулся с котом и кивнул.

– Ну, если что, ты обращайся. Мне ж не сложно.

– Я так и поняла, – фыркнула я. – Пока, Рыня.

– То есть? – моргнул он. – А что, завтракать не будем?

– Мы – будем. – В это предложение я вложила всё своё ехидство. – Пока, Рыня.

Он с надеждой взглянул на кошака, но тот покачал головой, мол, без шансов.

– Ну, тогда я пошёл?

– Иди, Рыня, иди. – Я помахала ему ручкой.

– Ну, тогда я пошёл.

– Да иди ты уже! – не выдержал Боюн.

И мухомор, вконец поникший, потопал восвояси. Однако ушёл недалеко, потому что я его окликнула:

– Рыня!

– Да-да! – Он вмиг очутился рядом. – Слушаю внимательно!

– Ты знаешь, где Хекат живёт?

– Жаба эта? – скривился он. – Не знаю и знать не хочу!

– А что так? – Ушки на макушке, причём и у меня, и у кота.

– А кто меня, по-твоему, Настя, в гриб превратил? Эта жаба и обратила! И что я такого сделал? Она сама меня довела, ну я и не выдержал: дурой её плоскогрудой обозвал и всё! А она что? – воскликнул он, а потом махнул рукой. – Ай, что теперь говорить? Она и не помнит ничего – пьяная была.

– Мда... Рыня, ты попал.

– Куда попал? – не понял он.

– Не куда, а на что. Ладно, попробую твою беду уладить, я сегодня добрая. – Они оба так выразительно на меня посмотрели, что я поправилась: – Теперь добрая. Короче, я попробую что-нибудь сделать, только мне сначала Хекат найти надо.

Боюн непонимающе на меня уставился, но в разговор не выступал.

– Так, это... – Мухомор поскрёб шляпку до куда дотянулся. – Ну... У Любавы спросить можно. Они иногда вместе вы... э... разговаривают.

– А ты откуда знаешь?

– Так, меня тогда Митрофан на полянку зовёт, скучно ему одному. Ну, мы тогда тоже вместе э... разговариваем.

– Ясно, – хмыкнула я. – Спасибо, Рыня. А теперь иди.

– И не позавтракаем?

– Иди. Рыня.

– Понял, – вздохнул он и на этот раз действительно ушёл.

Мы с котом ещё немного простояли, чтобы убедиться, что он на самом деле не вернётся.

– Настька?

– А?

– Я тут не понял: будем мы завтракать или нет?

Закатив глаза, я скрылась в душе.

Глава 35

Выходить из душа, находящегося на улице, ранним осенним утром – задачка не для слабаков. И я, увы, должна признать, что я как раз одна из тех самых слабаков и есть. Только от одной мысли, что придётся открыть дверь, меня бросало в дрожь. В нервную.

– Настенька, долго ты там ещё? Я кушать хочу.

Да я так-то тоже, но как бы ещё заставить себя выйти из этой чёртовой кабинки наконец? Нет, однозначно надо что-то придумать на зиму. Да ладно, какую зиму?! Я и с началом осени-то не справилась.

– Настенька, ты как хочешь, а я кушать пошёл.

– Куда это?

– Как куда? В дом, Настенька. Ты же меня не кормишь, другие люди нашлись.

– Эй!

Но кот уже убрался. Конечно же, кроме Тора, никто не решился бы хозяйничать во владениях Травницы, но мало ли. Собравшись с духом, я выбралась-таки из деревянной кабинки и широкими прыжками вернулась домой. Материлась при этом немного, но исключительно мысленно.

К счастью, это действительно оказался Тор, мой викинг, мой мм… мужчина захотел порадовать меня вкусным завтраком. Ну и Боюна заодно.

– Доброе утро! – улыбнулся мне домашний шеф-повар.

– Доброе! – ответила я, хотя зуб на зуб не попадал.

– Замёрзла? – Он сразу же обнял меня.

– Очень!

В его руках я быстро согрелась. Сквозь тонкую ткань ночной сорочки я хорошо чувствовала его тело, и в моём начало разгораться пламя…

– Э… Ребятушки, не хотел бы вам мешать, но, наверное, стоит вам напомнить, что у вас тут котик некормленый.

В общем, пока мальчики готовили, я прихорашивалась. День хоть и обещал быть солнечным, но утренняя прохлада – скорее уж дубак! – подсказала мне, что пора уже и в тёплые подштаннички облачаться, что я и сделала. Волосы, непривычно длинные для меня, я кое-как заколола гребнем. Это Василисе я могла сложные косы плести, а со своей шевелюрой еле-еле справлялась. Ничего, это дело практики. Подумав немного, я добавила украшения.

– Настька, ты чего это вырядилась? – глянув на меня, моргнул Боюн. Но очень быстро понял, что может так и поставщика бекончика лишиться. – Ой, Настенька, ты такая красивая! Тебе так идёт!

То-то же.

Тор окинул меня восхищённым взглядом, и его мне было вполне достаточно. Что поделать, раз твой мужчина – немногословный Воин. Кстати, о птичках.

– Как ты к границе сходил? – спросила я, когда мы втроём сидели за столом. – Что за чужак?

– Мужик как мужик, – пожал плечами викинг, аккуратно отрезая кусочек блинчика с творогом и довольно эстетично отправляя его в рот. Кто сказал, что норманны были грубыми и ели руками? Не верьте. – Он вообще не из этого мира. Сказал, что в своём бессмертным был, но обиделась на него какая-то злопамятная богиня и отправила на дно к владыке морскому. А потом он в карты свободу свою выиграл, вот царь морской его к нам сюда и отправил. Настя? Насть? Настя, что смешного я сказал?

Но я уже не могла остановиться.

После завтрака Тор вернулся в лес. И меня с собой приглашал, но я отказалась. Мне не терпелось заняться сводничеством, но от профобязанностей отлынивать я не могла – пора было навести порядок на грядках с травами. Именно там я и просидела до самого вечера. Вот и хочешь устроить кому-нибудь личную жизнь, а не можешь – работа.

Я так вымоталась за день, что никуда идти не захотела. Мы с котом затопили печь и устроились напротив огня: я – в кресле, а Боюн – на личной табуретке. Взяв в руки книгу с местными сказками, я принялась читать их вслух. Кошаку так понравилось, что он просил не останавливаться. Но у меня начали слипаться глаза, а засыпать в кресле не было желания.

– Завтра ещё почитаю, – зевнув, пообещала я.

Спалось мне очень хорошо и во многом благодаря физическому труду. Это раньше я могла ночи напролёт залипать в сериалы, а сейчас такое не прошло бы. Боюн тоже прекрасно выспался. Хотя, если так подумать, проблем со сном у него никогда и не было – кот же всё-таки.

А вот уже на следующий день я твёрдо вознамерилась найти Хекат. Правда, сперва мне нужно было сходить на рынок. Тор навестить меня не пришёл, видимо, был занят, поэтому на него в качестве носильщика рассчитывать не приходилось. Но у меня ведь была замечательная тележка! Ею я и воспользовалась.

Я с удовольствием прогулялась до деревни. Дышалось чудесно, не было ни жарко, ни холодно, и настроение мне никто утренним «кукареку» не испортил. Как же всё-таки здорово высыпаться! Я вдохнула полной грудью, закрыла глаза и медленно выдохнула. Как же тихо, мирно и спокойно здесь…

– А ну, стой, скотина! Стой, я сказала!

Сориентировалась я мгновенно и вовремя отскочила, потому что прямо около меня пронёсся на дикой скорости Ворф, а следом за ним разъярённой фурией промчалась Сондра. Нет, я слышала, что она страшна в гневе, но своими глазами никогда не видела. Не обманули, значит.

– О, привет, Настя! – помахала она мне на ходу и ускорилась. – Стоять, тебе говорю!

И они бодренько так скрылись куда-то прочь от деревни. Не скажу, что я удивилась, поэтому просто пожала плечами и покатила свою тележку дальше. Какой же замечательный день!

По дороге я кивала знакомым, то есть, абсолютно всем, порой останавливалась, чтобы с кем-нибудь перекинуться словом. От эльфийки Лариски я и узнала, в чём провинился ложечник. Собственно, не он один – Гедеон тоже отличился. Мне начинало казаться, что им вообще стоило бы ограничить общение.

– Придурки оба! – качала головой Лариска.

– Не поспоришь…

А вот они поспорили. Опять. На этот раз дело касалось харчевни. И, если честно, лучше бы они на крышу полезли. А так эти два, хм, не очень умных человека решили выяснить, кому Сондра принесёт огромный завтрак совершенно бесплатно. И ладно бы они это тихонечко между собой обсудили, так они додумались похваляться о мероприятии ещё до того, как в харчевню пришли. А у входа их наша Сондра и дожидалась. В общем, первым ей попался ложечник, за ним она и погналась. Колдун же скрылся в неизвестном направлении, и вряд ли он в ближайшее время покажется кому-нибудь на глаза.

– Платьишко себе новое приглядеть не хочешь? – переменила тему эльфийка. – Мне тут кое-что новенькое привезли…

– А нет, спасибо. Некогда – дела ждут.

– Ну, бывай. Я одно платье для тебя всё-таки отложу.

– Угу, – рассеянно кивнула я и ушла.

Час от часу не легче. Я и Хекат-то ещё не нашла, а уже Гедеона потеряла. Мда…

Еды я набрала более чем достаточно. Нет, я не переживала, что она может пропасть. Меня беспокоило, что я не смогу всё донести. После разговора с Лариской я пребывала в задумчивости и на рынке с торговцами общалась чисто на автомате. А они и рады стараться – насовали мне всякой всячины. В хозяйстве пригодится, но всё ж.

– И что с этим делать? – пробормотала я.

В тележке место давно закончилось, на плечи холщовые сумки еле помещались, а рюкзак я оставила дома. В общем, мне срочно требовалась помощь. Осталось только придумать, у кого я могла бы её попросить. Девочки не в счёт, а мужиков ещё поискать надо было. Уж не знаю, что случилось, но они все куда-то подевались. Можно было на рынок вернуться – вроде там был кто-то из мужчин-торговцев, а может, и нет, я не была уверена. Однако идти обратно мне не хотелось – так я бы только время потеряла, поэтому я, как вьючное животное, потащила добычу.

Шла я медленно и уже не так радовалась прекрасной погоде, чистейшему воздуху, тишине и всему такому прочему. Скажем так, чем ближе я была к дому, тем раздражённее становилась. И как женщины из моего родного мира после выматывающего трудового дня умудряются ещё и по магазинам побегать, а потом тяжеленные сумки домой принести?! Девочки, я перед вами преклоняюсь. Сомневаюсь, что я смогла бы так. Погодите-ка… Так, я ж сейчас почти тем же и занималась! За исключением трудового дня, конечно. Короче, девочки, нам положена медаль! Нет, памятник!

Кое-как я доволокла продукты, но чувствовала себя измождённой. Да уж, надо тут как-то сервис доставки наладить. Или придётся иногда лечить сорванную спину. Разумеется, оставался ещё Тор. Но не могла же я постоянно за ним бегать в лес, если мне понадобится помощь. Вот если бы мы вместе жили… Однако об этом не стоило даже и думать: викинг мой не бросит дочь в одиночестве, а я не смогу уйти из своего дома-дерева. Я же как-никак Травница, а все Травницы обитали, обитают и будут обитать именно в этом месте. Не зря же Василиса потребовала, чтобы отец на карте в самом центре изобразил именно моё дерево. Ладно, это всего лишь мои предположения, но я точно знала, что не должна покидать свой дом.

– Настька, ты бекончик принесла? – первым делом проверил Боюн, когда я вошла в главную комнату.

– Принесла-принесла. Ты б помог мне, что ли.

– Не могу – у меня лапки.

– Морда у тебя наглая, а не лапки! Дверь хоть придержи!

– Чем?

– Задницей, блин!

– Понял! – Кот мгновенно исполнил мою просьбу. Ну, как просьбу…

К обеду я полностью пришла в себя, а после сытной еды даже подобрела и принялась собираться в лес. Всё-таки надобно сперва с Василисой переговорить. Без неё мой план может провалиться.

– Рыбки бы на ужин, – подал голос со своей табуретки кот.

– Тебе лишь бы есть, – пробурчала я. – Обжора.

– Мне можно – я расту.

– Вширь, что ли?

– А хоть бы и так! Жирненький котик – радость в семье.

– Кто сказал такую чушь?

– Стограмм какой-то, – зевнув, пояснил Боюн. – На лавочке ещё в нашем с тобой мире две девочки сидели, с телефона читали. Говорили, что Стограмм какой-то умные мысли выдаёт, ну, я эту и запомнил.

– Кто? – выгнула бровь я. – Стограмм?

– Ну, да. А что, я не так запомнил?

– Да нет, – хмыкнула я. – Мне так даже больше нравится.

И снова я очутилась на улице, и солнышко нежно грело, и птички красиво пели, и… А что это за пыль дорожная столбом?

– Настенька, родненькая, спасай! – орал Рыня ещё на подходе к моему дому. – Все мужики в деревне пропали!

В беге мухомору точно равных не было – вот это скорость.

– В смысле, пропали? – уточнила я, когда гриб, нисколько не запыхавшийся, остановился около меня.

– Вот так – пропали! Совсем пропали! Нет никого! Совсем никого! Женщинки наши меня к тебе послали, чтоб ты нас выручила! Больше некому, Настенька! В лесу тоже мужиков нет. Совсем нет, Настенька!

– Погоди-погоди! – остановила я его. – Как это все пропали? Ты же здесь. Или ты не мужик?

Мухомор голову опустил и насупился:

– А вот сейчас обидно было.

– Прости, – тут же извинилась я. – Просто зацепки собираю. Надо же понять, что к чему.

– А что тут понимать! – воскликнул Рыня. – Жаба опять разбушевалась! Жаба она и есть!

– Хекат?

– Самая зажабистая жаба из всех жабастых жаб! Чтоб ей в болоте сгнить!

– Рыня-а-а…

– Чего?

– Ты б за языком следил, а то быть грибом – не самое плохое. Ты уж мне поверь, я много историй от Хекат наслушалась. Может, хочешь стать навозным жуком или дождевым червём?

– Э… Нет-нет, спасибо! Я уже и к этому телу привык.

– Тогда не говори гадости о богине. Если уж она обидится…

– Ладно, больше не буду! – смиренно кивнул мухомор. – Так что делать будем, Настенька?

– Что-что… Проблему решать! Давай рассказывай подробности.

– Значит, так…

Глава 36

В лес я неслась так, будто, если не успею, случится конец света. Хотя что-то вроде того как раз и могло произойти, ведь наша несравненная Хекат опять разобиделась. Только на сей раз не на кого-то конкретного, а на весь мужской род в целом. Если верить Рыне – а другого источника информации у меня всё равно не было, – проблема снова началась с Гедеона. Вот как он это делает?

Где он сразу после «попадоса» с Сондрой прятался, непонятно. Но затем в голову ему пришла, кхм, замечательная идея. В общем, этот при… гений решил-таки схорониться в пещере дракона, которого, кстати, давно уже никто не видел. Зашёл он, значит, туда, устроился на камушке и собрался переждать ураган Сондру. Да не тут-то было! Дракон на месте оказался. Отсыпался в своей «берлоге» и гостей явно не ждал. Собственно, камень вовсе не камнем был, а головой древнего существа. И только колдун устроил свою пятую точку, как из ноздрей вывалил дым. На мой вопрос, как можно было перепутать дракона и камень, Рыня ответил, что в пещере темно было. А не светил себе Гедеон потому, что побоялся, как бы Сондра его не обнаружила.

Дракон не стал испепелять вторженца, а в качестве платы за временное пользование пещеры потребовал, чтобы колдун его развлёк. Причём трюки волшебные его нисколько не интересовали, ему рассказы подавай. Ну, Гедеон и поведал обо всех своих любовных похождениях, кое-где прихвастнул, что-то приукрасил, кое-что переиначил, а где-то и додумал. Дракон слушал внимательно, а потом поинтересовался, не стыдно ли мачо-недомачо – это я от себя добавила, – за то, что он стольким мужьям рога наставил? Так, этот иди… очень умный человек сказал, что нисколечко не стыдно, потому что все мужчины без исключения и сами готовы изменить своим половинкам при первой же возможности.

«Все без исключения?» – спросила ящерка-переросток.

«Ну да».

Всё бы ничего, только вот кто ж знал, что дракончик-то и есть Хекат! Короче, колдун наш попал не по-детски, да и товарищей своих заодно подставил. Царевна-лягушка так взбеленилась, что пообещала сделать так, что ни один мужчина не сможет больше ходить налево. Обернувшись человеком, она хлопнула в ладоши, Гедеон и исчез.

Спрашивается, а Рыня, вообще, как обо всём узнал, да ещё и со всеми подробностями? А он, оказывается, сам к пещере колдуна и привёл, мол, дракона тут нет, можешь ничего не бояться, здесь тебя никто искать не станет. Мухомор-то искренне помочь хотел, так что ладно. Он у входа спрятался, когда запахло жареным, и из кустов подсматривал и подслушивал.

Сперва Рыня в деревню побежал, но там никого из мужчин не обнаружил. Никто ничем ему помочь не смог, а паника не то чтобы начала назревать, но дамам нашим точно стало не по себе. Изначальный, конечно, и не такие сюрпризы иногда преподносил, но мужики ещё вроде как ни разу скопом не пропадали. Женщины Рыню гонцом в лес и снарядили – никто не смог бы с ним сравниться в скорости и выносливости. Да вот только не учли, что Василиса не желала его в свои владения пускать. Уж не знаю, чем он там отличился – не признался. Короче, как-то он всё-таки змейку дозвался. А как тут не дозовёшься, коль речь о любимом папочке идёт? Слушать долго не стала – ко мне отправила.

Думаете, Рыня работу выполнил, Рыня может быть свободен? Щас! Уже я велела ему нестись обратно в деревню сдерживать бабский батальон. Быстренько накарябав письмо Рейко, как существу с самой холодной головой, я отослала его с мухомором, а сама помчалась в лес.

Запыхалась, конечно, от усталости падала, но что ж поделаешь? Кто, если не мы?

– Бабаньки! – заорала я, как только заступила на лесную территорию. – SOS! Тревога! Василиса! Любава! Быстрей сюда!

И секунды не прошло, как явились обе.

– Тётя Настя!

– Настасья!

Уж не знаю, как выглядела я, а вот они – точно встревоженными.

– Девочки, что делать будем? – спросила я. Объяснять им точно ничего не требовалось.

План мы обговаривали минут двадцать, потому что ещё до моего прибытия кикимора и змейка успели всё хорошенько обсудить. Они-то знали Хекат поболе моего, вот только исполнителем стать предстояло именно мне.

Я с ностальгией вспоминала те времена, когда отвечала только за то, что мой отдел в библиотеке вовремя откроется и закроется. И вот от меня зависело так много. И Изначальный защити, и мужчин у богини плодородия забери… А не много ли для простой двадцатисемилетней девочки? Тоже мне спасительницу нашли!

– Тётя Настя, спаси папочку! – Василиса смотрела своими зеленющими глазами, казалось, прямо в душу.

И разве я могла сказать, что не справлюсь, что у меня не получится? К тому же у меня имелся и свой шкурный интерес. В конце концов, мне впервые в жизни нормальный мужик попался, да и того какая-то жаба с комплексами забрала! Э… надеюсь, мысли на расстоянии она читать не умеет. Настя по-настоящему злится редко, но сейчас Настю очень разозлили. А ещё мне было страшно, очень страшно. А смесь ярости и страха за того, кто тебе дорог, может сделать даже из библиотекарши-интровертки самую настоящую героиню. Которую могут прихлопнуть в первой же стычке. Ну, бли-и-ин!..

– Спаси Митрофана моего, Настасья… – Кикимора схватила меня за руки, на глаза её навернулись слёзы. – Он хороший, правда. Это я не со зла прибить его грозилась. Верни его, Настасья, люблю я его…

Что за психологическое давление?! Мне самой тяжко! И всё же…

– Верну, Любава, всех верну.

В лепёшку расшибусь, а верну. Про лепёшку я пошутила, если что. Но только про лепёшку.

Надо сказать, что вряд ли бы я смогла столько бегать туда-сюда, если бы не живая вода, которой снабдила меня Василиса. Неплохой такой энергетик получился – эффективнее любого напитка из баночки в моём мире, да и кофе ему в подмётки не годился. Жаль только, что здесь как с зельем галлов из «Астерикса и Обеликса»: можно только глоточек. Никакую суперсилу я не приобрела, зато выносливость моя повысилась, наверное, процентов на двести. Во всяком случае я без напряга домчалась до дома, там взяла два кувшина медовухи и кое-что из травок. А знаете, что самое интересное? Отыскались мои кроссовки! Конечно же, я переоделась в джинсы и самую удобную обувь на свете! Джинсы у меня тоже ни разу не скинни и не ещё какое-нибудь некомфортное непотребство. В таких и в пир, и в мир. И в бой с закомплексованной богиней.

– Настенька, береги себя! – напутствовал меня Боюн, пока я электровеником носилась по комнатам. – Ты её сильно не зли, хорошо?

– Угу.

Я напаковала рюкзак под завязку, удостоверилась, что из него ничего не вываливается, взяла кувшины и, попрощавшись с котом, ушла спасать мир. Может, и громко сказано, но ощущения у меня были именно такие. И я действительно ушла, а не убежала, хоть тело так и рвалось пуститься в бег. Однако я не могла себе позволить расплескать хотя бы капельку любимого напитка Хекат.

Как там в сказках? Долго ли, коротко ли, а Травница Настя добралась до пещеры драконовой. Ветер злостный подул, колючий. Но устояла Травница Настя, не сломил её ни ветер окаянный, ни страх липкий. Стала Настенька у пещеры драконовой и говорит голосом громким, ненадломленным:

– Выходи, чудище гадостное! Отдавай мужиков наших!

Ладно-ладно, может, и не совсем так было.

– Тук-тук, Хекат, ты дома? – постучала я о камушек около пещеры. – Хека-а-ат? Это я, Настя. Я тебе медовухи принесла!

И только после этого Царевна-лягушка соизволила ответить:

– Сюда неси.

Признаюсь, мне было одновременно и боязно, и любопытно увидеть настоящего дракона. Однако меня ждало разочарование: Хекат предстала передо мной в своей человеческой ипостаси, даже лягушечьей головой меня пугать не стала. Не то чтобы это могло меня испугать или удивить после нескольких месяцев в Изначальном. А вот на дракона я бы посмотрела, да.

– Что стала, как неродная? – буркнула она. Да уж, все признаки похмелья налицо и на лице. – Медовуху давай!

Я безропотно протянула ей оба кувшина, ведь они как раз и нужны были для того, чтобы задобрить богиню и начать переговоры. Дождавшись, когда она вернёт пустую тару, я начала издалека:

– Как дела?

– Ой, Настя, не нуди, – поморщилась она. – Давай сразу к делу.

Да уж, переговорщик из меня тот ещё.

– Хекат... Мне тут сказали, что ты мужчин всех забрала.

– Ну, было дело. – Она хлопнула в ладоши, и в совершенно пустой и ярко освещённой пещере появились два плетёных диванчика. Я бы и сама от таких не отказалась, но сейчас по понятным причинам не стала заводить об этом речь. – Тебе-то что?

Царевна-лягушка указала на один из диванчиков, и мы обе устроились друг напротив друга. Я сидела с идеально выпрямленной спиной, ручки на коленях сложила. Вся такая пай-девочка. Хекат же явно не могла найти удобное положение.

– Подушечку диванную добавь, – подсказала я. – А лучше две.

Богиня подняла брови, но не стала ничего говорить, а просто сделала так, как я сказала. Это меня приободрило – значит, с ней вполне можно договориться.

– Хекат, ты меня извини, пожалуйста, – осторожно начала я, – но ты, часом, палку не перегнула?

На моё счастье, Аринина медовуха подействовала на лягушку весьма умиротворяюще, и меня не испепелили на месте.

– Ну, вспылила я немного.

Ничего себе немного!

– Так, отпустишь мужчин?

– А не хочу! – хихикнула она. – Пусть месяцок-другой посидят, подумают. Им полезно.

– Хекат, так женщинам же плохо, – напомнила я.

– А мне какое дело? – фыркнула она. – Потом мне спасибо скажут.

– Не уверена… – пробормотала я. – Тут такое дело... – Всё-таки переговоры – не моё. – Хекат, а как тебе Гедеон? Ну, вообще.

– Красивый идиот, – пожав плечами, сказала она. – Как раз в моём вкусе.

О! А вот это уже хорошо.

– А если он тебе до конца жизни верен будет?

– С чего вдруг? – прищурилась она, но явно заинтересовалась.

А рыбка-то клюнула.

– А с того. Нет, ну ты подумай только. Красивый идиот и весь твой до конца его дней. Представила?

Она задумалась, но прыгать в омут не торопилась.

– И как это сделать? – наконец спросила она.

– Могу кое-что попробовать, должно сработать.

– Ну, наверное, можно.

Ура!

– Так, вернёшь мужчин? – воодушевилась я.

– Не-а.

Ничего, это я пока с козырей не заходила.

– А если я ещё и бочку свою с медовухой тебе отдам?..

– Годится! – Хекат согласилась не раздумывая. – Медовуху и красавчика. Но только верного.

– Сейчас организую! – победно улыбнулась я. – Э… Можно я с Гедеоном наедине поговорю?

Царевна-лягушка без проволочек выдала мне колдуна, а сама сказала, что пока за бочкой моей наведается. В общем, Боюна ждал сюрприз, но он котик вроде неглупый – спрячется где-нибудь и выпивку медовую грудью защищать не станет.