Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

– Кхм, кхм.

Чёрт. Если я повернусь и скажу: «Здравствуй, Миша!» – меня же не поймут, да?

Я постаралась сменить своё выражение лица с «блин, нас спалили!» на «ой, а что это Вы тут делаете?». Медленно повернувшись, я как можно удивлённее уставилась на викинга. Он и сам был не очень-то готов к встрече со мной у собственного дома.

– Тор? – Я округлила брови так, что аж лоб свело. – Откуда ты здесь? А я вот заблудилась…

Мне ещё в школе говорили, что актриса из меня, мягко говоря, бесперспективная. Но и здесь люди, наверное, не избалованы хорошей игрой, поэтому оставалась надежда, что мне поверят.

– Да?.. – Викинг, прищурившись, осмотрел меня с ног до головы, и щёки мои заалели.

Да как тут не смущаться, если я вчера перед ним чуть ли не стриптиз станцевала! Чуть ли – потому что стриптиз был, а танца – нет. В следующий раз надо деньги брать. Погодите-ка… Какой к чёртовой прабабушке следующий раз?!

– Д-да… Ну, мне пора.

Фух, кажется, нормально прошло.

– Подожди, – остановил он меня, когда я мимо проходила. – Давай дорогу покажу.

– Не надо! – поспешно, даже чрезмерно поспешно отказалась я. – В смысле, я уже поняла, куда идти.

«Подальше от тебя!» – буркнула я, стараясь при этом смотреть благожелательно.

– Уверена?

– Да уверена я, уверена. Всё, я пошла.

Но не успела я сделать и трёх шагов к свободе и спокойствию, как раздался детский голосок.

– Тётенька, я его нашла! Смотри! Ой, папочка, а ты почему дома?

Я замера и зажмурилась, как в детстве, пытаясь таким образом спрятаться. Раз я вас не вижу, значит, вас здесь нет.

– Да вот тебя пришёл проведать. Но, смотрю, ты гостей привела?

Испугавшись, что бедному ребёнку сейчас достанется, я развернулась и затараторила:

– Василиса ни в чём не виновата! Это всё я!

– В чём она не виновата? – нахмурился викинг, переводя взгляд с меня на притихшую дочурку, прячущую что-то за спиной, и обратно.

– Ни в чём! – отозвалась я.

Уж не знаю, как так совпало, но именно в этот миг в лесу завыл волк, причём так громко, что Тор отвлёкся, и Василиса – недаром змейка! – метнулась ко мне и всунула в руку пряник. За долю секунды девочка вернулась на место.

– Василиса мне дорогу подсказала, – сообщила я, засунув пряник сзади за пояс юбки, а сверху его прикрывал рюкзак – идеальное преступление. – Мне правда пора. Пока, Василиса!

Я помахала ей рукой и заговорчески подмигнула. Викингу я просто кивнула, он же и до этого не снизошёл. Ну и ладно. Больно надо. Фу таким быть.

– Пока, тётенька!

– Я Настя, – улыбнулась я девочке.

– Пока, тётенька Настя!

– Можно просто Настя, – милостиво позволила я.

– Да что ты! – всплеснула руками Василиса. – Нельзя ж так просто по имени! Ты ж старая!

Я уже говорила, что не люблю детей?

Наверное, впервые за время нашего знакомства я заметила на лице Тора что-то отдалённо напоминавшее улыбку. Я бы, возможно, умилилась, если бы точно не знала, что это он надо мной потешается. Злые они, уйду я от них.

– Ну, пока! – в который раз попрощалась я с их семейством. И ведь действительно ушла!

– Совет через два дня! Не забудь! – крикнул викинг мне в спину.

– Да-да! – не оборачиваясь, ответила я.

По дороге я с аппетитом слопала Василисин пряник и запила его водой – рюкзаку сразу стало легче, да и я сопеть себе под нос перестала. Ну, почти. Это я-то старая?! В двадцать семь?!

Для меня кустики, веточки и пенёчки расступаться не возжелали, поэтому пришлось продираться сквозь заросли. Наверняка где-то и настоящая тропинка была, но спросить я не могла – сказала же, что всё узнала. Исцарапала, правда, ноги, но пряник меня с лёгкостью утешил. Раз дочь так шикарно готовит, то на какие шедевры способен отец, обучивший её?

Решив, что на сегодня приключений с меня хватит, я отправилась домой. И уже там вспомнила, что так и не уточнила, где и во сколько этот чёртов Совет будет проходить!

А впереди меня ждали счастливые часы ничегонеделания. Я собиралась провести их в кресле-качалке и немного вздремнуть, потом перекусить и снова немного вздремнуть. Ах, оказывается, и здесь можно жить.

Ага, ну конечно! Можно подумать, так всё и произошло! Поздно вечером я очнулась на травяных грядках. Ни единого сорняка, всё аккуратно, всё чудесно! Кроме моего настроения.

– Да какого… – возмущалась я. – Верните мой день обратно!

– Насть, а ты с кем разговариваешь? – поинтересовался сидевший в сторонке Боюн.

– Вообще без понятия! Но этот кто-то должен мне целый день! Я хоть поесть отходила?

– Не-а. Я тебя звал, звал, а ты рукой махала, чтоб я не мешал.

– То есть, и ты голодный?

– Ага. Открыть ничего не смог, потому что у меня…

– Да-да, я помню, – усмехнулась я. – Пойдём поедим, что ли.

Бонус у беспамятства всё же имелся. Боюн сказал, что я не только на грядках корячилась, но и какую-то мазь из сухих травок и мёда намешала, ранки свои обработала и вот – всё зажило так, будто я никуда сегодня и не выходила.

А вечер мы с кошаком всё же провели, как я и хотела. Он, кстати, тоже вполне проникся. И особенно Боюну понравилось лежать у меня на коленях, пока я почёсывала его за ушком. Не хватало какого-нибудь сериальчика или книги, конечно, но пока и так сойдёт. А потом, если потребуется, что-нибудь придумаю.

– Насть, а ты завтра тоже куда-нибудь пойдёшь?

– То есть, со мной идти ты не собираешься?

– Ну, Насть, я ж домашний кот, я дома должен быть.

– Ещё недавно ты был по… дворовым, – напомнила я со смешком. Было недавно, а ощущение такое, будто в другой жизни.

– Да ну! Это когда было, Насть! Я теперь домашний и буду ждать тебя дома.

Той ночью мы с котом до спальни так и не дошли – так и уснули в кресле-качалке. И если этот комок шерсти прекрасно выспался, то у меня утром всё тело ныло. Но я тут же взяла себя в руки и сделала зарядку. Я же не старая, как говорят некоторые!

Увы, запасы провизии оказались не бесконечными, как это было с медовухой и квасом. А потому мне однозначно вскоре придётся где-то раздобыть еду. Да и кота кормить надо – он же мышей ловить не умеет. Оставалось только выяснить, где её добыть и где взять на неё денег. Что-то не припомню, чтобы мне за вчерашнюю работу кто-то платил. Кот тоже не видел, чтобы кто-нибудь мне что-то давал – только брали. В доме мы также не нашли ни монет, ни каких-нибудь бумажек.

Благотворительность – это, конечно, хорошо и даже похвально. Но, если Травница будет помирать с голоду, вряд ли это кому-то понравится.

А Травница помирать с голоду не будет!

Не скажу, что я зависима от кофеина, но сейчас бы точно не отказалась от чашечки латте или капучино. Да на худой конец и три в одном подойдёт. Однако в этом доме меня ожидали лишь травки-муравки. Тоже вкусные, надо признать, особенно с мёдом, но душа-то требовала иного. Ну, ничего, главное сейчас – понять, где брать еду.

– Точно со мной не пойдёшь? – скорее по привычке, нежели по необходимости спросила я у кота.

– Точно-точно! – зевнул он и, потянувшись, свернулся клубком на кресле. Моём кресле, между прочим.

Вчерашнюю ошибку я повторять не стала и, вместо сандалий, надела даже не туфельки, а полуботинки. Утро встретило меня хмурыми облаками, поэтому на всякий случай я в рюкзак закинула зонтик. Среди вещей, оставленных мне Ариной, я ничего подобного не нашла. Интересно, чем тут местные от дождя укрываются? Мне вообще много чего интересно, только, где искать ответы – я не знала. Вот почему, если куда-то попадаешь, тебе не дают какой-нибудь путеводитель? Или, на худой конец, не читают лекцию под запись, как выживать в новом мире? Мне сейчас бы очень пригодилось.

Назад я уже ходила – не понравилось. Поэтому сейчас решила пойти прямо. Как выяснилось, считалочкам доверия нет. Что там в сказках говорят, если прямо пойдёшь? Вот вообще вспомнить не получилось, но вряд ли будет хуже, чем вчера.

Как и в лесу, в поле я тоже обнаружила хорошо протоптанную и наезженную дорожку. Настолько хорошо, что где-то даже виднелась лысая земля. К счастью, дорога была здесь только одна, так что заблудиться мне не грозило. На всякий случай я всё же старалась запоминать что-нибудь необычное, чтобы потом наверняка отыскать путь домой. У меня там кот некормленый как-никак.

Светло-серые облака приобрели графитовый оттенок и нависли низко над моей головой. Настолько низко, что, если молнии вздумается ударить по моей макушке, то зигзаг вряд ли будет намного длиннее хвоста Пикачу. Может, я немного и преувеличила, но ощущения у меня были именно такие. Успокаивало то, что мой, пусть и маленький, но очень крепкий зонтик не раз спасал меня от непогоды.

Я похвалила себя за то, что сменила обувь, потому что идти было намного приятнее и не так боязно, что на что-то наступишь, или кто-то на тебя покусится. Может, вчера мне и повстречалась полузмейка-получеловек, но ведь не исключено, что здесь водятся и настоящие змеи, а возможно, и ещё какая-нибудь кракозябра, охочая до женских ножек.

Сперва я, можно сказать, наслаждалась прогулкой, а потом начала переживать, что выбрала не тот путь, потому что я всё шла-шла, а ни на кого и ни на что не натыкалась. В конце концов, я не просто красоты местные изучить отправилась, а найти какую-нибудь провизию. Я уже подумывала бросить пустую затею и отправиться домой, как дорога вдруг вильнула влево, и за деревьями я разглядела какие-то домики. Приободрившись, я ускорила шаг. Никогда особо не искала общества, но жизнь заставила.

Чем ближе я подходила, тем громче становились голоса. Признаться, я немного струсила и даже едва не развернулась, и только воспоминание о голодных глазах Боюна заставило меня двигаться вперёд. Ладно, о своей продовольственной безопасности я тоже пеклась.

Открывшиеся мне низенькие домики из посеревших брёвен напомнили Музей народного творчества, в который нас чуть ли не каждый год с третьего по восьмой классы возили в школе. Только тут, вместо работников музея, по улочкам сновали разнообразные существа. Я уже тёртый калач, поэтому не удивилась. Но коленки немого тряслись, скрывать не буду.

– День добрый, Настя! – поприветствовала меня невысокая женщина с гнилыми зубами. Седые космы её спутались в дреды, но при этом их украшали нитки речного жемчуга. Лицо, хоть и морщинистое, но без единого пигментного пятна, а кожа гладкая настолько, будто за нею ухаживали только самые лучшие косметологи. Да и серебристо-белое платье на незнакомке было не из простых – шёлк не иначе.

– Добрый… – Я силилась вспомнить, кто передо мной, но не получалось.

– Да не мучься ты так, девонька! – усмехнулась она. – Митрофанова я жена, Любава.

Можно подумать, мне это чем-то помогло.

– Э…

– Митрофан. Леший. Он давеча к тебе заходил. Настойку для меня брал.

– А Вы… ты… – Никак не привыкну к местным порядкам.

– Кикимора я.

– Да ладно! – воскликнула я и тут же прикусила себе язык. Ещё не хватало обидеть её. Конечно же, я поспешила исправить ситуацию. – Просто ты замечательно выглядишь!

И тут я душой не покривила, потому что не вязался образ Любавы с, так сказать, классическим. Как-то не так я себе кикимор представляла. А где лохмотья? Где длинный деревянный нос, на котором растёт одинокий листик? Где волосы зелёные?

– Митрофан говорил, что ты девка хорошая, – закивала Любава. – Ты в деревню к нам зачем пришла?

Я ей всё и рассказала. И о том, что есть нечего, и о том, что денег нет.

– А зачем тебе деньги? – удивилась кикимора. – Ты ж Травница!

– И что? – Я не понимала, к чему ведёт моя новая знакомая.

– Ах, Аринка, Аринка! – поцокала языком Любава. – Неужто не расписала тебе, что да как?!

Я замотала головой:

– Не успела она. Наверное.

Отчего-то у меня поселилось чувство, что моя предшественница нарочно не оставила мне никакой информации. С её слов и действий я поняла, что она ждала кого-то другого, а тут я явилась. Злиться я на неё всё равно не могла. Как-никак, а дом мне достался хороший и, что самое главное, на отшибе.

– Ну, так тебе Тор лучше всех обскажет! – сказала кикимора, и я как-то сразу поняла, что она собирается сделать и, к немалому своему сожалению, оказалась права. Любава обернулась и как гаркнет: – Тор! Сюда иди!

«А можно не надо?..» – простонала я про себя, но было уже поздно, потому что из-за одного из домов высунулась блондинистая голова викинга.

Да что такое! Почему, куда я не пойду – на него натыкаюсь?! Нет, серьёзно: где я так нагрешила?

«Пожалуйста, не иди сюда!» – взмолилась я мысленно. – «Брысь! Псик! Фу! Плохой мальчик!»

Но он уже шёл к нам. Весь такой суровый, важный. И я, вся такая бледная и… голодная. Ладно, если он сможет мне помочь, пожалуй, смогу какое-то время выдержать его компанию.

– Тор, ты слышал, что Аринка наша учудила? – покачала головой Любава, когда он стал около неё, но смотрел при этом исключительно на меня. Как только дырку взглядом не прожёг, непонятно. – Ничего девке не объяснила! Ой! – спохватилась она. – Заболталась я с вами! Митрофан же мой голодный сидит! – Затем кикимора строго-строго посмотрела на викинга и тихонько сказала: – Обидишь девочку – прокляну.

Ого! А она мне нравится!

Любава помахала нам на прощание, и мы с Тором остались вдвоём. Если не считать всю деревню у него за спиной.

– Э… привет… – Я попыталась улыбнуться.

Он внимательно на меня посмотрел и спросил:

– Зачем ты меня преследуешь?

Это он так пошутил, да?

Глава 8

Мне очень многое хотелось высказать Тору, язык так и чесался, так и зудел, но я сумела взять себя в руки, потому что прекрасно понимала, что от этого мужлана зависело моё пропитание.

– Никого я не преследую! Это совпадение!

Вот даже знатоком мимики быть не надо, чтобы прочитать лицо викинга – не верил он мне и верить не собирался.

– Неважно. – Уголок его губ дёрнулся, но явно не из-за улыбки. Да чем же я так Тора раздражаю? Вот он меня, ясно почему. – Что тебе от меня надо?

– Конкретно от тебя – ничего. Любава сказала, что ты объяснишь мне то, что не объяснила Арина. В смысле, не успела объяснить. В общем, где взять еду и деньги?

Прищурившись, Тор смерил меня взглядом и сказал:

– Иди за мной.

Он развернулся и пошёл в деревню. И ведь даже, гад такой, не обернулся, чтобы проверить, послушалась я его или нет! У, вот же грёбаный… Да я слово подобрать не могу!

Жители приветствовали меня добрыми взглядами, улыбались, приглашали заглянуть к ним в гости, посмотреть их товары, да и просто посидеть-поговорить! И это притом, что никто из них меня толком не знал. А те, кто были на недавнем приёме, встречались не совсем со мной, а с Травницей – я как раз сама с ней и не пересекалась, – поэтому я бы всё равно никого не вспомнила.

Остановились мы у домика, перед которым расположился стол с разными вилками да ложками. Рядышком стоял здоровенный, плечистый мужик с роскошной рыжей бородой аж до пупка и со сверкающей даже в непогоду лысиной.

– Чего надобно, Настя? – поинтересовался он.

Я уже перестала удивляться тому, что поголовно все знают моё имя.

– Да вот… – начала я, но не успела договорить, потому что меня прервали.

– А дай ей, Ворф, вилку и ложку, – вместо меня ответил Тор.

– Именные? – тут же оживился продавец.

Я перевела взгляд на викинга, потому что… А просто потому что. Тор кивнул, и рыжий бородач, довольно хмыкнув, подул на свои ладони, яростно их потёр, а потом правой рукой схватил первую попавшуюся ложку, а левой – вилку, и сжал кулаки. Ворф пыхтел, краснел, на его напряжённой шее проступили венки, но не успела я за него испугаться, как он уже расслабился и, радостно улыбаясь, протянул мне столовые приборы.

– Держи, Настя! Сделал в лучшем виде!

Я осторожно взяла у него вилку и ложку, так и не поняв, что он с ними сделал. Даже к глазам поднесла, но ничего не увидела. И вдруг одновременно на обоих предметах начала проступать надпись «Анастасия». Он умудрился впихнуть туда моё полное имя! И это притом, что все здесь меня только Настей и звали. Чудеса!

– Нравится? – Ворф гордо задрал подбородок.

– Очень! – восхитилась я и сразу же приуныла. – Только у меня денег нет…

– Так и не надо! – расхохотался бородач. – Ты ж Травница! За тебя Совет платит!

– Да?.. – Я вновь посмотрела на Тора, и тот в подтверждение мрачно кивнул. – То есть, я могу брать что хочу и сколько хочу?

Викинг поджал губы и снова кивнул, а затем сквозь стиснутые зубы спросил:

– Ещё вопросы есть?

– Есть, – улыбнулась я, прижимая вилку и ложку к груди. – Где здесь рынок?

Скрепя сердце, ну и, разумеется, скрипя зубами, мой вынужденный проводник привёл меня в, как я поняла, центр деревни, да там и бросил. В обиде я не была, потому что здесь мне определённо были рады. Наглеть я всё же не стала, потому что Тор так и не пояснил, есть ли какие-то ограничения. Но этот вопрос я собиралась задать на Совете, всё равно он через день. Вот только я так обрадовалась, что опять не спросила, где и во сколько он будет проходить, а на рынке мне никто ответить не смог. Ну, ничего, завтра что-нибудь придумаю.

А пока я «купила» немного свежего мяса, связку баранков, свежий хлеб, горшочек сливочного масла и кое-что из овощей. Может, и больше бы чего-нибудь взяла, но испугалась, что не донесу – и так пришлось корзинку раздобыть, потому как в рюкзак мой решительно ничего, кроме хлеба и баранков, не влезло.

Довольная, я засобиралась домой, но тут меня посетила одна мысль, от которой мне стало не по себе. Как-то смущало меня немного, что об Арине никто не скорбел. Здесь она провела почти всю свою жизнь, так неужели не завела друзей? Не мне, конечно, говорить, но всё же.

Ладно, нечего себе голову ерундой забивать. Надо котика кормить!

И только я об этом подумала, как раздался гром.

Гром раздаться-то раздался, но дождь пока не пошёл, да и молнию я не заметила. Однако торговцы поторопились убрать товары и разошлись по домам. Мне любезно предложили переждать непогоду в одном из домиков, но я, поблагодарив, отказалась. Как-то не привыкла я пользоваться гостеприимством чужих людей, ну и нелюдей тоже.

Пока гром продолжал греметь, я поудобнее уложила покупки и, гружёная провиантом, потопала восвояси. Зонтик я на всякий случай положила в корзинку на самый верх. Деревню я покидала в полном одиночестве и даже ни с кем не попрощалась, потому что прощаться было не с кем – все давно укрылись, и только я как самая смелая не то чтобы спешила. Во-первых, вроде и продуктов я набрала не так уж много, но вышло достаточно тяжело. Во многом из-за тары: например, глиняный горшок для сливочного масла – это вам не бумажная упаковка. А во-вторых, мне нравилась такая погода. Есть в ней что-то одновременно успокаивающее и будоражащее. Но то, что я назвала в первую очередь, и стало причиной того, что я передвигалась со скоростью школьника с дневником, полным двоек и вызовом родителей в школу.

Говорят, конечно, что своя ноша не тянет, но то ли я смысл пословицы не уловила, то ли ноша не своя. На полпути мне захотелось бросить корзинку – руки отваливались, всё равно ведь не своими кровными платила. Но… Хоть и не платила, расплачиваться всё равно придётся. Да и сочная вырезка лежала именно в ней, вряд ли Боюн обрадовался бы, узнай он, что я по своей воле лишила его деликатеса. Нет уж, донесу!

Однако несколько раз я всё же останавливалась, чтобы немного отдохнуть. И как я не додумалась хотя бы тележку какую-нибудь приобрести! Или доставку заказать! Сомневаюсь, что здесь вообще что-нибудь знают о доставках, но можно же ввести и что-то новенькое. А вдруг оценили бы?

И наконец почерневшее небо прорезала первая молния. Она застала меня врасплох – да-да, это несмотря на гром, к нему я уже привыкла, – и я, заворожённая, задрала голову, продолжив при этом шагать.

Вот вообще не знаю, на что и как я наступила, но стопа моя вдруг подвернулась, и я, упав, на неё же и уселась. Корзинка моя благополучно отлетела в сторону, и я в этот миг представила, как яйца в ней превращаются в несъедобный омлет.

«Мои яйца!..» – простонала про себя я, а потом меня догнала боль. И вот тут мне стало не до яиц.

– Ау, ау, ау, ау, ау… – Я намеренно плюхнулась на зад и постаралась выпрямить пострадавшую ногу, не переставая поскуливать. – Ау, ау, ау, ау…

Помощи мне неоткуда было ждать, поэтому я приготовилась справляться самой. Имелся лишь один вопрос: как? Лодыжка опухла мгновенно, и на ногу я встать не смогла. Повезло ещё, что дождь не особо торопился начинаться. Просто сидеть на земле было не самой удачной идеей, но самостоятельно подняться никак не получалось, поэтому я кое-как встала на четвереньки, доползла до корзинки и, опёршись на её ручку, выпрямилась, продолжая стоять на коленях. На удивление, яйца не разбились: бронированные, что ли?

Судя по всему, мне предстояло двигаться на карачках. Оставалось только решить: бросить корзинку на дороге или перемещать вместе с собой? А что? Левая рука, правая рука, левая нога, правая нога, корзинка, левая рука, правая рука, левая нога, правая нога, корзинка… Вполне себе неплохой план – лучше у меня всё равно не было.

Итак, приступим. Левая рука, правая рука, левая нога…

– А теперь, Настя, расскажи мне, почему ты меня преследуешь? – раздалось у меня над головой.

Может, я и находилась в весьма провокационной позе, но это меня нисколько не смущало. Во-первых, мне было больно, а во-вторых, мне опять же было больно. Да и самой надоело, что я всё время натыкаюсь на постоянно мрачного викинга. Да за что мне всё это?

– И кто кого преследует? – буркнула я. – Это ты за мной шёл.

– Нам просто по пути. Не придумывай.

– Вот видишь! – Если честно, хотелось скулить, а не пререкаться с каким-то там грубияном. Спасибо хоть, что не посмеялся.

– Что с тобой? – Он присел на корточки около меня и насупил брови. Этот бука хоть когда-нибудь улыбается?

– Ногу… кажется… сломала…

– Так вылечи себя, – поджав губы, сказал Тор.

– Не могу, – мотнула я головой, и на глаза навернулись слёзы. – Не получается.

Викинг недоверчиво моргнул:

– Почему?

– А мне откуда знать! – рявкнула я, хотя совершенно не хотела повышать голос. И тут неожиданно для себя я выложила Тору всё, что накопилось у меня за эти дни. Я жаловалась и жаловалась, жаловалась и жаловалась, а он молча слушал. Рассказала и о том, как попала сюда – вряд ли викинг многое понял из моего рассказа, – и о том, что Травница из меня никакая, только в отключке что-то делать и могу, и что назад хочу, но не знаю, как туда попасть. Долго говорила, даже несколько капель мне на нос упало. Выговорившись, я бросила: – Позовёшь лекаря? Или кто тут у вас? Знахарь? Доктор? Целитель?

– Травница.

– А?

– Травница, – повторил Тор. – Есть только Травница. Так всегда было.

– Это вы зря… – протянула я.

Как назло, беспамятство не приходило, хотя я очень на него надеялась – заживила же я царапинки мазью. А своими силами я управиться не могла. Кое-какие навыки первой помощи у меня, конечно же, имелись, но лучшим из них было – вызвать скорую. Здесь же я была и скорой, и доктором любого звания, и фельдшером, и медсестрой. Погодите-ка… Я что, ещё и роды принимать должна?! Нет уж, на этот вопрос я ответ услышать пока готова не была.

– И что теперь делать?.. – Потихоньку меня накрывало отчаяние.

– Для начала давая я отнесу тебя домой. – Он повернулся ко мне спиной. – Забраться сможешь?

И он ещё спрашивает!

– Угу.

В общем, получилось почти как у Чебурашки. Только в роли крокодила выступал викинг, а вместо чемоданов рюкзак и корзинка. Рюкзак висел за моими плечами, корзинку же я поставила Тору на голову. Нет, ну а что? Я устала, а он и не возражал.

Двигался викинг споро и, в отличие от меня, будто не замечал тяжести. Так вот кого с собой за покупками надо брать! Подгоняемые поднявшимся ветром, мы быстро добрались до дома Травницы, до моего дома. Стоило нам переступить порог, как начался ливень, и в ближайшее время он прекращаться не собирался.

– Мать моя котячья! – воскликнул Боюн, едва нас завидев. – Это вы хорошо успели. Ой, Настька, что стряслось?

– Ну…

Пока я пересказывала кошаку всё, что произошло со мной за день, Тор усадил меня в кресло, наложил шину на мою больную ногу, притащил табуретку и устроил на неё стопу. Даже жбан ледяного кваса принёс! Немного я отпила, а остальное приложила к ноге, чтобы хоть немного убрать опухоль. Затем викинг разобрал продукты и, поворчав немного, очень быстро приготовил нам с котом обед. Да такой вкусный, что я готова была простить этому хаму почти всё. А затем последовал десерт, и в моём, как выяснилось, отходчивом сердце вообще не осталось обид.

– Мне пора, – сообщил Тор. – Дочка ждёт, я обещал ей не задерживаться.

– Погоди! Возьми зонтик. – Я указала ему на своё сокровище. – Не хватало ещё, чтобы ты заболел. Как я потом Василисе в глаза смотреть буду? Давай покажу, как открывается.

Тор, взял зонт и, кивнув на прощание – ого, а у нас прогресс! – ушёл в дождь. А я так и не спросила ничего о Совете. Впрочем, со сломанной ногой мне пока и не грозило на него попасть.

По крайней мере, я так думала.