Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 32

Дома мои восторги немного поутихли, и я смогла более спокойно рассуждать. Да, я действительно преуспела. Но во многом – и я должна была это признать, – благодаря всё той же Василисе. Если бы она не дала мне тот самый огурец, я бы ничему новому не научилась. Да и историю с Ворфом она наверняка предвидела, раз так быстро подсуетилась. Мда… Нет, хандра меня не накрыла, но корона пошатнулась, а лицо хорошенько умыли ледяной водой. Однако заедать проблему чипсиками и шоколадом под просмотр дорам я не стала, как делала это в родном мире. И не только потому, что в Изначальном нет ни дорам, ни шоколада, ни чипсиков. Нет, я теперь твёрдо решила сама добиться чего-нибудь эдакого! И кое-какие намётки у меня имелись.

Для начала я на целый день закрылась у себя в лаборатории. И вовсе не потому, что мне общения с людьми-нелюдьми хватило на неделю вперёд. Ладно, и это тоже. Но сейчас я на самом деле загорелась тем, чтобы найти по-настоящему свою стезю. Ни в коем случае я не собиралась отрицать то, что сделали мои предшественницы, включая, конечно же, и Арину. Однако я непременно должна была отыскать то, что отличало бы Настю Травницу, этим и занялась.

Боюна я оставила стражем на улице, чтобы в дом пропускал только тех, кому экстренно понадобится моя помощь. В остальных случаях я попросила меня не беспокоить. Надо отдать должное кошаку – он выполнил свою задачу с честью. Для этого я ему, правда, организовала удобную лежанку, но я всегда была убеждена, что у любого работника должно быть комфортное место. В обед кот меня всё-таки отвлёк, чтобы я не умерла с голоду.

– Тор заходил, – пояснил Боюн, довольно потягиваясь. Я нисколько не сомневалась, что викинг не забыл и о нём – он продолжал зарабатывать очки. Можно подумать, это он за котом ухаживал, а не за мной. – Иди покушай.

– Ага, сейчас… – бормотала я, не поднимая головы от своих записей. – Минуточку…

На эту самую минуточку я и увлеклась работой, но кот мой считал по-другому.

– Настенька… Час уже прошёл. Может, ты всё-таки покушаешь?

– Минуточку…

Такое в прошлой жизни случалось со мной нечасто, когда я с головой погружалась во что-то безумно интереснее, забывая о еде, воде, сне и, простите, порой и о зове природы. И если уж совсем начистоту, ни одного такого случая я припомнить не смогла.

– Настенька! Себя не жалеешь – меня пожалей! Не оставляй меня сиротинушкой! Как же я буду без тебя-то, Настенька! Кто ж мне бекончик приносить-то будет?

– Не драматизируй, – поморщилась я и, кряхтя, разогнула спину. Тридцатник подкрадывался отнюдь не незаметно. – Сейчас поем.

Вечером история повторилась, а уснула я прямо за столом, компанию же мне составила тряпичная кукла Арины, потому что Боюн убрался в спальню. Сказал, что там к нему сны счастливые приходят.

Разумеется, одним днём я не ограничилась. Это только в сказках да в играх компьютерных или мобильных ты раз – и магистр чего-то там. А в жизни будь добр, прокачивайся как положено. Обидно, да, но ничего не поделаешь. Зато и ощущения совсем иные, когда ты понял, что сам чего-то добился. Так произошло и со мной.

Тор незримой тенью навещал меня каждый день – только благодаря ему я не отощала, а кот мой хорошенько запас жирка на зиму. Где-то на заднем плане у меня мелькало чувство вины, что я совсем не уделяла внимания человеку, который так мило за мной ухаживал, но оно почти сразу же проходило. В конце концов, цель моя состояла не только в том, чтобы почувствовать собственную значимость. Я ведь на самом деле могла сделать жизнь обитателей этого крошечного мирка, окружённого нечёткими границами, чуточку лучше. А может, и больше, чем чуточку.

Как травки мои муравки не издохли за эти недели, я не поняла. Им я посвящала ещё меньше времени, чем Тору. И всё же они прекрасно себя чувствовали и радовали меня хорошим урожаем. Викинг меня тоже поразил, причём в самое сердце. Он не отвлекал меня, понимая, что я занимаюсь чем-то действительно важным. А когда мне требовалось, без возражений выступал подопытным кроликом.

Так я и обнаружила у него несколько проблем со здоровьем, о которых раньше и не подозревала. Василиса, видимо, тоже была не в курсе, раз не забила тревогу. Сама-то змейка ох как сильна была в магии, но болячки человеческие и нечеловеческие ей не давались. Собственно, чем же таким я занималась все эти недели? А тем, что до меня не делала ни одна из Травниц. Да знаю я, что повторяюсь, но это факт, с которым не поспоришь – я научилась распознавать болезни, которые невозможно выявить простым осмотром. Тогда, когда я Ворфу кости сращивала, заметила, что могу нащупать что-то ещё. С лёгкостью я справилась с его старыми травмами, а всё потому, что мне удалось их почувствовать. И тогда мне пришла в голову мысль: а что, если я смогу стать кем-то вроде МРТ в человеческом обличии?

Сперва я выписала все свои соображения на этот счёт. От многих идей пришлось отказаться, потому что я не так уж и сильна и не настолько наивна, чтобы верить в то, что мне всё по плечу. Когда дело касалось чужого здоровья, я не имела права действовать наобум. Так, тыкаясь в разные углы, набивая шишки, тратя кучу бумаги и чернил, я пришла к тому, чего так хотела. Теперь я на самом деле могла распознавать, если с чьим-то телом что-то не в порядке. Но только чувствовать, потому что лечить руками, как это делали псевдоцелители из моего родного мира, я не умела.

И я испугалась. Испугалась, что могу ошибиться, поставить неверный диагноз, испортить чью-то жизнь. Но никакой страх не шёл ни в какое сравнение с тем, какую пользу я могла принести. И когда-нибудь мои навыки перейдут следующей Травнице, а та наверняка привнесёт и что-то своё.

А затем наступил день «X», когда я должна была применить свои новые знания на практике. И выдался этот день дождливым. Как-то незаметно для меня пришла осень, принеся с собой особое настроение. Несмотря на непогоду, пациентов пришло довольно много. Заставлять их мокнуть я не хотела, поэтому приём провела у себя дома. Большинство заполнило главную комнату и спальню, кто-то дожидался своей очереди в беседке, а принимала я в лаборатории по одному. У Ворфа кости срослись прекрасно, проблем я у него никаких не обнаружила. У Сондры выявился зажим в шее. Но особых проблем я ни у кого не нашла.

Последним, хотя обычно шёл в первых рядах, ко мне заглянул леший.

– Ну, здравствуй, Настасья!

– И ты здравствуй, Митрофан! – улыбнулась я ему, указывая на стульчик, на который тот и уселся. – На что жалуешься?

– А на что мне жаловаться, красавица? Всё у меня хорошо. Это Любава моя меня к тебе прислала. Говорит, примочку ты ей обещала какую-то от мешков под глазами.

– Точно! – расхохоталась я. – А почему ж раньше не пришёл? У меня давно готово.

– Так, знали все, что ты занята очень, вот без особой нужды и не беспокоил тебя никто. Любава моя и с мешками хороша. Это ей всё что-то не так да не эдак.

– Ладно, будет ей примочка!

С полки я взяла бутылочку из синего стекла и передала её заботливому мужу. На мгновение наши пальцы соприкоснулись.

– Ой, спасибо тебе, девонька! – разулыбался старик. – Любава моя ой как обрадуется!

Он говорил, а у меня дыхание перехватило.

– Погоди… – Я взглядом попросила разрешения дотронуться до его груди и, получив его, приложила к ней ладонь. Сердце лешего держалось на чистом упрямстве и в любой миг готово было остановиться. А я ничего не могла с этим сделать. Совсем ничего. – Митрофан…

– Тс… – Он приложил палец к губам. – Это будет наша маленькая тайна.

Тем же вечером меня как будто что-то выключило. Как я доползла до кровати, неизвестно, но каким-то чудом я проснулась в ней. И сколько бы петух за окном ни заливался, встать у меня не получалось. Увы, я столкнулась с полным опустошением: и моральным, и физическим. И я даже не могла понять, что хуже. Вот и плата подоспела за новую силу. Мда… Но я знала, на что шла.

Свернувшись клубочком, я накрыла голову одеялом, тем самым показав всем, что я «в домике». Кому – всем? Неважно. Главное, чтобы меня никто не трогал. Сколько я так пролежала? Без понятия.

– Настенька… – Боюн залез ко мне под одеяло и дотронулся своим носом до моего. – Ты как?

– Мм… – только и смогла ответить я.

– Да… Настенька, вечер уже. Поешь, пожалуйста.

– Мм…

Только ради спокойствия кота я заставила себя встать, попить немного воды и съесть кусочек сыра. И пока я была в главной комнате, услышала короткий разговор с улицы.

– Не ест ничего, – жаловался Боюн. – Что делать-то будем? Может, к Василисе её, а?

– Подождём до завтра, – отвечал Тор.

Дослушивать я не стала, потому что чувствовала, что вот-вот упаду, поэтому поплелась обратно в спальню. Да там и забылась тяжёлым, муторным сном.

Наутро я почти восстановилась. По крайней мере, это касалось моего тела. Что же до духа… Здесь сутками в царстве грёз точно не обойдёшься. Теперь я ещё больше стала восхищаться врачами и медсёстрами из моего родного мира. Как, скажите, как им удаётся не впасть не то что в хандру, а в самую настоящую депрессию? Мне бы тоже не помешало не пропускать чужие болезни через себя, но пока я не умела, а потому на какое-то короткое, но очень страшное мгновение, я пожалела о том, чему научилась. Однако мне удалось отбросить эту бредовую мысль, ведь то, что я теперь могла, наверняка спасёт ещё не одну жизнь. Даже если Митрофана мне и не удастся уберечь.

– Настенька! – ахнул Боюн, когда на следующий день увидел меня на улице. Сам он явно куда-то собирался.

– Не к Василисе ли идёшь? – усмехнулась я.

– И к ней тоже, – не стал отрицать он. – Я ж волнуюсь!

– Больше не надо, – подмигнула ему я. – А теперь за работу!

– Настенька… – прищурившись, протянул кошак. – А ничего, что тебя из крайности в крайность бросает? Давай хоть позавтракаем!

– А давай!

Глава 33

Включив режим Берсеркера, я за несколько часов закончила подарок для Василисы. Ладно, может, я и преувеличила, но управилась я действительно быстро. И даже вышло вполне прилично, хоть мне пока недоставало ювелирной точности Арины.

– Боюн, как тебе? – Сидя в кресле, я вытянула руки, чтобы как следует показать готовую работу. Платье получилось очень нарядным.

– Красотища! – восхитился кот, а большего мне и не требовалось.

Домашние дела я отложила на потом. Раз дом за эти недели не развалился, то и ещё денёчек простоит.

– К ужину вернёшься? – провожая меня до границы наших владений, уточнил кошак.

– Должна.

– Вот именно, Настенька! Должна! Должна принести мне к ужину рыбку на углях приготовленную. Мне Тор обещал.

Спелись они, понимаешь.

Из кладовой я взяла несколько огурцов, намереваясь отблагодарить своего зелёного учителя, но как я ни пыталась, а прудик его найти не смогла. Час, наверное, на поиски потратила и в итоге так проголодалась, что огурцы стрескала сама. Пить мне тоже захотелось, но квас для Василисы я тронуть не посмела.

– Каппа! Каппа! – на всякий случай позвала его напоследок я. Имени своего он мне так и не назвал. – Каппа!

Ответа не последовало. Что ж.

Зато отозвался кое-кто другой, да так неожиданно, что я едва не выронила кувшины.

– Настасья! – Леший прямо из-под земли вырос передо мной. – К Василиске топаешь?

– Ага, – кивнула я и сглотнула. – Ты как, Митрофан?

– Ой, да что мне будет? – криво усмехнулся он. – Ты, Настасья, кончай переживать! Пожил я уже своего. Любаву мою жалко только. Но она у меня баба сильная, авось не сломается. Ты это… Я, как Лесовика нового призову, ты за Любавой моей пригляди, а?

– Конечно. – Говорить мне было тяжело.

– Вот и славно, Настасья, вот и славно.

– Можно… Можно, я ещё раз посмотрю? Хочу ещё раз проверить.

– Смотри, коль надо, – пожал плечами Митрофан. – Только я и так знаю, что время моё почти пришло. Ты ж сама знать должна, что мы смерть свою скорую чуем. Так что… Но ты проверяй, проверяй, если надобно.

И, к сожалению, я почувствовала то же самое.

– Прости, Митрофан, ничего не могу сделать.

– А кваску испить дашь? – прищурив один глаз, спросил старик. – Раз жалко тебе меня.

– Э… Да… – Я протянула ему кувшин.

– Ой, девонька, я ж пошутил! – расхохотался леший. – Не хочу я раньше времени Лесовика нового звать!

Мы с Митрофаном обнялись – его идея, но я только обрадовалась, – и каждый пошёл своей дорогой. И знаете, похоже, я приняла его скорый уход. По крайней мере, я на это очень надеялась.

В лесу осень ощущалась особенно ярко, но не столько переменой цвета, сколько запахами – их ни с чем не спутаешь. Кто знает, тот знает. Я шла не торопясь и наслаждалась чудесной погодой. За эти месяцы, что я провела в Изначальном, я научилась получать удовольствие от общения с природой. Наверное, так я могла лишь в далёком детстве. А в последние годы все мои вылазки «в зелень» ограничивались пролистыванием чарующих картинок в соцсетях.

Персональная дорожка делала прогулку особенно приятной. Бонусом мне стал родничок с ну очень вкусной водой. А я ведь ни словом не обмолвилась, что хочу пить. Утолив жажду, я двинулась дальше и вскоре вышла к деревянному дому, в котором меня всегда ждал радушный приём.

Ещё не услышав детский голосок, я поставила кувшины на землю и отошла от них шага на два. Даже не задумываясь – привычка сработала.

– Тётенька Настя!

А голосок-то не такой уж и детский! Да и не только голосок…

– Да ладно! – ахнула я, держа в объятиях юную девушку. – Когда?!

Кажется, потяни я ещё с подарком и дарить бы его уже не было смысла.

Василиса хихикнула, крепко-крепко меня обняла, а потом отпустила и покружилась передо мной. Ростом она стала где-то на сантиметров десять выше, а фигурка приобрела более женственные очертания. На свой неопытный глаз я бы дала змейке лет двенадцать-тринадцать.

– Какая же ты красивая! – Я глядела на неё и поверить не могла тому, что видела. Да верила я, верила. Как тут не поверишь? Но всё равно же необычно! Даже для Изначального. Только что была маленькой девочкой, и вот уже подросток.

– Спасибо, тётенька Настя! – рассмеялась она. А смех такой чистый-чистый! Такой обычно серебристым называют. Я, когда подобное описание читала, представить не могла, как он на самом деле звучит. А теперь поняла, что это он и есть – серебристый смех.

– Но как так-то… – только и могла я бормотать, оглядывая рыжеволосую красавицу. – А у меня подарок для тебя есть… Или был… Я уже не уверена.

– Подарок? – Зелёные глазки загорелись предвкушением.

– Угу. Только его примерить надо. Пойдём в дом?

– Конечно! – Она схватила меня за руку и потащила за собой.

Тора внутри не оказалось, хотя я очень надеялась его застать.

– А где отец?

– Он к озеру пошёл.

– Озеру?

– У меня в лесу много озёр, тётенька Настя! – хохотнула змейка. – Папочка коту твоему рыбку обещал. Говорил, что к обеду явится. Только он так быстро не придёт.

Я вопросительно на неё посмотрела, потому что обеспокоенной она не выглядела, а скорее, наоборот, довольной.

– Поговорить мне с тобой надо, тётенька Настя…

Наверное, впервые за всё время нашего знакомства я заметила на Василисином лице неуверенность. Девочка – или её теперь положено называть девушкой? – закусила губу, не зная, с чего начать разговор. Можно подумать, я знала!

– Подарок! – вдруг вспомнила змейка. – Тётенька Настя, покажи подарок!

Мы с ней расположились в её комнате. Из рюкзака я вытащила аккуратно сложенное платье, развернула его и положила на кровать, чтобы Василиса получше могла разглядеть вышивку.

– Тётенька Настя… Это ты?.. Это мне?.. Ты сама?..

И я вновь очутилась в её объятиях.

– Примеряй! – рассмеялась я, обнимая её в ответ.

Свой сарафан, надетый поверх простой длинной рубахи, Василиса стащила через голову и отправила на кровать к обновке. Не без гордости я отметила, что мой подарок выгодно отличался. Девочка-девушка повернулась ко мне спиной, чтобы взять платье, и тут я увидела алое пятно чуть пониже ягодиц.

– О! – только и смогла произнести я.

– Об этом я и хотела поговорить с тобой, тётенька Настя… – Она развернулась ко мне передом, и лицо её помрачнело. – Я заболела, да? Я умираю, да? Но я чувствую себя здоровой… Как же папочка будет без меня?

– Э… Э… – Вот он – словарный запас заслуженной работницы библиотеки! Мда… Ладно, «заслуженной» я добавила для красного словца. – Э… Ты не заболела, Василиса. Просто ты… э… растёшь и э… тело твоё меняется…

А!!! У меня и детей-то нет! И опыта общения с ними, считай, никакого! И я должна рассказывать ей, как устроено женское тело? Я?! С другой стороны, у неё ближе меня никого не было. Эх...

– Значит, так… – наконец собралась я, и мои щёки мгновенно покраснели.

Да что ж так сложно-то?

Как я осталась жива после мини-лекции по женскому здоровью для хозяйки леса, сама не пойму. Но сил мне пришлось потратить много. Кажется, я ещё никогда так не обливалась по́том, как при попытке описать, как оно там всё у девочек происходит. Да я сама обо всём узнала раньше из интернета, чем мама провела со мной серьёзную беседу! Ну, не было у меня опыта подобных разговоров! Двадцать первый век, в конце-то концов. А тут… Но вроде бы я справилась.

– Спасибо, тётя Настя! – кивнула Василиса.

Ого! Это меня так с тётеньки до тёти повысили? Значит, и правда справилась!

Я выдохлась, и мне было просто необходимо подкрепиться, а Тор всё не возвращался.

– Может, пустишь уже отца домой? – взмолилась я. Нет, на самом деле! Мне кажется, я заслужила вкусный обед.

– Хорошо, тётя Настя! Давай пока подарок всё ж примерю.

Рубаху она сменила на чистую, а заодно я научила змейку нескольким женским трюкам, пообещав, что сегодня вечером занесу ей кое-какие полезные штучки.

– Фух, успела! – выдохнула я. Платье село идеально, но с такими темпами роста, неизвестно как долго она сможет его проносить.

И, конечно же, я получила ещё множество объятий и кучу благодарностей. А там и Тор подошёл, а в руках у него я увидела свои же кувшины, которые оставила на улице, я уже и забыла о них.

– Папочка, смотри! – Василиса покружилась в новом платье. – Это мне тётя Настя подарила! Сама сделала!

– Там только моя вышивка, – застеснялась я. – Не умею я шить.

– Красиво очень! – улыбнулся викинг. – Держи свой квас. – Он передал мой гостинец дочери, и та, завизжав от восторга, осушила оба сосуда разом. Тут уже даже не желудок котёнка. Растёт девочка – да. – Почистишь рыбу?

– Запросто, папочка!

И она, оставив нас вдвоём, унеслась на улицу.

– Платье… – пролепетала я вслед Василисе. Это же чешуя, в конце-то концов.

– Не волнуйся, – усмехнулся Тор и заключил меня в объятия. У нас сегодня день обнимашек? Если что, я не против. – С ним ничего не случится.

В комнате дочери он меня целовать не стал, чему я обрадовалась – неловко как-то получилось бы, застань нас Василиса. Впрочем, девочка она уже большая, сама нас с отцом друг к другу подталкивала, но всё равно не хотелось бы.

А вот уже в своей спальне, он поцеловал меня как следует. Целовал он меня страстно, однако рукам особо волю не давал. Сперва он положил ладони мне на лопатки, а потом медленно спустил руки чуть ниже, затем ещё и ещё, пока не добрался до талии, да там и остановился. Девочка я немаленькая, и не отказалась бы от продолжения. Тем более что по некоторым признакам я почувствовала, что и мой дорогой викинг был уже на грани. Но он определённо намеревался действовать постепенно. Что ж, я уважала его решение. Главное только, чтобы он чрезмерно не затянул с ухаживаниями. Повторюсь, девочка я немаленькая, и у меня имеются кое-какие потребности…

– Папочка, вы идёте? Рыбку я почистила! – донеслось с улицы. – Тётя Настя, тебе водички налить?

Мы с Тором оторвались друг от друга, обменялись понимающими улыбками, ещё раз легонько поцеловались и наконец отлипли друг от друга. Было ли мне мало? О да! Разумеется, я понимала, что сейчас не время и не место. Но… Но да ладно. Подождём.

Василиса действительно почистила рыбу так, что не вымазала вообще ничего, не говоря уже о платье. Тор приготовил изумительное блюдо, часть которого, как и было обещано, предназначалась Боюну. В рюкзак я рыбу совать не стала – побоялась, что потом и не отмою, и запах не выветрю. Кувшины, увы, там не помещались, а мне ещё и хлебушек перепал, и варенье малиновое в горшочке. В общем, так мы с Тором и нашли отмазку, почему меня необходимо проводить. Можно подумать, она была нам нужна.

– Папочка, ты ночевать придёшь? – как бы между делом поинтересовалась змейка. – Или у тёти Насти останешься?

И смотрит, главное, так… Как бы это описать-то правильно? С подколом, что ли. Эх, как быстро дети растут!

Однако до самого дома Тор меня не довёл. Внезапно он переменился в лице и пояснил:

– Мне к границе надо. Чужой кто-то явился – проверить нужно.

Вот так мой Воин и умчался выполнять свой долг. Гостинцы я с лёгкостью и сама унесла, а у дома меня встретил кошак, нетерпеливо подёргивающий хвостом.

– Что ж так долго-то, Настенька? Я уж волноваться начал!

Рыбу Боюн ждал явно больше, чем меня. Почему я так решила? А потому что дальше только о ней он и мог говорить:

– Рыбка, рыбонька, рыбулечка, рыбёшенька, рыбачёночек, рыбусечка моя! Сейчас я тебя скушаю, сейчас мне будет вкусно! Ох, Настька, как пахнет-то!

И он ходил вокруг меня, вытянув хвост трубой, пока я угощение нарезала и на блюдечко именное выкладывала – Ворф не подвёл, обещание выполнил. Удостоверившись, что кот получил свой умопомрачительный ужин, я упаковала «полезные штучки» для Василисы и быстренько сбегала в лес. Тор пока не вернулся, и я была даже рада, что не застала его. Беспокоиться о нём не было причины – дочь прекрасно чувствовала, что с ним всё хорошо. Зато мне не пришлось объяснять, зачем я в срочном порядке примчалась туда, откуда только-только ушла.

Тело моё, видимо, не до конца восстановилось, и меня очень сильно клонило в сон, поэтому засиживаться допоздна я не собиралась, да и ужинать я не хотела – меня более чем прекрасно накормили в обед. Всё, о чём я сейчас мечтала – постель. И совсем не в том ключе, что всего несколько часов назад.

– Быстро ты, – заметил кошак, развалившийся пузом кверху в моём кресле.

Сгонять наглеца я не стала, потому что ноги сами вели меня в спальню. Какой душ перед сном, я вас умоляю! Если я до душа и дойду, то спать там и останусь, а так всё ещё существовала вероятность, что баинькать я буду в своей кроватке под своим же одеялком. Мм… Звучит-то как заманчиво!

И задолго до заката я погрузилась в сон.

Как думаете, кто в мой дом ночью заявился на крыльях любви? Э, нет! Не Тор. И даже не Гедеон. Ну? Ну? Кто? Как думаете? Правильно! Её Лягушечье Величество Хекат. Почему на крыльях любви? А я разве говорила, что ко мне? На крыльях любви к медовухе!

В кресле моём устроилась, кружку свою мне протягивает. Кота запугала так, что тот даже в комнату зайти боится. Вот же нахалка!

– Что глазёнки вылупила? – хихикнула она. – Не видишь, я в печали? Неси давай!

– Да как-то не похоже на печаль! – пробурчала я. Богиня не богиня – мне сейчас было всё равно, потому что я ужасно хотела спать. Так же здорово спалось…

– Все они одинаковые… – вдруг заныла Хекат. – Им всем только одно надо…

О! Кажется, намечается что-то интересненькое! Как же я соскучилась по хорошей драме!

– Хекат?

– Мм?

– Тебе к медовухе что-нибудь принести?