Текст книги "Магические будни интровертки (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Мимо меня проносились мириады звёзд, сливаясь, а я всё ускорялась, мчась куда-то сквозь время и пространство. Я не знала, где должна оказаться, но страшно мне не было – я чувствовала, что не одна, кто-то могущественный присматривал за мной. Я же больше не была собой, моя физическая оболочка исчезла, и сейчас я искренне не могла понять, зачем она вообще нужна. Вот она – свобода! Мне хотелось раствориться, стать единым целым с самой Вселенной, но что-то останавливало.

– Держись, Настя, не поддавайся. Мы почти на месте.

Я не услышала голос, хотя не сомневалась, что говорила Хекат, слова сами отпечатались в моём сознании. Смысл их был мне понятен, но приняла я их с трудом, ведь то, что окружало меня, взывало к самой моей сущности, умоляло вернуться к истокам. Вернуться к началу всего.

Бесконечная красота, величественная невероятность… Как же хотелось…

– Травница, заклинаю тебя!

И только этот призыв не дал мне совершить непоправимое, и я сосредоточилась.

Время стало замедляться, безумное великолепие прекратило свой бег, и мы остановились. Вокруг замерло Всё, но в то же время не существовало Ничего. Лишь сверкала звёздная пыль в окружении фиолетово-синего пространства. Ничего не двигалось, будто мы навсегда попали в обездвиженную картинку.

И вдруг всё завертелось. Звёздная пыль начала объединяться и струйками потекла к невидимой точке, закрутилась спиралью и кружилась всё быстрее и быстрее, пока не обернулась серебристо-голубым шаром, поверхность которого будто состояла из постоянно движущихся всплесков воды.

– Это и есть наш Мир, Настя. Изначальный мир.

Даже и без этих слов я знала, на что смотрю. Чувствовала.

Однако одиноким он не остался. Вскоре, а возможно, это заняло миллиарды лет, вокруг него появились галактики и прочее, название чему я не могла придумать. Но от Изначального мира всё это отделяли тончайшие грани. Я их не видела, но не сомневалась, что они есть.

– Миров много, Настя. Они рождаются и умирают, но, если исчезнет Изначальный, погибнут все. Поэтому мы, четыре стража, следим, чтобы он сохранялся в целости. Мы все, включая тебя, пришли из других миров, чтобы защищать нашего прародителя. Испокон веков для равновесия Травница, Лесовик, Воин и Кормилица следят за тем, чтобы границы не нарушались. За свою службу ты получаешь в дар вечную юность, но, когда придёт твой час, ты должна призвать себе преемницу.

Как заворожённая, я смотрела на сияющий шар, и в душе моей зародилась к нему нежность. Я не могла её объяснить, да и разве это важно? Одно я знала точно: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить его.

– Хорошо, Настя. Верно.

И нас начало отдалять от шара со всё убыстряющейся скоростью. Всё моё естество противилось разлуке. Больно, как же было больно! Я рвалась обратно, но мой проводник не позволил мне остаться у…

– Начало времён. Ты видела, Настя, Начало времён.

И как же мне хотелось к нему вернуться. Но чем дальше мы от него улетали, тем менее навязчивым становилось желание. И лишь одно оставалось неизменным: я защищу Изначальный мир!

Пришла я в себя мгновенно. Даже слишком мгновенно, если можно так сказать, потому что покачнулась и едва не упала. Но меня удержали… стальные ладони Хекат. Она так сдавила мне виски, что, казалось, вот-вот расплющит голову. А этой крохе с головой лягушки дорогу лучше не переходить.

– Сколько? – повернувшись к Митрофану и освободив меня, поинтересовалась Хекат.

– За пять минут управилась, Хекуша! – хмыкнув, сообщил леший.

Пять минут? Серьёзно? Прошло всего пять минут?!

– За пять?! – поразилась женщина. – На Арину три всего ушло! Что за дуру она себе выбрала?!

Эй! А обзываться-то зачем? Пока мы «плавали» во Вселенной, Хекат казалась мне такой близкой, такой доброй и понимающей, но стоило нам вернуться, как опять началось. Вот сейчас я ей точно всё выскажу!

– Послушай…

– Три минуты, Настя, – положив руку мне на плечо, сказал викинг. А вот он сейчас отличался от того, каким я привыкла его видеть. Будто он совсем не испытывал ко мне неприязни. Странные дела творятся, однако, и я обязательно всё выясню. Но сперва нужно было сделать то, зачем мы сюда пришли. Зачем мы пришли в этот мир. Изначальный мир.

– Что я должна делать? – тихонько спросила я у Тора.

– Основное ты уже сделала, – вместо него, поджав губы, сказала Хекат. Интересно, и что я такого спросила? А что, если я и вправду не понимала? – Просто повторяй за нами.

И она, виляя костлявыми бёдрами, отправилась к пню с рубиново красным мхом, приподняла подол платья и без чьей-либо помощи запрыгнула на своеобразный постамент. Лягушка, как есть лягушка.

– Что я сделала? – обратилась я сразу к обеим мужчинам, потому что коллега по цеху, так сказать, меня изволила игнорировать.

– Ты поверила, Настасья, – ответил за двоих леший и улыбнулся, а потом скомандовал: – Ану-ка по местам, ребятки! Две минуты!

Мои глаза забегали – я вообще не представляла, какой «пьедестал» мой, и никто ж и не сказал! Я открыла было рот, чтобы спросить, но почувствовала, как меня подхватили за талию, со мной в руках сделали несколько длинных шагов и водрузили на пень, украшенный зелёным мхом. Тору справа от меня достался сизо-голубой, а Митрофану – рыжий. Хекат расположилась напротив меня, и я решила внимательно за ней наблюдать и повторять в точности всё, что она будет делать. Она ведь так сама сказала.

Небо над нами мгновенно заволокло чёрными тучами. Не серыми, не графитовыми, а непроглядно чёрными. Я перестала видеть что бы то ни было, но не испугалась. А спустя какой-то миг прудик засветился серебристо-голубым светом. Я его узнала, ведь видела совсем недавно и одновременно очень давно.

Стражи подняли руку до уровня пояса ладонями вверх, я сделала то же самое. Будто тонкие иголочки стали колоть кончики моих пальцев, и вода начала постепенно подниматься, пока вся не оказалась в воздухе и не обрела форму шара.

Как если бы перед нами была миниатюра Изначального мира.

От шара во все стороны сразу подул ветер, мои короткие волосы взметнулись вверх, да там и остались, потому что дуновение превратилось в ураган. Как я устояла на ногах, я и сама не поняла. Ветер проникал всюду, платье облепило меня, глаза быстро пересохли, и я с трудом могла моргать. Но странным образом меня не сносило, будто пень крепко меня держал, чтобы я никуда не делась, пока не доведу дело до конца.

Покалывание от подушечек пальцев перешло на ладони, а затем распространилось по всему телу. Сердце моё гулко стучало, и его биение отдавалось в ушах. В какой-то миг мне показалось, что оно не выдержит и разорвётся на части. Я почувствовала, как из носа потекла кровь, но сильный ветер её сдувал, а остатки присыхали к коже. В голове раздалось монотонное жужжание, и именно оно беспокоило меня больше всего – оно было каким-то неправильным, чужим.

Впрочем, собственное состояние волновало меня меньше всего. Я понимала всю ответственность, ведь если я ошибусь, то не только этот мир погибнет, но и все остальные тоже.

Так какого чёрта никто не объяснил, что конкретно я должна делать?! Да какая из меня к чёрту Травница?! Хранительница Изначального мира?! Серьёзно? Ух, как же я разозлилась! Мне просто повторять за другими? А если мне ветер так в глаза задул, что в них по ощущениям будто песка насыпали?! Если всё к чертям собачьим исчезнет, то виновата буду не только я! А!!! Что делать? Чёрт, чёрт, чёрт!

«Нет, ну что мне за дура досталась! Расчертыхалась тут! Других слов, что ли, не знаешь? Соберись, дура!»

«Кто здесь?» – мысленно спросила я. Мысленно, потому что, во-первых, голос всё же звучал в моей голове. А во-вторых, стоило открыть рот, как ветер с радостью залетал в него, раздувая щёки.

«Ой, какая тебе разница! Нам сейчас главное выжить! Милосердные боги, ну что за дура!»

«Иди к чёрту!» – рявкнула я про себя. – «Что делать?»

«Другой разговор! Делай, как я говорю…»

И я послушалась, ведь другого выбора у меня всё равно не было. Я злилась и на нерадивых хранителей – могли бы и лучше объяснить, и на себя – могла бы лучше слушать в первый раз, и на голос в своей голове – откуда, чёрт возьми, он вообще взялся и какого чёрта называет меня дурой?!

И всё же я взяла себя в руки, твёрдо пообещав себе, что обязательно разберусь со всем, но после. А пока нужно было залатать дыры, чем мы с хранителями и занялись. К моему удивлению, руки сами знали, что нужно делать, будто я не впервые занималась штопкой миров. Голос больше не произнёс ни слова, и я на время позабыла о его существовании.

Получалось, голос в моей голове понадобился только для того, чтобы я сосредоточилась и следовала чувствам? Но это не отменяет того, что со мной не провели должный инструктаж! Или провели? Я совсем запуталась!

Пальцами я перестала ощущать дыры, ветер стих, а сияющий шар потихоньку стал затухать и расползаться, пока и вовсе вновь не превратился в воду и вернулся в пруд, ни капли при этом не расплескав. Небо очистилось от чёрных облаков, и их место заняли сияющие звёзды. Сколько же времени прошло?

Хранители покинули свои постаменты, и только я осталась стоять на пне в тщетных попытках осознать, что только что со мной произошло. Может быть, настоящая Травница и вправду смогла бы так быстро приспособиться, поняла и приняла бы всё без лишних вопросов. А вот у меня, как я ни старалась, не выстраивалась складная картинка. Похоже, им стоит поискать кого-нибудь другого на моё место. Намочив пальцы слюной, я вытерла засохшую кровь. Очень хотелось умыться, сбросить с себя одежду, рухнуть на кровать и забыться сном без сновидений.

– Настя? – Я и не заметила, как викинг оказался подле меня. Он подал мне руку, и я её без размышлений приняла.

Спрыгнув, я обвела взглядом подошедших ко мне хранителей. Голос в моей голове молчал, и я никак не могла определить, был ли это кто-то посторонний или это со мной случилось раздвоение личности.

– Молодец, Настасья! – похвалил меня Митрофан. – Ты справилась!

– Ничего так, – сложив руки на груди, промолвила Хекат. – Сойдёт.

Тор же просто подарил мне улыбку.

А вот у меня внутри всё закипало… Я пыталась сдержаться. Честно пыталась. Не вышло.

– Да вы вообще понимаете, что я могла здесь всё по… – Далее последовали такие ругательства, что я и сама удивилась, что знаю их. – Да мы бы тут с вами сейчас не разговаривали, если бы я сделала хоть что-нибудь не так! Да, показали, что было раньше. А показать, что делать? Хоть что-нибудь? Милостивые боги, а если бы я тут всё сломала?

Хранители переглянулись, как если бы могли общаться мысленно.

– Ты справилась, – повторил Митрофан. – А теперь пора нам. Ночь на дворе. Если через час не вернусь, Любава моя, ох, бороду-то мне отдерёт!

Хекат, хмыкнув, за какую-то секунду вся сжалась и обернулась самой настоящей лягушкой. Не прощаясь, она ускакала прочь.

– Меня Василиса ждёт, – сообщил Тор.

– Погодите! – возмутилась я. – У меня куча вопросов!

Леший демонстративно зевнул:

– Настасья, давай ты их завтра задашь. Поздно уже, спать пора. Завтра, Настасья, завтра.

Я действительно чувствовала небывалую усталость, а мне ещё домой топать, поэтому я, хоть и нехотя, кивнула. Мы покинули пруд, прошли сквозь невидимую стену и вновь очутились в чистом поле. Хорошо хоть, что тропинка никуда не делась.

– Ну, до завтрева! – помахал рукой нам с Тором леший и в прямом смысле исчез.

– До завтра, – вторил ему викинг и, кивнув, двинулся в сторону леса.

Я, конечно, опешила, но вымоталась настолько, что просто приняла к сведению. Понятно: провожать одинокую девушку до дома никто не собирался. Эка невидаль.

Однако, когда я отошла шагов на двадцать, меня нагнал Тор и предложил составить компанию. Пожав плечами, я согласилась – всяко безопаснее. По пути мы не разговаривали, потому что оба истощились и физически, и духовно.

Уже около границы во владения Травницы я остановилась и вдруг, встав напротив викинга, медленно провела рукой по его мускулистой груди.

– Настя?

Какого лешего?! Моё тело само так поступило! Я не разрешала! Я не хотела! Да что ж это такое!

– Спокойной ночи… – пробормотала я и, не оглядываясь, скрылась в ночи.

Скроешься тут, когда звёзды сверкают чуть ли не ярче новогодних огоньков!

– Настька, ты вернулась! – Боюн выскочил из дома и молодым козликом запрыгал вокруг меня. – Ты вернулась! Ура! Ой! – Он остановился и вопросительно на меня уставился. – А расскажи, что там было!

– Что там было? – улыбнулась я, присела и потрепала кота по голове. – Ты не поверишь! Там… – запнулась я. – Там…

А что там, собственно, было?

Глава 14

Утро началось с завтрака – удивительно, правда? – причём приготовила я его сама. Вот в жизни блины не удавались, а тут на тебе! Если у других людей первый блин комом, то у меня они все – подгорелые куски несъедобного теста. Тогда как мне удалось напечь целую гору идеальных кругляшей?!

Понятно как: меня запихнули в беспамятство, даже не выпустив из сна. Я так и проснулась, сидя за столом, переодеться разве что не успела.

– Доброе утро… – поздоровалась я с сидящим напротив котом.

– Доброе, Настька, доброе!

В отличие от меня, Боюн явно пребывал в прекрасном расположении духа. Я же силилась понять, на каком свете вообще нахожусь. В голове всё смешалось, то и дело всплывали то ли воспоминания, то ли обрывки сна. Меня преследовало чувство, что я забыла что-то очень важное, оставалось только вспомнить что. Однако, стоило мне хорошенько задуматься, как голову начинала разрывать адская боль. Поэтому, чтобы себя не мучить, я решила сосредоточиться на завтраке.

Никогда не видела, чтобы коты с таким аппетитом ели блины. Ну ладно хотя бы со сметаной, а тут у нас и мёд в ход пошёл. Видимо, у меня какой-то неправильный кот, сказочный. Впрочем, а какая разница? Вкусно же! Да и за готовкой горбатиться не пришлось – всё произошло в беспамятстве. А что? Очень даже удобно. Кто-то работает, пока ты спишь, а тебе плюшки достаются. Ну, красота же!

А может, мне и не надо в свой мир возвращаться? Пусть не откачивают, мне и тут хорошо. Одета, обута, накормлена. Кстати, а что всё-таки вчера было?..

– Ай!

– Настька, ты чего? – забеспокоился кошак, потому что я схватилась за голову. – Настька!

– Всё нормально… – с трудом выдавила из себя я. Какое там нормально, если мою тыковку… Тыковку? Почему я использовала это слово? Ладно, неважно. Короче, какое там нормально, если мою тыковку будто в тиски сжали! Правда, меня быстро отпустило, и я с облегчением выдохнула. – Ой, да не смотри на меня так! Ешь давай лучше!

– С тобой точно всё хорошо? – на всякий случай уточнил Боюн.

– Да точно, точно! Ешь.

После вкуснейшего завтрака – жизнь прекрасна! – я убрала со стола, вымыла посуду, привела себя в порядок и была готова встречать новый и во всех отношениях замечательный день. Почему я считала, что день пройдёт чудесно? А потому, что я не собиралась сегодня покидать дом!

Еды в запасах хватало, приёмный день ещё нескоро, так куда мне идти? Правильно, некуда. поэтому весь день я планировала провести в кресле-качалке. Возможно, отосплюсь наконец. Возможно, прогуляюсь вокруг дома немного. А если меня опять «накроет», то, может быть, полакомлюсь ещё чем-нибудь вкусненьким. Я уже говорила, что жизнь прекрасна?

А мне тут определённо нравилось! Сколько я тут уже? Дней пять? Всего-то? А такое чувство, будто долгие годы. Ну и чудненько.

– Настька, а вчера ты…

– Ай! – Голову будто насквозь пронзила стрела, но боль утихла так же быстро. Нет, я так и до самолечения дойду! Что это за головные боли такие?

Кот внимательно на меня посмотрел и медленно произнёс:

– Вче-ра…

– Ай! – Да что ж такое-то! Почему так больно-то?!

– Ой, мать моя котячья…

– Что? – очухавшись, переспросила я.

– Ничего, Настя, ничего. Пойдём отдыхать?

Предложение мне более чем понравилось, и я с удовольствием согласилась:

– Дело говоришь, Боюн! Пойдём!

Обед в беспамятстве я, к слову, тоже приготовила. Нет, ну правда же удобно! Только кот мой отчего-то перестал радоваться. А на мои вопросы отвечал, что всё в порядке. Зацикливаться я не стала – если захочет, сам расскажет.

Ближе к вечеру Боюн предложил:

– Насть, а давай к Тору с Василисой сходим, а?

– Зачем это? – удивилась я. Ещё бы! Услышать такое от заядлого домоседа!

– Хлебушек у Тора вкусный. Помнишь, ты сама приносила.

Как тут не помнить! Вкусно было – словами не передать. Правда, за тот день я ничего больше вспомнить не смогла. Но разве ж это важно? Хлеб на самом деле был выше всяческих похвал.

– Насть, пойдём?

– Конечно, пойдём! – заулыбалась я. – Сейчас только корзинку возьму!

В неё больше буханок влезет.

За пределами границы мне вдруг стало нехорошо, будто отравилась чем-то. Готовка всё-таки – не моё. Что я в том супе намешала? Или я что-то другое съела, отчего мне всё время хотелось обняться с белым другом, которого тут и в помине не было. Кое-как мы почти добрались до леса – оставалось, наверное, с десяток метров, Боюн меня всё время подбадривал и только ради него я и двигалась вперёд, потому что ужасно хотелось вернуться домой и закутаться в одеялко – меня начало знобить.

– Ага! – услышали мы громкий и очень сердитый крик. – Попалась!

Прямо перед нами, словно из земли, вырос то ли тролль, то ли огр, то ли ещё кто.

– Попалась!

Мы с котом переглянулись и одновременно рванули домой. Может, логичнее было попробовать прорваться в лес, а там уже искать защиты, но кто в такие минуты о логике думает?!

В общем, в укрытии мы оказались за считаные минуты. Впрочем, незнакомец тоже быстро нас нагнал и принялся со всей дури стучать в дверь. Я не придумала ничего лучше, как подпереть её своей спиной. Я уже говорила, что логика – не моя сильная сторона?

– Итить-колотить твою налево! – орал кот, забравшись под кресло и выглядывая из-под покрывала. – Настька, держи крепше, крепше, говорю, держи!

– Сам бы попробовал, кошак недоделанный! – пыхтела я, спиной упираясь в дверь, а пятками – в узкую дыру в деревянном полу. Что-то мне подсказывало, что не заделывали её как раз из-за таких вот ситуаций.

– Отпирай давай! – дурным голосом орал недотролль, продолжая барабанить в дверь. Так себе массаж, я вам скажу.

– Настька, а давай притворимся, что никого нет дома, а? – намного тише предложил мой товарищ по несчастью.

– Поздно! – Очередной удар через доски в спину заставил меня клацнуть зубами, и я прикусила язык. – Нас уже вычислили!

Бежать дальше было некуда. Запереться в спальне? А оттуда сигануть через окно? А вот это мысль! Вот только осуществить её я не успела, потому что, стоило мне отскочить от двери, как огромный тролль её выбил.

– Настька… – еле слышно пискнул Боюн. – Зелье твоё работать перестало…

Я сглотнула и, скосив глаза, заметила, как из-под кресла начала вытекать небольшая лужица. Пф! Кажется, это сейчас наименьшая из наших проблем. Огромное, немного несуразное существо с непропорционально длинными ручищами пыталось протиснуться сквозь дверной проём, но давалось ему это с трудом. Отчего-то он не додумался присесть и пройти боком. Впрочем, подсказывать я ему не собиралась.

– Ринка, баба ты дурная, а-ну отдавай! – вопил монстр, застряв в дверях. – Я тебе щас дом разнесу, коли не отдашь!

– Не надо ничего разносить! – подала голос я, вжавшись в стену. Что ж им всем так этот дом не угодил?! Хотя в случае Рыни то был просто странный рингтон для будильника.

– Отдавай моё сокровище, Ринка! У, баба ты дурная!

Я, конечно, не Арина, но всё равно обиделась.

– Нет у меня ничего! – сама от себя не ожидая, рявкнула я. – И не Ринка я!

– Не ври мне, Ринка! – продолжал гнуть своё тролль. Для себя я определила, что это был именно он. – Ты обещалась через неделю вернуть! Отдавай сокровище!

Мне было по-прежнему страшно – всё-таки громила с длиннющими руками, болотного цвета кожей, лысой головой и лицом, лишь отдалённо напоминающим человеческое, был раза в три крупнее меня. Однако меня возмутили его претензии и обзывания. Не знаю, откуда храбрости взяла, но я отделилась от стены и сделала несколько шагов к здоровяку – признаюсь, коленки дрожали, – упёрла руки в бока и зашипела:

– Не брала я у тебя никакого сокровища! Не Ринка я! Не Аринка и не Арина! Меня Настя зовут, преемница я её! Тебя я вообще в первый раз вижу!

Тролль, видимо, не ожидая, что на него самого начнут нападать, пусть и словесно, замолк и даже притих.

– Правду говоришь? – вытаращив на меня и так от природы выпученные глаза, пробормотал тролль. – То-то дух в тебе Ринкин слабый. А я-то подумал, что заболела иль ещё чего, а оно вона как! Померла Ринка… – он всхлипнул. – Дурная баба была, да незлобная… Эх, Ринка, Ринка, на кого ж ты нас покинула-а-а-а…

Мне даже стало его немного жаль, но и слушать его громогласные завывания как-то не хотелось. Тем более что и виски начали немного ныть. Пока несильно, но кто его знает, не перерастёт ли это в полноценную головную боль. Что-то уж слишком часто у меня голова стала болеть. Знать бы ещё, какие травки попить.

– На кого ты нас покинула-а-а-а…

– Э… На меня покинула, – осторожно напомнила я. – Преемница я её, Настя.

– Точно, – хлюпнув носом, кивнул тролль. – Настя. А я Ту́пик.

– Что? – моргнула я.

– Ту́пик. Мамка меня так назвала. – Сказал он это с такой нежностью, что у меня язык не повернулся, чтобы спросить, почему его мама выбрала такое имя. В конце концов, какое моё дело?

– Тупик, давай я тебе помогу войти, и мы с тобой всё тихо-мирно обговорим, – предложила я.

– Давай! – отозвался он. Я же старалась не обращать внимания на гигантскую соплю, сорвавшуюся с его носа и приземлившуюся на полу.

– Не надо! – всполошился Боюн, вновь высунув мордочку.

Наш теперь уже званый гость уставился туда, откуда донёсся кошачий голос, и как заорёт:

– Говорящий кот! Батюшки-матушки! Тут кот разговаривает!

Опять двадцать пять. Я уже и забыла, что всё это фэнтезийно-фольклорное сборище до глубины души удивляет то, что обычный кот может говорить. При этом никого не смущает передвигающийся на собственных ножках и вполне себе говорящий мухомор. Двойные стандарты, чтоб их.

– Это Боюн, – со вздохом представила я его. – Мой помощник, друг и семья в одной кошачьей морде. И моя поддержка.

Я нарочно добавила последнее слово в надежде, что кот приободрится и без всяких зелий. Сработало. Собрав всю смелость, что у него была, Боюн окончательно выбрался из-под кресла, прыгнул ко мне, сел рядышком и обвил хвостом лапы и частично мои ноги. А лужа? А лужу мы потом вытрем.

– Й-я Боюн! – задрав мордочку повыше, сообщил он. – Всё как Настя сказала.

– Говорящий кот… – всё ещё лепетал тролль.

И даже когда мы вытащили здоровяка из дверного проёма, продолжал бормотать что-то о чудесах. Ну да, ну да. Мне-то казалось, что я тут самая нормальная, да и кот мой тоже. А вышло, что это мы с ним как раз и не от мира сего. Во всех смыслах.

– Тупик, что за сокровище такое? – уточнила я, когда мы наконец разобрались, кто есть кто.

– Бусинка.

– Бусинка? – спросили мы с котом одновременно.

– Ага-ага! – закивал тролль. – Мне её мамка-покойница беречь завещала. И я берёг! Честное тролльское, берёг! А потом Ринка пришла и говорит, дай, друг Тупик, бусину свою на неделю. Верну. Ну, я и дал. А она не вернула! Так я к ней сам и пришёл. А тут ты. С котом говорящим. Вот.

– Что за бусина-то хоть? – нахмурилась я. У Арины много украшений в шкатулке и на столике, но отдельных бусинок я не видела. А точнее, не приглядывалась.

– О! – В выпученных глазах тролля загорелась любовь. – Самая красивая на свете!

Такое описание мне мало что дало, и я приступила к расспросам, потому что добиться толку от Тупика было не так-то легко. В итоге мы выяснили – спустя двадцать минут! – что пресловутое сокровище представляло собой гладко отшлифованный зелёный камень размером с крупную горошину и вразнобой утыканный белыми точками. И на это на самом деле ушло двадцать минут.

Я добросовестно перерыла всё имущество Арины, но, увы, ничего похожего не обнаружила. Тролль, конечно, расстроился, но я пообещала ему, что поиски не брошу и обязательно посмотрю ещё раз.

– Спасибо тебе, Настя! – шмыгнул носом он.

У Тупика так громко заурчал живот, что мы с котом постановили вместе с гостем и поужинать. Беспамятство меня не накрыло, поэтому пришлось довольствоваться остатками и вытащить кое-какие разносолы. Аппетит у тролля на зависть многим, поэтому мы с Боюном в итоге остались почти без провианта.

Тролля мы усадили на землю, потому что справедливо испугались, что ни наши табуретки, ни стулья большого мальчика не выдержат. Поэтому и устроили пикник во дворе. Нашему новому знакомому эта идея очень понравилась, и он пообещал иногда заглядывать. Что меня поразило, так это то, что я отнюдь не была против. Да и Боюн, как оказалось, тоже.

Пока мы ели, Тупик объяснил, почему у леса принял меня за Арину. Зрение троллей сильно отличается от человеческого. Флору, так сказать, они видят так же. А вот фауна предстаёт перед их глазами совершенно по-другому. Как именно, он так и не смог мне донести, но я поняла, что это что-то вроде ауры. В любом случае след моей предшественницы на мне он чувствовал хорошо.

Когда начало темнеть, с гостем мы распрощались.

Визит к Тору и Василисе в этот день мы решили отложить. Мало ли какая ещё чупакабра выскочит! Думаю, сегодняшних приключений нам надолго хватит.

– Спокойной ночи, Настя! – зевнув, сказал Боюн, свернувшись клубочком около меня.

– Спокойной ночи.

– Крепко спальню заперла?

– Крепко.

– Уверена?

– Да уверена я, уверена. Спи давай.

– Угу. Спокойной ночи.

– Да спи уже.

По крайней мере, головная боль меня больше не беспокоила.

Входную дверь, кстати, починить не удалось. От тролля проку не было, от нас с котом тоже. Поэтому завтра с утра я намеревалась заглянуть к Тору, как-нибудь упросить его починить нам дверь, пока он будет работать, сходить в деревню, купить там какой-нибудь еды и вернуться домой принимать работу.

Вот такой вот у меня мега план. А пока… Спокойной ночи!