Текст книги "Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП)"

Автор книги: Алена Снежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Я возвращалась в «Чёрный Вереск» с чувством, что своей несдержанностью я всё испортила. В карете меня трясло не только от ухабов на дороге, но и от внутренней дрожи. Я нагрубила хозяйке дома, отвернулась от гостей и ушла посреди вечера. В мире, где репутация значила всё, я только что совершила социальное самоубийство. Теперь, думала я, от моих цветов отвернутся не только Флоренсы, но и все, кто узнает об этой истории. Сплетни в провинции расползаются быстрее лесного пожара.

Каково же было моё удивление, когда уже через два дня после возвращения Элиас принёс новые заказы. От аптекаря из Дреннена, увеличившего еженедельный заказ трав. От управляющего имением одного из соседей, присутствовавших на том злополучном вечере, с просьбой о «тех самых ароматных розах для миледи». И даже от незнакомого купца из соседнего городка, который «слышал о скандальной выходке мили Азалии на вечере у госпожи Флоренс».

Мирта, увидев моё недоумение, только фыркнула, вымешивая тесто.

– Упрямство и гордость, деточка, тут уважают. Особенно когда за ними стоит дело. Ты показала, что не будешь гнуть спину и лебезить даже перед такими, как Ирма. Для одних это дерзость, для других – признак силы. А сильным здесь, на границе, доверяют больше.

Так и вышло. Моя «выходка» не испортила репутацию, а странным образом укрепила её. Заказов стало даже больше. Вероятно, всем было интересно посмотреть, чем же закончится эта история с «генеральшей-бунтаркой» и её чудо-оранжереей.

Я с головой ушла в работу. Дни и ночи сливались в один бесконечный цикл. Днём – обрезка, полив, упаковка, разговоры с Ривио о расширении, подсчёты доходов и расходов. Ночью – моё тайное служение.

Как только в поместье гасли последние огни, я набрасывала на конструкцию огромный лоскутный полог и пробиралась в оранжерею, плотно закрывала за собой дверь. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь моим дыханием и едва слышным шелестом листьев, садилась на землю. Я уже не просто просила растения о помощи. Я училась слушать их. Чувствовать тот самый «покой», о котором говорила Ильма. И в ответ из глубин моего существа, словно вторая, тёплая кровь, поднималась «Алая Лента» – невидимая, но ощутимая сила жизни. Она струилась из моих ладоней, окутывая корни, стебли, бутоны, наполняя их не просто скоростью роста, а некой сияющей жизнестойкостью. Розы цвели с неестественной пышностью, травы источали аромат такой густой, что им можно было почти упиться.

Прошла неделя после приёма у Флоренсов. Я как раз закончила вечерний обход, собираясь идти в дом, как вдруг из гостиной донёсся странный звук – не стук, не скрип, а скорее… резкий хлопок сдавленного воздуха, словно лопнул мыльный пузырь размером с комнату.

Всё в доме, казалось, замерли. Мирта застыла с кастрюлей в руках на пороге кухни. Я обменялась с ней настороженным взглядом. Никто не должен был стучать в этот час. Да и стук так не звучал.

Сердце забилось тревожно. Я сняла рабочий фартук, пригладила волосы и, стараясь казаться спокойной, направилась в гостиную.

Дверь была приоткрыта. Я толкнула её, и холодок пробежал по коже.

Посреди комнаты, там, где ещё минуту назад была пустота, стоял незнакомый мужчина. Он не выглядел взломщиком – его одежда была простой, но из качественной, дорогой шерсти, длинный бордовый плащ, под которым угадывались строгие линии тёмного камзола. В руках он держал изящную трость с набалдашником из матового чёрного камня. Но больше всего поражало его лицо – аскетичное, с кожей, натянутой над острыми скулами, и глазами цвета зимнего неба, которые смотрели на меня, словно это я была диковинкой, а не он сам.

– Добрый вечер, – произнёс он вежливо. – Вы, должно быть, мили Азалия. Прошу прощения за столь нетривиальное появление. Двери были заперты, а официальный визит через парадное крыльцо мог бы вызвать… ненужные вопросы.

Я стояла на пороге, немного растерянная. Это был не Кадарен со своими язвительными уколами. Это был странный незнакомец, который вызывал во мне тревогу.

– Кто вы? – сумела выдавить я, удерживая себя на месте, хотя мне хотелось сбежать.

Он слегка склонил голову.

– Лоренцо Дирквейн. Архимаг Имперской Магической Академии. Я прибыл по просьбе вашего супруга, генерала Райдена.

От этих слов кровь отхлынула от лица. Райден? Он прислал мага? Зачем? Догадался? Или Агат ему что-то сказал? Паника сжала грудь. Я представила костры, цепи, обвинения в колдовстве…

– Генерал… обеспокоен вашим благополучием в его отсутствие, – продолжил Лоренцо. – А также рядом… необычных явлений, о которых он счёл нужным меня проинформировать. Он попросил меня, как специалиста по аномальным магическим феноменам, навестить вас и убедиться, что всё в порядке. И, возможно, предложить свою помощь, если таковая потребуется.

– Каких… явлений? – спросила я. – У меня всё в порядке. Я занимаюсь хозяйством. Никаких «явлений».

Лоренц медленно обвёл взглядом комнату, потом снова устремил его на меня.

– Ваш супруг упоминал о вашем увлечении… ботаникой. И о поразительных успехах. Цветы, цветущие вне сезона, в столь суровом климате… Это само по себе явление, достойное изучения. Императорская Академия всегда интересуется талантливыми самоучками.

Он сделал паузу, давая мне понять: мы оба знаем, что это не просто ботаника.

– Я… просто умею ухаживать за растениями, – упрямо сказала я, делая вид, что не понимаю. – И у меня хорошая земля в оранжерее. Всё объясняется естественными причинами.

– Возможно, – согласился он, и в уголках его глаз обозначились лучики тончайших морщин, похожих на след от мимолётной улыбки. – Но генерал настаивал на том, чтобы я лично убедился в этом. И предложил вам, в случае вашего согласия, провести несколько… безобидных диагностических процедур. Чисто для научного интереса. И для его собственного спокойствия на фронте.

Он говорил «предложил», но в его тоне звучала железная уверенность, что отказ не принимается. Райден «попросил». А просьбы от генерала, чей дракон и армия держат оборону империи, были равносильны приказам.

Я чувствовала себя загнанной в угол. Бежать? Куда? Отрицать всё? Он, наверняка, уже что-то почувствовал или знал.

– Что… что именно вы хотите сделать? – спросила я.

– Для начала – просто поговорить, мили Азалия, – сказал Лоренц, и его голос вдруг стал чуть мягче, почти отеческим. Он сделал едва уловимый жест рукой, и одно из кресел у камина плавно отодвинулось, будто приглашая меня сесть. – Расскажите мне о ваших растениях. О вашей оранжерее. О том… как вы этого добиваетесь. Я не инквизитор. Я учёный. Иногда истина бывает удивительнее любого колдовства.

Лоренцо Дирквейн. Архимаг Имперской Магической Академии

Глава 33

Я медленно подошла и опустилась в предложенное кресло. Платье внезапно стало тесным, а собственные руки немного дрожали. Я сжала их, стараясь не выдавать дрожь.

– О чём именно вы хотите поговорить, архимаг? – спросила я, когда смогла совладать с голосом. – О сортах роз? О кислотности почвы? Боюсь, мои скромные познания вряд ли заинтересуют Имперскую Академию.

Лоренцо сел напротив, положив трость рядом. Он не сводил с меня ледяных глаз.

– Давайте начнём сначала, – предложил он. – Ваш супруг… обеспокоен. Он отмечает в вас… резкую перемену. В характере, в интересах, в энергичности. Вы не находите это странным?

– Нет, – я покачала упрямо головой. – Мой супруг меня совсем не знает. Может быть, если бы он уделял больше внимания своей жене, а не тем потаскухам, с которыми он спал и не отправил меня в это поместье, может, тогда он заметил, что я нисколько не изменилась. Просто потому, что всегда была такой.

Архимаг поднял бровь.

– Я не совсем об этом изменении говорю. Изменился ваш характер и ваши возможности. Разве нет?

– Война меняет людей, архимаг. И одиночество тоже, – не сдавалась я. – Когда муж улетает на драконе в самое пекло, а тебе остаётся лишь смотреть в пустое небо… начинаешь искать, за что зацепиться. Растения… они не предадут. Их рост зависит только от твоих усилий. Это даёт почву под ногами.

Я произнесла это с той искренностью, на какую была способна. Это ведь и была правда. Просто не вся.

Лоренцо кивнул, будто делая мысленную пометку.

– Понимаю. Заслуживающий уважения вывод. Однако генерал упомянул кое-что ещё. Он говорил о… необычном умении. О странной силе, которая, как ему показалось, исходит от вас.

Во рту пересохло. Неужели он это почувствовал?

– Я стала сильнее. Пришлось. Всё поместье зависит от меня, – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Возможно, – архимаг снова согласился, и это постоянное согласие начинало действовать на нервы сильнее любого отрицания. – Но позвольте задать вам прямой вопрос, мили Азалия. Вы когда-нибудь чувствовали… связь? Не с людьми. С чем-то другим. С самой землёй, например? С потоком жизни в растениях? Как будто вы можете к нему прикоснуться… и попросить его о чём-то?

Сердце упало, застучало где-то в районе желудка. Он знал. Он точно знал. Вопрос был слишком специфичным, чтобы быть случайным.

– Вы говорите как старая знахарка из леса, архимаг, – сказала я, стараясь вложить в голос лёгкое недоумение и даже снисходительность. – Ильма, кажется, её зовут. Она тоже любит говорить о «потоках». Я думала, маги Академии работают с кристаллами, формулами… а не с крестьянскими суевериями.

Я наблюдала за ним. Не моргнул ли он? Не изменилось ли хоть на йоту его каменное лицо при упоминании Ильмы?

– Любое знание имеет ценность, – ответил он невозмутимо. – Даже если оно облечено в форму суеверий. Часто в них кроется зерно истины, лишь неправильно истолкованное. Вы общались с этой… Ильмой?

– Она покупала у неё саженец розы, когда я только приехала, – сказала я, максимально упрощая историю. – Больше я её не видела. У меня нет времени на сказки. У меня есть оранжерея, которая должна кормить моих людей.

Я делала ставку на практицизм. На земные заботы. Надеясь, что это отведёт от меня подозрения в чём-то эфемерном и магическом.

Лоренцо помолчал, его взгляд будто взвешивал каждое моё слово.

– Вы удивительно рациональны для человека, добивающегося иррациональных результатов, – наконец произнёс он. – Ваши цветы, мили Азалия. Они… чувствуют себя хорошо? Не было ли с ними чего-то необычного? Внезапного, бурного роста, например?

Вот он. Главный вопрос. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Вспомнила алую ленту, танцующую в темноте оранжереи, корни, ползущие по земле как живые существа.

– Они растут, – сказала я, и мой голос прозвучал плоским, почти механическим. – Я хорошо удобряю почву. Обеспечиваю тепло и полив. Всё по науке садоводства. Если они растут лучше, чем у других, то лишь потому, что я уделяю им больше времени. Всё остальное – суеверия и зависть.

Я подняла на него взгляд, впервые за весь разговор попытавшись бросить вызов. Если он маг, пусть докажет обратное. Пусть обвинит без доказательств.

Архимаг Лоренцо смотрел на меня ещё несколько томительных секунд. Потом его губы снова дрогнули в том подобии улыбки.

– Вы прекрасно защищаетесь, мили Азалия. Прагматизм – действительно, лучшая броня. – Он медленно поднялся. – Но хочу сказать вам то, чего вы, возможно, не знали в силу своей неосведомлённости. Любой маг из Академии он или нет, чувствует присутствие магии в воздухе. И от вас ею так разит, что вы можете хоть сколько говорить про ваши удобрения. Вы маг мили Азалия. Сильный маг. Но почему-то используете свою силу совсем не по назначению.

– А что вы считаете, что назначение магии только в войне и подчинении? – вырвалось у меня.

Блин, я сама себя сдала.

– Что и требовалось доказать, – усмехнулся Лоренцо. – Вы можете не переживать. Я здесь только чтобы выяснить для себя, как вас занесло в наш мир.

И вот тут я онемела. Он действительно всё знал. Но откуда?

– Вам бы в академию отправиться вместе со мной. У вас такой потенциал. Ух. Даже ладони жжёт ваша сила. Но...

Он замолчал. А я напряглась ещё больше, предчувствуя подвох.

–...в Академии беременных не берут. Так что ваша тайна останется пока со мной. Как просил ваш муж. Но мне бы очень хотелось услышать ваш рассказ.

– Беременных? – переспросила я онемевшими губами.

– Да. Вы ещё это, скорее всего, не чувствуете, но будьте уверены, у вас под сердцем формируется новая жизнь.

Глава 34

Я осела на рядом стоящее кресло. В ушах стоял гул. Мир вокруг потерял чёткость, в висках стучало одно только слово.

Беременна

Опустив голову, я уставилась в свои сцепленные на коленях руки. По ним всего час назад струилась «Алая Лента», питавшая мои мечты о свободе. А теперь… теперь в моём собственном теле росла самая прочная цепь, какую только можно было придумать.

Райден никогда, никогда не даст развода, узнав о наследнике. Он годами строил карьеру, закалял себя в боях, отвоёвывал положение, и всё ради чего? Ради того, чтобы передать это кому-то. Империя, титул, земля, дракон – всё требовало продолжения. Я для него всего лишь драгоценный инкубатор, как сосуд для своего продолжения, и он запрёт меня в своём замке под присмотром дюжины лекарей и стражников.

Оранжерея, цветы, моя крошечная свобода, мои планы сбежать, найти себя в этом мире – всё это останется только в мечтах. Меня снова превратят в вещь. В самую ценную и самую охраняемую вещь в его коллекции. И я должна буду снова видеть его любовниц, снова чувствовать этот холод в его взгляде, снова терпеть его прикосновения, теперь оправданные «необходимостью продолжить род».

Нет. Нет, нет и ещё раз нет.

Сердце в груди сжалось. Страх отступил, а за ним поднялось яростное сопротивление. Я сжала кулаки и подняла голову, встречая взгляд Лоренцо.

– Я расскажу вам всё, что вы хотите знать, – ответила я сдержанно. – Все ответы. Откуда я и что умею. Но у меня есть одно условие.

Архимаг молчал, только бровь удивлённо приподнялась.

– И какое же?

– Райден ничего не должен знать о ребёнке.

Лоренцо медленно покачал головой.

– Мили Азалия, не знаю, как вы себе это представляете. Он ваш законный супруг. Рано или поздно это станет очевидно даже без магии. Скрывать подобное… задача из области фантастики.

– Я предлагаю вам договор, – продолжила я. – Моя признательность, помощь и сила, а вы помогаете мне развестись с Райденом.

Лоренцо изучал меня, как редкий экспонат.

– И чем же сможет помочь мне беременная женщина-разведёнка, лишённая покровительства мужа и, следовательно, всякой социальной защиты? – спросил он безжалостно. – Меня интересовала аномалия. Сила. Теперь же ваша ценность… заметно снижена.

Его слова обожгли, как пощёчина. Но именно эта холодная жёсткость подстегнула меня.

– Уверены? – я встала. – Как бы вам потом не пожалеть о своих словах. Моя беременность вас не касается. А то, что я могу вам дать – знания из другого мира, сила, которая вас так заинтересовала, – всё это станет вам недоступным после отказа. Так что не надо строить из себя торговца скотом, оценивающего только упитанность коровы. – Я сделала шаг вперёд. – Просто скажите: принимаете вы моё предложение или нет?

– Если нет, – продолжала я, не давая ему опомниться, – то думаю, мы с вами больше не увидимся. Потому что, если вы проговоритесь Райдену, он заточит меня в своём замке, чтобы обеспечить безопасность долгожданному наследнику. И доступ ко мне, а значит, и ко всем моим тайнам, для вас будет закрыт навсегда. Вы этого хотите?

Это был блеф. Отчаянный, безрассудный блеф. Но иного выхода у меня не было.

Лоренцо смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом губы его снова сложились в ту тонкую складку.

– Вы оказываетесь… интереснее, чем я предполагал. Что ж. Я подумаю над вашим предложением. А сейчас вынужден с вами распрощаться. Война, знаете ли, не ждёт.

Он не стал ждать моего ответа. Взмахнул рукой, и воздух вокруг него вдруг заискрился, засверкал, сгустившись в мерцающий кокон из переплетающихся светящихся нитей. Он начал сжиматься, становясь всё ярче и плотнее, и с тихим, подобным хлопку звуком – схлопнулся. На том месте, где только что стоял архимаг, осталась лишь лёгкая рябь.

Я впервые видела такую магию – мгновенное, бесшумное исчезновение, но у меня не было сил удивляться.

Я боялась, что архимаг расскажет обо всём Райдену… Мысль о возвращении в замок, под унизительные и злорадные взгляды прислуги, к холодному пренебрежению мужа вызывала только отторжение.

Мне нужен был совет.

Я вышла из гостиной в прихожую.

– Элиас! – позвала парнишку. – Запрягай повозку. Самую быструю лошадь. Мы едем.

Из кухни вышла Мирта, вытирая руки.

– Мили Азалия, сейчас уже вечереет. Да и слухи ходят, неспокойно в лесах после тех нападений на границе. Опасно путешествовать.

– Всего час. Хочу прогуляться, – отвтеила я, накидывая плащ. – Вряд ли какая-то опасность приключится за такой короткий срок.

Мирта покачала головой, но спорить не стала, только смотрела на меня с безмолвным укором и тревогой.

Я остановилась и повернулась к ней.

– Мирта. Скажи мне… что в вашем мире считается самым непростительным, позорным поступком для замужней женщины? Таким, из-за чего муж обязан дать ей развод?

Мирта замерла. Её глаза округлились, а лицо побледнело.

– Мили Азалия… Что это вы надумали? – прошептала она. – Нельзя даже думать о таком! Это же…

– Ответь, – потребовала я.

Старая экономка облизнула пересохшие губы, оглянулась на пустой коридор и наклонилась ко мне, снизив голос до шёпота, полного ужаса:

– Измена, детка. Публичная, доказанная измена. Да ещё если… – она замялась. – Если что? – Если ребёнок окажется не от законного мужа. Это величайший позор для всего рода. Такую жену могут не просто выгнать – её могут… изгнать из общества навсегда.

Я даже замерла от потрясения.

– То есть ты хочешь сказать сам генерал мне может изменять, а если я это сделаю, то опозорюсь?

– Так устроен мир, – кивнула Мирта.

– Что за двойные стандарты, – я скривила губы от несогласия.

– Мили Азалия, пообещайте, что не натворите глупостей.

– Нет, конечно. Мне это совершенно не за чем, – заверила я экономку.

Но если останется только этот вариант, то я сделаю так, чтобы Райден думал, что это не его ребёнок.

Цена была чудовищной. Но на кону стояла не просто свобода. На кону стояла жизнь – моя и того крошечного, ещё не осознанного существа внутри меня. Жизнь, которая не должна была стать разменной монетой в амбициях драконьего всадника.

– Спасибо, Мирта, – тихо сказала я и вышла на крыльцо, где Элиас уже заканчивал запрягать лошадь.

Глава 35

Дорога к Совиному кургану пролетела в молчании. Я не слышала скрипа повозки и топота копыт – только гул в ушах и лихорадочный стук собственного сердца. Элиас, бросив на меня пару тревожных взглядов, не решался заговорить.

Ильма, как всегда, была на крыльце, будто ждала. Увидев моё лицо, она не удивилась, лишь кивнула и отодвинула котелок с травами, который сушила на ступеньках.

– Заходи, дитя. Вижу, ветра в душе твоей разыгрались нешуточные.

В хижине пахло дымом, сушёной мятой и покоем – тем самым покоем, которого я так отчаянно искала.

– Я… научилась слушать, – наконец выдохнула я. – Землю. Растения. Чувствую силу.

Ильма медленно кивнула, и в её тёмных глазах мелькнуло что-то вроде гордости, быстро сменившееся привычной суровостью.

– Вижу. От тебя теперь светится, как от молодого ростка на весеннем солнце. Садись. Рассказывай.

Она налила в глиняную кружку густого травяного чая и сунула её мне в руки. Тепло сосуда немного вернуло ощущение реальности. Я опустилась на табуретку и, глотая горьковатый напиток, выложила всё: о беременности, визите архимага, о том, что он, наверняка, расскажет Райдену, а тот лишит меня свободы и запрет в замке.

– Неужто Лоренцо тобой заинтересовался? – хмуро перебила меня Ильма, когда я произнесла имя архимага.

Я вздрогнула.

– Вы… вы откуда его знаете?

Старуха фыркнула.

– Мне ли его не знать. Архимаг всё-таки. Сколько он мне крови попил в своё время, выискивая «опасные ереси» в моих снадобьях. Всё хотел заполучить мои знания о «красных нитях». Упрямый, как козёл, и холодный как лёд в колодце. Если он за тобой пришёл… дело плохо.

От её слов стало ещё холоднее.

– Ильма, что мне делать? – голос мой сорвался на шёпот. – Я хочу получить развод. Хочу быть свободной. Сможет ли… – я недоговорила, но мой взгляд невольно скользнул вниз, к животу, где уже, по словам Лоренцо, начиналась новая жизнь.

Ильма резко покачала головой, и её лицо стало строгим.

– И не проси. Не смей даже думать об этом. Магия жизни не для такого. Не для смерти, не для прерывания пути. Она для созидания, для роста, даже если этот рост сейчас кажется тебе цепью.

– Но я не могу вернуться к нему! – вырвалось у меня.

– Послушай себя, – сказала Ильма уже мягче. – Я же учила тебя. Не бежать от страха, а идти в самую его сердцевину. Послушай землю. Найди тишину внутри этой бури. Там всегда есть ответы. Просто ты их заглушаешь своими мыслями и страхами.

Она протянула мне руку.

– Закрой глаза, детка. Не пытайся ни о чём просить. Просто слушай.

Я не хотела. Я боялась того, что могу увидеть в этой тишине. Но другого выхода не было. Я сделала глубокий вдох, поставила кружку и закрыла глаза.

Сначала была только тьма и шум крови в ушах. Потом я попыталась вспомнить то ощущение покоя, которое находила в оранжерее. Представить себя корнем, уходящим глубоко в тёплую, тёмную землю.

И вдруг тьма перед глазами сдвинулась, будто кто отодвинул завесу.

Я увидела землю. Она была выжженной дочерна, покрытой трещинами и пеплом. Ни травинки, ни признака жизни. Небо над ней было цвета запёкшейся крови и густого дыма. И на этом мёртвом фоне, словно призрак, стоял дракон. Белый. Ослепительно-белый, как лёд и лунный свет, отливавший синевой на идеальной чешуе. И на его спине, в седле из того же, казалось, ледяного металла, сидел мужчина. Серебристые, почти белые волосы развевались на мертвенном ветру. В руках он держал меч. Он не двигался. Он просто смотрел вперёд, через выжженные пустоши, и от его взгляда, от всей этой застывшей, ледяной мощи веяло такой нечеловеческой, абсолютной пустотой и решимостью, что…

Меня бросило в дрожь. Ледяная волна прокатилась от макушки до пят, заставив сердце бешено заколотиться. Я резко распахнула глаза, задыхаясь, будто вынырнув из ледяной воды.

– Что… что это было? – прошептала я, обхватив себя руками, чтобы остановить дрожь.

Ильма смотрела на меня не мигая.

– Никто не знает, детка. Видения силы – они из глубин твоей собственной души, смешанные с эхом мира. Ты сама должна разобраться, что ты увидела.

– Я видела… выжженную землю, – выдавила я, язык прилипал к нёбу. – И белого дракона. И мужчину на нём… с серебристыми волосами и мечом. Он был… он был как смерть. Холодная, тихая смерть.

Ильма замерла. Потом медленно, очень медленно опустила взгляд в потухший очаг и что-то тихо, на непонятном мне наречии, пробормотала.

– Белый дракон, – произнесла она наконец. – Ледяное дыхание и серебряная чешуя. Их не видели в этих землях со времён Великого Раскола. Говорят, они служат только одной силе… самой древней и самой безжалостной. Если ты видишь его… это не предсказание, дитя. Это предупреждение. Или призыв.

Она встала и подошла к окну, глядя в темнеющий лес.

– Твоя сила, твой ребёнок, твой развод… всё это мелкие песчинки перед тем, что, возможно, надвигается на нас.

Я сидела, обхватив себя руками, пытаясь прогнать ледяное послевкусие того видения.

– Твой ребёнок несёт в себе две силы, – продолжала старуха, не отрывая взгляда от леса. – Силу твоего дара и силу крови драконьего всадника. Такого сочетания не было веками. Это делает его… уникальным. Его нужно будет скрыть. От всех. И особенно – от тех, кто захочет его использовать как оружие.

Она повернулась ко мне.

– Поэтому слушай меня внимательно. Твой путь к свободе лежит не через лесную чащу и не через магический обман. Он лежит через трон. Запроси аудиенцию у императора Кассиана.

Я замерла, не веря своим ушам.

– У… императора? Но как я… Я же просто жена генерала, да ещё и в опале.

– Ты жена генерала Райдена, которого он сам назначил защищать перевал, – поправила меня Ильма. – Ты можешь предоставить ему доказательства измены Райдена.

– Вы думаете, император встанет на мою защиту?

– Император Кассиан известен своим непреклонным характером и справедливостью, – продолжала Ильма. – Проси защиты. Проси, чтобы он аннулировал брак. Император может это сделать своим указом.

– И почему он должен послушать меня? – я никак не могла принять слова Ильмы.

– Потому что Кассиан должен мне. Напомни ему про Ильму, про ту, что спасла его дочь.