Текст книги "Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП)"

Автор книги: Алена Снежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Каменные стены Имперского дворца давили на меня не только своим масштабом, но и ледяным, бездушным величием. Воздух здесь пах не землёй и травами, а воском, старым камнем и властью. Я стояла в одном из бесчисленных приёмных залов, ёжась в своём новом платье из тёмно-зелёного бархата. Оно было красивым, но до ужаса неудобным: ткань натирала кожу на запястьях и шее, а корсет давил на ещё не видимый живот. Плюс по утрам меня стало тошнить. Вот и сейчас сглотнула горькую слюну, молясь, чтобы не опозориться перед императором.

Руки дрожали. Я сжимала их в кулаки, пряча в складках юбки, и пыталась унять учащённое сердцебиение.

П осле возвращения от Ильмы, я на следующий день отправила прошение об аудиенции королю Кассиану. десять долгих дней ожидания в тревоге и сомнениях и наконец положительный ответ. И вот спустя ещё пять дней я здесь. Одна. Против всей имперской машины.

Рядом отворилась высокая дверь, и вышел слуга в ливрее с гербом императора – стилизованным драконом, обвивающим горный пик. Его лицо было бесстрастным, как маска.

– Мили Азалия Райден. Его Императорское Величество Кассиан готов вас принять. Следуйте за мной.

В горле запершило. Я лишь кивнула, поправила непослушную прядь волос и пошла за ним, стараясь, чтобы шаги были твёрдыми, а спина прямой. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо гобеленов с батальными сценами и мраморных статуй древних героев. Отблески факелов играли на их каменных лицах, и мне казалось, они смотрят на меня с холодным осуждением.

На одном из поворотов, возле ниши с изваянием воина в доспехах, я заметила движение. Из-за пьедестала выглянула маленькая девочка, лет четырёх. У неё были пышные белоснежные волосы и огромные, любопытные глаза. Увидев меня, она не испугалась, а наоборот, приложила пухлый указательный пальчик к губам в немом, но очень выразительном жесте: «Тссс!». И широко улыбнулась.

Моё напряжённое сердце на миг странно ёкнуло. Я невольно замедлила шаг и улыбнулась ей в ответ.

В этот момент из соседнего прохода выбежала запыхавшаяся нянька в строгом платье.

– Бартоломью, вы не видели принцессу Элунед? – бросила она слуге. Тот только покачал головой, не прерывая шага. – Ох, вот же непоседа эта девочка! – причитала нянька и скрылась за поворотом.

Я, не выдержав, тихо спросила слугу:

– У императора… есть дочь?

– Да, мили, – коротко бросил он не оборачиваясь.

Значит, правда, – пронеслось в голове. Ильма не солгала. – Просто я почему-то представляла себе девушку, а не маленькую девочку.

Наконец, мы остановились перед двойными дубовыми дверьми, украшенными сложной резьбой. Слуга толкнул их, и я вошла.

Кабинет императора был не таким огромным, как я ожидала, но от этого не менее внушительным. Здесь не было позолоты и роскоши. Всё было функционально, прочно и говорило о силе: массивный дубовый стол, заваленный картами и донесениями, стеллажи с книгами и свитками, на стене – огромная карта империи с разноцветными флажками. Огромное окно, занимавшее почти всю стену, открывало вид на бескрайние горные пики, утопавшие в утренней дымке.

За столом сидел мужчина.

Император Кассиан.

Ему было лет тридцать пять, не больше. Но в нём чувствовалась сила и зрелость. Он был высок, широк в плечах, с осанкой, которой позавидовал бы любой драконий всадник. Волосы тёмные, с редкой, благородной сединой у висков. Лицо – с резкими, волевыми чертами, сильными скулами и твёрдым подбородком. Но больше всего поражали глаза. Глубокого, холодного синего цвета, как горное озеро в ясный зимний день. В них не было ни любопытства, ни раздражения – лишь спокойная мудрость и усталость, которую не могли скрыть даже железная воля. На нём был простой, безупречно сшитый мундир тёмно-синего сукна без лишних украшений, лишь на груди – несколько орденов, о значении которых мне ничего не было известно.

При моём появлении он встал, я сделала неуверенный реверанс.

– Мили Азалия, – его голос был приятный и низкий. – Вы просили аудиенции. Говорите. Моё время ограничено.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как подкатывает тошнота от волнения, и заставила себя говорить чётко, глядя ему прямо в эти ледяные синие глаза.

– Ваше Императорское Величество. Я прибыла просить у вас… аннулирования моего брака с генералом Райденом.

В кабинете воцарилась тишина. Кассиан скрестил руки на груди.

– На каком основании я должен это сделать?

– На основании его постоянных измен. Спросите ваших придворных, и они расскажут вам про Агнету Грозанскую, которая уже не один месяц живёт в его замке и согревает постель в моё отсутствие.

– Вы понимаете вес вашей просьбы? – спросил он. – Я один раз подпишу указ о разводе по просьбе жены – и завтра у этих дверей выстроится очередь из недовольных жён. Вы просите меня подорвать устои института брака в империи в разгар войны, когда армии нужна стабильность и вера в тыл. На каком основании?

Мой рот пересох. Но внутри кипела ярость, которую я так долго подавляла.

– А вам не кажется, Ваше Величество, – вырвалось у меня, – что грош цена такому «тылу» и такому «устою», от которого жена, рискуя всем, умоляет сбежать? И грош цена мужчине, который так обращается с данной ему в жёны женщиной, что она готова просить защиты у самого императора?

Его бровь изогнулась. В глазах мелькнуло удивление. Он промолчал, давая мне продолжить.

И тогда я вспомнила слова Ильмы.

Я выпрямилась, вложив в свой взгляд всю оставшуюся решимость.

– Меня к вам… послала та, что когда-то спасла вашу дочь. Она велела мне напомнить вам об этом долге чести.

Кассиан резко выпрямился. Вся его прежняя отстранённость исчезла. Его синие глаза впились в меня с такой пронзительностью, что я невольно отступила на шаг. Воздух в кабинете будто наэлектризовался.

Он не спросил «кто?». Он не выразил сомнения. Он просто произнёс одно-единственное слово:

– Докажите.

Глава 37

Я застыла, застигнутая врасплох его требованием. Я рассчитывала на сомнение, на вопросы, но не на это. Он требовал доказательств не брачной неверности Райдена, а доказательств моего заявления о долге.

Мой разум лихорадочно заработал. Ильма не дала мне никакого талисмана, никакой записки. Только слова. И теперь я должна была заставить поверить императора.

– Доказательство… внутри меня, Ваше Величество, – сказала я тихо, понимая, насколько это звучит безумно. Я медленно подняла руки, ладонями вверх. – Я не принесла вам ни печати или ни письма. Она сказала, что вы узнаете правду, если я… позволю вам увидеть.

Я сделала шаг ближе к столу, преодолевая дрожь в коленях, и закрыла глаза, отгоняя образы мраморных стен и тяжёлого взгляда императора. Я искала внутри себя ту самую тишину, в которую Ильма учила меня погружаться.

Я сконцентрировалась на ощущениях. На своём дыхании. На памяти о хижине в лесу, о запахе сушёных трав, о её словах: «Напомни ему про ту, что спасла его дочь». Я представила себе эту маленькую девочку с белыми волосами, сгорающую в лихорадке, и старую женщину у её кровати.

И тогда я почувствовала лёгкое тепло в центре ладоней. Потом оно усилилось, превратившись в знакомое, живое пульсирование. Я открыла глаза.

Над моей поднятой ладонью, рождаясь из самого воздуха, вилась тонкая, полупрозрачная алая лента. Она светилась изнутри мягким, тёплым светом, обвивая мои пальцы и запястье невесомым, призрачным кольцом. Это была не иллюзия. Это было видимое проявление той самой силы, магии жизни, которую называли «Алой Лентой».

Я задержала дыхание, наблюдая, как она колышется, а затем медленно растворилась, оставив в воздухе лишь лёгкое алое сияние, словно отсвет заката.

Я подняла взгляд на императора.

Кассиан не двинулся. Его ледяная непроницаемость дала трещину. Он смотрел на то место, где только что вилась лента, а потом перевёл взгляд на меня.

Он видел такую же магию несколько лет назад, когда наблюдал в полумраке покоев своей умирающей дочери. Ту самую алую, тёплую нить жизни, которая вилась тогда над телом ребёнка, вытягивая яд болезни и возвращая здоровый румянец.

– Жабья лихорадка, – тихо прошептал он. – Все лекари сказали, что это конец. А ильма… пела песню. На древнем наречии. Про лунный свет, лечащий ожоги. Алая нить… она вилась над кроватью Элунед, как дымка. Тепло от неё чувствовалось на расстоянии.

Он замолчал, сглотнув. Видение этой ленты было для него не просто доказательством моих слов. Это был ключ, открывающий дверь в самую больную, самую личную часть его памяти.

Он медленно опустился обратно в кресло.

– Этого… достаточно, – произнёс он. – Я вижу, вы пришли с её благословения.

Он откинулся на спинку кресла.

– Но вы должны понимать, мили Азалия. Даже долг чести перед лесной целительницей не может просто отменить законы империи. Нарушить многовековой закон и оставить одного из моих лучших генералов без жены в разгар войны...это всё равно что подорвать дух солдат в самый ответственный момент. Так дела не решаются в империи.

Отчаяние снова сжало мне горло. Значит, всё напрасно? Он признал долг, но отказывался его за него платить?

– Так какая причина вас устроит, Ваше Величество? – вырвалось у меня резко. – Чтобы я умерла из-за тоски и отчаяния в его золотой клетке, оставив наследника Райдену, чтобы он смог заново жениться?

Он резко взглянул на меня.

– Вы говорите о наследнике?

Я поняла, что совершила ошибку. Слишком много сказала, но отступать уже было поздно.

– Возможно, – пробормотала я, опуская взгляд. – Но я не хочу, чтобы мои дети росли в атмосфере, где их мать – униженная пленница, а отец… – я недоговорила.

Кассиан встал и подошёл к окну, глядя на горы. Повернувшись спиной ко мне.

– Вы просите невозможного, мили Азалия. Даже за долг… даже за тот долг. Аннулирование брака – это не просто бумага. Это политический акт. Это удар по репутации армии. Райден сейчас держит Перевал Когтя. Его имя – знамя для солдат.

Он обернулся. Его лицо снова было непроницаемой маской правителя.

– Но долг чести есть долг чести. Я не могу дать вам то, что вы просите. Но я могу… предложить компромисс.

Я затаила дыхание.

– Компромисс?

– Вы остаётесь женой Райдена. Формально. Ваш брак не будет расторгнут. Но… – он сделал паузу, взвешивая слова, – я подпишу указ о вашем отдельном проживании. Вы будете признаны полновластной хозяйкой поместья «Чёрный Вереск» и прилегающих земель, с правом наследования и распоряжения имуществом, независимо от воли вашего мужа. Вы получите императорскую охранную грамоту, которая запрещает Райдену или кому бы то ни было насильно возвращать вас в его резиденцию или ограничивать вашу свободу. Вы будете под моей личной защитой.

Это был не развод. Это была… неприкосновенность. Клетка, но с открытой дверью и императорской стражей у входа.

– А ребёнок? – прошептала я.

– Ребёнок, – его голос стал твёрже, – будет законным наследником Райдена. Это неизбежно. Но… он будет жить с вами. До совершеннолетия. Райден будет иметь право видеться, но не забирать. Это максимум, что я могу сделать, не разжигая скандал.

Это был не идеальный исход, но я отвоевала себе крепость и право держать оборону. Автономия и безопасное расстояние. Хоть что-то.

Я медленно выдохнула и опустилась в глубоком реверансе.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Ваша справедливость… превыше всего. Я принимаю ваше решение.

Кассиан кивнул.

– Хорошо. Указ будет подготовлен. Оставайтесь во дворце сегодня. Завтра вы получите его на руки. И, мили Азалия, – он снова стал императором, отдающим приказ, – ни слова о нашей… предыстории. Никогда. И тщательно обдумайте, кому и когда вы расскажете о вашем положении. В мире политики даже под императорской защитой информация – опасное оружие.

– Я понимаю, – ответила я, потому что действительно понимала.

Глава 38

(Генерал Райден. Перевал Когтя)

Лоренцо появился в углу комнаты с громким хлопком. На его аскетичном лице читалась усталость, но в глазах горел огонь учёного, увлечённого своим делом.

– Ну и? Вам удалось что-то выяснить? – я откинулся в кресле.

– Несомненно, генерал, – ответил Лоренцо, приближаясь к столу. Он не сел, стоял, опираясь на свою трость. – Беседа прошла… крайне продуктивно.

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

– Ваша жена, – произнёс он растягивая слова, будто подбирал каждое слово, – действительно не является той Азалией, на которой вы женились. Сознание, обитающее сейчас в её теле, пришло из другого мира. Это не ритуал и не одержимость. Это… уникальный транспортный феномен. Слияние душ, если угодно. И да, она обладает даром. Не просто склонностью к ботанике. Она носительница магии «Алой Ленты». И сила её, судя по всему, значительна. Она только учится её контролировать.

Всё внутри меня стихло, будто перед ударом грома. Теперь это были не просто слова Агата в моей голове, а официальное подтверждение главного мага империи.

– «Алая Лента», – повторил я, и в памяти всплыли всё, что я знал об этой магии. Это древняя магия жизни, маги Золотой Крови с её помощью привязывали драконов, поэтому её стали бояться и искоренять, а если и замечали у ребёнка, то отправляли в Академию магии. – Та самая, что…

– Да, – кивнул Лоренцо, предвосхищая мой вопрос. – Та самая. Древняя, стихийная, связанная с самой сутью жизни и кровью рода. Её невозможно вписать в рамки академических дисциплин. Её невозможно безопасно контролировать. И её очень, очень боятся те, кто у власти. Потому что это сила, которая может как исцелить, так и… уничтожить.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб проблемы.

– В свете этого, генерал, – продолжил он, и его голос приобрёл почти отеческие нотки, – я как специалист и как человек, заботящийся о стабильности государства и… вашей личной репутации, должен дать вам совет. Самый разумный выход – разорвать эту связь. Юридически. Аннулировать брак. Пока это возможно без лишнего шума.

Я уставился на него, не веря своим ушам. Развод? После всего, что я только что узнал?

– На каком основании? – спросил я резко. – Она что, угрожает империи? Использует свою силу во зло? – Пока нет, – признал Лоренцо. – Но потенциал… Генерал, вы же понимаете. Ваша жена – ходячая аномалия. Связь с ней, особенно учитывая ваше высокое положение и военные заслуги, делает вас мишенью. Для завистников, для фанатиков, для тех же магов Золотой Крови, если они узнают. Эта магия пусть и не запрещена официально, но она словно магнитом притягивает неприятности. Она может принести вашему дому, вашей карьере, вашему будущему наследнику одни проблемы. Лучше дистанцироваться сейчас, пока это можно сделать относительно цивилизованно.

Он всеми силами пытался меня уговорить. Это было очевидно. Учёный маг вдруг озаботился стабильностью моей карьеры? Что-то здесь было не так.

Его слова, однако, натолкнули на другие воспоминания. Я мысленно вернулся в тот день, когда подписывал брачный контракт с отцом Азалии, старым, обедневшим лордом Элриком. Тот был пьян и откровенен.

«Руки ей не распускай, Райден. Характер у тебя скверный, я знаю, – говорил он. – Но имей в виду… в её жилах течёт кровь сильных магов. По материнской линии. Правда, сама дочь – полная бездарь, ни намёка на дар. Ты рискуешь, беря её в жёны. Но кто ещё отдаст за тебя свою дочь, а? Выскочке без рода, без имени. Я бы на твоём месте даже не раздумывал. Ведь кровь рода может проснуться в твоих детях».

Я рисковал тогда. Надеялся на потенциал крови. На наследника, который будет сильнее меня и приведёт меня к более высокому статусу. А она так и не смогла забеременеть. И вот теперь выясняется, что в ней не только проснулась та самая древняя кровь, но и само сознание заменилось на чужое, обладающее силой. Попаданка. Я слышал такие истории. Байки о людях, появившихся из ниоткуда после Великой Битвы в руинах Кадамана. Считал их легендами, сказками для крестьян.

А теперь эта «сказка» жила в моём доме. И что самое странное – мне это… нравилось. Эта новая Азалия с её дерзким взглядом, упрямством, кипучей энергией, с которой она взялась за поместье… она была в тысячу раз интереснее той бледной тени, которую я когда-то взял в жены. Даже её ярость, её сопротивление в ту ночь – в них была искра, жизнь. Та, что заставляет кровь бежать быстрее.

И эта магия… «Алая Лента». Если она умеет ею пользоваться, если сможет её контролировать… это не угроза. Это возможность. Древняя, невероятная возможность. Её просто нужно правильно направить и скрыть.

– Ваши опасения я оценил, архимаг, – сказал я наконец, откидываясь в кресле и встречая его цепкий взгляд. – Но развод… не входит в мои планы.

На лице Лоренцо промелькнуло что-то вроде разочарования, быстро сменившегося привычной холодной маской.

– Генерал, вы не обдумали… – Я всё обдумал, – перебил я. – Она – моя законная жена. Связанная со мной узами перед лицом закона. То, что в ней проснулся дар её предков, и то, что её сознание… обновилось, – я выбрал это слово намеренно, – не отменяет этого факта. Более того, это делает наш союз ещё более ценным.

Я видел, как он чуть сузил глаза.

– Что касается проблем… – я продолжил, – я привык с ними справляться. И я уверен, что моя жена, при должном… руководстве, сможет научиться скрывать свои способности. Она уже делает это, раз научилась выращивать розы, а не громить всё вокруг. Так что, архимаг, благодарю вас за информацию и за заботу, но решение я принял. Брак остаётся в силе. А вам… – я посмотрел ему прямо в глаза, – я безмерно благодарен за выполнение моей просьбы. На этом ваша миссия завершена. Война ждёт, и ваши знания нужны здесь, для разработки защиты от магов Золотой Крови, а не для изучения моей жены.

Это был мягкий намёк на то, чтобы он убирался из моих личных дел. Лоренцо понял его мгновенно. Он молча кивнул, и в его ледяных глазах я увидел недовольство.

– Как пожелаете, генерал, – произнёс он вежливо. – Мои наблюдения, разумеется, останутся конфиденциальными. В рамках нашей договорённости. Но позвольте дать вам последний, уже не официальный, а человеческий совет: будьте с ней осторожны. Сила «Алой Ленты» непредсказуема. И чем сильнее она становится, тем больше шансов, что она привлечёт внимание… не только моё.

С этими словами он слегка склонил голову и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел, бесшумно растворившись в сумерках коридора.

Я остался сидеть в тишине. В голове всё ещё звучали его слова. Самое главное для меня было в этом всё, что о на была моей и я не собирался её отпускать. Напротив. Как только эта проклятая война позволит, мне нужно будет вернуться в «Чёрный Вереск». Меня тянуло к ней. Дня не проходило, чтобы я не вспоминал её дыхание и объятия. Как она целовала и отвечала.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить свои мысли и чувства. Недовольные мысли Агата уже ворочались в моей голове. Надо было настраиваться на завтрашнюю атаку. Маги уже несколько дней не предпринимали попыток атаковать, будто ждали подкрепления. Мы должны были нарушить их планы. Если завтра нам повезёт, возможно, война окончится.

«Ваша удача в данный момент пытается уснуть, чтобы отдохнуть, – недовольно пробурчал Агат. – И вам бы тоже не мешало выспаться».

Глава 39

Я стояла в императорском зимнем саду, заложив руки за спину, бесцельно бродила меж кадок с экзотическими растениями. Воздух был тёплым, влажным и густым от ароматов. Цветы здесь выглядели идеально: ни одного пожухлого листка, ни одного увядшего бутона. Чему удивляться, – размышляла я. – У императора лучшие садовники, лучшие условия. Не то, что моя самодельная оранжерея в глуши. Но мои цветы были не хуже.

Я уже соскучилась по поместью, и людям. Каким-то странным образом этот чахлый кусок земли стал мне роднее, чем собственный дом и жизнь из прошлого.

Карета уже была подана и ждала во дворе. Всё, что оставалось – получить обещанные бумаги. Императорский указ о передаче поместья «Чёрный Вереск» в моё полное и независимое владение. Щит, который должен был оградить меня от Райдена. Сердце замирало от нетерпения и тревоги: а вдруг он передумал? Вдруг этот компромисс лишь уловка, чтобы успокоить меня?

Я направилась вглубь сада, к небольшому фонтанчику, обвитому нежной, светло-сиреневой лианой. И тут, за широким листом папоротника, мелькнул белый цвет. Снежно-белые, пушистые кудряшки.

Принцесса Элунед.

Я замерла наблюдая. Девочка сидела на корточках перед низкой кадкой с ярко-алыми, похожими на колокольчики, цветами. Она что-то шептала, склонившись к одному из бутонов. И вот она протянула маленькую ручку.

Из её ладони, нежной и пухлой, медленно выплыла тонкая, дрожащая струйка алого света. Тёплой, бархатисто-красной, как спелая малина. Этот свет обвил стебель цветка, и тот, казалось, вздрогнул и потянулся к ладони девочки, распускаясь ещё пышнее прямо на моих глазах.

Всё внутри меня замерло.

Так вот о какой помощи говорила Ильма. Она спасала такую же. Как она и я.

Дочь императора. Не просто ребёнок, а маг «Алой Ленты». Её сила была ещё детской, но она была. Живая и настоящая.

В этот момент Элунед подняла голову. Наши взгляды встретились. Испуг, как у пойманного зверька, отразился в её больших глазах. Она охнула, выпрямилась, резко спрятала руки за спину, отступая назад, к стене.

– Т-только никому не говорите! – выдохнула она шёпотом. – Пожалуйста!

Мне был знаком её страх. Страх быть обнаруженной, быть названной чудовищем. Я медленно, чтобы не испугать её ещё больше, присела на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Я не скажу, – тихо пообещала я. Потом, не отрывая от неё взгляда, медленно протянула свою руку ладонью вверх. Я закрыла глаза на секунду, нашла внутри себя то тихое, тёплое место, откуда рождалась сила.

На моей ладони, прямо из воздуха, начал формироваться цветок. Сначала контуры, как будто нарисованные красным светом, потом лепестки, становясь всё более плотными, пока в моей руке не лежал идеальный, сияющий изнутри алым светом бутон розы.

Элунед замерла. Её испуг сменился изумлением, а затем – восторгом. Она осторожно, словно боялась, что видение рассыплется, сделала шаг вперёд.

– Вы… вы тоже так умеете? – прошептала она, и в её голосе зазвучала радость.

Я позволила светящемуся цветку медленно растаять в воздухе и кивнула.

– Умею. Только это наш с тобой секрет, хорошо?

Она кивнула так энергично, что белые кудряшки заплясали у неё на голове. Она была невероятно красивой, как фарфоровая куколка, но с живыми, сияющими теперь глазами. Я не удержалась и поправила ей выбившийся непослушный локон.

В этот момент в дальнем конце оранжереи отворилась дверь, и появился слуга.

– Мили Азалия, Его Величество готов принять вас.

Я встала.

– До свидания, принцесса, – тихо сказала я ей. – Помни наш секрет. И знай, что это настоящее чудо.

Она улыбнулась мне своей сияющей, доверчивой улыбкой и кивнула, прижимая палец к губам.

Сердце стучало уже по-другому, когда я шла по коридору в кабинет императора. Теперь не только от тревоги за бумаги. Во мне кипело возмущение. Император видел, я открылась ему. Знал, каково это – скрывать свою силу, потому что сам скрывал свою дочь. И Ильма… Ильма знала. Поэтому и послала меня к нему, чтобы я напомнила. Но император посчитал, что я не достойна знать о его дочке. Недостойна получить помощь. Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась. Ведь он мог пойти мне навстречу. И дать развод, зная, как тяжело скрывать магию.

Дверь в кабинет была открыта. Я вошла, не дожидаясь приглашения. Кассиан стоял у своего стола, подписывая какие-то документы. На краю стола лежал свёрнутый в тугой свиток с массивной восковой печатью. Мои бумаги.

Он поднял взгляд, и на его лице на миг мелькнуло что-то вроде облегчения – видимо, от того, что я уезжаю и этот неудобный разговор останется в прошлом.

Я остановилась в двух шагах от стола и, глядя ему прямо в его ледяные синие глаза, спросила.

– Почему вы мне не сказали?

Он замер, перо застыло в его пальцах.

– О чём? – спросил он.

– О том, что ваша дочь тоже маг, – понизив голос ответила я. – Маг «Алой Ленты». Как я. Как та, что спасла её.

Всё его императорское спокойствие, вся непроницаемая маска треснули на секунду. В его глазах промелькнул. Такой же, как у Элунед в оранжерее. Испуг отца, защищающего своё дитя от всего мира.

Он положил перо.

– Откуда вы...

– Знаю? Не могу сказать. Но я знаю.

– Да. Элунед маг. И в этом нет ничего страшного, – признался Кассиан. Его самообладание вернулось. – Гонений на магов алой ленты нет.

– Я понимаю. Но всё же вы скрываете это. Но не смогли понять меня, когда я пришла к вам с просьбой о разводе. Открыла вам свою тайну. А ведь я тоже всего лишь хочу спокойно жить.

– Не шантажируйте меня.

– И не собиралась. Можете не переживать. Я никому не расскажу. Я не собираюсь шантажировать вас дочерью, чтобы получить развод. Просто хотела сказать вам, что ваша девочка очень храбрая в отличие от вас. Можно годами скрываться за стенами дворца и плясать под дудку ваших поданных, боясь идти наперекор всеобщему мнению. Вы боитесь издать указ о принятии алой ленты, вы боитесь разрешить разводы. И готовы жертвовать даже собственной дочкой, скрывая её от всех...

– Вы свободны, – прервал меня император холодно. – И бумаги свои заберите, пока я не передумал.

Я сделал реверанс, взяла бумаги и, развернувшись гордо прошествовала к двери. Мне повезло, что он не отправил меня в темницу. Но рискнуть высказать ему всё стоило того. Теперь ему будет над чем подумать в своём кабинете.