Текст книги "Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП)"

Автор книги: Алена Снежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Мне снилась мама. Не та мама, не мать Азалии из видений с её магией и тёплым свечением. А моя. Родная. Мы были на даче, в стареньком домике в пригороде, который вечно требовал ремонта. Конец сентября, пахло прелой листвой и дымком от соседского костра. Мы копали картошку.

Я, пятнадцатилетняя, злилась. Вонзала лопату в землю с таким остервенением, будто хотела заколоть этот жалкий клочок земли.

«Зачем?! – бубнила я себе под нос. – Зачем эта чёртова дача и эта грязь? У всех нормальные выходные, а мы тут, как крепостные!»

Мама смотрела на меня своими усталыми, печальными глазами и просто молчала. Она всегда много молчала, особенно после того, как отец ушёл, когда мне было восемь. Она одна тянула меня, работая на двух работах, а выходные убивала на этом огороде, пытаясь хоть как-то сэкономить на еде. Её не стало через три года после того дня. Инсульт. Сказались годы стресса и непосильной работы.

И сейчас, в свои тридцать пять, лёжа на огромной кровати в чужом теле, в незнакомом мире, я наконец-то понимала. Понимала, зачем ей нужна была эта дача. Это был не просто огород. Это был её способ выжить. Островок контроля в море хаоса. Место, где её труд превращался не в деньги, а в конкретные, осязаемые вещи – в банки с соленьями, в мешки с картошкой, в уверенность, что её дочь зимой не будет голодать. Это был её «Чёрный Вереск», её проект по спасению нас обеих. А я была эгоистичным подростком, и ничего и не понимала.

Я открыла глаза. В комнате было прохладно. Встала и подошла к окну, отодвинув тяжёлую портьеру.

Только на природе бывает такое утро. Воздух, чистый и влажный после ночи, пах сырой землёй, хвоей и чем-то цветущим, едва уловимо. Небо на востоке было цвета перламутра, и в этой предрассветной тишине где-то заливалась звонкой трелью маленькая птичка.

Казалось что больше нет никого. Только я, этот старый дом и пробуждающийся мир вокруг.

В теле приятно ныли мышцы после вчерашней уборки. Не та изматывающая усталость от офисного дня, когда голова гудит от перенапряжения, а приятная, физическая усталость, знак того, что ты сделал что-то реальное. Я потянулась, чувствуя, как напрягается каждая мышца.

А потом взгляд упал на постройки прилегающие к дому, на заброшенный сад, на поля, уходящие к болотам. И стало страшно. Одинокая женщина в чужом мире, в чужом теле, в полуразрушенном поместье, окружённая болотами.

Хватит ли сил? Что, если ничего не получится?

Страх сжал горло ледяными пальцами. Но почти сразу же его оттолкнуло другое, знакомое, давно забытое чувство. Азарт. Тот самый азарт, с которым я когда-то брала самый безнадёжный проект в агентстве и вела его к успеху. Только масштаб теперь был иной.

Страшно? Ещё как. Но вместе с тем... чертовски интересно. Интересно посмотреть, что можно сделать с этим камнем, этой землёй, этими людьми. Интересно навести здесь свой порядок. Не тот показной, для балов и приёмов, а настоящий, живой, рабочий порядок. И получить то самое, глубинное, ни с чем не сравнимое удовольствие – от сделанной работы. От победы над хаосом.

Я отошла от окна и начала одеваться. Снова простая домотканая рубаха и юбка. Сегодня предстояло осмотреть всё поместье, составить реальный план, а не просто метаться с тряпкой. Нужно было поговорить с Дарстом о состоянии крыши и амбаров, с Мэри – о запасах провизии, обойти поля, оценить, что ещё можно спасти.

Спускаясь по лестнице, я услышала первые звуки просыпающегося дома – где-то хлопнула дверь, послышались шаги на кухне. Мирта, должно быть, хлопотала уже у печи.

Я вышла на крыльцо, подставив лицо свежему утреннему ветерку. Восход разгорался, заливая небо золотом и розовой перламутровой дымкой.

И вдруг краем глаза я заметила движение. Нет, не движение. Изменение.

Я медленно опустила взгляд на то место у скамьи, где вчера приютилось жалкое, придавленное колючее растение. И застыла.

Там, где был почти переломанный, чахлый стебелёк, теперь стоял уверенный, прямой побег тёмно-зелёного, почти изумрудного цвета. Смятые, грязные листья расправились, стали упругими и глянцевитыми, а мелкие, острые шипы казались теперь не признаком уродства, а грозной и совершенной защитой. Но самое невероятное – между шипами распустились крошечные, нежные бутоны цвета утренней зари, уже готовые раскрыться навстречу солнцу.

Это было невозможно. За одну ночь? Такого не бывает. Ни в моём мире, ни, я подозревала, в этом.

В голове закралась мысль, от которой перехватило дыхание. Мать Азалии... её магия... Алая Лента...

«Искра жизни», – прошептала я беззвучно.

Вчерашний разговор с Миртой, воспоминания о матери Азалии, её ласковые руки, заставлявшие цвести мёртвые ветки... и мои собственные, усталые, ничего не значащие шёпот усталые слова, обращённые к растению. «Ничего, малыш... Выжил ведь. Значит, сильный...»

Неужели? Неужели во мне всё же есть что-то от той самой «пустышки», чью кровь так презирал Райден? Только это была не та сила, которую он искал. Не сила разрушения, а сила... жизни.

Сердце забилось чаще. Часть меня кричала от восторга и надежды. Другая, более прагматичная, здравая часть, сомневалась, но другого, более разумного объяснения я не находила. Одно я точно понимала: об этом пока нельзя никому говорить. Пока.

Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Мне нужно было узнать об этом больше.

Но как? Спросить Мирту? Она что-то знала о матери, но её знания были обрывочны. Нужен был настоящий источник. Кто-то, кто разбирался в этой «тихой» магии.

Но сначала... сначала нужно было сделать то, что я умела лучше всего. То, что всегда помогало мне привести в порядок мысли. Обычную повседневную работу.

Я глубоко вздохнула, отрывая взгляд от чудесного цветка, и обернулась к дому. Страх и смятение медленно отступали, сменяясь знакомой, жёсткой решимостью.

«Сначала приборка, – мысленно приказала я себе. – Сначала навести порядок в том, что можно починить руками. А там... там видно будет».

Я спустилась с крыльца и направилась к сараям, где уже слышались голоса и звон инструментов. Дарст, Мэри и остальные ждали указаний. А у меня как раз родился план. Масштабный, сложный и оттого ещё более заманчивый.

________

Мои дорогие, приглашаю вас в новинку от Миры Влади

Развод с драконом. (НЕ)любимая жена генерала

https:// /shrt/sH_Q

– Я генерал империи! Мне нужен наследник, а не бесплодная женщина! Есть традиции и законы и ты их прекрасно знаешь. Если жена не может дать дракону наследника, ее заменяют другой. И я нашел тебе прекрасную замену. Ты мне больше не нужна!

Дариан повернулся к лестнице, ведущей в нашу спальню, и крикнул слугам:

– Соберите её вещи! Всё, что принадлежит ей, – вон из моего дома! Она уезжает. Сегодня же!

_______

Мой муж, выгнал меня из дома после очередного выкидыша. Только... Я не опустила руки, начала жизнь сначала и тогда он вновь появился на моем пороге.

Простить? Никогда!

И пусть он не смеет смотреть так на мою дочь. Она – только моя. И что с того, что она так похожа на него?

Глава 8

Я спустилась с крыльца. Подошла к группе собравшихся у сарая людей. Дарст, по виду уже изрядно нагрузившийся с утра, мрачно ковырял палкой землю. Мэри стояла с каменным лицом, сложив руки на груди. Несколько работников смотрели на меня с привычной апатией.

– Доброе утро, – бодро поприветствовала всех.

Все как-то разом выпрямились, пробормотав вразнобой «доброе утро» в ответ. Видимо, вчерашняя работа в пыли и поту бок о бок с ними дала неожиданный результат – в их глазах читалось уже не просто недоверие, а скорее настороженное любопытство. Ну что ж, уже кое-что, – я мысленно улыбнулась и продолжила.

– Дарст, – обратилась я к управителю. – Сегодня я хочу полностью обойти все владения. Начать с дома, потом амбары, поля, посмотреть, что осталось от сада. Вы со мной. Мне нужен человек, который знает каждую постройку.

Старик удивлённо хмыкнул, но кивнул:

– Как прикажете, мили Азалия.

– Мэри, – я повернулась к экономке. – Пока мы с Дарстом будем на осмотре, продолжите уборку в доме. Начните с кухни и кладовых. Мне нужен точный список всех запасов – муки, крупы, солений, всего. И узнайте, кто из местных женщин может помочь с большой стиркой и починкой. За хорошую плату, естественно.

На лице Мэри мелькнуло что-то похожее на одобрение. Деловитые приказы она понимала куда лучше, чем истерики.

– Остальные, – мой взгляд скользнул по работникам, – продолжайте расчищать двор от мусора и зарослей. И найдите кого-нибудь, кто может починить эту скамейку.

Я кивнула в сторону того самого места, где цвёл мой колючий друг. Мне вдруг страшно захотелось его сохранить.

Все стали расходиться по своим делам, а мы с Дарстом двинулась в обход. И если снаружи поместье выглядело мрачным, то внутри хозяйственных построек открывалась настоящая картина запустения.

Главный амбар держался на честном слове. Сквозь щели в стенах пробивался свет, а часть крыши просела так, что казалось, она рухнет от первого же порыва ветра.

– Крыша течёт, мили Азалия, – сипло пояснял Дарст, – балки подгнили. Мышами всё изъедено. Зерно тут хранить – только портить.

Я расстроенно ковыряла носком ботинка землю. Без зерна, без запасов – это голодная зима. Я-то выживу, а вот рабочие и жители поместья. А ещё я хотела теплицу поставить, чтобы и зимой продолжать работать.

Следующий сарай оказался в чуть лучшем состоянии, но и там требовался срочный ремонт. Дарст ворчал, кивал, тыкал палкой в очередную дыру, и я понимала – он не просто пьяница, он действительно знал и понимал это хозяйство. Просто годы безнадёжности убили в нём всякое желание что-либо делать.

Когда мы вышли к полям, стало ещё печальнее. Земля была тяжёлой, глинистой, пронизанной камнями. Кое-где торчали жалкие остатки прошлогоднего урожая. Заболоченный край поля подходил почти к самому лесу.

– Земля плохая, – безразлично констатировал Дарст. – Отец генерала, царство ему небесное, пытался её облагородить, да не вышло. А уж после…

Он махнул рукой, давая понять, что после ухода Райдена всё окончательно захирело.

Мы подошли к тому месту, где когда-то был сад. Теперь это были заросли дикого кустарника, сквозь которые кое-где проглядывали одичавшие яблони и груши. И тут я остановилась как вкопанная.

Прямо передо мной, у края бывшей садовой тропинки, рос куст роз. Вернее, то, что от него осталось. Полусухие, почерневшие стебли, покрытые болезненными наростами. Но на одном, самом верхнем побеге, алел единственный, невероятно прекрасный, бархатный бутон. Он был совершенен. И он был абсолютно здоров, вопреки всему, что его окружало.

Я медленно подошла ближе, не в силах отвести взгляд. Вчера – колючка у крыльца. Сегодня – роза в мёртвом саду. Совпадение? После двух случаев это казалось маловероятным.

– Странно, – хрипло проговорил Дарст, почесав затылок. – Вчера его ещё не было. Совсем. Куст этот давно уже мёртвый.

Я не ответила. Протянула руку и едва заметно, кончиками пальцев, коснулась бутона. Тот же лёгкий трепет, что я почувствовала вчера, пробежал по коже. Только теперь он был сильнее.

– Живи, – прошептала я тихо. – Просто живи.

– Ничего, Дарст, – сказала я, выпрямляясь, отводя руку. – Если куст ожил, это же хорошо. Не думал об этом?

Старик что-то недовольно пробормотал, но спорить не стал.

Всё остальное время обхода я провела в глубокой задумчивости. План по спасению поместья выстраивался в голове чёткими пунктами.

Крыша.

Продовольствие.

Земля.

Но теперь к этому списку добавился ещё один, тайный пункт. Магия.

После обхода я вернулась к дому. Взяла палку и воткнула её рядом с моей колючкой, чтобы никто не захотел её вырвать. Она для меня стала знаком, что земля хочет проснуться и природа рада моему присутствию.

А ещё мне нужны были деньги. И немало. И единственным человеком, которого я могла попросить об этом, был мой муж.

Я поднялась в свою спальню, и тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за мной, отсекая суету и ворчание Дарста. Теперь только я, стол, перо и пугающая необходимость просить помощи у человека, который меня презирает.

Сев за массивный письменный стол, я взяла в руки перо. Оно оказалось невероятно неудобным, тяжёлым и капризным. Первый лист я замарала, едва начав, поставив кляксу вместо изящного завитка. Второе сломалось на сгибе – я слишком сильно нажала. На третьем мои мысли спутались, и я начала писать так, как писала бы в своём мире: «Приветствую, тут у меня небольшой кризисный проект, нужны инвестиции...»

Я скомкала лист, с силой швырнула на пол. Бумага с шелестом полетела в угол.

Дыши, Катя. Дыши. Ты теперь не Катя. Ты Азалия. Жена генерала Райдена, так что пиши соответственно.

Я закрыла глаза, представила его – Райдена. Его холодные, стальные глаза, его презрительную усмешку.

Что могло заставить его помочь? Не слёзы, не мольбы. Только выгода. Или долг.

Я снова обмакнула перо и начала выводить буквы медленно, тщательно, стараясь сделать почерк максимально изящным.

«Генералу Райдену от его супруги, Азалии.

Генерал, я прибыла в поместье «Чёрный Вереск». Состояние его, как вы и предупреждали, плачевно. Крыша главного амбара угрожает обрушением, запасы продовольствия недостаточны для предстоящей зимы, поля в запустении. Я намерена навести здесь порядок и восстановить хозяйство, дабы поместье, с которого вы начинали свой путь, не пришло в окончательное запустение и не стало позорным пятном на вашей репутации. Однако для первоначальных работ – ремонта кровли, закупки зерна и инструментов – требуются средства. Прошу вас выделить необходимую сумму. Я предоставлю подробный отчёт обо всех расходах. С уважением, ваша жена Азалия».

Я перечитала написанное. Сухо, официально, без намёка на эмоции. Напоминание о его репутации и его же прошлом – единственные козыри, которые у меня были.

Взяв аккуратно исписанный лист, я спустилась вниз, в поисках Мирты и застала её в кладовой, где она с пристрастием пересчитывала мешки с мукой.

– Тётя Мирта, – окликнула я её. – Мне нужно отправить письмо. Генералу. Как это здесь делается?

Мирта обернулась, её взгляд скользнул по моему лицу, потом по письму в моей руке.

– Письмо? – Она тяжело вздохнула, вытирая руки о фартук. – Так, сразу-то и не отправишь. Гонцов специальных нет. Обычно ждут, когда кто-то по делам поедет. Или... – она задумалась. – Должны быть почтовые голуби. В старой голубятне, на конюшне. Но кто их там теперь знает, живы ли, летают ли. Давно уж не пользовались.

Почтовые голуби. Конечно. В мире с драконами – почтовые голуби. В этом была своя легкая ирония судьбы.

– Ну голуби так голуби, – согласилась я. – Главное, чтобы доставили генералу в руки.

____

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку Рины Мадьяр

РАЗВОД С ДРАКОНОМ, Хозяйка заброшенного поместья

https:// /shrt/HvdN

Как выжить бедной девушке зимой в заброшенной усадьбе? После развода с драконом мне пришлось вернуться в родительский дом. Только родителей уже нет в живых, а хозяйство разорил кузен. В помощники мне остались старик-управляющий и верная прислуга. В пору отчаяться! Вот только никто не знает, что в теле безмолвной сироты теперь живу я. И я не собираюсь сдаваться. И дракона прощать я тоже не собираюсь!

Глава 9

Пока голубь, будь он неладен, летел с моим письмом, я решила завоевать ещё один плацдарм в этом доме – кабинет.

Комната была просторной, с большим дубовым столом и стеллажами до потолка, забитыми книгами и свитками. Пахло старым пергаментом и пылью, густой, как войлок. Я вооружилась тряпками, водой и решимостью.

Первый день ушёл на то, чтобы просто вымести годы забвения. Пыль поднималась тучами, заставляя меня чихать и вытирать слёзы. Но под этим слоем открывались сокровища. Книги по истории Империи, трактаты о драконьих кастах, военные стратегии. Я аккуратно протирала каждую, складывая их по темам – пока для себя, чтобы хоть как-то систематизировать новые знания.

На второй день, передвигая тяжёлый стеллаж, чтобы вытереть пыль за ним, я наткнулась на свёрток, заботливо обёрнутый в грубую ткань и забытый в самом углу. Развернув его, я ахнула. Это были портреты. Небольшие, написанные маслом, в простых деревянных рамах.

На одном – суровый мужчина с пронзительными серыми глазами и тёмными волосами, собранными в практичный пучок. Его лицо было испещрено морщинами, но в нём читалась несгибаемая воля. На другом – женщина с грустная глазами, добрым лицом и пшеничными волосами, уложенными в простую косу. И в чертах обоих – неоспоримое сходство с Райденом. Его родители. Серые драконы, чей сын смог стать бронзовым. Но он спрятал их портреты, как нечто постыдное. Это маленькое открытие заставило моё сердце сжаться от странной жалости к тому мальчику, которым он когда-то был.

Я не стала прятать их обратно. Аккуратно протерев рамы, я поставила оба портрета на каминную полку. Пусть смотрят. Они заслужили право быть увиденными.

К вечеру второго дня кабинет преобразился. Книги стояли ровными рядами, стол был выскоблен до блеска, а на нём, в простой глиняной вазе, стояла та самая роза из сада. Её единственный бутон распустился в пышный, бархатный цветок алого цвета, наполняя комнату лёгким, едва уловимым ароматом. Она была моим талисманом, молчаливым доказательством того, что даже здесь, на этой проклятой земле, возможны чудеса.

На третий день, когда я уже составляла список самых необходимых покупок на те скудные средства, что нашла в доме, снаружи донёсся топот копыт и окрик. Сердце ёкнуло. Я выглянула в окно и увидела всадника в потрёпанной дорожной накидке, но с гербом генерала на груди. Гонец.

Я не побежала ему навстречу, сохраняя достоинство. Спустилась в прихожую как раз в тот момент, когда Мэри, сурово сдвинув брови, впускала его в дом.

– Мили Азалия, – коротко поклонился гонец, снимая шлем. Его лицо было покрыто пылью и усталостью. – Письмо от генерала Райдена. И… распоряжение.

Он протянул мне два предмета: небольшой, туго свёрнутый свиток с сургучной печатью и… тяжёлый, туго набитый кожаный мешочек, который с глухим лязгом упал мне в ладонь. Звук был знакомым и прекрасным – звон монет.

– Благодарю вас, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Отдохните и подкрепись на кухне.

Гонец кивнул и последовал за Мэри.

Я вернулась в кабинет, на свой завоёванный командный пункт. Руки слегка дрожали. Сначала я разломила печать на свитке. Почерк был резким, угловатым, без единого лишнего слова.

«Азалия.

Средства выделены. Отчёт потребую. Не опозорь имя, которое носишь. Р.»

Ни приветствия, ни пожеланий удачи. Но это не имело значения. Он прислал деньги.

Я развязала шнурок на мешочке и высыпала содержимое на стол. Монеты были тяжёлыми, из бледного жёлтого металла, с изображением драконьей головы на аверсе и имперской короны на реверсе. Золотые кирины. Их было… много. Достаточно, чтобы начать. Я пересчитала их ещё раз, уже мысленно распределяя по статьям расходов. Большая часть уйдёт на самое необходимое – ремонт амбара, постройку оранжереи, закупку зерна и инструментов и материалов. И оплату работников, конечно. Что я буду за хозяйка поместья, если не заслужу своим отношением расположение людей, которые работают на меня.

Я давно усвоила для себя. Самый ценный ресурс – это люди. Создай им условия, относись со всей справедливостью и уважением и заслужишь не только уважение, но и настоящую преданность.

Я хотела пустить монеты в полный оборот и уже весной начать получать прибыль, чтобы больше не зависеть от генерала. Но я отложила небольшую сумму в сторону. Инвестиция в будущее.

Мой план с оранжереей и цветами был не просто прихотью. Это был стратегический ход. Зерно и картошка дадут пропитание, но не прибыль. А редкие цветы, целебные травы или даже просто красивые букеты в голодном на роскошь Приграничье могли стать стабильным источником дохода. Чтобы больше не протягивать руку за подачкой к тому, кто меня презирает.

Но я не была наивной. Броситься выращивать первое попавшееся – верный путь прогореть. Мне нужны были данные. Анализ рынка, как сказала бы я в своей прошлой жизни.

Я подошла к окну кабинета, глядя на унылый пейзаж. Чтобы понять, что выращивать, нужно было изучить спрос. Узнать, что пользуется популярностью, по каким ценам продаётся, есть ли конкуренты. А для этого нужно было выбраться из этой каменной скорлупы и увидеть всё своими глазами.

– Мэри! – позвала экономку, выходя из кабинета.

Она появилась через несколько мгновений.

– Мили?

– Скажите, где здесь ближайший крупный рынок? И есть ли по соседству другие поместья, имения?

Мэри нахмурилась, обдумывая вопрос.

– Рынок… самый ближний – в трёх часах езды, в селении Дреннен. Туда свозят урожай, скот, ремесленники свои изделия продают. Бывает раз в неделю, по Змеиным дням. А поместья… – она повела плечом. – По соседству только одно – имение «Серебристый Ручей». Принадлежит милорду Кадарену. Но он… нелюдим. Редко показывается. Скупой, говорят.

Так, значит, «Дреннен». Отлично. Два направления для разведки. Посещение рынка покажет общую ситуацию, а сосед-затворник… с этим сложнее. Был бы он женатым и имей детей, то ещё можно было рассчитывать на сотрудничество. Ещё и скупой. Нет, его я решила отложить на потом, когда будет свободное время. Основное внимание надо было сосредоточить на рынке.

– Спасибо, Мэри. Прикажите, пожалуйста, подготовить для меня лёгкую карету. Завтра с утра я еду в Дреннен.

На лице экономки вновь мелькнуло удивление, но она лишь кивнула:

– Слушаюсь, мили.

______

Дорогие друзья, приглашаю вас новинку от Ирины Андреевой

Развод с драконом, или Пропавшая императрица

https:// /shrt/SJ-v

Аннотация:

– Мне от тебя нужен только наследник. Ты сама мне не нужна, – услышала я обидные слова от мужчины, который назывался моим мужем и ещё сегодня ночью объяснялся мне в любви.

Я попала в тело молодой жены императора прямо на брачное ложе. Ночью муж был очень нежен со мной, но днём я столкнулась с его холодным безразличием. И так продолжалось довольно долго, пока я не узнала, что беременна. Случайно подслушав разговор моего благоверного с любовницей, я поняла, что мне и моему малышу грозит опасность.

Остаётся только один выход – бежать. И пусть муж и вся империя будут меня искать, я ни за что не дам себя и ребёнка в обиду.