Текст книги "Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП)"
Автор книги: Алена Снежина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
Я сидела, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Видения были такими яркими, такими реальными... Боль, страх, а потом та удивительная теплота от прикосновения матери. Это было не просто воспоминание – это было наследие. И теперь эта проницательная женщина держала в руках ниточку, ведущую к самой сути мой тайны.
– Подменили... – прошептала я.
Что-то внутри – тихий, едва уловимый шёпот, похожий на эхо, – подсказывало: ей можно доверять. Она знала маму. Она видела, что со мной... с ней... делали.
Я подняла взгляд на тётю Мирту. Её лицо было непроницаемым, но в глазах, глубоких и умных, не было ни насмешки, ни ужаса. Была лишь готовность выслушать. Отрицать было бесполезно. Но и выложить всю правду – безумие. Оставался лишь рискованный полунамёк, шаг в пропасть, сделанный с верой в ту искру доверия, что теплилась во мне.
– А что, если так и есть? – тихо спросила я. – Что, если та девушка... та, что всего боялась... её больше нет? Её сломали. Окончательно. – Я сделала паузу, давая ей осознать смысл. – А на её месте... появилась я.
Я не отводила взгляда, продолжая смотреть тёте Мирте в глаза.
Мирта замерла. Её широкое лицо оставалось каменным, но в глазах я видела искреннюю заботу. Она медленно опустила поварёшку, вытерла руки о заляпанный фартук и тяжело опустилась на скамью напротив.
– Говорите прямее, мили, – сказала она. – Мои старые кости чувствуют, что дело не в приступе хандры. Генерал... он человек суровый. И если он заподозрит... – Она не стала договаривать, но её взгляд, полный безжалостной правды, закончил мысль: ...вас не спасёт ни знатное имя, ни что бы то ни было ещё.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
– Тётя Мирта, – начала я, тщательно подбирая слова. – Вы правы. Я не та, кем была вчера. Я не знаю, что произошло с хозяйкой тела, может, она умерла. От страха, от отчаяния... неважно. А я... я просто хочу жить. Но я совершенно ничего не понимаю в вашем мире.
Мирта долго смотрела на меня, её взгляд скользил по моему лицу, будто решая верить мне, или нет.
– Тогда кто ты? – спросила она шёпотом. Я придвинулась ближе и так же шёпотом ответила.
– Я из другого мира, даже, может, из будущего. И я совершенно не понимаю, как я попала сюда.
Я выдохнула, не осознавая, что затаила дыхание в ожидании её реакции. Признаться в таком... это могло обернуться чем угодно – от обвинения в безумии до костра. Но тётя Мирта не отшатнулась. Её умные, проницательные глаза лишь прищурились, будто она проверяла мои слова на истинность.
Казалось, прошла вечность, пока она медленно кивнула. Принимая невероятный факт, как принимают внезапно налетевший шторм или заморозки посреди лета.
– Ладно, – прошептала она. – Значит, так. Слушай и запоминай.
Она оглянулась, убедилась, что никого поблизости нет, и наклонилась ко мне через стол.
– Собирай вещи. Только самое необходимое, ничего лишнего, чтобы не вызывать лишних вопросов. Карета будет готова через два часа. Я позабочусь, чтобы кучером был мой племянник, Элиас. Ему можно доверять. По дороге в Вереск я тебе всё расскажу. Что знаю.
Она откинулась назад, её лицо снова стало привычно-суровым.
– А сейчас, мили Азалия, – сказала она уже громко, вставая, – вам бы отдохнуть перед дорогой. Долгая поездка предстоит. Я распоряжусь насчёт провизии.
Её взгляд, брошенный на меня поверх котла, говорил: Не подведи.
Я поднялась со скамьи, ноги были ватными, но внутри впервые за этот бесконечное утро появилось хоть какое-то понимание, что делать дальше. Теперь у нас был план. Пусть этот план пока заключался лишь в том, чтобы сесть в карету и слушать. Но это было куда лучше, чем метаться в панике по лабиринтам чужой жизни.
– Спасибо, тётя Мирта, – сказала я с благодарностью.
– Не благодари раньше времени, детка, – буркнула она, снова хватаясь за поварёшку. – Дорога в Чёрный Вереск – не прогулка по садам Алэрии. Тебе ещё предстоит узнать, в какую историю ты попала. А история эта, скажу я тебе, пахнет не только землёй, но и кровью, и изменой. Теперь марш собираться!
Её последние слова повисли в воздухе, зловещим эхом отозвавшись у меня в душе. Кровь и измена. Что ж, посмотрим. В своём мире я научилась разбираться не с самыми приятными историями. Похоже, здесь навыки менеджера проектов и кризис-менеджера придётся применять в самом буквальном смысле.
Я вышла с кухни, и каменные стены коридора уже не казались такими враждебными.
Мне нужно было собрать вещи. Хотя я даже не представляла, что собирать и какие вещи мои. Служанки девочки, скорее всего, знают.
Я не заметила проходившую мимо меня девушку, пока не почувствовала удар в плечо. Удар был не сильным, но нарочитым, с откровенной дерзостью. Я отшатнулась, потирая ушибленное место, и встретилась взглядом с высокой рыжеволосой девушкой. Она смотрела на меня с высокомерным презрением. Это была непростая служанка – её платье было слишком дорогим, поза слишком уверенной.
– Аза, что ты натыкаешься на всех? Опять тебя шатает? Убогая, – сладко пропела она. – Когда ты уже подохнешь?
Внутри всё сжалось в тугой, холодный комок. Гнев. Чистый гнев, который я давно не позволяла себе чувствовать. Я выпрямилась во весь свой небольшой рост, пытаясь смотреть свысока, несмотря на разницу.
– А ты кто такая? – спросила я спокойно, почти лениво, поднимая бровь.
Рыжая фыркнула, её красивые черты исказила гримаса раздражения.
– Ой, у тебя с памятью проблемы? Я всё та же мили Агнета Грозанская. Любимая женщина генерала. Разве вы забыли, что ваш муж предпочитает проводить ночи в моей постели, а не в вашей?
Свинство, окружившее моего «любимого» супруга, становилось всё отвратительнее. Я окинула её медленным, оценивающим взглядом, полным такого ледяного презрения, что её ухмылка на мгновение сползла с лица.
– А, значит, это ты и есть его подстилка, – произнесла я ровным тоном. – Теперь придётся снова ванну принять. Не люблю запах грязной швали, которая ноги перед всеми раздвигает.
Щёки Агнеты зажглись багровым румянцем. Она даже сделала два резких шага вперёд, сжимая кулаки, и мне на секунду показалось, что эта разъярённая кошка действительно кинется в драку. Но я не дрогнула, не отступила. Я просто стояла и смотрела на неё, и, видимо, что-то в моём новом, бесстрастном выражении лица заставило её остановиться. Она вспомнила, чем может обернуться нападение на жену генерала, пусть и нелюбимую.
Она отступила, но её шёпот был полон ненависти.
– Тебе осталось недолго находиться здесь, ты лживая лгунья! Генерал вышлет тебя из поместья, и ты больше никогда сюда не вернёшься! Я займу твоё место!
Я позволила себе лёгкую, скучающую улыбку.
– Сомневаюсь. Такие подстилки, как ты, остаются подстилками. Если бы генерал хотел жениться на тебе, то давно бы это сделал. Так что смирись со своей участью, а то ядом подавишься от зависти.
Не дав ей возможности ответить, я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как её ненавидящий взгляд прожигает мне спину. Дрожь в ногах куда-то исчезла. Вместо неё появилась стальная решимость.
Значит, вот каким «замечательным» мужем был генерал, – думала я, заходя в свою комнату и захлопывая дверь. – Трахал других, а жену свою избегал и ненавидел. Вот урод!
Я подошла к окну, глядя на мрачные башни крепости. Если бы не вероятность, что меня могут сжечь или казнить, я бы точно встретила его с чугунной сковородой в его же спальне. У Мирты на кухне я приметила парочку неплохих экземпляров.
Представляю вашему вниманию, мили Агнету Грозанскую, любовницу генерала
Глава 5
Дверь кареты захлопнулась, отсекая меня от мрачного замка и его обитателей. Словно тяжёлая завеса упала, оставив позади унижения и страх неизвестности. Теперь было только покачивание на рессорах, стук копыт и тётя Мирта напротив, её невозмутимое лицо, освещённое мерцающим светом фонаря.
Вещи были собраны с поразительной скоростью. Девочки-служанки, привыкшие к капризам знатной дамы, пытались впихнуть в карету полгардероба, но я твёрдо остановила их.
– Только самое необходимое.
Мне не нужны были бальные платья в заброшенном поместье. Я взяла несколько простых, тёмных платьев, в которых можно работать, и одно нарядное – на всякий случай, как дань непредсказуемости этого мира. От услуг горничных тоже отказалась. Лучше нанять кого-то на месте, кто знает местные порядки, чем тащить за собой испуганных девчонок из крепости.
Карета тронулась, и я откинулась на спинку сиденья, глядя на удаляющиеся башни.
– Спасибо, что поехали со мной, – тихо сказала я, обращаясь к Мирте.
Та фыркнула, но в углах её глаз собрались добрые морщинки.
– Ну а как ещё, мили? Не бросить же вас одну в этой глухомани. Загнётесь ведь в первый же месяц. Вы ж и печку-то, поди, сами растопить не умеете. И прикрикнуть ни на кого не сможете.
– Вы меня недооцениваете, – парировала я с лёгкой улыбкой. – Но всё равно спасибо.
Я посмотрела в окно, где за стеклом проплывали унылые, покрытые редким лесом холмы. Пора. Пора перестать быть слепым котёнком.
– А теперь, тётя Мирта, – повернулась я к ней, отрывая взгляд от мелькающих за окном деревьев, и мой голос приобрёл тот самый деловой тон, что выручал меня на бесчисленных совещаниях. – Расскажите мне всё, что я должна знать об этом мире. Всё, что может помочь мне выжить. Начните с самого главного. С драконов.
Мирта вздохнула, её грузная фигура плавно покачнулась в такт мерному стуку колёс.
– Ну, слушай. Мир наш, детка, стоит на трёх драконах, и ни один без другого не держится: драконы, магия и знать. И всё это – звенья одной цепи, что душит одних и возносит других.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, её взгляд ушёл куда-то вглубь, в прошлое, полное виденного и пережитого.
– Драконы. Запомни раз и навсегда: они не звери. Не питомцы, которых можно приручить и на цепь посадить. Они – оружие. Живое, дышащее, думающее. И судьба. Каждый воин из касты драконов с рождения связан со своим зверем. Это не просто боевой товарищ, это... продолжение. Сперва связь слабая, как намёк, а потом, после обряда Посвящения... – она покачала головой, – они становятся почти единым целым. Чувствуют боль друг друга, радость, ярость. Разделяют мысли. Генерал... Райден... его дракона зовут Агат. Мощный, один из сильнейших, с кожей цвета потускневшей бронзы и характером, что и не снился самому чёрту.
Я кивнула, вспомниная его гневные слова в столовой, этот ледяной огонь в его глазах, когда он говорил о своём статусе.
– Иерархия, – продолжила Мирта, – всё решает. От неё не уйти. Высшие – золотые, серебряные, изумрудные, сапфировые. Им принадлежит власть, земли, богатства. Они правят из своей позолоченной Алэрии, издавая указы и плюя на тех, кто внизу. Средние – бронзовые, медные, оловянные. Это костяк армии, чиновники, управители. Их уважают, но с опаской. Низшие – серые, их ещё «грязными» называют. Это чернорабочие, землевладельцы. Их драконы... – она махнула рукой, – больше похожи на воловых ящеров, чем на величественных змеев. Они пашут землю, часто и летать-то не могут как следует.
– А Райден? – уточнила я, уже догадываясь об ответе.
– Он родился серым, – тётя Мирта выдохнула, и в её голосе прозвучало нечто похожее на уважение. – Где-то в трущобах, где драконов держат в ямах, а дети с пелёнок знают вкус голода. Но он... выжил. Прошёл обряд Посвящения, что и не каждому знатному по силам. Умом и свирепостью вырвал у судьбы звание бронзового. Это невиданное дело. За это его и ненавидят высшие – он выскочка, плебей, испачкавший их чистую кровь. А низшие... для них он предатель, ушедший от своих, отринувший корни. Он вечно между двух огней.
Становилось понятнее. Его ярость, его одержимость статусом... Он не просто делал карьеру. Он вёл ежедневную войну за своё право на место под этим чужим солнцем, постоянно доказывая, что он чего-то стоит.
– А брак со мной? – спросила я, чувствуя, как в горле снова встаёт неприятный комок. – Что он должен был дать ему ? Кроме связи со знатным родом.
– Легенду, детка, – Мирта усмехнулась, но в её глазах не было веселья. – Твой род – один из древнейших магических. Хоть и обедневший до нитки к моменту твоего замужества. Ходили слухи, что ваша кровь... обладает особым свойством. Усиливает. Что брак с истинной наследницей твоего рода может помочь дракону переродиться, подняться на ступень выше. Он ждал, что Агат станет золотым. Что он, Райден, наконец-то получит то, что заслужил. Ведь так и произошло с твоим отцом. После брака с твоей матерью он стал сильнее. Но у Райдена не получилось. Агат остался прежним. И теперь он уверен, что твой отец его обманул, подсунув «пустышку» – тебя, в ком магия не проснулась.
Вот оно. Корень его ненависти, его презрения. Я была не человеком, не женой. Я была бракованным ключом, который не смог открыть дверь к его заветной мечте.
– А магия? – перевела я разговор, чувствуя, как в груди шевельнулось что-то тёплое и трепетное при воспоминании о видении матери, о её ласковых руках и алом свечении. – Вы сказали, мой род магический. Какая она?
– Магия... – Мирта помолчала, её взгляд стал отрешённым. – Она разная, детка. Как и люди. Есть грубая, боевая – она очень ценится. Каждый дракон мечтает, чтобы его наследники обладали такой магией. Сила, что ломает, разрушает, подчиняет. А есть... другая. Древняя, тихая. Как у твоей матери. Про неё мало кто помнит, а кто помнит – предпочитают не вспоминать. Её называют по-разному. «Искра жизни». «Алая нить». Говорят, она связана с самой сутью живого.
Алая Лента, – пронеслось у меня в голове, и это слово отозвалось странным эхом внутри меня, будто кто-то коснулся струны, что дремала во мне до этого момента.
– Отец презирал магию матери, – тихо сказала я, больше утверждая, чем спрашивая. Воспоминания-вспышки были слишком яркими, слишком болезненными.
– Он считал её слабой, бесполезной в бою, женской причудой, – кивнула Мирта, и в её голосе прозвучала давняя обида за ту, кого она, видимо, знала и уважала. – А она... она могла заставить цвести мёртвую ветку, исцелить лихорадку у ребёнка одним прикосновением, успокоить взбешённого пса. Её сад в Алэрии был восьмым чудом света. Но для таких, как он, для воинов и политиков... это была не магия. Безделица.
Карета резко подпрыгнула на ухабе, вырвав меня из потока мыслей. Я на мгновение зажмурилась, пытаясь уложить в голове этот обрушившийся на меня поток информации. Драконы, жёсткая кастовая система, политические интриги, два вида магии... Это было словно сложный пазл, и требовалось время, чтобы собрать всё воедино.
– И в центре всего этого – я, – прошептала я, глядя на свои тонкие, чужие руки. Руки, которые вчера листали отчёты и держали кофе, а сегодня... а сегодня, возможно, хранили силу, способную исцелять или уничтожать. – Незнакомка в теле «пустышки».
– Именно так, – твёрдо сказала Мирта, и её взгляд снова стал острым и цепким. – И «Чёрный Вереск» – твой единственный шанс. Пока генерал воюет на границах, пока двор занят подковёрными играми... ты можешь найти там себя. Разобраться в этом хаосе. Или сгинуть без следа. Выбор, детка, за тобой.
Я посмотрела в запотевшее окно, где между голых ветвей деревьев уже проглядывали первые тусклые огоньки какого-то поселения. Впереди ждала неизвестность. Заброшенное поместье, чужие земли, враждебно настроенные слуги.
– Но выбора у меня и нет, – тихо ответила я. – Но теперь... теперь я хотя бы начинаю понимать правила этой безумной игры. И первое правило – выжить любой ценой.
– Так и есть, – кивнула Мирта. – Всё теперь зависит только от вас.
_____
Дорогие мои, приглашаю вас в новинку нашего литмоба от Дины Нежиной и Касии Рин
“Развод с драконом. Приют изгнанных жён”
https:// /shrt/7lMY
Аннотация:
Я была женой дракона пару часов, потом он выгнал меня, отправил в приют для бывших жён.
Здесь я бы и сгинула – среди таких же брошенных, ненужных и всеми забытых женщин. Однако сдаваться я не привыкла. Возьму всё в свои руки и обустрою приют для изгнанных жён так, что он станет райским уголком!
А дракону что опять от меня надо?
Глава 6
Два дня тряски в карете. Короткие ночлеги в придорожных постоялых дворах, где пахло кислым пивом и влажной соломой, и бесконечные разговоры с Миртой. К концу второго дня я уже знала о мире едва ли не больше, чем о своей прошлой жизни. Я уже могла перечислить всех влиятельных герцогов как Аэлерии, так и Знания ложились в сознание тяжёлыми, неудобными пластами, но они давали опору. Я перестала быть слепцом.
И вот карета, наконец, заскрипела колёсами, замедляя ход, и затем остановилась. Элиас, племянник Мирты, отворил дверцу.
– Приехали, мили. Чёрный Вереск.
Я вышла. И застыла на месте.
Поместье... это слово вызывало образы если не роскоши, то хотя бы ухоженного достатка. Того, что я видела в исторических фильмах. То, что открылось моим глазам, было похоже на декорацию к фильму ужасов.
«Чёрный Вереск» представлял собой не столько усадьбу, сколько мрачную, двухэтажную каменную громаду, вросшую в землю. Стены, сложенные из тёмного, почти чёрного камня, местами поросли влажным мхом. Кривые ставни на некоторых окнах висели на одной петле, словно выбитые глазницы. Черепичная крыша просела, угрожающе нависая над входом. Вокруг расстилались заболоченные поля, уходящие к подножию покрытых лесом холмов. Воздух был влажным, холодным и пахло прелыми листьями и стоячей водой. Само название «Чёрный Вереск» внезапно обрело зловещий, буквальный смысл.
– Ну, добро пожаловать домой, мили, – раздался рядом голос Мирты. В её тоне не было ни насмешки, ни сочувствия. Констатация факта.
Я глубоко вздохнула, подставляя лицо сырому ветру. Страх и отчаяние попытались поднять голову, но я их грубо отшвырнула. Нет. Ты не та, кем была. Ты руководитель. А это – твой новый проект. Сложный. Безнадёжный. Но твой.
– Пойдёмте, – сказала я твёрдо и первая направилась к тяжёлой дубовой двери.
Внутри пахло пылью, старой древесиной и затхлостью. Не разруха, нет. Разруха – это когда всё разломано. Здесь же был запущенный, мрачный порядок. Каменные полы в прихожей были чисто подметены, но в углах лежали комья пыли. Массивная дубовая лестница вела на второй этаж, её резные перила были липкими от многолетних наслоений. Гобелены на стенах выцвели и покрылись плесенью. В воздухе висела тяжёлая, гнетущая тишина.
Мои шаги гулко отдавались в пустоте. Из тени зала навстречу вышли две фигуры. Пожилой мужчина, сухой и жилистый, как корень, с лицом, испещрённым морщинами, и женщина лет шестидесяти, в тёмном платье и белом чепце, с ключами у пояса. Их позы выражали не радушие, а настороженную покорность.
– Мили Азалия, – старик скрипуче поклонился. – Я Дарст, управитель. А это – экономка, Мэри. Мы извещены о вашем приезде.
Я кивнула, окидывая их оценивающим взглядом. Горик. Похож на любителя выпить. Мэри – строгая на вид женщина, в глазах которой читалась усталость и отсутствие надежды. Унылая картина.
– Дарст. Мэри, – поздоровалась я, без улыбки. – Покажите мне мои покои.
Марта молча кивнула и повела меня наверх. Комната, отведённая мне, была такой же мрачной, как и всё остальное: огромная, с камином, в котором не топили, видимо, много лет, и массивной кроватью под балдахином. Всё было покрыто тонким, бархатистым слоем пыли. С окна открывался вид на те же унылые болота.
Я постояла посреди комнаты, чувствуя, как на меня давит эта гнетущая атмосфера безысходности. Но потом сделала ещё один глубокий вдох и обернулась к Марте.
– Спасибо. А теперь, Мэри, соберите, пожалуйста, всю прислугу. Здесь и в округе, кто сможет. В главном зале. Через полчаса.
В её глазах мелькнуло удивление, но она лишь кивнула: «Слушаюсь, мили».
Спустившись вниз, я нашла Мирту, которая уже разгружала провизию с помощью Элиаса.
– Тётя Мирта, мне нужна самая прочная одежда, какая найдётся. И тряпки. Много тряпок.
Через десять минут, скинув неудобное дорожное платье и переодевшись в грубую, но чистую домотканую рубаху и юбку, я стояла в главном зале перед кучкой людей. Их было человек пятнадцать – в основном старики и несколько угрюмых мужчин средних лет. Они смотрели на меня с нескрываемым недоверием.
Я не стала читать им проповеди. Не стала обещать золотые горы. Я посмотрела на них, как когда-то смотрела на свою команду перед сложным проектом.
– Меня зовут мили Азалия. Я ваша новая хозяйка, – мой голос прозвучал чётко, разносясь под сводами. – Я вижу, что поместью требуется много работы. Начнаем с малого. Сейчас. Дарст, – я повернулась к управителю, – вам нужно осмотреть всю крышу, составить список самого необходимого для починки и найти людей, которые смогут это сделать. Марта, вы отвечаете за дом. Нужно вынести и вытрясти все ковры, снять и постирать все гобелены и портьеры. Найдите мне помощниц из деревни. Остальные... – мой взгляд скользнул по остальным, – мы начинаем с уборки. Всей. С чердака до подвала.
В зале повисло изумлённое молчание. Они наверно ожидали истерики, слёз или высокомерных приказов. Но не этого.
– А вы, мили? – старый Дарст скептически скривил губы.
Я взяла одну из тряпок, что принесла Мирта, смочила в ведре с водой, отжала и подошла к огромному резному комоду, покрытому толстым слоем пыли.
– Я буду делать то же, что и вы, – сказала я и провела тряпкой по поверхности. Оставив широкую, чистую полосу на тёмном дереве. – Наводить порядок в моём новом доме.
И, не глядя на их изумлённые лица, я погрузилась в работу. Сначала движения были механическими, просто чтобы занять руки и не думать. Но постепенно азарт охватил и меня. Сметать пыль, оттирать грязь, открывать заколоченные окна, впуская в затхлые комнаты свежий, хоть и сырой воздух... Это была терапия. Каждая чистая поверхность была маленькой победой над хаосом и отчаянием.
Я работала, не замечая времени, чувствуя, как по спине струится пот, а в мышцах приятно ноет усталость. Это была настоящая, осязаемая работа. И глядя на то, как сначала нехотя, а потом всё более энергично помогали остальные слуги, я почувствовала удовлетворение.
Солнце уже клонилось к вершинам холмов, отливая багрянцем и придавая пейзажу почти живописный вид. Я вышла на крыльцо, смахнув со лба волосы. Руки ломило от непривычной работы, спина ныла. Но внутри горел огонёк – крошечный, но упрямый.
Мы успели не так уж и много. Половина первого этажа сияла чистотой, остальное по-прежнему утопало в полумраке и пыли. Но это было начало.
Я обернулась к дверям, где стали появляться уставшие слуги. Их лица были красны от натуги, одежды в пыли, но в глазах уже не было прежней отчуждённоого недоверия. Читалось удивление, настороженный интерес и... усталость. Такая же, как у меня.
– На сегодня достаточно, – сказала я громко. – Спасибо всем за труд. Ужин будет готов через час. Отдыхайте.
Не дожидаясь ответов, я тяжело опустилась на грубую деревянную скамью у стены дома. Она скрипнула. Я закрыла глаза, откинув голову на спинку, просто сидела, чувствуя, как дрожь усталости разливается по телу. Руки соскользнули вниз.
И вдруг острая, колющая боль заставила меня вздрогнуть.
Я ахнула и отдёрнула руку. На подушечке пальца выступила капелька крови. Нахмурившись, я наклонилась
Там, у подножия скамьи, придавленное чьим-то недавним неосторожным сапогом, пробивалось к свету небольшое растение. Его стебель был почти переломлен, несколько тёмно-зелёных, кожистых листьев смяты и покрыты грязью. Но самое главное – всё оно было усеяно мелкими, острыми шипами. Один из них и вонзился мне в палец.
Я уже собралась с досадой отшвырнуть колючку, но что-то остановило меня. Может, усталость, притупившая гнев. А может, то самое тёплое, трепетное чувство, что шевельнулось во мне при воспоминаниях о матери-Азалии и её садах.
Я осторожно, стараясь не уколоться снова, прикоснулась к уцелевшему листочку. Он был холодным и шершавым на ощупь. Жалким. Заброшенным. Таким же, как и всё вокруг.
– Эх, малыш... Тяжело тут пробиться, да? Все тебя топчут, не замечают... – прошептала я.
Провела пальцем по краю листа, смахивая прилипшую землю. Внутри что-то сжалось от жалости к этому колючему, неказистому созданию.
– Ну ничего, – улыбнулась я. – Выжил ведь. Значит, сильный. И мы как-нибудь... мы как-нибудь тоже устроимся.
_______
Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку от Насти Савельевой
Развод с драконом, или попаданка в теле истинной
https:// /shrt/IxV_
– Ошибка! Это не Ариэла! Кто ты такая и что ты сделала с моей невестой? – резко говорит голос с трона.
Начинаю совсем незаметно щупать свои руки, и я их ощущаю… А значит? Это что? Не сон? Вязкий ком застревает в горле, пока я лихорадочно бегаю глазами по залу, грозный мужчина встает с трона, поправляя свою белую мантию с золотыми вставками. Он медленно вышагивает в мою сторону, резко останавливается напротив и, присаживаясь на корточки, велит мне смотреть ему в глаза. А они такие необычные… Темно-зеленые и зрачок, он как-будто вытянут. Он хватает своей грубой рукой меня за подбородок, вскидывая мою голову вверх. – Куда ты дела мою невесту? – Послушайте, – облизываю пересохшие губы, – Я не… Не успеваю договорить, как двери зала открываются и в помещение влетает женщина. Разъяренная и пышущая гневом. – Ритуал пошел не по плану, – кричит она, – Ариэла оказалась не вашей истинной, милорд. – А кто тогда моя истинная? И какого черта ритуал пошел не так, как было запланировано?
