Текст книги "Бэйр"

Автор книги: Алёна Реброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Тут же отпрыгиваю назад, чтобы огромная мертвая туша не раздавила меня.

– Смерть – единственное лекарство… – выдыхаю в ужасе, еще не в силах поверить, что только что все-таки избежала этой самой смерти.

Как все-таки хорошо, что я ушла из той пещеры! Если они там все такие, то… то я могла просто не проснуться. Черт, давненько я не подбиралась так близко к грани, а? Полтора месяца! Чую, в этом мире подобное станет рекордом!.. Хотя еще не известно, доживу ли я до рассвета. Что-то неладное здесь творится, надо срочно убираться из этого леса! Если я хочу остаться живой, то надо что-то срочно предпринимать… и ни в коем случае не идти за огнями, они ведут меня на верную смерть!

Не убирая меча, который одновременно служит и факелом, внимательно осматриваюсь вокруг, нет ли еще кого-нибудь.

К счастью, пока я была единственной живой душой в радиусе тридцати метров.

Переведя дух, опираюсь спиной о ближайший ствол дерева.

– Черт, что же мне делать? Как выбраться отсюда? Хм, может, залезть на самое высокое дерево и осмотреться? Эй, Распутин, в тебя еще совесть, случайно, не проснулась? Меня тут чуть не убили, вообще-то! И мне нужен твой совет!

Но дух домового так и не ответил, продолжал отмалчиваться.

– Мелкий предатель. Подохну – тебе же хуже будет, – вздыхаю, высматривая из ближайших деревьев потенциальную смотровую вышку.

Неожиданно сзади раздались голоса, за ними послышались шаги копыт по лесной земле.

В ужасе взлетаю на ближайшее дерево, как последний леннай. Погасив меч и затаившись, внимательно наблюдаю за происходящим внизу.

– Он должен был быть здесь, я слышал шум… – голос Фавнгрифа. – Карвиэр… самонадеянный упрямец! Не удивительно, что болезнь поразила его быстрее, чем всех нас.

– Он никогда не говорил о том, сколько времени он был болен. Возможно, он был первый из всех нас, – это был незнакомый голос. Но, вероятнее всего, это Пахенез, который просто не говорил при мне в пещере.

– Нет, исключено. Я – хранитель вашей рощи. Я почувствовал бы эту дрянь в ком-то другом тут же… это в себе я ее принял за простую простуду. Я заразился первым.

– Как думаете, ведьма очаровала Карвиэра и затащила куда-то, или она сбежала, а он пошел за ней? – Руссо. Голоса приближались, и вскоре вся компания стояла под моим деревом. Теперь я смогла еще и видеть их.

– Скорее всего, ведьма удрала. Она не могла не почувствовать, что с нами что-то не так. А они таких вещей бояться, как антимагических наручников.

– Может, надо было убить ее? – робко предложил Кер. – Она всем все расскажет и наше племя придут убивать…

– И кто бы из вас смог это сделать, а? Ты, Кер? Или, может, Гассан? Нам нельзя проливать кровь, помни! Болезни только это нужно, она захватит наш разум и мы будет подобны одуревшим от жажды крови животным!

– Нельзя?… – в ужасе повторил Кер. – А я… я… я видел, как Карвиэр убил белку. Он раздавил ее руками, а потом долго смотрел на кровь… его глаза были такие страшные тогда…

– Почему ты молчал, мелкий паршивец!? – зло крикнул на ребенка Фавнгриф. – Отлично! Зная Карвиэра, он не продержится долго даже после убитой белки! Возможно, он уже обезумел и бродит сейчас где-то здесь. Надо быть наготове, не убирайте копья!

– Хэй! – откуда-то с той стороны, где должен был лежать труп Карвиэра, донесся голос Гассана. – Оннебезу меняскоре еевсе гомертвон каккамь энь!

Кентавры во главе с сатиром двинулись туда, теперь мне было сложнее за ними наблюдать, но слышала я все по-прежнему хорошо.

– Кажется, это сделала ведьма. Да… я чувствую, тут пахнет ее магией…

– Труп совсем свежий! Кровь продолжает вытекать из раны… Да он был жив еще пару минут назад! – вскрикнул Руссо.

– Ведьма гдета стесь!! – крикнул Гассан, я услышала, как его копье со свистом рассекло воздух. – Надыть ие наити!!!

– Люди!? Бегите отсюда, идиоты!!!! – вдруг из глубины чащи раздались оглушительные вопли. Я чуть с дерева не упала, услышав их.

– Это еще кто? – удивился Фавнгриф.

Я увидела, как он взмахнул своим посохом и стукнул им по всем деревьям вокруг. По моему тоже стукнул… Что он делает?

Со стороны, откуда донесся вопль, послышался громовой топот, как будто мчалось стадо слонов.

– Уходите!!! Немедленно!!!

Вдруг из чащи к кентаврам вылетел какой-то коричневый смерч с огромным мечом, меч тут же снес голову Гассану, забрызгав всех вокруг кровью. Остальные не успели ничего понять и опомниться, только отскочили, чтобы смертоносный меч не добрался до них.

– Ты кто такой!? – возмутился Фавнгриф, быстро выводя в воздухе какие-то узоры своим посохом.

– Я? Дейкстр Донан, если вам это о чем-нибудь говорит, конечно! – достаточно хамским тоном ответил коричневый смерч, отступая от кентавров к моему дереву.

Я с огромным трудом переборола в себе желание радостно завизжать на всю округу! Как же я люблю этого парня, он всегда появляется как нельзя вовремя!

– Вы тут не видели такую черномазую идиотку, которая вляпывается во все неприятности, которые только находит?

– Ты убил одного из нас!!! – в ярости закричал Руссо. – Да как ты смеешь с нами разговаривать после этого!?

– Да я случайно, черт с ним! Там за мной мчится ваша взбесившаяся корова, так что советую вам уходить! Она пленных не берет!

– Ты поплатишься за свой поступок!!! – зарычал Руссо и бросился с копьем на рыцаря, чтобы отомстить за соратника… Нет, этого я ему позволить не могла!

Мгновенно создав огромную сферу огня, швыряю ее прямо под копыта кентавра, заставляя его отскочить. Решив, что прятаться уже нет смысла, прыгаю с дерева, готовя огненный меч к бою.

– О, а вот и ты! Как нельзя вовремя! – нехорошо ухмыльнулся рыцарь, продолжая держать свой меч наготове.

– Ты тоже вовремя, стоит отдать тебе должное! – улыбаюсь в ответ.

– Отец! – Кер кинулся к Руссо, который лежал на земле… не в лучшем своем состоянии. Я переборщила, и кентавру сильно повредило взрывом передние ноги.

– Кер… я не протяну долго… Позаботишься о матери!.. – прохрипел Руссо. Закончить он успел очень вовремя, из чащи выпрыгнуло что-то огромное и белое, оно душераздирающе ревело и выло.

Чудовище, которое я не сразу смогла разглядеть, прыгнуло прямо на Руссо, мгновенно прекратив его мучения. Кер успел отпрыгнуть к Фавнгрифу и Пахенезу.

– Чтоб я тебе еще раз доверился и послушал твои байки на тему «я никуда не влипну»!.. – тихо прорычал мне рыцарь, внимательно следя за единорогом.

Легендарный зверь не торопился нападать. Он медленно и внимательно осматривал всех присутствующих, обходя вокруг каждого.

Огромные бока лошади тяжело вздымались после бега, его дыхание было быстрым, отрывистым и немного хриплым. Изо рта у него вытекали белые струи какой-то жидкости, глаза безумно вращались и были подернуты пленкой…. Все, как в моем сне, только брюхо целое.

– Единорог… – выдохнул Фавнгриф, осторожно подходя к животному.

– Фавнгриф, стой! Он убьет тебя! – крикнул Пахенез, загораживая собой Кера.

– Он не тронет меня, – покачал головой сатир. – Он борется с безумием, как и мы. Только у него больше сил, у него есть то, что может излечить всех нас!.. Что лечит и его постепенно.

– Но кто-то уже срезал ему часть рога, – заметил Пахенез.

– Я снес немного мечом… на память, – на всякий случай откликнулся рыцарь. Его «память» нужна в Орден, для того, чтобы жалование повысили. Даже на грани смерти эта жадина не забывает о выгоде.

– Мне хватит даже маленькой части для того, чтобы всех нас вылечить, – вздохнул Фавнгриф. – Lig dom cabhrú leat agus gach duine againn! – обратился он уже к единорогу.

Протянув руки к морде животного, сатир осторожно погладил его по лбу.

– Dinnsin cineáltas, a thabhairt ar chuid de féin… – продолжил он, достав откуда-то пилочку. – … agus ansin bhí mé in ann a shábháil.

Единорог, увидев какой-то предмет в руках сатира, забеспокоился. Он зарычал, захрипел и начал вырываться. Но Фавнгриф держал крепко, не останавливаясь, пытался срезать рог.

– Оставь его, хранитель! Он убьет тебя!

– Я… справлюсь!.. – сквозь зубы прошипел Фавнгриф, изо всех сил стараясь удержать единорога. Как такому маленькому сатиру это удавалось, я не могла понять.

Фавнгриф уже почти срезал часть рога, когда единорог вдруг ударил его копытом и, повалив на землю, проткнул все еще острым рогом грудь сатира.

Бешено взревев, единорог бросился на Пахенеза с Кером.

Почему-то я не смогла позволить ему убить этих двоих. Вновь создав сферу огня, швыряю ее под копыта огромной лошади, заставляя отскочить. Но на это огромное чудовище сфера подействовала не так сильно, как на Руссо. Всего лишь опалив ему ноги и обожжа брюхо, взрыв не причинил никакого существенного вреда.

Истошно завизжав, лошадь переключилась на меня.

– Дура! – выпалил Дэйкстр, закрывая меня грудью от разъяренного монстра.

Чтобы единорог не кинулся на нас, я вновь устраиваю взрыв у него под копытами. Но на этот раз он даже не остановился! Мне ничего не оставалось, как оттолкнуть рыцаря в сторону и выставить вперед огненный меч, чтобы единорог на него налетел.

– Ты что творишь!? – успеваю услышать возмущенный крик Дейка, прежде чем понять, что мой меч все-таки не остановил единорога.

Я почувствовала мощный удар в грудь, а потом в спину. Сильная боль в голове и темнота.

* * *

К тому моменту, когда я пришла в себя, прошло не так много времени. Дейк орал свои боевые кличи, единорог ревел, где-то неподалеку шла драка.

Первым желанием было броситься помогать товарищу, но как только я попыталась шевельнуться, поняла, что не могу.

– Тише-тише, старайся ухватиться за сон, он смягчит боль… – хриплый и немного булькающий голос Фавнгрифа раздался почти над самым моим ухом. – Потерпи, ведьма, потом ты будешь благодарить меня, и молиться всем богам за мою душу… Бэйр… как я мог забыть это имя?… Ты принесла нам наше спасение!

Козлик сидел рядом со мной, из его груди текла кровь, но почему-то он не умирал.

– Жалко, что я не доживу и умру больным… но остальных ты сможешь исцелить. Я спасу твоей рукой многих… десятки, сотни, тысячи… возможно, предотвращу войну и полное истребление божьих детей и магов. Ради этого стоит умереть, как думаешь, ведьма? Конечно стоит… Будь добра, когда прославишься, назови кому-нибудь мое имя. Я хочу, чтобы мой племянник гордился своим предком потом. Запомни: Фавнгриф из рода Хранителей Сливовой Рощи.

Все это он бормотал, затачивая пилочкой кусок белого рога.

Я попыталась что-то сказать, но это было невозможно, меня парализовало после удара в спину. Я могла только чувствовать тело, но не управлять им.

– Будет очень больно, предупреждаю. Безумно больно… возможно, ты месяц или даже год не сможешь пользоваться рукой, сойдешь с ума от постоянных мучений… Но это необходимая жертва, – продолжал он. – Не смей ее отрезать, даже если будешь сходить с ума от боли.

Сатир взял мою левую руку и заточенный рог.

Чувствуя, что ничем хорошим для меня это не кончится, изо всех сил пытаюсь выдернуть у этого психопата свою конечность… но безрезультатно, я не могу и пальцем пошевелить!!!

Фавнгриф занес рог и со всей силы ударил им в середину ладони, пронзив ее насквозь…

Боль была адская, я бы орала так, что сатир бы оглох на оба уха! Но я не могла орать, только молча ощущать этот кошмар.

– Тише-тише, не надо так переживать… – бормотал Фавнгриф, практически ввинчивая достаточно толстый рог в ладонь, как саморез.

Вынув эту дрянь из моей руки, он принялся осыпать рану какой-то сушеной травой.

– Féin píosa de flesh maireachtála…

Закончив с травой, он потянул руку к моей сумке. Он вынул из нее драгоценный мешок с порошком.

– Ты ведь не знала, что это такое? Иначе ты бы сразу нас исцелила… но поздно. Благословите боги ту, кто это создал! Она спасла всех нас… ценой своей жизни. И ты, девочка, тоже должна на нее молиться. Так же, как многие другие будут потом молиться на тебя… Ты ведьма, потому этот порошок навсегда лишит твою левую руку магии… но ты сможешь колдовать всеми другими частями тела, не переживай. Готова?

Облизав палец, сатир сунул его в мешочек, чтобы его облепил порошок, а потом…

Когда эта дрянь коснулась домового, он мгновенно умер, а его лицо разъело… Что происходило с моей рукой, когда под кожу и на рану сатир стал втирать этот порошок, я не могла видеть… но могла все чувствовать!!

– …gus a bheith mar chuid de, a thabhairt di fórsaí máistreás a throid dona, – спокойно пел Фавнгрив, навсегда делая меня калекой.

Эта адская песня-заклинание как будто проникала в рану на руке и расползалась там до локтя, до плеча, по нервам и жилам… Сложно описать, что я чувствовала при этом… это было похоже на то, что внутрь руки через рану проникают змеи или червяки, ползут к пальцам и плечу, вгрызаясь в мышцы и нервы, раздирая сухожилия, впитываясь в кости…

– Ghearradh mé feadh na gcéadta bliain go leor, mar sin a bheith é! – прокричал сатир и, наконец, прекратил издеваться надо мной. – Все… теперь надо залечить рану… только бы меня на это хватило!..

Дрожащими руками Фавнгриф вновь взялся за окровавленный рог и начал отпиливать от его основания круг толщиной с мою ладонь. Отпилив, он вставил круг мне в руку, осыпал какими-то сушеными травами, вновь порошком, потом запел. Голос его сильно булькал, глаза мутнели во время песни. Из груди сатира уже давно не текла кровь.

– Féin píosa de flesh maireachtála agus a bheith mar chuid de, a thabhairt di fórsaí máistreás a throid dona. Ghearradh mé feadh na gcéadta bliain go leor, mar sin a bheith é!..

Закончив петь, Фавнгриф неуклюжим движением схватил из мешка горсть порошка и высыпал ее себе в дыру на груди.

Он тут же упал замертво… эта скотина посмела умирать с улыбкой на губах.

Меня вновь захватила темнота.

* * *

– Рука…

Сквозь сон я начала чувствовать, как кто-то пытается вырвать у меня из нее все мышцы или точит нож о нервы и сухожилия… конечность дрожала и дергалась из стороны в сторону, я не могла ей управлять.

– Рука-рука… – вздохнул Дэйк, находящийся где-то рядом.

Немного придя в себя, я тут же скрючилась всем телом от судорог, которые сжали пульсирующую болью конечность.

– Аааа… ааа…

– Я не знаю, что этот скот с тобой сделал… но вряд ли ты когда-нибудь сможешь пользоваться своей рукой.

– Эээииих… чео-оорт…

– Может, отрезать ее? Если тебе интересно, как она выглядит…

– Не надо мне этого рассссказывать!!.. Не отрезай… как бы я не просила… никогда!.. Где мы?…

Навалившись всем телом на дергающуюся в судорогах конечность, я смогла немного притупить боль, идущую от нервов, которые там растягивало и рвало, судя по ощущениям.

Осмотревшись, я радостью понимаю, что рыцарь дотащил меня до какого-то постоялого двора… Чтобы я без него делала?…

– Знаешь…. – вдруг серьезно начал Дэйк.

– Ты… если хочешь сказать что-то важное… скажешь потом, ладно?… – шиплю сквозь зубы, стараясь не визжать от новых нарастающих ощущений в руке. – Я… мне ооочень… очень… очень плохо и больно!

– Потому я и хочу это сказать сейчас, Бэйр. Когда тебе плохо и больно, – вздохнул Дэйк. – Знаешь, я бы убил тебя за твою выходку. Не посмотрел бы на меч, на честь, на клятву, на то, что я наживу себе врагов еще и в Ордене… Я и искал тебя для того, чтобы убить и отомстить. Ты поставила меня между чудесным выбором: скорая смерть или жизнь в страхе. Или тебя бы прикончили в лесу, и меч потемнел, или я поперся бы в лес искать тебя и меня убил бы единорог! В любом случае мне была бы крышка по твоей милости. Мне все равно надо было идти в лес к единорогу, чтобы тебя вытаскивать из очередной ямы с дерьмом, так что я решил отыскать тебя и сразу убить, потому что из леса живым мне все равно было не выбраться… а так хоть тебя с собой прихватил бы в адские бездны…

– …А тебе не приходило в голову… что я… просто заблудилась!?… Идиот!!! – пинаю этого псевдодруга ногой.

– Слишком глупо даже для тебя… тем более мы оба знаем, что ты не заблудилась. Ты крупно меня подставила! Специально! Зная, что я у тебя как пес на поводке, ты этим воспользовалась, и это должно было стоить мне жизни! Я считал тебя своим другом, а ты так легко распорядилась мной!

– Так убей меня!!!.. Ты даже представить не можешь, как мне сейчас этого хочется!!!.. – боль в искалеченной руке была уже совсем невыносимой. Воспользовавшись предлогом ссоры, я заорала во всю глотку, стараясь хоть немного выплеснуть из себя это.

– …Но ты спасла меня. Дважды. Сначала выдала свое присутствие врагам, от которых пряталась, когда отшвырнула кентавра, мчащегося на меня. Ты начала действовать почти секунда в секунду, как только он бросился, ты даже не задумалась о том, что я могу сам справиться и тебе не надо раскрывать себя. И когда ты оттолкнула меня от единорога… Я обязан был защищать тебя и погибнуть, как живой щит, но ты этого не допустила, встав под удар за меня, пойдя на верную смерть… и став калекой в итоге.

– Что, не будешь убивать!? С чего же!? Вдруг я опять что-нибудь такое выкину!?

– Успокойся… я ни за что тебя теперь не убью и не причиню вреда, обещаю. Я сильно ошибался, когда думал, что ты способна так подставить… очень сильно. Ты готова была умереть за меня, вполне осознавая это… а я не смог тебя защитить, этот рогатый гад все же искалечил тебя. Мне жаль…

– Не вижу особо логики в твоих словах, если честно!..

– Я говорю тебе, что никто еще не рисковал из-за меня собой просто так, ради дружбы… Никто ни рискнул бы, когда имел полное право воспользоваться моим положением, подставить под удар меня, и сохранить тем самым свою жизнь…

– Я щас заплачу, ей богу!!

– Ты итак плачешь.

– Это слезы от боли!

– Ну так я все же хочу это сказать. Такого друга как ты у меня еще не было… и неизвестно, будет ли. Пока ты – лучшее, что было и есть в моей жизни.

– Как мило… Ну и почему это надо говорить именно сейчас, когда я с ума схожу от боли!?…

– Потому что скоро ты вырубишься от болевого шока и навсегда забудешь мои слова… а мне просто хочется это сказать.

IV. Поместье Сеймуров

9. Старый знакомый

Несколько дней я провела в кровати с адской болью и желанием убивать все живое. Дейк, ругая меня, того сатира и весь белый свет, ходил за мной, как за больным ребенком, потому что я не всегда могла даже встать: боль тут же швыряла меня на пол.

Чтобы я могла сдерживаться и не выть без остановки, а хотя бы что-нибудь поесть, рыцарь кормил меня обезболивающими и поил снотворным, от которых на четвертый день меня уже буквально тошнило.

Первые дни были определенно ужасны. Ничего не ныло, не гудело и не сводилось судорогами только во сне, и бодрствуя я могла прочувствовать всю прелесть этих ощущений – а бодрствовать приходилось хотя бы по шесть часов в день.

Но постепенно боль утихала, на пятый день я уже могла терпеть ее, соображать и даже говорить без обезболивающих. Тогда я, наконец, смогла рассказать рыцарю, что произошло со мной в лесу.

Он, как и я, ничего не понял о произошедшем с теми кентаврами – он никогда не слышал о бешенстве среди божьих детей, и не был уверен, возможно ли вообще такое. Насчет того порошка, который был у меня в сумке, – пока Дейк убивал единорога, а потом тащил меня из леса, ему было не до того, чтобы собирать мои вещи, выпавшие из сумки. Что это была за гадость, мы никогда так и не узнаем, к сожалению.

Все вопросы пока так и остались неразрешенными, Дейк только бесчисленное количество раз обозвал меня всеми известными ему ласковыми словами и сделал выводы о том, что никогда больше меня не послушает, что бы я не предложила.

На шестой день я почувствовала себя гораздо лучше. Проснувшись, как после долгой болезни, я поняла, как сильно хочу есть.

– Дейк! – зову рыцаря, который просто обязан быть где-то рядом.

– Не ори, я здесь! – донеслось из умывальной.

Вскоре оттуда вышел мой спутник, полностью собранный для путешествия. Вымытые волосы, почти побритое лицо, рыцарская туника, под ней кольчуга, а за спиной меч…

– Дейк, я голодная, – начинаю жалобно, надеясь отложить тот момент, когда нам придется говорить о том, почему Дейк в кольчуге.

– Встань и принеси себе что-нибудь, не маленькая, – проворчал он, завязывая себе хвост. – Хэй, что ты так на меня смотришь? У тебя же осталась одна рука!

– Если не принесешь, у тебя тоже останется только одна рука! – замечаю. – Куда ты намылился? Я не смогу даже ходить, так что мы остаемся здесь!

– Бэйр, ты уже здорово, а нам опасно сейчас сидеть на одном месте, – объяснил он. – Адольф не дремлет, он наверняка уже знает, что ты больна, и обязательно нападет на нас, если мы не заметем следы и не скроемся.

– Я даже на лошадь забраться не смогу, не то что ехать на ней! Ты издеваешься надо мной!? Хочешь, чтобы я осталась с калекой из-за придуманного змея?

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся от меня рыцарь, как от назойливой мухи.

– Ей невозможно управлять, она зверски болит и эта боль отдается во всем теле! – демонстрирую ему забинтованную конечность, которую достала испод одеяла здоровой рукой. – Зачем мне так измываться над собой из-за какого-то придуманного змея!?

– Гррр… Скажи мне, Бэйр, я когда-нибудь волновался зря!?

– Нет. Но у тебя относительно этого Адольфа мания преследования!

– У меня нет мании преследования! А потому ты сейчас встанешь, приведешь себя в порядок, и мы поедем в Генсенгт! Возражения не принимаются! Не нравится – оставайся здесь, только не забудь снять с меня клятву! – рявкнул он.

– Заррраза!.. – рычу, вставая с кровати. Раз он так настроен, с ним лучше не спорить. Больную руку приходится поддерживать, чтобы не болталась. – У тебя есть какой-нибудь кусок ткани, чтобы я могла зафиксировать этот кошмар на одном месте?

– Разберемся, – кивнул мне рыцарь, проверяя меч. – Иди, умывайся и одевайся, твоя одежда уже там.

– Хорошо, – хмыкаю, ковыляя в умывальную.

Умыться одной рукой не составило особых проблем, но вот одеться… Это было достаточно сложно из-за всех тех пуговиц и завязок, которые предусматривает мода этого мира.

С грехом пополам натянув штаны, повседневную рубашку и жилетку, зову рыцаря, чтобы помог надеть все остальные.

– Может, мне тебя еще причесывать надо и кормить с ложечки? – ворчал Дейк, застегивая плащ.

– Вообще не откажусь, потому что причесываться мне и двумя руками сложно… – ухмыляюсь.

– Выздоровеешь – до конца жизни будешь мне завтрак в постель таскать, – поставил условие рыцарь, беря гребень.

– Охо-хо! Да неужели ты решил со мной аж до конца жизни остаться?

– С такой, как ты, я проживу не больше года. Так что да, до конца жизни я с тобой, пожалуй, побуду, – пообещал рыцарь.

– Ты такой оптимистичный и милый, когда не выспишься…

– Я всегда оптимистичный и милый, – улыбнулся Дейк. – Только не с тобой. Ибо один твой вид убивает в людях весь оптимизм и надежды на лучшее будущее! – на последних словах он повернул меня лицом к маленькому зеркальцу на стене, дабы я убедилась в правдивости его слов.

– На себя посмотри! – отхожу от зеркала, чтобы в нем отразилось его лицо. Правда, Дейк тут же сменил морду с гнусно-ворчливой на обаятельно-милую.

– Оу, я прекрасен, спору нет!

– Пф. Ну да, ну да.

– Ладно. Ты тут заканчивай, а я пойду, соберу вещи.

– Уже собираешь вещи? А как же завтрак!? – возмущаюсь. – Я же даже не поела!

– Позавтракаем в Генсенгте.

– Садист!.. – кричу ему вслед, поправляя плащ на плечах.

Неожиданно по поврежденной руке как будто пробежал электрический разряд и застрял в середине ладони. От резкой боли я даже вскрикнула.

– Что там у тебя? – донеслось из комнаты.

– Рука болит…

– Убей ее, чтоб не мучилась!

– Ха-ха, очень смешно!

Да что же там и вправду такое? Мне же только кисть проткнули и вставили этот рог, но его Дейк, наверное, додумался вынуть, что там может так дико болеть!?

Решив посмотреть, что же на самом деле с рукой, принимаюсь разматывать бинты. При этом ощущения совершенно не изменились, прикосновения не чувствовались, как будто я не себя трогаю, а кого-то другого. Но и боль не уходила.

Когда открылась кисть… я просто молча села на пол, чтобы не упасть. А падать было от чего! Кожа была бледно-голубая! Даже немного бирюзовая! Такая кожа у инопланетян в фильмах часто бывает!

– Ничерта себе… – присвистываю, разматывая дальше. Такая красота у меня была до середины плеча.

Но на этом странности не заканчивались. Середину ладони Дейк зачем-то замотал отдельным бинтом. Удивляло уже то, что на этой повязке совершенно не было пятен засохшей крови.

С трудом развязав узлы, снимаю и ее тоже… Ну, это уже никакому логическому ли научному объяснению не поддавалось.

Посередине ладони все так же красовалась своеобразная кривая затычка из неровно срезанного рога. Но она не просто держалась в ране, она врастала в нее! По ладони от рога начали отходить белые линии, пока очень короткие, не длиннее половины сантиметра. Эти линии были твердые, как будто естественные роговые отростки на коже… Но как чужеродный предмет может начать вот так расти внутри раны? Это же невозможно!

Потрогав рог, с ужасом понимаю, что он не просто крепко сидит в ране, он срастался с костями, это даже сквозь разодранную кожу видно!

Так… все, вот это то самое место, когда надо прекратить думать и перестать серьезно воспринимать происходящее. Ну, синяя рука и синяя, черт с ней… это даже забавно. Ну, подумаешь, часть какой-то лошади в меня врастает. Некоторые больные вон свиными органами пользуются, живут же, да еще и радуются… Чем я хуже?… Хотя вот так это оставлять нельзя, конечно. Надо это замотать бинтами, чтобы никто этого не увидел! Если меня примут за нелюдя, проблем не оберусь.

Следующие пятнадцать минут я занималась тем, что являла чудеса ловкости пальцев. Сама я достаточно плохо понимала, как умудрялась держать бесчувственную руку и одновременно закреплять бинты. Но все же мне это удалось и я, утерев пот со лба, решаю выйти к Дейку.

Но как только я вошла в комнату, другая дверь распахнулась и через нее тоже кто-то вошел. Повинуясь какому-то странному предчувствию, прячусь в ванной, чтобы непрошенный гость меня не увидел.

– Какой сюрприз! – фыркнул Дейкстр. Я услышала, как он достал из ножен меч. – Чаю? Или, может, чего покрепче?

– Нет, спасибо. Я уже завтракал, – в том же любезном тоне ответил гость… голос принадлежал Адольфу!

Черт, что он тут делает!? Нет… то, зачем он пришел, ясно. Но все равно, какого черта!?

Неужели Дейк все это время был прав, и я зря смеялась над ним? А каждый божий день мы могли вот так запросто встретиться со своей смертью в обличии чешуйчатой ищейки!?

Эх, еще и извиняться перед рыцарем придется… если мы выживем после этой встречи, конечно. Этот день явно решил меня доконать с утра пораньше!

– Убери свою железку, Донан. Она все равно тебе не поможет.

– Кто знает, кто знает… – протянул Дейк. – А ты неважно выглядишь, старина.

– Ах, это… – выглянув из-за стены, вижу, как змей коснулся правой части лица. Он стоял ко мне спиной и не мог видеть. – Твоя драная кошка еще отплатит за то, что сделала со мной. Где она, кстати? Ее жизнь мне сейчас тоже будет очень кстати.

– Я ее прогнал.

– Как же так? Прогнал такую полезную собачонку на поводке?

– Она не была собачкой. Я ей надоел, она мне надоела, мы разбежались.

– Не умеешь ты врать. Ты такую находку в жизни не отпустишь… Да, Дейкстр, не делай такое удивленное лицо. Неужели ты думал, будто я не в курсе того, зачем тебе ручная ведьма? Я все о тебе знаю, и Юкка, кстати, тоже.

– Раз вы уже все знаете, то почему бы вам не оставить меня в покое?

– Хэй, ты нас предал! А мы такого не забываем. Итак, где твоя вшивая дворняга, Донан? У меня мало времени.

– Ее здесь нет.

– Я знаю, что ты брал комнату на двоих, и с тобой была черномазая девица.

– Почему эта девица обязательно должна быть ведьмой? – обворожительно улыбнулся рыцарь. – Может, я просто люблю женщин необычной внешности!

– Брось эти шутки, Донан! Постоялый двор окружен, повсюду мои люди. Они выудят ее из любого чулана, а тебя свяжут прямо в этой комнате по одному моему знаку.

– Врешь.

– Почему же?

– Если бы было так, ты давно бы уже меня убил.

– Юкка хочет сделать это самолично. Ты отправишься к ней в Хель.

Наконец, до меня дошло, почему Дейк так тянет этот разговор и не нападает.

Осторожно выйдя из комнаты, медленно подкрадываюсь к змею сзади, чтобы оглушить его, по пути осторожно достаю кинжал.

– У вас что, теперь главный дом в Финье? Зачем так далеко?

– А с чего это вдруг тебя заинтересовало?

– Любопытно. Все же, вы мои бывшие братья по оружию…

– К чему все это?… – Адольф, начавший подозревать неладное, не успел договорить, потому что я огрела его по затылку ручкой кинжала.

Потеряв сознание, змей упал в руки рядом стоящего Дейкстера.

– Ну и долго же до тебя доходило! – проворчал она, доставая из своего мешка веревку и начиная связывать Адольфу руки и ноги.

– Что делать будем?

– Что, что… бежать, конечно! Бери свою сумку и проверь, ничего ли мы не оставили.

За ту минуту, что я потратила на поиски сумки, Дейк уже успел связать змея и вставить ему в рот кляп. О том, чтобы тратить время на перевязку моей руки, не могло быть и речи. Как только Адольф был связан, мы выскочили вон из комнаты.

Но едва мы успели добежать до лестницы на первый этаж, на нас кинулись не пойми откуда взявшиеся бандиты!

Дейк оттолкнул меня себе за свою спину и принялся в буквальном смысле косить нападающих мечом. Из-за спины рыцаря я швырялась огнем направо и налево.

Первых двоих Дейк отбросил в сторону, третьего я приласкала огненным шаром по лицу, четвертый почти добрался до меня, проскользнув под боком занятого Дейка. Его я отшвырнула огненным шаром и тут же бросила похожий в седьмого.

Остальные перед нападением уже замешкались. Этих секунд нам хватило, чтобы прорваться сквозь окруживших нас ланков к лестнице.

Но когда мы добрались до первого этажа, стало еще хуже. Обычных посетителей практически не было, изо всех столов повскакивали люди Адольфа и кинулись на нас, стараясь задавить числом.

– Поджигай зал! – крикнул мне рыцарь, пятясь к стене. – Живо!

– Но ведь люди пострадают!

– Или люди, или мы! Выбирай!

Выбор был тяжелый, но его разрешил инстинкт самосохранения.

Пока Дейк пытался отбиться от нападающих, я поджигала все, что видела. Редкие скатерти, одежда разбойников, пол, разбросанную тут и там солому, даже балки под крышей, все это вскоре зашлось огнем. Началась всеобщая паника, уже было не разобрать, где разбойник, а где простой слуга, бегущий за водой.

В шуме, бардаке и удушающем дыму я уже почти ничего не различала. Дейк успел отойти куда-то, рядом его не было.

Подумав, решаю пробираться к выходу, по возможности обороняясь от нападающих разбойников.

Я была в трех метрах от дверного проема, когда на меня вдруг неожиданно бросился какой-то высокий мужчина и с силой толкнул на стену.

Придя в себя через мгновение после удара, тут же готовлю в здоровой руке огонь. Рядом в непроглядном дыму мелькнула тень. Невозможно было разобрать, кто это, потому я просто применила одно из своих любимых заклинаний. Сильный толчок энергии, способный сбить взрослого мужчину (обычно Дейка) с лошади.