Текст книги "Путь Строителя. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Глава 12

И всё-таки не стоит недооценивать силу слова. А про силу нецензурного слова и вовсе, можно промолчать, ведь в его могуществе сомневается только глупец.

Я выбрал свой путь, система добавила еще один, тоже близкий мне по духу, и по этим путям мне теперь придется идти. И слово может помочь в этом, ведь как без него может происходить созидание? Кто-нибудь видел стройку, на которой никто не матерится? То-то же, и я считаю, что это совсем не совпадение.

Так и сейчас, слово, в которое была вложена Основа, практически произвело нужный мне эффект. Нет, кошак не убежал, а даже напротив, заинтересовался мной еще больше. Но зато теперь за частоколом послышался грохот, какие-то шевеления, и чистейший, совершенно неразбавленный лишними словами мат.

Видимо, стражник всё-таки приземлился достаточно удачно и теперь спешно пытается забраться обратно на вышку. Ну, с добрым утром, дружище. Извини уж, что будильник сработал вот так.

– Какая мразь там орет? – наконец на вышке показалась перепачканная в грязи и крайне недовольная голова без шлема. Видимо, потерял при падении и не успел найти.

Я бы рад ответить, но теперь легкие слишком заняты дыханием, так что крикнуть снова уже не выйдет. Так что продолжил смотреть на кошку, ну а она стояла на берегу и спокойно изучала меня взглядом вдоль и поперек.

Хотя ладно, когда я орнул, она все-таки немного напряглась и сделала шаг назад. Но не более того, так что теперь остается только смотреть друг другу в глаза и думать, чем это все может закончиться. Я-то на коряге болтаюсь, полностью погруженный в ледяную воду и с каждой секундой пальцы немеют все сильнее. Хотя еще минуту назад я был уверен, что больше держаться не смогу, но вот, болтаюсь же как-то.

Есть такое ощущение, что этот крик сработал не совсем, как я предполагал. Кошка просто переосмыслила ситуацию и увидела мою слабость, так что ждать осталось уже не так долго.

– Рей, ты чтоль? – снова заорал стражник. Видимо, смог найти меня взглядом. – Хрен ли ты в воде делаешь, дебил? А ну вылезай живо! И чтоб к вышке сразу шел, я тебе поджопник отвешу!

Он правда не понимает? Хотя на самом деле разглядеть кошку с такого расстояния не выйдет даже при всем желании. Ее шкура замаскирована под местность идеально, и пока кошка не двигается, увидеть ее практически невозможно даже вплотную.

Зверь тем временем даже не повернул головы в сторону деревни, но явно заторопился. Все-таки меня надо прикончить и желательно сожрать к моменту, когда люди опомнятся, проснутся, оденутся и выйдут из деревни. Так что Кошка нетерпеливо переступала лапами, еще раз потрогала воду и недовольно фыркнула. А вот то, что она слегка прижалась к земле и опустила голову мне совсем не понравилось… Это явно намекает на то, что рано или поздно голод пересилит нежелание промочить шкуру.

– Ты там живой вообще? – стражник, так и не получив ответа, явно напрягся. – Вот же… – выругался он и сразу принялся спускаться с вышки, – Рей, собака! Живой или нет? Вот же дебил… Чтоб тебя в говно макнули… – эти слова уже было едва слышно, и судя по удаляющимся шагам, стражник побежал поднимать тревогу. Ну, или делиться радостью, что Рей больше не проблема для всей деревни.

Кошка тем временем медленно двинулась вперед и вот уже две передние лапы погрузились в воду. Да сожри ты рыбу, дура! Зачем тебе эти проблемы?

Но, видимо, теплое мясо ей кажется более вкусным, так что постепенно она действовала все решительнее. Еще пара шагов, и погрузится в воду ровно настолько, насколько нужно. А мне что делать? Так-то единственным вариантом остается отпустить корягу и плыть вниз по течению, надеясь, что кошка рано или поздно отстанет. Вопрос, смогу ли я выгрести к противоположному берегу одеревеневшими руками, или просто подгажу сволочи и назло ей утону где-нибудь на середине. Пусть голодная ходит, нечего деревенских подъедать.

Но рыбу точно не отпущу. Такого судака без боя точно не отдам и если придется, заберу его с собой на тот свет. Збавно будет если помру тут и очнусь в своем теле, буду потом вспоминать эти приключения как забавный сон.

Ладно, висеть явно бесполезно. Сколько там стражник будет искать подмогу? А сколько времени потребуется на то, чтобы отряд вышел из ворот, обогнул деревню и добрался до сюда. Хотя ладно, может тоже через дырку в частоколе вылезут, но все равно это долго. Так что вариантов не остается.

Уже вдохнул побольше воздуха, начал пытаться разогнуть деревянные пальцы, намертво впившиеся в корягу, как вдруг краем уха услышал странный звук.

Шаги, причем невероятно легкие и как-то неправильно быстрые приближались с немыслимой скоростью. Кто-то за частоколом мчался через деревню, затем раздался хлопок, и спустя мгновение над частоколом мелькнула тень, будто кто-то очень быстро через него перепрыгнул. Настолько быстро, что я даже смог толком разглядеть.

В этот раз кошка резко прижалась к земле, оскалилась и зашипела. Она явно почувствовала, что появилась не новая жертва, а настоящий, равный по силе хищник. Или не равный, сейчас она всеми силами пыталась оценить опасность.

Незнакомец стоял спокойно и невозмутимо смотрел на кошку, будто бы это обычный домашний питомец, а не вершина лесной пищевой цепочки. Никакого оружия, только грабли на плече, деревянные, с обломанным зубом. Откуда он вообще эти грабли взял? А главное, зачем? Хотя ладно, сейчас не до этого.

Кошка низко зарычала, показывая противнику свои клыки и не отрывая от него взгляда. Переступала лапами, примерялась, и было в этом рычании что-то, чего раньше не было. Не прежняя уверенность хищника, а напряжение. Словно кошка как-то почувствовала, что перед ним кто-то действительно опасный.

Прошло несколько секунд тишины, и оба, совершенно не сговариваясь, резко бросились в бой.

Когти со свистом рассекли воздух там, где только что стоял мужик, оставив светлые росчерки, будто кто-то полоснул по темноте раскаленным железом. Но незнакомца там уже не было, он будто просто переместился в сторону, без прыжка или какого-то видимого усилия, и черенок граблей опустился кошке поперек хребта с коротким сухим звуком. Но на этом мужик не остановился, тут же ушел вправо, поменял хват.

Кошка крутанулась, лязгнула зубами в пустоту и снова прижалась к земле. Оба двигались быстро, слишком быстро для нормального утра, и я болтался на своей коряге и смотрел на это, как на качественный боевик, но в перемотке.

Незнакомец снова пошел вперед, и на этот раз кулак у него слабо засветился, что-то плотное и желтоватое собралось вокруг костяшек и ударило кошку в плечо. Та отлетела на шаг, зашипела, рванула в ответ. Он принял удар на черенок, ручку граблей повело в сторону, но устоял, оттолкнул, разорвал дистанцию.

Они кружили по берегу еще несколько секунд, и в какой-то момент мужик перехватил грабли обеими руками, описал широкую дугу и ударил плашмя по земле.

Думал, что это он просто промахнулся, вот только взрывная волна дошла даже до меня, а земля в месте удара пошла широкой трещиной.

Даже не просела, раскололась пополам, коротко и резко, а взрывной волной кошку буквально вымело в кусты, как метлой. Ветви хлестнули, затрещали, посыпались листья.

Мужик шагнул следом, раздвинул кусты граблями… Теперь понятно, почему он взял именно этот инструмент. Но ничего в кустах уже не нашел, кошку как ветром сдуло.

Он постоял секунду, потом сердито помотал головой.

– Ушла, сволочь…

Только убедившись, что опасность миновала, мужик развернулся и огляделся по сторонам. В итоге взгляд все же упал на меня, все так же болтающегося в ледяной воде.

Я его узнал только сейчас, когда он повернулся лицом. Кейн, охотник, живет на краю деревни, я видел его пару раз мельком, но особо не пересекался. Хорг про него как-то буркнул что-то неразборчивое, но без обычного раздражения, что само по себе уже говорило немало.

Кейн подошел к берегу, не торопясь, присел на корточки и опустил руку в воду.

– Ух! Бодрит. – усмехнулся он и кивнул мне, – Ты там не перебодрился, Рей? Может вылезешь уже?

Да, бодрости во мне сейчас, когда температура тела стремится к комнатной, хоть отбавляй. Но вылезать и правда пора, так что пришлось все же разжать пальцы и пересиливая себя, подгрести к берегу. С трудом, потому что тело к этому моменту задеревенело основательно, пальцы почти не слушались, и подъем на берег занял куда больше времени, чем хотелось бы. Кейн смотрел на этот процесс без комментариев, да и помогать особо не спешил.

Только когда я окончательно вылез, Кейн посмотрел на прут у меня в руке. Потом медленно закрыл глаза ладонями и шумно выдохнул.

– Он еще и рыбу не выпустил…

– Видал, какой судак? – не согласился я, – Когда я еще такого поймаю? Плюс, мне его закоптить надо…

– Закоптить… А ты умеешь что ли? – скривился он. – У нас в деревне сколько пробовал, всегда дрянь получается…

– Неважно, – махнул я рукой, – Суть в том, что рыба ценная.

Кейн посмотрел на меня и даже открыл рот, но попросту не придумал, что вообще можно на это ответить.

– Ты висел на коряге в ледяной реке, – произнес он наконец, – тебя ждал особый зверь, но рыбу ты все равно не выпустил. Это насколько надо быть голодным, чтоб настолько отупеть? Может тебя покормить?

– О, а так можно было? – я даже немного выпрямился, а то надоела рыбная диета.

– Рыбу жри, придурок, – закатил глаза Кейн.

Ну ладно, попытаться всё же стоило… Сел прямо на берегу, стянул с себя одежду и принялся ее выжимать. Все равно не греет, сильнее уже не замерзну. А так хоть меньше воды на себе тащить, когда домой пойду. Правда идти пока не получится, ведь для этого желательно хотя бы чувствовать ноги.

– Почему грабли? – поинтересовался я между делом.

– Что? – Кейн явно о чем-то размышлял и не ожидал от меня никаких вопросов.

– Ну, грабли. – кивнул я на его инструмент, – Разве лопата не опаснее? Или тяпка, это ж вообще смерть всем врагам.

– Стражник мимо дома пробежал, – вздохнул он после секундной паузы, – Я как раз умывался. Грабли у крыльца стояли, схватил что было. На выбор оружия времени особо не было, знаешь ли.

– Понятно, – кивнул я, – Значит, лопата все-таки была бы лучше.

– С лопатой я бы сюда добежал на полминуты позже. – пожал плечами мужик. В целом, вполне сносный аргумент, с этим не поспоришь.

– Кейн… – я посмотрел ему в глаза и коротко кивнул, – спасибо.

– Спасибо с пивом не пожрешь, – усмехнулся он и устало поднялся на ноги, направившись обратно к деревне, – Ну и балбес, конечно… И ведь выжил же как-то!

Проводил Кейна взглядом, потом поднялся и прошелся по берегу, туда, где лежал первый кукан. Нашел его быстро, прут на месте, вот только содержимое заметно поредело. Карася нет вообще, только чешуя на траве и обгрызенный прут. Окунь надкушен и осталась в основном голова да огрызки, так что в пищу тоже не пойдет. А вот налим лежал нетронутым, кошка его даже не успела понюхать.

Ну и правильно, налим нам нужнее, да и не факт, что кошки вообще такое любят. А вот под копчение лучше не придумать, он достаточно жирный, да и костей практически нет. Подобрал его, присоединил к кукану. Итого на сегодня: судак, две щуки, форель и налим. Карася жалко, хороший был карась, добрый малый.

Не стал долго горевать по утрате, перекинул кукан через плечо и двинулся к деревне.

Она уже, кстати, вполне себе проснулась. Из-за заборов тянуло дымом, где-то мычала корова, хлопали ставни. Навстречу по тропинке бежал отряд стражи, человек пять, при копьях, запыхавшиеся и явно недовольные тем, что их подняли ни свет ни заря.

– Рей⁈ – выдохнул первый, – Какого хрена ты в воду полез, придурок? И чего орал с утра пораньше, полдеревни на ноги поставил!

– Кошка была, – пожал я плечами, – Особая, вроде как, из леса пришла. Но не переживайте, Кейн уже разобрался, и вроде как домой пошел…

Стражники переглянулись, и не задав больше ни одного вопроса, рванули мимо меня в сторону дома охотника. Хорошо, что Кейн внушает такое доверие, иначе пришлось бы объяснять долго. Я же спокойно пошел дальше.

Тело давало о себе знать всерьез. Не просто усталость и не просто холод, а всё сразу и одновременно, как будто организм дождался, пока опасность минует, и только теперь выставил счет. Ноги шли нормально, но в них появилась тягучая деревянная тяжесть, когда идешь вроде бы сам, а ощущение, будто кто-то чужой управляет ногами издалека. Руки потряхивало мелкой дрожью, не от страха, просто мышцы остыли и теперь пытались сами себя согреть.

Ничего, уже недолго осталось. Дойти, развести огонь, чуть просушиться и работать дальше, а думать о том как мне плохо и насколько несправедлив этот мир можно и потом.

Добрался до двора и первым делом занялся костром. Угольки под золой еще теплились, живые, так что долго возиться не пришлось. Раздул, подложил щепы, подождал пока займется нормально и сразу согрел окоченевшие руки.

Немного придя в себя, начал скидывать с себя мокрую одежду. Рубаху и штаны еще раз отжал как смог и развесил на палках у огня. Мимо забора как раз проходила какая-то женщина с корзиной, покосилась, пошла дальше. Ну и ладно. сейчас не до стыда, сейчас задача одна – согреться и не заработать воспаление легких. Всё остальное второстепенно.

Присел у огня, вытянул руки к теплу. Дрожь начала понемногу отпускать, сначала в плечах, потом в руках, медленно, но отпускала.

Рыбу разделал пока огонь набирал силу. Острая щепа вместо ножа справлялась неплохо, щуки пошли легко, с судаком пришлось повозиться, слишком крепкий попался. Форель вскрылась одним движением, и внутри оказалась именно такой, как и хотелось – мясо красное, плотное, хорошая рыба. Налима разделал последним, он всегда немного отдельная история из-за кожи, но справился. Посолил всё щедро, со всех сторон, не жалея, сложил в сторону пропитываться.

Пока рыба просаливалась, занялся коптилкой. Подвесы из тонких прутков подогнал под нужный размер, проверил, держат ли пазы. Ольховые ветки наломал мелко, подсушенные за ночь у костра, они ломались с хрустом и пахли правильно, по крайней мере покупные опилки в прошлой жизни пахли примерно так же. Их сразу сложил на вмонтированную в конструкцию лопату, чтобы к этому не возвращаться, и сверху прикрыл плоским камнем для отведения капель жира.

Что-ж, кладка вроде стоит и даже не качается. Глина снаружи уже не кажется совсем сырой, подсохла за утро, но внутри наверняка еще держит влагу. Но ничего, конструкция стоит, не падает, хотя в нескольких местах в швах я видел то, что мне не очень нравилось. Немного широковато, немного неровно, есть мелкие трещины от неравномерного высыхания. Глина схватится, это да, но первый жар может повести стенки в этих местах, если внутри останется влага и она начнет расширяться при нагреве.

Ничего не поделаешь, время ограничено и вариантов нет. Возможно, примерно так же Хорг недавно пытался выложить печь за один день, он просто торопился и решил рискнуть. Впрочем, коптилка – не печь, и если будет совсем плохо починить ее несложно, глины у берега еще хватает.

Рыба просаливалась, коптилка была готова к работе, одежда сохла, и делать было совершенно нечего, пока всё это происходит само собой. Подложил в костер полено потолще, чтобы не следить, и привалился спиной к стене дома.

Как же хочется спать…

Закрыл глаза, и сразу же перед ними сами собой замелькали картинки. Берег, кошка, прыжок через частокол. Кейн на берегу, спокойный и невозмутимый, а потом бой, стремительный до неправдоподобия. Каждое движение выверенное, без лишнего, кулак со светом собравшейся в нем Основы. И этот последний удар, когда черенок граблей коснулся земли и земля просто разошлась по швам.

Нет, определенно я должен двигаться в этом направлении. Вопрос только, возможно ли самому этому научиться, без наставника, методом проб и ошибок?

Хотя… Стоп.

Анализ… Я применял его к конструкциям, это понятно, для этого он и нужен. Но что если попробовать иначе? Применить его не к объекту, а к вопросу. Система вообще-то не особо объясняет заранее, на что способна, предпочитает ставить перед фактом, но попытка не пытка.

Сосредоточился, сформулировал вопрос внятно, как умею: каким образом мне быстрее всего достичь первой ступени по обоим путям, учитывая мою специфику?

[Основа: 0/10]

[Анализ выполнен]

[Учитывая двойственность выбранного пути и специфику носителя, для достижения первой ступени укрепления фундамента оптимальна практика, совмещающая оба направления одновременно. Рекомендована добыча и обработка строительных материалов: физическое разрушение породы обеспечивает нагрузку по пути Разрушения, последующая обработка и формовка – по пути Созидания. Совмещение практик ускоряет накопление Основы и развитие обоих путей. Пример: добыча глины и ручная формовка кирпича.]

Ну надо же, оказывается, система умеет отвечать на вопросы, просто не торопится об этом сообщать и жрет Основу как не в себя. Хотя в целом ответ был предсказуемым – делай то, что и делал, только осмысленно. Добывай материал, формуй кирпич, и оба пути будут идти одновременно. Звучит как хорошая новость, тем более что кирпичи мне действительно нужны.

Основа при этом ушла в ноль, что немного обидно, но другого и не ждал. За подсказки надо платить. Собственно, с этими мыслями я и отключился.

Глава 13

Проснулся резко, будто кто-то щелкнул выключателем и выкрутил бодрость на средние значения. Только что был провал темноты, и вот уже сижу, опираясь спиной о стену дома, а над головой вовсю светит солнце. Судя по тому, как оно успело передвинуться, проспал часа три, не меньше.

[Основа 1/10]

О, стоит в будущем учитывать, что Основа восстанавливается и сама по себе. Правда стоит отметить, что довольно медленно и даже после здорового, долгого трехчасового сна получил всего единичку. Пока клал коптилку, а это около двух часов, восстановил, вроде бы, четыре единицы. Или пять? Да неважно, больше одной, это точно.

Первые несколько секунд тупо смотрел перед собой, пытаясь понять, что вообще происходит и как я здесь оказался. Потом вспомнил про рыбу, и мысли сразу встали на место.

Рыба лежала на камнях там же, где я ее оставил, никто ее не покусал и не утащил. Просолилась нормально, сверху чуть подвялилась, кожа плотная, мясо не расползается. Мухи тоже не тронули, хотя день выдался теплый и солнечный, так что повезло, что здесь нет мух. Приятная неожиданность в мире, который обычно сюрпризов хороших не подкидывает. Хотя самих мух вроде бы видал, одна даже неприятно укусила как-то раз.

Встал, размял шею, поморщился от хруста и принялся за дело.

Прутки для подвески я заготовил еще до того как задремал, теперь оставалось только нанизать рыбу. Продел каждую через жабры, чтобы дым шел через тело равномерно, расставил по длине прутка с зазором. Тут важно, чтобы тушки не касались друг друга, иначе в этих местах дым не пройдет, получим непрокопченные пятна и потеряем часть продукта. Судак чуть длиннее остальных, пришлось немного его изогнуть, но в целом встал нормально.

Аккуратно занес конструкцию внутрь коптилки, установил на пазы. Проверил каждый пруток, потряс слегка. Сидит крепко, рыбы между собой не соприкасаются, до стенок тоже не достают. Щепа на лопате лежит ровным слоем, сверху плоский камень на месте. Всё готово, кроме рыбы. Но она тоже скоро приготовится.

Накрыл коптилку крышкой, плотно, но так, чтобы остался минимальный зазор. Потом наклонился к топке, набрал углей из костра, перекатил их палочкой. Поверх углей наломал дровишек потоньше, уложил крест-накрест, раздул угли…

Огонь занялся быстро, сухое дерево схватилось практически сразу, и языки пламени принялись облизывать лопату.

Минут через десять стало понятно, что лопата нагрелась достаточно. Из небольшого отверстия сверху потянулась тонкая струйка дыма. Светлая, с характерным ольховым и рыбным запахом. Вот это уже правильно, вот это я понимаю. Этот запах ни с чем не перепутаешь, он сразу переносит куда-то на рыбалку с отцом, на дачу, к котлу с горячей картошкой на улице. Или это воспоминания Рея, или мои собственные откуда-то из глубины, уже и не разберешь. Но запах правильный, это точно.

Итак, задача простая. Для рыбы такого размера нужно минут сорок-шестьдесят при температуре дыма около семидесяти-восьмидесяти градусов. Это горячее копчение, не холодное. При холодном температура не выше тридцати, и там уже речь о сутках. Но у меня ни времени, ни условий для холодного нет, так что горячее.

Проблема только в одном, часов-то у меня нет.

Я постоял немного, глядя на струйку дыма и обдумывая этот факт. В прошлой жизни этот вопрос вообще не стоял, потому что телефон всегда в кармане. Здесь кармана нет, телефона нет, никакого вообще устройства нет. Даже обычных механических часов нет, они тут пока и не изобретены. Солнечные часы? Их надо делать отдельно, и желательно заранее, а не в тот момент, когда рыба уже коптится.

Ладно. Что есть всегда и везде? Солнце и тень.

Нашел прямую палку среди обрезков дерева, воткнул вертикально в землю рядом с коптилкой, в мягкую почву. Посмотрел на тень. Тень падала под определенным углом, конец ее лежал на земле. Взял камешек, положил прямо там, где заканчивалась тень. Вот и отметка.

Теперь задача сводится к тому, чтобы по длине и скорости смещения тени прикинуть, сколько прошло времени. Точность, конечно, плевая, плюс-минус минут десять, но для копчения этого достаточно.

Отошел на пару шагов, посмотрел на конструкцию со стороны. Идиотская коптилка, это правда, но прикольная же! Примерно так же выглядит большинство технических решений, которые придумываются не от хорошей жизни, а от нужды. Уродливо снаружи, но работает, а это в общем-то и есть главный критерий.

Дым из отверстия шел ровно, без перебоев. Значит, лопата нагревается стабильно и щепа тлеет как надо. А вот живот урчит всё сильнее с каждой минутой, и это тоже, кстати, хороший знак.

Посмотрел на подобие солнечных часов и невольно усмехнулся. Да уж, насколько примерно все приходится делать… Впрочем, кулинария – не строительство, там можно делать всё на глазок и так получится даже вкуснее. Хотя стоит отметить, что в прошлой своей жизни я старался делать все по рецепту. Столько-то грамм соли, столько-то минут и при такой-то температуре.

Здесь же пришлось отмерить примерно пятнадцать градусов от изначального положения тени палки, и тень эта постепенно приближается к отметке. Почему пятнадцать, а не тридцать, как на обычных часах? Ну так стрелка на часах идет по полному кругу в течение двенадцати часов, а тень от солнца опишет полукруг. По крайней мере мне эта мысль показалась логичной, так что решил сделать вот так.

Тень уже почти добралась до камушка, а я уселся рядом с коптилкой и невольно задумался. Копчение придумали еще очень давно, это один из старейших способов консервирования продуктов, которым пользовались еще, наверное, в тринадцатом веке, а то и намного раньше. Просто в тринадцатом начали промышленное производство копченостей, если мне не изменяет память, конечно же.

Так вот, почему здесь ничего не слышали про копченую рыбу? Или тут это называется по-другому, или этот мир пошел по совершенно иному пути развития, ну или просто в этой деревне вот так.

Правда в моем прежнем мире коптилок как таковых не было, по крайней мере во времена средневековья. Рыбу и мясо просто развешивали дома, под потолком. Системы дымоотведения не было, труба от очага для слабаков и богачей, так что топили дома по-чёрному. Также могли просто выкопать яму, развести в ней огонь и накрыть сверху ветками. Собственно, на эти ветки укладывали рыбу и она точно так же коптилась. Ну и промышленные варианты, когда возводилась полноценная землянка или даже сруб специально для того, чтобы вешать там продукты и точно так же обрабатывать дымом.

В общем, можно было бы и не заморачиваться так, а просто подвесить над очегом эту рыбу и ждать, когда она приготовится сама. Но ведь в таком случае сложно будет добиться нужной температуры для горячего копчения.

О, тень пришла куда надо. Даже не заметил, как пролетел этот час и хорошо, что решил отмерить время. Хотя, стоит сначала попробоват, чего там получилось…

Осторожно приподнял крышку и тут же отпрянул, потому что из щели ударило облаком горячего дыма, от которого сразу защипало глаза и перехватило дыхание. Облако поднялось вверх, растеклось над двором и повисло, пропитывая воздух таким ароматом, что у меня самого слюна потекла, хотя я, казалось бы, уже принюхался за этот час.

Дым рассеялся через полминуты, и я наконец смог нормально рассмотреть, что там внутри. Рыба не развалилась, это первое и главное. Кожа потемнела, приобрела характерный золотисто-коричневый оттенок, который в прошлой жизни я видел только на прилавках рыбных магазинов и у деда на даче.

Тушки чуть подсохли, но не пересохли, мясо внутри должно оставаться сочным, если я правильно угадал с температурой и временем. Перца, конечно, не хватает, можно еще укропа и лимон добавить, хотя это уже на любителя. Но ничего этого нет, да и в остальном результат превзошел все мои скромные ожидания. Если эта рыба хотя бы наполовину так же хороша на вкус, как пахнет, то ярмарка сегодня будет интересной.

Не успел порадоваться, как за спиной раздались шаги и недовольное кряхтение. Обернулся и увидел соседку, крупную женщину лет пятидесяти, которая протискивалась через узкий проход между зарослями с таким выражением лица, будто шла карать за личное оскорбление. Память Рея услужливо подсказала имя: Мирта. Одна из тех деревенских баб, которые всегда всё про всех знают, всем всегда недовольны и считают своим священным долгом сообщить об этом каждому встречному.

Полноватая, краснощекая, с вечно поджатыми губами и руками…

– Это чтой-та ты тут удумал, паршивец? – голос у нее был такой, что наверняка и на другом конце деревни слышно. – Навонял на всю улицу, дышать нечем! У меня куры от твоего дыма с ума посходили, носятся по двору как ошпаренные!

– Доброе утро, Мирта, – вежливо кивнул я, стараясь не обращать внимания на то, что она уже вовсю сверлит взглядом содержимое коптилки. – Рыбу закоптил, вот, к ярмарке готовлю. Пойду продавать.

– Чего⁈ – Мирта аж поперхнулась. – Ты? Продавать? Да кто ж у тебя что купит, дурень? Люди тебя за три дома обходят, чтоб кошелек не пропал! Еще и рыба небось краденая!

– Сам поймал, сам приготовил, – я развел руками и отступил чуть в сторону, давая ей лучший обзор. Бессмысленно спорить, проще показать. – Никто ничего не крал.

Мирта открыла рот, чтобы продолжить разнос, но тут ветерок донес до нее очередную волну запаха. Рот так и остался открытым на пару секунд, после чего закрылся, и я заметил, как ее ноздри чуть дрогнули.

– Чем это так пахнет-то? – уже другим тоном протянула она, сделав невольный шаг ближе к коптилке. – Это от рыбы, что ли?

– От нее самой. – усмехнулся я, – Горячее копчение на ольховой щепе, если интересно. Дым проходит через рыбу, пропитывает мясо, и получается вот такой результат.

– Да не рассказывай, я знаю как пахнет копченая рыба! Дымом она пахнет! – возмутилась она.

– Ну хорошо, вам виднее, – не вижу смысла спорить, ведь всё и так очевидно, – Просто я, видимо, готовлю лучше…

Мирта наклонилась и принюхалась уже откровенно, даже не пытаясь скрыть интерес. Поджатые губы слегка расслабились, а в глазах промелькнуло что-то совершенно не похожее на злобу.

– Хм… – она выпрямилась и попыталась вернуть на лицо прежнее выражение, но получилось не очень убедительно. – И чего, вот прямо так и продаешь? Почем?

Я посмотрел на рыбу, потом на Мирту, и в голове быстро щелкнули костяшки. На ярмарке свежая рыба идет по два-три медяка за штуку, в зависимости от размера, это я помнил из прежних походов Рея на площадь. Копченая должна стоить дороже, хотя бы потому, что ее не надо больше готовить, она уже готова к употреблению и хранится значительно дольше. Но ставить слишком высокую цену тоже нельзя, покупателей пока ноль, репутация в минусе, а первая продажа важнее прибыли.

– Четыре медяка за щуку, восемь за судака, налим и форель по пять, – озвучил я, примерно прикинув, что это чуть выше цены сырой рыбы, но не настолько, чтобы отпугнуть.

– Восемь медяков за судака? – Мирта фыркнула так, что даже я вздрогнул. – Да за восемь медяков я на ярмарке курицу куплю! Совсем сдурел, мальчишка?

– Курицу еще приготовить надо, а рыба уже готова, – пожал я плечами. – Можете щуку взять, она как полкурицы будет. Попробуете, а если не понравится, деньги верну.

Мирта замолчала, и я видел, как она борется сама с собой. Одна часть ее хотела развернуться и уйти, а другая продолжала непроизвольно втягивать носом воздух, пропитанный ольховым дымом и запахом копченой рыбы.

– Три медяка, – наконец выдала она, ткнув пальцем в щуку. – И это я еще переплачиваю, так и знай!

Три медяка за щуку, которая меньше остальных… Не идеально, но для первого покупателя сойдет. Важен сам факт продажи, а торговаться можно будет потом, когда появятся постоянные клиенты и репутация хоть немного выправится.

– Договорились, – кивнул я и аккуратно снял рыбу с прутка.

Мирта достала из кармана передника три медных монетки, положила мне на ладонь, забрала рыбу и тут же, не удержавшись, надломила ее у хвоста. Из разлома пошел пар и потянуло так, что у меня самого желудок снова заурчал. Мирта откусила кусочек, пожевала, замерла на секунду и я увидел, как у нее слегка расширились глаза.

– Ладно, ничего так, – буркнула она и быстро пошла к калитке, унося щуку обеими руками, как что-то ценное. – Только не думай, что я каждый день покупать буду! И навонял все равно на всю округу! Иди, вон, у реки копти, или в лесу!

Проводил ее взглядом и позволил себе усмехнуться. «Ничего так» в устах Мирты звучало примерно как хорговское «сойдет», то есть в переводе на нормальный язык означало «очень вкусно, но ни за что не признаюсь».

Три медяка… Первый самостоятельный заработок в этом мире, если не считать вычтенной из долга щуки. Это копейки, конечно, но все равно греют душу.

Аккуратно вытащил пруток из коптилки, подождал, пока рыба чуть остынет, и разложил тушки на плоских камнях, оставшихся от строительства. Пусть потихоньку остывают, так копченая рыба даже набирает вкус, мясо уплотняется и становится чуть суше, что для транспортировки и продажи только плюс.

А вот самому не попробовать было решительно невозможно. Взял оставшуюся щуку, она всё равно самая костлявая и ценник у нее будет ниже, чем у остальных, разломил пополам и впился зубами в горячее мясо.

И на пару секунд забыл вообще обо всём…

Вкус оказался даже лучше, чем запах, а запах и так был великолепен. Мясо нежное, пропитанное дымом насквозь, с тонкой хрустящей корочкой на коже, сочное, с легкой солоноватостью и каким-то особенным послевкусием, которое давала ольха.