Текст книги "Комедии"

Автор книги: Алексей Симуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

С е р г е й. Я плохо разбираюсь…

З а х а р  Д е н и с ы ч. Я вам поясню наглядным примером… (Берет со стола чернильницу, пресс-папье, линейку, ручку и раскладывает.) Скажем, данная ручка – дерево. Располагаем станки по гнездам: строгальные, долбежные. И вот…

Из кабинета пулей вылетает  Л ю с я, очень возбужденная.

Л ю с я (Сергею). Слушайте, что вы здесь наговорили по телефону товарищу Надеждину?

С е р г е й. А что?

Л ю с я. А то, что из-за вас теперь я должна лететь!

С е р г е й. Куда лететь?

Л ю с я. Со службы! У Степана Андреича с товарищем Надеждиным вышел какой-то неприятный разговор, а он сейчас же на меня: кого, говорит, подпускала к телефону?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Как кого? Товарища же из газеты.

Л ю с я. Из какой газеты? Да он просто обыкновенный толкач. Наверное, еще из какой-нибудь самой захудалой организации.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Как толкач? А я думал – это по моему письму… Из газеты…

Л ю с я. Ах, это вы, оказывается, письмо писали?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да подожди ты, трещотка. (Сергею.) Я вам все объясню! (Вытаскивает из нагрудного кармана бумагу.) Вот! Проект мой. Насчет сушилки. Переоборудовать надо, а мне в ответ резолюция: «Несвоевременно». Понимаете?

С е р г е й. Понимаю, но я совсем не из газеты.

(Подумав.) Так кто же вы такой, если не из газеты?

С е р г е й. Я? Просто обыкновенный советский человек…

З а х а р  Д е н и с ы ч. Какой такой обыкновенный человек? Нет сейчас обыкновенных людей. Объясните подробней.

Л ю с я. А что он может объяснить? И так видно, что за птица. Только через порог шагнул – сразу склоку затеял. Ну что я теперь буду делать? (Сергею.) Все из-за вас.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да погоди ты. Пусть человек выскажется.

С е р г е й. Товарищи… Сейчас я все объясню. Дело в том, что… (Вдруг замолкает, уставившись в окно, выходящее на двор. Затем бросается к окну, кричит.) Стойте! Стойте! (Бросается к выходу.)

З а х а р  Д е н и с ы ч. Что с вами? Что вы увидели?

С е р г е й (на ходу). Девушка. Девушка за рулем…

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Большая светлая комната. Направо, налево и в глубине комнаты – двери. В центре комнаты – стол, накрытый ослепительно белой скатертью. Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а  сидит, углубившись в чтение газеты. Вдруг прерывает чтение.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Ах ты, скорпион ты эдакой! А еще сенатор. До чего договорился – в три недели хочет с нами управиться. Клавдя! Клавдя! Послушай-ка, что пишут… (Стучит в правую дверь. Прислушивается.) Не мешать? (Отходит.) Все занимается, занимается… овладевает… И то сказать – легкое ли дело… Бухгалтерия. Это не просто на костяшках считать…

Шум шагов за дверью слева.

Никак наши? (Отворяет дверь.)

На пороге – Ж е н я.

Ж е н я. Здравствуйте, Ефросинья Михайловна. Захара Денисыча еще нет?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (взглянув на часы). Задерживается почему-то. А что?

Ж е н я. Так… Посоветоваться хотела по одному делу.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Расскажи. Может, и я что хорошее посоветую…

Ж е н я. Да нет… Пожалуй, не стоит. (Направляется к двери.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Секрет?

Ж е н я. Просто передумала. Да и дело – пустяк. Простите. (Уходит.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (вслед ей, с сердцем). Еж. Чистый еж. Топорщится во все стороны иглами… Ну что за девка! Другая хоть забежит, обнимет, про кавалеров расскажет, а эта… (Передразнила.) «Захара Денисыча еще нет?» Друга себе нашла. Правильно говорится: стар да мал – черт веревочкой связал. (В сердцах переставляет посуду.) Клавдя, да выйди ты наконец из своего терема.

Шум шагов за дверью.

(Взглянула на часы.) Вот и наши.

Стук в дверь.

Войдите.

Дверь открывается, в комнату входит  С е р г е й  с гитарой.

С е р г е й. Простите, пожалуйста… Не живет ли в этом доме девушка-шофер?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Девушка-шофер?

С е р г е й. Я все объясню, вы только сначала скажите…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Живет тут одна, по коридорчику.

С е р г е й. Да? Она дома?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Только что была, да ушла…

С е р г е й. Вот не везет!

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А на что вам эта девушка-шофер?

С е р г е й. Смешная история получилась… Только вышел со станции – сразу же остался без вещей: увезла какая-то девица-шофер на машине. Одна гитара и осталась.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Да как же это так? Среди бела дня?

С е р г е й. Так уж вышло… Случайно, разумеется. Но главное – в моих вещах было письмо с адресом, которое я должен был передать. И вот положение – один в незнакомом городе, без адреса, без вещей… Решил обходить все дома, улицу за улицей, и всюду спрашивать про девушек-шоферов.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А адреса на письме не помните?

С е р г е й. Нет. Только фамилия в голове осталась – Комаровы.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Комаровы?

С е р г е й. А вы их знаете?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Как не знать. Только Комаровы у нас не одни, чуть ли не три улицы Комаровых. Те, что подле выгона живут, называются кончанские Комаровы, дальше, под горку, где дом с воротами, называются Комаровы, что возле колодца… Есть погорелые Комаровы, есть Комаровы с выигрышем.

С е р г е й. Как – с выигрышем?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. По займу выиграли пять тысяч, так и зовутся. А по имени не знаете?

С е р г е й. Забыл… Разве вот если по приметам… Так это те Комаровы, у которых в Москве есть знакомый доктор, Данил Данилыч…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Данил Данилыч?.. В Москве? Ну, значит, вы как раз к тем Комаровым и попали.

С е р г е й. Вот как?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Так. С Данил Данилычем мы друзья старинные… И горе, и радость – все пополам. А уж врач какой…

С е р г е й. Удивительный случай… Но как же… Письма, которое я должен был вам передать от него, у меня нет. И лекарство для вашего мужа в вещах осталось… От Данил Данилыча.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Позаботился? Вот спасибо.

С е р г е й. Но ведь оно в вещах…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Найдутся, не беспокойтесь. А пока – с приездом, гость дорогой, не знаю только, как вас величать…

С е р г е й. Сергей Иваныч, по фамилии Усков. Звание – отставной гвардии капитан. Простите, а вас как?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Ефросинья Михайловна. Старика моего Захар Денисычем звать, а с молодежью нашей вы сейчас познакомитесь… Клавдя! Клавдя! Оторвись на минутку от своих занятий! Гость у нас…

С е р г е й. Ничего, ничего… Не беспокойтесь, пожалуйста.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Какое беспокойство… Сейчас сбегаю, воды свеженькой принесу, самоварчик поставлю, а потом милости прошу к столу – отужинаете с нами… Как раз и Захар Денисыч с работы придет.

С е р г е й. Большое спасибо, но, честно говоря, мне бы сейчас отдохнуть где-нибудь часок… Целый день прошатался, просто без ног.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Сейчас, сейчас вас устроим… И покушаете, и отдохнете. Клавдя! Да выйди ты наконец. Встречай гостя. (Сергею.) В той комнате я и постель вам постелю.

С е р г е й. Нет, зачем же в той… Просто на диванчике где-нибудь… Я спать не собираюсь – мне еще нужно сегодня в одно место зайти.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. В какое такое место на ночь глядя?

С е р г е й. В Дом колхозника.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Уж не заночевать ли там хотите? Вы это оставьте. Или дом наш не понравился?

С е р г е й. Что вы… Просто нужно повидать одного человека.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Только приехали – и уже дела?

С е р г е й. Да, видите, получился у меня один неудачный телефонный разговор, а она как раз из Орла…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Кто она?

С е р г е й. Женщина одна… Понимаете? А Орел – родной мне город…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Что ж тут не понимать? Понимаю.

С е р г е й. Нет-нет, не в этом смысле…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А я разве осуждаю? Смолоду все такими были.

С е р г е й. Да нет же. Здесь совсем другое дело…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Ну, пусть другое, а поесть все-таки нужно. На свиданье с голодным желудком идти…

С е р г е й. Какое тут свиданье…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Вот именно, какое уж тут свиданье. Тебе про нежные чувства толкуют, а в голове одно: щец бы горяченьких да со свининой… Аккурат как у нас на ужин.

С е р г е й. Но я…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Ничего, ничего. Поужинаете с нами, отдохнете, а потом пожалуйста, за свои дела. Постель вам сейчас приготовлю. (Уходя в правую дверь, на ходу.) Клавдя! В последний раз говорю… Не выйдешь – все твои книжки пораскидаю. (Уходит.)

С е р г е й (один). Фу… Ну и попал. (Прошелся. Прислушивается, не слышно ли шагов за дверью, в глубине.) А эта Клавдя девица, видно, с норовом… Хорошо – подарок приготовил. (Вынимает из кармана большую красивую пудреницу.) Понравится или нет? (Открывает крышку. В пудренице лежит сложенное письмо.) Черт… Вот где письмо-то, оказывается. Сам же спрятал понадежней и как-то сразу не вспомнил. (Смотрит на дверь в глубине.) Значит, Клавдия… Клава… Клавушка… А вдруг…

Дверь открывается. Входит худощавый  м о л о д о й  ч е л о в е к  в очках.

М о л о д о й  ч е л о в е к. Мамаша! Никакой возможности нет заниматься… (Увидев Сергея.) Простите…

Немая сцена. Сергей смотрит в ту комнату, но там никого больше нет. Ничего не понимая, он осматривает со всех сторон молодого человека в очках. Тот конфузится, начинает с беспокойством осматривать себя.

(Наконец, чуть заикаясь.) Познакомимся… Комаров Клавдий Захарыч…

С е р г е й. Клавдий Захарыч. (Роняет пудреницу.)

Клавдий подымает ее.

К л а в д и й. Красивая штучка… Это пу… пудреница?..

С е р г е й. Та… табачница… Прошу вас… В знак, так сказать, знакомства…

К л а в д и й. Мне?

С е р г е й (окончательно теряясь, сует ему в руки письмо). Вот письмо… Тут все сказано… Читайте.

Клавдий машинально берет письмо, разрывает конверт, начинает читать. Появляется  Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а, она несет простыни и перину.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Вот вам и постелька. (Увидев молодых людей вместе.) Уже познакомились?

С е р г е й (растерянно). Да, да… (Оглядывается.) А… а где же дочка?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Дочка?

У Клавдия, читающего письмо, вырывается восклицание.

Что с тобой, Клавдюша?

К л а в д и й. Нет… ничего… Тут вам письмо, мамаша. Прочтите. (Подмигивает ей, делает знаки.)

С е р г е й. От Данил Данилыча… Представьте, нашлось.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А дочка при чем здесь, Сергей Иваныч?

С е р г е й. Как – при чем?

Недоуменно смотрят друг на друга. Клавдий делает матери отчаянные знаки.

Что с вами?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Что-то и я не пойму. Вы лучше отдохните, Сергей Иваныч. Потом во всем разберемся.

С е р г е й. Какие-нибудь неприятные новости?

К л а в д и й. Понимаете ли… (Не знает, что сказать.)

С е р г е й. Простите, не буду мешать. (Уходит.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Стойте! (Бежит к окну.) Куда вы?

Г о л о с  С е р г е я. В Дом колхозника. Скоро вернусь.

К л а в д и й. Ох, мамаша, вы ничего не знаете.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А что?

К л а в д и й. Прочтите письмо.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Что же там, в письме? Не пугай меня, Клавденька…

Вдруг дверь распахивается, появляется  З а х а р  Д е н и с ы ч.

З а х а р  Д е н и с ы ч. О каком письме речь?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Гость у нас, Захарушка. От Данил Данилыча. Лекарство тебе привез…

З а х а р  Д е н и с ы ч. Как раз вовремя.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А что случилось?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ничего.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А все-таки? На лесопилке что-нибудь?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да какая там лесопилка! Тридцать раз на день твержу: комбинат, комбинат, комбинат. Неужели трудно запомнить?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Прости, Захарушка… Привыкла за двадцать лет… Что у тебя, неприятности какие?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Какие неприятности? Все тишь да гладь да божья благодать.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А все-таки? Что случилось?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да разве с нашим директором может что-нибудь случиться?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Опять у директора был? Ну что за человек! (Пауза.) А директор что?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Что – директор? (Вытаскивает из кармана свой проект, комкает его и яростно швыряет в угол.) Вот что твой директор!

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (бросаясь за бумагой). Захарушка! Там же сушилка твоя. (Хочет поднять.)

З а х а р  Д е н и с ы ч. Не тронь. Пусть ее мыши съедят.

К л а в д и й. Да объясните вы толком, папаша: что вам сказал директор?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Что сказал? В облаках, говорит, мастер, витаешь. Производство хочешь остановить. А мы должны, говорит, на ходу перестраиваться. До сушилки ли нам, говорит, когда, мы конвейер обещали пустить и до сих пор – ни с места. Ты бы, говорит, вместо своего проекта токарей бы мне раздобыл, человек с пяток. А что я ему – отдел кадров? Откуда я их достану, когда квалифицированного человека к нам калачом не заманишь? (Пауза.) Ну, хватит. Наболело – отговорил. Расскажите про гостя. Что за человек, откуда, куда?

К л а в д и й. Вот письмо, папаша. (Подает письмо.)

З а х а р  Д е н и с ы ч. Давай, давай. (Надевает очки, читает.) «Дорогие друзья, обращаюсь к вам с большой просьбой… Случайно встретился со своим бывшим пациентом, славным парнем Сергеем Усковым, геройски проявившим себя на войне. Сейчас он демобилизовался и, не зная, куда девать себя, решил ехать к другу на Курильские острова…»

К л а в д и й. На Курильские острова?..

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ладно, ладно. Острова… Обрадовался. (Продолжает чтение.) «Состояние здоровья у него такое, что сейчас его туда нельзя отпускать ни в коем случае. У вас он будет проездом. Придумайте, что хотите, но удержите его у себя хоть на месяц. Предупреждаю: человек он беспокойный, и справиться с ним будет нелегко – вечно стремится куда-то… Для того чтобы заманить его к вам, пришлось даже намекнуть, что у вас есть… дочка…»

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Дочка?

К л а в д и й. Да, мамаша. Так и написано – дочка.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Нечего сказать, намекнул.

Пауза.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Откуда же ее взять?

З а х а р  Д е н и с ы ч (продолжая чтение). «Это связано с его мечтой, о которой я расскажу вам как-нибудь впоследствии, сейчас некогда. А пока, я уверен, вы найдете выход…» Хорошо ему говорить – найдете выход. (Продолжает чтение.) «Главное – первое время создайте ему полный покой. Не допускайте никаких мыслей о работе, о том, что ему делать в будущем, – пусть отдыхает. Надеюсь, что ваш Хвоев – самое подходящее для этого место. Ваш…» (Помолчав.) Да-а… Задачка…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Насчет покоя – устроим. А вот дочка… С дочкой как будем, Захар Денисыч?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Как будем? Никак не будем.

К л а в д и й. На нет и суда нет.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Как ты рассуждаешь, Клавдюша. А он возьмет да уедет на свои острова. Очень ему весело сидеть с нами. Ты – с книжками, отец – на лесопилке…

З а х а р  Д е н и с ы ч. На комбинате, Фрося.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Да ну тебя с твоим комбинатом. Человек по женскому обществу соскучился, а ты сразу – комбинат.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Откуда ты заключаешь, что соскучился?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Не успел приехать – уже на свиданье побежал.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ишь ты…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Вот и «ишь ты»… Большой ему интерес с нами торчать.

К л а в д и й. Понравится – останется. А не понравится – пусть уезжает. По крайней мере хоть экзамен спокойно сдам. (Забирает книги, уходит в правую дверь.)

З а х а р  Д е н и с ы ч. Нет, отчего же? Если б остался – хорошо было бы. Нам боевые люди нужны.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Тебе все – бои. Шестьдесят с хвостиком стукнуло, а все угомониться не можешь… Слышишь, что Данил Данилыч пишет: тишина и покой.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да человек-то он, видать, беспокойный, Фрося. Видишь, написано: стремится куда-то… Такие нам – в самый раз. Большая драка у нас на комбинате предвидится, большая драка. Поняла?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Поняла. Очень интересно будет Сергею Иванычу с таким стариком время коротать. Уедет. Как пить дать уедет.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Насильно мил не будешь.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А вот не уедет.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Надумала что-нибудь?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Увидишь. (Уходит.)

З а х а р  Д е н и с ы ч (соображает что-то). Нет уж, Ефросинья Михайловна, если придумывать, так надо наверняка. (Пауза.) А что, если… (Засмеялся.) Вот история. Попробуем, авось клюнет. (Уходит.)

К л а в д и й  возвращается.

К л а в д и й (задумчиво). На Курильские острова собирается…

В дверях появляется  Л ю с я.

Л ю с я. Здравствуйте, Клавдий Захарыч… Я слышала, у вас гости?

К л а в д и й (мрачно). Правильно слышали.

Л ю с я. Вот хорошо!

К л а в д и й. А что тут хорошего?

Л ю с я. Ужасно люблю гостей. Молодой? Интересный? Пришла взглянуть.

К л а в д и й. Еще увидите.

Л ю с я. А почему такой тон?

К л а в д и й. Просто так.

Л ю с я. Случилось что-нибудь?

К л а в д и й. Ничего не случилось.

Л ю с я. Нет, все-таки?

К л а в д и й. Я говорю – ничего.

Л ю с я. Удивительный человек. Говорите, что с вами?

К л а в д и й. Дело в том… Я хотел поговорить с вами, Люся.

Л ю с я. Давно бы так. Ну?

К л а в д и й. Я не раз уже собирался это сделать, но нам все время кто-нибудь или что-нибудь мешает…

Л ю с я. Сейчас нам никто не мешает.

К л а в д и й. Я вам все скажу.

Врывается  Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (видя Люсю). Вот где она. А я ее ищу… Люсечка, мне надо с тобой посоветоваться.

Л ю с я. Ефросинья Михайловна, душечка… Вы же знаете, я всегда…

К л а в д и й. Подождите, мама… Мы еще не договорили…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. После, после, Клавдюша… (Уходит с Люсей.)

К л а в д и й. Опять помешали. (Вздыхает. Взял гитару. Берет несколько аккордов.)

Входит  С е р г е й.

С е р г е й (с порога). Клавдий Захарыч, я считаю, что вы совершаете грубую ошибку.

К л а в д и й. Какую, Сергей Иваныч?

С е р г е й. Что у вас происходит с Гусаровой?

К л а в д и й. С какой Гусаровой? А… из Орловского облоно?

С е р г е й. Да, да. После моего телефонного разговора с обкомом ей выделили два дома. И вот я только сейчас узнал, что в последнюю минуту их отдали Красногорскому рудоуправлению. И по вашей лично вине, как работника бухгалтерии. В чем дело?

К л а в д и й (прокашлявшись). Дело в следующем: их деньги еще не поступили на наш счет…

С е р г е й. Но ведь у нее на руках копия перевода. Да еще ак… ак… Ну, как это у вас называется?

К л а в д и й. Акцептованного перевода, вы хотите сказать? Что ж, акцепт акцептом, а денег на счету еще нет.

С е р г е й. Но ведь они могут поступить каждую минуту. Почему такая недоверчивость? Это бюрократизм, за который вы ответите.

К л а в д и й. Бюрократизма здесь никакого, Сергей Иваныч. Когда оборотных средств нет, за каждую копейку цепляемся. Красногорцы перевели раньше – пожалуйста, получите дома. А то еще в арбитраж потянут.

С е р г е й. А почему ж у вас с оборотными средствами такая петрушка?

К л а в д и й. Затоварились материалами, Сергей Иваныч, в связи с переходом на конвейер. Видали, что на складах делается? А тут еще рабочих рук не хватает.

С е р г е й. Словом, сказка про белого бычка. А что прикажете Гусаровой делать?

К л а в д и й. Ехать домой. И государственные деньги здесь попусту на командировку не тратить. Придет пора – и без нее отгрузим.

С е р г е й. Но ведь – школа. Дети.

К л а в д и й. Целое лето впереди.

С е р г е й. Ладно. Разбирайтесь сами. Какое мне дело, в конце концов… (Резко отвернулся, отошел в сторону. Рассеянно трогает гитару.)

К л а в д и й (не сразу, робко). Сергей Иваныч…

С е р г е й (сухо). Да?

К л а в д и й. Вы… на Курильские острова едете?

С е р г е й (так же). Да.

К л а в д и й. Какой вы счастливый, Сергей Иваныч.

С е р г е й (все так же). Да?

К л а в д и й. Ну как же. Воевали… Европу всю прошли. А теперь из Калининграда – на Курильские острова. Весь мир, можно сказать, у вас как на ладони. А я вот до тридцати лет дожил – и все на одном месте…

С е р г е й. Значит, стремленья нет.

К л а в д и й. Эх, Сергей Иваныч! Если бы вы только знали… Обрабатываешь документы иной раз… Возьмешь накладную откуда-нибудь издалека, из Туркмении, скажем… Разложишь ее перед собой, как карту, и воображаешь, будто ты не финработник, а покоритель пустыни, и не на стуле сидишь, а верхом на верблюде каком-нибудь качаешься… Раз до того закачался, что весь баланс испортил. Вот и история была…

С е р г е й. Скажите, Клавдий Захарыч… А ваша сестра похожа на вас?

К л а в д и й. Какая сестра? (Вспомнив, решительно.) Сергей Иваныч… Тут просто недоразумение… Дело в том, что сестер у меня…

Распахивается дверь. Появляется  З а х а р  Д е н и с ы ч.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Знакомьтесь – наша дочка. (Выводит за руку Женю в нарядном платье.) Зовут ее Женя… А это, Женя, Усков Сергей Иваныч… Герой Отечественной войны… (Словно споткнувшись, умолкает, узнав в Сергее человека, встреченного им на комбинате.)

Сергей и Женя изумленно смотрят друг на друга.

С е р г е й (Жене). Так это вы – Женя? А… чемоданчик мой?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Знакомы?

Женя круто поворачивается и бежит к двери, но натыкается на  Е ф р о с и н ь ю  М и х а й л о в н у, которая вводит разряженную по последней моде  Л ю с ю.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Познакомьтесь, наша дочка Люся…

К л а в д и й. Как – ваша дочка?

Л ю с я (увидев Сергея). Ах!..

С е р г е й (Люсе). И вы – дочка?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Наша дочка?

С е р г е й. Еще одна дочка?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Как – еще? (Видит Захара Денисыча с Женей.)

Немая сцена. Сергей хохочет.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Та же комната. В середине – вещи Сергея. С какой-то бумагой входит  З а х а р  Д е н и с ы ч.

З а х а р  Д е н и с ы ч (садится за стол, читает бумагу). Так. Посмотрим, как на этот раз откликнется товарищ директор.

Входит  Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. В руке у нее конверт.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А где же Сергей Иваныч?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Уехал.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (падая в кресло). Как – уехал?

З а х а р  Д е н и с ы ч. На станцию. Компостировать литер.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Значит, сегодня едет? Да как же ты допустил? Да как же…

Появляется  Л ю с я.

Л ю с я. Мамочка, вам телеграммочка. (Прыснула.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Да погоди ты. Не до тебя. (Захару Денисычу.) Почему ж не остановил? Почему не уговорил? На полчаса отлучилась – и вот тебе…

З а х а р  Д е н и с ы ч (берет у Люси телеграмму, распечатывает; Ефросинье Михайловне). Фрося! От Данил Данилыча. (Читает.) «Задержите непременно. Полный покой. Белоусов». Попробуй удержи.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А все ты. Ты. Придумал с дочками!

З а х а р  Д е н и с ы ч. Нет, уж это твоя затея, матушка…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Чем же мы теперь его удержим?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Чем, чем… Поздно уже…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Нет. Надо что-то придумать. Обязательно. (Смотрит на вещи.) Это Сергея Иваныча? Женя привезла? Спрячем их. Люся, тащи! Скорей! В чулан. Подальше. Пока не вернулся. Да помоги же мне, Захарушка.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Что это ты задумала?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Без вещей не уедет. Люся, хватай!

Люся ей помогает.

Куда же? В мою комнату лучше… Или в твою?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да погодите вы… Разве его этим удержишь? Не такой человек. Серьезным его заинтересовать надо.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Чем же?

З а х а р  Д е н и с ы ч (потрясая своей докладной запиской). А вот познакомим его с сушильным вопросом – увидите, что будет.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. И не стыдно тебе? Никакой тонкости чувств.

З а х а р  Д е н и с ы ч. А при чем здесь тонкость чувств?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А при том, что не о человеке ты заботишься, а о своих чурбаках. А человеку покой нужен…

З а х а р  Д е н и с ы ч. Не знаешь ты, матушка, наших людей.

Л ю с я. Неужели вы думаете, Захар Денисыч, что Сергея Иваныча может заинтересовать какая-то сушилка? Человек только что из Калининграда… Едет на Курильские острова… Увидит морских львов, котиков… Штормы… А вы ему вместо этого инструкцию, как сушить пиломатериал. Да это же просто смешно.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Смешно?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Угомонись, отец. Люся толком говорит.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Глупость это, а не толк. Сразу видно, чем голова набита. Львы. Котики…

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А по-твоему, в жизни только и есть, что работа? С утра и до вечера – вот так, как у тебя? Да?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Кто душой своему труду отдается – как же иначе?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Так не дам же я тебе Сергея Иваныча на съедение! Не дам. Не может человек одной работой жить. Нужны ему в жизни и красота, и чувства, и природа, и музыка… Правда, Люся?

Л ю с я. Ах, как я вас понимаю, Ефросинья Михайловна!

З а х а р  Д е н и с ы ч. Думаете Сергея Иваныча музыкой удержать? Ха-ха-ха!

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Чем-нибудь да удержим. А ты знай – в наши дела не мешайся. Слышишь?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ну и пожалуйста. (Уходит, забыв на столе свою бумагу.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Что же делать? (Ходит взад и вперед по комнате, натыкается на вещи Сергея.) И чего они тут, на дороге, валяются? Запылились-то как… Почистить разве?

Л ю с я. Давайте я почищу.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Я сапоги обмахну, а ты шинель возьми, сперва встряхни, потом палкой… (Отвязала от чемодана сапоги, ушла.)

Л ю с я (берет шинель; из внутреннего кармана шинели падает на пол тетрадка в зеленом переплете, из нее выскальзывает листок; поднимает, смотрит). Стихи? (Читает.)

 
Когда под жаворонка трель
Наедине тебе взгрустнется,
Знай, хоть за тридевять земель,
А сердце друга отзовется.
Для счастья душу береги…
Оно придет. Его – не смерить.
Не сомневайся. Не беги.
Ведь быть счастливым – значит верить…
 

(Задумчиво.) «Значит верить»… Хорошо сказано. (Поднимает тетрадку, хочет вложить в нее листок. Взгляд задерживается на раскрытых страницах. Начинает читать.) «Восьмое июля. Сегодня выдался тихий денек. Событий никаких, если не считать, что два раза прилетала «рама» да младший лейтенант Кузовкин побрился первый раз в жизни. Пользуюсь возможностью помечтать. Кто мог написать эти строчки? Кому пришла в голову мысль – подать издалека дружеский безымянный голос? Милая, славная девушка, знай: когда кончится война, я разыщу тебя, где бы ты ни была, и поблагодарю от всего сердца…» Откуда это? (Смотрит на обложку.) «Дневник сержанта С. И. Ускова. 1944 год». Что я наделала! Заехала в чужой дневник… (Поспешно захлопывает тетрадку, прячет ее в шинель.)

Г о л о с  Е ф р о с и н ь и  М и х а й л о в н ы. Люся, я для тебя палку нашла.

Л ю с я. Сейчас, сейчас, Ефросинья Михайловна. (Про себя.) Стихи какие хорошие… Надо записать. (Огляделась; схватила со стола докладную Захара Денисыча.) Фу… Сушилка… (Начинает на обороте быстро записывать, заглядывая от времени до времени в тетрадку.) Кто ж это написал? (Вдруг вскрикивает.) Ой… Так ведь это же то самое, что нам нужно. Ефросинья Михайловна! Ефросинья Михайловна! Придумала! Придумала! (Убегает, захватив с собой докладную Захара Денисыча с написанными на обороте стихами.)

Из другой двери выходит  З а х а р  Д е н и с ы ч.

З а х а р  Д е н и с ы ч (ищет на столе свою бумагу). Фрося! Фрося! Куда ты мою докладную дела? (Бормочет про себя.) Тонкости чувств нет… Чурбаками попрекнули… Музыка, красота…

На пороге появляется  Ж е н я.

Ж е н я. Можно?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Входи, Женя. Ну-ка, скажи: красоту всюду можно найти?

Ж е н я. Конечно.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ведь красота в самом человеке кроется, а не в каких-то заоблачных высотах…

Ж е н я. Это вы по поводу чего, Захар Денисыч?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Так, один спор. Что у тебя слышно?

Ж е н я. Скажите, Захар Денисыч, ехать мне или не ехать?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Куда?

Ж е н я. На лесозаготовки. Бригадиром молодежной автоколонны. Ерофеев предложил, комсорг наш… Срок полтора месяца. Сказал, на мое усмотрение, поскольку работа тяжелая. Если не захочу, пошлет кого-либо из ребят.

З а х а р  Д е н и с ы ч. А ты?

Ж е н я. Сперва решила ехать… А теперь – не знаю.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Как так – не знаю?

Ж е н я. И хочется, и не хочется…

З а х а р  Д е н и с ы ч. Э-э, Женюшка… «Не знаю». Такая всегда решительная… Что с тобой? Уж не влюбилась ли, чего доброго?

Ж е н я. Действительно. Вот придумали. Вы лучше ответьте: ехать или нет?

З а х а р  Д е н и с ы ч. А для производства нужно?

Ж е н я. Конечно, нужно.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Так чего же мудрить? Поезжай. (Пауза. Посмотрел на Женю.) Не то сказал?

Ж е н я. Захар Денисыч, я вас очень люблю и уважаю… Вы мой самый близкий друг… Но вы ничего не понимаете.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ну вот. И ты туда же? Тоже скажешь – тонкости чувств нет?

Ж е н я. Это вы про что?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Да тут меня попрекнули… Из-за Сергея Иваныча.

Ж е н я. А он при чем?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Уезжает завтра.

Ж е н я. Как уезжает?..

З а х а р  Д е н и с ы ч. Вот так.

Ж е н я. Ну? И что же?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Все-таки жалко. Парень хороший. Еще не известно, как ему там придется. Один ведь…

Ж е н я. Не понравилось, значит… Захар Денисыч, если я все-таки уеду в лес, вы связи с нашими комсомольцами не теряйте.

З а х а р  Д е н и с ы ч. А что толку? Похвалились твои комсомольцы – поможем, поможем… А вчера я у директора был, так он даже говорить не стал.

Ж е н я. Опять бегали к директору?

З а х а р  Д е н и с ы ч. И сегодня пойду. Под лежачий камень вода не течет.

Ж е н я. Тактику и стратегию нужно понимать, Захар Денисыч. Ударить один раз, но метко. Комсомольский комитет готовится… Сперва материал соберем, а потом сразу – выступление в печати, слет молодых новаторов, и вас, как самого молодого, вместе с вашими предложениями на первое место.