Текст книги "Комедии"

Автор книги: Алексей Симуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Слышны шаги на лестнице.

Г о л о с  К о н с т а н т и н а (за дверью). Тонечка, можно к тебе?

Т о н я (Сергею). Брат, Костя…

С е р г е й. Попали… (Подбегает к окну.) Высоко…

Г о л о с  К о н с т а н т и н а. Ты у себя, Тоня? Открой же! (Дергает ручку.)

Т о н я (мечется по комнате, шепчет). Что же делать? Что же делать?

С е р г е й (Тоне). Я объясню все вашему брату…

Т о н я. Нет! Ни за что!

Г о л о с  Р и м м ы. Тонечка! Открой!

Г о л о с  К о н с т а н т и н а. Тоня, я не понимаю… В чем дело?

С е р г е й (Тоне). Я все возьму на себя. Он вас не тронет!

Т о н я (Сергею). Да не за себя мне страшно… убьет он вас! Убьет!

С е р г е й (Тоне). Если вопрос обо мне – я ничего не боюсь! Мне нечего бояться! (Хочет открыть дверь.)

Т о н я. Что вы делаете?

Борьба. Сергей открывает дверь.

На пороге – К о н с т а н т и н  и  Р и м м а.

К о н с т а н т и н (увидев Сергея). Так вот кто здесь? (Тоне.) Ты – с ним?

Р и м м а (вырвалась из-за плеча Константина). Ай да Тонечка, праведница наша! Других учит, а сама… С чужим мужчиной! В собственной комнате!

К о н с т а н т и н. Да он у меня сейчас… (Идет на Сергея.)

Т о н я (становясь на его пути). Не тронь его, Костя. Сама я во всем виновата.

К о н с т а н т и н. Ты? Ты? Неправда! (Хватает Сергея за воротник.)

С е р г е й. Вы можете делать со мной, что хотите, но скажу вам одно: намерения у меня были самые серьезные, самые честные! Доказательство – серьги, которые прислала вашей сестре моя мать! Смотрите! (Показывает.)

К о н с т а н т и н. Так ты… (Короткая пауза. Осмыслил сказанное.) Так что же ты сразу не сказал, чудачина, штанга ты чугунная! (Сгребает его в свои объятия.) Тоньке я как отец, воспитывал ее с детства… Если слажено все у вас… Поздравляю! Поздравляю!

Т о н я. Костя! Остановись! Остановись!

С е р г е й. Вы меня не так поняли… Я в другом смысле…

Р и м м а (мужу). Слыхал? Слыхал? В другом!

К о н с т а н т и н (Сергею). В другом?

Р и м м а. Знаем этот смысл! С девушкой вдвоем заперлись в комнате. Это как, по-вашему?

С е р г е й. Я… Я жизнью готов заплатить…

К о н с т а н т и н. Больно дешево рассчитаться хочешь. А ну, катись отсюда! (Хватает Сергея.)

Т о н я. Костя! (Бросается к ним, но не успевает.)

Распахнув дверь ногой, Константин вышвыривает  С е р г е я  на лестницу. Слышится грохот катящегося вниз тела, лай собаки, и все затихает.

Что ты наделал? Что ты наделал?

З а т е м н е н и е.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Декорация второй картины первого действия. Заглядывает  Р и м м а. В руках у нее – ружье.

Р и м м а. И здесь никого? Фу-у… С ног сбилась… Посидеть хоть… (Ставит ружье к стене, садится за стол.) Ох и место… золотое, если с умом.

Телефонный звонок.

(Берет трубку.) Слушаю… Какого Олега? Таких здесь нет… Кто говорит?.. Какой Фирс? Что вам нужно?.. Фамилия?.. Кусьдядя? Да вы что! Вы со мной не шутите! Здесь учреждение! (Опускает трубку.) Нашел забаву!

В дверях показывается  С е м е н о в н а.

С е м е н о в н а (увидев Римму за столом). Гляди-ка! Уже забралась!

Р и м м а. Думаешь, не справилась бы? И себя б не обидела, и другим жить бы давала!

С е м е н о в н а. Это ты можешь. Нет, что ли, Тони?

Р и м м а. И ее нет и своего найти не могу. А ты что?

С е м е н о в н а. В Осиновку еду. Ведь выдумают же! Собаки там, говорят, человека съели!

Р и м м а. Собаки – человека?

С е м е н о в н а. Вот именно! Человек человека съесть может, это запросто, а вот собаки…

Р и м м а. Слыхала я, много их развелось в Осиновском лесу.

С е м е н о в н а. А кто виноват? Заводим, бросаем, заботиться некому, вот и дичают. Угроза населению получается. Райисполком постановление принял: привлечь охотников. Павел Фомич премию хорошую обещал. Думала, твой уже знает.

Р и м м а. А зачем же я его ищу? (Кивает на ружье.) Послать хочу. Вот и ружье захватила. Все копейка в дом, а то вижу – руки у него попусту чешутся.

С е м е н о в н а. Да уж… Наделал твой муженек шуму. Весь поселок гудит.

Р и м м а. Он у меня такой – тихий, тихий, а за сестру любому голову готов проломить. С другой стороны, и Тоню не оправдываю: всех дома учит, а сама…

С е м е н о в н а. Тоню не тронь!

Р и м м а. За нее же обидно! В запертой комнате вдвоем. Это что же получается? Кто ж ее теперь, бедняжку, замуж возьмет?

С е м е н о в н а. Зато дом делить не придется и импорт весь будет твой – так плануешь? Развязала подружкам своим языки – признавайся!

Р и м м а. Подозрения твои очень даже обидны, Семеновна! Я нашей Тонечке только добра желаю! Костя, конечно, погорячился, человека мог покалечить, но и Тонина тут прямая вина. Сама признала: «Я виновата».

С е м е н о в н а. Тоню я знаю лучше тебя. Гордость в ней есть.

Р и м м а. Какая же это гордость? Вдвоем за дверью. Стучимся – не отпирают.

С е м е н о в н а. Ну и что? Зачем молодость сразу чернить? Почему в хорошее не поверить?

Р и м м а. Хорошее с другого начинается.

С е м е н о в н а. Кто сказал? Знаешь что, Римма? Суматошничаем мы, торопимся все куда-то, про чувства настоящие забыли, а ведь есть она на свете – любовь, есть!

Р и м м а. Тебе-то зачем любовь, Семеновна? Амуры твои давно в отставке!

С е м е н о в н а. Не обо мне речь… А верить – буду!

Р и м м а. Это в тебе твой идеализм играет. Знаешь, за что типа этого Костя с лестницы спихнул? Думал, тот хоть жениться готов, а он: извиняюсь, говорит, вы меня не так поняли!

С е м е н о в н а. А вы хотите в загс дубьем загонять? Видала, картина у Тонечки на стене – «Любовь земная и небесная»?

Р и м м а. Ой, со смеху умру… Небесная у них, скажешь? Какая же небесная, когда серьги он ей сулил?

С е м е н о в н а. Серьги?

Р и м м а. Вот и раскинь умом – если милиция за такие дела берется!

С е м е н о в н а. Милиция за такие дела берется, чтоб хорошим людям помочь! А Тоню я в обиду не дам! (Уходит.)

Р и м м а. Ничего… Обломает тебе жизнь рога, Тонечка… Будешь, как мы, грешные… (Пауза.) Куда же мой чемпион девался? Пусть лучше собак стреляет, чем тир разорять…

Входит  Т о н я.

Тонечка! Хоть один живой человек. (Поспешно освобождает место.) Садись.

Т о н я. Ничего, сиди.

Р и м м а. Садись, садись, каждому свой стул. Костю не видела?

Т о н я. Нет.

Р и м м а. Так переживает, бедный, так переживает… Куда-то исчез, никак не найду… Если заявится, скажи: дело есть. Ладно?

Т о н я. Хорошо.

Р и м м а  почти на цыпочках уходит, захватив с собой ружье.

(Оставшись одна, взглядом обводит свой кабинет, подходит к стене, кладет руку на нее, словно проверяет – дышит ли? После паузы повторяет как заклинание.) Братья Черные… Старшего звали Симон, младшего – Третьяк…

Входит  Л и з а.

Л и з а. Тонечка! Хорошо, что я тебя одну застала! Сколько нам надо переговорить!

Т о н я. Я тоже узнать у тебя хотела. Помнишь, поручение тебе давала – рассылку бочек на пункты проследить?

Л и з а. О чем ты говоришь? Я совсем о другом! Я так переживаю! Знаешь, как мне тебя защищать приходится? Считают, что ты сама его к себе пустила – через окно!

Т о н я. Но ты проверила?

Л и з а. Кого?

Т о н я. «Бочкотару». Артель. Договор у нас с ними. Продезинфицировали перед отправкой?

Л и з а. О чем ты говоришь?

Т о н я. О бочках.

Л и з а. Да брось ты эти бочки! Я к тебе всей душой. Расскажи подробно – как он у тебя очутился? Я же говорила – все не просто… Какая-то цель… Неужели любовь?

Т о н я. Не поинтересовалась, значит?

Л и з а. Тоня, Тоня, нельзя же так! Мне важно знать, что у тебя с этим Сергеем вышло? Значит, неспроста серьги у тебя дома оказались? Будь откровенной, для тебя же хлопочу! Человека с лестницы спустили – значит, было за что?

Т о н я. Видно, самой придется съездить, проверить.

Л и з а. Да съезжу я, съезжу, если тебе эти проклятые бочки свет заслонили! Не подруга ты! Не хочешь дружить!

Т о н я. Вопрос снят.

Л и з а. Не доверяешь?

Т о н я. Работа есть работа, Лиза.

Л и з а. Понимаю, что ты хочешь сказать: я мелкая, пошлая – неправда! У меня сердце есть, а у тебя – обломок льда! (С плачем выбегает.)

Т о н я. Обломок льда… (Смотрит на несгораемый шкаф.)

Долгая пауза. Появляется  К о н с т а н т и н. Увидев его, Тоня молчит.

К о н с т а н т и н. Тоня… Ты уж меня… Сам не знаю, как получилось…

Тоня молчит.

Одно скажу: прав я был, прав! Неверный он человек, и весь вид его неверный!

Тоня молчит.

Пойми и не сердись.

Тоня молчит.

Хочешь, на колени встану?

Т о н я (словно во сне). Костенька… Такой вымахал большой… Я с детства тебя великаном считала… Добрым великаном из сказки… Есть ведь и злые… Помнишь – на твоих плечах сидела, говорила: ты мой слон… И ногами тебя подгоняла… Слоник мой… А помнишь, как ты меня к небу высоко подкидывал? Лечу прямо к солнцу и визжу что есть силы – и не знаю, от страха это или от счастья.

К о н с т а н т и н. Тонечка… Прости меня… Не могу по-другому… Знаешь ведь, для тебя – горы сворочу! Только скажи!

Т о н я. Горы? (Пауза.) А шкаф этот несгораемый можешь свернуть?

К о н с т а н т и н. Шкаф? Зачем тебе?

Т о н я. Посмотреть хочу – что за ним? А вдруг скрыто там что-то?

К о н с т а н т и н. Попробую. (Берется за шкаф, напрягает все силы, кажется, богатырь борется с каким-то могучим железным существом. Наконец побеждает.)

Шкаф отодвинут. За ним – та же штукатурка, только пыль и паутина.

(Вытирает пот.) Все?

Т о н я (смотрит на стену, где стоял шкаф, проводит пальцем, словно желая убедить себя, что там действительно ничего нет, вздохнув). Пока все, Костя. Хотя, может быть, это только начало.

К о н с т а н т и н. Чего начало?

Т о н я. Спасибо, Костя. Извини, что побеспокоила. Тебя Римма разыскивала. Иди!

К о н с т а н т и н. Что с тобой, Тоня? Всегда ты мне вроде за дочку была, а сейчас как мать-покойница разговариваешь.

Т о н я. Выросла, наверное. Сам же воспитал. Спасибо. Ступай.

К о н с т а н т и н. А человека этого бойся! Гибель он тебе несет! Не допущу!

Т о н я. Сама справлюсь.

К о н с т а н т и н. Нет! Маленькая еще ты у меня! (Подхватывает Тоню на руки.) Хочешь, к солнцу подкину?

Т о н я. Своды тут низкие – не долететь.

К о н с т а н т и н (осторожно опускает ее на пол). А на Римму не обижайся, ладно?

Т о н я. Хорошо.

К о н с т а н т и н  уходит.

(Смотрит на несгораемый шкаф.) Многоуважаемый шкаф! Ничего за тобой нет… (Окидывает взглядом своды, со страстью.) А вдруг осталось где-нибудь? Вдруг – уцелело? Хоть что-нибудь?

Появляется  П а в е л  Ф о м и ч.

П а в е л  Ф о м и ч. С кем это ты тут?

Т о н я. С несгораемым шкафом.

П а в е л  Ф о м и ч. Шутишь? А я с новостью к тебе. Никакие они не ОБХСС. Специальные справки наводил. Можешь спать спокойно. А то уж я переживал. Такую персону, можно сказать, – и с лестницы? Что у тебя с ним было?

Т о н я. С кем?

П а в е л  Ф о м и ч. С утопленником твоим? Не зря же Константин развоевался? Береги себя, Тоня.

Т о н я. Вас не поймешь – то к рукам человека прибрать советуете, то…

П а в е л  Ф о м и ч. Ладно ловить на словах… Я же для дела… Постой… (Смотрит на несгораемый шкаф.) Шкаф же не тут стоял…

Т о н я. Не тут.

П а в е л  Ф о м и ч. Как же он…

Т о н я. Даже стальному шкафу на месте стоять надоело! Даже шкафу! А мы… Павел Фомич, милый. Все хорошо у нас, все спокойно, хищений никаких, наоборот – ремонт сделали, стены заштукатурили, а вдруг под штукатуркой да под побелкой – сокровища скрыты? Кто ж мы тогда? Воры? Укрыватели?

П а в е л  Ф о м и ч. Да какие тут сокровища!

Т о н я. Сколоть ее можно?

П а в е л  Ф о м и ч. Кого?

Т о н я. Штукатурку!

П а в е л  Ф о м и ч. Зачем?

Т о н я. Чтоб богаче нам с вами стать, чем были! Представьте – стены эти красками сияют, все пристройки – долой, купол восстанавливаем…

П а в е л  Ф о м и ч. Звонница еще была, ее тоже сюда, колокола вешаем… На патриархию хочешь работать?

Т о н я. А если на себя, Павел Фомич? Может быть, наши предки старину эту нам в наследство оставили? Храните, мол!

П а в е л  Ф о м и ч. И так бережем как умеем…

Т о н я. Как склад или контору! А ведь совсем по-другому может быть. Вдруг слух пойдет: чудо у нас открылось… Туристский маршрут объявят! Хор стариков песни старинные будет здесь исполнять! Художников самодеятельных выставки! Музей одежд старинных, народных промыслов. Специальный киоск рядом откроем! Нужна жизни красота! Дух у людей поднимать!

П а в е л  Ф о м и ч. А нас куда?

Т о н я. Специальное здание выстроим!

П а в е л  Ф о м и ч. Размечталась! Ну тебя! Я уж испугался – думал, ты всерьез… Я ж, откровенно сказать, утешить тебя шел – такая, думаю, с тобой история, а ты… Наоборот… Глаза блестят… Разрумянилась… Красивая какая-то стала… Что с тобой?

Т о н я. Ничего… Просто один человек долг мне отдал!

П а в е л  Ф о м и ч. Смотри-ка… Теперь о делах. Тарой пункты обеспечены? Проверила? Клюква спеет!

Т о н я. Выезжаю в район. (Берет портфель.)

П а в е л  Ф о м и ч. Подождала б машину. Мне тоже надо бы прокатиться.

Т о н я. А мой велик на что? В седло – и в дорогу. Ой, Павел Фомич! Как жить интересно! (Направляется к двери.)

П а в е л  Ф о м и ч. Поглядеть – словно крылья у тебя выросли!

Т о н я. А может, и так! (Убегает.)

П а в е л  Ф о м и ч. Ох, девка, девка… Не поймешь тебя!

Телефонный звонок.

(Берет трубку.) Слушаю… Каретину? Нет ее. В район выехала!.. Кто вместо? Да хоть бы я!.. Что? Какая старина? Старьем не торгуем!.. Памятники? Здесь не похоронное бюро! (Опускает трубку.)

Вбегает  Л и з а.

Л и з а (возбужденно). Павел Фомич! Павел Фомич! Церковь от нас отбирают!

П а в е л  Ф о м и ч. Кто сказал?

Л и з а. Раиску исполкомовскую встретила! Эти двое – Сергей с Олегом – третьего дня в райисполкоме были, чертежи искали старинные, говорили меж собой, а сейчас еще третий приехал – из области, такой шутник: кого не встретит, дразнится – Кусьдядя, говорит! Отбирать будут – точно!

П а в е л  Ф о м и ч. Э-э… Вот оно что… Теперь все ясно! Переманили! Обвели!

Л и з а. Кого?

П а в е л  Ф о м и ч. Антонину нашу… Эти двое! Только что мне тут такие картины расписывала. Нас отсюда – вон! А тут – то ли храм будет, то ли музей…

Л и з а. С ними, значит? Ну все! Недотрогу из себя строила! Такая же, как все! Взятку ей сунули…

П а в е л  Ф о м и ч. Какую взятку?

Л и з а. Серьги!

П а в е л  Ф о м и ч. Да при чем тут серьги! Ничего ты не понимаешь! Влюбилась наша Тонечка! Вижу теперь… Вот беда!

Л и з а. Ха-ха-ха! С ее-то внешностью?

П а в е л  Ф о м и ч. Молчи! Вывеска у тебя хороша, а толк какой? Человек она! Что же делать? И как я ее упустил?

Л и з а. Кого?

П а в е л  Ф о м и ч. Да Тоню, Тоню… Поговорили об этой церкви, сразу ей чего-то загорелось – в район!

Л и з а. В район? Ой, Павел Фомич, как же вы не догадались?

П а в е л  Ф о м и ч. А что?

Л и з а. Не район ее тянет – Осиновка! Олег там, а где Олег – и Сергея рядом ищи! То-то мимо меня сейчас пронеслась – только ветер в ушах! К ним поехала!

П а в е л  Ф о м и ч. Зачем?

Л и з а. Вместе теперь действовать начнут!

П а в е л  Ф о м и ч. С ними? За мое добро? Не бывать этому! Уговорю! Верну! (Лизе.) Вместе едем! Готовься!

В кабинет вторгается  Р и м м а  с ружьем, тянет за собой  К о н с т а н т и н а.

Р и м м а (указывая на Константина). Полюбуйтесь – премия ему не нужна!

К о н с т а н т и н. Не поеду! Нашла работу – собак стрелять!

Р и м м а. Райисполком постановление издал: угроза для населения! (Пытается сунуть ему в руки ружье.)

К о н с т а н т и н. Не могу я сейчас Тоньку бросить!

Л и з а. Хватились! Сама вас бросила! Давно по дороге пылит!

К о н с т а н т и н. Не может быть! Уехала? Куда?

П а в е л  Ф о м и ч (Константину). То-то и оно, что – куда! Прохлопали мы нашу Тоню, Костя! Поздно хватился! (Лизе.) Главное, узнать, от какой они организации. Не может быть, чтоб сами от себя! Собирайся, сейчас тронемся. (Уходит.)

К о н с т а н т и н (Лизе). Что это значит? Куда Тоня уехала?

Л и з а. В Осиновку!

Р и м м а. Зачем?

Л и з а. О здоровье узнать, видно, не терпится.

К о н с т а н т и н. Что ты плетешь? Чье тут здоровье?

Л и з а. С лестницы кого вы спустили? Заедет, проведает… Ступеньки все-таки – не пух…

Г о л о с  П а в л а  Ф о м и ч а. Лиза! Поехали!

Л и з а. Бегу.

К о н с т а н т и н. Стой! Говори прямо: он там, в Осиновке?

Л и з а. Не знаю, но вполне может быть. Тонька такая скрытная! (Убегает.)

К о н с т а н т и н (Римме). К нему… Точно – к нему… Не допущу! (Хватает у Риммы ружье, бросается к выходу.)

Р и м м а. Костенька, куда ты?

К о н с т а н т и н. В Осиновку!

Р и м м а. Что ты задумал?

К о н с т а н т и н. Угроза для населения! (Выбегает.)

Р и м м а. Стой! Стой! (Бежит следом.)

З а т е м н е н и е.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Складское помещение Осиновского заготовительного пункта. Столик, стул, на столе – телефон, бумаги, счеты. Стоит несколько больших бочек. В углу свалена груда каких-то металлических предметов с цепями. В другом углу – рога. Возле окна – мольберт. В центре – О л е г  и  С е р г е й.

О л е г (Сергею). И ты… Ты открыл ей наши карты?

С е р г е й. Вырвалось как-то! Сам даже не понимаю…

О л е г. Однако твоей памяти хватило на то, чтобы тут же отречься от нашего общего – да-да, общего – дела, так? Отказался от статьи! Я правильно тебя понял? Да говори же, черт возьми!

С е р г е й. А что мне оставалось делать? Серьги она решительно отвергла… Ношу вот с тех пор… (Показывает.) Я был в таком состоянии…

О л е г. Да к бесу твое состояние! Это… это предательство! Не знаю даже, как еще назвать! И что же она?

С е р г е й. Не приняла даже этого… Она, наверное, не все поняла…

О л е г. Отлично все поняла! Молодец девка! На дьявола ей сдалась твоя взятка?

С е р г е й. Как – взятка?

О л е г. А как же иначе? Ты ж откупиться хотел! Собственный душевный покой обеспечить! Свободу приобрести! Такой ценой!

С е р г е й. Но, но, но… Скажите какая принцесса! За трон свой дрожит… Подумаешь, место – заготконтора!

О л е г. Считаешь, в этом только причина?

С е р г е й. А что же еще? Откуда такое упорство? Даже от явной выгоды отказывается… Запугана так?

О л е г. Не догадываешься? А должен был бы понять…

С е р г е й. Почему?

О л е г. Человека она в тебе видит, падения твоего не хочет, дубина ты!

С е р г е й. Падения? Какого падения? И что ей до меня?

О л е г. И это недокумекал? Любит она тебя – понимаешь, любит! Бывает и так, ничего не поделаешь!

С е р г е й. Еще этого не хватало!

О л е г. Могла выбрать получше, но это так!

С е р г е й. Пойми, лично против нее я ничего не имею… Я даже готов допустить, что она глубоко порядочная особа… Я помню – там, у нее, – выражение лица, голос, когда она сказала: вы не такой, совсем другой… Знаешь, она даже красивая была в ту минуту! Но что я могу поделать? Из благодарности к венцу ее повести? Не слишком ли?

О л е г. Не дорос ты еще до венца, милый мой…

С е р г е й. Нет-нет, ты только вникни: первая размолвка у нас с Еленой – из-за нее! Такую мне дорогая моя устроила тогда сцену, если бы ты только видел! Все, что было у нас, – в черепки! Пока склеивать буду – ох, и натерплюсь я… можешь быть уверен…

О л е г. А стоит ли?

С е р г е й. Ты что, Елены не знаешь?

О л е г. Тогда вот что: поезжай-ка ты в свой дом отдыха, путевка у тебя все равно горит, отдай эти несчастные серьги Елене, помирись с ней – и все! В остальном обойдусь без тебя! Договорились?

С е р г е й. Да, но…

В дверь склада заглядывает  С е м е н о в н а.

С е м е н о в н а. О! Оба здесь! (Сергею.) Ребра-то целы?

С е р г е й. Такого юмора не признаю.

С е м е н о в н а. Какой же тут юмор? Люди говорили – на рентгене тебя видели, оттого и спросила. Да мало ли что говорят? Слух вот был – собаки здесь человека съели! Приехала, дознание провела: целехонек! Пьяный был, больше суток в малиннике провалялся!

О л е г. Такой сам кого хочешь загрызет!

С е м е н о в н а. Это точно! (Сергею.) На минутку прошу! (Отводит его в сторону.) Отсиживаться тут тебе нечего! Уезжай! Девку жалко! (Уходит.)

Пауза.

С е р г е й. Безвыходное положение.

О л е г. Что она тебе сказала?

С е р г е й. Уезжай, говорит… О Тониной чести заботится. Выходит, теперь я за нее ответчик?

О л е г. А как же? В общем, она права. Отправляйся!

С е р г е й. Все бросить? (Пауза.) Может быть, Елена что-нибудь придумает, как считаешь? Опыт у нее богатый, а?

О л е г. Богатый, богатый… Главное – серьги ей сразу же отдай!

С е р г е й. Но вот что странно: как представлю, что вот поеду, увижу Елену, окажусь с ней рядом – что-то не по себе делается… Дико, правда? Будто заново мне надо к ней привыкать… Что-то произошло со мной… Засела в голове, ненавижу, злюсь, но… сидит!

О л е г. Елена?

С е р г е й. Да Тоня эта, Тоня, будь она трижды неладна! Что-то в ней есть, правда?

О л е г. Есть, есть…

С е р г е й. Ну что ты, как баран, повторяешь одно и то же? Помоги разобраться! С Еленой у меня завязано крепко, сам говорил – идеально дополняем друг друга, без нее – видишь, каких дров наломал. С другой стороны – не виделись всего три дня, а кажется, будто это давно-давно было… Серьги я ей отдам, не в серьгах дело. Дело в другом… Ладно! Хватит обо мне! (Подходит к мольберту, смотрит.) О! Что я вижу! Неужели наша старушка? Дополнил воображением?

О л е г. Такой она будет… Должна быть! Главная художественная точка будущего города… Ну и вокруг сопутствующий ансамбль. Ничего?

С е р г е й. Похоже на сон…

О л е г. Живая реальность!

С е р г е й. Завидую тебе! Веришь в чудо! А я… (Показывает на груду железа.) А это что?

О л е г. Капканы. В незапамятные времена пушнину здесь должны были заготавливать, а какая теперь пушнина? Валяются вон в углу, а выкинуть нельзя – на балансе…

С е р г е й. А он и действуют?

О л е г. Хочешь попробовать?

С е р г е й. Я и так в капкане.

О л е г. Освободись! Уезжай!

С е р г е й. А какой в них секрет?

О л е г. Видишь – пружина? Разводишь зубья, ставишь на зарубку. Если кто-нибудь попадется – щелк! Соскакивает – и готово!

С е р г е й. Смотри-ка, как просто… И выскочить легко – стоит только развести зубья…

О л е г. Зверь, очевидно, не понимает… Зверь бьется… Вообще мерзкая штука… (Смотрит в окно.) Забудь про капканы. К тебе спешит помощь.

С е р г е й. Где? Кто?

О л е г. Если мне не изменяют глаза – Елена! Собственной персоной!

С е р г е й (смотрит в окно). Она! И как она меня всегда находит… Олег! Милый! Это она за мной! Спрячь меня! Спрячь!

О л е г. Ты же только что о ней мечтал?

С е р г е й. Не могу еще… Не готов… Ну, спрячь же меня, прошу тебя, наври что хочешь… Потом… Потом все будет… Только не сейчас… Ой! Сюда направляется… Сюда…

О л е г. Куда же мне тебя деть? (Оглядывает склад.) Единственное место – бочки. Под клюкву завезли…

С е р г е й. Ладно. Сойдет! Спровадь ее скорей! Я потом с ней встречусь! (Быстро залезает в бочку.)

О л е г. Новый Диоген… Что ж мне ей сказать?

Г о л о с  С е р г е я (из бочки). Что хочешь, лишь бы ушла.

О л е г. Ладно, попробую.

Входит  Е л е н а.

Е л е н а. Здравствуйте, Олег! Признайтесь – не ждали?

О л е г. Леночка! Какими судьбами? Буквально только что говорили о вас!

Е л е н а (живо). С кем?

О л е г. Ой… (Про себя.) Проклятие… (Громко.) Э… э… с Сергеем.

Движение в бочке.

Е л е н а. Где же он? (Оглядывает склад.)

О л е г. По телефону мы говорили! По телефону!

Е л е н а. Но, по всему, он должен быть именно здесь!

О л е г. Вообще-то он… Да-да… Был здесь… Был, но… уехал… Как вам отдыхается?

Е л е н а. Дадите вы отдохнуть, как же! Вся душа изболелась! Я поняла – нельзя его оставлять одного! Где Сергей?

О л е г. Я просил его… Он, это самое… (Нашелся, смотрит на бочки.) Клюкву! Клюкву пробует!

Е л е н а. Какую клюкву? Где?

О л е г. В бочках, в бочонках.

Е л е н а (указывая на бочку). Тут?

О л е г. Нет, нет! На болоте она! На болоте! Берет на язык – поспела ли? Нежнейший продукт! Главная статья экспорта! В Париже – нарасхват! Витамины! Глюкоза!

Е л е н а. Что с вами, Олег? Вы выпили? Меня не интересует ваша клюква! Мне нужен Сергей! Я так корю себя, что не сдержалась тогда. Но никогда не поздно исправить ошибку! Я забираю Сережку с собой, нечего пропадать путевке!

О л е г. Вот и прекрасно! Правильно! Забирайте его!

Г о л о с  С е р г е я (из бочки). Нет! Нет!

Е л е н а. Что это?

О л е г. Да тут… Крысы иногда шалят.

Е л е н а. Здесь ему не место! Сегодня же отправимся!

О л е г. Пожалуй, так скоро выбраться отсюда он не сможет. Обязательства у него тут есть.

Е л е н а (смеется). Все еще не расплатился за свою жизнь? Придет же такое в голову! «Обязан»… «Должен»… Влияние добродетельной мамочки… Надо владеть ситуацией, а не идти у нее на поводу! Как он не может понять, что все равно всех своих долгов человек никогда не в состоянии выплатить… Надо жить авансом, милый Олег, только авансом, об оплате не думать! Помните анекдот о Ходже Насреддине, как он взялся научить грамоте осла и получил от шаха солидный аванс? Он рассуждал правильно: пока он будет учить, все может произойти – или шах умрет, или осел, или сам Ходжа, во всяком случае, взятое золото отдавать не придется! Недаром такая высокоразвитая страна, как Штаты, вся живет в кредит! О! Я еще сделаю из Сергея человека! Но где же он сам? Признайтесь, вы все врали про клюкву? Почему вы так упорно скрываете, где он?

О л е г. Я? Нет… Нет… Он… Он сам…

Е л е н а. Сам? Непонятно… Или, пока я отсутствовала, произошли какие-то изменения? Кстати, чем кончилась эта история с серьгами? Вы в курсе? Один из примеров Сережиных завихрений. Воображаю, какую радость доставил он этой девице! И, конечно, тут же последовала благодарность… У таких это просто…

О л е г. Вы же представления о ней не имеете!

Е л е н а. Олежек, не надо… Я же знаю этот тип…

О л е г.. Никакой она не тип! Тоня – хорошая, скромная девушка!

Е л е н а. Что ж, очень приятно. Рада буду познакомиться. Тоня ее зовут? А фамилия как?

О л е г. Каретина.

Е л е н а. Прекрасно! Вы знаете, я даже готова оставить у нее эти серьги! Пусть! Есть ценности гораздо большие, я поняла это!

О л е г. Да целы, целы ваши серьги! Они у Сергея!

Е л е н а. Значит, одумался? В этом весь Сережка! Нагородил – и в кусты!

О л е г. Она сама не взяла!

Е л е н а. Отказалась? Интересненько… И как же реагировал на это Сергей? Собой она как, ничего?

О л е г. Кто соединит с ней судьбу – не раскается!

Е л е н а. Дело уже идет о судьбе? Олег, что с вами? А-а! Решили перехватить инициативу? Что ж… Правильно! Поздравляю! Когда же в загс?

О л е г. Не меряйте всех по себе!

Е л е н а. Олег, вы были лучше воспитаны! Теперь мне ясно, вы окончательно потеряли голову!

О л е г. У Тони есть понятие о человеческом достоинстве, что встречается далеко не часто!

Е л е н а (хлопает в ладоши, смеется). Все! Все! Полностью себя выдали! Не сердитесь, я готова вам помочь, серьги будут нашим с Сережей свадебным подарком. Согласны?

О л е г. По-вашему, из всего надо извлекать выгоду?

Е л е н а. Нет-нет! Это прекрасно! Мы с Сергеем открываем бал на вашей свадьбе! Или еще лучше – две свадьбы сразу!

О л е г. Вы так уверены в Сергее?

Е л е н а. Вы не знаете Сережку! Это такой младенец! Иногда мне хочется выкупать его в ванночке! (Смеется.) Но где же он? Я же знаю, он где-то здесь… Придется обойтись без вашей помощи… (Выходит.)

О л е г (Сергею). Ушла.

С е р г е й  показался было из бочки, дверь снова открывается, С е р г е й  еле успевает спрятаться.

Е л е н а (с порога, Олегу). Только не думайте никуда исчезать. Вы мне еще понадобитесь. (Скрывается.)

О л е г (Сергею, в бочку). Ну, знаешь, твоя Елена… С тобой вместе…

С е р г е й (высовывается из бочки). Я чуть не умер от страха. Про клюкву какую-то сперва молол. Потом – кто тебя просил так расхваливать Тоню? Елена вообразила бог знает что, да и каждая бы на ее месте вообразила! Зачем тебе это надо! Ты и Тоня – просто смешно!

О л е г. Знаешь что? Сиди лучше в бочке, как сидел! И зачем она вытащила тебя из воды? Лучше бы затолкала обратно!

С е р г е й. Слушай, ты что-то и вправду за Тоню… Оставь! Она тебе совсем не подходит!

О л е г. И ту и другую упустить боишься?

С е р г е й. Прекрати! Тебя еще не хватало бедной девчонке!

О л е г. Какая забота!

С е р г е й. Я же за нее теперь, хочешь не хочешь, как-то отвечаю! Но Елена, Елена… Свадебный бал… В ванночке меня хочет купать, как младенца! Нет-нет, пока есть время, я удираю… К встрече я не готов – в этом я окончательно убедился… (Пытается вылезти из бочки и не может.) Черт… Прилип…

Шаги за дверью.

О л е г. Она!

С е р г е й. Тьфу! (Мгновенно опускается в бочку.)

Дверь отворяется. Входит  Т о н я.

Т о н я. Здравствуйте. Можно?

О л е г (потрясен). Вы? Э… э… э… э… По-пожалуйста…

Т о н я. Что с вами?

О л е г. А? Что? Н-нет… Н-ничего…

Т о н я. Приехала посмотреть, как у вас дела.

О л е г. Очень хорошо. То есть, наоборот. Очень плохо… Сейчас расскажу. (Тревожно оглядывается на дверь, ожидая появления Елены.) Только не здесь. Тут нехорошо, душно. Пойдемте лучше на воздух…

Т о н я. Погодите… Куда вы меня тянете? Я должна еще посмотреть, что за бочки вам прислали.

О л е г. Бочки? Прекрасные! Человека укрывают с головой! Я вам сейчас все расскажу, только подальше отсюда… Давайте в лес – там птички сейчас, соловьи… Идемте же! Чего вы стоите? Сюда каждую минуту могут войти!

Т о н я. А зачем нам прятаться? (Оглядывает склад.) Так… Эти самые бочки… Вы говорите, они в порядке?

О л е г. В полном, а что?

Т о н я. Бывает и так: под огурцы присылают тару из-под химических удобрений… Под клюкву – где был синтетический клей…

Г о л о с  С е р г е я (он стонет). Приклеился.

Т о н я. Что это?

О л ег. Не слышал… Голуби под стрехой воркуют, или крысы… Идемте же скорей!

Т о н я (ее внимание привлекает капкан). А это что?

О л е г. Осторожней! Этот капкан заряжен! Я вам все объясню, только давайте подальше отсюда! В лесу так хорошо… тень, прохлада… Пригорки, ручейки… Погуляем, подышим… (Сгребает со стола бумаги.) Всю документацию заберем с собой… А бочки мы потом осмотрим, потом! Идемте же!

За дверью слышны шаги.

О л е г. Скорей!

Дверь отворяется. Появляются  П а в е л  Ф о м и ч  и  Л и з а.

П а в е л  Ф о м и ч (окидывая взглядом обстановку). Так. (Тоне.) Успела доложить? Только торопилась ты напрасно!

Т о н я. А что я должна была доложить? Кому?

П а в е л  Ф о м и ч. Не притворяйся! (Олегу.) Где главный ваш – Сергеем его, что ли, зовут?

О л е г. Увы – неизвестно…

П а в е л  Ф о м и ч. Кто вам дал право распоряжаться нашим имуществом?

О л е г. Каким имуществом?

П а в е л  Ф о м и ч. Хватит темнить! Еще работника нашего на свою сторону склонили! На недозволенные методы пошли?

О л е г. Что ни слово, то новость!

П а в е л  Ф о м и ч. Лиза, подтверди!

Л и з а. Да уж, Тонечка, могла бы пооткровенней быть. Не ожидали мы от тебя с Павлом Фомичом!

П а в е л  Ф о м и ч (Тоне). Кооперация наша тебе стипендию платила, когда ты в институте училась! Где ж благодарность?

Т о н я. Я благодарна кооперации.