![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vremya-imen-si-372036.jpg)
Текст книги "Время Имен (СИ)"
Автор книги: Алексей Ар
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
Ради интереса Охотник сконцентрировался. Вся обстановка, до последней пылинки, мгновенно распалась на череду спектральных линий. Разноцветные нити волнообразной пульсацией обрисовали контуры предметов – текли, видоизменялись, появлялись и исчезали. Заболела голова.
Николай поморщился: хетчев калейдоскоп – во всех без исключения смыслах. Через мгновение напрягся – на уводящей вверх парадной лестнице проявился зыбкий силуэт. Черным спектром витая подле перил, хорошо так смахивал на Смерть; те же атрибуты – накидка с капюшоном и костяной жезл. Не иначе Фархар…
Подавив желание сделать призраку ручкой, Николай вернулся к обществу дамы:
– Легенды врут.
– Жутковато, правда? – Вэрго передернула плечами.
– Есть немного…
Девушка удивилась:
– Вы не верите в полтергейсты, вселения, потусторонний мир?
– Абсолютно. Как человек здравомыслящий, я верю исключительно федеральным законам. – Немного подумав, Охотник закончил: – Ха.
– Смеетесь… А жаль. Мистицизм скрашивает обыденность.
– Вы уверены, что знаете, о чем жалеете? – серьезно поинтересовался димп, чем и добавил спутнице растерянности. Она замялась, не понимая подоплеки вопроса…
Раздумывать некогда: экскурсия требовала сосредоточенности. Преодоление замковых лабиринтов; исторические, по мере возможностей, справки и следующий этап дневной программы, который обязан быть достаточно интересным, чтобы не оттолкнуть нового знакомого.
– Устали? – спросила Вэрго на выходе под открытое небо. И без промедления: – Голодны? Неподалеку есть замечательное кафе…
Кафе и правда прелестное – с полным сервисом, тихое и уютное, без претензий на снобизм. Столь же прелестное, как: музей, флаинг-шоу, аттракционы, аквамир… поздний вечер. Удивительный час; фиолет неба, огромная луна в паре с шариками мелких спутников, звездный блеск, солоноватый ветер и запах цветов из палисадника домика, занимаемого Вэрго. Обстановка пульсировала теплом: ни грязи, ни боли – вспоминать о них не хотелось. Одна беда – Николай потерял веру. Тем не менее, расстался с леди, как подобает – назначил утреннюю встречу с возобновлением экскурсионного похода, оформил несколько комплиментов и сказал до свидания. Придраться не к чему.
Довольный ходом событий двинулся к отелю. В перспективе кровать, свежесть постельного белья и ни к чему не обязывающая пустота. Если повезет он увидит сон, вместо обычной черноты провала…
Не свезло. Выдернутый и небытия аккуратным стуком он резко переместился на пол. Спокойно, в номере ничего не изменилось; враг отсутствовал. Он зевнул. Облачившись в халат, почесал грудь, протиснул ступни в тапочки и решился узнать, кто его навестил.
Вэрго. А он банально проспал их встречу…
– Сколько времени. – Он плюхнулся на кровать.
Девушка, нервничая, отодвинулась к окну:
– 8:00. Мы ведь договорились.
– Каюсь. – Не меня позы, Охотник рассматривал мизинец левой руки дамы, украшенный тонким кольцом с очень простым камнем. На жаргоне Охотников именуемое «чекой» кольцо использовалось для подачи сигнала к началу атаки – в случае прямой угрозы внедренному агенту.
Глава 11
Конец курортной жизни. А он-то надеялся отдохнуть – Николай украдкой вздохнул. Управление нагрянуло, и теперь, вместо отдыха, он получит незамысловатую комбинацию из трех пальцев. Утренний распорядок летел под откос тридцатимильными шагами. Но не все так трагично – жаловаться на однообразие и скуку в ближайшее время не придется. Темный зверь удовлетворенно рыкнул.
Приняв вертикальное положение, он улыбнулся вопросу, читаемому на лице дамы, и пояснил:
– Если не возражаешь, умоюсь.
– Конечно, – торопливо кивнула она. После чего устроилась в кресле и набралась терпения. Нервы звенели.
Фиксируя приток адреналина в кровь, Николай прошаркал в ванную, обстоятельно закрыл дверь и неожиданно для себя зевнул. Нервы? Либо бракованный носитель. Обстоятельства требовали смены удобного во всех отношениях халата на альфа-броню, которая мирно покоилась в кейсе за душевой стойкой.
Двадцать пять секунд на одевание и в зеркале обтекаемой чернью проступил Дар Кор Рон. Николай выудил из кейса легкий плащ и накинул поверх – привычная маскировка. Выйти из ванной в уличном плаще, конечно, моветон, но прорабатывать прикрытие скучно.
Николай щелкнул по дверному сенсору, мысленно прикинул, с чего начать, и… просто переместился туда, где абсолютно ничего не изменилось, – в гостиную, отмеченную редкостным безмолвием.
Душно – констатировал димп. Припомнив тактические наработки Управления, рассчитал вероятные векторы атаки, сконцентрировался на стартовых точках… Ноль реакции; группа захвата полагалась на Вэрго. ЦУКОБ или чрезвычайно самонадеян, или операция разрабатывалась в спешке. Боевые модуляторы просчитались – утешение мизерное.
– Копытом рою в предвкушении, – взорвал тишину Николай. – Куда мы?
– На озеро Теней, – поднялась из кресла девушка. – Говорят, оно живое…
Охотник придвинулся к собеседнице. На доли сантиметра:
– Отправимся загород?
– На природу.
Последующее движение Роса девушка не отследила. Растеряно, с каким-то детским недоумением, она посмотрела на собственную кисть, избавленную от кольца. Стоявший напротив мужчина действовал с невероятной скоростью. Тело пробрала дрожь, нахлынул ужас – перед ней точно шевельнулся зверь – хищный, полностью чуждый, недоступный пониманию. Воплощенная тьма, которая подмигнула и толчком швырнула на ковер.
Стремительно отступив в центр комнаты, димп сжал «чеку» пальцами. Результат последовал незамедлительно.
Фланги рванули грохотом и треском. Дверная панель, не успев среагировать на чей-то рывок, лопнула режущим стену фонтаном. Следом окно вихрем осколков измочалило жалюзи. К центру номера метнулись два черных силуэта – в глухой монолитной защите, с синими бликами в районе глаз.
Свершилось; он уже перестал надеяться. Управление бросило в бой элиту, что подняло игру на новый уровень. Два Охотника, идентифицированных восприятием, – Владис и Айс Тар – вышедших к одной цели, являлись неоспоримым доказательством плохого отношения Федерации к Кор Рону.
Мир изменился.
Николай согнулся в попытке избежать ярких молний осколков. Глухой дробью удары прошлись по броне, вспороли плащ. Опали сыпучей волной, стоило распрямиться. Диспозиция замерла во вспышке нервов – два вектора атаки и хаос, пожравший номер.
Холодными иглами мелькнули в воздухе паралитические шипы. Краем глаза Николай заметил зачатки инверсионного следа – воздух дрожал от скорости удара. Ожидаемо…
Он извернулся, опрокидываясь назад… Разминулся с ампулами, кои серебряными росчерками промелькнули в миллиметре от головы, и воспользовался, импровизируя. Обманчиво мягко в стремительности движения коснулся нескольких игл, корректируя курс…
Рухнул на ковер.
Владис на рефлексах проделал акробатическое сальто. Не смотря на доспехи, предпочел разбить шипы, вдруг появившиеся перед ним. Вышел из пируэта удара и озадаченно хмыкнул. Аналитики вновь просрали вводную, запустив Охотников с неполным информационным пакетом. Противник «смазался» – термин, характеризующий бойца экстра-класса, скорость которого близка к элитарной.
Тайминг – напомнил оперативнику УКОБовский тренинг. Скорректировав вектор атаки, он рванулся к объекту…
Выход на жесткий контакт – отметил Айс Тар работу напарника. Оперативные наработки трещали по швам, намекая на многочисленные вопросы к боевым модуляторам. Он проклял императив «чайка»; общественности, видите ли, не понравится если треть города превратится в очаг буйства антиматерии. Они попытались выманить Кор Рона за черту населенных мест, но противник необъяснимо просчитал операцию…
Бросок! Действуя в спарке с компаньоном, Айс блокировал тылы врага. Наметил траекторию ударов… Доступная зона поражения многообещающа.
Отступать некуда; димп сдал назад и тут же понял – маневр ошибочен. Тар перешел в массированное нападение; даром, что у него только четыре конечности. Воздух выл, рассекаемый ударами.
Молот и наковальня. Охотники сближались, грозя раздавить цель. Столетий опыт войн и побед не допускал ошибок.
Николай в прыжке вознесся над ковром. На высоте двух метров перевернулся, коснулся ногами потолка для придания дополнительного ускорения… Цветовая гамма растеклась в неразличимые монотонные ленты.
Владис «по струнке» проскользнул мимо напарника. Нивелировал угрозу столкновения и проследил за полетом врага. Исполнение красиво, отточено и тем больше вопросов спецам, готовившим миссию. Но хватит анализа; финиш точка приземления противника вычислена и готова принять новую серию паралитических шипов.
Айс Тар подобно напарнику метнул «стрелки» с бедра…
Думать! Тактический расклад вменял Охотникам… Анализ и оценка, вывод и действие. Кубарем прокатившись по полу, Николай вскочил на ноги, перемахнул блок визора и влет поддел аппаратуру ботинком… На последствия маневра не дала полюбоваться твердь стеновой панели. Он рухнул подле, развернулся…
Резкими щелчками кожух прибора обработали ампульные парализаторы. Восемьдесят процентов на минус – снесенные визором шипы ринулись обратно к элите.
Выигрыш относителен: двадцать процентов игл излохматили тылы – подпортили плащ и островками холода растеклись по броне. Хвала стандартам Управления и следованию протоколам. УКОБовцы опирались на благословенный «белый» императив – минимизировали сопутствующий ущерб. Но вот надолго ли?
Вопрос безответен. Несвоевременен. Николай блокировал три выпада Айс Тара – тьма сшиблась с тьмой. Оставаться и дальше в прямом контакте – верх глупости. Димп воспользовался противником, как толчковой платформой. Улучив момент, рванулся вверх – с уклоном вправо от плеча Тара.
Грохот прервал человеческий голос. Вскрикнула девушка. Очнувшись после падения, приподнялась… и не поверила собственным глазам: несколько секунд забытья преобразили гостиничный интерьер. По комнате метались три смазанных силуэта. В быстроте действия оставляя за собой расплывчатые контуры полупрозрачных тонов, периодически фокусировались то у дверей, то у стен, а то и на высоте нескольких метров. Невероятно… Страшно.
Собраться! Рассеченный лоб породил каплю крови, отметив третью неудачную попытку прорваться к двери. Димп терял скорость… А предприимчивые Охотники, между тем, усилили натиск – банально и действенно принялись закидывать цель мебелью – очевидное решение практичных бойцов.
***
– Снимай! – Женщина репортер дернула оператора.
В ответ, на эмоциях, прозвучало крепкое выражение – визор-камера над головой мужчины от рывка потеряла четкость картинки. В пиковый момент, когда требовалось заснять столь многое, пошли потери. Он спешно подстроил фокус и запустил камеру в панораму. Заснял толпу зевак облепивших флайты – неправильное полукольцо возле здания отеля; охранные спутники, мигалками раскрасившие белизну тротуаров. Выступая довеском к регулярным патрулям, техника беспорядочно витала над людьми. Сами патрули – десяток разнополых созданий, наблюдавших за черной пробоиной в стеклянном блеске оконной ленты гостиницы. Из провала в хрустальном крошеве вылетело нечто похожее на остатки тахты…
– Берегись!
Дождь осколков бисером устлал бетонку. Оператор торопливо повел головой: необходимо успеть снять…
***
Николай приник затылком к чему-то теплому… Носитель пока держал удары, но балансировал на грани, щедро расходуя биорезерв. Пожалуй, хватит. Пора прекратить забаву и воплотить в реальность нечто катастрофическое. Выиграть миниатюрный отрезок свободы для маневра
Он метнул руку под плащ. В ладонь удобно легла рукоять пульсатора. Нажал гашетку… Оперативники среагировали адекватно; с отставанием в импульс сердца выхватили антиматы, но замешкались, просчитывая императив, запрещавший использование тяжелого вооружения. Две грозных статуи с огнями глазных фильтров над зрачками дул, простертых к… стене пламени.
Короткой очередью породив огненный барьер, Николай оценил шансы на спасение… Проигрывать не хотелось.
Вэрго попыталась отстраниться: язычки огня словно щупальца устремились к телу. Они близко – гребнем нависли над ней, чтобы обрушиться и поглотить. «Я не хочу!» – крик мысли слегка притупил боль. Поздно.
Закованные в броню руки выдернули девушку из костра. Притиснули к груди и уперли в подбородок горячий излучатель. Из пламенной завесы напротив выступили двое.
Сцена замерла.
– Упс. – Димп улыбнулся разбитыми губами. – Как драматично…
Антиматы Владиса дрогнули.
Плотнее стиснув оцепеневшую девушку, Николай поцокал языком:
– Не-а. Журналисты, которых внизу как блох, распнут Управление за гибель гражданского.
– Если узнают, – прогудел Айс Тар. Даже по элитарным меркам он всегда отличался редкостной тягой к жестким решениям.
Рос помнил это. Ситуация зашла в тупик.
Порывом ветра в номер занесло городские шумы. Далекую мелодию, интергалактический гомон… Ориентируясь на звук, Николай без слов опрокинулся в падение. При виде удалявшегося карниза взвизгнула леди… Димп чиркнул фиолетом разрядов по зримой части комнаты. Всполох бетонного крошева, переплетенного огненными лентами, сокрыл безопасников – на пару секунд, так необходимых творению Импульса.
Он рухнул на тротуар. Чудом удержал в руках Вэрго и… ткнулся лицом в грудь ошеломленного блюстителя порядка. Сунул мужчине пульсатор:
– Прикрытие! Выношу заложника… Исполнять!!
Передышка закончилась.
Владис дернулся, намереваясь преодолеть оконный проем и от взрыва карниза распластался на полу. Судя по интенсивности стрельбы, по ним палила ракетная батарея.
– Идиоты. – Тар лежал рядом. Над ним свистели осколки…
***
Флайт, кресло, штурвал.
Старт легким облегчением коснулся нервов. Фаза ухода развертывалась без осложнений – команда прикрытия, если таковая имелась поблизости, в чем Николай искренне сомневался, никак себя не проявила; патруль фанатично лупил по окнам. Взаимодействие между силовыми ведомствами в оперативном пространстве по обыкновению не на высоте. У Вэрго после обыска изъята бисерина дубль-передатчика… Требовалось срочно сменить летательный аппарат, и тогда отрыв увеличится.
Реальность порадовала – транспортный поток усилился, и машина углубилась в стайку оранжевых флайт-капсул экскурсионной службы. Часть шла порожняком – как воплощение надежды. Стоило ухватить ближайшую за опорную стойку, и автоматика прервала полет транспорта, предоставив Николаю возможность довершить маневр – подхватить Вэрго, перелезть в захваченный аппарат и направить флайт к границам Толаада.
***
– Настрелялся? – умильно поинтересовался Айс, вскидывая патрульного над землей. Отобрал у жертвы пульсатор и смял излучатель.
Стремительным волчком, с антиматами на взводе, обозрев хаотично составленные флайты, Владис прервал вращение и досадливо притопнул, любуясь на падение испуганных горожан. Они спешили притиснуться к бетонке – все, за исключением охранника, терзаемого Айсом.
– Брось! – Охотник рванулся к служебному болиду. На бегу извлек коммутатор. – Орбитальный, здесь третий.
– Орбитальный на связи.
Тар молча рухнул на пассажирское сиденье гравитолета. Покосился на коллегу.
– Тотальный контроль сектора. Частота 12-745. Сканирование орбиты. Запускайте процедуру перехвата – от единичной цели до массива флота.
– Уйдет, – буркнул Тар пессимистично.
– У Тодопиуса практиковался? – оскалился Владис.
От рывка штурвала улица стремительно уменьшилась в размерах.
***
Флайт двигался на удивление ровно – в пику желанию скорейшим образом разорвать дистанцию с преследователями. Но атипичность поведения чревата последствиями. «Почти на месте», – успокоил себя димп. За бортом машины показались городские окраины.
– Ой, – прозвучало рядом. Затравленной птицей Вэрго отшатнулась во глубину транспорта и оттуда глазами размером с блюдце уставилась на попутчика. – Не надо…
– Чего «не надо»? – лаконично спросил Николай. Он тронул рассеченный лоб. Посмотрел на кончики пальцев, окрашенные красным.
Девушка пребывала на грань обморока:
– Не убивайте…Я… Я не боюсь умирать, но мама… Она будет плакать…
– Вэрго, у тебя мозг есть?
– Что?!
– Черепной наполнитель. С ним иногда советуются перед подвигом.
– Я не понимаю…
– Маму вспомнила… Тебя что, гладиатором воспитывали? – Димп равнодушно покосился на девушку, сотрясаемую мелкой дрожью.
– Вас надо… остановить, – сказала она и зажмурилась.
– Согласен. Но это не твоя стезя. Слышал однажды: «С солдатами должны сражаться солдаты». Смекаешь? Ты свой социальный долг, считай, перевыполнила. – Николай хмыкнул: – Как вычислила меня, бессмертная?
– Я голограф. Создаю портретные экспозиции для местной галереи искусств, – прошептала Вэрго.
– Фотографическая память на лица?
– Да, – подтвердила она, мельком глянув в окно, на зеленые водовороты лесных угодий. Флайт снижался над рощами Собири. – Не убивайте.
– А чего ожидала, когда соглашалась? Всепрощения что ли? – Николай аккуратно припарковал флайт у обочины, под шелестом и скрипом древесных крон, на пятнистом рисунке светотени.
– Можно, я закрою глаза? – побледнела Вэрго.
– Конечно, можно. – Николай бесцеремонно выпихнул девушку из аппарата. Она комично села на филей, и обрамленная гроздьями пушистых соцветий, усиленно заморгала. Попробовала сказать что-то… Николай не расслышал – слова отсекла мембрана дверцы, а затем и метры расстояния.
Через минуту он заставил себя забыть о Вэрго; пришла безликой и ушла, оставив после привычный холод. Исправить невозможно – только принять и сконцентрироваться на делах насущных. Установить точный курс, заняться проверкой минилимов – вплоть до прибытия к флагману.
Димп ушиб локоть о замаскированный борт – чутье изношенного носителя подвело, нагруженное усталостью и лесным сумраком. Но нашел, хоть и претерпел в процессе. Деблокирование шлюза прошло без заминки; шепотом цедя проклятия, Охотник забрался в кессон. Успокоенный привычным матово-стальным дизайном чуть понизил отрицательные токи настроения – достиг рубки, упал в кресло и постарался осознать смысл информации, транслируемой пультом.
Мрачные обертоны вернулись. Все несколько хуже, чем он предполагал. Радарные сенсоры уведомляли о крупных орбитальных неприятностях: сферами активного поиска на экранах пульсировали восемь отметок, интенсивностью сигналов соответствующие электронным образам тяжелых крейсеров. Управление, что называется, подсуетилось и за короткий срок пригнало к Аэлону флот.
– Нехорошо, вот это нехорошо… – Николай подался вперед. Изменил чувствительность радарных установок. Аппаратура фиксировала возникновение над планетой массива точечных сигналов, что помасштабнее проблемы вражеского флота. ЦУКОБ распылил на орбите «пятнашки», коллоидную взвесь, излучающую в определенном диапазоне. Миллионы «передатчиков», которые имели нехорошую особенность липнуть ко всем объектам, не прикрытым полем-антистатиком и гарантировали отслеживание любой цели. Бороться с «пятнашками» обременительно, даже аннигиляторами.
Но не попробуешь, не узнаешь.
– И снова здравствуйте. – Николай пристегнулся. Задействовал ручное управление…
С ревом перемолов лесные дебри, планетарные двигатели швырнули флагман в зенит. В руках, слитых со штурвалом, родилась неприятная дрожь. Скорость подъема близилась к штурмовой.
Приборам ускорение не понравилось; зрение резанули красные огни…
Глава 12
Корабль непременно выдержит. Охотник наблюдал за истончавшейся атмосферной дымкой на обзорном экране. Серый муар сменили бездна космоса и продолговатые силуэты крейсеров – излишне детализированных совокупностей палуб, ракетных портов, бластерных орудий и защитных энергоустановок. Умный пилот бы отвернул… Он же направил катер в лобовую атаку, не поддающуюся тактической логике.
Атакуемый крейсер ощерился боеголовками. Вражеские системы наведения подарили Охотнику несколько секунд – зафиксировав фиолетовый клин цели, расщедрились на запрос операторов и подтверждение командования…
Предсказуемо… Картину чуть портили две разраставшиеся искры охотничьих катеров.
Владис и Айс Тар. Без них и праздник не праздник.
Короткий перестук клавиш, резкий поворот штурвала – до ступора. Кишки точно узлом завернуло. Флагман резко изменил тангаж – маневр на излом органики. Абордажный заход прерван.
– Кху… – Николай постарался избавиться от мути в глазах. Хотел видеть последствия.
Бластерные трассы, растворившие космическую чернь в перекрестном огне, серебряные шлейфы ракет – вторичны. Охотник полагал увидеть лишь передислокацию крейсера – смену огневого рубежа. Опытный капитан должен выдвинуться за единичной целью.
Крейсерская громада рассекла слой «пятнашек».
Секундный отчет…
Новый разворот бросил флагман в неизбежное столкновение – так показалось операторам. Избегая поражения дружественным огнем, они отдали команду на подрыв запущенных ракет, чем сотворили над атмосферой Аэлона десятки алых всполохов.
Димп прикинул расстояние между ним, крейсером, Охотниками и слоем взвеси… Результаты оценки приемлемы: углубление под крейсерской надстройкой, отданной командному модулю, увеличивалось в размерах с должной быстротой.
Вырванный столкновением кораблей из ложемента пилота Николай постарался уцепиться за пульт. Инерция познакомила с острыми углами приборов, даровав боль, что лишь жалкая пародия на ад за гранью смерти, на пороге трех извечных дверей. Не стоит и толики внимания. Между тем, расчет верный… Под днищем катера мелькали ослепительно белые всполохи веерного защитного поля крейсера. Тылы прикрывали палубные надстройки, что ограничивало доступ «пятнашек» к флагману. Лучшие условия для массированного аннигиляционного залпа. Компьютер справится.
Николай глянул на часы. 12:14:57 по корабельному исчислению. Через три секунды его флот, пристроенный на орбитальном спутнике, выйдет из режима «покрывала», проверит эфир на наличие стартовых ключей и вновь уйдет в режим маскировки.
Тонко пискнул таймер. Временные рамки непозволительно коротки… Но Николай справился.
Катера, разметав космическую стылость ущелья, пробили маршевый барьер. Вспыхнули напоследок жемчужным ореолом и канули в просторах вселенной.
«Одной заботой меньше». – Димп любовался на поток аннигиляционного буйства, плавивший пространство в сахарные тона. У «пятнашек» нет шанса.
Через несколько мгновений образовалось окно свободного космоса – достаточное, чтобы испытать удачу в попытке уйти. Николай воспользовался, превратился в стремление… Безумие энергий засветило экраны.
Айс Тар привычно подавил досаду, собрался: противник уходил, бронированными контурами гася звезды. Вынырнул из тени крейсера, на миг застыл в прицельной рамке…
Красный маркер!
Айс вдавил педаль аннигилятора. Фиолетовый клин залпа метнулся вослед цели… и соприкоснулся.
«Меткие черти», – отметил Николай, перед тем как утонуть сознанием в болезненном сиянии обзорных экранов. Предметы обрели двухцветную контрастную раскраску, взвыли предупредительные сигналы защитных полей, терзаемых энергией.
Используя инерцию удара, потрясшего корабль, димп прицельно рухнул на тумблер запуска маршевого привода. Дальнейшее помнил смутно: круговерть перехода, чувство крохотного орешка в безразмерной скорлупе, боль. Вой приборов…
Четырнадцать секунд.
Встал, ухватился за пульт и сбалансировал полет. Задача исполнимая на волевом. Приник к информационной панели, изучил блеклые строчки данных. Целостность корпуса, диагностика аппаратуры, штурманские карты… Флагману по касательной влепили аннигиляционным зарядом, но кораблик сдюжил.
Николай опустился на палубу, прислонился к пульту. Поломки терпимы, электронных откликов «пятнашек» не обнаружено, катера, выведенные автоматикой, в строю – полукольцом зависли подле флагмана в ожидании приказа на эвакуацию из опасного сектора. На десять десятых, с предельной нагрузкой двигателей.
Двое суток растворились в полете и заметании следов – плюс минус несколько попыток навестить камбуз, гальюн и личную каюту. Николай устало потер глаза – тактическое отступление легко превратить в бегство, так что хватит. Он положил корабли в дрейф, активировал защиту и окунулся в сон. Двенадцать часов покоя, размеренных вездесущим будильником.
Проснулся, едва заслышав мелодичную трель. Оценил состояние: интенсивность болезненных ощущений обещала проблемы с ходьбой. Хоть носитель меняй. Но расточительство не в чести у воплощенной тьмы. Он, прихрамывая направился в рубку, где и занялся анализом текущего статуса. За часы сна флот мог накрыть патруль, Черное Братство, коррозия, да что угодно… Случайно подцепленная «пятнашка» и не разгрести.
Радары фиксировали в округе исключительно газовые скопления. ЦУКОБ упустил цель.
Соорудив легкий завтрак, Охотник без колебаний вызвал Управление – открытой широкополосной волной, не улавливаемой разве что тостерами. Ответили не сразу.
Невезучий рядовой связист поначалу принял вызов за розыгрыш и долго медлил, прежде чем, возмутившись настойчивостью абонента, перебросить сформированный канал на пульт старшего оператора. Старшой растерялся, но не забыл активировать режим диалога – на экране проявилось лицо, застывшее в гримасе удивления.
Связист взглянул на завтракавшего Врага с неким чувством безысходности. Дай волю и рванет куда подальше…
– Рекомендую. – Николай отправил в рот кусочек бифштекса. И посмотрел на синеватую экранную проекцию. Проекция захлопала белесыми ресницами… – Я не шучу, приятель.
– Дар. – Произнесенное имя вернуло патрульного из небытия. Он подобрался, исчезла придурковатая мина. Подключил к действу вспомогательные системы, предназначенные для установления секторальных координат источника передачи, и информация о происходящем растеклась по всем заинтересованным подразделениям.
ЦУКОБ охватила лихорадка. Представить ее масштабы не трудно. Враг-Прим на связи – лично, без подтасовок, в открытую. Спустя двое суток после неудачного захвата. Фикция, нонсенс.
– Правда, – опроверг домыслы Николай. – Хочу перемолвиться словечком с вашим бессменным ангелом хранителем. – Видя непонимание собеседника, пояснил: – Элайзера на линию.
«Что он знает об ангелах?» – глупый вопрос упорно метался по замкнутому кругу разума связиста. Безопасник торопливо манипулировал клавиатурой: шеф Управления значился для сотрудников недосягаемой величиной. Проще достучаться до небес…
Вопреки бытовавшему в ЦУКОБе мнению, Элайзер подключился к разговору по первому запросу:
– Освободите канал. – Холодный голос встряхнул подчиненных на манер виброкресла. Большинство из них невольно припомнили сообразные положения устава.
Палубы, мостики, секции, ангары замерли – не в силах предугадать развязку беседы. Три-четыре секунды Николай изучал образ великого светоча безопасности. Память услужливо подсказала – ничего не изменилось. Растянутый по обзорному экрану треугольный лик с гипертрофированными мозговыми полушариями, пристальный взгляд, бледная кожа – нордический повелитель в компьютеризированном троне. За его спиной, на изголовье кресла, перемигивались индикаторы.
– Как здоровье? Температура? – нарушил паузу димп. Он открыл баночку пива. Зашипело.
– Вопросы не имеют смысла. – Элайзер остался верен манере ведения бесед, извечно пребывая в многопоточности процессного анализа. Николай зрительно фиксировал реактивное биение мысли. – Жду твое предупреждение.
Охотник приник к пивной горечи. ЦУКОБовская аксиома гласила: Элайзер не ошибается. Соперничать с живым компьютером? Зверь скучающе шевельнулся. Молчание – золото.
– Не медли. Мы вычислим твои координаты, и ты не успеешь сказать главного, – холодно произнес шеф Управления. Он знал: профессионализм врага гарантировал неудачу систем слежения.
Рос потянулся. Тихо скрипнуло кресло.
– Могу сообщить вам координаты.
– Посттравматический синдром. Тяга к схватке. – Элайзер застыл. – Противостояние Федерации, избранный враг. Цель?
– Я разочарован.
– Синдром обиженного малыша. Кто в роли старшего?
– Сами же сказали…
– Обобщаешь. Исходя из аналитических прогнозов, с вероятностью 57 процентов, твоя основная цель – Управление.
– Прогноз не точен, – языком адорианина ответил Николай. – Лично вы смоделировали не менее одиннадцати вариантов развития событий.
Единственный раз за много-много лет Элайзер потерял крохотную часть хваленой невозмутимости. Если число одиннадцать названо неслучайно, то… Прогноз не строился. Живой компьютер дал сбой.
– Ты необычен, – констатировал Элайзер.
– Почему?
– Редкий преступник настолько безумен, чтобы не ценить жизнь в абсолюте. Ты не безумен. Но жизнь для тебя лишь отголосок звука.
Николай хрипло рассмеялся – неожиданно для себя. Смех скрутил тело и внезапно схлынул, как отрезало.
– Отголосок, б… Отголосок?!
Элайзер удивленно моргнул – один раз. Сколь разобщены данные. Невозможно.
– Зачем вышел на связь?
– Предупредить об ответных действиях, разумеется.
– Слушаю.
– Предупредил.
Николай обесточил передатчик. Методично собрал грязную посуду, отнес на камбуз, затем вернулся к пульту и на несколько минут углубился в электронные образы секторальных карт, кои черновато-фиолетовым мельканием украсили голографические дисплеи. Он искал…
Девяносто третий сектор, планета Зараста, трое суток маршевого перехода. О Зарасте ходила слава вольного рынка – полной противоположности Юны, контролируемой Федерацией. Никаких контрактов. Наличные, немедленный расчет и доверие, обеспеченное степенью огневой мощи – идеал нелегальных торговцев и контрабандистов. А мощи у димпа ныне с избытком.
План прост – полет, закупка нехитрого оборудования и корабля, списанного с федеральных трасс, но еще способного к полету. Минимум вопросов, максимум кредитов.
С покупками он справился за стандартную федеральную неделю. Довольный собой отогнал флот и приобретенный танкер в пустынную гористую местность Зарасты, где проверил результаты сделки: двести трансгалактических маяков и контейнеры с топливом. Первая фаза ответных действий.
Маяки, в спецификации обозначенные как системы TSG-S-15, представляли собой шары метрового диаметра, напичканные электромагнитными передатчиками. Широко используемые по всей галактике, импульсными посылками размечали определенные владельцами границы, трассы, карантинные зоны и сектора с ограниченным доступом. Простая электроника с возможностью модернизации
Николай избавил TSG-S-15 от предохранительных контуров и настроил стандартные блоки питания на включение в режиме максимальной энергоподачи. Энергетического всплеска с лихвой хватит на формирование мощного ЭМИ. Передатчики мгновенно расплавятся, но успеют бросить в эфир последнее «прости».
Следующий вопрос – танкер, под завязку заполненный топливными контейнерами. Николай в сотый раз перепроверил программу кибер-штурмана. Подавил легкую досаду. За бортом посвистывал холодный горный ветер, песчаное крошево с тихим шорохом облизывало катерную броню, изредка за пеленой свинцовых облаков проглядывал тусклый пятачок солнца. Хотелось покинуть планету, но он сидел, уткнувшись в мониторы, и терпеливо рассчитывал полетную траекторию.