![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vremya-imen-si-372036.jpg)
Текст книги "Время Имен (СИ)"
Автор книги: Алексей Ар
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
С трудом переведя дыхание после исполненного флагманом нырка, Охотник в сцепке с машинами бросил катер вверх – перпендикулярно плоскости полета растерянного врага.
Днища истребителей мгновенно разрослись бронированными плоскостями. Приборы едва успели зафиксировать цель, как в бой вступили аннигиляторы. Николай направил корабли за фиолетовыми резцами энергии. Считал остатки дистанции: метр – багрово-рваные пробоины выплеснули стаи обломков и пламенных клубов; полметра – нулевая видимость, сдобренная натужным гулом аппаратуры…
– На излом!
Лобовая защита катеров пробила искалеченные переборки, располосовала металлически-пластиковое нечто и с роем осколков встретила открытый космос. Точка поставлена. Неравными частями тактические «иглы» падали на планету; изредка обломки пронзали синеватые недолговечные росчерки.
Защитники планеты впали в ступор. Когда тела бьются о видовые камеры, изломанными формами припадая к обзорным экранам, немногие могут удержаться от тошноты. Но есть исключения. Кто-то произвел запуск управляемых торпед и поспешил, купившись на скинутые обманки.
Белесые облака подрывов вспыхнули в сотне метров от орбитальной станции. Точно испуганные пичуги гражданские корабли покинули обжитые доки. Вселенную пронзили стартовые удары маршевых двигателей – короткий всполох, искра корпуса и вновь бесконечная чернота…
Справедливо рассудив, что Зласт вряд ли объявится в указанном месте встречи, Николай направил флот к офис-резиденции холдинга. Кто-нибудь да ответит на поставленный вопрос.
Катера окружили угольно-непроницаемый небоскреб кольцом, застыли напротив верхних этажей, чем вызвали панику среди работников компании. Акустика какофонией звуков транслировала вопли во флагманскую рубку.
На площадь перед зданием выплеснула толпа, часть – через разбитые нижние окна. Мгновенно образовалась давка, сотни голов изменчивым океаном растекались по улочкам. Выбирай любого…
– Ты… – Николай остановил взгляд на гражданине средних лет, чей благообразный вид прятался за трепыханием лиственных крон. Беглец пробовал укрыться в миниатюрном парке… Увеличение масштаба в подробностях проявило образ на экране. Подходит. Димп призраком покинул катер и заарканил неведомого носителя. Отыграл в десятку.
Заместитель коммерческого директора щедро поделился информацией о местопребывании босса компании и внутренней планировке небоскреба. Двадцать пять лет безукоризненной службы и мизерная премия – обида чиновника развернулась черной пружиной.
– Изыди. – Николай стремительно вернулся на корабль. Сетования граждан вызывали изжогу. Куда катится Федерация?
Удовлетворенный возвратом к облику Кор Рона он проанализировал добытые сведения. Зласт не только находился в здании, но еще и держал при себе изюминку коллекции. Точное место хранения скульптуры осведомитель не знал, лишь догадки… Бункер на минус третьем уровне, оборудованный современной техникой безопасности, соответствовал образу цели. Тихий бетонированный уголок, пригодный для сохранения ценностей, в котором Зласт намеревался отсидеться. Но при желании мог покинуть насест – миновать подземный тоннель и выбраться на улицы за пределами оцепления.
Пресекая вероятность, Охотник отдал кораблям лаконичный приказ очертить небоскреб кольцевым залпом аннигиляторов. Фиолетовая завеса пала на уличную бетонку, пробила и разродилась нестерпимо алым огненным валом. Пламя, выбирая расщелины улиц, устремилось с площади в городские трущобы.
Вспыхнули деревья. Горячим треском воздух резанул оплавившийся пластик. Гарь и копоть…
Багровая стена, что с ревом пожирала тротуар.
Мужчина оглянулся, налетел плечом на другого беглеца и, потеряв равновесие, кубарем откатился к фундаменту дома. Удар о камни прибавил неприятностей; тлела куртка, в обожженных ладонях плескалась боль. Но он просто обязан успеть к входной двери, а там по лестнице на третий этаж, где в квартире осталась семья…
Отчаянным броском распахнул дверь. Первые лестничные пролеты… Следом рванулись языки огня.
– Ястара! – Не прерывая подъема, мужчина попытался избавиться от горевшей одежды. Еще четырнадцать ступенек.
Гул пламени стал нестерпимым.
Николай хладнокровно рассматривал ленты офисного центра. Воцарившийся хаос приемлем и желаем. В бытность оперативником ЦУКОБа, он вдоволь насмотрелся подобных катастроф. Как племя офарийцев, которое испепелил, – тени в пепле…
Собраться. Противник масштабный, атака должна соответствовать.
Аннигиляторы с легкостью взрезали три последних уровня здания. Куски сталебетонных конструкций, в облаке из внутреннего убранства комнат, явились первыми вестниками. Огненная буря по вскрытым вентиляционным и транспортным каналам устремилась к нижнему уровню. Вышибая дверные мембраны, алым калейдоскопом била оставшихся у подъемников служащих. Увечила стены, швыряла в пространство черноту обломков и очищала дорогу.
При спуске вниз Охотник воспользовался центральной транспортной шахтой, которая гарантировала быстроту маневра. Никаких препятствий – единственная опорная рельса, зажим бронированных перчаток и стремительное низвержение во тьму, затянутую дымом.
Николай приготовился. Вблизи промелькнула развороченная входная панель, за ней прокопченный коридор, люди в форме… Скрежет металла размечал пройденную дистанцию.
Разжав пальцы, он рухнул в свободное падение – на несколько десятков метров. Дистанция для лучевого залпа, в противном случае есть риск приземления на закрытую переборку.
– Нежданчик… – Он телом пробил шлюз, искалеченный энергией.
Миг на ориентацию… Он полагал встретить серьезное сопротивление, но ошибся. Электроника свихнулась от взрывов – открыла двери и предоставила Зласта на блюдечке. Исключение составила только персональная охрана финансового магната; с ней пришлось поработать. В конечном итоге, при смене пяти разрядников и потере тридцати процентов боеспособности, он устранил проблему.
– Будьте добры… – Он выбрался из пыльного каменного завала. Обломки плит с грохотом упокоились за спиной. – Не двигайтесь.
Зласт торопливо закивал. Перемазанный пеплом и кровью с трудом подавил волну нестерпимого страха. Знать бы заранее… Он торопливо протянул димпу пакет бумаг, руки тряслись.
– Это что? – Охотник непонимающе изучил набор голографических штампов на видимом кусочке бумаг.
– Дарственные, счета, коды доступа… все, что успел собрать…
– Не, мне только статуэтку. – Николай указал дулом излучателя на сейф за спиной мужчины.
– Чего? – Зласт непонимающе захлопал глазами.
– Ну хрень такая, говорят красивая….
– Не понимаю, я собрал…
– Я же обозначил вводную. – Димп направил излучатели в лоб леманца. – Меня вообще слушали?
Мужчина неуверенно побрел к сейфу, испуганно оглянулся.
– Сам по краю ходишь, – вздохнул Николай. Секундный набор кода, шипение гидравлики… – Однако.
Никогда ранее Охотник не видел ничего подобного. Жемчужные всполохи белым изменчивым облаком укрыли руки магната. Неизвестный мастер увековечил часть морозного узора в непередаваемой форме творения. Переливчатая игра линий завораживала, творила в изменчивой глубине чей-то силуэт – ни мужской, ни женский. Сердце неизвестного материала пульсировало в стремлении передать красоту.
– Благодарю за сотрудничество. – Димп аккуратно поместил Эддалу эль Таагу в развернутый транспортный кокон. Резко повернулся и скрылся в коридоре, искрящем замыканиями. После десятиминутного плутания в недрах здания, выбрался в холл, откуда просматривался вызванный флагман. Вокруг пустота, лишь обломки да пыль. Ветерок кружил обрывки. Кордон отсутствовал. И кому население Лемана II платит налоги, если местная охранка присутствует везде, кроме зоны беспорядков?
– Скучные вы. – Замерев у шлюзовой аппарели, димп взглянул на сизое горькое небо. Равнодушная высь.
Патруль Управления запаздывал. Десятки объектов на видовых экранах рубки мигали гражданскими метками. Проведенное орбитальное сканирование лишь усилило тоску. Где действо, где испытания на прочность? ЦУКОБ поменял протоколы? Кроме тихой орбитальной станции в округе фиксировалась только массовая эвакуация. Разнокалиберные корабли блеклыми стайками разлетались по космосу, служа идеальным прикрытием для охотничьего флота.
Николай смирился и подготовил кибер-штурман к полету в тридцатые сектора, где обитал второй «пункт» раздобытого списка.
– Центральный, старт. – Охотник поморщился. Исколотое болью тело рвалось к медотсеку. Полетного времени хватит с избытком.
Глава 7
Тридцать пятый сектор.
Тон планеты коричневато-зеленый. Забавно именуемая Фультой она, по большей части, представляла горные, изрезанные каньонами массивы. Беспорядочные группы замысловатых скал, ущелий и плато, чью мрачновато-темную дикость украшали редкие, но уютные оазисы. Обитатели Фульты привыкли к суровой красоте; когда-то давно горнодобывающие комбинаты, выстроенные на планете, постепенно обросли городскими трущобами, затем деловыми центрами, комплексами развлечений… Устроенные в оазисах курорты привлекли первых состоятельных клиентов и социум развернулся. Очаги прогресса наступали широким фронтом.
Прикрыв катера защитными экранами, Николай посадил флот в удобную для обороны долину и на том закончил подготовительный этап.
На обзорных экранах распростерлась каменистая местность, сдобренная порослями жухлой фиолетовой травы. Стометровое разбитое блюдце, обрамленное хищными зубьями скалистой гряды, что протянулось от кораблей до узкого провала ущелья – единственного выхода из долины, идеально простреливаемого аннигиляторами. Николай трижды проверил потенциальные векторы атаки… Облачился в броню, поверх накинул плащ, сверился с картой и отправился в путь.
Условия для перехода средние – острые камни, равномерный хруст щебня, облачка пара от дыхания в морозных наплывах ветра. Николай плотнее укутался в плащ. Если надежда и грела, то очень слабая – спуск к теплу и увиденной при посадке транспортной магистрали мог затянуться на часы.
Семьдесят три минуты. Но тем приятнее достичь финальной точки – выбраться на серовато-белую ленту шоссе и осмотреться. Дорога, идущая в никуда, из одной горной прорези в другую; над покрытием, создавая обманчивое впечатление зыбкости, дрожал горячий воздух. И не единой живой души. Мелкий восьмилапый зверек черным клубочком промелькнул меж камней и пыльных зарослей сорняков.
– Ау… – Николай присел на валун, обточенный песчаными бурями. В полном отсутствии альтернативы приготовился ждать, благо день пребывал в разгаре. Кто-нибудь да проедет мимо, иначе понятие индустриально-развитой планеты стоит пересмотреть.
Матовой точкой за воздушным маревом возник гравикар. Навскидку, четырехместная кабина блистала пустотой, водитель рулил в гордом одиночестве. Тем лучше. Охотник шагнул вперед и вскинул руку в классическом жесте. Дальнейшее – лишь откуп доверчивости фультонца. Глушь, пустая дорога, смурной попутчик.
– Далеко? – Входная мембрана гравикара приоткрылась. За бликами стекла нарисовалось полноватое дряблое лицо. Водянисто-зеленые глаза с немалой долей флегматичности препарировали Охотника и уставились куда-то в бесконечность.
– До Крайден-Лаута, – озвучил Николай, поправляя солнцезащитные очки. Неторопливо подхватил сумку.
– Не близко. – Мужчина задумчиво поскреб щеку. – Но тебе повезло.
Через мгновение Николай устроился в объятиях мягкого сиденья. Поерзал немного и замер в преддверии старта. Гул антигравов усилился. Машина дрогнула, поднялась над трассой и устремилась к скальным лабиринтам.
– Нынче все рвутся к столице, – нарушил фультонец однообразие звуков. Сказанная невзначай фраза ни к чему не обязывала: хочешь прими к сведению, хочешь – засунь в известное место…
Николай отнесся к правилам дорожной беседы с подобающей серьезностью:
– Да?
– А то, – обрадовался мужчина. – Позавчера начался фестиваль, типа праздник на дату Независимости. Понагнали в город мастеров и понеслась, сосед третьи сутки в запое…
– И как? Держится?
– Люц тебе в зад, какое там. Башню сорвало еще вчера. – Мужчина умолк, перевел дух и собрался мыслями. Неожиданно представился: – О’Грат, цеховой мастер на дробилке.
– Рэндольф, – кивнул Николай.
– С верхних поселений, значится… Горец?
– Не то, чтобы вечный, но примерно, – согласился димп, примеряя роль деревенского зеваки, который спустился поглазеть на цивилизацию.
Разговор прервался. Внезапно, контрастным переходом, мир за окнами потемнел – гравикар въехал в тоннель. Мелькание редких плафонов, озаряя кабину, навевало сон. Полумрак и рассеянный матово-белый свет. Череда перемен… В борьбе с дремой Николай принялся рассматривать игру теней на приборной панели.
– Куда катится люцева Федерация?
– Полагаю, вниз, – прищурился димп. Второй раунд беседы.
– Глянь. – Фультонец обернулся к собеседнику. – Я простой мастер, тихо сижу, отрабатываю кусок хлеба и не лезу под ноготь. Развлечения? Да сколько угодно. По закону положены семь часов на оттяг. Взамен от меня требуют лишь регулярно голосовать за системных кандидатов и обеспечивать норму выработки. Немного? Немного…
– Грузовоз, приятель.
– Тогда откуда берутся ублюдки, недовольные порядками? Все им добавляй, убавляй, реформируй. Посуди: зачем рыпаться, если можно жить… Где гарантии, что после будет лучше?
– Серьезно, грузовоз…
– Чего? – О’Грат посмотрел на выезд из тоннеля. В ярком овале неприятным дополнением присутствовали угловатые формы грузового транспорта, чей вид заставил фультонца дернуть руль вправо…
Машина вильнула, описывая лихой полукруг. Потерев локоть, Николай вернул себе вертикальное положение, прикинул, чем грозят распахнувшиеся за бортом каменистые просторы и вздохнул: возросшая насыщенность флаинг-потока таила угрозу. Сложные развязки, эстакады, дорожные патрули… У первого же перекрестка приткнулся флайт, отмеченный золотисто-черным цветом корпуса, мигалками и двумя крепкими ребятами, затянутыми в униформу.
– Дерьмо, – выдал краткую характеристику О’Грат. Он остановил машину, чтобы без промедления сунуть документы патрульному, загородившему дверную мембрану.
– Трассовый контроль, – на удивление вежливо объяснил служивый. – В связи с празднествами.
Лаконичность и обстоятельность. Досадная вибрация нервных токов… Под пристальным взглядом законника Николай расслабленно улыбнулся; его персональная карта ускользнула в скан-планшет.
– Будьте любезны снять очки.
Димп откинулся на спинку кресла. Медленно потянулся к лицу…
– Проезжайте. – Хлопок по кабине отправил гравикар в дальнейший путь.
– Не люблю патруль, – фыркнул О’Грат.
Пару секунд Охотник изучал его лысину:
– Вы даже не представляете, как я с вами солидарен. – Он запихнул сумку под сиденье. Заранее трепать нервы не стоит. На подходах к городу обстановка прояснится, а там уж как Великие раздадут – мирно ли, фатально…
Крайден-Лауд источал равнодушие. Темной, с проблесками оконных искр, линией возник на горизонте и за считанные минуты разросся до исполинских размеров мегаполиса – протянулся в бесконечность по обе стороны дороги, непринужденно оглушил гаммой звуков и распался на группы оплетенных магистралями зданий. Трущобы, что лихорадочно и тоскливо бурлили под небом, затянутым облаками. Город торопился разменять еще один день… Тускло светились полуразбитые рекламы; обшарпанные дома тискали улочки в шуме будничной жизни. Надрывно сигналил транспорт.
– Прибыли. – О’Грат задействовал акустические фильтры. Звуки сбавили интенсивность.
Обоняния коснулась мрачная индустриальная смесь ароматов. Смог сизым куполом накрывал Крайден. Настроение – под стать.
Прикрыв лицо рукой, Николай постарался дышать через рот. Сюда бы федеральных экологов да бригаду зачистки из пары сотен гвардейцев… Он разглядел вдалеке смутные изломы фабричного сектора. Цель там, но идти туда не хотелось.
– Тебе куда? – поинтересовался О’Грат.
– К «Сэлко Индастриал».
– Ты опять в фаворе. Еду к «Сэлко» отметиться после увольнительной. Навещал предков…
– Дело благое.
Остаток пути Николай предпочитал держать язык за зубами. Уличные пробки, монотонные ругательства спутника, шикарный блеск центральных районов, сотни манящих арок, проходов, дверей перенес со стоическим терпением. За что и удостоился награды: О’Грат высадил его у административного корпуса одного из крупнейших горнодобывающих предприятий Федерации.
Простившись с цеховым мастером, он замер на подходах к площади, в дальнем конце которой серебристым полукругом возвышался исполинский комплекс. Бетон и сталь. Нескончаемые ленты окон, десятки флаинг-парковок, разметки, сигнальные огни.
Николай оккупировал столик в ближайшем питейном заведении, что отвечало насущным запросам. Плотный обед, комнаты релаксации и формальность вопросов. Под релаксацией владельцы бара понимали курение сорты – легкого наркотика. Заказанный набор с полным ассортиментом услуг обеспечил димпа прикрытием.
Он заблокировал дверные фиксаторы и привычно покинул тело с тем, чтобы отправиться в гости к администрации индустриального гиганта и узнать подробности о владельце концерна, господине Вар О’Лауде.
Разум фультонцев – клерков, менеджеров, директоров – расставался с информацией легко, формируя наметки плана. По крохам димп собрал мозаику жизни цели – посредственно черную для финансового воротилы. И отмел большую часть сведений по возвращению к носителю. Из первостепенного запомнил лишь личный визор-код босса.
Приняв достаточно похмельный вид, Рос выбрался под открытое небо и прошествовал к линии муниципальных коммутаторов. Выбрал крайний аппарат, напоследок осмотрелся и, подперев плечом теплый пластик кабины, скормил технике первую кредитку.
Экран визора наполнился фиолетовым свечением. Короткую рябь помех и ритмичное пиканье сменила панорама апартаментов, декорированных бархатом и лепниной. Исходя из полученных данных, то загородная резиденция Вара, сокрытая в красотах уединенного оазиса.
– Кто ты такой? – Из недр комнаты выдвинулся крупногабаритный мужчина. С бульдожьим лицом и ярко-синими глазами он воплощал прообраз недовольства.
– Не нагнетай, – попросил Николай.
– Откуда узнал код? – Вар посмотрел куда-то в бок. За пределами видимости возникла непонятная суета.
– Выиграл в лотерею, – ответил Охотник. – Картина Перемен. Тебе необходимо доставить ее через полтора часа в квадрат 178-АТ-12 и передать в руки мне… Умерь любопытство, я и так представлюсь. Дар Кор Рон; заметь, имя легко запоминается.
***
Несколько мгновений в комнате царила тишина. По очереди буравя взглядом троих офицеров безопасности, стоявших во фрунт, Вар О’Лауд яростно хмурился. Залитое багрянцем лицо начальства не предвещало ничего хорошего. Миропорядок рушился; знакомый, собранный титаническими усилиями антикварный интерьер, привычное раскачивание ветвей за окном, нежный аромат хрустальных цветов… и люцев визор, которому место в заднице.
– Это шутка, да? – Вар подобрался точно перед броском.
Офицеры благоразумно промолчали.
– Какого хрена вы стоите здесь?! Я вам плачу не за стояние! Хотите персонального пинка?! Если к вечеру ублюдок не окажется передо мной, вы окажетесь в жопе! Ясно?!
Ровно через две секунды О’Лауд остался в гордом одиночестве. Как профессионалы безопасники вняли грозовому предупреждению. Они знали, что и главное, где искать. Отработанный годами императив «стенка» всегда с успехом противостоял террористическим акциям. Цепочка команд по военным линиям связи и механизм перехвата завертелся.
С молниеносной быстротой некогда тихий оазис превратился в сосредоточие мер безопасности. Тонкая зелень расступилась под наплывом сенсорных периметров, лазерной защиты и стационарных пульсаторов, чье количество придавало резиденции вид морского ежа – ощетинившегося смертоносными иглами клубка, наполненного хриплыми криками, топотом сапог и лязганьем металла. Форт замер в рвущем нервы ожидании.
– Ведущий, докладывайте. – Голос офицера связи нарушил всеобщее молчание. Люди дрогнули: кто-то потер шею, натертую униформой, отчетливо заскрипело кресло. Миниатюрный центр управления приготовился к анализу данных из квадрата 178-АТ-12.
– Здесь довольно паршиво. – Часть тактического экрана расплылась овалом знакомого гористого пейзажа. Комплекс связи передал картинку с легкими помехами; фиолетовая рябь припорошила округлую долину, мрачные тени скал и девятнадцать серебристых дисков – потенциальных объектов угрозы, застывших у дальней скальной гряды.
– Сенсоры не распознают метки, – буркнул кто-то.
– Правда? – Эдин Тоб, мастер-капитан пехоты с иронией посмотрел на дисплей передатчика. Умники в центре управления, сокрытые бетоном и тоннами командного величия, не представляли каково это – находиться под ударами песчаного ветра. Стоять под открытым небом, смотреть на корабли противника и слушать невнятное бормотание пилота.
Эдин опустил бинокль. Диспозиция скверная – враг располагал неустановленными силами, а у него, пехотинца третьего уровня, в подчинении только стрелковая бригада, лазерные орудия и пять ракетных установок класса «Грауд».
Он спрыгнул на прогретую за день гальку, повернулся к строю и рявкнул:
– На позиции!
С натужным гулом машины покинули разлом. Задача проста: сформировать параболическую линию обороны и не отсвечивать. Процедура отработана. Солдаты покидали борта транспортников, находили в почве малейшие углубления, падали и, настойчиво целясь в безответные катера, припоминали незаконченные дела. Время от времени поглядывали на запыленные борта гравитолетов, бронированными формами приткнувшихся рядом.
– Сколько лет, а привыкнуть не могу. – Капитан щелчком снял лим с предохранителя. Надвинул каску поглубже на лоб, плечом коснулся тверди машины и кивнул; монолитность борта треснула, выдвигая бластерное орудие. «Шумновато будет» – Он покосился на стрелка. Боец, маяча в смотровых прорезях, довольно улыбался. Псих.
***
Еще раз проверив защиту линии связи, Николай переключил мобильный такт-экран на очередной катер. Все девятнадцать камер показывали одно и то же: блеск стали в каменистом обрамлении и пятнистые комбинезоны пехотинцев. Образцовая братия, что залегла у горного ущелья. С точки зрения полевых командиров, рациональная тактика – блокировать врага, оценить боевой потенциал и, по возможности, уклониться от лобовой атаки.
Димп выбрался из декоративной полосы кустарника. Флагману, по прибытию, потребуется свободное от растительности пространство, коего в парке близ «Сэлко Индастриал» не хватало. Десяток узких тропок, нагромождение информ-техники, сотни граждан…
– Здравствуйте. – Николай запрокинул голову. Срезав тонко-зеленые верхушки деревьев, из поднебесья спикировал катер. Компьютер вклинил аппарат меж двух сигнальных стоек и вызвал легкий шок у невольных зрителей. Фультонцы уставились на обтекаемую мощь корабля, раскрываемый автоматами шлюз и стремительную тень, нырнувшую в матовую белизну люкового проема.
Ложемент пилота тихо скрипнул под охотничьим весом. Мелкой дробью флагманскую рубку наполнили перестук клавиатуры и щелчки тумблеров. Набор команд, активация ручного управления – отлаженность процесса не требовала и грана усилий. Николай сосредоточился на карте Фультона, которая упорно не желала читаться.
– Дрянь эдакая…
Настал момент для отправки флоту базовых команд – заданные программы не дадут скучать пехотинцам, издерганным постоянными запросами командования. И пока они разбираются, что к чему, Николай успеет достичь обители Вар О’Лауда.
…Перемены стегнули нервную систему мастер-капитана точно металлический прут. Отрезвленный холодным порывом ветра, он придержал гашетку. Девятнадцать целей разом поднялись над землей. Фиолетовые клинья реактивной тяги бросили корабли к пронзительной синеве – катера разлетелись подобно испуганной стае пичуг, по непредсказуемым траекториям.
Басовито рявкнул пульсатор. Яркий шар энергии прочертил камни голубоватым отблеском, ударился о скалу и разродился фонтаном гальки, перемешанной с огнем.
Долина утонула в яростном грохоте.
– Рассредоточить огонь! – запоздало гаркнул капитан. Передатчики гравитолетов оттранслировали команду по фронту, и в бою наступил относительный порядок.
Эдин попытался определиться, в кого именно они стреляли. За алой сетью энергетических нитей виднелось немногое – крохи пейзажа, окончательно раздавленные запуском ракет. Пять серебристых звезд белесыми дымовыми лентами выписали траекторию, зафиксировали объекты в воздухе…
– Отставить! – Капитан вскочил.
Пронзив завесу гари, катера вышли на запрограммированный рубеж – к скалам, что морщинистым рисунком оттеняли тылы пехоты. Залп аннигиляторов превратил вековые камни в водопад раскаленного щебня. Исчезло все: проход к долине и оставленный в арьергарде транспорт. Яростное пламя молниями расписало бурую стену, отрезав солдатам единственный путь к отступлению.
Капитан тряхнул головой. Перевернулся на спину в облаке мелкой пыли. Безнадега… Потолок у гравитолетов не более пятидесяти единиц, а в окружающих скалах наберется добрая сотня метров.
– Связь! – Тоб приподнялся на локтях. Узрел неподалеку машину, перевернутую ударной волной, и сник. Первый и, как хотелось надеяться, последний раз в жизни он стал свидетелем аннигиляционного распада.
***
На обзорном экране флагмана появилось детализированное изображение резиденции О’Лауда. Полный комплект оборонительных укреплений и средств нападения, годных для развертывания нешуточного действа. По федеральным стандартам – класс четвертый, не меньше. А значит, шансы есть.
Николай переместился к десантной аппарели, через которую предполагалось маниакально бросать себя в атаку. Неуютная площадка – броня, рифленый пол и единственная кнопка в стеновой панели.
Подготовив излучатели, димп напрягся перед мерной пульсацией сигнального плафона.
Отчет медленно перевалили за третью отметку.
Красная вспышка. Сигнал. Локтем Охотник рубанул по клавише управления люковым приводом и едва не задохнулся от жаркого наплыва воздуха. Компьютер провел серьезную артподготовку – аннигиляторы снесли верх домика Вара, оставив багровое пламя, черные дымовые клубы и ломанные рифы перекрытий. В сопутствующих потерях – многочисленные бластерные расчеты…
Ответный залп прозвучал вразнобой. Алая плоскость, мелькнув в двух метрах от Охотника, переворачивавшегося в десантном прыжке, крепко тряхнула флагман. Защита выдержала. Он пробил вуаль пожара и пал в рядах противника.
По приземлении развернулся, выдав длинную очередь, прорезал стены цепочками разрядов… Рассеченная лучами охранка распласталась на полу. Четыре тела, но сигналов больше…
Вскидывая излучатели, Николай качнулся к остаткам двери, откуда алой пеленой выплеснулось пламя. Запоздалой реакцией зрачки сузились до размеров игольного ушка. Уйти не успел. Взрыв отправил за грань реальности; туда же, спустя удар сердца, последовала вся наружная часть дома и безопасники, чье присутствие не учитывалось Вар О’Лаудом при взрыве напалмового заряда. Он сыграл ва-банк и выиграл партию.
***
– Вспышка. – Вахтенный офицер оглянулся на капитана. Доклад персональный, но на мостике линкора к словам прислушались все собравшиеся. Три десятка федералов попытались осознать увиденное – искру трехсекундного взрыва, зафиксированного радарами корабля. Кому-то на Фульте сделали очень больно.
«Удивительная планетка». – Арач с возвышенных позиций капитанского мостика осмотрел подчиненных. Он месяцами учил их командной работе, внештатная ситуация не выбьет экипаж из колеи. Системное представительство УКОБа дало четкие указания – блокировать орбиту от несанкционированных полетов.
Линкор, три средних крейсера и эскадра десантных катеров – достаточная сила, чтобы перехватить врага. Дар Кор Рон или как там его идентифицировали в сводке, будь хоть родственником самого дьявола, не сможет соперничать с тяжелыми кораблями.
Взгляд на тактический экран заставил капитана нахмуриться. Россыпи звезд, коричневатый диск планеты с красными прожилками городов и магистралей, ободок светила и неуместная кучность построения федеральных сил. Крейсерам полагалось отойти на траекторию сателлитов визор-сети и мониторить полное экваториальное кольцо. Противник мог ускользнуть от радаров, но не от визуального контакта.
– Меняем формацию, – два слова наполнили рубку танцем индикаторных огней.
***
Искомый ад. Вторая попытка. Николай с трудом вернулся к нормальному мировосприятию. Он находился там, куда стремился: дикая карусель смерти швырнула в объятия серого тумана – призрачно зыбких и адски болезненных жерновов, что клубились, били, метались, то открывая бесконечность просторов, то низводя свободу до отрицательной величины.
Димп не сдержался, выплеснулся в крике. Он парил в непреодолимых сантиметрах от безликих дверей – трех возможностей бытия. Совершенной неожиданностью токами притяжения проявился образ холода, номер «4», в котором он почувствовал нечто родственное. Да что ж такое?! За каким ему вселенская гибель? За неказистой дверной панелью крылась смерть.
Он простер руку к обшарпанным доскам под номером «8». Иглы холода росчерками молний коснулись пальцев, руку отбросило…
Средоточие упорствовало. Где-то внизу, среди живого многообразия, томился Вар О'Лауд, наделенный богами излишней самоуверенностью. Убить Дар Кор Рона… Если кто и совершит благое дело, то явно не он. Он увидит иное.
Охотник послушной марионеткой нырнул в нейтральные объятия призрачного воскрешения. Вернулся к исходной точке – перемолотой земле, радиально изрезанному шрапнелью оазису и флагману, чьи борта сокрыли поваленные деревья. Компьютер ждал, подготавливая ликвидацию флота; восемьдесят минут в отсутствии управляющего сигнала и Фульте гарантирован масштабный фейерверк.
– Не сегодня, – буркнул Николай, выбираясь из стенового бокса. Запасной носитель упакован на славу, хрен вылезешь… Он спешно перевел автоматику в пассивный режим и отправился с визитом к Цели. Искомый фультонец бродил среди россыпей алых углей, вздымал хлопья пепла некогда идеальными ботинками и ругался. Когда, при очередном обозрении горизонта, он увидел димпа, пробивавшегося сквозь переплетения ветвей, голос перемкнуло.
Он непонимающе посмотрел на картину в руках. Что б… происходит в этом мире?!
– Ты мне тело испортил. – Димп ударом кулака опрокинул противника на землю и едва уберег творение неизвестного художника от падения в крохотные язычки пламени.
Пока Вар безвольной амебой оседал наземь, он бегло оценил шедевр. Вздрогнул, с трудом удержавшись от желания отшвырнуть полотно. Картина являлась спектр-отпечатком – полноценным, сотворенным из неведомых энергий, изменчивым в противоречие догмам Средоточия. «Догмам?» – с удивлением прислушался к себе Охотник. Рассказы Эдэи или спектральные оттиски Т’хара – крохи реального положения вещей, которые он успел узнать на пути. Факт неоспорим – изображение на картине менялось с некой цикличностью. В данный момент, транслировало пейзаж…