![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vremya-imen-si-372036.jpg)
Текст книги "Время Имен (СИ)"
Автор книги: Алексей Ар
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
Происходило нечто и происходило невовремя. О том сигналили инстинкты. Охотник напрягся в предчувствии неприятностей… Ему не удалось оторваться от преследователей – на первый взгляд мирная атмосфера Юны пульсировала угрозой, чей источник, к великой досаде, упорно не желал определяться.
Редкий транспортный поток над россыпями уличных огней, многократно рассекаемый более оживленными линиями, выглядел буднично: четкие ряды аппаратов; антигравитационные буйки указателей в рекламном калейдоскопе… и отсутствие любой неординарности.
Николай слегка расслабил пальцы, замершие на рулевой стойке, и постарался успокоиться. Рассмотрел в подробностях небесную магистраль, подивился излишне контрастным теням, оставленным пальцами Д. Стана… И что это? Ответ явился тремя каплевидными аппаратами, что по дуге траектории снизошли к плоскости полета флайта торговца. Выстроились полукругом – фигурой «захвата» на языке пилотов. Короткими взвизгами прозвучали первые выстрелы.
Профи…
Николай рванул штурвал на себя, отправив машину к верхним транспортным рядам. Опасный трюк позволил вывести технику из-под мелькания разрядов.
Троица почтовых гравикаров едва не поставила в маневре жирную точку. Белесыми контурами возникнув неподалеку, почтовики волей автоматики попытались уклониться. Но контакт состоялся: гравиподвеска со скрежетом проскребла крышу охотничьего транспорта.
Корпус содрогнулся. Николай попытался уловить в пространственном хаосе знакомые черты…Энергетическое копье трескучей молнией пробило транспорт насквозь – едко запахло опаленным пластиком.
– Криворучки… – димп встряхнулся, избавляясь от обломков.
Враг приблизился – сквозь блики отражений проявились лица бесов.
Прямо по курсу, метрах в тридцати, наметился очередной перекресток: открытая линия для Роса и преследователей, закрытая – для тяжелых грузовых болидов, что громоздкими силуэтами парили подле стоп-сигналов.
Сквозь отсутствующее лобовое стекло Охотник выстрелил по телеметрическим антеннам у обособленной четверки буйков, чем расстроил синхронизацию указателей. Синхроимпульсы транспортной службы перестали считываться должным образом и стоп-сигналы замигали разнобой. Цветная мозаика, стремительно придвинувшаяся к Николаю.
Он крепче стиснул штурвал. Лишь бы автоматика грузовиков не подвела, уловила проблесковый сигнал к продолжению движения и послала машины вперед – на восьмиметровый пятачок, где мгновенно воцарился ад.
Массивный транспорт подрезал более легкие флайты почтовиков. Фиолетовыми росчерками вспыхнули энергопробои. Первая машина, объятая алыми язычками пламени и ветвистой сетью молний, канула вниз. Под нестерпимый треск, быстро сменившийся утробным грохотом, два тяжелых гравитолета столкнулись в лобовой…
Мелькали сталь и пластик. Обитатели ночных улиц несказанно удивились, когда над ними распустились огненные цветы – сиренево-красные бутоны, что гасли под свист обломков и трепыхание черных лент дыма. Металлическим раскаленным ливнем неслись к земле…
Достигли поверхности в секунды. Прибили к тротуару хитрую электронику, раскидали граждан и повыбивали окна ближайших домов. Проявились сполна, травмируя, калеча и перманентно разбирая. Первый след новой охотничьей реальности – отмеченный многомиллионным ущербом для города. Дар, что рисовал будущее в отныне симпатичных темных красках.
Он яростно оскалился в попытке помочь двигателям справиться с нагрузкой. Провести флайт сквозь эпицентр транспортного происшествия далеко не просто…
Вверх!
К горлу Д. Стана подкатил комок. Машина нырнула куда-то вправо, закружилась на месте… Впереди проявилась удлиненная грузовая платформа.
Два аппарата сшиблись с рыцарской безоглядностью. Рванули сверхновыми звездами, которые Николай наблюдал уже в падении. Он успел заметить, как взрыв затмил половину неба, прежде чем развернуться и встретить лицом гравитолеты, проносящиеся десятком уровней ниже. Рухнул на стройные ряды тюков и застонал – многострадальное тело Беората преисполнилось возражений. Сил хватило только на то, чтобы заползти под грузовые штабеля, и толику надежды. Андроиды поверят в гибель цели, в их понимании человек – создание хрупкое.
Растворилась в боли и вое патрульных сирен минута…
Николай рискнул выглянуть на свет. В сотне метров позади, около хаотического скопления техники, мелькали нити лучевых трасс. Бесы купились на сумасшедший трюк и бонусом попали под раздачу патруля.
Охотник прислонился к борту машины. Откровенно мутило. Но расслабляться рано, необходимо сменить место дислокации на Юне и закончить операцию. Проще всего совершить орбитальный скачок, перебазировавшись на противоположное полушарие. До торгового космопорта и приобретенного накануне транспортника рукой подать. Оставались сущие пустяки – не умереть по дороге…
Он не умер.
Тяжесть и упруго-плавное сопротивление корабельного штурвала приятно давили на ладони. Чувствовалась исполинская мощь добротно сделанного грузовоза – едва уловимая вибрация легкими покалываниями касалась Охотника, гипнотизировала, заставляя забыть о физических страданиях. Как давно – вечность или две – он не испытывал ничего подобного; забыл, что значит быть пилотом, и нервами ощущать корабль, что может подарить свободу.
Николай обвел взглядом индикаторное буйство кольцевого пульта – грузовик жил в неторопливо-могучем гудении приборов, создававшем особую атмосферу космического перелета. Одиночество и непередаваемо прозрачная полусфера видового экрана – словно окно в другой мир. Дымчато-темный, иссеченный огненными линиями диск планеты на лоне звезд смотрелся великолепно, особую пикантность придавали золотой ободок с левой стороны – весть от невидимого светила и стыковочные платформы, величественными плитами застывшие на орбите. Монолитность доков разбавляли группы разномастных творений федерального судостроения: лайнеры, рейдеры и крейсера местной службы безопасности, формирующие прикрытие таможенной линии – орбиты, на которой корабли, за исключением военных, подвергались досмотру.
Процедура знакома. Формальное сканирование не выявило на грузовозе ничего предосудительного, в том числе, не распознало и вольного торговца Беората Д. Стана, чью штурманскую лицензию сменил аналогичный документ некоего господина Кроба, ставшего после нехитрой операции с нотариальным автоматом и промывания мозгов совладельцем корабля. Д. Стан Юну не покидал, след потерян.
Димп изучил одутловатое лицо мерно посапывавшего Кроба. Отыграв роль, совладелец, после стыковки корабля с орбитальным доком, забудет о компаньоне и уйдет в никуда – к бару, где придастся чревоугодию и разврату.
План состряпан наспех, но сомнениям нет места на новом пути. Кривая вывезет. Охотник неторопливым жестом коснулся сенсоров передатчика. Треск статических разрядов и тысячи призрачно-далеких голосов наполнили рубку. Какая там частота космопорта? Он с трудом удержался от стона; тело напоминало, что у охотничьих пси-блоков есть предел.
– Сущее б…
– Простите, вас не поняли, – раздался на мостике официальный голос. Тон усталый, но деловой. Через мгновение возникло изображение – равнодушное лицо диспетчера.
– Фрахтовый грузовик «Паома», свободный порт приписки. Мне бы уголок…
– Порожняком или с грузом? – Диспетчеру чем-то нравились вольные дальнобойщики, его голос значительно потеплел.
– Порожняком. Думаю, получить фрахт на Юне. Единиц на пятьсот…
– От души. – Мужчина несколько секунд изучал что-то за пределами экрана. – Сектор 5, 18 терминал. Даю команду на принятие. Удачи.
Николай обесточил аппаратуру и сосредоточился на управлении. Требовалась незаурядное мастерство, чтобы серией маневров подвести транспорт к стыковочным захватам. Проникнуться массой и скоростью, оценить быстроту разрастания на обзорном экране матово-серебристой платформы и дока, украшенного манипуляторами, гроздьями трубопроводов и затянутым силовой пленкой переходником, застывшим в ожидании момента контакта – глухого металлического щелчка, ядовитого шипения гидравлических приводов и контрастной тени от грузовоза на бронированных плитах корпуса.
Меланхолично пискнул сигнал готовности. Николай поднялся из ложемента и направился к Кробу для последнего целеуказания. Затем вернулся к пульту и любезно открыл для невольного напарника двери переходника, когда тот с целеустремленностью автомата вылетел из рубки, проскочил десяток отсеков и выбрался к шлюзу.
– Пора и нам пора. – Охотник проковылял на выход. Сейчас бы часиков «цать» отдыха вместо беседы с работягами докерами и оформления положенных бумаг. Опасная часть плана, чреватая последствиями, – он вновь использует персон-карту Д. Стана. Но пока хозяин Топ Допа разберется с мнимой гибелью цели, пока выйдет на грузовоз… Кроме того, новый сектор Юны подразумевал новую группировку Черного братства, плевать хотевшую на конкурентов. Расчеты поверхностны, но надежды стоили. Он успеет совершить сделку и скроется во тьме.
Игнорируя речи таможенного инспектора, он обвел взглядом офисную зону дока. Теснота и удивительно суетливое поведение кучки техников… Перемигивались неведомой информацией десятки мониторов, над ребристо-стальным полом стелилась паровая дымка, придававшая обстановке нотки загадочности. В стилизованном под иллюминатор экране плыли космическая бездна и бортовые выпуклости охотничьего транспорта, уже обвитого системами техобслуживания. Вид полузабытый, но пресный – взывавший к стремлению покинуть док. Раскланявшись с инспектором, который покончил с формальностями, Николай перебрался в орбитальный челнок и под резкий свист отстрела канул в стремительное приземление.
«Ребята озверели». – Он притиснулся к спинке амортизационного кокона. Аппарат садился на манер десантной капсулы, но, справедливости ради, подобная интенсивность спуска предпочтительней квелого витания над облаками. Сроки сжаты, а учитывая необходимость потратить хотя бы несколько часов на восстановление тела многострадального торговца – первыми вехами на временном отрезке станут поиски отеля и снятие номера с должными удобствами.
Покинув муниципальный флайт с тем, чтобы окунуться в яркий день и трепыхание редкой листвы не менее редких деревьев перед выбранным гостиничным комплексом, Николай сделал пару шагов и замер, впечатленный масштабами. Над ним, пронзая далекий слой голографического неба, вознеслось гигантское здание – колонна, сверкающая металлом и стеклом. Кольца развлекательных палуб, смотровые площадки, служебные флайт парковки – отель напоминал многоярусный ядерный взрыв.
При столь великих возможностях, желаний всего несколько: горячая, растворяющая боль ванна и мягкая постель – за любую цену, при любых условиях. Регистрацию на ресепшене Николай прошел в некоем полузабытье, кибер-портье проводил сквозь коридорную толчею к номеру, пожелал всех благ и сгинул. Дверь с шелестом закрылась. Тишина.
Николай замер перед зеркалом в золотистом свете плафонов. Собственное отражение почти удивило. Беорат Д. Стан в череде испытаний превратился из безликого носителя в личность: средний рост, сухопарость, светло-карие глаза с зеленоватым проблеском… Но до слияния, обещанного Погонщиком, далеко – личность торговца продолжала трепыхаться на задворках, не давала забыть.
– Не комплексуй, Ди, времена сложные, – сказал Охотник отражению. Завтра предстоит насыщенный день, полный работы, поисков и метаний.
Продрав глаза после короткого сна, первое, что сделал Николай, – не смог встать. Тело отчаянно воспротивилось усилиям разума и… проиграло. Д. Стан оделся, плотно позавтракал и отправился в город за покупками. Список обширен: горнопроходческие автоматы, многофункциональные строительные боты, силовые и защитные установки, крепеж, облицовка и прочие компоненты астероидных шахт. Тема популярная для дельцов средней руки – на фронтире можно хорошо подняться на добыче руды. Постоянный спрос на оборудование обеспечивал некоторую анонимность – вычленить одну сделку среди многих процесс не быстрый. А сделки проводятся в лет – через сеть, без личных контактов. Товар – деньги. Закупленная техника поступила фрахту «Паома» через три системных часа. Оставался последний штрих – выбрать место назначения.
– Куда? – справедливый вопрос. Откинувшись на спинку кресла, Охотник изучил доклады автоматики корабля. В карго-отсеке завершалась работа по расстановке и фиксации объемного груза, цифры, графики и рекомендации автоматики сменялись ежеминутно.
– Куда? – повторил Охотник. Прикосновение к сенсорам кибер-штурмана вызвало на центральный дисплей подробную секторальную карту – безгранично-черную, с икрами баз и проторенных транспортных маршрутов…
Память услужливо подсказала – 75 сектор, система Бенателлы, забытое всеми астероидное кольцо вокруг невостребованного никем светила. Знаковое место, где он взял след Черных Лис – амазонок с неясной мотивацией, очередной загадкой, чей прах он развеял в охотничьем рвении. Цель выбрана.
С тихим гулом компьютер приступил к анализу оптимального маршрута.
***
Система Бенателлы ничуть не изменилась. Тускло-красное, с редкими проблесками желтоватых тонов светило усталым глазом замерло в пустоте – за черно-серой линией метеоров, что, кружась в извечном танце, то сливались с космической тьмой, то обрастали багровыми ореолами. Картина первозданного одиночества.
Капелька пота невовремя скользнула по виску Беората. Замерла на мгновение у брови и… сорвалась при рывке димпа. Он отклонил штурвал на 45 градусов, завалив транспорт на борт. Взвыл предупредительный сигнал. Подкрепленный алым светом индикаторов преобразил рубку в сосредоточие рвущих нервы красок. С трудом воспринимаемой скороговоркой компьютер забубнил об опасности…
Вал иссеченного оспинами астероида словно могучий океанский прибой накатил откуда-то слева. Николай выругался: грузовоз из-за габаритов проигрывал обломкам считанные метры…
Расстояние сокращалось. Броня и каменные грани соприкоснулись тенями.
– Вывози, крошка!
Белым вспыхнул левый сектор экрана. Веерное защитное поле, активированное бесстрастной техникой, отразило метеор. Но «Паоме» досталось – судно от толчка нырнуло в бок – туда, где вихри мелких осколков скрывали в крошеве более крупных собратьев.
Вселенная сузилась до извилистого каменного туннеля, менявшего форму в непредсказуемой последовательности. Огрызаясь фиолетовыми клиньями энерговыхлопов, иссеченный мелкими частицами от носа до кормы грузовоз рвался к цели – астероиду, найденному димпом при первом посещении системы. Каменюка, габаритами с планетарный спутник, скрывалась в центре метеоритного пояса и удовлетворяла всем требованиям Охотника.
Окунувшись в бездну, транспорт круто спикировал к чашевидному углублению в астероиде. Точное попадание; за миг до приземления из-под брюха корабля выдвинулись опорные стойки, дюзы ощетинились амортизационными струями, которые десятком лезвий вспороли скалу и запустили кольцевой вал пыли.
Посадка.
С легким недоумением Охотник взглянул на руки, которые упорно не желали отпускать штурвал. Сведенные судорогой мышцы неприятно подрагивали. Несколько глубоких вдохов справились с инерцией, к немалому удовольствию хозяина. Ему предстояла работа.
Несколько коротких команд задействовали приобретенные строй-боты. Первичная программа – развертка защитного периметра. Напоминавшие черепах автоматы, стройной вереницей покинули грузовую аппарель – расползлись по кругу, оставив в щебне контрастно радиальные полосы, и остановились, перемигиваясь зеленоватыми огнями. Под астероидным небом, звездными прорехами и угольной чернью космоса техника выглядела аутентично. На установку агрегатов силового поля, запитанных от мобильного реактора, они потратили два часа – работа спорилась.
Николай размял одеревеневшее тело и довольно кивнул, наблюдая как разнокалиберные обломки изредка стремительными ослепительно-белыми кометами бомбардируют силовой купол, возникший над провалом. Энергии в достатке – показатели энергонасыщенности поля чуть проседали от ударов, но реактор справлялся с нагрузкой. Каменный дождь по-своему прекрасен и судя по показаниям приборов – безвреден для намеченных работ.
Следующим шагом из корабля выдвинулась техника для горных разработок и по заданной программе приступила к обмеру строительной площадки. Завибрировали камни в диссонанс с космическим безмолвием, буровые головки смазались в матовые вихри, фонтаном из-под резцов брызнула галька.
Димп облачился в легкий скафандр и покинул шлюз – сместился под прикрытие опорной лапы «Паомы». Поляризовал видовой щиток шлема, чтобы белое сияние метеоритной бомбардировки не слепило глаза, и задумался. Темп, заданный на Юне, сохранен. Предстояло сделать еще очень многое – спроектировать и заложить базу, наладить инфраструктуру жизнеобеспечения. Затем, совершить новый полет в центральные сектора с целью изыска и поглощения знаний специалистов по кораблестроению и генной инженерии. И если мозги Беората не спекутся в процессе, станет возможным приобрести и наладить кораблестроительную линию и аппаратуру для опытов с носителями. Подготовленный Охотником список занимал не менее десятка старомодных печатных листов. Сонм неотложных дел, которые необходимо проделать, пока носитель не отверг матрицу димпа, а другая сторона не явила серое нутро. При достаточных финансовых вливаниях возможно многое – один в поле не воин, но, если засадить поле ростками холодного упорства, удобрить материально и терпеливо дождаться всходов, финал напугает слабых.
Димп зевнул – пора за работу.
Глава 4
Вселенная состарилась на мизерный срок – девять месяцев. И время потрачено с максимальной эффективностью – результаты предпринятых усилий грели душу скупыми токами радости. Николай поднял голову и взглянул на изменчивые астероидные потоки, чье вечное кружение дополняла музыка, избранная кристалл-плейером.
Густыми жесткими риффами била гитара. Мощная скоростная дробь барабанной установки, глубокий бас, наполнявший тело дрожью, и нотки классических инструментов, растворенные в общей звуковой картине. Фоновый хор, что придавал композиции эпический объем, и оперный женский вокал. Контраст рвущего мир ритма и чистого голоса чуть напрягал, но он рад скромному чувству – иногда эмоциональную зыбь требовалось беспокоить.
– С любовью от Никки! – крикнул Николай глыбам камня, омываемым багровым светом. Камни не ответили. Вновь. Он вернулся к привычному состоянию, сотканному из льда. Песня оборвалась.
Сутки назад он вывез Беората Д. Стана в тридцатые сектора. Оставил на захолустной чахлой планетке, среди дюн, овеваемых горячим ветром, и редких домиков, полузасыпанных песком. Снабдил увесистым чемоданчиком с кредитами и добротной легендой о неудавшемся фрахте с последующей продажей корабля. Роль торговца отыграна, да и удерживать сознание в поношенном теле все труднее. Но Николай успел – после долгих месяцев, проведенных в лаборатории, создал более достойный носитель – тело, максимально адаптированное к ведению боевых действий и готовое сполна воспринять димповскую матрицу.
Федерация не жаловала клонирование, но втихую использовала – на работах, сопряженных с опасностью, превышавшей официальные нормы. Черный рынок полнился информацией в сфере биоинженерии. Знания Погонщика чуть устарели в реальности галактической эры, зачем искать тело пригодное для слияния, когда можно создать.
С оттенком гордости Николай взмахнул руками, что действовали ничуть не хуже потерянных в смерти. Выведенный кропотливым трудом экземпляр уступал оригиналу сущую малость… Обещанное слияние могло случиться и вернуть к трем дверям – а там шанс на новую жизнь и продолжение плана. Вера в правильный выбор – единственная отрада.
– Так насладимся, – оборвал мысль Рос. Припомнив, ради чего выбрался на поверхность астероида, оглядел впадину, где не так давно кипела работа. Первозданные пустота и безмолвие – ничего, за исключением серых россыпей камней, никаких визуальных следов прохода к базе. Финальным штрихом означено сканирование.
В ожидании результатов компьютерного анализа Николай пристально следил за экранами скан-аппаратуры. Строчки данных внушали оптимизм. Покрытие астероида ферритовой обманкой создало у электроники ложное представление о планетоиде, как о рядовом куске руды, с ценой на рынке по сотне за тонну. Сомнительно, что Управление доберется до системы Бенателлы, но, если таковое случится, им придется постараться в поисках следов.
Охотник резко пригнулся. Над ним с молниеносной быстротой распустился каменный веер, мгновение назад бывший гранью крупного обломка. Автоматика базы, просчитав, что угроза превысила допустимые пределы, активировала метеоритную защиту, силовые поля которой изменили курс глыбы. А для стороннего наблюдателя – лишь очередное столкновение.
Черновато-серый набор острых выступов, провалов и хребтов диким волчком пронесся над территорией базы. Планетоид отделался ливнем из мелких частиц, что представляли некоторую проблему для человека без должной защиты. Николай, во избежание неприятностей, торопливо двинулся к шлюзовому переходу.
Короткий сигнал преобразил дно ущелья. Каменные плиты расступились, открыв шлюзовой док, – идеально черный провал, способный без труда заглотить крупный транспорт вроде «Паомы».
Красота и глубина. Замерев на грани герметизационной створки, Николай посмотрел вниз, на вертикальный тоннель, освещенный нитевидными плафонами, – дороги к расположенным во глубине ангару, лабораториям, производственному цеху и жилой зоне. Труд монументальный для одного человека, в чьих помощниках только роботизированная техника, и баснословно дорогой.
Отточенным движением димп скользнул в подъемник, ткнул пальцем в сенсорный пульт и довольно кивнул, любуясь на мелькание в бойнице окна полос света и тьмы. Он спускался в бездну – к ангарной пустоте и тишине.
Мелодичная трель и зеленая капля индикатора возвестили о стабилизации кислородного давления. Николай откинул гермошлем и ступил в объемное пространство корабельной парковки. Зал сто пятьдесят на двести метров, приютивший – пока – единственный грузовоз, избитый космическими течениями и десятками не самых легких посадок. Одинокий транспортник в мертвенно белом свете, шипение пневмосистем и цоканье охотничьих ботинок по рифленому металлу пола – минимализм реальности.
Николай привычно окинул взглядом купол ангара, отмеченный масштабным люковым створом, и прошел к дальней стене. Миновал переходник и ступил в комплекс по производству космической техники. Гул, потрескивание, шелест и звон рабочими звуками наполняли воздух. Перемигивание сварочно-монтажных огней успокоило зрение. Ситуация штатная, автоматика дни и ночи строила флот – двадцать машин, разработанных на базе охотничьих катеров, полусобранными остовами возносились над лихорадочным кипением сборочных автоматов. На центральном контроллере допустимые сигналы – никаких сбоев, программа движется согласно намеченным срокам.
Охотник мельком просмотрел сводки и проследовал к лабораторному отсеку, в отличие от линии производства наполненному покоем. Прислушался. Щелчок дверного фиксатора ознаменовал восстановление тишины. Ромбовидные агрегаты для генной реконструкции, обставленные многочисленными лабораторными стендами, темны и неподвижны – их часть работы сделана. Вдоль стен установлены капсулы-саркофаги, хранившие тридцать четыре носителя – клона.
– База, свет! – крикнул Николай.
Ответом вспыхнуло рассеянное матовое свечение. Он избавился от скафандра, сдал экипировку кибер-прислуге и взглянул на отражение в зеркале. Рост и комплекция почти не изменились. Лицо – твердое словно маска, в меру хищное и излишне правильное – могло с успехом затеряться в эпицентрах цивилизации, среди достижений пластической хирургии и биоинженерии. Глаза скромно карие – без изысков. Следовало признать – он готов к следующему шагу.
В первоочередных задачах добыча оружия. Но прежде, чем вывести «Паому» из ангара, следовало закинуться протеином – блюда на три и компот. В запасе сорок минут – на еду, короткие сборы и программирование кибер-штурмана. Планета Адолоин, сто пятый сектор – точка, откуда следовало начать поиски торговцев боевой амуницией. В архивах ЦУКОБа, насколько помнил димп, местечко фигурировало как зона класса «Продаю Все, а то, что не продаю, просто стоит дороже».
***
Изучение мира Адолоина неплохо скрадывало минуты и часы. Согласно предписанию диспетчерской он, после посадки, оставался на корабле, анализируя изображение, что в горячих токах атмосферы, трепетало на обзорном экране.
Город-улей – неофициальное и точное название местного очага Федерации, бытовавшее в народе. За взлетным полем, исхлестанным песчаным ветром, зыбким маревом высились угловатые башни, переплетенные замысловатыми конструкциями мостков, – сосредоточие миниатюрных жилых ячеек-сотов, красновато-золотистыми рядами расчертивших общий черный фон построек.
Темное полное ураганных завихрений небо и стремительные иглы летательных аппаратов Охотник проигнорировал. Его интересовали непосредственные окрестности “Паомы” – поле, заполненное любопытной техникой. Изначально безобидные конструкты – боты, рейдеры, грузовозы – темными формами застывшие вокруг охотничьего транспорта, сочились экстрактом опасности. Иногда украдкой, иногда в открытую щерились лазерными орудиями и ракетными портами. Под стать им башни пульсаторов, установленные по периметру порта, чьи стволы изредка подрагивали, выискивая цель.
Николай потянулся к верньеру масштабирования панорамы… замер. Накрыла привычная волна желаний: захотелось почесать левое ухо, достать руками носки ботинок, перекусить и облегчиться. Носитель адаптировался к матрице димпа и иногда выдавал легкие сбои. Вариант с неудачной проработкой мозга Николай не рассматривал – игра и без того затянулась.
– Соберись протоплазма. – Волевым усилием Николай привел тело в норму, чтобы услышать далекий уверенный стук. Некто оригинальным образом барабанил по входному люку «Паомы». На мониторе комплекса связи всплыло небритое лицо диспетчера.
– Принимайте таможенного инспектора. И, ради Трока, не дергайтесь.
– Уже замер, шеф. – С легкой усмешкой Охотник выключил передатчик и отправился на историческую встречу.
Низкие полутемные коридоры, переходники, тамбуры и вертикальные лесенки, безлюдные отсеки и редкий гул автоматики привычной картиной промелькнули мимо. Впереди наметились серьезные события – вслед за открытием шлюза, в пышущем жаром проеме возникла низкая плотная тень.
– Реально не спешил. – Крепко сбитый, на грани полноты человек скользнул внутрь корабля. За ним взвихрились крупицы песка. Судя по недовольному бормотанию инспектора, песок достал его давно и прочно. Облаченный в глухой – под горло – форменный плащ он с трудом перевел дыхание и щедрым жестом утер с лица обильные бисерины пота.
– Условия – говно. – Он вопросительно посмотрел на димпа, точно искал подтверждения сказанному.
– Погода – сука, – согласился Николай. – Будьте любезны, пройти.
Убрав с лацканов куртки нанесенный ветром песок, он развернулся и, не дожидаясь реакции собеседника, переместился в соседний отсек. Там, среди аппаратуры, ведающей шлюзовыми механизмами, за единственным подобием столика предполагалась оформить документы.
– Итак… – Таможенник извлек на свет портативный компьютер. – Процедура вам знакома? – Голос у представителя закона тусклый, равнодушный.
– Наслышан. – Николай взмахнул персон-картой, полученной в федеральном департаменте социоконтроля – абсолютно незаконно, после пси-обработки причастных лиц. Выписанное на имя Зоранга Тикка удостоверение личности не могло вызвать никаких нареканий.
Инспектор прогнал карту через сканер, вернул хозяину и задумчиво потер щетину на подбородке.
– 2500 за тоннаж.
– А проверить груз и декларацию?
– Пошутил что ли? – Мужчина искренне удивился. – Это Адолоин, я б… жить хочу. 14 комиссий социоконтроля разбились о планету, я меняю работодателей едва ли не каждый месяц… А вчера здание Совета и подвластные структуры захватили троиды – клан потомственных контрабандистов. Но править им не долго – серьезная конкуренция, смекаешь. Всем плевать и каждому свое. Я вот собираю парковочный налог…
– В одиночестве?
– Пульсаторы видел? – Инспектор деловито сворачивал мобильный планшет. – Могут из твоей посудины узорных решеток наделать. Хочешь?
– Принял. – Охотник передал инспектору пачку кредиток и немного расслабился. События развивались по намеченному сценарию. Инспектор удалился, походная сумка собрана, «Паоме» задана программа ожидания. Время выхода в город.
«Хрень то какая». – Димп торопливо прикрыл лицо концом льняного шарфа. Песок жалил на манер пчелиного роя, сужал горизонт до объемов каморки, упорно лез за воротник, хрустел по бетонке. Марево повсюду, куда податься? Направо – туда, где сквозь пылевой ливень проглянули городские огни. Сотня метров в горячем аду – с огибанием систем техобслуживания и редких гостей космопорта.
– Куда прешь?! – Детина, упакованный в пончо, шлем и защитные очки грубовато оттолкнул Роса. За ним темной вереницей двигались столь же крупные гуманоиды, чей строй разбавляли гравиплатформы, укрытые болотного цвета тканью. Интересный караван; сходство форм и выправки – несомненно людей, военного образца ботинки, да и груз на платформах смотрелся знакомо.
Изучив тылы удалявшейся процессии, Охотник выругался. Какого здесь делает федеральная пехота? На дезертиров не похожи; типичные рядовые части, осчастливленные неведомым заданием и точно знавшие куда идти. Николай направился вслед за караваном. С выбором пути угадал – дорога вывела к городским трущобам. Стало проще – не так задувало. Но все же стоит найти отель, гостиницу, любое здание, где можно укрыться от царства нависающих над головой конструкций и угрюмых бесконечно-вертикальных стен.
Снятый номер походил на конуру, а вид из него не открывался. И за обедом необходимо спускаться по тысяче лестниц на десяток уровней. Но Николай порадовался тихому уголку. Койка и нормальный, немного затхлый воздух – предел мечтаний на данный момент. Завтра он начнет охоту за информацией, покоившейся в головах местных граждан.
***
Боль мутным облаком колыхалась в голове. Временами легкая, словно дыхание призрака, а временами… Мир готов треснуть от пульсаций разума. За минувшие сутки он проанализировал триста семьдесят четыре интеллекта, различных как стулья и хомячки. Тысячи амбиций, недовольств и радостей, на минуты контакта становившихся неотъемлемой частью димпа. Он помнил, что некто господин Ра хочет и боится сделать предложение даме; не забыл и команду юнцов, готовивших заказное убийство, – контрасты могли разбить и без того потасканную психику. И головная боль – постоянная соседка. Ни четырехчасовой сон, ни утро, проведенное в сборах, не избавили от дерьмовых ощущений. Но он готов забыть о боли – сканирование себя оправдало.