![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vremya-imen-si-372036.jpg)
Текст книги "Время Имен (СИ)"
Автор книги: Алексей Ар
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Сделано – не спеша, добросовестно – однообразно плавным движением, прерванным лишь раз, на стыке пещерной тени и пасмурности дня. Холодная капля, сорвавшись с карниза, щелкнула по правому уху. Приостановила Охотника щекотливым скольжением. А леди уже далеко.
Первые хитросплетения трав мокрым рисунком оплели щиколотки. Остротой щебня наметилась дорога от скальной гряды, изъеденной временем, до полосы кустарника – зеленоватых островков меж песчаных прогалин. Путь не прост; Николай окончательно порвал форменную куртку и заработал десяток царапин.
Тучи вновь сгустились, грозя пролиться затяжным дождем. С заунывным криком, гонимая промозглым ветром, промелькнула над ветвями черная птица с непомерно большим клювом.
Холод…
Неестественно приглушенные звуки.
Кустарниковые развалы поредели, уступая надтреснутой почве. Желтоватыми наносами все чаще стали попадаться отлогие барханы… Николай стремительным рывком догнал женщину и едва не поплатился за бесцеремонность. Управленческий кулак приготовился отвесить тумака, когда он приложил палец к губам.
Хвала небесам, она поняла – продолжила путь крадучись. Ступала, пригнувшись к почве, пахнувшей затхлой водой…
Остались позади причудливо искореженные растения, что послужило сигналом к акустическому взрыву. Приглушенный звон, лязг и гул ударили из-за лиственного рубежа…
То, к чему стремились. Враг… Николай придвинулся к замершей спутнице и аккуратно раздвинул ломкую бахрому веток.
Глава 21
На обширном пустыре кипела автоматизированная деятельность. Заросли, служа рубежом первозданной чистоты, спустя шаг или два срезалась песочными просторами, на которых буйствовали стальные краски. Перво-наперво в глаза бросалась плита корабля – модифицированного рейдера, зависшего над влажно-тусклым песком. Под ним – жестко укрепленное в грунте – просматривалось нечто, похожее на мортиру, чей ствол устремлен к серости горизонта. В данный момент устройство активно контактировало с манипуляторами, выпущенными из брюха корабля. Четкие в движениях «лапы» заботливо отсоединяли орудие от лафета, чтобы в скором будущем поднять на борт.
Чуть левее в странной неподвижности пребывали двое солдат – сидели на антигравитационной платформе и с изрядной долей недовольства поглядывали на беспросветное небо. Периодически наблюдали за погрузкой, реже – рассматривали смежные команды, что базировались чуть дальше – у схожих излучателей, ждавших очередь на демонтаж.
Догадки обрели практический базис. Местность не даром показалась Николаю знакомой – так выглядел бы Таперн, лишенный городской инфраструктуры. Механизм атаки прост и отчасти гениален. Используя мир-двойник, синелицые устанавливали по периметру атакуемого объекта орудия, чьи возможности игнорировали барьеры Средоточия, внедряли на территорию цели агента с маяком и… Федерация испытывала значительные трудности, а Управление фонтанировало кипятком.
– Пейзаж ничего не напоминает? – Сэм холодно и вместе с тем облегченно улыбнулась. Она оправдала предназначение… – Нас пинают из соседней вселенной.
– Если цель Федерация, то в нашей реальности должен быть…
– Плацдарм, – закончила Сэм.
– Попасть бы туда… – Николай осмотрел рейдер, что приготовился поднять излучатель в воздух. Солдаты дружно запрокинули головы. Они – подсказка… – Ты в состоянии проверить служивых и внутренности корабля?
Вместо ответа СР расслабленно примостилась на изгибе пальмового корня. Закрыла глаза.
Сроки поджимали, но любая спешка грозила провалом. Женщина аккуратно, точечными импульсами, провела ментальное сканирование.
– Сложный язык… Но думаю, поняла, – произнесла Сэм, не открывая глаз. – Их четверо. Двое на мобильном пункте наблюдения и двое в рубке. Позывной корабля «17-джесп». Грузовой транспортник, способный нести на борту до восьми межпространственных модуляторов.
Секунда тишины.
– По периметру действуют еще три команды… Они готовы к старту. Вперед! – Эсер напряглась. Побледнев, в динамичном рывке послала охранке мысленный импульс.
Николай пробил завесу ветвей и сорвался в бег, тенью рассек гладь песка.
Стиснутый манипуляторами лафет поднялся на метр. Высоковато… Женщина ускорилась – мимо солдат, осоловело уставившихся на горизонт, вскользь по галечной отмели.
Узрев перед собой метровое ребро орудийного основания и ребристые протекторы ботинок напарницы, димп расщедрился на прыжок. Их не заметят, их не могут заметить, поскольку талант СР неоспорим…
Металл неприятно проскреб плечо.
– Пригнись, – прошипела леди. Шанс научить кабинетчика оперативным трюкам она не упустит никогда. Если необходимо, покажет личный пример – растечется по плите, затаскиваемой в грузовой люк, и превратится в деталь орудийной установки.
Николай сухо усмехнулся, вдыхая горьковатый запах смазки, исходивший от подъемника. Вокруг концентрировался сумрак – грузовой трюм не изобиловал светом, найти укрытие не составит труда.
Удар и глухой звон фиксации. Пульсация конвейера…
Леди скатилась на пол, вкинула лим. Но стрельбы не случилось. Николай встал рядом с напарницей – врагов поблизости не чувствовалось.
– Я заблокировала нас, – выдохнула эсер.
– Да?
– Команда проигнорирует гостей. Задала короткую программу: окончание погрузки, старт и долгий сон.
– И ты успела? – Николай почти удивился.
– Меня тренировали, – пожала плечами Сэм. – Они слабо противостоят сканированию, никаких проблем.
– Значит из «Стационика» наш вышвырнул кто-то другой…
– Паранорм, – неохотно признала эсер. – Хватит болтать.
Николай подчинился. К чему спорить; они внутри корабля, идут по горячему следу – набор оптимистичен. Осталось только найти закуток, где удастся переждать старт.
***
В ритмичном гудении приборов командный мостик выглядел более привычным взгляду, нежели отсеки, встреченные по пути. Чуждый дизайн тревожил сознание неприметными деталями.
Николай осмотрелся. Разработчики судового конструкта тяготели к ломанным формам. Ни одной четкой плоскости; переборки, увешанные аппаратурой, плавно изгибались, в конечном итоге создавая образ неправильного многогранника. Единственной ровной частью мостика выступал обзорный экран, трапецией развернувшийся над рифом пульта. Окно в жемчужный мир гиперперехода, чья окраска настораживала – изумрудные проблески и марш-бросок сочетались плохо. СР, деловито копошившаяся у пульта, периодически смотрела на панорамное безобразие и морщилась. При желании Николай мог объяснить ей, что рейдер преодолевал межпространственный барьер для выхода в мир Федерации. Но зачем? Она поймет сама, как только вскроет память центрального компьютера.
Дим приблизился к застывшему экипажу. Четверо пилотов слепо таращились на индикаторные узоры. Он опустил ладонь на макушку громилы, обтянутого черной формой. Непроизвольно выбил пальцами дробь в предчувствии перемен…
– Проклятье. – Сэм оторвалась от мониторов. Жемчужные полотна, стелившиеся по обзорному экрану, обрели естественный цвет. Легкой мутью колыхнулись в желудках остатки пищи – все признаки на лицо. Судно достигло федерального континуума. Ход незамысловат – очередную цель проще искать в атакуемой реальности, нежели в параллельной.
– Славно, – Николай поморщился. Волосы противника сально блестели, призывая отдернуть руку. – Походу голову не моет.
– Ты о чем? – глухо спросила эсер. Перед ней, на дисплее, проносились машинные кода, строчки команд, запросы, входные ключи… Однообразное фиолетовое мелькание на черном фоне; под стать мелькали и пальцы женщины. Она взламывала модули компьютерной безопасности в попытке извлечь из электронных недр любые сведения о нападавших.
Прогресс на лицо – Николай выпихнул из ложемента пилота синелицую статую. В последнее время ему частенько хотелось сесть куда-нибудь – просто так, лишь бы не стоять. Проблема, не проблема, но заставляла призадуматься.
Он пристроился в упругости амортизационного кокона. И тут же встал, поскольку Сэм объявила:
– Я в системе.
Она добилась невероятных результатов – констатировал он спустя десяток минут пристального изучения данных, плывущих по экрану. Порядковый список объектов Федерации, приговоренных к уничтожению, каналы связи и главное – базовая система, избранная противником в качестве стартовой точки, где концентрировались основные ударные силы…
– Поздравляю.
– Есть с чем. – Она фыркнула. – Синие на редкость основательны; любое подозрение, даже намек на опасность уничтожает весь информационный массив, включая исполнителей. Нам повезло со мной. Иначе в космосе уже летал бы наш раскаленный прах.
– Я не верю в удачу. – Димп покосился на пульт системы связи. – ЦУКОБ…
– Как раз планировала связаться, благо нас любезно доставили в обычное пространство, – перебила собеседника эсер. Что ж, пусть пребудет самой умной. Результат важнее амбиций. – Необходимо обойти защитные контуры…
– Многовато слов… и все незнакомых. – Николай двинулся к люковому створу. – Пойду, осмотрю корабль… Потешу любопытство.
СР не услышала. Вновь сосредоточилась на цепях управления, отыскивая неприметные ловушки, чья активация при несанкционированном сеансе связи способна оборвать жизнь. Вселенная перестала существовать, как и положено для интеллекта, сконцентрированного на задаче.
***
Она смогла. Когда через полчаса Охотник вернулся в рубку, ее ладная фигурка вольготно располагалась в свободном кресле. Абсолютные покой и довольство. «А я?» – Он критически оценил собственное состояние. Найденный санузел позволил умыться, вещевой бокс – переодеться в черное… Настроение – ниже ректального.
Сэм оглянулась и не сдержала презрительной усмешки:
– Почистил перья?
– Да. Клининг-доминанта, все дела… Как сама?
– Бодро. Элайзер лично поблагодарил за информацию. ЦУКОБ формирует штурмовую волну.
– Тогда, где наши галактические кресты?
Вопрос остался безответен. Экран передатчика налился фиолетовой глубиной, что могло означать только вызов. Неизвестные запросили «17-джесп», наполнив экран непонятными красновато-черными символами. Хоть стой, хоть падай… Эсер явила чудо – толчком отшвырнула партнера за штабеля аппаратуры, пристроилась следом и вывела капитана транспорта из сна.
Противник встал. С пустоватой мимикой промаршировал к пульту. Кукла… Если боги улыбнутся, спектакль не вскроется.
– «17-джесп», – резанул мостик хриплый окрик. Николай торопливо усвоил спектр языка. Не обладая феноменальными способностями леди, действовал по старинке.
– На связи, – открыл капитан диалог. На экране возник некто мужского пола, чья форма говорила о высоком чине.
– Сворачиваем операцию.
– Причина?
– К нам летят гости.
– Рекомендации?
Лицо офицера выразило легкую досаду. Безэмоциональность собеседника не отвечала ситуации; Сэм запаздывала.
– Валите на Сдэрру, здесь ваша миссия окончена. Кроны примут бой. – Говоривший осекся, посмотрел куда-то в сторону. Изображение накрыла серая рябь помех; за доли секунды связь из плохой превратилась в никакую.
СР облегченно вздохнула, снимая пси-контроль. Она и без того выглядела посредственно: крепилась, стискивая зубы до белизны желваков, и требовательно смотрела на Охотника. Чего-то хотела…
– Кроны узнали о развёртываемой операции слишком быстро. – Он неторопливо поднялся на ноги… – Тут и гадать нечего…
– Либо внедренный агент, либо взломали наши каналы связи.
– Догадки не люблю. Куда направимся?
– Туда, куда летит чертов флот. Я задала координаты, – с независимым видом сказала женщина и приготовилась к возражениям: мало кому захочется по доброй воле лезть на пикник к смерти. Но просчиталась; упершись руками в пультовую чернь, Николай глянул на вихри жемчуга, обнимавшие экранную плоскость, и спокойно произнес:
– В пекло, да как целочка…
– Проблемы с этим?
– Никаких.
Не соврал. Все пройдено: терпеливое наблюдение за приборами, пока корабль отматывал парсек за парсеком; неважный сон вопреки метаниям Сэм; пара странноватых бутербродов и дистиллированная вода. Он наполнил рубку холодностью в преддверии горячего ада схватки, чем бесил кипучую энергию СР.
Рубикон пройден.
Координаты, найденные эсер в компьютерной памяти, отметились на мониторе кибер-штурмана. Гробовое затишье рухнуло, утопив мостик в реве тревожных сигналов. Взвыло радарное предупреждение, передатчик вывел на трансляцию не менее пятидесяти станций… Датчики энергетической насыщенности зашкалило, что, разумеется, не понравилось автоматам.
Треск, пулеметная дробь непонятного стрекота…
Сэм дернулась от неожиданности, привстала, готовясь исполнить некое действо и осознала: рано. К ее удивлению, Рос не среагировал на шум; скупо подался вперед – силуэт тьмы над рычагами управления…
Агент вцепилась в подлокотники:
– Я… за штурвал…
– Тебе не встречалось описание местного вооружения? Если таковое, конечно, имеется на борту…
– Два тяжелых бластерных орудия по контуру.
– Тогда заткнись и начинай стрелять. – Николай мило улыбнулся, напоминая Сэм законченного психа. – А стрелять придется много…
Он прав: картина, украсившая панораму при выходе корабля из броска, обещала полное уничтожение боезапаса – они достигли системы, избранной противником, незадолго после федеральных сил.
Сотни кораблей заполнили видимую часть космоса. Истребители, десантные катера, вспомогательные боты, крейсера, линкоры и необъятные флагманские суда бронированными силуэтами скользили над планетой – бледным, желтовато-коричневым шаром при темной звезде, что гаснущим багровым ореолом добавляла ужаса в кипевшую бойню.
Пространство перестало существовать.
Клинья противоборствующих сторон, источавшие энергетические лезвия, раздвинули друг друга, чтобы завязать бой на отдельных, внешне беспорядочно разбросанных участках.
Тактическая секция 17-5-АТ.
Громада линкора необъятной платформой плавно вращалась на месте. Яркими искрами в черных провалах орудийных порталов блистали лучевые залпы; серебристыми копьями уходили к неведомым целям ракеты.
Корабль огрызался на жалившие укусы.
Заложив крутой вираж, десяток кроновских истребителей почти отвесно пал на палубную равнину – за выпуклостью командного модуля. Навстречу сияющими куполами распахнулись веерные защитные поля.
Огненно-красным пунктиром между нападавшими и линкором протянулись бластерные трассы. Автоматика отразила удар… и дала сбой.
Багрово-стальной кляксой, выбросившей к звездам рой осколков, вспух над бортом фонтан разрыва. Сменив формацию, кроны атаковали оголившийся участок доступными силами.
Пролом рос…
Из-за корабля вынырнуло звено десантных катеров. Сверкая планетарными дюзами, вздыбились над противником и распались; под брюхо ведущего, превращая транспорт в кувыркавшееся облако, ударила ракета…
Тактическая секция 7-16-SS.
Таранная атака. Слепые образы – истребитель на истребитель. На фоне пульсирующего зарева разрывавшихся кораблей, противники маниакально устремились друг к другу. Столкновение на миг ослепило системы наведения федерального крейсера, что пролетал поблизости.
Залп опоздал.
Аннигиляционная молния рассекла пространство. Но даром не пропала.
Тактическая секция 23-31-ХА.
Фиолетовые росчерки явились ниоткуда. Пилот успел только дернуть штурвал… И тут же пульт оплыл нестерпимо-белым месивом. Первой растворилась в антиматерии фотография матери штурмана – желтая, сколотая с правого края рамочка, знакомые черты…
Но сожалеть о потере уже некому.
Тактическая секция 17-40-РВ.
Редкое зрелище соприкосновения защитных полей пяти тяжелых крейсеров. Присутствуй вокруг атмосфера, скрежет и вой поднялись бы до небес. Хотя появление кислорода рядом с корабельными изломами неизбежно. Когда иссякнет энергия, питавшая защиту, к делу подключатся ракетные батареи и аннигиляционные излучатели, спорые на вскрытие замкнутых объемов
Боевые единицы флота схлестнулись фиолетово-алым вихрем, разбавленным серебром.
Зрачки не могли не сузиться. Николай едва не отвернулся от монотонно белого экрана. Инстинктивно, благодаря давней практике, бросил рейдер влево – по кромке сияния…
С искусственным носителем попроще. Четырьмя глотками димп загнал поднимавшуюся муть обратно в желудок.
– Хорошо поела? – глянул на Сэм. Женщина, как приклеилась к пульту стрелка. Лицо серое, глаза запали – от былого лоска не следа.
– Плотно, – ответила она, не разжимая зубов.
– Зря.
Мраморные расцветки бытия внезапно схлынули, уступая место иглам тактических истребителей. Чужие – за то говорил абрис электронных образов.
Тонко пискнула система захвата цели.
Николай откачнулся назад, и рейдер ушел в свечу. Отчаянно вдавившая гашетки СР гневно дернулась. Ее стрельба великолепна – по дуге траектории, в пустоту.
– Куда?! – запоздалый вопль.
Охотник промолчал. Изменение тангажа взывало…
По экрану размытыми тенями промелькнула пара УКОБовских «медоков», за ними впритык шли ромбовидные вражеские эквиваленты. Где-то что-то рвануло, бросив на пульт контрастные алые отпечатки.
Пелена…
Прямо по курсу дикими волчками метались кроновские истребители. А рядом ни единого федерала, только враг… Тем лучше, не случится промаха. Коротким рулевым импульсом Николай вывел рейдер на рубеж, сделал поправку на сектор обстрела, доступный эсер…
– Вступай!
– Уходит…
– Жги!
СР не просто выстрелила; за мгновение до контакта унеслась мыслью на вражеское судно и вынудила кого-то отключить силовые установки. Лишенный защиты корабль распался надвое.
Ответный залп кронов прошил жилой отсек. Единственный положительный момент – выезд из стенового бокса четырех скафандров, чьи размеры заставили Сэм поморщиться.
– Облачайся! – рявкнул Николай. – Потом за штурвал.
Трюк с емким названием «Как при троекратной перегрузке облачиться в доспехи» исполнен и принят. Феноменальный кульбит процесса одевания Николай закончил у ног эсер, с гермошлемом, притиснутым к основанию пульта. Готова шишечка…
Лучевое попадание под левый борт рейдера заставило его вздрогнуть и позабыть о шишке. Треть отсеков разгерметизирована.
Тактическая секция 01-03-АА.
Царство мертвых.
Многокилометровым слоем секцию наполняли обломки. Разбитые искореженные взрывами корпуса, не подлежавшие идентификации за невообразимостью форм. Нескончаемое число разномастных кусков, некогда бывших единым целым. Бортовая обшивка с черным наплывом ожога и проломом в районе опознавательной надписи – верхней части буквы I. Рулевые дюзы, вырванные исполинской силой из кормы неведомого транспорта, что медленно вращались, двигаясь к звездам… Бились о преграды, меланхолично уклонялись… Их траекторию повторяла невзрачная пластиковая чашка.
Страх…
И тела.
Тел предостаточно. С лицами одинаковыми в посмертии, но разными в цвете органика затерялась среди крошева осколков. Временами сближалась.
Переплетясь конечностями, двое бывших противников витали близ расколотых спасательных капсул. Сторонний наблюдатель мог подумать, что они пытаются задушить друг друга – в извечной борьбе. И ледяное дыхание…
«Дерьмо!» – офицер, координатор связи, постарался смотреть куда угодно, только не на вспомогательный экран, демонстрировавший пространство за УКОБовским флагманом. Там нет ничего интересного – одни видения, бередившие фантазию.
«Надо же, дыхание». – Координатор оскалился. Потом сглотнул и остался незаметен. На командном мостике мало кто интересовался деталями, не относящимися к бою. Суета, бег меж аппаратуры, передача фишей, сводок, вводных…
Крик и ругань.
Повышенные тона создавали впечатление бедлама – судорожной попытки предотвратить плохой конец. «Не думай о плохом» – Офицер мельком глянул на операторов, сидевших у такт-экранов. Хриплыми голосами они докладывали обстановку… Кому? Предположительно командующему УКОБовской флотилией бравому адмиралу Ойнсу – выходцу с алтайских колоний, что, в окружении своры рангом пониже, надтреснутым ревом оповещал всех и вся о тактических выкладках. К нему сбегались данные, от него устремлялись приказы…
Обстановка кипела.
Единственный, кто сохранял относительное спокойствие, – хольгон. Атрат – припомнил связист. Блиставший лысиной субъект располагался отдельно, следя за перемещениями Охотников. Направлял элиту в бреши обороны-нападения.
– Какого х… несешь это мне?! – рявкнул Ойнс на лейтенанта с прогнозом БОМов. – Второй, четвертый, связь!
– Есть второй.
– Четвертый сбой. Повторный запрос.
– Кто на правом фланге? – Адмирал налитыми кровью глазами обозрел соответствующий такт-экран, где зеленая линия федералов прогибалась под натиском врага.
– Ас’биил, Тольге…
– Да не по именам, идиот! Флота мне давай, флота!
– 17, 24, 31.
– Перебросьте к ним двойку. – Ойнс нахмурился. – Прогноз.
– Переброска ослабит четвертый сектор. Но там, в общей сложности, девять… восемь линкоров. Если провести кинжальный удар, противник схлынет к усиленным флангам…
– Усиленным?! Где твою…
– Есть четвертый, – далеким эхом нарушил разговор координатор.
– Отправляй за вторым; формирование – клин. На единичные атаки не отвечать. Повторяю, не отвечать. – Командующий рванул воротник. Душно. Воздух раскаленными комочками проваливался в легкие.
– Четвертый потерян.
– Да сделайте что-нибудь с б… связью!
Атрат поморщился. Крики отвлекали. Судя по докладу Крейна, в тылах противника наблюдалась странная активность. Полное кранство, проблем предостаточно – линия фронта извивалась точно бешеная змея, чуть зазевался и хана – секция потеряна…
– Характер активности? – лаконично спросил он.
– Бой. – Охотник проявил удивительную краткость. Дело серьезное. Как рекогносцировщик, пробивший строй врага, Крейн идеален, ему полагалось верить.
«Может, кто отбился». – Атрат задействовал программу активного поиска. Отбился настолько? На экранах радара, забитых электронными метками, вспыхнула крохотная синяя искра.
– Ойнс, – окликнул хольгон. В несколько мгновений обрисовал суть неясности и получил разрешение действовать самостоятельно. К неизвестному судну устремились импульсные посылки связи – натыкаясь на заслон помех, преодолевая оный с помощью ботов-ретрансляторов, замысловатыми извилистыми путями рванулись к цели.
Атрат стиснул дужку микрофона…
***
Переворот рейдера едва не выбросил Николая из кресла. Ладно, ремни безопасности вовремя защелкнуты на грудной броне скафандра, иначе летать бы по рубке неконтролируемым снарядом. Рывком штурвала димп поставил корабль на ребро…
Чуть запоздал с маневром.
Ракета пенным шлейфом чиркнула по бортовой обшивке и детонировала в пяти метрах от корабля. Раскаленным облаком захлестнула борт транспорта, содрала броню, изувеченную шрапнелью, и схлынула, в контрасте вернув окрестностям непередаваемо черные цвета. А может то темнело в глазах.
Сам момент удара Николай воспринял плохо. За испуганным писком приборов последовал жуткий толчок, перетряхнувший рейдер. Линии аппаратных граней потеряли четкие очертания – раздвоились, смазались в мелкой дрожи; огни индикаторов расплылись в мутноватые пятна.
Зыбкая вселенная затряслась в припадке.
Первыми жертвами стали кроны, скованные гипнотическим сном. Выброшенные из кресел, после утечки воздуха и переохлаждения, отбыли в палаты мертвых – в солдатский рай или ад. Уточнять Охотник не стал; он ждал последнего взрыва – грохота, свиста… но не трели передатчика.
Эсер, боровшаяся с пультом стрелка, удивилась:
– Серьезно?
Умудрившись оторвать правую руку от штурвала, Николай потянулся к монитору связи, чтобы увидеть искаженную картину трансляции. Полосы и рябь – смысл вызова терялся… Если бы не голос, который монотонно повторял:
– Идентифицируйте себя…
– Вас приветствуют ангелы, – объявил Николай через интерком скафандра.
Сэм покосилась.
– Ник. – В интонациях хольгона промелькнули нотки отеческой радости. Если таковое возможно. – Это вы там с заду пристроились?
– Уверен, на хольгонском звучит менее двусмысленно. Но вальцуем от души…
– Получи, падла! – рявкнула Сэм. На обзорном экране стремительно развернулся бутон оранжевого пламени. Прошитый остаточными трассами выплюнул мелкую дробь обломков и угас.
– Держитесь! – Атрат крикнул что-то невнятное. – К вам идут линкор и Крейн. Позывной линкора «Ицумо». Уходите в защиту, повторяю…
– Советуют прекратить раздачу! – проорал Николай, перекрывая нараставший грохот. К удивлению, Сэм расслышала.
– Пошел в жопу! – Ее азарт радовал.
– Она вас послала, – послушно транслировал димп.
– Уходите…
Связь прервалась, точно невидимый резак отсек пульсацию сигнала. Хотя почему невидимый? Звено истребителей – достаточно материальное зрелище. Не говоря уж о стремительных иглах крейсеров, что рухнули стервятниками…
Единственная вспышка. Боль в глазах.
Пол встал на дыбы, затем обрушился в преисподнюю. Ветвистый росчерк молний осветил полет Сэм – раскрыв рот в неслышном крике, она пала на глыбы агрегатов. Ее кресло с оборванными ремнями застряло в массиве контроллеров и занялось огнем…
Тьма – Николай моргнул. Еще раз…В бесконечности забрезжил огонек – маленькая красноватая искра, что выплывала из океана мрака. Приближалась, возвращая действительность. «Маяк», – всколыхнулась мысль.
Охотник пришел в себя. Он распластался на пульте, гермошлемом уткнувшись в приборную панель. Перед глазами трепетала индикаторная капля – электронное свидетельство о том, что Костлявой не удалось прибрать к рукам ни корабль, ни экипаж.
Почему так тихо?
Уговорив руки отпустить крепления пульта, Николай распрямился. Точечными вспышками бэргов подавил наиболее болезненные травмы и рискнул поинтересоваться о здоровье Сэм. Где она?
Справа, хромает к приборам. Левая рука безжизненно повисла, лицо сквозь муть гермошлема кажется алым.
– Мы живы? – Она ухватилась за своевременно подставленную руку. И не дожидаясь ответа, прохрипела: – Статус?
– На соточку. Мы кусок бронированного лома. – Николай кивнул на экран. Полуразбитая электроника каким-то чудом показывала системные виды. Редкими искрами в красновато-сизой дымке перемигивались автоматы. На стат-дисплеи поступала информация о повреждениях – корабль жил. Или агонизировал.
– Умеют строить, – подвела итог Сэм. – Синежопые…
– Я понял, – кивнул Николай, опускаясь в кресло. На панорамном изображении вырисовывалась интересная перспектива.
Сражение переместилось за пределы системы, отголосками разрывов блистая в черноте. Впереди, по курсу рейдера, в облаке истребителей двигался флагманский титан – ромб, чья необъятность серой равниной проплывала вблизи инспекционного судна, изрешеченного разрядами. Рукой подать… Как и до ослепительно-белого шара энергии, родившегося справа от флагмана. Вражеский корабль перестал существовать – сгинул во вспышке и уступил позиции силуэту УКОБовского линкора.
«Ицумо», направленный заботливой рукой Атрата, продолжал выполнять поставленную задачу. На бортах щедрая роспись алых пробоин. Сколько ему осталось? Два запуска, три? Белесые стрелы боеголовок покинули стволы шахт. Закувыркался пожираемый пламенем кроновский стервятник, следом второй…
Выигранный у смерти километр. Линкор боролся.
Рядом бесчинствовал Крейн, как воплощение аннигиляционного безумия. Охотничий катер опрокинулся назад, разминаясь со шлейфом торпеды. Рисунком молний оплел неповоротливый силуэт крейсера.
Николай отшатнулся. Шальной заряд угодил в корму вражеского флагмана, оставив пышущую жаром отметину. Рваные зубья корпуса, искореженные детали внутренней обшивки – в прямой видимости на такт-экране.
«Нулевая защита», – усталая мысль. Охотник изучил янтарное совершенство эсер и подвергся не менее пристальному осмотру. Женщина поняла, вцепилась в края ложемента…
Линкор «Ицумо» прорезал рой истребителей, подрубленный Крейном. Терял энергию, воздух, жизни, но двигался…
«Шансы не велики», – прикинул Николай, любуясь на миниатюрный дисплей, выдвинувшийся из пульта. Согласно опознавательной метке, эвакуационный экран приглашал команду немедленно занять места в спасательной ячейке. Пройти череду разгромленных палуб и убраться подальше в преддверии финального аккорда.
– Шагай. – Димп мрачновато уставился на спутницу, которая при звуках его голоса преисполнилась отчаянной решимости. Мотнула головой в отказе. – У тебя три секунды. Проваливай.
– Какого ты о себе… – Женщина прикусила язык. Что-то во взгляде Ника оборвало поток слов. На нее взглянули нечеловеческие глаза, полыхнувшие семицветной зарницей, чья яростная и ледяная гамма пресекала любые возражения. Толкала к выходу…
Сэм подчинилась. Достигла порога и задержалась, не понимая, что происходит. Обернулась:
– Ты не инспектор, – суховато прозвучало в динамиках.
– Нет.
Димп ухватился за штурвал. Позади быстрый перестук каблуков; через несколько секунд приборы возвестят об отстреле ячейки. Ее подберет линкор или Крейн: старейший из Охотников редко промахивался… Николай вздрогнул: сегодня он совершил человеческий поступок – отобрал эсер у смерти. Просто балансировал на грани, храня добро и зло.
Дыра в броне флагмана – цель.
Охотник задействовал максимум тяги. Легкое опасение, что активация двигателей приведет к взрыву рассеялось, как только транспорт гигантским тараном вонзился в борт кроновского логова.
Мгновенная перегрузка разбила контуры безопасности, заставила планетарный привод вспыхнуть сверхновой звездой, за такт пульса переродившейся в шквал огня – вал, который пробивал переборки, растворял технику в хаосе пожара. Горячее дыхание опалило затылок Николая и…
Реальность дрогнула, становясь набором спектральных линий, многоцветным частоколом расплылась в ураганном порыве переброски.
Димп почувствовал себя мячом во власти бейсбольной биты; ребенком, чей воротник схвачен крепкой рукой матери: удар, пинок, мелодичный звон лопавшегося хрусталя, круговерть неясных образов… Падение закончилось болезненным контактом с твердым кожухом лихорадочно гудевшего агрегата.
Бросок завершен. И где?
Николай извернулся, поднимаясь на колено. Мотнул головой. Не важно, где, важно с кем – мироздание одарило неприятнейшими ощущениями. Иглы статических разрядов на коже, жар, расплавленным свинцом перекатывавшийся в груди, и видение гаснувших спектральных фонариков. Облако тьмы, затмившее пульсацию Средоточия…
Димп? Здесь? Кто?
Вскакивая, Охотник развернулся на 360 градусов. Огромный зал рубки, уставленной техникой, неподдающейся описанию. Командный состав, рвущийся к люковому створу, – десятки мужчин с темно-синими лицами, покрытыми испариной, что пытались избежать гибели, которая не деликатно стучалась в дверь.
Охотничий таран запустил процесс уничтожения. Цепную реакцию, оглушавшую вибрацией стен и далеким грохотом, набиравшим силу.
Корабль умирал, поглощаемый заревом – отсек за отсеком исчезали в слепяще-белом рисунке. Время, отпущенное на спасение, неумолимо приближалось к нулю. На панорамной ленте экрана первые завитки атмосферной дымки обволакивали судно.