Текст книги "Первая кампания (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11
Тихая ночь

Остаток вечера я просидел в палатке, чувствуя себя словно на иголках и крепко сжимая в руках револьвер. Тяжесть оружия слегка успокаивала. Но любая тень на ткани палатки вызывала стойкое желание разрядить в неё половину барабана. Останавливал меня тот факт, что врагов в лагере больше, чем патронов… в тысячу раз больше.

Князь Нором знает! Вернее, догадывается, что кто-то нацепил на себя маску Агона Блэйра. И когда эта догадка превратится в твёрдую уверенность… я должен находиться на полпути к своим. Минимум!

Солнце, в Дхивале обычно заходит и восходит очень быстро. Буквально прыгает за горизонт, а утром так же стремительно выпрыгивает. Но сегодня закат был тягуче долог.

Когда солнечный диск спрятался, я всё же выбрался наружу. Делая вид, что просто прогуливаюсь.

Несмотря на надвигающуюся темноту, по лагерю ходило немало людей. Местами перед палатками горели керосиновые лампы, висевшие на вбитых в землю шестах, в специально отведённых местах пылали костры. Этого хватало, чтобы не погрузить лагерь в кромешную тьму.

Мысль о захвате лошади исчезла, как и появилась, «спасибо» ране – вправила мозги. Тут сто метров пройдёшь, а она ноет. Что будет в седле – думать не хочется. Швы точно разойдутся. Да и всадник из меня ещё тот. Не стоит забывать и про возможную погоню. На коротких участках лошадь может обогнать оруженосца. Но лошадь быстро выдохнется, а оруженосец часами может двигаться, сохраняя скорость.

В джунгли сунуться? В джунглях от големов можно оторваться. Но ночью это путешествие до первой незамеченной низкой ветки.

Нет, лошадь – не вариант, как и повозка… в отличие от паро-магического голема. Скорость, броня и защита – всё вместе.

Мой жадный взгляд упал на паладина. Главная ударная сила князя Норома возвышалась над лагерем, словно скала.

И хочется, и колется – с такой тяжелой машиной я могу не справиться. Запустить, запущу, но чтобы несколько километров отмахать, не сдохнув от истощения – это большой вопрос.

С другой стороны, погони можно не опасаться. Достаточно пару раз пройтись взад-вперед по лагерю, ломая и круша всё вокруг, особенно других големов, и до утра всем будет не до погони.

Неприятности я почувствовал ещё на подходе. Стоянка големов князя была ярко освещена. И охрана! Считай, возле каждой машины стояло по латнику.

Интересно, это обычная практика или опять же князь Нором опасается визита незваных ночных гостей, притворяющихся ранеными оруженосцами Компании Южных морей. Тонкий, но понятный намёк – не стоит сюда лезть.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Бросив последний взгляд на такого близкого и такого далёкого паладина, я неспешно похромал в северную часть лагеря. Точно помню, там находится ещё одна стоянка големов. Для, так сказать, новоприбывших с севера.

Будем надеяться, что её охраняют хуже. В ином случае придётся вернуться к варианту с лошадью.

Прогулочным шагом проделав путь с юга на север, не самая простая задача при болях в ноге, я остановился возле одной из палаток, делая вид, что дышу воздухом. В этой части лагеря располагались по большей части колониальные пехотинцы. Те из них, кто не успел завалиться спать, бросали на меня настороженные взгляды, но вопросов не задавали.

Кто они, а кто я?

Палатки у них были похуже. Армейские, но старые, списанные. Да и хватало их не всем. Часть дхивальцев, решивших попытать счастье на службе Компании, спала под навесами, а то и просто на земле.

Компания не изменяла себе – снабжала своих колониальных солдат по остаточному принципу, скупая с военных складов метрополии всякое старье, снимаемое с вооружения или списываемое. Зачем сильно тратиться на пушечное мясо?

А вот и цель моего визита. Вторая стоянка големов была небольшой. На ней находилось всего двенадцать машин и охраняло их восемь латников. Три поста по два человека. И еще два человека – осуществляли патрулирование.

Света было меньше, чем на первой стоянке, но его хватало – подобраться сложно. Но можно! Короткого осмотра хватило, чтобы понять – сторона, что примыкает к лагерю, охраняется хуже.

Логично. Сомнительно, что опасность придёт с этой стороны. Но правая часть стоянки освещена плохо, один из големов, что стоит в самом углу, находится в полной темноте.

Он-то и станет моей целью.

Судя по размерам, это оруженосец, но очертания корпуса непривычные – явно не К-3–3. Но выглядит смутно знакомо.

Да это же АТ-3–3!

Похоже, это судьба. В отличие от своего простого и надёжного револьверного тёзки, эта модель оруженосцев довольно капризна. Зато быстрая и маневренная! Не «Молния», конечно, но где-то рядом. Самое то, для бегства!

Главная проблема – один из постов стражи слишком близко. Да и патруль бодро круги нарезает.

В оруженосца нужно забраться быстро и тихо, но два условия вместе просто невыполнимы из-за раны.

Внезапно где-то неподалёку раздался отчаянный испуганный крик, оборвавшийся так резко, будто чья-то рука прижала горло. Следом за ним – ослепительная вспышка взрыва разорвала темноту ночи. За первым взрывом последовал ещё один, особо громкий. В северной части лагеря, неподалёку от меня, полыхнуло настоящее зарево. Палатки вздрогнули от взрывной волны, словно под порывом штормового ветра, сверху на них посыпались горящие обломки, порождая первые очаги пожаров.

– Это ещё что? – не сдержавшись, прохрипел я, наблюдая за яркими вспышками. Всё равно в поднявшемся грохоте взрывов кричать можно – никто не услышит.

Повозки, набитые доверху бочками, видимо, с порохом, взрывались одна за другой, словно гигантские фейерверки, озаряя ночь кроваво-красным светом. Воздух наполнился едким дымом и гарью.

Почему произошел взрыв? Неужели кто-то решил покурить рядом с пороховым складом или люди Дивии постарались, нанеся удар по лагерю?

Удачное совпадение? Что-то иное?

Да плевать! Если леди Удача повернулась к тебе лицом, то не стоит медлить, дожидаясь возможности лицезреть её округлый зад. Жизнь сама предоставит тебе такую возможность. И не раз! А выживешь – и не два.

Охрана стоянки резво рванула в сторону взрывов. Вернее, они не сбежали, а просто сгрудились в северо-восточной части стоянки, позабыв про посты.

Но это замешательство долго не продлится. Сейчас появится дежурный унтер или офицер, начнёт наводить порядок. Да и часть пилотов с перепуга могут рвануть к големам, решив, что лагерь атакуют.

Скользнув с освещённой дорожки в темноту между палаток, я двинулся к намеченной цели. Никаких крадущихся движений, боги упаси. Держимся вне поля зрения охраны, но идём смело, целенаправленно. Действуем нагло, словно я имею на это полное право. Не бежать, но двигаться быстро, насколько это позволяет раненая нога.

Уверенность и наглость сбивает людей. Заставляет думать, что так и надо. Что ты делаешь то, на что имеешь полное право.

Последнее препятствие – ступеньки к люку голема. В такие моменты начинаешь ценить старых «Слонов» с их люком в «заднице». Там ещё и подъёмник был. Иногда он работал.

Вверх, игнорируя острую боль в бедре. Главное, чтобы швы не разошлись. Будет обидно, если работа местного эскулапа пропадёт впустую.

Вот и люк. Не заперт. Более того – одна из двусоставных створок любезно распахнута, что вообще-то нарушение. А если дождь ночью пойдёт? Куда только смотрят командиры копий? Да плевать, лишь бы сейчас смотрели в другую сторону.

Тяжело упав в кабину, я первым делом закрылся. Запирающий механизм действовал беззвучно. Так что для верности пришлось толкнуть створки – те не поддавались. Всё, от неприятностей мира я отгорожен слоем не особо толстой, но всё же брони.

Первый этап прошел успешно. Но расслабляться рано.

Протиснувшись вперед, я быстро уселся в пилотское кресло. Вогнал кристалл-активатор в гнездо.

Секунды «пробуждения» голема потянулись медленно, словно часы. Фраза, которую можно смело назначить девизом этой ночи.

Наконец синхронизация закончилась.

Мир окрасился в слегка красноватый цвет. Непривычно. На эданских машинах цвет ночного зрения големов больше стремится к зелёному или мутно-жёлтому. Зато темнота перестала быть проблемой хотя бы на несколько десятков шагов.

Первым делом осмотреться. Кажется, никто моего рывка не заметил. Охрана слишком занята огнём пожара, который довольно близко к стоянке. Да и палят местами в лагере. Но это явно не нападение – у кого-то шалят нервы.

Лагерь, еще мгновение назад мирно готовившийся отходить ко сну, превратился в рассерженный, растревоженный улей.

Пора удирать!

Подчиняясь приказу, АТ-3–3 медленно поднялся, выходя из спящего режима. Машина отзывалась с небольшой задержкой. Обычное дело – ты не привык к голему, голем не привык к тебе. Именно поэтому оруженосцы и рыцари стараются без особой нужды не скакать по разным машинам. Ладно, если есть время потренироваться и «привыкнуть», а если времени нет? Как нет его у меня.

Осторожный шаг назад, ещё глубже в темноту.

Взрывы прекратились, но теперь всё внимание лагеря приковано к пожару. Почти всё. Как я и предполагал, несколько фигур метнулись к площадке с големами. На моих глазах в люк одного из ДК-3–2 нырнул рыцарь, здраво рассудив, что броня голема защищает лучше ткани палатки.

Приложить его манипулятором? Подхватить глефу и разгромить тут всё?

Нет, лучше тихо уйду. Как гласит древняя дворовая мудрость, тихо украл и не попался – нашёл.

Но можно ли «тихо» уйти на громыхающем паро-магическом големе? Посмотрим!

Разворот. Пока никто не обращает внимания. Первый шаг, второй, стремительно наращивая мощность паровика. Не лучшая идея, паровик не любит такого к себе отношения, капризничает. Это подходит только для чрезвычайных ситуаций. Но сейчас как раз такая ситуация!

На шестом шаге навстречу мне из темноты выскочили две массивные тени: оруженосец и рыцарь.

Охрана лагеря! Наивно полагать, что князь Нором не выделил хотя бы парочки големов для ночного дежурства.

Мой АТ-3–3 застыл, готовый сорваться в сторону. Гул запущенного на полные обороты паровика стал угрожающим, сила кипящего ихором парового сердца требовала выхода. Я чувствовал, как тихо свистят предохранительные клапаны, стравливая избыточное давление. Но сбрасывать пар нельзя. Белое облако тут же привлечёт внимание. А так, я просто стою себе в темноте. Может и здесь всё ещё часть стоянки.

Не удостоив меня вниманием, рыцарь и оруженосец прошествовали мимо. Целенаправленно двигаясь в сторону пожара, они забирали влево, прочесывая внешний периметр лагеря по широкой дуге.

Полный вперёд! Пока они не опомнились. Пока никто не опомнился! Огонь, хаос и паника скроют меня лучше маскировочных сетей. Что самое забавное – я тут совершенно ни при чем. Зря Бахал на меня наговаривает всякое.

Первые шаги были самыми трудными. Дело не в малой скорости – она с каждым шагом возрастала. Не имея возможности смотреть назад, я подсознательно ждал, что в спину прилетит световое копьё. Оруженосцу много не надо. Да и броня у АТ-3–3 – картон. Расплата за быстроту и маневренность. Но никто не стрелял.

Разумеется, мой оруженосец не уходил незамеченным. Но одни видимо решили, что я часть ночного дозора. Вторые посчитали, что меня отправили куда-то со срочным донесением. Да и вообще, раз оруженосец уходит в ночь, значит это кому-то нужно. Откуда им знать, что это нужно исключительно мне? Третьи не обратили на меня внимания, ибо их вниманием завладели взрывы и пожар.

Освещённый пламенем пожара лагерь остался позади. Удалившись на приличное расстояние, я все же не выдержал, сбавил ход и полуобернулся корпусом. Погони не было.

Кто-то другой, посчитал бы такой побег крайне простым и скучным. Но не я! Люблю скуку! Обожаю! Но чувства не взаимны. Жаль.

Отсветы пожара исчезли вдали, превратились в зарево над кронами деревьев.

Предстояло выбрать дальнейший путь.

Выбор невелик, но он есть – дорога или река. Передовые дозоры могут быть выставлены и там, и там. Но дозор дозору рознь. На дороге я бы обязательно оставил двух-трех оруженосцев. Прорваться через них можно. Ночью дозор несёт кто-то один, остальные спят, возможно, покинув кабины. Но мне и один много – прорываться придётся с боем. Сомневаюсь, что одинокого оруженосца без вопросов пропустят дальше на условно вражескую территорию. А драться не хочется.

Река?

У реки топкие берега, часть пути идёт по мелководью. Для побега неплохо, потому что твои преследователи в той же ситуации: вязнут в том же песке, с трудом передвигаются по мелководью, особенно когда ведёт их тяжелый паладин. Но для стремительной атаки берег не подходит. Так что и размещать там сильный дозор нет нужды. Достаточно секрета, снабжённого нужным числом лошадей.

Но для меня есть и минусы. Погоня может разделиться. Несколько оруженосцев рванут по дороге, остальные будут висеть на хвосте, играя роль загонщиков. А затем ловушка захлопнется.

Вновь оглядываюсь, наполовину развернувшись всем корпусом.

Раз погони нет, то выбор очевиден.

Заметив впереди проблески костров – похоронные команды, занятые сбором тел не вернулись в лагерь – я свернул к реке.

Амрат знатно тут потоптался, проложив целую дорогу. Высокая трава, раздавленная десятками железных ног, так и не успела толком распрямиться. Местами в траве сверкают чернотой обширные проплешины – результат работы огнеметателей. Тела так же попадаются – похоронные команды собрали далеко не всех.

От непривычного красноватого свечения начали слезиться глаза. Да и усталость брала своё. Непривычный оруженосец жрал силы лучше иного рыцаря. Может отличительная черта конкретно АТ-3–3, из-за которой данные големы не получили особого распространения. Может всему виной рана или какие-то особенности моего организма.

С синхронизацией всё вообще довольно сложно и индивидуально. Сколько учёные не бьются, а достоверных закономерностей так и не нашли. Иногда на одной машине ты можешь действовать уверенно, а на другой модели, сколько не тренируйся, всё равно остаёшься на уровне новичка.

У меня таких проблем прежде не было. Но и на великогартских машинах мне гонять не доводилось.

Именно из-за особенности с синхронизацией слабые маги не рвутся в рыцари. А то ведь кажется логичным, если тебе не светит подняться выше подмастерья, который только к старости станет мастером, плюнь на магию – иди в рыцари. Магический резерв у тебя куда выше, чем у обычных рыцарей. Вырастешь до паладина – получишь статуса и власти не меньше чем у иного архимага.

Но если бы всё было так просто – паладины не были бы такой редкостью. В дело вступает Ее высочество Синхронизация. И магический резерв тут не решает. Он отсекает совсем слабых и бездарных, но на этом всё.

Умные маги, выбирая между статусом мага, пусть и слабого, и теоретической, крайне небольшой, возможностью стать паладином, здраво выбирают путь магии.

Дозор Компании появился внезапно. Небольшой костёр, разведённый в глубокой яме, несколько лошадей, да десяток латников, с тревогой вслушивавшихся в ночную тишину, нарушаемую гулом моего оруженосца.

Не замедляясь, двигаюсь дальше, игнорируя дозор. Князь Нором был так добр – не стал меня сразу же арестовывать, что я готов сделать ответный жест – не стану убивать его людей. Тем более, этот жест мне ничего не стоит. Десяток убитых латников – не тот урон, который сильно ослабит князя Норома, изменив ход войны.

Старший дозора неуверенно помахал мне рукой, пытаясь привлечь к себе внимание.

Игнорируем.

Поняв, что с моим ночным появлением не всё ладно, он отдал приказ. В АТ-3–3 полетели пули. Сомневаюсь, что дозорные всерьёз рассчитывали нанести мне какой-то урон, замедлить или остановить. Они просто подавали сигнал своим. Возможной погоне за странным оруженосцем.

Не обращая на стрельбу внимания, продолжаю путь. Огрызающийся вспышками выстрелов дозор остался за спиной, чтобы раствориться в темноте ночи.

Дорога по берегу стала непроходимой из-за подступивших вплотную к воде деревьев. Переплетение их толстых корней лучше иного рва служили пассивной защитой от паро-магических големов.

Осторожно увожу машину в воду. Глубина небольшая. Но двигаться нужно аккуратно. Под водой могут прятаться достаточно крупные камни, наступив на которые можно легко потерять опору.

Купание мне неинтересно. Вода наверняка слишком холодная, да и обнажённых дхивальских княгинь, готовых составить мне компанию, что-то не наблюдается.

Последний, решающий участок пути. Он же один из самых опасных. Дхивальцы нервничают, ждут удара с севера. Появление оруженосца Компании могут посчитать за начало ночной атаки. У страха глаза велики. Шум одного паровика можно с лёгкостью принять за атаку копья, а то и баллея.

Впереди появились огни. Много огней. В свете костров было видно, как через реку продолжает двигаться обмелевший ручеёк армии князя всех князей. До вечера все переправиться не успели. Либо на ночь решили отложить отход сил прикрытия, сдерживавших вторую, а точнее – первую и главную армию Компании.

Остановив АТ-3–3, пока в меня не начали стрелять и не приложили магией, я выждал пару минут, подняв вверх манипуляторы – универсальный жест понятный всем.

Когда выстрелов или ударов магией не последовало, я медленно двинул оруженосца вперёд.

Глава 12
Возвращение блудного сына

Меня встречали. Представительная делегация из магов и полукопья держащихся чуть в стороне оруженосцев, один из которых был «Стилетом». Чьим именно, непонятно из-за темноты.

Значит, амулет связи действительно сдох. Сколько я не пытался дозваться кого-то из пажей, результат – ноль.

Остановив АТ-3–3, я перевел оруженосца в спящий режим, выдернул кристалл-активатор из гнезда и невольно поморщился. Ноги затекли, проклятые ботинки. Похоже, я слишком сильно затянул обмотки.

Ненужные теперь закрывавшие лицо бинты полетели в сторону. Рана на лбу слегка саднила, но не кровоточила.

Откинув сначала одну, а затем вторую створку люка, выбираюсь из АТ-3–3 и некоторое время просто сижу на корпусе оруженосца, задрав голову вверх и любуясь звездами.

Добрался!

Усталость навалилась, словно лавина, сделав меня вялым и слабым. Хотелось закрыть глаза, провалиться в сон и спать не меньше суток. Двух суток! Но такая роскошь на Талхале не позволена даже князю всех князей.

Бросив взгляд на группу встречи, я начал спускаться.

– Гарн? Убрать оружие, – раздался голос Бахала. – Аи инин! – добавил он на дхивальском.

– Вижу, ты делаешь успехи в языках, – хмыкнул я, аккуратно ступив на землю, что из-за высоко расположенных ступенек АТ-3–3 было не так-то просто.

– Приходится учить. Где тебя носило? – наигранно хмуро бросил он. – И где «Дракон»?

– «Дракона» нет. Вот, принимай аппарат, – хлопнул я АТ-3–3 по железной ноге. – Махнул не глядя,

– Рыцаря на оруженосца – так себе обмен, – недовольно проворчал бывший наёмник, а затем в два шага сократил дистанцию и сгрёб меня в объятия. – Безумный, но удачливый сукин сын! Я знал, что ты выберешься!

– Поэтому решил лично придушить? Отпусти, раздавишь, – прохрипел я.

Бахал не производит впечатления здоровяка, но хватка у него железная.

– Ты что ранен? – встревожился он, заметив мою перебинтованную ладонь.

– Рука в порядке. А ногу мне лекари Компании заштопали, – отмахнулся я, чувствуя, что наконец-то могу нормально дышать.

– Лекари Компании?

– А кто ещё? Или ты думаешь, что АТ-3–3 я на дороге нашёл?

– Ты же знаешь – я не думаю, – бесшабашно улыбнулся он. – Думать – это твоя задача. Не вздумай перекладывать её на мои хрупкие плечи… Нужно показать тебя медикам.

– Успеется! Лучше скажи, как тут дела? Амрат все машины довел?

– Если под «все» ты подразумеваешь оставшиеся восемь штук, то да, довёл.

– А «Сахсар-6» дошел? – встревожено уточнил я. Амрат с дружной толпой вдоль берега отступал, а повреждённый рыцарь моего полукопья один по дороге двинул. С учётом погони и падения скорости, мог и не дойти.

– Да. Добрался до нас буквально перед носом копий князя, – успокоил меня Бахал. – Они сидели у него на пятках, заставив выжать из повреждённого рыцаря все соки. Там теперь не только демпфер менять надо, а всю гидравлику ноги. Но он ушел, и сберег рыцаря – это главное. Несмотря на паладина, князь Нором как-то не рвался в бой. Понял, что добыча ускользнула, и тут же отступил, не дав нам толком пристреляться из пушек, что уж говорить об ударе магов.

– Потому и не рвался – знал, что у брода куча магов.

Жертвовать своими людьми князь Нором явно не собирался. Все его действия в этой войне говорят о том, что он не стремится участвовать в боях. Старается использовать на острие удара силы Компании, а свои держит в резерве. Бросая их в бой для развития успеха, когда всё предрешено и враг смят.

В ситуациях, когда именно его силы оказываются на острие удара, он осторожничает, медлит. Я бы сказал, что трусит, но трусостью тут и не пахнет. Князь Нором ведёт какую-то свою, непонятную мне игру с Компанией и бережёт свои войска.

Не удивлюсь, если взрыв пороха – это его затея. Зачем? Явно не для того, чтобы я спокойно сбежал. Хотя… если вспомнить усиленную охрану его собственных машин…

Нет, чушь!

Или не чушь? Князь совместил приятное с полезным: и мне помог, и свои вопросы порешал. Без пороха он не сможет наступать. А на резонный вопрос Компании кто взорвал, он с честными глазами ответит – у нас тут сбежал один подозрительный раненый оруженосец, не иначе шпион дхивальский! Вот ведь гад! Презлым заплатил за предобрейшее!

– Я вижу только одно копьё, – вспомнил я, ещё раз пересчитав видимые машины. – Где остальные?

Даже с учётом рыцаря Бахала, который находится где-то поблизости, у брода явная недостача.

– Отправились к Серебряной долине, – доложил Бахал, помогая мне хромать в сторону ближайшей палатки. Единственной оставшейся палатки, стоит отметить. Сразу видно, что переправа идёт к завершению. – Ты вовремя появился. Еще час и мы бы ушли, отступая к горам. Эти отряды последние, – он небрежно кивнул на возобновивших переправу всадников. – Больше на правом берегу никого не осталось… Где там врач? Аяр, это к тебе вопрос! – воспользовался он амулетом-связи, но ответ пришел из темноты.

– Не нужно так кричать, ласс Аник, – раздалось рядом. – Рад видеть вас живым и относительно целым, капитан, – сказал Аяр, беззвучно, словно призрак, вынырнув из-за палатки. На шею бросаться не стал, но по глазам вижу – рад.

Следом за Аяром темнота ночи выпустила на свет пожилого дхивальца, который, подражая князю всех князей, считал, что лучшая форма тела – шар.

Аяр бросил ему что-то на дхивальском. Дождался ответа и перевел.

– Уважаемый Чинми спрашивает, какие раны беспокоят князя?

– Бедро, – бросил я, оглядываясь, где бы можно сесть. Сырая земля в этом плане меня не прельщала.

– Это мы сейчас, – понял мои затруднения Бахал. – Аяр, за мной!

Исчезнув в темноте, они вскоре вернулись, подтащив к палатке зарядный ящик, который сразу же заставил меня вспомнить о пушках.

В голове против воли тут же сложился план, как вновь огорчить наших великогартских друзей. Завтра под утро, не обнаружив силы князя всех князей на правом берегу, они всей массой попрут на левый.

Но об этом потом. Сейчас нужно позаботиться о ране. Ночная ходьба туда-сюда по лагерю князя Норома её порядком разбередила. Рана зудела, стреляла уколами боли. Но не кровоточила. Жара в ноге тоже не чувствуется.

Дхивальский врач что-то сказал. Аяр открыл было рот, но я махнул рукой. Без перевода понятно, чего от меня хотят.

– Сейчас разденусь.

Стянув ботинки и штаны, усаживаюсь на ящик.

Но дхивальцу этого явно мало.

– Уважаемому Чинми нужно больше света, – сообщил Аяр, покосившись на единственную керосиновую лампу, горевшую на земле возле палатки.

– Это мы, уважаемому, быстро обеспечим. – Бахал горел редким, недоступным мне желанием помочь. – Фонарей больше нет, но есть факелы. Да и костёр можно развести.

– Стой, – придержал я его энтузиазм, хлопнув по ящику, на котором сидел. – Это ведь не порох и не алхимические заряды?

Маркировку на ящике я не разглядел, а порох возят не только в бочках, но и в картузах, которые складируют в такие вот ящики. В них всё складируют. Великогартия очень любит всевозможные однотипные стандарты и проклятые цифро-буквенные маркировки. И повторять случайную или специальную ошибку князя Норома, спалившего добрую треть своего лагеря, мне не хочется.

– Не-е, – протянул Бахал, помассировав руку. – Там ядра. Точно тебе говорю! Тяжелый зараза! Мы этот клятый ящик еле дотащили.

– Раз ядра, то можно и огонь, – слегка успокоился я.

Против ядер моя паранойя не возражает. Ядра не имеют глупой привычки взрываться.

Бахал ушел, чтобы вернуться с несколькими факелами. Дхивальский лекарь неодобрительно на них посмотрел, но ничего говорить не стал, приступив к работе.

Когда срезанный бинт полетел на землю, он пощупал кожу возле раны, вдумчиво изучил швы, разглядывая их через большую лупу. Затем он достал из сумки на поясе пару склянок. Открыл одну из них. В воздухе повис незнакомый, довольно резкий запах. Даже вонь! Надеюсь, это лекарственные травы, а не помёт каких-нибудь летучих мышей?

– Повезло тебе, – начал Бахал, когда лекарь, щедро смазав рану этой вонючей субстанцией, начал накладывать чистую повязку, – чуть в сторону…

– Пел бы фальцетом, – поморщился я. Ну и вонь – в глазах щиплет! Но надо терпеть. – Эскулап князя Норома меня просветил, пока штопал.

– Ладно, ожог. Это же пуля, да? Как тебя угораздило получить пулю?

– Ушёл в джунгли, когда «Дракона» подбили. А там нарвался на таких же беглецов, но из разгромленного нами передового отряда Компании. Пришлось пострелять.

– Как вижу, не очень удачно.

– Это с какой стороны посмотреть. Эта дырка стоила великогартцам четырех человек. Остальные враги позорно бежали. Я бы и больше перебил, но патроны кончились.

– Врешь? – не поверил Бахал.

– Насчёт сбежавших – вру, – легко согласился я, – а всё остальное – чистая правда.

– Сделаю вид, что верю. Проверить всё равно не могу, – хмыкнул Бахал. – Интересная игрушка, – добавил он, приглядевшись к моему новому револьверу. – Ты знаешь, что великогартские оруженосцы АТ-33 не носят? Примета плохая.

– Теперь знаю, – проворчал я в ответ.

Понятно, почему князь Нором меня сразу же заподозрил и начал пытать на счёт имени мага, а затем командира баллея. Нацепив трофейный револьвер, я сам навлёк на себя подозрения. Оставь я «Стража» их было бы меньше!

Похоже, перед князем Норомом у меня образовался небольшой долг.

Хоть мы и находимся по разные стороны, но не сильно различаемся. Он – бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Великогартии, я – бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Эдана. Что нам делить? Особенно на этой чужой земле?

Когда всё закончится, стоит навести мосты.

Закончив перевязку, лекарь щедро окропил бинты содержимым из очередной бутылочки. В этот раз запах был не таким мерзким, даже приятным.

Бросив довольный взгляд на проделанную работу, он выдал длинную фразу на дхивальском.

– Рана выглядит хорошо. Воспаления нет, – привычно перевёл Аяр. – Следует не нагружать лишний раз ногу. Никакой верховой езды. Рану беречь от влаги.

– Передай уважаемому Чинми мою благодарность, – кивнул я, прислушиваясь к ощущениям. А они радовали – рана перестала зудеть, свежая повязка приятно холодила ногу, мерзкий запах первой мази сменился лёгким цветочным ароматом второй.

Аяр разразился длинной, цветастой речью. Дхивальские благодарности – особый вид искусства или извращённая пытка – каждому своё. Дхивальцы могут несколько минут рассыпаться во взаимных любезностях… прежде чем перерезать друг другу глотки.

Древняя культура, самобытные обычаи.

Лекарь выслушал слова пажа, толкнул короткую, минута, не больше, ответную речь, степенно поклонился и ушел. А я наконец-то получил возможность вновь натянуть штаны и эту пыточную обувь с обмотками.

Искать в лагере что-то лучше бесполезно. Мы с собой лишних вещей не тащили, а армия князя всех князей от самого Хальта отступает, теряя обозы.

Стоило закончить с приведением одежды в относительный порядок, как рядом раздался стук копыт.

Кто-то невидимый в темноте голосом Руяна Сухарата строго поинтересовался чем-то на дхивальском у другого невидимки. Дождался ответа и тут же поспешил в нашу сторону.

– Гарн! – князь выглядел уставшим. Не только у меня выдался тяжёлый день. – Я уже планировал поставить в твою честь ритуальную табличку в первом же храме и воскурить ладан, чтобы путь к перерождению в вечном колесе был для тебя прост, – сообщил он, ловко соскочив на землю. – Цени мою заботу!

– Ценю, – отозвался я, бросив взгляд ему за спину, словно ожидал ещё нескольких всадников. – А где наша прекрасная княгиня?

Усталость на лице князя сменилась многозначительной улыбочкой того вида, за которую хочется набить морду даже очень близкому другу.

– Она пытается отыскать одного пропавшего рыцаря, прочесывая со своими людьми джунгли.

Меня ищет? Может, мне не стоило затевать всю эту ерунду с попыткой прикинуться великогартцем? Впрочем, получилось неплохо – грех жаловаться.

– Это не опасно? – Не то чтобы я волнуюсь о Дивии, но всякое может случиться. Мне ли это не знать?

– Смотря для кого? Для великогартцев, если они попадутся в её руки, опасно, ещё как. У княгини явно дурное настроение. Не знаешь почему? – усмехнулся он.

– Женщины – странные существа.

– Непостижимые, – согласился Руян и с тревогой добавил: – Сам как? Цел?

– Всё в этом мире относительно. Но ничего серьёзного.

– Отлично. Мы скоро снимаемся. Дядя хочет дать ещё один бой, армия спешно укрепляется у Серебряной долины.

Я поморщился. Глупое решение! Нужно отходить на другую сторону гор. Держать Долину гейзеров и побережье. Отразить натиск другой, показать, что стоим крепко и можно договариваться о мире. Естественно «вечном», как это обычно бывает. Ну а то, что вечность продлится лет пять максимум, то дело для этих мест привычное.

Загостился я в Дхивале. Домой хочу!

– Не одобряешь решения князя всех князей? – понятливо кивнул Руян.

– У него не хватило сил удержаться у Синго, не хватит сил и для защиты Серебряной долины, – честно поделился я своими опасениями.

Хоть прорыв на левый берег и прошел успешно, этого нельзя сказать об остальной кампании Осомана Сухарата.

– Ты прав, – согласился Руян, – именно поэтому мы не будем в этом участвовать, отступим к Долине гейзеров и сосредоточимся на обороне. Но ты зря плохо думаешь о моём дяде. Он не так глуп и жаден, как тебе кажется. Он бы с удовольствием отступил, оставив серебро, но сделать это без боя – потерять лицо. А в Дхивале потеря лица куда хуже потери жизни. Большая часть его армии начнёт отход заранее. Бой у Серебряной долины будет не более чем небольшим арьергардным сражением. Дядя должен показать, что не бежит, а с достоинством уходит, чтобы вернуться!