Текст книги "Первая кампания (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8
Неудачный маневр

Страховочные ремни впились в грудь, вышибив из меня не только воздух, но и душу. И неважно, что многие считают, что её у меня давно нет. В глазах потемнело от боли, а шея предательски хрустнула. Или это не шея, а ребра? Да неважно, всё вместе хрустнуло, напомнив, что синхронизация с паро-магическим големом притупляет все ощущения, включая боль, но не отменяет их.

Звякнуло что-то металлическое. Кажется, ремни оторвали с кителя несколько пуговиц.

Как же хочется забыться в беспамятстве. Но сейчас это непозволительная роскошь. Я пытался убить мага. Не самого слабого, минимум на уровне мэтра. А маги очень не любят, когда их пытаются убить или когда убивают собратьев магов. Особенно какие-то рыцари.

В магическом поединке погибнуть, или от площадного аркана сложиться – это ладно, не позор. Там свои собратья маги постарались. Их колдунство оказалось лучше, бывает.

Но рыцарь или оруженосец – это совсем другое дело. Зримое напоминание, что былая слава магов, а значит и фольхов, осталась в прошлом. И теперь даже жалкие недомаги с крупицами дара, что раньше горшки за магами выносить честью считали, представляют реальную угрозу в своих возвышающихся на поле боя железных консервных банках.

Раньше маги были богами полей сражений, а теперь всего лишь короли. А король, после статуса бога, не просто понижение, а почти крах.

Надеюсь, мой последний удар достал врага. Иначе предвижу большие сложности.

Но в рыцаря заклинания не летят – есть шанс, что маг всё.

Вытащив кристалл-активатор, я пошарил руками по груди, на ощупь отыскав карабины страховочных ремней. Два щелчка – в груди стало легче дышать. Сгруппироваться, принимая удар.

Повалившись на пол кабины рыцаря, еще недавно бывший лицевой частью, я перекатился на спину, сделал первый робкий вдох и прислушался. Не к своему состоянию, а к честно отслужившему своё «Дракону».

Паровик раздражённо шипит, но не похоже, что он готов прямо сейчас рвануть. Да и шипение успокаивается. Но парит знатно, в кабине уже не продохнуть от ихора. Да и температура, как в хорошей такой парной.

Возможно, рыцаря даже можно восстановить. Но явно не в полевой мастерской. Да и что-то мне подсказывает, что вытащить «Дракона» с поля боя станет той ещё задачей. А значит, с машиной можно прощаться.

Жаль.

Не в первый раз я теряю своего оруженосца и рыцаря, но это всегда неприятно и тяжело. Словно лишаешься какой-то частички себя. Но железо выполнило свою задачу, сохранив хрупкую человеческую плоть. Честь ему за это и хвала.

Рука дернулась к амулету связи… но его не было, в мою руку скользнула лишь разорванная серебряная цепочка, зацепившаяся за кристалл активатор.

Пропажа нашлась быстро. Амулет валялся прямо под ногами. Слетел, когда рыцарь упал. Либо когда я в страховочных ремнях болтался.

Схватив его, я сжал драгоценный кругляш в ладони. По камню маны шла небольшая трещина. Но это влияет лишь на ёмкость амулета, а не на его работоспособность. А вот тот факт, что амулет выглядит слегка помятым, напрягает – рунные цепочки весьма чувствительны к любым повреждениям.

Но об этой проблеме я успею подумать потом. Для начала нужно выбираться наружу, пока до кровавого кашля ихором не надышался.

– Увидимся в синем пламени, дракон, – хлопнул я ладонью по креслу рыцаря. – Хорошая работа.

Для него я ничего не могу сделать, самое время позаботиться о себе.

С первой попытки люк открываться не захотел. Замок щелкнул стандартно, но крышка не поддавалась. Похоже, от удара о землю корпус слегка повело и люк заблокировало.

– Что же ты «Дракон»? – попенял я рыцарю. – Обиделся на синее пламя? Все там будем. Кто-то раньше, кто-то позже.

Ухватившись за скобу, что прежде была ступенькой, я качнулся всем телом и двумя ногами ударил в заевшую крышку. Ступни обожгло болью, словно в стену врезался или спрыгнул с большой высоты. Но люк слегка поддался, в образовавшуюся щель хлынул холодный воздух. Холодный, по сравнению с тем, что в кабине рыцаря.

Еще один удар – створка люка лязгнула о корпус, закончив моё недолгое заключение.

В последний раз погладив кабину рыцаря, я выбрался наружу, спрыгнул вниз, припал к перепаханной световыми копьями земле и сжал амулет связи.

Первым делом маг. Мёртв! Последний удар сделал из одного магистра двух подмастерьев.

Что с амулетом? И как там мои подопечные?

– «Птенцы»… – в горле першило от ихора, пришлось сплюнуть. – Это «Феникс-1», меня слышно?

– Капитан? Вы живы?

Отклик был тихим, словно Амрат находится на пределе действия амулета, хотя дистанция не только не увеличилась, а сократилась. Низина была передо мной, словно на ладони. Ведомые Амратом копья быстро откатывались назад. Но почему-то по берегу реки, игнорируя идущую вверх ко мне дорогу.

– А кто ещё? – облегчённо выдохнул я, и тут же помрачнел, наконец-то увидев причину прыти и столь странного выбора направления отступления. Да ладно – бегства. Можно называть вещи своими именами.

Там, где дорога ныряла в джунгли, у крон молодых деревьев что-то двигалось. Вернее, двигалось не у крон, а по дороге. Но это что-то было настолько огромным, что если и проигрывало в высоте пусть низким, но деревьям, то ненамного.

– «Сахсар-7» уничтожен. Сунулся на дорогу в джунгли. Противник! Паладин! – коротко подтвердил мои худшие опасения Амрат. – Я увел копья к берегу. Тут низина. Он не может нас достать!

Пока что не может. Выберется из джунглей, доберется до реки и… к тому времени Амрат сбежит. Особенно если не станет делать глупости – меня спасать.

Постоял, называется, в тылу. Полюбовался боем со стороны, с безопасного расстояния. Опробовал новую тактику. Да лучше бы я с Амратом колониальных пехотинцев гонял!

Хотя, сильный маг в тылу на возвышенности, с учетом паладина по фронту… Минус копье. Минимум. Так что мы легко отделались.

Погибших жаль, как и моего «Дракона». Но общий счёт сильно в нашу пользу. Не стоит его портить ненужным и опасным героизмом.

– Капитан, передаю командование «Птенцу-2» и иду к вам! – внезапно сообщил Амрат.

А я его похвалить хотел за правильное решение. Порадоваться, что обучение пошло в прок.

– Не вздумай! Слышишь! Не вздумай сюда лезть, чтобы меня подобрать! – рявкнул я, оглядывая из-за «Дракона» поле боя. – Паладин тебя просто порвёт. Не маленький сам выберусь. Тут идти всего ничего. За пару часов управлюсь. Или княгиня кого из своих людей отправит. С амулетом связи найти меня не составит труда.

Паладин – это очень серьёзно, особенно для оруженосца. На ходу я при всём желании на «Стилета» не запрыгну. А вставший оруженосец – мертвый оруженосец. Не стоит рисковать.

– Валите к Руяну. Там маги и пушки. К ним даже паладин без подготовки не сунется, – добавил я.

Проклятый маг! Зачем он вперёд полез? Не ошибусь, если предположу – именно из-за него князь Нором и заявился. Спасать пришёл. Все же мэтры, да и магистры на дороге не валяются. Конечно, если их рыцарь предварительно не раздавит или не разрубит.

– Принято!

Ответ Амрата едва слышим. Похоже, амулет всё же получил повреждения. Либо камень манны стремительно теряет заряд. А значит, бродить по джунглям придётся без связи.

Но мне лишь бы до дороги к Серебряной долине добраться. Армия князя всех князей в лучшем случае только к вечеру через Дераг переправится. А до Серебряной долины маршировать и того дольше будет. Не пропаду!

Тихий гул отступающих копий стал затихать. Ему на смену шел другой, густой рокот движущихся с севера машин Компании. Паладин – это только начало. Судя по звуку там не меньше баллея.

Пора и мне совершить манёвр отступления. Но сперва…

Мой взгляд упал на тело мага. Неприятное зрелище. Тяжелое лезвие глефы, преодолев защиту, просто разворотило (слово разрезало тут не подходит) его на две далеко не равные части.

Но интересует меня не «внутренний мир» мертвого мэтра, а перстни на его руках. Похоже, они артефактные! Драгоценные камни при определённых условиях вполне могут заменять камни маны. А если перстни не артефактные, то в любом случае они дорогие – могут пригодиться.

Я воровато огляделся. Но свидетелями были только трупы людей, лошадей, искореженные паро-магические големы, да огонь, пожирающий остатки лагеря. Если во время нападения из свиты мага кто-то уцелел, то бежал с проворной прытью и не спешит возвращаться.

Пригнувшись, я дернулся к телу мага. На всякий случай, достав из кармана выкидной нож.

Желудок предупреждающе ёкнул. Не столько от зрелища, видел картинки гораздо мерзостней, сколько от запаха. Не стоило магу плотно наедаться перед сражением. Но откуда ему было знать, что содержимое его кишечника будет выставлено на всеобщее обозрение? Впрочем, я всегда знал, что в фольхах очень много всякого дерьма.

Приподняв начавшую коченеть руку, я попытался стянуть один из перстней, подспудно раскрывая нож. К счастью, радикальных методов не потребовалось. Перстни не без труда, но всё же покинули пальцы мага. Ну а то, что они слегка кровью заляпаны и не только кровью, так и вовсе мелочь. Наоборот, вышла неплохая смазка.

– Это не мародерство, а честные трофеи. Ему они всё равно больше не нужны, – успокоил я свою отсутствующую совесть, распихивая находки по карманам.

Потом разберусь, артефакты это или просто драгоценные безделушки. Там же и вымою.

А теперь, ходу! Того и гляди, сбежавшие спутники мага назад вернутся. Этот самоуверенный одиночка был не единственным уцелевшим. С холма много кто успел удрать. Заметив новую цель в виде полковой колонны, мы на мелочи размениваться не стали.

Знать бы заранее, что это не просто передовой отряд, а свита сильного мага. Но жалеть поздно, да и бесполезно.

Скользнув по мокрой траве вниз по склону в сторону от дороги, я рванул в ближайшие заросли, врезавшись в них всем телом. Густая листва величественных в рост человека папоротников, а может и не папоротников, разомкнулась, и тут же сомкнулась за моей спиной, скрыв от чужих глаз.

Достав из кобуры «Стража», медленно крутанул барабан. Мерные щелчки успокоили биение сердца. Все пистоны на месте. А то эти мелкие поганцы так и норовят соскочить.

Привычная тяжесть револьвера придавала уверенности перед лицом незнакомого тропического леса. Вечно бурлящие жизнью джунгли замерли. Звуки животных и крики птиц, еще недавно наполнявшие эти зеленые стены, пропали. Звуки боя, грохот, огонь и дым разогнали всё живое.

Почти всё живое. Во влажных тенях всё ещё могли скрываться самые страшные хищники – люди. Недобитая свита добитого мага. Да и колониальные пехотинцы были не так далеко. Не все они искали спасения в водах реки. Часть сумела улизнуть в джунгли. А там, со страха, кто-то мог рвануть не в ту сторону и прячется где-то рядом.

Животных тоже не стоит скидывать со счёта. Путь мне предстоит не такой долгий, но и близким его не назовёшь. Так что стоит поостеречься.

Взведенный курок щелкнул, провернув барабан. Пять пуль в барабане и ещё один снаряженный барабан в кобуре. В сумме десять.

Не так много.

Возможно, стоило поискать в разгромленном лагере что-то более серьёзное, чем револьвер. Да и припасы мне не помешают. Но хорошая мысль пришла слишком поздно – возвращаться не стоит.

Так, теперь мне бы самому не ошибиться с выбором направления. Будет забавно выбраться где-то в тылу рвущихся к броду отрядов Компании. То-то великогартцы обрадуются! Я оттоптал им такое количество мозолей, что могут прибить на месте, исключительно от радости.

Определившись с нужным направлением, я сделал шаг, потом еще один, пробираясь сквозь густые заросли. Лианы цеплялись за одежду, словно ожившие змеи, а опавшая листва тихо шелестела под ногами, нарушая тишину.

Но не прошел я и сотни метров, углубляясь в лес, как в шелест листвы вмешался новый звук. Впереди кто-то разговаривал. Сомневаюсь, что кто-то сошел с ума настолько, что говорит сам с собой. А значит, там минимум два человека. Великогартцы. Минимум один из них. А кто еще будет разговаривать на великогартском?

Но плохо не это. Плохо то, что они рядом и приближаются.

Такие большие, густые джунгли, легко заблудиться можно, а враги прут прямо на меня, словно им тут медом намазано.

Бежать сломя голову через эти густые заросли? Нет, слишком велик риск свернуть шею, наступить на какого-то ядовитого гада или наткнуться на ещё один отряд таких недобитков.

Сжав револьвер, я по возможности бесшумно скользнул в сторону. Перемахнул через выступающие на полметра из земли, похожие на щупальца осьминога корни какого-то местного дерева, и спрятался за его стволом, приложив руку с револьвером к груди.

Затевать перестрелку не буду, просто спрячусь. Демоны знают, сколько там врагов. И сколько их прибежит на выстрелы.

Пережду, пусть себе валят. Добрый я сегодня.

Голоса приближались. Два человека вели яростный спор, нарушая тишину.

– Может не стоит так рано возвращаться?

– Просто глянем, что там с лагерем. Если дхивальцы свалили, то можно неплохо поживиться. Только осторожно.

– Ласс Голтар Трагал с нас шкуру спустит, если узнает.

– Это если он жив. Да и отбрехаться можно. Скажем, что спасали его вещи.

– С чего ты взял, что дхивальские собаки ушли?

– За нами идёт целая армия, включая паладина. А дхивальцев – два копья. Удрали, сверкая пятками… Где там Сефар и этот оруженосец? Сефар ты где застрял! Ласс Блэйр, не отставайте!

– Здесь я. Иду! – раздалось буквально в двух шагах и совершенно не с той стороны, откуда пришли недобитки Компании.

Прежде чем я что-то успел предпринять, кусты слева от меня раздвинулись. Прямо к моему укрытию вышел молодой, вихрастый парень в порванном, порядком заляпанном мундире рыцарей Компании Южных морей. В руках он крепко сжимал револьверный карабин.

Увидев меня, молодой ласс замер, непонимающе вытаращив глаза. Осознав в прозрении смерти, что только что совершил если не единственную, то главную и последнюю ошибку в своей жизни.

Мне оставалось только слегка дёрнуть стволом и нажать на спусковой крючок.

Выстрел хлестко разорвал тишину, разлетевшись петляющим между стволов эхом. Пороховой дым ударил в лицо. Но лучше пороховой дым в лицо, чем пуля в лоб.

Один готов. А теперь та говорливая парочка.

Высунуться из-за ствола, выставив вперед револьвер.

Так и есть. Два человека – две цели. Стоят полубоком, не понимая, что случилось.

Курок пошел вверх и резко сорвался вниз. Так быстро и так медленно. Первый великогартец среагировать не успел. Получил пулю в грудь, обернувшись на звук первого выстрела. Зато второй оказался куда как ловок. Новый выстрел не успел прозвучать, а он уже падал на землю, вскинув револьверную винтовку.

Не успеваю!

Два выстрела. Не мои. Одна пуля чиркнула по коре, оторвав внушительный кусок. Вторая впилась в ствол дерева, за которым я укрылся.

Взвести курок. Тугой самовзвод сбивает прицел. Припасть на одно колено, чтобы стать ниже. Высунуться.

Великогартец ждал, но моя уловка сработала. Ствол винтовки смотрел выше. Выстрелил он первым – жест отчаянья, попытка подавить огнём, заставить укрыться. Пуля вновь чиркнула по стволу, оторвав внушительный кусок коры над моей головой.

Ответный свинцовый гостинец впился растянувшемуся на земле великогартцу в плечо, заставив выронить оружие.

Курок «Стража» проделал знакомый путь вверх и вниз. Шустрый великогартец попытался откатиться в сторону, но очередная пуля была быстрее. Он так и замер, на половине переката. Раненая рука прижата к телу, левая слегка картинно откинута в сторону. Мертвые глаза глядят в небеса.

Минус три. Но эта парочка говорила о двух отставших. Значит где-то ещё один.

Присев за корнями, быстро достаю из «Стража» теплый, почти горячий барабан. Отточенными до автоматизма движениями меняю его на запасной. Пять пуль лучше, чем одна.

Щелчок. Курок взведён.

Прислушиваюсь. Лес мертв. Только отдалённый гул големов, похожий на гул мигрирующего пчелиного роя, нарушает тишину.

С одной стороны, это хорошо. Никто не бежит на звуки выстрелов, оглашая всё вокруг криками: «Тревога! Враг идёт!». Но тишина не всегда плюс. Где последний? Четвертый? Сбежал? Затаился?

Демоны! Покажись! Подай знак! Я же не могу тут до вечера сиднем сидеть.

Тишина. Только запах сгоревшего пороха щекочет нос. В местный сырости он какой-то другой, непривычный, слегка пряный. И пороховой дым, словно туман, тянется к земле.

Стараясь не шуметь, я всё же привстал, продолжая вжиматься спиной в такой надёжный и широкий ствол. Быстрый взгляд на тела. Раз, два, три. Лежат себе, не шевелятся. Тихие и спокойные, как и должно быть хорошим великогартцам.

В другое время я бы похвалил себя за меткость. Три трупа на четыре пули – отличный результат. Но сейчас меня больше интересует этот проклятый четвертый!

Движение слева за кустами. Вернее за высокими и густыми зарослями папоротника. Стреляю от бедра, не целясь. Веером – ладонью левой руки взводя курок. Пять пуль уходят за две секунды. Укрыв меня густым облаком порохового дыма.

Но уже на втором выстреле в тенях вспыхивает ответная вспышка. Левую ногу словно кипятком ошпарило.

Отбросив «Стража» прыгаю к выпавшему из рук мертвого рыцаря карабину. Обычная револьверная винтовка, но укороченная. Фактически тот же револьвер, но с длинным стволом и прикладом.

Укрываюсь за телом. Водя стволом из стороны в сторону. Движения нет, как и ответных выстрелов. Мертв?

Левая нога стреляет запоздалой болью.

Перекатившись набок, быстро оцениваю рану.

Штаны порваны и на них расплывается тёмное пятно. В других обстоятельствах можно было бы решить, что кто-то самым позорным образом обоссался. Пуля пробила мягкие ткани внутренней стороны бедра, чудом разминувшись с самыми ценным – не лишив меня возможности оставить наследников.

С одной стороны – повезло. А с другой – так себе везение, ведь меня подстрелили!

Закон равновесия во всей красе – успех и неудача в одном флаконе.

Глава 9
Чужой лик

Везёт как сгоревшему утопленнику!

Сначала маг. Теперь эти следопыты недобитые. Такие большие джунгли и такие тесные – пятерым не разминуться.

Чтобы я ещё хоть раз за спинами подчинённых остался. На острие атаки как-то безопаснее. Был бы уже на полпути к броду. А теперь я без рыцаря, в проклятых джунглях, с раной в ноге пузом грязь мету, рискуя истечь кровью или подхватить заражение.

Но что четвертый? Нет, ждать нельзя.

Аккуратно приподнявшись, хромаю к зарослям папоротника. В ботинке что-то хлюпает. Кровь? Грязь? Всё вместе? Но играть в скрытность поздно. Наплевав на опасность, продираюсь через заросли папоротника.

Вот он четвертый красавец! Едва не споткнулся о его тело.

Последний великогартец… вернее, в этот раз это явный дхивалец, валяется на земле. Ещё жив, но отходит. Из пяти пуль он поймал две: в грудь и горло. С такими ранами не живут.

Мне его даже добивать из милосердия ненужно. Вот-вот отойдёт.

Смуглокожее тело дёрнулось, загребая пальцами влажную землю и застыло.

Всё, отошел.

Надеюсь, это последний? Или в этом проклятом лесу бродит половина армии Компании?

В любом случае, мне не до них.

Распоров ножом потемневшую от крови штанину, осматриваю рану. Выглядит не очень. Хоть пуля и прошла навылет, не зацепив ничего важного. Но дыра – моё почтение. И кровь хлещет. Но не толчками, в такт с ударами сердца. Значит, артерию не зацепило.

Наскоро перевязав рану подручными средствами и стянув для верности ремнём, я попробовал сделать несколько шагов. Острая боль огнём прошлась по ноге, заставив шипеть сквозь зубы. И с каждым шагом она становилась только сильнее.

Дерьмо! Про побег в джунгли можно забыть. Рана может и не опасна, но ходок из меня теперь ещё тот.

Лошадь? А где её взять? Да и в седле как сидеть?

Путешествие через джунгли и раньше было так себе идеей, а теперь – безнадёжно. Это не родные леса Эдана. И даже не пустоши Вольной марки – тут похуже будет. Ядовитые не только гады, но и некоторые местные растения. Плюс хищники. Главные из которых – люди. Помощь от местных? Что-то мне подсказывает, что единственная помощь, которую от них можно получить, это удар мотыгой по голове.

На человеческом языке они не разговаривают, а по дхивальски я знаю только спасибо привет и пару красочных ругательств. Не тот языковой запас, с которым можно к местным идти.

Есть надежда на людей Дивии. Но что-то мне подсказывает, что в ближайшие дни им будет не до меня.

Мой взгляд упал на тело убитого рыцаря Компании, вернее оруженосца – молод он для рыцаря. Но важен не статус, важно то, что комплекция у нас схожая. Да и лицо, если не особо всматриваться. К тому же лицо можно перевязать. Рассечь бровь или лоб, чтобы всё выглядело достоверно, и замотать так, чтобы только подбородок из бинтов торчал. Мой неправильный эданский говор? Буду заикаться, изображая контузию.

Безумие? Возможно. Но кто не рискует… тот живёт до невозможности скучной жизнью и всё равно умирает от старости. Мне бы так.

Изображать раненого и контуженого оруженосца Компании всё же лучше, чем раненому бродить по этим проклятым джунглям. Сейчас на дорогах творится тот ещё хаос. Наш удар. Армия князя всех князей на прорыв рвётся. У брода к вечеру обязательно разгорится битва. Поток раненых возрастёт.

Один раненый оруженосец на их фоне легко затеряется. Всем будет не до него.

Непохоже, что мёртвый оруженосец кто-то важный и родовитый. Те, что из родовитых, хотя бы в мелочах пытаются выёживаться. Драгоценности, артефакты фамильные, у кого есть. Да банальная ткань! Мундир пошьют на заказ, из чего-нибудь дорогого. Да и особого обилия гербов на уничтоженных машинах я не помню. А где это видано, чтобы фольх не малевал на своей машине все родовые гербы: рода, семьи, личный? Все должны видеть, что уважаемый человек воюет, а не чернь всякая, только вчера из грязи выбравшаяся.

Так что не похож мертвец на богача или представителя влиятельного рода. Обычный искатель приключений из метрополии. Пришел в колонии за золотом и славой, а нашёл лишь свинец.

Так что мой план хоть и выглядит как полное безумие, но он куда разумнее путешествия через джунгли. Будь амулет связи в порядке и ноги целы, можно было в джунглях рискнуть. А так…

Первая удачная находка ожидала меня, когда я стянул с мертвеца широкий пояс. То, что я прежде принял за футляр для бинокля, оказалось поясной сумкой. Открыв её, я замер, не веря глазам. Небольшая бутылка из толстого зелёного стекла была заполнена темной, вязкой жидкостью. Но запах противоожёговой мази чувствовался с расстояния, несмотря на плотно заткнутую пробку. Помимо мази имелось два плотно скрученных бинта.

Перевязочный комплект?

В кабине любого оруженосца и рыцаря должен находиться такой. Но из подбитой машины его никто никогда не тащит. По крайней мере, сразу, пока не понятно, рванет капризный паровик, или всё же пошумит да и успокоится.

А великогартцы, или в Компании, значит, решили цеплять его на своих бойцов? Спорное решение. Иные люки в оруженосцах, да и в некоторых рыцарях, довольно узкие. И носить на себе что-то лишнее, способное зацепиться, не рекомендуется. Можно просто не успеть быстро покинуть машину.

Но сейчас предусмотрительность чинуш Компании Южных морей, а кто ещё отдаёт такие приказы, мне только на руку.

На перевязочном комплекте подарки не закончились. Золота или брильянтов, как и редких артефактов, в карманах мертвеца не нашлось. Документов, что обидно, тоже. Зато на шее, помимо кристалла-активатора, имеющегося у каждого рыцаря, нашлась длинная медная пластинка, которую с лёгкостью можно разломить на две части. На пластинке, с двух сторон, над местом возможного слома и под ним имелась гравировка.

Смертный медальон…

В Эдане такие штуки не прижились. Носить их считается плохой приметой. Одел смертный медальон – значит обязательно погибнешь. Да и в Великогартии похожие суеверия. Но в Компании всем правит Его Величество Контракт. Ты можешь делать либо так, как тебе нравится, либо так, как хочет Компания. Но в первом случае Компания тебя вполне может кинуть с выплатами, сославшись на нарушение контракта.

Вот и таскают все великогартцы Компании смертные медальоны, несмотря на суеверия. Которые, к слову, не так беспочвенны. Тело под моими ногами тому доказательство.

– Агон Блэйр – прочитал я. – Прости парень, – тонкая серебряная цепочка с медной пластинкой перекочевала на мою шею. – Но мне он нужен. Других документов ты с собой, к сожалению, не взял.

Теперь хоть знаю, как меня зовут. Не придется изображать потерю памяти из-за контузии. Вернее придётся, но хоть имя свое «помнить» буду – чуть меньше подозрений.

С вещами всё, теперь одежда и оружие.

Китель и ремень берём. Свой долой.

Штаны… Оставляю.

Они так заляпаны кровью и грязью, что цвет не различить. Да и кто будет в эти тряпки всматриваться. Их просто срежут, когда мою рану обрабатывать будут, и выкинут, не пытаясь отстирать.

Оружие… Со «Стражем» придётся расстаться. Эданский револьвер, к тому же не самой распространённой модели, сразу же бросится в глаза любому знатоку оружия. А такие знатоки точно найдутся. У подстрелившего меня дхивальца был револьвер. Стандартный армейский АТ-33. Тот, что един в трех лицах: полевая пушка, оруженосец и револьвер. Один из забавный курьёзов в стройной системе буквенно-цифровых названий, столь любимых великогартцами. Его и возьму.

Спрятав «Стража» между корней своего укрытия, я дохромал до последнего мертвеца. АТ валялся рядом с трупом. Подобрав его, я взвесил револьвер в руках. Массивный, тяжелый агрегат, с довольно длинным и толстым стволом – можно вместо дубинки использовать, но надёжный, как та же дубинка. Самовзвода, насколько я помню, нет.

Что я забыл?

Тела!

Не стоит их оставлять на виду. Этот проклятый лес слишком напоминает оживлённую улицу. Но и могилы копать не вариант. Нет времени, сил, лопаты и желания.

Оттащив тела к зарослям папоротника, я просто оставил их там, где листва была гуще. Оценил со стороны. Не видно.

Случайно точно не заметить. А если специально искать будут, то и могила не поможет. Но это дело будущего, когда Компания всерьёз засядет за расследование гибели мэтра. К этому времени я должен оказаться в Долине. Причем не той, которая Серебряная, а в Долине гейзеров.

Вроде всё. Пора возвращаться. Будет лучше, если раненого меня найдут в лагере.

Путь в обратную сторону затянулся. Казалось, что я не на сто метров от разгромленного лагеря удалился, а на пару километров. Нога горела огнём. Да и крови я потерял прилично.

Добравшись до конечной точки маршрута, я бегло оглядел разгромленный лагерь.

Чисто. Только пламя, да темные точки тел среди вытоптанной травы. Моя цель, повреждённый, но не взорвавшийся «К-3–3» находилась чуть в стороне, в русле небольшого ручья.

Остался последний штрих.

Мои трофеи, снятые с мага.

Любой, кто заметит эти милые перстни, сообразит, что простому оруженосцу они не по карману. А на выходца из влиятельного рода покойный ныне ласс Блэйр явно не тянет. Амулет связи тоже в глаза бросается. Прячь не прячь, а всегда есть риск, что его найдут или заметят, правильно определив, что это такое.

Выбрасывать трофеи и амулет жалко. Прятать где-то на местности как «Стража»? Сомнительно, что я когда-нибудь сумею забрать этот «клад».

Есть другая идея. На неё меня натолкнул перевязочный комплект.

Добравшись до оруженосца, я устроился за ещё теплым корпусом, достал из сумки бинты и противоожеговую мазь. Снятые с мага трофеи перекочевали из карманов на мои пальцы. Камни повернём внутрь, к ладони, чтобы не выделялись под бинтами.

Вонючая, густая, словно кисель, мазь нехотя полилась из флакончика, окрашивая руку в грязно-рыжий цвет ржавчины. Сверху слой за слоем ложилась ткань бинта. Амулет связи спрятался на запястье. И быстро скрылся под начавшей темнеть от мази тонкой тканью.

Закончив, я оглядел получившийся результат и остался доволен увиденным.

Рыцарь без ожогов, это и не рыцарь вовсе. А ожог кисти – одна из самых распространенных травм у пилотов паро-магических големов.

Теперь займемся лицом.

Раскрыв нож, я с сомнением посмотрел на своё отражение в узком лезвии. Прислушался к гулу приближающихся машин. По идее, за это время баллеи князя Норома должны были уйти следом за отступающим Амратом, и находиться на полпути к броду.

Но гул почему-то идёт со стороны реки. И приближается. Князь не решился на преследование?

Значит, медлить нельзя.

Мягким, почти нежным движением я провел лезвием по лбу. Косая рана прямо над бровью, которую вполне можно получить при неудачном падении. Кровь тут же выступила. Боли не было, только слабое покалывание, знакомое и успокаивающее. Да и организм больше озабочен охваченной жаром ногой. Вот где Боль!

Белая ткань бинтов, мягкая и поглощающая, тут же пропиталась теплой кровью. Аккуратными, методичными движениями я начал обматывать голову. Мне нужно спрятаться за безликими полосками ткани.

Нет никакого Гарна Велька. Есть лишь Агон Блэйр. Молодой оруженосец Компании Южных морей, получивший раны, ожоги и небольшую контузию – обычный набор пострадавшего пилота.

Главная проблема – огнестрельное ранение на ноге. Оно несколько портит образ. Где я мог вляпаться в перестрелку?

Обстреляли из джунглей? Нет, привлекать внимание к джунглям не следует, там тела.

Вступил в дуэль с пилотом подбитого рыцаря? Вон он валяется. Вариант интересный, но опять же возникнут лишние вопросы. Лучше сказать, что подбитого рыцаря забрали.

А мое ранение? Признаюсь, что случайно себя подстрелил, когда из оруженосца выбирался. Предохранителя у АТ-33 нет, так что ситуация возможная. Лучше показаться неуклюжим растяпой, чем про свой героизм в перестрелке заливать. Да и в барабане револьвера отсутствует ровно один патрон, что придает этой версии правдивости.

История так себе, тщательной проверки не выдержит, но другой нет. Мне бы до ночи продержаться, нормальную медицинскую помощь получить, желательно с уколом чего-нибудь обезболивающего. Обстановку прояснить. А там и о планах бегства думать можно.

Закончил я вовремя. Когда земля ощутимо дрожала от тяжелых шагов.

Появившийся со стороны реки паладин внушал. Сложно не внушаться здоровой махиной, возвышающейся на добрых полкорпуса над самым большим из рыцарей. Огневая мощь, сравнимая с архимагистром. А защита выше, чем у иного архимага. Всё же паладин сам по себе очень большая, приметная мишень, принимающая на себя главный удар.

Квинтэссенция силы техно-колдовства, воплощенная в металле брони и сложных цепочках комбинированных рун.

Быстро поводив корпусом из стороны в сторону, осматривая разгромленный лагерь, паладин повернулся в мою сторону.

Не вставая, устало поднимаю правую руку, изображая что-то вроде салюта или жеста «идите все куда подальше», дайте спокойно сдохнуть.

Надо же, ответил – отсалютовав глефой. Надеюсь, князь Нором с этим Агоном Блэйром не знаком? А то плакала моя неуклюжая маскировка.