Текст книги "Расколотая империя (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Глава 30
Грядет буря

– Ваше высочество, к вам прибыла Ее Высочество императрица Медея, – сообщила служанка, тихо проскользнув в комнаты Второй императрицы.

– Прибыла? – Сейлан на мгновение оторвалась от созерцания своего отражения в зеркале и улыбнулась. – Ничего, пусть немного подождет. Это полезно. Я несколько лет ждала.

Служанка низко поклонилась, копируя ядовитую улыбку госпожи, и закрыла дверь.

Сейлан вновь посмотрела на свое отражение. Покрутила длинный локон и начала небрежно, неторопливо перебирать флакончики с духами и притирками, открывать и закрывать коробочки с косметическими средствами, внимательно изучая их содержимое.

Торопиться не стоит, незваная гостья подождет, пока она приведет себя в порядок.

Да, поступок мелочный, можно сказать, детский. Но отказать себе в этом маленьком удовольствии Сейлан просто не смогла. Лиара и Медея палец о палец не ударили, когда ее приговорили к домашнему заключению. А ведь это благодаря ее решительным действиям проблема Первой императрицы сгорела в пламени очистительного костра Белых жрецов. Средство несколько более радикальное, чем планировали эти две наивные курицы с коронами, зато в его эффективности не приходится сомневаться.

На что они рассчитывали со своим изначальным беззубым планом? Отстранить живую Имсаль от власти? А кусок мяса из пасти дракона вырвать не хотите? Шансы на выживание тут примерно равны.

Нет, Имсаль должна была умереть. И Белые жрецы не подвели.

Выбрав из стройного ряда флакончиков с духами нужный, подаренный Первым принцем, Сейлан посмотрела на просвет зеленое, словно алмаз стекло. Флакончик опустел на треть. Следует быть экономнее. Такого дивного и устойчивого аромата не найти во всей империи, а с будущими подарками от Тара могут возникнуть определенные сложности. Она сделает все, чтобы Первый принц не покинул империю живым.

Обещание сыну? Харус поймет, когда повзрослеет. К тому же, он может ничего и не узнать. У Тара много врагов и еще неизвестно, кто нанесет завершающий удар. Он сам предопределил свою судьбу, когда вернулся и начал ворошить прошлое!

И вновь Сейлан не смогла отказать себе в удовольствии нанести несколько капель именно подаренных Первым принцем духов на шею и виски. Этот аромат странным образом успокаивал ее, прогоняя приступы мигрени, годами мучившие Вторую императрицу.

Внезапное появление в Оранжевом дворе Четвертой императрицы не стало для нее неожиданностью. Более того, этот визит явно запоздал. Нет, в чем-то Медею можно понять – трудно признать свое поражение. Крах всех планов. Дело даже не в набранных Лиарой голосах, многие союзники Синего двора отвернулись от Медее после разгрома посольства астшана. Что сделал Синий двор для своего пусть и негласного, но все же союзника? Ничего! А слухи о том, где прячется Эльгери ати Унсан пошли гулять по влиятельным родам. И почему же дочь Сетта ати Унсан предпочла Оранжевый двор Синему? Считает последний ненадежным?

Выждав еще немного, Сейлан в последний раз придирчиво изучило свое изображение и отправилась встречать гостью.

Выглядела Медея неважно. Волосы Четвертой императрицы были растрепаны, а косметика нанесена слишком обильно и настолько небрежно, что своих служанок, сотворивших что-то подобное, Сейлан приказала бы немедленно высечь. По покрасневшим глазам было видно, что Медея провела бессонную ночь. Возможно, не одну.

Сейлан едва заметно поморщилась. Это уже никуда не годится! Императрица всегда должны оставаться императрицей. И в тронном зале, и на эшафоте!

– Сестра? – разыграв легкое удивление, она заставила свои губы растянуться в самой радушной улыбке из возможных. – Потрясена твоим внезапным и таким ранним визитом. Прости, что заставила ждать, я очень поздно легла и только недавно проснулась. – Ложь слетала с языка с приятной легкостью.

– Ничего страшного, сестра, – отозвалась Медея, вернув Второй императрице радушную улыбку. В эту игру можно ведь играть вдвоем.

– Так что произошло? Зачем ты ищешь меня в такую рань? Что-то с Бадрисом?

– С Бадрисом все в порядке.

– Рада это слышать.

Внезапно, улыбка притворного добродушия слетела с лица Медеи, словно сорванная маска, взгляд посерьезнел.

– Предлагаю оставить эти игры и поговорить серьезно, – сказала она, перестав притворяться.

– Хорошо, – выражение Сейлан тут же переменилось. Стало не менее хищным и опасным, чем у Четвертой императрицы. – Ты пришла, потому что Лиара умудрилась заполучить нужное количество голосов?

– Да! – не стала отрицать Медея. – Нельзя допустить ее победу! Кто угодно, но только не Лиара! – горячо добавила она, меря быстрыми, нетерпеливыми шагами гостиную.

«Нет, ей решительно стоит поучиться держать себя в руках» – подумала Сейлан, внутренне испытывая удовлетворение. Все идет так, как она и предполагала. Стоило Красному двору собрать большинство, синий тут же прибежал к ней. В ином случае на этом месте была бы Лиара.

Эти несколько лет притворства прошли не зря. Красный и Синий двор так привыкли враждовать, а Лиара и Медея настолько рассорились, что сама мысль о победе другой стороны доставляет каждой из императриц почти физическую боль. Хуже, наверное, была бы только победа Первого принца. Да и то из-за угрозы, которую он несет.

Против него они еще могли хоть как-то «дружить». Убрав эту угрозу, два двора быстро вернулись в старое состояние непримиримой вражды.

– Под «кто угодно» ты имеешь в виду меня и моего сына? – уточнила она, готовясь насладиться ответом.

– Да! – Не разочаровала ее Медея. – Я готова поддержать Харуса всеми голосами, что у меня еще остались. Но взамен ты отдашь моим людям Палату Монет. А Бадрис станет Верховным Лордом Стратегом при Харусе.

Сейлан напустила на себя задумчивый вид. В целом пожелания Медеи были более чем умеренными. Но соглашаться вот так сразу не стоит. Пусть Медея видит, с каким трудом ей деется данное решение. Будет больше дорожить заключенным договором.

– Не слишком ли он молод для такого ответственного поста? Гехан в свое время не стал продвигать в Верховные Лорды Стратеги даже имевшего богатый опыт Тара, оставив его Лордом Стратегом Севера. А Бадрис только недавно стал Стратегом Юга.

– Молодость – недостаток, который быстро проходит. – Медея знала, что ее запросы умеренны, и отступать с этих позиций не считала нужным. Да на таких условиях она и с Лиарой способна договориться! – А опыт придет со временем. К тому же, я не думаю, что Харус в ближайшие годы начнет войну.

– Верно подмечено, – согласилась Сейлан, придержав так и вертевшееся на языке «Харус – умный мальчик». Медея могла бы посчитать это сомнениями в умственных способностях своего воинственного сына.

Зачем ссориться на пустом месте. Даже если твое утверждение правдиво, как и возможные домыслы сестры-императрицы… Нужно быть выше мелочных подначек!

– Хорошо, я принимаю твои условия, – согласилась она.

– Проблема в том, что даже объединив усилия, нам не перебить голоса Лиары, – скривилась Медея.

– Не сказала бы.

– Ты что-то знаешь? – вскинулась Четвертая императрица.

– Ходит слух, что Белые жрецы очень недовольны предательством Красного двора, – заметила Сейлан, понизив голос до таинственного полушепота.

– Да, но что они могут? – отмахнулась Медея. – Выведут толпы городской черни на улицы? Поведут их на штурм Белого города? Первая императрица в свое время показала, как следует поступать с взбунтовавшейся толпой. Да и Лорс довольно популярен среди бедняков.

– Я не знаю, что точно планируют предпринять Белые жрецы… – солгала Сейлан. – Но они точно что-то сделают и Лорс, скорее всего, не сможет набрать нужное число голосов.

Сообщать Медее, что на Лорса Валлона будет покушение, она не собиралась. Даже намекать на это не стоило. Тем более, Белые жрецы постараются сделать так, чтобы потенциальный убийца оказался косвенно связан с Синим двором. Этот вопрос они особо обговорили с братом Анато.

Лиара будет в ярости. И всем будет лучше, если целью этой ярости станет Синий двор. У Медеи на этот счет может быть свое мнение, но кому оно интересно?

* * *

Встав сбоку от окна, Тар осмотрел погруженный в темноту и обманчиво спокойный внутренний двор дома. Болотный вирм хорошо выполнял свою работу. В Хагронге построенную для вождей северных племен резиденцию стали называть проклятым домом. А парочка исчезнувших в брюхе болотного вирма глупцов, то ли по пьяни, то ли из жадности решивших пошариться за деревянным частоколом, только укрепила жителей в этом мнении.

– Не боишься, что горожане попытаются нас поджечь? – спросила Милева, точно угадав, о чем он сейчас размышляет.

– Было бы неплохо, вирм вновь налопается до отвала.

Равнодушие, с которым Тар это произнес, слегка покоробило Милеву.

– Они могут привлечь одаренных, – заметила она. – Несколько огненных техник и от дома ничего не останется.

Она не боялась сгореть, ведь сама одаренная не из последних, и дружит с огнем. А Тар… кто выжил в пламени дракона, того сложно убить банальным пожаром.

– Обязательно позовут, – согласился Тар. – Оцепят территорию клановыми бойцами и зальют все огненными техниками. Болотный вирм к ним довольно уязвим. Слизь высыхает и делает его видимым. Но все это произойдет позже. Клановым не до дома на окраине столице. Они власть делят, все поделить не могут.

– Ты странным образом спокоен, хотя Красный двор близок к победе.

– И что?

– Разве это не крах всех твоих планов?

– Так должны думать они, – усмехнулся Тар. – Пусть все считают, что я рвусь водрузить свой зад на этот обломок камня, но на самом деле он мне малоинтересен. Да и судьба империи, пожалуй, тоже, – помедлив, добавил он уже не так уверенно. Сложно отказаться от того, чему служил всю свою сознательную жизнь с тех пор, как сумел поднять меч. – Одно время я считал власть просто своим долгом, предопределенным моим старшинством. Потом видел в ней средство узнать все обстоятельства смерти матери.

– Что-то изменилось? – насторожилась Милева. Такая покладистость противоречила всем предыдущим заявлениям и действиям Тара.

– Если парадные двери закрыты, можно поискать черный ход. Если он так же заблокирован, есть окна. А в крайнем случае, одаренный способен просто проломить стену. Меня больше беспокоит безопасность Лорса. Надеюсь, Лиару не охватило головокружение от успехов, и она присмотрит за сыном.

Ответ без ответа вновь походил на деталь детского пазла, который Милеве предлагалось собрать самостоятельно. Но новый вопрос, чтобы получить еще один кусочек загадки, она задать не успела.

На первом этаже хлопнула входная дверь, сообщив о том, что в дом вернулся третий невольный постоялец.

– Как прошла прогулка, Дорг? – спросил Тар у легата Второго Крепкого, выходившего в город. – Да не стой, вон стул.

Просто сидеть в четырех стенах было крайне утомительно. Убежище, которое ты не можешь покинуть хотя бы на время не лучше тюрьмы. Да и о своих людях, разбросанных по городу и предместьям столицы, Дорг не забывал. А они в свою очередь щедро делились с ним новостями и слухами.

– На улицах вновь неспокойно, Ваше Высочество. – Сев на ближайший стул, Дорг с облегчением вытянул вперед левую ногу. Старая рана, давшая ему прозвище, вновь начала противно зудеть. – Кто-то старательно подзадоривает городские низы.

– Кто-то в белых мантиях?

– Скорее всего, – согласился Хромец, но доказательств нет. – Городская стража сумела схватить несколько особо рьяных крикунов. Но те молчат, не называя своего заказчика.

– Значит, точно белые. Только они умеют так искусно промывать мозги своим последователям, – задумчиво отметил Тар.

Белых жрецов он не любил. Но отрицать их влияние на городские низы было бы глупо.

– Но в противовес белым, кто-то подогревает толпу с криками поддержки Четвертому принцу.

– Этих крикунов, как я понимаю, никто ловить не собирается?..

– Нет, сир. Сегодня днем на Рыбном ряду произошли столкновения, сторонники Четвертого принца победили. Ходит слух, что завтра Красный двор произведет крупную раздачу хлеба и денег. Вполне возможно, что в них будет участвовать принц Лорс или императрица Лиара.

Тар насторожился. Ход с раздачей милостыни неплох, но в Белом городе Лорс находится в относительной безопасности, обеспечить которую на городских улицах станет той еще задачей.

А значит…

– Где и когда?

– По слухам, на площади перед городским магистратом. А время, после полудня.

– Понятно, – кивнул Тар, уже зная, где проведет новый день.

Сначала покушение, пусть и неудачное, на Бадриса… Нет, не так. Первым был Харус, которого попытались отравить. Затем пришел черед Бадриса. Логично предположить, что теперь пришла очередь Лорса. Особенно если знать, сколько голосов сумела собрать императрица Лиара.

Что же, завтрашний день все решит. Развеяв последние клочки тумана войны.

– Есть другие новости?

– К исканцам вновь приходили с обыском.

– А наши люди за городом?

– Их, как это ни странно, больше не беспокоили. Клятвенных заверений капитана Морана в верности его людей Палате Власти и императору, когда тот будет выбран, оказалось достаточно.

– Верность клятвам – это важно. Хорошо, что Палата Власти до сих пор не догадалась, что среди людей Морана не так много соленых клинков и куда больше легионеров Второго Крепкого. А за них наш славный капитан отвечать и клясться не может… Те люди, о которых ты говорил, прибыли в столицу?

– Да, все тридцать шесть человек.

Тар прикинул общее число доступных ему бойцов и погрустнел – все еще слишком мало, а больше взять неоткуда.

– Проследи, чтобы все мои люди оставались завтра на своих местах и даже не думали соваться в город. Исканцам сообщи тоже самое. Пусть считают себя на осадном положении.

– Они и так на осадном положении, но я смогу передать Драгору весточку.

– Ожидаешь новых волнений в городе? – сразу поняла причину поступка Тара Милева.

– Скорее, очередного покушения, на очередного принца.

– Ты ведь знаешь, кто за этим стоит, – внезапно поняла она. – Знаешь! – утвердилась в своей догадке Милева, правильно разгадав его молчание.

– Догадки есть. Но это не доказательства, – все же ответил Тар. – Я могу ошибаться.

– Можешь или надеешься ошибаться?

– И могу, и надеюсь, – мрачно отозвался Тар, все так же не утруждая себя дополнительными объяснениями.

Милева задумалась. Единственное, что приходило ей на ум – Оранжевый двор, а конкретно – императрица Сейлан. Но в эту версию не укладывалось отравление Харуса. Кому еще выгодно устранение Бадриса и Лорса? Тиберу? Возможно, но за ним нет реальной силы, и он станет не более чем марионеткой в руках матери. Да и организовать подобное Третьему принцу просто не по силам. Остается только сам Тар. Вот только глупо пытаться убить одной рукой и спасать другой.

Или именно в этом его цель?

Она с ожесточением потерла лоб. От этих размышлений можно сойти с ума. Тару хорошо – он не только смирился со своим безумием, но и получает от него эстетическое удовольствие, стремясь свести с ума окружающих. А ей нужно позаботиться о Ранторе.

«Если подумать, то устранение всех принцев выгодно именно мне! Вернее Рантору», – она представила себе картину, как ее мальчик строит невероятные комбинации, плетет интриги.

Мысль была такой неожиданной, что с ее губ против воли сорвался слабый смешок. Нет, решительно, общество Тара плохо на нее влияет.

Но хорошее настроение разом оставило Пятую императрицу, стоило ей заметить, с каким напряжением и тревогой Тар всматривается в темноту за окном.

– Что-то случилось?

– Вирм то появляется, то исчезает.

– Да? – заинтересовалась она.

Несмотря на проведенное в убежище время, болотного вирма в его истинном обличье увидеть ей так и не удалось. Встав рядом с Таром, Милева бросила любопытный взгляд в окно и тут же пожалела об этом.

Больше всего болотный вирм напоминал огромную личинку, к которой приделали непропорционально большую голову змеи и до смешного короткие драконьи крылья. Передвигался он причудливыми, но довольно длинными прыжками. Во время которых короткие крылья каким-то непостижимым образом умудрялись недолго удерживать тварь в воздухе.

– Фу, мерзость! – Милева отпрянула от окна. Раньше вирм никак себя не проявлял. Зачастую казалось, что его просто нет. Только Тар каким-то непостижимым образом всегда знал, где тот находится. – А почему он так делает?

– Защищает территорию, когда видит или чувствует угрозу.

– С клановыми бойцами он вел себя иначе.

– Он видел не угрозу, а еду.

– И что это значит?– кивнула на окно Милева.

– У нас гости, способные испугать даже болотного вирма.

Глава 31
Проиграть, чтобы победить

Слова Тара о новой угрозе Милева приняла, как нечто само собой разумеющееся. После боя в лесу, четыре дня было относительно спокойно. Четыре дня их не пытались убить и сами они никого не убивали – недопустимая роскошь, когда ты в свите Первого принца. Спустившись на первый этаж, она помогла Тару надеть кирасу. Он в свою очередь помог ей облачиться в доспех стражников Белого города. Дорг Хромец не ограничился доспехом легионера, а захватил еще и тяжелый щит. Толку от него без сигнума или дракона было немного, но старому легату так было привычней.

Между тем с улицы послышался до боли знакомый вой.

– Твари с нижних планов, – зло сплюнул на пол Дорг, с легкостью узнав противника.

– Кто-то совершил очередной призыв, – задумчиво подтвердил Тар.

– А мы точно в Хагронге? Не в Черубе? – мрачно пошутила Милева. И по этому она скучала? Серьезно? Постоянная опасность, напряжение. Рядом с Таром жизнь всегда кипит… обжигая окружающих. – Почему они идут именно сюда?

– Правильный вопрос, Огонек. Похоже, в этот раз их навели на меня.

– Насколько я помню, для этого нужна кровь цели, – заметила Милева, освободив меч из ножен. – Разве ты получал раны?

– На площади Рантор сумел меня зацепить кинжалом. А при ритуале достаточно использовать пару капель, или вещь, на котором была кровь.

Вспомнив сына, Милева прикусила нижнюю губу. Страха не было, пусть им и придется противостоять порождениям нижних планов, которых испугался даже «домашний зверек» Тара. Только легкое волнение, да и то за сына. Страх придет потом. После боя. Да такой, что ее скрутит нервная дрожь. Но все это будет после боя, а пока… нужно просто выжить.

Крутанув меч, она заставила себя выбросить из головы ненужные мысли и подошла к двери, возле которой уже замер Дорг Хромец, выставив перед собой щит в образцовой стойке легионера.

– Ждем! – Тар отодвинул засов. Слегка приоткрыл дверь и остался стоять рядом с ней, разглядывая в щель внутренний двор.

В этот раз в небеса не рвались ракеты цветных фейерверков, что наводило на мысль о единственном призыве. А не нескольких, в разных частях города. Жаль, что именно они стали его целью. Да и призывали тварей с нижних планов где-то совсем рядом. Иначе Хагронг уже стоял бы на ушах. Но было тихо. Ни криков, ни зарева пожаров, что только подтверждало версию о призыве где-то рядом. Эта часть города и раньше была не особо заселена, а после появления вирма вовсе опустела.

Вой приблизился, размножился. Все такой же радостный и предвкушающий, как не так давно в очень похожую ночь.

Поняв, что его ритуальные пляски с появлением и исчезновением ничего не дают, ведомым яростью, безумием, наслаждением и болью тварям с нижних планов на них наплевать, вирм вновь покрылся слизью, став невидимым. Но бежать или прятаться он не собирался. Чужаки пришли в его охотничьи угодья, где настырные двуногие столь старательно сами идут ему прямо в пасть. Не отдавать же теперь такое замечательное место! Да и с бегством он запоздал. Порождения нижних планов кружили вокруг дома, не рискуя пока что прорваться за разрушенный частокол.

Самым смелым или нетерпеливым оказался один из загонщиков, что вели стаю к цели. Ловко перебирая многочисленными ногами, паукообразная тварь забралась по частоколу и спрыгнула вниз. До земли ей добраться было не суждено. Для загонщика тварь была небольшой – размером с крупную собаку. И просто исчезла, не успев понять, что ее убило. Вирм мог с легкостью проглотить здорового человека, и большая, уродливая «собака» ему на один зуб. А зубов у порождения Забытых земель много.

Но гибель загонщика послужила сигналом для прочих окруживших дом тварей. Они ринулись на штурм, со слаженностью легионеров Девятого Осадного. Чей короткий девиз «Стены падут!», отражал его суть.

Новые загонщики лезли по стенам, более мелкие и менее ловкие порождения использовали проломы в частоколе. Два бичевателя снесли ворота, ведя за собой огромного изверга бездны. Тварь донельзя тупую, даже по сравнению с не блещущими интеллектом низшими, но сильную, опасную и до омерзения живучую.

– Слишком много. Теперь понятно. Почему вирм испугался, – констатировал Тар. Возможно, призыв был всего один, но призванные твари не успели разбрестись по городу и сбившись в единую стаю. Скорее случайность, чем какой-то расчет… по крайней мере, со стороны призванных тварей.

– Деремся или бежим? – уточнила Милева, прекрасно зная ответ.

– Деремся. Нельзя допустить, чтобы твари вновь устроили бесчинства в городе.

– Мне показалось или кто-то сказал, что их слишком много, – едко уточнила она. Не из страха, нет. Просто по привычке. Обмен колкостями в опасных ситуациях давно стал между ними чем-то вроде ритуала.

Если людей маскировка вирма могла обмануть, то для порождений нижних планов она не стала проблемой. Решив первым делом разделаться с невидимым и невольным защитником своей цели, порождения принялись гонять вирма по внутреннему двору. Заходя на него с разных сторон, они не давали ему передохнуть. Но и вирм не сдавался без боя. Периодически тот или иной мелкий демон исчезал в ненасытном чреве или лишался конечностей, корчась на земле, пока его не затопчут более удачливые собратья.

Но долго так продолжаться не могло. Да и бичеватели с извергом подоспели на помощь избиваемым низшим. Один из бичевателей, с антрацитово черной шкурой, поросшей клочками серой шерсти, ударил длинным щупальцем по казалось бы пустому месту. На полпути к земле щупальце во что-то врезалось. Чем-то оказался толстый хвост вирма. Потеряв маскирующую слизь, он на короткий миг проявился, демаскируя своего хозяина. И тут же на невидимку с разных сторон набросилось не меньше пяти мелких, но от этого не ставших менее опасными порождений, терзая тело болотного вирма клыками и когтями. Стряхнув врагов, вирм попытался скрыться привычным прыжком, но большой загонщик запрыгнул ему на голову, а похожие на острие копья «паучьи» ноги пронзили глаза.

Вирм издал нечто среднее между ревом и шипением, дернул головой, сбросив загонщика, а заодно откусив ему одну из ног, но это была уже агония. Врагов оказалось слишком много, а вирм окончательно лишился своего последнего преимущества – невидимости. Да и многие порождения нижних планов превосходили одно из самых опасных порождений Забытой земли.

Точку поставил изверг. Похожая на смесь гориллы и крокодила тварь врезалась в вирма, опрокинув набок. Подняться тот уже не смог.

Практически разорванное на две части крупное тело дернулось в предсмертной агонии. Сомкнулись и разомкнулись в бессильной ярости украшенный несколькими рядами зубов пасть. Из глаз вирма начала уходить жизнь.

Еще один загонщик подскочил поближе, стремясь оторвать от плоти вирма кусок. Но змеиная голова дернулась, пасть распахнулась и сомкнулась вновь, терзая острыми зубами не успевшего среагировать врага.

Это последнее усилие стоило вирму остатков жизненных сил и агония его последней жертвы стала его концом, теперь уже окончательным.

– Приготовиться! – сказал Тар, на его губах поселилась веселая усмешка. – Спина к спине, Огонек, как в старые добрые времена. – Вдоль лезвия его меча пробежала дорожка ледяной взвеси, похожей на белое пламя, делая и без того заточенный клинок еще более смертоносным.

– Старые – возможно, – не стала отрицать Милева, по ее мечу пробежали яркие язычки огня. – Но с чего ты взял, что они были добрыми?

– Не стоит врать такому лжецу как я, Огонек. Признай, что тебе это даже нравится. Ты скучала по этому чувству.

– Молодежь, я вам не мешаю? – уточнил легат Второго Крепкого, растеряв на время боя все почтение к императорской семье.

– Что вы, лар. Прошу, только после вас. – Тар призывно указал мечом на дверной проем.

Дорг выскочил наружу, но опрометчиво бросаться в драку не стал, заняв выжидательную позицию возле входа.

– Не отставай, Огонек. Иначе врагов тебе не достанется, – бросил принц. Исчезнув в воздухе не хуже болотного вирма, он появился вновь уже во внутреннем дворе, неподалеку от стаи демонов, терзающих мертвого вирма.

Сосредоточиться, напитывая тело энергией мира.

Белый меч описал в воздухе четкую дугу. Ледяной дождь и вырвавшиеся из земли шипы проредили и без того пострадавшую стаю, заставив порождения нижних планов вспомнить, зачем они сюда явились, влекомые зовом используемой при призыве крови.

Следом за ледяным ударом последовал огненный от Милевы. Если тела высших демонических порождений были достаточно устойчивы к огню, то низшие этим похвастаться не могли. Мелкие твари, сумевшие избежать ледяных техник Первого принца, заметались по внутреннему двору охваченные пламенем.

Исчезнув, чего стесняться если его секрет раскрыт, Тар появился вновь… в трех лицах. Одна из иллюзий тут же пропала, попав под удар бичевателя, другая сумела увести изверга в сторону разломанных ворот. Третий Тар просто рассыпался снежной рупой в воздухе, добежав до второго бичевателя. Появившись за его спиной, он двумя быстрыми, усиленными техниками ударами, подрезал высшему сухожилья на ногах, заставив демона пасть ниц перед Первым принцем.

Быстрое движение слева заставило Милеву отпрыгнуть в сторону. Вылетевший из темноты загонщик вспорол своими похожими на копья передними ногами воздух в опасной близости от Пятой императрицы.

Сотворив левой рукой «огненный шар», она впечатала его в бок твари. Вновь скользнула в сторону, счастливо избежав опаляющей вспышки пламени. Рубанула по задней ноге. Кольнула в толстый зад.

– Мой! – отозвался подоспевший Дорг, рубя шею тяжело раненного загонщика мечом. – Помоги принцу.

– А смысл? – скупо бросила Милева, справедливо полагая, что Тару помощь не особо нужна. Однако поспешила к тому месту, где в толпе тварей мелькал в темноте белый клинок.

Небольшой пятачок пространства вокруг Первого принца походил на ледяной каток, слегка припорошенный снегом. Но Тар этого даже не замечал, в отличие от его противников. Несколько низших замерли ледяными статуями, другие бились в агонии, наколотые на ледяные шипы, скользили по льду. Падали, поднимались, вновь падали.

Упавший на землю бичеватель с подрезанными ногами оказался вморожен в лед и не мог подняться. Однако сейчас положение Тара выглядело не очень хорошо: на него наседали разом тот самый черный бичеватель и изверг. Последний крушил все вокруг, не обращая внимания на то, кто попадает под его удары. Огромная туша раздавила несколько низших, разбила две ледяные статуи, но и Тару приходилось проявлять чудеса мастерства, чтобы не попасть под тяжелые, размашистые удары, контролируя второго противника. К тому же низших оставалось еще не меньше десятка. Одна из тварей сумела незамеченной зайти за спину Первому принцу. Прицелиться и прыгнуть, целясь в шею.

Похожее на длинный луч «огненное копье» прорезало воздух, осветив трепещущим светом окружающее пространство. Низший демон, даже не получивший «видового» названия, отлетел к остаткам частокола. Попытался встать. Но за первым «копьем» прилетело еще одно, поставив точку в его недолгом путешествии по срединному плану. Тут Милева совершила ошибку – слегка увлеклась, добивая смертельно раненную тварь. Крохатная заминка привела к тому, что атаку еще одного низшего она чуть было не пропустила.

– Право!

Услышав этот крик, следуя выработанной годами тренировок привычке, Милева ушла влево, прижимаясь к стене дома. Водяной хлыст Дорга просвистел в воздухе, располосовав низшего, решившего заняться Пятой императрицей.

Сотворив очередного «призрака», на которого наконец-то отвлекся черный бичеватель, Тар сосредоточился на изверге. Толстая шкура высшего походила на броню. Причем неплохо зачарованную, ослабляя любые направленные или площадные техники. Да и размер сам по себе служил извергу пассивной защитой, как и плотный мышечный каркас. Такую тварь не заключишь в «ледяную клетку» или «темницу земли». Но защита никогда не бывает полной. А медлительность и неповоротливость гиганта была обратной стороной его размеров.

Огромная лапа упала вниз, но похожие на сабли когти только раскололи лед, покрывший землю. Тар ушел в сторону, ударив очередной техникой. Правая лапа изверга попала в цепкий ледяной капкан. Новый удар гиганта, другой лапой, в попытке зацепить слишком верткую добычу. Неудача! Левая лапа тоже оказалась скована льдом.

Тар подобрался, подпрыгнул, используя заледеневшую лапу демона как трамплин.

Из пасти призванного с нижних планов изверга вырвался яростный рык. Там, где находилась его правая лапа, лед пошел трещинами. Демон взревел вновь: радостно, предвкушающее. Но рев оборвался, когда окутанный белым сиянием клинок пробил толстый череп. Огромная туша изверга качнулась из стороны в сторону, словно попавший в шторм имперский левиафан, и стала падать. Пытаясь устоять, Тар широко расставил ноги и крепко вцепился в рукоять меча.

Изверг рухнул, придавив одного из еще чудом уцелевших низших. Не устояв на ногах, Тар припал на одно колено. Поднялся, одним резким усилием выдернул меч и развернулся к последнему противнику. Милева и Дорг разделавшись с оставшимися низшими тварями и загонщиками, добили вмороженного в землю бичевателя. Зато последний, успев навернуть круг вдоль частокола, пытаясь догнать иллюзию, наконец-то понял, что его дурачат. Пылающие злобой глаза быстро нашли новую цель и ринулись к ней. Целью оказался Дорг. Выставленный вперед щит хрустнул, а сам легат отлетел к частоколу, сумев оставить на шкуре демонического порождения только неопасную царапину.

– Прикрой Дорга, – бросил Тар Милеве. – К ноге! – приказал он демону, словно тот был каким-то домашним питомцем.

Сомнительно, что бичеватель понимал человеческую речь. Но скрытую насмешку уловил. Взревев так, что у Милевы заложило уши, бичеватель выставил вперед рог, ускорился в несколько раз, и словно бык рванул на Первого принца.

– Тар! – Подбежавшая к пытающемуся подняться легату, Милева с ужасом отметила, что Тар просто стоит на месте, широко разведя руки, словно хочет обнять высшего демона.

Предупреждение запоздало. Бичеватель достиг Первого принца, радостно ревя, поддел его рогом, не обратив внимание на образовавшийся под ногами новый ледяной каток, гладкий, словно поверхность зеркала. Иллюзия растаяла. Ноги бичевателя, украшенные костяными наростами, весьма отдаленно напоминавшими копыта, разъехались в разные стороны. Демон, словно заправский акробат, сел на шпагат. То ли от боли, то ли от удивления, маленькие глазки на уродливой морде выпучились, рискуя вывалиться из глазниц. А затем огромная голова скатилась с плеч, снесенная одним быстрым ударом появившегося за спиной демона Первого принца.