Текст книги "Расколотая империя (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

– Что я говорил! – обрадовался осмелевший шпион, переведя дух. Обман глава клана точно не простит, а вот ошибку… Тем более ничего плохого не произошло!

Взяв в руки черное древко, Элай только скривился. Посмотрев на фигурку дракона, он небрежно ковырнул ее пальцем. На ногте остался грязный след еще толком не высохшей глины.

– Подделка, причем сделанная наспех и не особо качественная, – констатировал он.

Легионные драконы, как и сигнумы когорт, были связанными артефактами, дающими неабсолютную, но все же неплохую защиту от техник одаренных. А в его руках была просто покрашенная черной краской деревяшка без капли рунной магии, с глиняной фигуркой, которую только в темноте или по пьяни можно принять за дракона.

Даже если легионеры здесь были, то ушли. А его людей просто заманили сюда с помощью грубой фальшивки. Приманки. Но если есть приманка, значит это…

– Уходим, – отрывисто бросил он. – Немедленно!

Они почти успели. Но это самое почти в бою означает кровавую цену.

Тело Элая сработало гораздо раньше, чем голова. Уже на выходе уловив краем взгляда непонятное движение на улице, он отпрянул назад, едва не сбив с ног кланового шпиона и напитал «доспех». А для верности еще и усилил его «воздушным щитом».

– В атаку!

Стена справа от ворот взорвалась каменной крошкой, разившей не хуже арбалетных болтов или стрел. Два или три человека рядом с Элаем упали, не успев одеть «доспех». Раненые или убитые кто теперь до конца боя поймет.

– Это засада! Защищай… – не успев закончить фразу, поднявший тревогу клановый боец повалился на землю. Водяной бич пробил ему горло и рассыпался каплями дождя и крови. Не помогли ни защитные техники, ни толстая кираса, закрытая плащом.

И все же его призыв не пропал в пустую. Да и бойцы Элая не зря считались лучшими в клане. Нападавших встретили атакующие техники. Зазвенели мечи.

– Пленных не брать! – крикнул смутно знакомый Элаю голос, которого просто не могло быть в этом месте. Но прежде чем глава клана Вэйр успел сложить все эти непонятности воедино, ему пришлось отмахиваться сразу от двух нападавших. Те не стали тратить силы на дистанционные техники, а сразу налетели на главу клана Вэйр с мечами.

– Лево! – услышав предупреждение, Элай отразил два удара и ушел вправо. Над его левым плечом пророкотал сгусток пламени. Один из противников увернулся, второй попал под удар, но не пострадал. Защитная техника оказалась лучше дистанционной, атакующей от Этора.

Именно его предупреждение слышал Элай. Стандартная практика, когда работаешь из-за спины союзника, который просто не может видеть, что за технику ты формируешь.

Следом за огненным сгустком воздух прорезал разряд молнии от еще одного кланового бойца, пришедшего на помощь главе. Да так близко, что в иных обстоятельствах Элай посчитал бы это неудачной попыткой покушения. А сегодня просто длинным выпадом вогнал свой клинок в горло не пострадавшего от двух техник, но явно оглушенного врага.

Пробив остатки «доспеха» рунный клинок с легкостью вошел в плоть, и тут же выскользнул из раны. Мертвое тело сделало шаг вперед, словно не понимая, что мертво и повалилось под ноги Элая.

Сбоку появился еще один противник. В лунном свете сверкнул меч. Понимая, что не успевает, Элай подставил под удар все еще зажатое в его руке черное древко с ложным легионным драконом. Простое дерево не смогло остановить зачарованную сталь. Клинок с легкостью рассек толстое древко, но все же не добрался до более желанной добычи – тела Элая, дав тому время разорвать дистанцию.

Глиняная фигурка дракона упала на землю, разлетаясь осколками. Понимая, что именно фальшивка привлекала к нему внимания, сделав главной целью атаки, Элай отбросил от себя черное древко.

К его удивлению, продолжения не последовало. Атакующие его воины остановились, хотя ближайший из них стоял совсем рядом, на расстоянии удара.

– Принц Бадрис? – удивленно выдохнул Элай, сумев наконец таки рассмотреть внимательно своего противника.

Вот кого он слышал!

– Лаэр Зогн? – Бадрис так же узнал главу клана Вэйр. – Прекратить бой! – зычно приказал он, отлично понимая, что все они здесь по одной единственной причине. И этой причины в этом месте более нет.

– Всем прекратить! – вторил ему Элай. Их стравили, бросили друг на друга словно бойцовских псов. Осознание этого било по самолюбию главы клана Вэйр не хуже меча.

Приказы пришлось повторить дважды. Вошедшие в боевой раж одаренные не хотели останавливаться. Но все же вскоре все затихло. Красные и синие замерли напротив друг-друга, готовые в любой момент возобновить бой.

– Похоже, нас поимели, словно дешевых портовых шлюх, – позабыв про все манеры высокородного лаэра, Элай зло сплюнул на землю, демонстративно убрал меч в ножны и продемонстрировал пустую ладонь. Пусть Красный и Синий двор, мягко говоря, на ножах. Но это не значит, что им нужно класть своих лучших бойцов в ненужных ночных стычках. Радуя того, кто все это затеял…

– Та-а-а-р-р-р! – с юношеской горячностью прорычал Бадрис. Пятого принца охватила жгучая ярость. Сперва его друг Рас, в смерти которого без сомнений виновен Первый принц, а теперь еще и это!

– Сейчас заявится стража. Нужно уходить, – добавил Элай.

Требовалось спешить. Стража – это полбеды, договорятся. А вот если Пятый принц сообразит, что вообще-то его люди в большинстве. А значит и преимущество, хоть и не абсолютное, тоже на его стороне… Кто знает, что за этим последует? Бадрис Валлон вполне может решить – раз кровь уже пролилась, то зачем останавливаться на полпути?

Обоюдная ненависть к Зеленому двору не делает их союзниками.

Бадрис не ответил. Пестуя свою ненависть и ярость, словно любимое дитя, он думал только о мести.

Повинуясь отданному коротким, резким жестом приказу, бойцы Синего двора стали забирать тела убитых и раненых, чтобы исчезнуть с ними в темноте так же бесшумно, как и появились.

Резко развернувшись, Бадрис растворился в темноте следом за своими людьми. На улицу вновь вернулась беспокойная тишина ночи.

Элай облегченно выдохнул.

Шаря сузившимися глазами по остаткам того, что еще недавно было пострадавшим от пожара постоялым двором, он пересчитал оставшиеся лежать тела. Девять человек, треть отряда – вот цена сегодняшней ошибки. Зря он так спешил! Нужно было все трижды проверить и только затем атаковать. Но соблазн оказался так велик… Первый принц знал, что предложить!

– Где… – начал было он, но тут же самостоятельно нашел ответ. Сраженный техникой одного из бойцов Синего двора, неудачливый шпион валялся возле ворот. А погиб, судя по характеру ран, практически мгновенно. Так что гнев главы клана Вэйр был ему теперь не страшен.

– Забираем тела и уходим, – коротко бросил Элай.

В этот раз Тар Валлон, а в связи Первого принца с мятежным легионом он практически не сомневался, их переиграл. Но это не решающее сражение, а так… мелкая стычка.

Успокоив себя таким незамысловатым образом, глава клана Вэйр поспешил укрыться в темноте городских улиц. Не заметив с какой неприязнью буравит ему спину Этор из рода Суан.

Глава 7
Танец тени в темноте

Наблюдая, как лаэр Элай Зогн уводит побитые остатки своего небольшого воинства, Тар не смог сдержать кривую усмешку.

Все получилось даже лучше, чем он ожидал. Красные и синие не только клюнули на приманку, но и атаковали практически в одно и то же время. А ведь именно это было самым тонким моментом плана. Но ко всему равнодушные аспекты в этот раз оказались на его стороне, и все прошло, словно по нотам.

Столкнувшись нос к носу, красные и синие не разобрались и устроили настоящее сражение. Да так увлеклись дракой, что не сразу поняли, что дерутся с врагом, но не тем.

Жаль, что Белые жрецы не присоединились к празднику. Возможно, подойдут позже. Да будет поздно. Но и так вышло неплохо. На первый взгляд потери Красного и Синего дворов невелики. Но и не так малы, как кажется. Ведь гибли явно не простые воины, а лучшие клановые бойцы. Многие из которых входят в младшие, а то и старшие ветви родов. Кто знает, сколько наследников тех или иных родов унесла темнота этой ночи. И к каким разладам внутри родов и кланов это приведет.

Сомнительно, что к крупным – выборы императора на носу. Но именно из-за выборов даже мелкие споры внутри кланов Красного и Синего двора могут привести к неожиданным последствиям.

Тар вздохнул. Удовлетворение сменила легкая грусть.

Он не любил кланы. Они алчные, жадные и наглые хищники, которые постоянно пытаются выгрызть себе все больше новых привилегий, богатств и власти. Но понимал – они составная часть империи. Не самая важная, чтобы клановые там себе не думали, но значительная ее часть. Ослабление кланов – это, увы, ослабление империи. Можно сколько угодно гнать от себя эту мысль. Но он слишком долго сражался за Арвон, чтобы радоваться его слабости.

Силу ценят. С силой считаются. А слабость – это приглашение к нападению. На востоке земли Белых жрецов. На юге Астшан. Север за многоводным Тауримом находится во власти многочисленных варварских племен. И все эти три силы жадно посматривают на Арвон. Надеясь, воспользовавшись периодом ослабления империи, оторвать от нее кусочек другой, или хотя бы всласть пограбить богатые провинции.

«Они сами виноваты! – зло подумал принц. – Не я первым пролил кровь! И долго терпел, прощая им все выпады и покушения. Слишком долго!»

Мысли были правильны, упреки – справедливы. Но сомнения в сделанном выборе оставались.

Еще можно бросить все и сбежать на Скалу, забрав с собой Милеву и Рантора. Возможно, силой.

«Нельзя! – осадил себя Тар. – Поздно!»

Тишину ночи нарушил едва слышный шелест, словно порыв ветра разметал по мостовой сухие листья. Бросив тело вперед, Тар не медля ни секунды спрыгнуть со своего похожего на насест укрытия на коньке крыши. Слишком хорошо он знал этот обманчиво тихий звук.

«Воздушное лезвие» прилетело откуда-то из темноты узкого переулка справа. Невидимая, но легко узнаваемая по характерному свисту воздуха смерть прошла совсем рядом, распоров на прощание самый край его плаща.

«Скрыт» слетел. Да и что от него толку, если техника была прицельной, а не брошенной на удачу. Мягко приземлившись, Тар мгновенно нацепил «доспех». Ушел в сторону, пропуская мимо еще одно «лезвие». И еще один бросок в сторону. Резкий! Внезапный! Постоянное движение – в этом вся суть схваток одаренных на дальней дистанции. «Доспех духа» – защита не абсолютная, а скорее средство последнего шанса. И лучше этот шанс приберечь, не подставляясь под вражеские техники. Особенно когда не знаешь, кто твой противник.

Врага он скорее почувствовал, чем увидел. Скрывался тот мастерски, став в тенях и темноте ночи просто еще одной тенью. Причем без всякого «скрыта» или другой схожей техники! Но если кто-то мог спрятаться от одаренного столь высокой ступени, то от одержимого одаренного не укрыться! Не уйти!

«Ледяная клетка» сомкнула свою крепкую хватку. Мимо! Почувствовав опасность, назад по улице метнулась тень, а не успевшая сформироваться техника рассыпалась ледяной крошкой.

«Кровь! Убить!»

Длинным прыжком уйдя от очередной атаки, Тар обнажил меч и рванул вперед по переулку, стараясь не слышать настойчивого шепота проснувшегося демона.

Еще одна «клетка», «копье». Ответные атаки были слабыми, неприцельными, на удачу. Тень петляла по переулку, словно испуганный заяц, но дистанция при этом росла. Неизвестный противник явно не был настроен на драку, а просто… проверял? Бросил пару техник на удачу. Сделал какие-то свои выводы из этой короткой стычки и немедленно отступил.

Сердце ускорило ритм. Ноздри расширились, ловя запахи города. Тара охватил охотничий азарт. Плюнув на бесполезные техники, он ускорился.

«Возьми мою силу! Мы можем!»

Его вечный сосед уже не шептал, а просто выл, в очередной раз пробуя на прочность свою темницу, созданную волей Первого принца.

Это становилось опасно. Из-за череды траурных мероприятий, последние несколько дней ему было не до медитаций в рунном круге. А только они наиболее эффективно успокаивали его незваного гостя.

Одним прыжком перемахнув целую стену пустых бочек, Тар остановился и зло оскалился, проводив юркую тень отсутствующим взглядом. Нельзя поддаваться азарту охоты, даже если очень хочется. Этот «раунд» остался за неизвестным. Но что-то подсказывало Первому принцу – они еще встретятся.

«Интересно, кто это был?» – подумал он, прикинув примерный ранг мастерства неизвестного противника. Тот не показал ничего особенного, но вместе с ним ушел от него без особых проблем. А для слабого одаренного это не так просто.

Тело скрутила слабость. Голова закружилась.

Оперившись рукой о стену, он сплюнул на мостовую вязкую черно-красную слюну. Проклятый откат пришел слишком рано и как всегда внезапно. Пусть его вымотала не столько короткая схватка и погоня, сколько поддержка «скрыта», но это все равно угнетало.

Несколько лет назад он мог с легкостью выдержал десяток подобных стычек, мили погони, а затем целый день гулял бы под «скрытом» по самым опасным городским улицам. Творя добро и причиняя справедливость. Что поделать, он был молод, наивен, глуп и верил в людскую благодарность. Но это время ушло.

Он вновь сплюнул кровь вперемешку со слюной.

Нужно убираться с улиц. А то того и гляди неизвестный ночной соперник вернется для второго «раунда». Или еще кто пожалует, а он совсем лишился сил. Сдохнуть в грязном переулке Ремесленного района – это слишком смешной и жалкий конец. Особенно для того, чьим именем добропорядочные горожане пугают детишек.

* * *

Милеве не спалось. Все эти дни прошли как в тумане. Смерть императора означала перемены. Огромные перемены, которые всегда происходят, когда начинается грызня за власть. Иногда ее еще почему-то называют борьбой.

Смешно!

Борьба – благородное искусство, с рядом четких правил. А за власть именно грызутся. Зло! Яростно! Жестоко! Без всяких правил, совести и условностей. Ты или тебя! Так было раньше, так будет и впредь. Хорошо, если бурю удастся удержать в рамках Палаты Власти, но Пятая императрица слабо в это верила.

Нет, она не хотела в этом участвовать! Но отлично понимала, что ей не дадут остаться в стороне.

Несмотря на позднюю ночь и утомительные ритуалы последних дней, сон не приходил.

Встав с постели, она накинула теплый халат поверх тонкой шелковой сорочки. Сотворила в воздухе простейшую огненную «свечу». Маленький, но достаточно яркий и совершенно безопасный огонек пламени послушно завис над ее ладонью, прогнав темноту ночи.

На своей личной территории посторонних людей Милева не терпела. Стражники несли службу вне стен поместья, слуги проживали в отдельных флигелях, разбросанных по территории Синего двора. Да и привыкла она обходиться малым, и не нуждалась в большом количестве слуг.

Дойдя до нужной комнаты, она осторожно открыла дверь и заглянула в спальню сына. Рантор лежал в своей кровати, закопавшись в теплое одеяло. Подаренный Первым принцем щенок, названый Громом, свернулся калачиком у него в ногах. Но едва открылась дверь, астшанский волкодав проснулся, недоуменно поднял голову. Поняв, что это Милева, он махнул несколько раз коротким хвостиком. Демонстрируя узнавание и то, что он бдит, охраняя своего маленького хозяина. А затем вновь свернулся в клубок, сонно сопя в унисон с самым юным принцем империи.

Некоторое время Милева просто стояла, любуясь сыном. Вот оно настоящее сокровище. Гонка прочих императриц за властью, в которых дети стали скаковыми лошадьми, ей не нравилась. Претила. Пугала.

Власть портит людей, обнажает их пороки. Делает бессердечнее, злее. Или же просто срывает с них маску лицемеря, открывая истинную суть.

Императрица Лиара убила будущее собственного сына в неудачной попытке ускорить его рождение. И каков итог? Тибер искалечен, но несмотря на все ухищрения родился на несколько часов позже Харуса и стал Третьим принцем. Более того, из-за поврежденного истока практически потерявшим шансы взойти на престол.

Императрица Медея лишила своего сына Бадриса детства. Она его даже не тренировала, а скорее дрессировала, плохо подражая Первой императрице. Пыталась создать второго Тара Валлона. И не замечала тщательно скрываемой ненависти, что все чаще появлялась в карих глазах Пятого принца.

Да и Первая императрица, как бы Тар ее не идеализировал, тоже не была для Милевы образцом для подражания. Слишком властная и упрямая, не терпящая компромиссов. Импульсивная, быстрая в суждениях и действиях. Гениальный тактик и отвратительный стратег. Это ее и сгубило.

Император мог простить Первой императрице запретный ритуал ради спасения сына. Но поднятый мятеж он простить не мог. А потому и закрыл глаза даже на вмешательство Белых жрецов, фактически устроивших вторжение в империю.

Кто там еще остался? Сейлан? Да, вечно стоящая в стороне, но так или иначе участвующая во всех событиях хозяйка Оранжевого двора. У Милевы она вызывала стойкую, инстинктивную неприязнь. Причина этой неприязни была Милеве непонятна, Сейлан всегда хорошо к ней относилась. Но своим предчувствиям Милева привыкла доверять, сведя общение со Второй императрицей к необходимому минимуму.

Нет, власть не стоит и слезинки ее сына. С Рантором она так не поступит. Просто во всеуслышание откажется от участия. Спокойная, тихая жизнь где-нибудь на севере ее вполне устроит.

Закрыв дверь, Милева хотела уже вернуться в свои комнаты, но что-то ее насторожило. Непонятное, но стойкое чувство тревоги и чужого присутствия не отпускало. Хотя и особой опасности она не чувствовала.

Милева внимательно огляделась, но не нашла источник раздражения. Коридор, был темен и пуст. Ни единого звука или постороннего шума не нарушало тишину спящего поместья.

Ее внимание привлекла дверь, ведущая на небольшую веранду на которой они с Рантором так любили завтракать в жаркие летние дни.

Одним усилием воли нацепив не тело «доспех», Милева крадучись подошла к дверям. Осторожно выглянула.

Расслабленно откинувшись на спинку плетеного кресла и чувствуя себя явно как дома, на веранде сидел закутанный в серый плащ человек. Он поднял голову на свет «свечи», из под капюшона выбились белые волосы. На бледном лице сверкнули черные глаза.

– Тар? – узнавание не добавило радости. Милева остро пожалела о том, что оставила оружие в спальне. Преграда в виде хрупкой двери и не преграда вовсе.

Ночной визит Первого принца не сулил ничего хорошего. Как, впрочем, и любой другой его визит. Та недавняя короткая близость, когда они едва не оказались в одной постели, была просто минутной слабостью. И не более того! Больше подобного просчета она не допустит. Особенно сейчас!

– Снова я, Огонек. И опять без разрешения, – устало подтвердил Первый принц, даже не пытаясь встать.

Милева помедлила. Тар выглядел вполне себе вменяемым. Настолько, насколько это вообще возможно для одержимого принца. Погладив рукоять засова, словно эта хлипкая преграда могла остановить одаренного, она все же откинула его и вышла на веранду. Настороженная и готовая к бою.

Тар устало махнул рукой в сторону второго кресла, приглашая ее сесть. На его ладонях виднелись темные следы.

Кровь?

От этой картины сердце Милевы предательски сжалось, а пальцы задрожали.

– Ты ранен? – спросила она, стараясь сохранить напускное равнодушие. Но голос дрогнул, выдав ее с головой.

Тар усмехнулся. В черных глазах сверкнула нечитаемая искорка.

– Это не рана, а очередной откат. Просто они у меня несколько сильнее, чем у всех остальных.

Словно в подтверждение этих слов все его тело сотряслось во внезапном приступе мучительного, раздиравшего легкие кашля. Тар согнулся, царапая ногтями крышку стола, на которую упало еще несколько густых, смолянистых капель.

Милева помедлила, но все же приняла решение. Бросить Тара сейчас, когда ему так плохо, она не могла.

– Пойдем! – Действуя с ловкостью, говорившей о немалом опыте, она бережно подхватила его под руку. Помогла встать. – Обопрись на меня… Проклятье, когда ты стал таким тяжелым?

Доведя Первого принца до своей спальни, Милева не без облегчения избавилась от тяжелой ноши.

– Сними эту тряпку, – потребовала она, ухватившись двумя пальцами за порядком изгвазданный серый плащ, в паре мест пробитый чем-то острым.

Тар проделал требуемое. Взвесив плащ в руках, Милева окинула его критическим взглядом, но признала все же годным. Грязь можно почистить, а прорехи – зашить. Слуг лучше не беспокоить, а то у них могут возникнуть ненужные вопросы. Да и с такой мелочью она может справиться сама.

Большую часть своей жизни Милева провела в далеких гарнизонах и легионных лагерях. Сначала с Таром и императрицей Имсаль, затем самостоятельно. Первая императрица слугами практически не пользовалась и привила эту привычку своей ученице. Так что она отлично знала, с какой стороны подойти к иголке с ниткой.

Следом за плащом, Тар стянул с себя темно-зеленый камзол, оставшись только в таких же зеленых свободных штанах, белой рубашке и сапогах. Последние он попытался снять, но вышла заминка. Сапоги не отказывались сниматься, просто стоило Тару хоть немного наклониться, как из его груди раз за разом вырывался хриплый кашель.

Посмотрев на его мучения, Милева только тяжело вздохнула. Решительно взявшись за правый сапог, она начала стягивать его с ноги Первого принца.

– Я сам, – попытался возразить тот. Вместо ответа Пятая императрица просто небрежно толкнула его в грудь, заставив упасть на разложенную постель.

– Сам ты еле на ногах стоишь, – проворчала она, стянув сначала правый, а потом и левый сапог.

Тар прикрыл глаза. Этот внезапный приступ заботы Милевы напомнил ему о других, давних и более счастливых временах. Тех, когда его мать была еще жива, как и многочисленные друзья. Он был молод, здоров, преисполнен амбиций, сил и надежд. Любил и был любимым. Не только Милевой, но и многими другими.

Как мало мы ценим то бесценное, что рядом с нами. Как жалеем потеряв…

Будь проклята эта вечная гонка за властью. Вступить в нее легко, но запросто выйти уже не получится. Но свой выбор он сделал.

– Тебе не кажется, что в последнее время я оказываюсь в твоей постели слишком часто, но продолжения не происходит? – добавил он, отогнав непрошеные мысли и не без удобства устраиваясь в постели Пятой императрицы.

– Молчи, герой-любовник, – усмехнулась Милева. – Или будешь спать на полу.

– Можно и на полу, главное чтобы в твоих объятьях, – улыбнулся он столь знакомой улыбкой, что у нее вновь защемило сердце. Эта улыбка принадлежала тому старому Тару Валлону, которого она когда-то любила. Ладно… зачем лгать самой себе, все еще любит. Пусть и где-то в глубине души. Очень глубокой глубине.

Но теперь вместе с любовью появился страх. Как за себя, так и за сына. Она отлично помнила ту ночь, когда дремавший в Первом принце демон вырвался наружу. Если это произошло один раз, то где гарантия, что подобное не повторится?

Пусть Тар и отрицает подобную возможность, но она никак не могла для себя решить доверяет ли она Тару. Сердце говорило – да, но разум требовал не торопиться. За свою жизнь Милева не волновалась. Но Рантор – это другое дело. Он не должен пострадать из-за безумия одержимого отца.

– Я лягу в гостиной, – сообщила она.

– Тут достаточно места для двоих… – многозначительно заметил Тар, похлопав по одеялу рядом с собой.

Предложение показалось Милеве таким соблазнительным, что ей стоило огромных усилий повторить:

– Я лягу в гостиной.

– Хотя бы один поцелуй на ночь. В память о старых временах. Назад их, увы, не вернуть.

Немного постояв в нерешительности, она все же наклонилась и легонько коснулась губами его губ. А когда поняла, какую огромную ошибку совершила, было слишком поздно.

Легкий поцелуй мгновенно превратился в неистовый, страстный. Сладкое, хмельное возбуждение захватило Милеву с головой, сметая все преграды и запреты.