Текст книги "Расколотая империя (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 5
Осколки прошлого

Когда окруженная исканцами повозка въехала в Зеленый двор, Кэра быстро закончила очередную тренировку и под беззлобные шуточки старого пирата Одноглаза, радостно поспешила на встречу. Давно ей не доводилось расставаться с учителем на такой долгий срок. Жаль, что ее официальный статус личной ученицы и даже принадлежность к младшей знати не давали ей права присутствовать на траурных мероприятиях, проходивших в императорском дворце. Так что все эти дни ей пришлось скучать в поместье.

Но вместо учителя из повозки прихрамывая выбрался Тибер.

Радостная улыбка сползла с ее лица. Опять Тар во что-то влез! А зная Тара – это что-то опасное. По-другому он просто не умеет.

– Исчез. У него появились какие-то дела в городе, – пояснил Тибер, заметив разочарование в глазах ученицы брата. – Думаю, это как-то связано с Пятой императрицей, – добавил он. – Не переживай, к вечеру вернется. В крайнем случае, завтра к утру. Ну или через несколько дней.

– Тебе нравится топтаться по больным мозолям? – Кэра постаралась, чтобы эти слова прозвучали невозмутимо. Но больше всего ей хотелось прибить наглого вестника, привезшего плохие новости.

– Да, – не стал скрывать Тибер, подарив девушке печальную улыбку. – А еще я отлично знаю своего старшего брата. Идеальный образ, который ты себе нарисовала в мечтах, далек от реальности. Если Тар поставил перед собой цель… будет идти вперед, не обращая внимание на препятствия, потери и… – Он ожег девушку пристальным, понимающим и сочувственным взглядом. —…жертвы, которые предстоит принести для ее достижения.

– А Тар знает, что ты говоришь гадости за его спиной?

– Гадости? – удивился Тибер. – Это суровая правда! И да, он знает. Только шуту позволено безбоязненно говорить правду в лицо сильным мира сего. – С этими словами он отвесил девушке издевательский поклон.

Кэра против воли улыбнулась. Тибер Валлон был так несносен, что становился забавным.

– Плюнь на моего вечно занятого своими делами братца и развейся, – предложил Тибер. – Если хочешь, могу составить тебе компанию.

– А если не хочу? – прищурилась Кэра.

– Тем более составлю!

Кэра задумалась.

– Да! – решительно кивнула она. – Так и сделаем!

К демонам нижних планов Тара Валлона с его вечной холодностью. Тибер – надоедливый наглец, но с ним хотя бы не скучно.

– Прекрасный выбор, – искренне обрадовался Третий принц. – Думаю, в такой жаркий день нам стоит выбраться подальше от этих мрачных стен. Предлагаю прогулку по озеру и небольшой… – Тибер решил не употреблять слово романтический. Еще слишком рано, – дружеский обед на лоне природы.

* * *

Пусть Рубиновая заводь и уступала озеру Беза, на котором, перепрыгнув многоводный Таурим и подступив вплотную к Диким лесам, стоит Реингронг, самый северный аванпост империи. Но все же Рубиновая заводь была вторым по величине озером в империи. Помимо столицы, оккупировавшей западный берег, на его восточном берегу располагался еще один крупный город и множество мелких поселений. А число поместий лаэров и ларов, расположенных в шаговой доступности от водной глади не поддавалось исчислению.

День выдался безветренным. Взятая Третьим принцем лодка скользила по водам озера легко, словно сани по льду. Сбросив камзол и закатав рукава белоснежной сорочки, Тибер с видимым удовольствием налегал на весла. А ловкость, с которым он это делал, говорила о немалом опыте.

– Мне нравятся прогулки под веслами, – пояснил Тибер, словно угадав мысли Кэры. – Часто так делаю.

– Катаешь своих многочисленных подружек? – Она не стала вдаваться в детали, что большинство этих самых подружек дамы полусвета. Так их иногда называют, скрывая нелицеприятную правду. Ведь на самом деле это просто танцовщицы, куртизанки или обычные шлюхи. Весьма дорогие и искусные, Третий принц не испытывал стеснений в средствах, но все же.

– Не каждую, лари. Далеко не каждую, – ответил Тибер, довольно жмурясь под лучами солнце. – Это место где я могу снять эту надоевшую маску шута и немного побыть самим собой. Не боясь чужих, опасных взглядов, – серьезно добавил он. – После разгрома Зеленого двора и ссылки Тара Валлона, принцу-калеке пришлось приспосабливаться, чтобы выжить. И я, как видят ваши прекрасные глаза, все еще жив. Хоть и не совсем здоров, но этот мой единственный недостаток с самого рождения.

Он замолчал, продолжая налегать на весла. А Кэра против воли отметила, что в простой сорочке, без своих разноцветных петушиных нарядов Третий принц производит более благоприятное впечатление. Проигрывая немного в росте Тару, всегда ходивший немного скрюченным из-за своей искалеченной ноги, в ширине плеч он ничуть не уступал старшему брату.

Сложение Тибера сложно было назвать атлетичным, слишком несуразным он выглядел со своими неправильными пропорциями тела. Но вместе с тем руки у него было крепким, жилистым. Да и в широком вырезе сорочки виднелись крепкие мышцы.

Лицом Тибер и Тар были довольно схожи. Не как близнецы, конечно. Но общие черты, унаследованные от отца, угадывались. Поставь их рядом и отними у первого принца его привлекающие все внимание белые волосы, признак одержимости, близкое родство сразу станет очевидным.

«О чем я только думаю?» – одернула себя Кэра, понимая, что рассматривает третьего принца слишком долго и внимательно. Чувствуя, как легкий румянец заливает щеки, она отвела взгляд, сосредоточив все внимание на многочисленных лодках.

Не только Тибер решил в этот погожий день проделать водную прогулку, спасаясь от летнего зноя. По Рубиновой заводи ходили не только обычные лодки, но и настоящие корабли. Паруса нескольких из них виднелись далеко на горизонте, сливаясь с подступающими с востока серыми дождевыми облаками.

Внезапно до ушей Кэры донесся какой-то непонятный звук. В носовой части лодки доски разошлись, пропуская воду, и она стала стремительно заполнять лодку.

– Ты будешь смеяться, кажется, мы тонем, – заметил Тибер, налегая на весла. – Хорошо хоть берег близко. Пожалуй, лучше продолжить прогулку пешком.

Поджав ноги, Кэра только молча кивнула, соглашаясь с принцем.

Когда лодка скрипнула дном по песчаному пляжу, она прикинула расстояние и одним прыжком перемахнула узкую полоску воды, с ловкостью кошки приземлившись на берегу. Тибер на это только завистливо вздохнул. Спрыгнув в воду, он прихрамывая направился к берегу, мысленно проклиная похожий на трясину песок, который так и норовил засосать ноги. К счастью, было неглубоко. А его сапоги, несмотря на непрезентабельный вид, были отличного качества и не пропускали воду.

– По-моему, ты что-то забыл, – улыбнулась Кэра, показав пальцем в сторону лодки. – Твой «дружеский» обед уплывает.

Тибер оглянулся, забытая в лодке корзинка с бутылкой вина и нехитрой снедью, гордо покачивалась на волнах, а затем начала медленно и величественно погружаться на дно.

– Похоже, мы остались без обеда, – констатировала Кэра. – Нужно найти лошадей. А лучше повозку, – добавила она, бросив быстрый взгляд на «неправильную» ногу третьего принца.

Тибер криво усмехнулся. Больше всего он ненавидел, когда его пытаются жалеть. И в особенности, когда это делают женщины. Особенно женщины, к которым он не безразличен.

– Я крепче, чем вам кажется, лари, – сказал он несколько более резко, чем следовало. – И вполне способен ездить верхом.

– Прости, – на щеках Кэры появился румянец.

– Прощено и забыто, – великодушно отмахнулся Третий принц. – Тар, насколько я помню, лошадей всегда недолюбливал. Неудивительно. Лошади – твари умные, и предпочитают держаться от опасности как можно дальше. Это люди летят на огонь, словно наивные мотыльки… – Он указал рукой куда-то в сторону противоположную от города. – Там за деревьями вроде бы виднелась крыша поместья. Посмотрим?

Поместье в указанном направлении и правда было. Хотя оно оказалось несколько дальше от берега озера, нежели чем Тиберу виделось с воды. Им пришлось пересечь из конца в конец узкую полосу пляжа. Подняться по некрутому, но песчаному, а потому трудному для подъема, по крайней мере для Тибера, склону. Перейти широкий ручей, миновать небольшую рощу. Только затем из-за деревьев показалась выкрашенная в непонятный серо-грязный цвет декоративная стена поместья. Хотя, какое поместье – просто загородный дом. Небольшой, по всей видимости, заброшенный. Краска на стенах, окруживших это забытое всеми пристанище неизвестных ларов, а близость к столице говорила, что дом принадлежал именно ларам, давно облупилась. Да и сама стена в паре мест начинала разрушаться, обнажив камни кладки. Ворота, если когда-то и были, отсутствовали. От них остались только массивные проржавевшие петли.

Миниатюрный сад, привычный спутник любого уважающего себя поместья лара, а тем более лаэра, оказался запущен. Плодовые деревья погибли. Их сухие скелеты стояли вдоль поросших травой дорожек молчаливым укором людям. Зато трава, не ведая преград, настойчиво пробивала себе путь через камни ведущей к поместью дороги.

Главный дом остался на удивление целым. Только крыша покрылась грязью от перегноя опавших листьев, а кое-где и начала зарастать вездесущей травой. Кэре достаточно было бросить на дом один единственный взгляд, чтобы у нее перехватило дыхание.

За тяжелой работой ради миски жидкого супа она почти забыла о своем детстве. Да и было ли оно? Или это просто выдумка уставшего сознания? Но теперь похороненные где-то в глубине воспоминания навалились с новой силой. И небольшой, но довольно уютный дом, окруженный садом, были его составной частью.

В ее похожих на мечты воспоминаниях он выглядел не так, и все же…

– Странно. Этот дом мне кажется знакомым, – скупо пояснила она, вглядываясь в потемневшие от времени стены.

Ее внимание привлекли качели неподалеку от центрального входа. Белая краска на вкопанных в землю столбах давно стерлась, цепи проржавели. Но она их узнала.

– Это… Это мой дом! Когда-то я тут жила! – Кэра казалась пораженной от этого простого осознания. Следом за первыми воспоминаниями пришли другие. Такие же практически забытые, призрачные, словно сон или мечты. Молодой мужчина и такая же молодая, красивая женщина. Они смеются и раскачивают на качелях маленькую девочку…

От накативших воспоминаний закружилась и заболела голова.

Родовое гнездо… Кэра покатала эти слова на языке. Но не почувствовала ничего. Ни радости, ни печали. Разве что легкая грусть по полузабытому прошлому, но не более того.

– Ты в порядке? – Крепкие руки Тибера легли ей на плечи. Повернув девушку к себе, Третий принц с тревогой всмотрелся в ее лицо.

– Все как в тумане, – пожаловалась Кэра, даже не пытаясь вырваться. – Я плохо помню детство. Но почему я его так плохо помню?

– Ты уверена, что здесь жила?

– Уверена… Не знаю…

– Давай осмотрим поместье. Может это оживит твои воспоминания?

Отпустив Кэру, Тибер проковылял к дверям. Стукнул в них ради приличия. Не дождался ответа и потянул дверные створки. Правую дверь перекосило и она не открылась. Зато левая створка неохотно поддалась. Только ржавые петли протяжно скрипнули, нарушив покой брошенного поместья.

– Ты идешь? – поторопил замершую перед входом девушку Тибер и решительно переступил порог.

Внутри их встретило запустение и разгром. Поместье явно разграбили, а затем еще и поломали все, что не смогли унести. Хотя местами виднелись следы, что кто-то пытался привести уцелевшие вещи в порядок.

– Разруха и запустение, – констатировал Тибер, небрежно пнув остатки некогда дорогой мебели.

– Я помню это место, – призналась Кэра, принимая очевидное. – Да, это мой дом.

– А твои родители были явно не простыми людьми, – заметил Тибер. – Пусть поместье и небольшое, но расположено довольно близко к столице. Правда, южный берег считается куда хуже северного. Все из-за района Ремесленников. Оно и неудивительно. – Он небрежно обвел руками следы былой роскоши, явно давно и со вкусом разграбленной беспокойными обитателями не самых богатых и благополучных районов столицы… Ты не помнишь имени своих родителей? – уточнил он, немного помолчав.

– Маму звали мамой. Папу папой, – Мрачно усмехнулась Кэра. Говорить о своей находке в кабинете Первого принца она не стала. Да и вообще постаралась выкинуть из памяти неприятный факт, что ее родители оказались убийцами.

Если верить записям Тара, ее мать погибла при неудачном покушении. Отца смогли схватить, но он умер во время допроса.

Почему Первый принц взял на себя заботу о дочери своих врагов – Кэра и сама не понимала. Но отлично помнила, что произошло это далеко не сразу. Долгое время ей пришлось прожить если не на самом дне, то весьма близко, работая прислугой в борделе. До уровня шлюхи она не опустилась. Просто не успела. Хозяйка борделя была с ней по-своему добра, решив не отправлять к клиентам до первых «лунных дней». Именно тогда ее детские, счастливые воспоминания стали стираться.

А потом пришел Тар и все исправил…

– Я даже их лица помню смутно, что говорить про имена, – добавила Кэра, решив и дальше молчать о том, что последовала совету Третьего принца и сунула нос в записи Тара.

– Странно, – заметил Тибер. – Когда твою семью высылали на Скалу, ты была ребенком, но далеко не младенцем. И должна что-то помнить.

– Но не помню! – зло огрызнулась девушка.

– Это-то меня и настораживает, – не отступал Третий принц. – Похоже, что тут поработал кто-то сведущий в менталистике или иллюзии. Эти школы довольно близки.

– Зачем?

– А это уже другой вопрос, – пожал плечами Тибер. – Но в нем скрыт ответ.

Внезапно тишину дома нарушил еще один скрип. Где-то на другом конце дома открылась дверь. Из бокового коридора донеслись звуки шагов.

Кэра и Тибер переглянулись и одновременно положили руки на рукояти мечей. Хотя у Тибера на поясе висело нечто странное. Незаконнорожденный плод любви между коротким мечом и длинным ножом.

В боковом коридоре появился огонек, судя по заметной дрожи света, это была обычная масляная лампа, а не техника. Зловеще поскрипывая старыми половицами, шаги приближались.

Из коридора появился старик в потертой и потрепанной ливрее неопределенного цвета и грязном дорожном плаще. В руках он сжимал внушительный, но явно давно не знавший точильного камня тесак для разделки мяса, с потемневшим от времени и ржавчины лезвием.

Небрежно прикрыв Кессу плечом, Тибер угрожающе поиграл пальцами на эфесе своего клинка. Но старик этого даже не заметил. Открыв рот, чтобы дать гневную отповедь наглым пришельцам, он замер. Подслеповато щурясь, старик не моргая смотрел прямо на Кессу. Тесак звякнул о паркет пола, а его хозяин упал на колени. В глазах старика блеснули слезы.

– Юная госпожа? – неверяще пробормотал он, низко склонившись к полу в жесте полного почтения. – Это правда вы, юная госпожа?

Не понимая, что происходит. А главное, что ей следует делать. Кэра застыла, разглядывая коленопреклонного старика.

Она его не знала. Более того, была уверенна, что видит в первый раз в жизни.

– Вы знакомы с лари Овейн? – На лице Тибера застыла несвойственное Третьему принцу выражения живейшего участия и даже сочувствия. – К сожалению, Кэра ничего не помнит из своего прошлого.

– Как можно забыть своих родителей? Свое детство? – старик непонимающе хлопал глазами.

– Но Кэра забыла, – терпеливо пояснил Тибер, поведя ладонью в сторону своей спутницы. – Кем были ее родители? Может быть в поместье сохранились их вещи или портрет?

– Вещи? – задумался старик, все еще продолжая кланяться. – Нет, мало что осталось. Я живу не так далеко, и по возможности за хозяйским имуществом присматривал. На место хотел вернуться. Но ваши почтенные родители не возвращались, а дом ветшал. А гонять воров моих скромных сил недостаточно.

Смерив внимательным взглядом безучастную ко всему Кэру, Тибер подошел к старику и помог ему подняться.

– Встань. Как я уже говорил, Кэра не помнит своего детства. Что случилось с ее родителями?

– Я мало что знаю и еще меньше помню, юная госпожа, – заметил слуга, кряхтя поднимаясь на ноги. – Ваши почтенные родители в один день рассчитали всех слуг, в том числе и меня, собрали вещи и убыли, увозя вас с собой. Куда? Зачем? Скромному старому слуге такие подробности не сообщали… А ведь я вспомнил! – внезапно добавил он. – Картина должна быть! Вон там, к стене прислонена, рогожей накрыта. Рама плохенькая, простая, полотно потемнело. Вот никто на нее и не покусился.

Решительно шагнув в указанном старым слугой направлении, Тибер одним быстрым движением смахнул дырявый и запыленный кусок мешковины.

Неизветный художник не был каким-то известным мастером. Их кисть Тибер узнал бы с легкостью. В покоях его матери и брата полно картин именитых мастеров. Но черты лица мужчины и женщины художник передал довольно искусно. Сходства между лицами на картине и лицом Кэры бросались в глаза. Форма носа и брови ей достались от отца, как и цвет волос. А вот губы, глаза и общее сложение пришло от матери, бывшей очень красивой женщиной.

– Лар Гарус Овейн. И лари Нея Овейн, – пояснил старый слуга. – Картина написана сразу после свадьбы.

Кэра бросила на старое полотно один единственный взгляд, после чего резко развернулась и побрела к выходу.

– Ты куда? – удивился Тибер.

– Душно тут, – сообщила девушка, спеша покинуть такой родной и совсем не родной дом.

Как мало от него осталось!

Немного отстав, Тибер одним ловким движением бросил старику кошель. Не слишком большой, даже тощий, зато в нем звякали не серебряные сары или саоры, а полноценное золото трех ильсаров.

– Доставь картину в мое поместье.

Прижав кошель к груди, старый слуга молча поклонился принцу и поспешил исчезнуть.

– Дал деду несколько монет, – скупо пояснил Тибер свою заминку девушке. Но Кэра казалась слишком погруженной в собственные мысли и не обратила на его действия никакого внимания.

– Гарус Овейн. Нея Овейн… – задумчиво пробормотала она, едва шепча губами. – Почему я их не помню? Совершенно? – Она нахмурилась. Между бровями на лбу пролегла небольшая морщинка, придававшая ее лицу вид сосредоточенной в себе задумчивости. – У тебя бывало такое, что ты помнишь, что что-то забыл? Но не можешь понять, что именно?

– Конечно, – подтвердил Тибер. – Обычное состояние после хорошей пьянки. Но забыть своих родителей я бы все же не смог. Хоть и стоит.

– Успокоил. Но почему Тар мне ничего не сказал? Ладно в детстве. Но теперь-то я выросла. Мне бы было сложно принять, но я бы смогла понять.

Тибер, одним плавным движением, чуть коснувшись пальцами, ободряюще погладив девушку по плечу.

– Он мог просто забыть или… – он осекся и замолчал, нахмурив брови.

– Или? – многозначительно поторопила его Кэра, впиваясь взглядом в лицо принца не хуже арбалетного болта.

– Да ничего… так, – отвел глаза Третий принц, выдавив из себя слабое подобие своей вечной пренебрежительной улыбочки. – Ерунда все это. Забудь.

– Или⁈ – вторично, но с нотками явной угрозы в голосе повторила Кэра.

–…ему это зачем-то нужно, – сдался Тибер. – Может со смертью твоих родителей не все так однозначно. Но это только мои домыслы! – горячо добавил он, горя желанием оправдать старшего брата. – Не стоит обращать на них внимание. Да и копаться в прошлом тоже не стоит. Пусть остается в прошлом.

– Это моя семья, – глухо, но твердо напомнила Кэра. – Я должна знать!

– Семья – самое глупое и лживое слово на свете, – отстраненно отметил Тибер, привычным жестом поглаживая волосы. – Я попытаюсь что-нибудь выяснить, – нехотя добавил он, видя немую просьбу в глазах девушки.

– Спасибо, – повеселела Кэра. – Ты мне постоянно помогаешь.

– А по-другому и быть не может, моя лари, – криво улыбнулся Третий принц и лукаво подмигнул. – Надеюсь, я заслужу за свою доброту хотя бы дружеский поцелуй в щеку?

Глава 6
Ложный дракон

Поднявшись с похожего на трон кресла, Третья императрица неторопливо подошла к окну, задумчива рассматривая свои небольшие владения.

Пока небольшие!

В отличие от своих соперниц, Лиара решительно отвергла идею покинуть Красный двор, чтобы на время выборов нового императора перебраться в более безопасное место. Белый город – сердце империи. Именно здесь должно находиться настоящей императрице и будущему императору!

– Думаешь, этой информации стоит верить? – спросила она, требовательно посмотрев на равнодушно потягивавшего вино сухощавого мужчину средних лет.

– Один из моих людей сумел заметить дракона, – пояснил Элай Зогн, поглаживая роскошную жемчужную сережку в левом ухе.

Глава клана Вэйр предпочел бы, чтобы сестра и племянник укрылись в загородном поместье клана, но вынуждено уступил упрямству Лиары, бросив все силы клана на поиски мятежников. И эти усилия принесли результаты.

– Издалека, да и темно было, – добавил он, с сожалением отставив от себя кубок. – Но он уверен, что эта была реликвия мятежного легиона. А ты сама знаешь, как легионеры ценят своих драконов.

Лиара нахмурилась. Ей не нравилась легкость, с которой шпионы клана Вэйр нашли мятежных легионеров, наделавших столько шуму в столице. Да и место не обнадеживало. Прячься мятежники в Зеленом дворе – это можно было использовать против Первого принца. А некому неизвестная окраина столицы…

– Мне все это не нравится, – призналась она, нервно пройдясь по комнате. – Тар все будет отрицать.

Это ненавистное имя выводило ее из себя. Даже спустя столько лет изгнания и казалось бы забвения, тень Первого принца и мятежной императрицы висела над императорской семьей словно рок.

Ее Лорса постоянно сравнивали со старшим братом! И очень часто эти сравнения были не в пользу четвертого принца. Нет, Лорс немало сделал, создавая образ доброго принца, щедрого к беднякам защитника простого народа. Это достижение не стоило сбрасывать со счетов. Но империя Арвон всегда ценила силу и только личную силу одаренного. А тут Лорсу в сравнении с Первым принцем похвастать нечем.

Но только в сравнении с Первым принцем!

– Мы должны действовать быстро, иначе мятежники уйдут, – сказал Элай, с легким нажимом в голосе. Он уже решил, что в любом случае организует нападение, но давал сестре иллюзию выбора. Лиара всегда слишком щепетильно относилась к своему праву повелевать, не понимая, что без поддержки брата и клана вся ее власть не более чем иллюзия. – Достаточно захватить несколько человек живыми, – добавил он. – После двух-трех дней расспросов они признают Тара Валлона не только главным заговорщиком, но и обвинят его в убийстве отца. Мало ли какие яды он мог получить на своей Скале.

Этот довод брата оказался решающим. Да и насчет ядов Элай мог быть прав. Многие забыли, но Лиара отлично помнила увлечение Первого принца алхимией.

Нет, она не думала, что Тар Валлон причастен к смерти императора. Отец и сын стоили друг друга. Они могли ругаться, спорить, демонстрировать неприязнь. Но все это маска – игра. Тар Валлон любил и восхищался отцом, а император ставил своего старшего сына выше прочих. Но не важно, что она думает и знает, важно только то, что решит Палата Власти. А Палата Власти – это в первую очередь люди. При наличии достаточного количества доказательств, пусть и не самых твердых, их можно переубедить, обмануть или просто купить. Последнее можно провернуть и без всяких доказательств, но выйдет куда дороже. А траты перед предстоящими выборами и так обещали быть огромными.

Платить придется главам четырех палат, одним в попытке перекупить, другим, чтобы не смотрели на сторону. Да и своим вроде бы союзникам из кланов следует что-нибудь подбросить. Обещание брака – это одно и в будущем, а деньги, которые можно уже сегодня подержать в руках – совсем другое. Опять же придется искать подходы к кланам Синего двора, может среди них найдутся перебежчики. А это траты, огромные траты.

Даже если переход власти в империи будет мирным, дешевым он точно не станет.

– Тогда не стоит медлить, – скрепя сердце, согласилась Лиара. Возможно, им просто повезло и такой шанс не следует упускать. – Но постарайся все сделать быстро и тайно. Очередной переполох в столице мне не нужен.

– Я с дядей! – вскинулся молчавший все это время Лорс, воинственно сжимая рукоять меча.

– Нет! – резко осадила его мать. – Ты будущий император. Твоя задача править, а не махать мечом.

Лорс открыл было рот для возражений, ведь его отцу и ненавистному старшему брату это не мешало, но не выдержал взгляда матери. Молча склонив подбородок к груди, он насупился, чувствуя как его охватывает волна раздражения.

Нет, пока еще не время! Он будет покорным. Но ровно до тех пор, пока не станет императором! Он любил и ценил свою мать. Но делиться с нею властью не собирался.

Элай едва заметно покачал головой. Не слишком ли велико влияние Лиары на сына? Так она совсем задавит в нем самостоятельность. Впрочем, покладистый, открытый влиянию старших родственников император – это неплохо. А останется ли влияние Лиары столь неоспоримым или Лорс найдет в лице любимого дяди противовес матери – будущее покажет.

– Не переживай, племянник. – Он ободряюще положил руку на плечо Лорса. – Ты рожден чтобы водить легионы, а не гонятся за недобитыми крысами… Я все сделаю, сестра! – повернулся он к императрице. – Лично этим займусь.

На его губах появилась мстительная полуулыбка. С Доргом Хромцом у главы клана Вэйр были свои старые счеты. Младший сын Элая погиб во время боя с мятежными легионами. Не то чтобы Элай любил его больше прочих своих детей. Но мальчик подавал определенные надежды и у него были широкие планы на его будущее. А глава клана Вэйр не любил, когда что-то или кто-то вмешивается в его планы.

* * *

Ремесленный и Рыбацкий кварталы, иногда в противовес Золотому, Белому и Серебряному городу называемые Медным городом, ложились поздно, а вставали рано. Можно сказать, что они практически не спали. Пекари поднимались до зари, чтобы замесить тесто, которое с первыми лучами солнца должно превратиться в свежий хлеб и сладкие булки. Рыбаки вставали еще раньше, чтобы выйти в воды Рубиновой заводи в надежде на хороший ночной клев хитрого зеркального угря. На центральных улицах проститутки предлагали свои услуги. Эти работали и днем и ночью. Ну а в боковых, неосвещенных улочках не спали люди иного рода и профессии. Многочисленные мелкие банды поджидали своих жертв в лице перебравших и неосторожных горожан. Либо просто, словно волчья стая, контролировали свою территорию, защищая ее от посягательств других банд.

Но все они предпочли убраться, едва на улицах Ремесленного квартала появился отряд клана Вэйр. Пусть клановые бойцы и сменили свои двухцветные плащи на обычные серые, это мало кого ввело заблуждение. Припозднившиеся пьяницы, мирные горожане, проститутки, члены многочисленных банд, звериным чутьем почувствовав опасность, убирались с пути этих странных, но явно смертельно опасных людей. Провожая их недовольными и испуганными взглядами сквозь щели замкнутых дверей и ставен.

Шпион нервничал и потел. Не каждый день скромному слуге без крупицы дара нужно вести по не самым благопристойным городским улочкам всесильного главу клана. Если дело выгорит, то награда будет более чем щедрой. Может его наконец-то уберут из этой клоаки и поселят присматривать за более зажиточным районом столицы. Ну и деньги само собой не помешают. В скупости клан Вэйр не замечен.

– Пришли, почтенный, – сказал он, замерев перед очередным поворотом, уходившим в темноту ночи. – Там дальше заброшенный постоялый двор. От пожара пострадал, а наследников найти не могут. Через полгода право собственности отойдет магистрату, но пока что стоит пустым. Там они прячутся. Сколько, точно не скажу, но не меньше двух десятков.

Хмуро кивнув, Элай сделал знак своим людям. Пусть он взял с собой только три десятка бойцов, но большая часть из них его личная охрана – элита. Так что мятежники обречены. И проклятые легионные реликвии их не спасут!

О с каким удовольствием он изломает легионного дракона Второго Крепкого, поставив жирную точку в этом затянувшемся противостоянии. А из черепа Дорга Хромца можно сделать кубок. Вернуться, так сказать к истокам клана Вэйр, прозванного когда-то давно собирателями черепов.

– Этор! – тихо позвал он. – Командуй. Ни одна крыса не должна уйти!

– Тройками, – коротко бросил глава теней клана Вэйр, отправляя бойцов в темноту.

Выждав, пока клановые бойцы окружат остатки постоялого двора, Элай обнажил меч. Свет луны отразился на мече и глава дома Вэйр пожалел, что его люди, подобно имперским Теням не воронят лезвия.

– Вперед! – резко выдохнул Этор Суан.

Подавая пример, глава теней клана первым перемахнул полуразвалившуюся декоративную стену.

Три десятка бойцов, действуя словно одно целое, бесшумно бросились в атаку. Элай напрягся. Сейчас поднимется тревога и навстречу его людям полетят арбалетные болты или атакующие техники. Все же Дорг Хромец обладал в свое время неплохой шестой ступенью боевого мастерства. Да и центурионы легиона были ему под стать. Но все было тихо. Слишком тихо.

Их не ждут? Непохоже.

В душе главы клана Вэйр поселились неприятное ощущения неправильности происходящего. Но если это ловушка, то с какой стороны придет опасность? Где она? В чем выражается? Да и найдется ли в столице сила, сравнимая с тремя десятками лучших клановых бойцов клана Вэйр и Красного двора?

Ворвавшись на территорию полуразрушенного постоялого двора, клановые бойцы рассыпались по уцелевшим пристройкам. Проверили конюшню.

– Пусто, – хмуро сообщил лаэр Этор Суан, открывая одну из створок покосившихся ворот. После чего смерил задумчивым взглядом приведшего их сюда шпиона. Тот слегка сжался, чувствуя себя неуютно под взглядом высокорангового бойца и главы сильнейшего из родов клана. Он-то просто мелкая сошка из клановых слуг. Не обладает даже крупицей дара. А значит и его ценность для клана, мягко говоря, невелика. За серьезный просчет можно распрощаться со статусом слуги, а то и с жизнью.

– Они должны быть где-то здесь! – пересилив себя, горячо возразил шпион.

– Обыскать! – коротко бросил Элай, все еще надеясь на чудо. – Ищите любые следы.

Возможно, они просто опоздали с атакой. Или мятежных легионеров кто-то успел предупредить? Последнее поднимало резонный вопрос «Кто?». Знали о всех деталях предстоящего рейда только он, Лорс и Лиара.

Взгляд главы клана упал на шпиона.

Да, еще эта трусливая крыса знала. Но он проговориться не мог. Зачем ему это? Возможно, их мог слышать кто-то из слуг? Потребуется срочная проверка. Болтливые слуги Красному двору не нужны. Особенно сейчас!

Тщательные поиски привели к неоднозначным результатам. Еще недавно на полуразвалившемся постоялом дворе явно находились люди. Пепел в уцелевшем очаге оказался чуть теплым, на земле местами остались следы. Но главное доказательство принес лично лаэр Этор Суан, продемонстрировав главе клана нечто очень похожее на легионного дракона.