Текст книги "Расколотая империя (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

Глава 44
Преданность предателей

Красный двор выглядел противоестественно пустым. При общей ухоженности окружения, всех этих аккуратно подстриженных кустах и газонах, идеально чистых, без единого листка или травинки, дорожек и тропинок это производило противоестественное, жуткое впечатление.

Стража, ладно. После понесенных потерь у Красного двора осталось не так много воинов. Да и часть из них Тар видел у Палаты Власти. Но даже слуги разбежались, словно почувствовавшие опасность дикие звери.

И правильно сделали. Что-то плохое происходило на территории Красного двора. Опасность ощущалась почти физически. Похожие ощущения одолевали Тара на подходе к пещере высшего дракона. Но в то время он был молод, нагл и считал, что способен перевернуть мир одним ударом своего меча. Встреча с драконом доказала ошибочность этих наивных суждений.

И все же, несмотря на неприятные ассоциации, Тар не стал дожидаться помощи. Да и откуда ей взяться после бардака у Палаты Власти?

Толкнув острием меча входную дверь, он вошел внутрь. Огляделся. Его сложно было удивить роскошным убранством. Хотя Красный двор – это Красный двор. Императрица Лиара всегда любила редкие, красивые вещи. Хинданские вазы вдоль стен, причудливые вырезанные из дерева статуэтки северных варваров, с драгоценными камнями вместо глаз, картины известных художников – все это наглядно демонстрировало богатство и хороший вкус хозяйки.

Впрочем, Тару сегодня было не до изучения живописи и экзотических редкостей. Да и одно то, что такое богатство никто не охраняет, не присматривает за ним, не могло не настораживать.

Опасность исходила откуда-то снизу, явственно указывая на подземелья.

Общая для большинства поместий Белого города планировка по всем канонам Гармонии распространялась и на Красный двор. А Тар знал пару поместий, где полностью совпадали даже тайные ходы. Хотя, можно ли их считать после подобного тайными?

В этом плане Красный двор к таковым не относился, но кто знает и ищет, то всегда найдет.

Крутая лестница, ведущая вниз, оказалась рядом с кухней и привела его прямо в обширный винный погреб. Ощущение опасности усилилось, показывая, что он на верном пути. Что-то плохое спряталось в самом дальнем конце длинного коридора из больших бочек.

На зачарованных светильниках в Красном дворе не экономили, а потому под землей было чуть ли не светлее, чем снаружи. А вот звуков не было, и это давило больше полной темноты. Разве что-то где-то в дальнем углу одна из бочек медленно роняла капли вина из плохо закрытого краника. Зато все крысы, а полностью извести этих тварей сложно даже в императорском дворце, куда-то пропали. Ни единого подозрительного шуршания или писка. Ни одной шмыгнувшей вдоль стены серой тени.

Тайным ходом в конце винного погреба Тара было не удивить. А вот то, что он был любезно открыт, внушало некоторое удивление, напополам с закономерным опасением. Сомнительно, что кто-то так сильно торопился, что лишил тайный ход своего главного преимущества – тайны. А значит, проход оставили открытым специально. Словно боялись, что скрытая внутри угроза не сможет выбраться наружу.

Первое, чем встретил его тайный зал, было тело. Тело императрицы Лиары, лежавшее в большой луже крови на камнях в центре зала.

Тар шагнул к нему, чтобы проверить, но остановился, уловив движение.

– Она мертва, – донеслось со стороны бокового прохода.

Под свет магических светильников шагнул Тибер. Хотя поначалу Тар младшего брата не узнал. Пропорции тела Третьего принца уже не казались такими неправильными, как раньше. Всему виной то, что Тибер перестал горбиться и хромать.

– Зачем? – спросил Тар, кивнув на тело Третьей императрицы. Часто ему хотелось самому уничтожить Лиару, как одну из виновниц смерти матери. Но одно дело он, а другое Тибер. Какой бы плохой женщиной не была императрица Лиара, она была его матерью.

Вместо ответа Тибер только мрачно усмехнулся. Проигнорировав Тара, он подошел к телу матери. Присел возле него, ласково погладив мертвую по волосам.

– Я дал ей то, чего она так желала – ее сын станет императором. А она только спросила, причастен ли я к смерти Лорса. И не дожидаясь ответа, нанесла удар. Она всегда заботилась только о четвертом. Видела лишь Лорса. А ведь я тоже ее сын! Как думаешь, если бы для возвышения Лорса понадобилась моя жизнь, она бы колебалась?

– Думаю, нет.

– Вот и я не колебался… – Рука Тибера замерла. – А ведь я всего лишь хотел, чтобы она хоть раз посмотрела на меня с любовью, назвала своим сыном. Неужели это так много, Тар? И что я получил? Удар мечом! Шлюха, тварь! – взорвался Тибер, вскочив на ноги. Казалось еще немного и он начнет избивать тело матери ногами. – Ненавижу! Всех вас ненавижу!

– Ты закончил истерику? – холодно уточнил Тар, опираясь на меч, словно тот был тростью.

Тибер отличный актер, но трагические роли явно не для него.

– Переиграл?

– Причем серьезно.

– Бывает, – вздохнул Третий принц небрежно отряхнув колени и вытер запачканную кровью подошву сапога о камень.

Драки с братом он не боялся. Но и не рвался начинать ее первым. Когда прокол стабилизируется, Тару станет резко не до него. А потом Тара просто не станет, как и Белого города. Повезет, если вырвавшиеся на волю твари ограничатся только этим. К вечеру уцелевшие жители Хагронга и лаэры признают императором любого, кто сможет остановить этот кошмар. И он явит им спасителя!

А пока что нужно тянуть время. Раз Тар настроен на беседу, то почему бы не удовлетворить его любопытство? Да и что скрывать, Тиберу всегда хотелось покрасоваться перед старшим братом. Чтобы тот понял! Оценил его успех!

– Сдавайся, – предложил Тар без особой надежды.

Тибер рассмеялся. Помахал мечом перед собой, словно старался поразить невидимого врага.

– Смешная шутка, мой недожаренный братец. Зачем мне сдаваться? Ты думаешь, что победил? Нет, нет! Ты в любом случае проиграл! Вы все проиграли, стоило мне вступить в игру! Вы строили хитрые комбинации. И каждый из вас считал именно себя самым умным, хитрым. Самым достойным уместить свой зад на императорский трон. Но стоило мне щелкнуть пальцами, как все рассыпалось, словно карточный домик.

– Поддельные приказы мятежникам. Убийство Кесса Родора. Пропажа завещания нашего отца. Все это время был ты?

– Прибавь в этот список Лорса, хотя тут больше коллективное творчество, включая столь лелеемую тобой императрицу Сейлан. Но так и быть, возьму это на себя. Плюс несколько неудачных покушений на тебя и на Бадриса. Да. Все это я. Хаос – это я.

– Зачем? – Намеки на Сейлан Тар в очередной раз проигнорировал. Не время и не место вспоминать все прегрешения Второй императрицы.

– Главная причина – это ты. Слишком правильный, практически идеальный. У тебя было все. Любовь, уважение, богатство, власть. Мне всегда хотелось тебя превзойти. Но какие шансы были у меня. Искалеченный собственной матерью калека с нестабильным истоком. Наглядное доказательство ее ошибки. Но я нашел свой путь, встал на него и пройду до конца!

– Неужели все эти смерти просто ради детского желания что-то доказать. Кесс Родор, который играл с тобой в детстве, Лорс, твоя мать императрица Лиара…

– Не произноси этого имени! – Лицо Тибера исказилось. Вспышка ярости была резкой и внезапной, словно взрыв огненной техники. – Да, братишка, – он успокоился так же внезапно, как и вспыхнул, – ты меня раскусил. Если позабыть про эту трогательную семейную драму, то я затеял это просто ради власти. Почему нет? Я умнее и хитрее всех моих братьев, включая тебя, наш недоступный светоч. Но у вас было все. А у меня? Так пусть мне достанется хотя бы власть.

– Глупо.

– Глупо ждать столько лет, откладывая месть! Поначалу я полагал, что это хитрость. А выходит – трусость. Ты стал слишком осторожен и предсказуем, брат. Ты размяк и ослабел. Где тот огонь, что горел в тебе раньше? Я читал все твои ходы, словно открытую книгу. И знаешь, что я понял? Ты не так умен, силен и хитер, как все думают. А всю твою жизнь тебе просто везло, потому что другие были еще хуже!

– Думаю, я все же сумею тебя переубедить, брат, – мрачно заметил Тар. Стоя неподвижно, он продолжал небрежно опираться на меч. – Когда ты успел стать одержимым?

Вопрос вывел Тибера из равновесия, смахнув с лица улыбку превосходства. В его глазах поселилась искра подозрений, напополам с удивлением.

– Ты только что догадался, – отрицательно дернул головой Третий принц, не в силах поверить в то, что его тайна и не тайна вовсе. Но прозвучало это так беспомощно, что он только горько усмехнулся, злясь на себя. – Ты знал! Всегда знал! – слегка разочаровано отметил Тибер, принимая горькую правду. Кэра выдала? Нет, невозможно! Все это время он старался не отпускать девушку от себя. А когда подобное происходило, тайно следил. – Причем, давно. Что меня выдало? – сдался он, отлично понимая, что ответ знает только Тар.

– Ягоды чель, Тибер. Тебя выдали маленькие, неприметные ягоды чель. Я же тебе говорил, что из них получается отменный краситель. Насыщенный черный цвет, прям как твои волосы. Когда ты их касаешься, у тебя на пальцах постоянно остаются следы краски. Да и твоя притворная любовь к их специфическому вкусу… Если бы ты их действительно постоянно ел, то от белозубой улыбки не осталось бы и следа. На Скале есть любители, зубы у них становятся черными, словно они их специально чернят по хинданской женской моде. А причину, по которой ты красишь волосы, найти несложно, – Тар коснулся своих белых прядей. – Я каждый день вижу ее в зеркале.

Тибер покачал головой. У него в голове родилось множество теорий, а объяснение оказалось таким простым, неинтересным.

– Признаю, – он отвесил брату издевательский поклон, картинно отведя правую руку с мечом в сторону, – не учел твоей внимательности. Нужно было просто побриться на волосы. А ты не так безнадежен, как мне казалось.

– Так, когда все началось?

Тибер помедлил. Что-то во всем этом замаскированном под почти дружеский разговоре его смущало. Разве Тар не чувствует, как энергия с нижних планов корежит реальность? И почему он в таком случае медлит, предпочитая продолжать этот, в общем-то, бессмысленный диалог?

Спокойное равнодушие Тара выводило его из себя. Он готов был принять что угодно: недоверие, злость, гнев, ненависть, ярость, но не это спокойное даже в чем-то снисходительное равнодушие. Так отец наблюдает за расшалившимися детьми… прежде чем спустить с них штаны и устроить воспитательную порку.

Это злило! Бесило! Все что угодно, но только не снисхождение, а тем более жалость!

– У нас сегодня день откровений? – не найдя ответа, Тибер решил изменить ход беседы. – Тогда скажи мне, почему ты так снисходителен к императрице Снйлан? Именно она была головой того старого заговора, а не моя мать и Четвертая императрица. Именно Сейлан договорилась с Белыми жрецами и вела их по следу… Но ты и сам знаешь, – внезапно понял он. Раньше это были просто догадки, но теперь в глазах старшего брата нашелся ответ. – Знаешь… Я вижу это в твоих глазах. Неужели решил простить?

– Прощение – это не про меня.

– Да, прощение – это не про нас, – согласился Тибер. Догадка пробудила в нем давно дремавший интерес. Как Тар планирует отомстить императрице Сейлан? И он пожалел, что узнать это не выйдет.

– Так когда? – повторил свой вопрос Тар.

– Когда узнал, что подобное возможно. Когда увидел результат. Когда приплыл на Скалу и убедился, что кусок сожженной огнем дракона плоти не только жив и здоров, но даже стал сильнее… Мы похожи брат. И даже пути выбрали одинаковые – голос Тибера изменился, стал рокочущим, грубым. Черты лица заострились, сделавшись более четкими. Глаза почернели, лишившись зрачков. Он крутанул шеей и выпрямился еще больше. Теперь вся его фигура излучала волны силы и превосходства. – Но ты все еще борешься со своим демоном, что стал частью тебя. Твоим естеством! А я принял своего всем сердцем! Всей измученной душой! Стал с ним единым целым. Стал лучше! Совершеннее!

– И вычеркнул свою душу из круга перерождений, обрек ее на вечные муки на нижних планах?

– Вся моя жизнь – вечные муки. На нижних планах я буду чувствовать себя как дома. Ты же тоже это чувствуешь! – Тибер раскинул руки. – Это пьянящая непривычная этому миру сила. Сердце бьется быстрее, кровь огнем бежит по венам.

– Ты про прокол в соседнем подземелье? – Тар небрежно указал мечом на проход, из которого появился Тибер. – Да, я его чувствую. Решил уничтожить полгорода? Разом истребить всю Палату Власти?

– Нет, мой любимый и самый ненавидимый брат, – усмехнулся Тибер, на всякий случай сделав шаг в сторону прохода ведущего к проколу. – Это ты решил уничтожить половину города, истребить всю Палату Власти. А я – герой, который низвергнет чудовище. Люди любят героев. И выжившие лаэры выберут героя, которого любят люди.

– Неплохой план, – согласился Тар. – Хоть и излишне кровавый.

– Ты меня вынудил. Признай, я все же сумел тебя удивить.

– Немного, – Тар согласно склонил голову к груди. Но тут же вздернул ее вверх. Тибер насторожился, крепче сжимая меч. – Еще не поздно остановиться, – продолжил Первый принц. – Я вновь предлагаю тебе сдаться.

– Хватит! – резко осадил брата Тибер. – Мне надоел этот спектакль! Давай начнем!

– Ты выбрал, – вздохнул Тар. – Что же, теперь пришла моя очередь тебя удивлять… Бей!

Движение сбоку Тибер успел заметить, а среагировать не смог. Слишком неожиданной стала атака. Три быстрых, перетекающих один в другой удара. Четкие, доведенные до совершенства. Первые два не смогли пробить «доспех», зато третий с легкостью рассек правый бок чуть ниже ребра, добавив красного цвета на парадные одежды Третьего принца.

Контратака Тибера запоздала. Меч распорол воздух, но гибкая, быстрая тень разорвала дистанцию, отпрыгнув в узость второго бокового прохода.

– Ты… Предательница!

Ледяные копья пробили Тиберу правую руку и грудь. Звякнул о камни выроненный меч. Третий принц покачнулся. Упал на колени, пытаясь зажать раны.

– Почему? Она же тебя предала! Выдала все планы! Но стоило тебе позвать… Почему? Предательница! – обиженно прохрипел он, выплевывая сгустки крови. Попытался встать, но вновь упал на колени. Пошатываясь сел на пятки, буравя обиженным и ненавидящим взглядом замершую в боевой стойке Кэру.

– Нет, мой наивный брат, – вздохнул Тар, – предала она только тебя. Вернее, не предала. Нельзя предать того, кому никогда не был верен. Мне нужно было оставить рядом с собой неявную, уязвимую точку, в которую мои враги захотят ударить или воспользоваться мнимой уязвимостью. Признаться, я думал это будет кто-то из императриц. Но тут появился ты, сразу проявив к моей ученице излишне настойчивый интерес. Я заметил это еще тогда, во время твоего визита на Скалу.

– Он же убил твоих родителей… – Тибер старательно игнорировал Тара, обращаясь только к девушке, но ответ вновь пришел от брата.

– Она знает. Всегда знала. Не только ты считаешь себя искусным актером. Я не стал ничего от нее скрывать, когда она подросла. Я не виноват в том, что они пытались меня убить. Оставалось только ждать, кто решит открыть Кэре «страшную правду». И это оказался ты. Дальше ты сам знаешь. Она пусть и недолго, но честно служила тебе, не единым действием или словом не позволив усомниться в своей верности… Я не размяк, мой наивный младший брат, я повзрослел. Научился ждать.

– Ты могла стать императрицей… – Тибер все еще не верил. Этот день так или иначе должен был стать его триумфом. А выходит, старший брат просто играл с ним. Давал резвиться, оставив под присмотром верного только ему человека.

– Боюсь и здесь небольшая сложность, – пройдясь вокруг Тибера, Тар небрежно отпихнул меч Третьего принца в сторону. – В империи разрешено многоженство, а не многомужество.

Тибер наконец-то перевел полный неверия взгляд на брата. Задрал голову к потолку и неистово и как-то истерично расхохотался, давясь кровью. Повалился на пол. Зло стиснул зубы и вновь поднялся, пусть и на колени.

– Ты победил, первый. Снова. Как всегда. – Обида душила. Но вместе с обидой было и восхищение. – Но все равно. Я прожил свою жизнь так, как хотел. Кем я был? Посмешищем императорской семьи? Шутом и пьяницей? А теперь… Я сражался за трон, переиграл практически всех, и был в шаге от победы. Меня запомнят, пусть и как злого гения. А может и как доброго, ведь злым эта неблагодарная толпа все равно назначат тебя.

– Оно того не стоило, – покачал головой Тар, вновь обойдя брата по кругу.

– Я знал, что ты не поймешь. – Тибер вновь покачнулся, но не позволил себе упасть.

Кровь из ран перестала течь, но это не сделало их менее смертельными, и силы покидали его прямо на глазах. Одержимость, при всех своих достоинствах, не давала неуязвимости или бессмертия. – У тебя было все. А у меня – ничего… Я хотел получить хоть что-то… Все хотел получить… Холодно… Тар. Почему так холодно? Последняя просьба. Обними меня на прощание? – внезапно попросил он.

– Конечно, Тибер, – согласился Тар. Умирающих легко прощать, а Тибер умирал. Было удивительно, что он вообще все еще жив.

Припав на одно колено перед братом, Тар раскинул руки и крепко сжал Тибера в объятиях, не обращая внимания на кровь.

Левая, еще действующая рука Третьего принца хлопнула его по спине, и обессилено упала вниз. Липкие от крови пальцы нащупали рукоять кинжала. Потянули его из ножен.

– Хорошая попытка, – заметил Тар, выпустив брата из объятий. Выбитый кинжал отправился к мечу. – Не сдаешься до самого конца? – Несмотря на эту нелепую попытку, разозлиться на Тибера у него не получалось.

– Научился этому у старшего брата, – дурашливо ухмыльнулся Тибер, скривив окровавленные губы. – Ты же понимаешь, я должен был попытаться? Как холодно…

Лицо его смертельно побледнело, тело обмякло, начало заваливаться назад. Придержав его, Тар осторожно положил брата на пол.

Мертвые глаза Тибера Валлона смотрели в одну точку.

Глава 45
Да здравствует император!

– Наконец-то сдох! – сбросив ненужную теперь маску, Кэра едва сдерживалась, чтобы не отвесить хорошего такого пинка телу Третьего принца. Теперь, когда все закончилось, можно вести себя как обычно. Покладистым характером она никогда не отличалась, хоть долгое время вынуждена была изображать обратное. – Ты не представляешь, как мне надоело корчить из себя его вернейший клинок. Можно я его ударю! Хотя бы разок! – попросила она, на короткий миг вернув образ послушной девочки.

– Полегче, – остановил разошедшуюся супругу Тар. – Все же, он был моим братом.

– Он был безумен, Тар. Совершенно! Я столько лет живу с безумцем, что знаю, о чем говорю. Да и сдаваться не собирался.

– Знаю. Но он был моим братом, – повторил Тар, закрыв Тиберу глаза. – И я тоже виноват, что он стал таким. В нем росла обида и злость, а меня не было рядом, чтобы помочь.

– Хватит взваливать на себя все проблемы этой империи, – поморщилась Кэра. – Кстати о них. Прокол, Тар, – напомнила она, с неприязнью посматривая на коридор, ведущий в другую часть подземелья, ставшую ритуальным залом и жертвенным алтарем.

– Да! Идем, – согласился Тар, поднимаясь на ноги. Еще ничего не закончено, а мертвым все равно.

В новом зале первыми их встретили именно мертвые, не нарушая устоявшуюся традицию этого безумного дня.

– Он быстро умер? – уточнил Тар, переступив через тело брата Анато.

– Практически мгновенно. Тибер ударил точно в сердце.

– Жаль… – Вздохнул Первый принц. Некоторых мертвецов все же сложно простить.

Оставив от тел жертв ритуала только высохшие мумии, прокол планов мироздания, как именуют его книжники, почти закончил формироваться. Огромная от пола до потолка зияющая рана в пространстве. Словно из одной прекрасной картины вырвали кусок, заменив его безвкусной мазней. Гнойный чирей на чистой коже реальности – противоестественный и мерзкий.

За полупрозрачной истончающейся преградой бушевало нечто не поддающееся описанию. Буйство сводящих с ума образов сменяли друг друга в причудливом круговороте, не позволяя ничего запомнить.

– Стой здесь! – остановил Тар девушку, указав на проход. – Если я начну себя как-то странно вести, то ты знаешь, что делать.

Чувствуя близость родного плана, его вечный сосед усилил натиск.

«Смотри, какая сила. Какая власть! Достаточно протянуть руку и вся империя падет к твоим ногам. Весь мир!» – образы, рисуемые воображением были столь притягательны, что Тар заколебался. Маленькая, задержка – один удар сердца не больше. Но демон воспользовался ей, чтобы нанести решительный удар, штурмуя его сознание.

В голове рванула бочка хинданской огненной пыли, в глазах потемнело, виски обожгло болью. Если раньше это были просто болезненные уколы иголками, то теперь в дело пошли раскаленные добела гвозди.

– Тар! – донеслось, словно сквозь толстое одеяло.

– Стой на месте! – повторил принц.

Тряхнув головой, он с силой отвесил себе пощечину, пытаясь прогнать из головы туман чужой воли. Боль помогла. Искушающий шепот и вереница образов не пропали окончательно, но стали не такими навязчивыми.

Поняв, что каким-то образом оказался на полу, он перевалился на бок, подобрал выроненный меч. Встал, покачиваясь из стороны в сторону. По лицу стекало что-то липкое, но явно не пот. Черная словно сок ягод чель кровь тонкими струйками струилась из глаз, ноздрей. Кровоточила часть открывшихся старых шрамов, превратив его лицо в сплошную черную маску.

Утерев лоб, Тар с удивлением посмотрел на ладонь.

– Кровь… – пробормотал он. – Снова кровь… Хватит! Я пролил ее достаточно. Покоя хочу.

Первый шаг в магему был самым трудным. Прокол, словно почуяв опасность, исторгал из себя все больше потусторонней силы. И Тар чувствовал, как постепенно падают решетки темницы его воли, отрезавшей подселенного ритуалом матери гостя от контроля над разумом и телом.

Шепот в голове стал невыносим. Как и боль.

Пересилив себя, он все же шагнул вперед. До цели оставалось каких-то жалких четыре шага, но это расстояние казалось больше чем от столицы империи до Скалы.

Размашистый удар! Меч замер перед полупрозрачной пленкой прокола, словно тот парировал удар Первого принца своим клинком. Тар надавил, охваченное легким белым сиянием, источающее холод лезвие пошло вперед. Медленно! Неохотно! Казалось, что оно стоит на месте. Затем сопротивление резко исчезло и лезвие меча разрезало формирующийся прокол, словно спелый плод.

Пульсирующая энергиея язва пространства вздрогнула, словно живое существо. Там за гранью спешившие к проколу твари завыли так яростно, что этот дикий рев просочился через истончившуюся преграду между планами. Подземелье заходило ходуном, как при землетрясении. Да и не только подземелье. Грохот, донесшийся сверху сквозь камни кладки, явственно указывал на то, что как минимум часть крыши поместья Красного двора обвалилась, похоронив немало редких предметов, что так любила убитая сыном Третья императрица.

Втянув напоследок воздух, прокол пространства схлопнулся и исчез, не оставив и следа. Линии магемы погасли. Только высохшие тела мертвецов говорили о том, что не так давно в подземелье проводился ритуал.

Шепот демона затих. Незваный сосед вновь затаился, пораженный произошедшим. Выйдя из печати, Тар остановился, с сомнением оглянулся. Центральная часть магемы была невидна из-за тел, но вряд ли с нанесенным на камни рисунком могло что-то случиться. Убрав тела и изучив магему, фокус с проколом можно легко повторить. Возможно, у кланов уже есть эти знания. Но что, если нет? Не стоит вводить этих жадных до власти глупцов в искушение.

Вернувшись назад, он прошелся вокруг магемы, тщательно затирая охваченной белым сиянием ладонью отдельные элементы комбинированной магической печати. Но старался делать это так, чтобы магема выглядела полностью законченной и стертые куски не бросались в глаза.

Отступив, Тар полюбовался полученным результатом и довольно кивнул. Теперь повторить ритуал будет крайне затруднительно.

– Возвращаемся, хватит лазать по склепам.

– Погоди! – остановила его Кэра. В ее руках появился чистый платок. – Нужно вытереть лицо, а то выглядишь, словно свежий мертвец.

Тар улыбнулся, послушно встав перед девушкой.

– Скучала? – уточнил он, пока Кэра, привстав от усердия на цыпочки, тщательно вытирала кровь с его лица.

– Да, – не стала отрицать она и недовольно добавила: – А вот ты явно не скучал в объятиях Милевы!

– Ревнуешь?

– Ты можешь хотя бы для приличия все отрицать.

– Что неприличного в том, чтобы спать со своей женой? Я же не знал, что у меня их две.

– Ты негодяй, Тар, – вздохнула Кэра. – Влюбил в себя наивную, маленькую девочку. Женился на ней. Сделал так, что бы она не смогла тебе отомстить за смерть родителей…

– Которые сами выбрали свою судьбу, попытавшись меня убить. Я давал тебе выбор. Несколько раз, – напомнил он. – Да и месть… ты столько раз могла ударить меня в спину.

– Сама не понимаю, почему я всегда выбираю твою сторону. – Покончив, Кэра посмотрела на лицо Тара с разных сторон и кивнула, довольная получившимся результатом.

* * *

Возвращение к Палатам Власти не заняло много времени. На площади навели порядок. Убрали тела погибших. Хотя клановые бойцы и легионеры все так же бросали друг на друга злые взгляды, крепче сжимая рукояти мечей. А вот серебряные крылья окончательно исчезли с площади, благоразумно решив, что им здесь не место.

Оставив Кэру вместе с Доргом перед разбитыми чей-то техникой дверьми, Тар вошел в зал совета.

– Принц Тибер Валлон мертв, – возвестил он, спускаясь по ступенькам в центр зала. – Как я и говорил, именно он стоял за ночными призывами в столице. Все доказательства в подземельях Красного двора.

Ряды выборщиков порядком поредели. Как и на площади, тела успели унести, но все следы недавней схватки скрыть не удалось. Да никто и не пытался. То место зала, где прежде сидели представители Красного двора, напоминало большую кучу мусора. Драгоценный витраж, разбитый Третьим принцем, развалился окончательно.

И все же в зале что-то неуловимо изменилось. Это чувствовалось во взглядах уцелевших членов Палаты Власти. Угадать причину не составило труда – империя обрела своего нового императора.

– Как я понимаю, выборы наконец-то закончили, – сказал Тар, избавив Палату Власти от притворного и ненужного смущения.

Все, как всегда. Пока одни сражаются, другие спокойно делят власть за их спиной. Без героических глупцов, только и знающих, что размахивать мечом по поводу и без оного, это выходит гораздо проще.

– Да, – Харус не стал прятаться за чужие спины. И хотя Сейлан хотела его остановить, вышел к Тару в центр зала. – Меня выбрали абсолютным большинством голосов.

– Я пытался возражать, – подал голос Бадрис. Недавним заявлениям Тара о нежелании занимать императорский трон он не особо верил. Да и что значит желание-нежелание одного из принцев, когда речь идет о судьбе империи? Выбери Палата Власти Тара, он бы не стал бегать от ответственности. Как и переваливать ее на чужие плечи.

– Но проголосовал «за», – заметил Харус.

– Я дал слово, – проворчал Пятый принц.

Харус вновь повернулся к старшему брату.

– Твое решение, Тар?

– Боишься, что я захочу пересмотреть результаты выборов? Ну да, легионеры все еще стоят снаружи, готовые прийти по моему первому зову.

– Опасаюсь этого, – не стал отрицать Харус.

– В таком случае я тебя удивлю. – Рука Тара легла на рукоять меча и дернула клинок из ножен.

– Нет! – крикнула Сейлан, но сделать ничего не успела. Никто не успел.

Опустившись на одно колено, Тар склонил голову перед братом, держа обнаженный меч на ладонях перед собой. В молчаливом оцепенении усталый, но звонкий голос Первого принца заполнил зал:

– Я, Тар Валлон, торжественно присягаю в верности императору Харусу… Какой ты у нас там Харус по счету? Третий или четвертый? – уточнил Тар, слегка испортив торжественность момента.

– Третий, – меланхолично подсказал еще толком не пришедший в себя Харус. Он ожидал от Тара чего угодно: споров, торга, требования публично подтвердить данные обещания о прощении мятежников Зеленого двора. Не исключал и нападения, хоть и считал его маловероятным. Но подобная покладистость удивила и его.

Обещания – это одно. Просто слова. А клятва, данная по всем правилам, да еще и при таком количестве свидетелей – совсем другое.

–…императору Харусу Третьему, – послушно повторил Тар. – Да здравствует император! Да будет вечен Арвон!

Зал замер, не в силах поверить в происходящее.

– Прими уже мою клятву, брат, – продолжил Тар, не дождавшись ответа. – А то боюсь, что твои новые подданные сейчас попытаются массово самоубиться, напав на меня.

– Принимаю эту клятву. Да не падет гнев императора на невинных! Да возвысит милость императора преданных! Да наградит щедрость императора достойных! – закончил ритуальную фразу Харус, поборов паралич, порожденный крайней степенью удивления.

– Да здравствует император! – громко провозгласил Тар, вернув меч обратно в ножны. – Да будет вечен Арвон!

Палата Власти взорвалась. Лаэры, лары, чиновники повскакивали с мест. Кто-то с меньшим энтузиазмом, кто-то с большим, но не поддержать клич Первого принца не решился ни один. Даже те, кто не отдал свой голос за Харуса, не стали молчать, знаменуя общим согласием конец борьбы за расколотый трон.

Через разбитые двери в зал осторожно заглянул Дорг Хромец. Удостоверившись, что ничего опасного не происходит, легат исчез. А крик «Да будет вечен Арвон!» подхватили на улице. Сначала те легионеры и клановые бойцы, что находились ближе к разбитому окну. А за ними и вся площадь.

За всем этим внезапным порывом Тар наблюдал не пытаясь скрыть кривую, скептическую усмешку. Мир лаэров – мир лицемерия. Сегодня, под влиянием момента, Палата Власти едина и кричит в унисон. Но придет новый день. Начнутся новые интриги, тайная и явная борьба за влияние и власть. Дележка постов. Союзники превратятся в противников. Друзья во врагов. Бесконечный и бессмысленный круговорот…

Тонкая ладонь погладила его по плечу.

– Я удивлена и благодарна тебе за поддержку Харуса, мой мальчик, – сказала Сейлан, настороженно наблюдая за Первым принцем. – Мы сделаем все возможное для нового, честного расследования мятежа Имсаль.

– Есть ли в этом смысл? – с сомнением отметил Тар, пожимая плечами. – Все кончено. Лиара и Медея мертвы. Брат Анато мертв. Моя мать отомщена. На этом все. Да и глупо мстить мертвецам. Прощения и восстановления всех мятежников в правах достаточно.

Сейлан участлива покивала, а затем склонила голову в притворной скорби.

– Я рада. Что ты не злишься на Харуса за то, что именно он стал императором, – ровно обронила она.

– Мне не нужен трон. Сколько раз я должен это повторять, чтобы мне наконец-то поверили? – отозвался Тар, добавив в голос толику ненаигранного раздражения.