Текст книги "Расколотая империя (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)

Глава 35
Раскрытые карты

– Так мы договорились? – спросил Басор Суан, закончив длинную, в чем-то даже проникновенную речь.

– Да, – отозвался сидевший за столом Тибер, изобразив отстраненную задумчивость.

– Тогда позвольте откланяться. – Басор Суан склонился в жесте почтения, выдержал небольшую паузу и многозначительно-проникновенно добавил: – Ваше Величество.

Такая неприкрытая лесть была бы приятна только полному дураку. Поэтому Тибер заставил себя гордо выпрямиться, от чего недостатки его фигуры только острее бросались в глаза. Должная быть гордой, со стороны поза казалась нелепой и смешной, оправдывая устоявшееся нелестное мнение о Третьем принце.

– Можете идти, лаэр Суан, – величественно, а от того несколько карикатурно, взмахнул он рукой.

Когда внезапный ночной посетитель покинул кабинет, Тибер перестал строить из себя недалекого шута, которого так любят видеть облеченные властью люди. Привычно придвинув к себе колоду карт, он начал разбрасывать красочные картинки по сукну. Этот день вновь изменил весь расклад. Но общая, победная линия осталась неизменной. А Басор Суан – просто еще одна переменчивая, непостоянная карта. Она легко вошла в игру, но быстро улетит в отбой.

– Что ты на это скажешь? – спросил он, не поднимая головы, когда в кабинете появилась Кэра, подслушавшая весь разговор из боковой комнаты. – Тело моего дорого братца не успело остыть, а род Суан отбивает мой порог, чтобы предложить трон. Прям таки жаждут, чтобы я пришел и овладел ими.

– Продажные твари, – нахмурилась девушка. Легкость, с которой лаэры меняли сторону, вызывала у нее оторопь. Да, она сама перебежала к Тиберу. Но один раз! И у нее были на то причины. – Если выбрал чью-то сторону, то нужно держаться за свой выбор до конца.

– Забавно и наивно, – хмыкнул Тибер. – Трудно тебе будет с такими представлениями.

Кэра выразительно выгнула бровь.

– Мне начать вести себя как все?

– Не стоит. Да и поздно, ты уже на правильной стороне.

– Не стану с этим спорить. Хотя иногда меня посещают сомнения, – улыбнулась чему-то своему девушка.

– Скоро все последуют примеру рода Суан, – продолжил Тибер, без особого воодушевления в голосе. – Просто они самые первые. Самые хитрые и умные, как они ошибочно считают. – Он позволил себе зло усмехнуться. – Басор Суан думает, что я буду благодарен за представленную возможность. Наверное, даже захочет женить меня на одной из его внучек. Старый дурак не понимает, что не очень то мне и нужен – просто еще один вариант. Придаток. Сыгранная карта. А все его ходы – открытая книга.

– Ты недоволен?

– Мерзкие крысы! Еще вчера они считали меня пустым местом. Презирали. Старались не замечать. А сегодня говорят: «Приди, правь нами!». Но при этом мечтают сделать марионеткой. Ненавижу!

Позволив себе эту внезапную вспышку злости, Тибер тут же успокоился. Зная толк в предательстве, он ненавидел предателей.

– Как видишь, мне не пришлось ничего делать, – продолжил он непринужденно и даже весело. – Они сами. Все сами. Я столкнул с горы маленький камешек, – он продемонстрировал пальцами размеры предполагаемого камешка, – а вниз обрушилась настоящая лавина.

– Похоронив немало жителей, живущих в горной долине, – недовольно заметила Кэра.

– Это прискорбно. Но люди гибнут постоянно. Кто знал, что Белые жрецы выберут столь кровавый способ? Точно не я. Да и нельзя винить первородный хаос в собственных ошибках.

– Ты считаешь себя стихией?

– Хаос – это мое второе имя. Он переменчив, бескомпромиссен и довольно жесток. Но именно в хаосе рождается новый мир. Новый порядок!

– Новый император?

– Видишь, ты все понимаешь… Ладно, давай, скажи это!

– Что именно?

– Что я безумен.

Кэра пожала плечами. В безумном мире сложно оставаться нормальным. Кажется, так говорил сам Тибер. Что же, он оказался прав.

– Не более чем все остальные. К тому же, я давно имею дело с сумасшедшими. С сумасшедшими и одержимыми, как ты.

Тибер замер. Похоже, настал вечер откровений. Девушка явно не оговорилась, вкладывая в слово «одержимый» то самое значение. Что же, за хорошее поведение, Кэре можно открыть его маленький секрет.

– Как ты догадалась? – все же уточнил он.

Вместо ответа девушка взяла его за подбородок, повернула голову к зеркалу. Второй рукой провела ладонью по волосам Тибера, пропустив между пальцами густые черные пряди. Ухватилась за одну из них, легонько дернула и продемонстрировала.

– Сегодня плохо покрасил. Виден их настоящий цвет – белый. А белые волосы…

– Один из главных признаков одержимости. И давно ты поняла?

– Недавно, – признала она. – Не могу только понять: когда и зачем?

– Зачем? Ты думаешь все это, – он провел руками над разложенными по сукну картами, – возможно, не заполучи я в свои руки настоящую силу?

– Твоя сила здесь, – она легонько стукнула его пальцем по лбу, а затем погладила по голове. – Другая тебе не особо нужна.

Тибер замер, наслаждаясь столь нехарактерным для холодной Кэры моментом близости. Эту волчицу приходилось приручать постепенно. Шаг за шагом. Но он не спешил. Любовницу найти легко. Верную союзницу – гораздо сложнее.

– Возможно, ты права, – признал он. – Но всю свою жизнь я рос в тени старших и младших братьев. В империи, где личная сила и ранг боевого мастерства ценятся куда больше ума.

– Спорное заявление, – заметила Кэра, отстранившись от принца. Тиберу оставалось только разочарованно вздохнуть. – Лаэры рождаются и живут в условиях вечной борьбы. За место в ветви рода, за главенство в роде, за место рода в клане и за главенство в клане. Глупцы в таких условиях просто не доживают до зрелых лет. Ранг боевого мастерства – это всего лишь один из критериев отбора.

– Но один из самых важных! К тому же у меня перед глазами всегда был образец – наш несравнимый Тар Валлон, Первый принц империи. Герой и красавец… Ты знаешь, он всегда относился ко мне лучше прочих. Жалел… – лицо Тибера исказила гримаса отвращения. – И за это я его ненавижу даже больше, чем за все вышеперечисленное. Ненавижу и люблю, восхищаюсь и презираю. Ни в одном языке мира нет нужных слов, чтобы описать то, что я чувствую, – задумчиво закончил Третий принц.

– Поэтому ты решил стать императором? – спросила Кэра.

За время их знакомства, она успела неплохо изучить Тибера. Пусть тот и скрывал от нее многое, или же пытался скрыть. Но тяге к власти она в нем не замечала. А значит должны быть причина, по которой Третий принц тайно, но так фанатично лезет на вершину императорского трона.

– Не только… Хотя, во многом – да. Чтобы доказать всем, в том числе и Тару, что я не жалкий калека! Что я могу!

– И все же, когда ты успел стать одержимым? И как тебе удалось так долго скрывать это от окружающих.

– Я всегда искал способ исправить свой единственный недостаток – нестабильный сток. И когда императрица Имсаль, с помощью ритуала запретной магии, смогла воскресить, а по-другому не скажешь, зажаренного в огне дракона Тара, я понял, что на правильном пути. Сила, способная поставить на ноги кусок обгоревшего мяса, может исцелить что угодно.

– Тар платит за свое исцеление приступами безумия и страшной болью, – напомнила Кэра.

– Потому что мой умный-глупый братец и сам верно не понимает, что смогла сотворить Первая императрица. Да что Тар. Этого не понимает никто! Даже астшанцы, которые знают, казалось бы, все о призывах с нижних планов. А я, во время своего краткого визита на Скалу, понял. Оценил. И больше не колебался. Подробности оставим. Пришлось сделать так, чтобы в одной упряжке работали и астшанцы, и Белый жрецы. Одни дали мне доступ к бумагам, захваченным у первой императрицы. Вторые поделились знаниями с рядом похожих ритуалов.

– С чего жрецам и астшанцам проявлять такую щедрость?

– Им нужен был шпион в Красном доме, мне – деньги и знания. Можно сказать, мы нашли друг друга. И прекрасно ладили, – откровенно просветил Тибер девушку.

– Ты сотрудничал разом с астшанцами и Белыми?

Верно, – подтвердил Третий принц. – Забавно, не правда ли. Можно сказать, что эти непримиримые враги, сами того не зная, через меня работали друг с другом, – с губ Тибера сорвался смешок, но затем он вновь стал серьезным и сосредоточенным.

– Дальше было много работы. Проб и ошибок. Объединив знания с собственными наблюдениями, полученными в ходе посещения Скалы, я не только восстановил, но и усовершенствовал ритуал Первой императрицы. А затем…

Тибер едва заметно шевельнул ладонью и Кэра поняла, что падает. Воздушный поток сбил ее с ног, опрокинув на спину. Но воздух у пола сгустился, став похожим на тягучую воду, не дав ей удариться об пол. При этом карты на столе перед Третьим принцем даже не шелохнулись, как и остальные предметы в кабинете.

«Воздушный удар» не самую сильную или впечатляющую технику школы Воздуха, Тибер выполнил с безупречной четкостью. К тому же, сумев смягчить ее падение другой техникой. Безупречный контроль! А значит все рассказы о нестабильности истока Третьего принца остались в прошлом.

– Когда у меня получилось обуздать мой исток, я плакал от счастья.

– Но продолжал демонстрировать всем посредственные умения. Причем в техниках школы земли, – задумчиво обронила Кэра, поднимаясь с пола.

Демонстрация Тибера немного задела ее гордость. Но винить в этом некого, она сама излишне расслабилась и не сумела вовремя среагировать. Тар за подобный просчет устроил бы ей несколько дополнительных тренировок.

– Но цена… – добавила она, выбросив из головы все мысли о Первом принце.

– Ты про одержимость? А вот здесь, моя дорогая, таится главный секрет. Ритуал, проведенный Первой императрицей был несовершенен. Недоработан. Убог. Я внес в него улучшения. Это с техниками и контролем эмира у меня были проблемы. А в знаниях я не уступаю иным мастерам высоких ступеней. Причем разных школ, включая те, что практикуют наши астшанские братья. Помогло и то, что у меня был всего лишь искаженный исток, а не доведенное до состояния прожаренного куска мяса тело. Это весьма поспособствовало призванному с нижних планов высшему с комфортом устроиться в этой оболочке. А я не сопротивлялся ему, а принял всем сердцем. Всей своей измученной душой. Теперь мы одно целое. Мысли, желания, чувства – все общее.

Незначительную деталь, что за это ему пришлось уплатить свою цену, Тибер опустил. Две-три жизни в месяц – цена ничтожная, как не посмотри. В местечковых разборках городских банд гибнет куда больше людей.

– Тар во время приступов становится опасен. В том числе и для окружающих, – неуверенно сказала Кэра.

– Как ты могла заметить, я не Тар. Я не впаду внезапно в безумие, если не посижу несколько часов в магеме.

– Ты нарисовал слишком замечательную картину, чтобы она была правдой.

– Я сказал, что сказал. А правда у каждого своя. Возможно, мне просто повезло. Это было долго и весьма непросто. И лучше тебе не знать, скольким людям пришлось умереть, чтобы я наконец-то достиг успеха. На этих руках, – он продемонстрировал ей открытую ладонь, – крови не меньше, чем на руках Тара. Я не горжусь выбранным способом вернуть себе силу. Но прошел бы это путь вновь!

– Я тебя не осуждаю, просто хочу знать, чего мне следует ожидать.

– Скажем так, – усмехнулся Тибер. – Для друзей я куда безопаснее Тара. А для врагов… куда опаснее.

– Коротко и ясно.

– Тебе не нужно меня бояться, – добавил Тибер. – Только не тебе.

– Я не боялась Тара. Не стану бояться и тебя.

В глазах Тибера неожиданно зажглись озорные огоньки, а губы тронула совершенно несвойственная Третьему принцу легкая, добрая, даже в чем-то детская улыбка. Не притворная, настоящая.

– Ты знакома с астшанскими гадальными картами? – внезапно спросил он, резко сменив тему, и вновь провел рукой над столом.

Кэра бросила заинтересованный взгляд на выложенные в какой-то незнакомой комбинации карты. Гадальные карты, набравшие популярность в Арвоне, добралась и до Скалы. Но если в Астшане они служили ритуальным целям, то в Арвоне стали просто развлечением для скучающих лаэров и ларов. В результаты подобных гаданий мало кто верил.

– Немного, – призналась она. – Знаю названия карт, и что означает несколько самых известных комбинации.

– Последнее не нужно. Это не гадание. Мне так лучше думается. Скажи, где на этом столе моя карта. А где карта моего дорогого братца?

Кэра внимательно осмотрела карты. Две из них сразу привлекли ее внимание. Они лежали совсем рядом. Шут в пестром колпаке с бубенцами. И гротескный демон, чем-то похожий на бичевателя.

Какая из двух карт Тар? Принадлежи эти карты кому-то другому, Кэра без колебаний выбрала бы демона. Но раз этот странный пасьянс раскладывает Тибер, то все очевидно…

– Верно, – сказал Тибер, проследив за направлением ее взгляда. – Все видят во мне шута, но не замечают скрытого за ним демона. И смотрят на демона, не зная, что он всего лишь шут. Как тебе подобный расклад карт? Еще не решила сбежать и от меня?

– Я не лаэри двухцветной знати, а всего лишь скромная лари, – отозвалась Кэра, строго посмотрев на принца. – Один раз выбрав сторону, я не стану ее менять.

* * *

Немного постояв над сладко посапывающей в подушку Милевой, Тар осторожно потряс ее за плечо.

– Вставай, Огонек. Нас ждут дела. Возможно, страшные, но великие.

– Насчет первого я почему-то не сомневаюсь, – сонно отозвалась Милева, открыв глаза.

Чувствовала она себя отвратительно. Словно и не ложилась. Из-за суматошного вечера и не менее суматошной ночи на сон удалось выкроить всего несколько часов. А новый день не предвещает ничего хорошего. Тем более если это день очередного заседания Палаты Власти, которое не предвещает ничего хорошего.

Увы, но выборы императора не та вещь, которую можно отменить. Даже война, эпидемия или катастрофа не могут этому помешать.

– Надеюсь, ты не забыл, что Палата Власти объявила тебя вне закона? – напомнила она, справедливо полагая, что бьющий через край энтузиазм Тара и очередное заседание как-то связаны. – В зал тебя никто не пустит.

– Спорный вопрос, – не обнадежил ее Тар. – Если захочу, то никто не сможет мне помешать… Спокойно, Огонек, я не планирую брать Палату Власти штурмом. Или тайно проникать на заседание под «скрытом»… Хотя попробовать последний вариант было бы интересно, – задумчиво обронил он и тут же дернулся от легкого шлепка Милевы. – Я просто хочу понаблюдать за происходящим если не из первых, то хотя бы из вторых рядов. Или тебе понравилось совершать забеги через весь город?

– Думаешь, после твоей ночной дипломатии, Красный двор решится на нападение? Да еще в стенах Палаты Власти? Поддержки Лиара не получит, а ее собственных сил недостаточно.

– Безумцы способны на многое. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

– Богатый личный опыт? – немного ерничая, спросила Милева, с некоторым сожалением посмотрев на свою измятую одежду. Ночью она так устала, что не стала ее снимать. Хотя ее следовало не просто снять, но и сменить или хорошенько постирать.

– Верно подмечена, – согласился Тар, протянув ей большую стопку чистой одежды. Мужской и непритязательной, но подходящей по размеру. – Небольшой подарок за сообразительность.

Милева хотела ответить что-нибудь едкое. Но сдержалась. Подарок того стоил.

– Отвернуться не желаешь? – уточнила она, дернув один из шнуров своего колета.

– Ты права, не желаю, – нагло ухмыльнулся Первый принц, вновь напомнив старого Тара.

Боднув его злым взглядом, Милева не стала себя долго упрашивать и начала раздеваться. Соблазн избавиться от запыленной, пропахшей потом и дымом одежды, сменив ее на чистую, оказался слишком велик.

Да и чего ей стыдиться и перед кем? Своего тела перед Таром?

Облачившись в чистое, она сразу же почувствовала, как ее настроение ползет вверх. Не помешала бы ванная, если не с ароматной, то хотя бы с горячей водой. Но об этом оставалось лишь мечтать.

– Я понимаю, почему в Палату Власти так стремишься ты, – проворчала она. – Но мне что там делать?

– Ты не хочешь увидеть Рантора? Пусть и издалека?

– Рантора?

– Голос в Палате Власти при выборах императора.

– Ему нет двенадцати. А значит, этим голосом должен распоряжаться его законный… – Милева осеклась.

– Вижу, ты поняла. Законный представитель, которого нет. Харус может сколько угодно заботиться о своем официальном младшем брате и неофициальном племяннике. Но законного опекуна, а значит и представителя, назначает Палата Власти. В данный момент это просто невозможно. А раз нет законного представителя, несовершеннолетний выборщик должен присутствовать на заседаниях самолично. Хоть и не может голосовать. Такой вот юридический казус.

Причины не верить Тару и Милевы не было. Вернее, у нее были сотни таких причин. Но не в этом вопросе. Уроки императрицы Имсаль не ограничивались изматывающими тренировками. Она готовила сына как наследника империи. Так что Тар отлично разбирался в законах. Хоть порой, когда ему было это выгодно, «плавал» в них, изображая забывчивость или непонимание.

– А меня не узнают? Твоя маска не показалась мне особо эффективной. – поинтересовалась она, пытаясь перебороть сомнение.

Желание увидеть сына боролась в ней с мыслью о его безопасности. Вчера они и так довольно примелькались в городе. Где бы Тар не появился, он всегда на виду. А значит, кто-то вскоре задастся вопросом о его спутнице. Хорошо если ее принимают за Кэру. Но некоторые люди отлично знают, что ученица Тара куда-то сбежала.

– Все предусмотрено, Огонек. В доспехах стражников Белого города нас никто не узнает, – указал Тар, бросив ей украшенный небольшими серебряными крыльями шлем.

Глава 36
Последняя воля

– Тебе следует нанести визит в клан Асог, – продолжала наставлять сына Сейлан, когда они спустились по ступеням на площадь. – Они колеблются. Попытайся перетянуть их на нашу сторону.

– Каким образом? – поинтересовался Харус, скорчив недовольную мину. В последнее время мать стала невыносимой со своими постоянными советами. А этот не предвещал ничего хорошего.

– Брак, мой дорогой сын. У лаэра Гаторуса две дочери. До этого он отчаянно торговался с Лиарой, чтобы одна из них стала женой Лорса. Но ты ничем не хуже.

– Четвертое подобное обещание. Это не слишком много?

– Не преувеличивай, всего лишь третье.

– Четвертое, мама. Четвертое. Ты забыла про Эльгери ати Унсан.

– У твоего отца было пять жен, – напомнила Сейлан. – Но он не жаловался.

– И к чему это привело? – парировал Харус. – А мое мнение, как обычно, никого не интересует?

– Почему же, – ободряюще улыбнулась сыну Вторая императрица. – Я же сказала, что у лаэра Гаторуса две дочери. Так что в этот раз у тебя есть возможность выбора.

– Как щедро с твоей стороны, – скептически отозвался Харус. – Отвезу Рантора в поместье и займусь твоими дочерьми лаэра Гаторуса.

– Скорее твоими. Одна из них, так точно. А за Рантора не беспокойся. Я сама провожу его в поместье. К тому же, я хотела перекинуться несколькими словами с твоей астшанской гостьей.

Немного помедлив, Харус положил ладони на плечи мальчика, стоявшего рядом с ним, и легонько подтолкнул его к Сейлан.

– Не налегай на тренировки. Отдохни, – посоветовал он племяннику.

Рантор ничего не сказал, только молча кивнул в ответ. После гибели матери, разговаривал он крайне редко, предпочитая отмалчиваться. Харус к нему не лез. Не знал, чем помочь. Да и времени заниматься сыном Тара и Милевы у него не было. Особенно теперь, когда все завязалось в такой запутанный узел.

Один из стражников Белого города помог Второй императрице и Шестому принцу забраться в украшенную оранжевым шелком повозку. За что заработал снисходительно-покровительственный кивок от императрицы Сейлан.

На короткий миг Харус засомневался. Так близко к победе, но все еще так далеко – не понадобился ли матери Рантор для очередной интриги? Но затем он отверг эту мысль.

Даже она не настолько жестока, чтобы использовать ребенка в своих играх. Для них сын Милевы слишком мал. К тому же он некоторая гарантия того, что Тар не станет громить Оранжевый двор, если узнает правду.

Насчет последнего, после убийства Милевы, Харус сомневался. Щит из Рантора слабый, но в будущем из него может получиться неплохой меч?

«Похоже, я начинаю заражаться цинизмом матери. Или это всегда было во мне, просто я отказывался признавать свою природу?» – подумал Харус, забираясь во вторую повозку.

Только устроившись на низком сидении, с круглыми валиками подушек, он понял, что что-то не так. Правая рука принца дернулась к мечу.

– Не стоит так нервничать, – донеслось с противоположной стороны. И из воздуха появилась знакомая фигура, небрежно развалившаяся на мягких подушках.

– Тар?

– Ты ждал кого-то другого?

Первое, что бросалось в глаза, вместо привычного темно-зеленого цвета, Тар облачился в одежду и доспехи стражников Белого города. Этот ход Харус оценил. Тар даже шлем захватил, а их он носить не любил. Зато так он стал невидимкой.

Стражники и слуги – никто не обращает на них внимание. Подобный маскарад действует лучше всякого «скрыта».

– Никого я не ждал. А особенно тебя, – нахмурился Харус. Не то, чтобы он боялся. Но то, как Тар обошелся с Милевой, не могло не настораживать.

– Как прошло заседание? – Сняв шлем, Тар устроил его на коленях.

Харус дернул щекой. Отвечать не хотелось. Но отвечать придется.

– Никак. Лорс не доживет до вечера. Медея мертва. А с ней мертвы и старые договоренности. Лиара и Бадрис жаждут крови друг-друга. Я думал, они прямо в Палатах Власти передерутся. Но обошлось. Да и стычек в городе между синими и красными нет. Просто чудо какое-то.

– Ты на него смотришь, – обрадовал Тар брата. К чему нужна эта ложная скромность – никто не оценит. – Своих бойцов у Лиары практически не осталось. Контроль над кланом Вэйр после смерти брата, она потеряла. А союзников Красного двора я смог убедить не влезать в эту драку.

– Приставив меч к горлу?.. – многозначительно хмыкнул Харус. Может его старший брат и сошел с ума, раз убил Милеву, но хватки он не утратил. – Да ладно, Тар, чему ты удивляешься? Я слишком хорошо тебя знаю.

– Если это работает, то зачем использовать что-то другое? И все же, как разделились голоса?

– Демоны, Тар! Все летит прямиком на нижние планы, а тебя волнуют только голоса?

– А тебя они не волнуют? Тогда зачем ты собрался в клан Асог? – бросил Первый принц.

Харус едва заметно вздрогнул. И тут же вспомнил двух или трех стражников Белого города, которые стояли возле лестницы.

– Ты завидуешь моим шансам, что ли? – раздраженно и излишне громко бросил он. Огляделся по сторонам. Вспомнил, что они на улице, а толстый полог повозки не лучшая защита от чужих ушей. Ладно его помощница Нея и остальные стражи Оранжевого двора. Они не выдадут. Даже его матери ничего не расскажут. Но есть и просто зеваки. – Я не понимаю, что ты творишь, – зло зашептал он, понизив голос. – И что вообще происходит. Изначально я не рвался водрузить свой зад на эту мраморную глыбу. Но вы творите такие безумства, что я против воли начинаю утверждаться в сделанном выборе.

– Водружай, – махнул рукой Первый принц. – Я не собираюсь тебе мешать. Так что жители столицы и империи могут спать спокойно, я не планирую становиться императором. Все что мне нужно – это правда. И я близко. Очень близко. Медея успела поделиться кое-чем интересным перед своей смертью.

Харус похолодел. Неужели Тар все знает? За себя он не боялся. Но мать! Да, она виновата – Тар в своем праве. Но речь идет о его матери!

– Чем именно? – поинтересовался он, стараясь не выдать своего волнения.

– Так… несколько легких намеков, – неопределенно пояснил Тар и в третий раз напомнил: – Голоса, Харус, меня интересуют голоса.

Переведя дух, Харус отстраненно кивнул. Это еще не шторм, а всего лишь резкие порывы ветра.

«Легкие намеки? Что именно Тар имеет в виду. И что это значит?»

– Я получил восемнадцать голосов, – начал перечислять он, отлично понимая, что старший брат не отстанет, пока не получит нужный ответ. – Двенадцать у Тибера. Будь на его месте Лорс, все могло бы на этом заседании и закончиться, но теперь все союзники Красного двора растерялись и решили повременить с очевидным выбором. Остальные воздержались. Когда объявили результаты, Тибер ругался, словно моряк, узнавший, что подцепил срамную болезнь у портовой шлюхи. Перспектива стать императором его пугает.

– Если он так испуган, то почему не снимет свою кандидатуру, как это сделал Бадрис? Кстати, он почему-то до сих пор не покинул Палаты Власти. Либо ушел не через главный вход.

– Ты же знаешь Тибера, – пожал плечами Харус.

– Да, мой дорогой брат, – криво усмехнулся Тар. – Я отлично знаю Тибера… как мне кажется. А вот ты, похоже, нет. Есть что-то еще?

Харус нахмурился. Тибер всегда был себе на уме. В этом плане он весьма походил на Тара. Но у него не было и десятой доли влияния любого из принцев. Только острый язык и презрение к окружающим. Сегодня Тибер набрал такое количество голосов только за счет авторитета Красного двора, которому понадобился новый «дракон» вместо павшего Лорса.

Неужели Тар подозревает его в нечистой игре? Чушь! Это невозможно! Нет у Тибера нужных ресурсов.

«Впрочем, – отстраненно подумал Второй принц. – Лучше принц Тибер, чем императрица Сейлан. Главное, чтобы мама не узнала о подозрениях Тара. Узнает – Тибер обречен».

Хоть борьба за власть вошла в решающую фазу, подставлять младшего брата Харусу не хотелось. Он способен выиграть без этих грязных игр. Одного предательства с него достаточно.

– По городу ходят нехорошие слухи, – продолжил он, меняя тему. – Все слышали, что убийцы Лорса и лаэра Элая Зогна кричали про Зеленый двор.

– Когда-нибудь тупость жителей приведет этот город к гибели, – поморщился Тар.

Эти слухи доходили и до него. Оставленные в городе люди Дорга приносили их с завидной регулярностью.

Увы, толпа не умеет думать, зато очень любит обвинять. Доказательства – это для судов. Для толпы достаточно слуха. Главное, выкрикнуть его погромче, и в нужный момент, тогда толпа поверит в любую дикость.

– Они всего лишь испуганные люди, Тар. А ты, прости за сравнение, всегда был для них пугалом. Да и своими действиями только раззадоривал толпу, плодя новые слухи, страшнее старых. Так стоит ли удивляться, что тебя обвиняют в сильном ветре, холоде, жаре, болезнях и неурожаях?

– Это их проблемы.

– Боюсь, что они могут стать нашими проблемами, – вздохнул Харус. – Ты знаешь, что Белые жрецы исчезли? Их храм пуст. Священный огонь погашен.

– Вижу, в мученики белые не торопятся. Разумно.

– Глупо, – не согласился Харус. – Не знаю, они стояли за этой бойней на площади, или постарался кто-то еще, но своим бегством белые подписали себе смертный приговор. И они это знают, но почему-то все равно решились на побег.

– Думаешь, они не сбежали, а просто спрятались?

– Уверен в этом. Толпа любит белых.

– Боишься, что жрецы подобьют горожан на бунт против кланов?

– Боюсь, – не стал отрицать Харус. Память о недавних бесчинствах была еще свежа в его памяти. Да и Эльгери ати Унсан много чего рассказала про штурм посольства астшана.

– Это будет бойня похлеще чем на площади, – подтвердил его опасения Тар. – Но когда белых это останавливало…

Второй принц ничего не ответил. Закрыв глаза, он откинулся на мягкие подушки, вслушиваясь в тихий скрип оси повозки.

– Нет! Белые не безумцы, – молитвенно повторил он, пытаясь себя переубедить, но уверенности в его словах не чувствовалось. Если к трагедии на площади непричастны белые, то последний подозреваемый – его мать. Думать об этом не хотелось, а спрашивать у матери он побоялся. – Любой мятеж утонет в крови, – добавил Харус. – Нет, он не станут этого делать.

Не дождавшись ответа, он открыл глаза. Но Тара в повозке уже не было. Мрачно выглянув на улицу, Второй принц наградил гневным взглядом Нею и стражей. Но шедшая возле высокого колеса служанка только вопросительно взглянула на своего господина. А стража и вовсе продолжала мерно вышагивающих рядом с повозкой, явно даже не подозревая о недавнем госте Второго принца.

Задернув полог, Харус откинулся на подушки и вновь погрузился в мрачные раздумья.

* * *

В очередной раз измерив шагами ширину улицы от одной стены до другой, Милева обернулась на звук шагов, угрожающе положив руку на рукоять меча.

– Свои, Огонек, – сообщил Тар.

Доспехи стражников Белого города оказались отличной маскировкой. На них не обращали никакого внимания. Словно они являлись еще одним элементом декораций Белого города.

Оставив в покое рукоять меча, Милева вновь нервно прошлась от стены к стене.

– Я была рядом, но не смогла его успокоить. Обнять. Только коснулась, да и то слегка, – пожаловалась она.

– Зато ты убедилась, что с ним все в порядке.

– В порядке! – гневно воскликнула Милева. – Он сильно похудел!

На этот счет у Тара было свое мнение. Милева явно преувеличивала. За те несколько дней, что прошли с момента ее мнимой гибели, Рантор никак не мог похудеть так сильно, чтобы это было заметно. Но он благоразумно оставил его при себе.

– Долго еще мой мальчик будет страдать? – продолжала давить Пятая императрица.

– Скоро все закончиться. Я обещаю.

– Вот именно! Ты только обещаешь! Закончится чем?

– Победой, разумеется. И только нашей!

– Твоей, – вымучено улыбнулась Милева, обнаружив, что как-то внезапно оказалась прижата спиной к стене. А Тар находится совсем рядом.

– Нашей, Огонек. – Затянутая в перчатку ладонь скользнула по ее щеке. – Раз мы вместе, то и победа у нас общая.

– С чего ты взял, что мы вместе? – Вырваться Милева не пыталась. Отлично знала, что Тар воспримет это как сигнал к действию.

Крепкие пальцы подняли ее подбородок вверх, заставив смотреть прямо в черные провалы глаз.

– Что мое, то мое. Или ты уже забыла?

– Кажется, я начинаю понимать, почему ты меня постоянно злишь, – сообщила она, пытаясь унять предательское сердцебиение. – Когда я злюсь, то отвлекаюсь от мыслей о Ранторе.

Напоминать Тару про обещание оставить ее с сыном в покое, когда все закончится, она не стала. Не верила в правдивость его слов? Или сама не хотела разрывать эту странную связь?

Ответить на этот вопрос честно она не могла.

– Ты рассчитываешь, что чем больше времени мы проведем вместе. Тем сложнее нам будет расстаться? – внезапно поняла она.

– Ты всегда была умной девочкой, Огонек, – отозвался Тар, сделав к ее разочарованию, шаг назад.

– Зачем тебе понадобилось это заседание Палаты Власти? – нахмурилась Милева. – Ни за что не поверю, что все дело в Ранторе.

– Хотел переговорить с Харусом и Тибером. Борьба за власть зашла слишком далеко. Хоть мне и плевать, – не очень искренне соврал Тар, – но эта империя – наследие моего отца. А Лорс, плох он или хорош, был моим братом.

– И как успехи с поисками?

– С Харусомя поговорил. А Тибер пропал.