Текст книги "Новая раса (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6

13 июня 214 года NPrE

– Странный он все-таки, этот принц, – задумчиво изрек Тедди. Он листал посты в АльДжам, перебирая упоминания о его высочестве; кондитер изучал каталоги от поставщиков и делал пометки.

– Теперь вы все-таки уверены, что это он, а не она?

– Да. Я видел его вблизи…

Пол встревоженно взглянул на Росса:

– Вы же не пытались стянуть с него тагеллан?

– Нет, конечно, я видел только руки, не лицо. Руки как у мужчины, и грудь плоская.

– Тедди, вы что, его щупали⁈

– Нет! – покраснел журналист. – Это он меня щупал!

– Вам нельзя его трогать, – строго сказал Агилар. – В султанате запрещено прикасаться к особам королевской крови.

– Он сам меня схватил и тряс!

– Вот именно. Ему можно, вам – нет.

– Дикость какая, – буркнул Росс. – Перед ним еще и хостес с официантами на колено вставали.

– Так положено. Это традиции почитания султанов и их семьи.

– Это унизительно! – вспыхнул Тедди. – Они такие же люди, ничем не хуже, чем он, а может и лучше!

– Может. Но вад-принц спас вам жизнь, хотя мог этого не делать. Вы его поблагодарили?

– Э… не помню, вроде бы нет, – замялся Росс. – Как-то вылетело из головы. Но вот это и странно! Он же принц, его высочество, а бросился на Авилеса так, будто вообще его не боялся. Будто он каждый день нейроплетью террористов гоняет!

– Мда, АльНилам весьма неплохо ею владеет.

– Ага. Где это он мог такому научиться и зачем принцу умение крушить все вокруг нейроплетью?

– Ну мало ли какие хобби у человека.

– А его слуга, – не унимался журналист, – это же явно существо! Зачем принцу такой камердинер? Он должен рубашки гладить и ботинки чистить, а не…

– Якзан не камердинер, а доверенное лицо вад-принца. При этом он обязан по долгу службы защищать его высочество, так что боевые навыки у якзана тоже должны быть высокими. Хотя, – Пол хмыкнул, – именно этот якзан занимается не вполне привычной работой.

– Вот видите!

– Якзаны управляют двором принца или принцессы султаната, отвечают за безопасность, организацию работы всего персонала – это в сущности мажордомы двора их высочеств. Однако у АльНилама нет двора, и вот это как раз-таки странно.

– Откуда вы все это знаете? – удивленно спросил Тедди.

– Это написано в Галактопедии.

– О, неужели? Я могу проверить!

– А еще я иногда работал в султанате. Не поваром.

– Это там вы так плохо научились говорить на фахти?

– Но научился же, и меня даже понимают, – со смехом ответил кондитер.

– Может быть, у АльНилама нет двора, потому что он – младший сын последней жены, – предположил Росс. – У него даже нет должности, в отличие от остальных братьев и сестер.

– Это неважно. У любого сына или дочери султана есть свой двор, даже небольшой.

Журналист глубоко задумался. На младшем сыне папа-султан явно не экономил – вон как легко АльНилам заплатил миллион в «Аммаре». Но… нет, тут явно что-то не так! Да еще и этот Авилес, воскресший из мертвых.

– Какой идиот, – раздраженно сказал Тедди, – сразу после провального теракта будет публично кидаться на людей, при том, что его рожа еще вчера была во всех новостях? И вообще это чертовски странное совпадение, вам не кажется?

– Кажется, – ответил Агилар. – Но я бы не хотел, чтобы вы сильно увлекались этой темой.

Тедди потрясенно на него уставился. Ему и в голову не могло прийти, что кондитер вздумает что-то ему запрещать!

– Это еще почему?

– Не хочу, чтобы вы умерли.

Росс, который уже набрал воздуху для возмущенной тирады, сдулся и пробормотал:

– Но это же правда странно! Неужели вам не хочется разобраться?

– Это не мое дело. Если бы я мог, я бы взял отгулы до конца стоянки в Таулане и не спускал с вас глаз.

– Ладно, – вздохнул Тедди, – обещаю сидеть смирно в купе и писать статью про культурный центр Аль-Фадида.

– Пай-мальчик, – кондитер закрыл рабочий планшет и поднялся: – Мне пора. Нужно заказать продукты и расходники в цех. Благодарю за кофе и утреннюю компанию.

– Обращайтесь, – с улыбкой сказал Росс. – Чувствуйте себя как дома. Жаль, что с воздушной экскурсией ничего не вышло.

– Ну ничего. В следующий раз.

Тедди проводил Пола до двери и с досадой увидел за ней пару солдат, которых прислал Фонтейн. Они проводили уходящего Агилара бесстрастными взглядами, но Росс уже представлял, как они будут строчить доклады своему начальству: «П. Агилар вошел в купе Т. Э. Росса в 16.32 12 июля и покинул его в 8.18 13 июля, цель визита неясна…» Тьфу!

Журналист снова уселся за расшифровку интервью с Бассамом ибн-Сабри, но дел шло медленно – его мысли то и дело ускользали от культурного центра к вад-принцу. Тедди учился вместе с детьми богачей и знати из султаната, но никто не был похож на АльНилама. Да и остальные его родственники выглядели как-то… попривычнее. Хотя теперь понятно, почему Бассам так его испугался. Но ведь не стал бы принц бить уважаемого промышленника нейроплеткой… или стал бы?

Наконец Росс поймал себя на том, что снова листает фахтийские сайты по запросу «АльНилам» и со вздохом оттолкнул диктофон. Разве может сравниться какой-то там вшивый культурный центр (созданный несомненно для отмывания денег) с этой ходячей загадкой в платке?

Тедди пробовал и так, и этак, пытался подобраться то со стороны религиозного течения Сафият, то со стороны скандальных новостей о султанской семье. Он перерыл кучу всякой пыльной древности тридцатишестилетней давности, когда АльНилам появился на свет – но ничего не нашел. Его высочество был как призрак – если где-то и мелькал, то не оставлял следов.

«Вообще-то он не выглядит как тридцатишестилетний, – подумал Росс. – Может, документы о рождении подложные?»

Насчет возраста Тедди был не очень уверен – он вблизи-то видел только глаза и руки принца. Может, с толку сбивал его голос, который, прямо скажем, мало напоминал голос мужчины за тридцать?

«А вдруг это все-таки девушка?» – Тедди застыл с занесенной над клавиатурой рукой, уже не зная, что еще спросить у Сионы, как в дверь позвонили. Журналист удивленно повернулся на звук.

– Мистер Росс, – раздалось из динамика видеофона, – к вам пришел мистер Ан-Файяз.

Тедди вскочил и бросился к двери. Не может быть! Зачем⁈ Но снаружи, между двумя солдатами СБ, действительно возвышалось существо принцессы… тьфу, принца.

– Добрый день, – поприветствовал его якзан этим своим странным механическим голосом. Да почему же они оба не разговаривают по-человечески⁈ – Его высочество АльНилам желает вас видеть.

– Э… а когда?

– Сейчас.

– Но зачем?

– Его высочество не уведомил меня о своих целях.

– Минуту! – Тедди нырнул обратно в купе, накинул пиджак и сунул в карман диктофон. Нельзя упускать такой шанс!

Один из солдат СБ, к великой досаде журналиста, потащился следом за ними. А ведь это была такая шикарная возможность порасспрашивать якзана в отсутствие его, э… работодателя? начальника? Слово «господин» Россу не нравилось, но он подозревал, что оно гораздо точнее передает суть.

«И это сейчас, в начале третьего века новой эры!» – подумал он, сидя в лифте в компании ан-Файяза и солдата.

– Как вы стали якзаном? – наконец не выдержал Росс и тайком щелкнул кнопкой диктофона.

– Его высочество выбрал меня на Тар Якзан.

– Давно?

– Двадцать два года назад.

Тедди поперхнулся. Это же почти сколько же, сколько вся его жизнь!

– Вы все это время работаете на принца? На АльНилама?

– Да.

– Наверное, нужна многолетняя подготовка, чтобы охранять такую ценность.

Мурад молча улыбнулся в усы, что тоже изрядно удивило журналиста. Телохранители, которых он повидал в избытке, ничего подобного себе не позволяли. Даже солдат СБ стоял, как каменный, с безучастным выражением лица. На вид якзан был похож на большого добродушного пса, и хотя на руке у Росса до сих пор оставались синяки от его хватки, он рискнул задать самый волнующий его вопрос:

– Почему вы так разговариваете?

– Как именно – так? – уточнил Мурад. У Тедди перехватило дух. Он готов был поклясться, что губы телохранителя даже не шевельнулись! Значит, это еще один из Сай Ашерон! В него тоже вживлены какие-то биомеханоиды, а может и то, что вообще запрещено – киберустройства! Тедди о них читал разве что в учебниках истории, но кто знает, чем Корпорация занимается за закрытыми дверями, в каких-нибудь тайных лабораториях?

«Но тогда почему принц сказал, что ему ничего неизвестно про Сай Ашерон? Наверняка соврал!» – внутри все затрепетало от охотничьего азарта. Здесь должна быть какая-то история – такая, от которой у султана настолько припекает, что он прячет все, что может о своем сыне! Правда, непонятно, почему тогда сам-то принц гуляет на свободе…

Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов, и Тедди уже прикидывал, какие из этих вопросов стоит задать вад-принцу. В сопровождении якзана и солдата он вышел из лифта в приватный холл, в который выходило всего две двери от купе. Ан-Файаз открыл одну и жестом пригласил Росса войти. Солдат остался снаружи.

«Наверное, это и есть утомительная роскошь», – подумал журналист, оглядывая прихожую, которая напоминала приемный зал в каком-нибудь дворце. На столике ближе к гостиной стоял большой горшок с необычным красивым растением. Едва Росс приблизился, как куст развернул к нему все ветви и листья и зашелестел.

– Что это⁈ – вскрикнул журналист, отпрянув от столика.

– Это представитель флорофауны с Тар Мариат, – невозмутимо ответил Мурад. – Он совершенно безобиден, можете его погладить.

– Нет, спасибо, я воздержусь, – пробормотал Тедди. Ему показалось, что в глубине куста поблескивает пара сотен глаз. А там, где есть глаза, и до клыков недалеко…

Вад-принц поджидал своего гостя, сидя в кресле перед столиком, на котором стояли вазочки со сладостями и поднос с большими стеклянными чашами, графином и соусником.

– Добрый день. Садитесь, – сказал его высочество. Он был без своего необъятного халата, в светлых шароварах и чем-то вроде блейзера, подхваченного ажурным ремнем. В глубоком вырезе виднелась белая сорочка. Лицо и голова, как всегда, закрыты платком. Хоть бы он был чуть-чуть прозрачней там, где лицо! Неужели эта тряпка не цепляется за его усы и бороду?

– Извините, – сказал Тедди, усаживаясь напротив АльНилама. Тот поднял бровь. – Я забыл вас поблагодарить. Если бы не вы, Авилес меня застрелил бы. Спасибо.

– На здоровье, – добродушно произнес принц. – Но больше так не делайте. Нас может не оказаться рядом, как и вашего кондитера.

Тедди заерзал в кресле. Голос вад-принца звучал почти ласково, и взгляд тоже не казался злым или сердитым. Его высочество смотрел на журналиста внимательно, но вроде бы вполне дружелюбно.

– Мурад, подай напитки.

Якзан поставил перед Россом круглую стеклянную чашу с двумя ручками и такую же принес принцу, только с трубочкой. Затем Мурад наполнил чаши прозрачным красным напитком и поверх него стал лить из соусника жидкий мед – до тех пор, пока он не сравнялся с краем чаши.

– Угощайтесь, – велел его высочество, размешивая трубочкой мед. Тедди смутно помнил из университетского курса про фахтийский этикет, что отказаться от еды и питья – значит, оскорбить хозяев. Но он понятия не имел, как донести до рта заполненную по самый краешек чашу и не превратиться в брызжущий гейзер.

Журналист украдкой бросил взгляд на принца – тот управился с чашей без малейших проблем, при чем одной рукой, потому что другой чуть приподнял край платка и сунул под него трубочку. Росс вытянул шею – ему показалось, что на миг под платком мелькнул узкий, совершенно гладкий подбородок.

«Так это все-таки она⁈»

– Мурад, дай нашему гостю трубочку, – смилостивился АльНилам. Якзан погрузил трубочку в чашу, сам аккуратно размешал мед и так пристально уставился на журналиста, что тот поспешил припасть к напитку.

– Вкусно?

– Да, ваше высочество, – выдавил Тедди и под немигающим взглядом якзана сделал еще несколько больших глотков, пока не опустошил чашу наполовину. – Сп… спасибо.

После этого наступило молчание. АльНилам потягивал напиток через трубочку, разглядывая журналиста из-под полуопущенных ресниц; а Тедди оставалось только гадать, зачем его позвали. Он выпил еще отвара и решился задать вопрос:

– Почему вы сказали, что ничего не знаете о Сай Ашерон?

– Потому что я не знаю.

– Не знаете, что ваш телохранитель – один из них, существо с биомеханическим устройством?

Вад-принц поперхнулся отваром, а у якзана вырвался громкий квохчущий звук.

– Мурад, – с упреком воскликнул АльНилам, – как ты мог скрывать это от меня двадцать с лишним лет!

– Виноват, эфенди, – отозвался якзан. – Больше не буду.

– Ну что ж, раз теперь я знаю шокирующую правду, то перейдем к более насущным вопросам. Как вы познакомились с вашим кондитером?

– Я упал на него с лестницы, когда убегал от террористов Авилеса, – ответил Росс и замер. Он вообще-то совсем другое хотел сказать, точнее, он хотел вернуться к теме с Сай Ашерон, но…

– Почему вы убегали от террористов Авилеса?

– Я случайно подслушал их разговор в больнице.

– Какая насыщенная у вас жизнь! – восхитился его высочество. – А как вы все там оказались?

Через секунду Тедди с изумлением и даже ужасом обнаружил, что его язык зажил собственной жизнью и совершенно против его воли излагает вад-принцу всю историю, начиная со знакомства с Фонтейном. Росс смог остановиться, только когда дошел до падения с лестницы в объятия Пола, перевел дух и возопил:

– Вы чем меня опоили⁈ Что это за дрянь⁈

Он попытался вскочить, но могучие руки Мурада опустились ему на плечи и вжали в кресло.

– Сиди смирно и отвечай на вопросы.

– Я не хочу! Как вы смеете!

– Не верещи, – сказал якзан. – Тебе же небольно.

– Пусти меня! Это незаконно!

– Влить в него остаток, эфенди? – спросил Мурад, и Тедди отчаянно рванулся, но где там! Хватка у существа была как стальной капкан.

– Пока не стоит. Итак, получив запись, вы решили продолжить ваше расследование. Что же вы сделали?

Росс в полном бессилии мог только слушать, как сам же покорно рассказывает о том, что пришел в больницу на следующий день, заполучил фото одного из террористов, а потом попался Донне… тьфу ты, Альме.

Принц время от времени задавал ему вопросы и уже через полчаса знал все, что раскопал Тедди, до чего догадался сам, о чем с ним говорили Фонтейн и Фан, на что ему намекнул Пол Агилар. Каждый раз, когда Росс произносил это имя, его окатывала холодная испарина. А что, если принц начнет спрашивать о Поле?

«Я же не смогу!» – в отчаянии подумал Тедди. Он не сумеет промолчать под действием этой дряни – даже о том, о чем нельзя говорить!

– Наконец-то картина немного прояснилась, – заключил АльНилам после рассказа журналиста о взрыве в промзоне. Между бровей принца появилась глубокая морщинка, и он о чем-то задумался, катая трубочку по краю опустевшей чаши.

– Эфенди, – окликнул его Мурад, и принц вскинул на него взгляд. Тедди извернулся в руках якзана и увидел, как тот шевелит губами.

– Не думаю, что это имеет отношение к нашему делу, хотя, конечно, вопрос любопытный, и мне тоже хотелось бы знать, – сказал принц, но Мурад снова беззвучно что-то произнес с довольно настойчивым видом.

– Ну раз ты так считаешь, – пожал плечами его высочество и обратился к журналисту: – Расскажите о вашем кондитере.

Росса бросило в жар, и он зажал рот обеими руками.

– Ну же, Тедди, – ласково повторил вад-принц, – не сопротивляйтесь, расскажите о вашем поваре.

Из-под ладоней вырвался невнятный звук, и Тедди в отчаянии вонзил зубы себе в руку. Его высочество с удивлением посмотрел на него, встал и подошел к журналисту, который при его приближении вжался в кресло.

– Кто такой Пол Агилар? Почему существо стало работать кондитером? Вы же знаете, расскажите мне, – почти проворковал вад-принц, склонившись над Россом. Тот сжал зубы сильнее и вздрогнул от боли. Во рту стало солоно от крови.

– Надо же, – шепнул АльНилам, – а его не отдаете…

Мурад сжал запястье Тедди, но принц сказал:

– Не надо. Отпусти его.

Жесткая хватка исчезла. Журналист, задыхаясь, сполз по спинке кресла и выдавил:

– Я все о вас расскажу! – его самого передернуло от того, как жалко это прозвучало.

– Это уже не имеет особого значения, хотя ваш кондитер, конечно, будет вами гордиться, – АльНилам вытащил диктофон из кармана Тедди и бросил Мураду. – Наш гость позаботился о том, чтобы записать беседу. Большое спасибо.

– Отдайте! – дернулся журналист, и вад-принц положил ладонь ему на плечо. Почему-то это так взбесило Росса, что он, забыв о том, насколько эти двое опасны, вывернулся из-под руки АльНилама и попытался сдернуть с него платок. Его высочество с такой силой швырнул Тедди на спинку кресла, что оно проехалось по полу, а у молодого человека потемнело в глазах.

– Не надо так делать, – строго сказал принц, – а то я обижусь.

Мурад снова сжал руку Росса повыше локтя, стянул с его плеча пиджак и ужалил прямо сквозь рубашку каким-то инъектором.

– Ай!

– Это антидот к сыворотке правды, невоспитанный щенок, – произнес якзан.

– Отдайте мой диктофон!

– Мы пришлем его в ваше купе, как только Мурад скопирует запись.

– Вы ее сотрете!

– Конечно, а как же иначе? Я бы и память вам стер, если бы мое личное существо Сай Ашерон умело так делать.

– Ах, так вы признаетесь!.. – вскинулся Тедди.

– О Аллах, – пробормотал вад-принц, – как с вами, наверное, трудно вашему повару, вы же совершенно не понимаете шуток.

– Сай Ашерон – это не шутка! Корпорация издевается над людьми, пичкая их запрещенными технологиями, а вы считаете, что это смешно⁈

Его высочество тихо вздохнул.

– Мурад, перевяжи ему укусы на руке, дай печенья и проводи к выходу, пока он не рассказал еще что-нибудь сенсационное. Я боюсь, что не выдержу такого накала разоблачений.

* * *

«Удобно быть сыном султана», – подумал Акс. Его высочество написал два письма, каждое длиной в пару строк, но они как по волшебству распахнули перед Фан, Фонтейном и его солдатами двери развлекательного центра Цейхин и ресторана «Аммар».

Майор занялась ментальным допросом персонала в ресторане, а шеф СБ и его команда принялись просматривать записи с камер наблюдения в башне Цейхин, сделанные с десяти утра и до двух часов дня. Заметить присутствие невидимки можно, если знать, на что обращать внимание – ведь на записях не отображался только сам Авилес. А вот предметы, которые он передвигал, и люди, с которыми контактировал, оставались видимыми. Правда, Аксель заметил, что одежда Авилеса тоже была невидимой. Черт знает, как он распространял на нее это поле, если это вообще поле, а не что-то другое.

Они работали как на конвейере. Бригада Фонтейна отсматривала записи, выискивая движущиеся сами по себе вещи, спотыкающихся на ровном месте людей или тех, кто беседовал с пустотой. Места, где это происходило, вносили в список для Фан. Затем майор допрашивала персонал, который находился поблизости в то время, когда камера фиксировала эти странности, и записывала воспоминания на диск.

Так они двигались сверху вниз – от ресторана по просторным коридорам и холлам к лифтам, а потом – к вращающимся дверям и наконец к парковке. Рядом были остановки общественного транспорта, но там камеры находились в ведении городского департамента, и до них Фонтейн не мог добраться… пока. Но очень надеялся на вад-принца.

Акс сел смотреть последние записи – с камер на парковке, хотя не питал особых надежд. Он был уверен, что Авилес, как трезвомыслящее существо, прыгнет в первый попавшийся автобус, а потом нырнет в метро. После этого найти его будет невозможно – он исчезнет среди двадцати миллионов тауланцев, как капля в море.

Тем не менее Аксель добросовестно просматривал записи, в то время как его подчиненные допрашивали персонал парковки и показывали всем фото Авилеса. Акс начинал просмотр с десяти утра и наконец на записи с камеры 48/хтр заметил кое-что любопытное.

В 13:38 машина, которая заняла место в самом темном углу парковки, ни с того ни с сего издала несколько гудков – как обычно бывает, когда владелец отключает защитную систему с часов или телефона. Но вокруг никого не было. Потом дверца напротив водительского сиденья вдруг сама собой открылась и захлопнулась, после чего авто рвануло с места.

«Не может быть!» – потрясенно подумал Фонтейн и еще раз запустил фрагмент. Но глаза его не обманывали – и он тут же написал Фан о внезапном подарке судьбы, а сам увеличил изображение и уткнулся в него чуть ли не носом.

У автомобиля был виден номер. Акс скопировал его и велел сержанту Ндиай связаться с местной полицией. Хорошо бы отследить машину по трекеру – если, конечно, это не очередная тачка, обработанная пильщиком. Еще не факт, что и номер не подделка. Фонтейн отыскал две камеры, с которых был виден этот же автомобиль, и начал просматривать записи, а еще через полчаса к ему спустилась Фан.

Майор была уставшей и вымотанной – за несколько часов она в одиночку провела столько же допросов, сколько бригада из трех следователей эпсилон-класса.

– Как ты? – спросил Фонтейн, придвигая к ней кружку с растворимым бульоном.

– Бывало и хуже, – поморщилась Фан и сделала глоток. – Впрочем, мне нужно найти всего несколько секунд в их памяти в определенное время. Все легче, чем просматривать часы воспоминаний. Ммм, это что, бульон из сухпайка?

– Нет, мои ребята купили его в автомате вместе с сэндвичами и кофе. Хочешь сэндвич?

– Спасибо, но мне бы сейчас лучше что-нибудь с глюкозой.

Фонтейн протянул ей горсть сладких батончиков.

– Держи. Вызывают такую же ностальгию по пайку типовому питательному, как и бульон.

– В ПТП еще были орешки и сухофрукты, – мечтательно припомнила майор, вскрывая батончик. – Ты мне всегда отдавал орехи, изюм и курагу, а я тебе – мясные полоски. Ну, что тут у тебя?

– Ты глазам своим не поверишь. Авилес сел в машину и уехал!

– Что⁈ Он рехнулся, что ли?

– Сама посмотри, – Акс включил первую запись. Майор недоверчиво проследила за событиями, которые заняли чуть меньше трех минут.

– Я уже отправил номер автомобиля в полицию. Надеюсь, получится отследить авто по трекеру.

– Это если номер не поддельный, и трекер на месте. Слушай, – нахмурилась майор, – а тебе не кажется странным, что этот принц ввязался в ловлю террориста вместо того, чтобы, ну, заняться тем, чем он должен заниматься?

– Гм. По-моему, вполне логично искать Авилеса, раз уж он замешан или хотя бы как-то связан с двумя атаками на «МТ».

– Вад-принц взял некоторое количество террористов на Тар Мариат и допросил их – неужели ты думаешь, что он ничего из них не выбил насчет всего происходящего?

– Так, может, он как раз и выбил, и даже разузнал про Авилеса. Только нам не сказал.

– Он вообще неразговорчивый, как я погляжу, – сухо сказала Фан. – Я думаю, что твой АльНилам лжет. Все он прекрасно знает, просто решил воспользоваться нашей помощью вместо Эль Шадияр. Уверена, это потому, что он подозревает утечку с их стороны, а кивает на нашу. Вот это мне и не нравится.

– Даже если и так, то я все равно не могу заставить его отвечать на мои вопросы.

– Я могу.

– Фан, – встревожился Фонтейн, – но ты же не станешь этого делать?

– Почему?

– Он – сын его величества султана, с дипломатическим иммунитетом, и к тому же тайный агент эр-руммальской разведки. Твое вмешательство могут расценить как преступление, а если ты сделаешь это, пока находишься в поезде в качестве пассажирки, то подставишь и меня, и Анну Дмитриевну.

– Я обращусь к моему начальству.

– А он обратится к своему, и его начальство – это его же отец, султан Эр-Руммала, обладающий, если ты не в курсе, такой же, если не большей, властью, как президент Кольменарес или президент Форд.

– Значит, ты предпочитаешь подождать, пока принц соизволит что-нибудь тебе рассказать?

– Он вполне разумный человек, и я уверен, что если мы покажем ему эти записи, то он поможет нам с содействием полиции. Ни ты, ни я не имеем никаких полномочий на Азрате, в отличие от его высочества.

– Неужели тебе действительно нравится бегать вокруг него на цыпочках? – недовольно спросила Фан.

– Не нравится. Но мы не можем швырнуть его в изолированный карцер и устроить сеанс ментального допроса, так что придется искать пути сотрудничества.

– В рамках этого сотрудничества вад-принц готов любезно оказать нам помощь, но не намерен делиться никакой информацией.

– Увы, в этом отношении мы можем рассчитывать только на его добрую волю. В этом и есть минусы гражданской службы.

– Вот потому-то я и не перешла на гражданку, – проворчала Фан и допила бульон.

– Давай сосредоточимся на том, что у нас уже есть, – Фонтейн кивнул на экран. – Здесь мы ничего не можем требовать у полиции, как в Альмонзее, так что без помощи вад-принца нам не обойтись.

– Но хорошо бы выдавить из него хоть что-нибудь полезное. Нам нужно найти заказчика, Акс, а чем больше у нас информации, тем лучше.

– Я над этим подумаю, – пообещал Фонтейн.