Текст книги "Новая раса (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4

12 июня 214 года NPrE

АльНилам, уютно устроившись среди подушек на диване, изучал предоставленную ибн-Сабри информацию; Мурад же благоустраивал их временное обиталище – вчера у него не было времени на то, чтобы толком этим заняться. Одну из комнат в купе он определил под спортзал и переносил туда легкие компактные тренажеры, в основном грави и стамина.

– Эфенди, вы вчера не выполняли второй комплекс, – напомнил якзан. – Подготовить для вас планку?

– Пока нет, я займусь позже, – вад-принц, покусывая губу, пролистал несколько вкладок на планшете. – Здесь еще копать и копать.

– Ибн-Сабри прислал все, что нужно?

– Все, что только можно представить, – хмыкнул Ирфан. – Бедолага. Поинтересуйся его состоянием, что ли, и пришли ему конфет.

– Боюсь, что если я позвоню ему в палату, то он воспримет как угрозу его жизни, а конфеты – как указание отравиться.

АльНилам усмехнулся. Они не собирались запугивать несчастного станкопромышленника, но за пятнадцать лет работы у вад-принца сложилась весьма своеобразная репутация – хотя, конечно, полезная в определенном смысле.

– В общем, как мы и думали, криокейсы не отследить, – сказал АльНилам. – Но, судя по показаниям Айше, террористы знали, какие кейсы для перевозки эмбрионов им можно брать. То есть чипы слежения из кейсов вытащили заранее, и тут возникает вопрос – это сделала Фиалковская с Даудом Камалем или кто-то заранее, еще на заводе?

– Это имеет значение для поисков Фиалковской?

АльНилам сердито поджал губы, снова уткнулся в планшет и буркнул:

– Может, и да. В любом случае, это важно для выяснения, насколько обширна террористическая сеть Магриньи.

– Верно, но как это поможет нам найти Фиалковскую?

– Заводы ибн-Сабри находятся в султанате и колониях, так что выяснить это – тоже наша задача.

Мурад поставил на пол тренажер планку, подошел к принцу и спросил:

– Эфенди, почему вы выбрали поиск Фиалковской, а не Шуфрира и Анжера?

– Потому что я не хочу их убивать, – процедил АльНилам.

– Их все равно убьют, как приказал ваш отец.

– Но это, хвала Аллаху, сделаю не я.

– Тогда почему вы не ищете Фиалковскую?

Вад-принц поднял на Мурада тяжелый взгляд.

– Вы не хотите ее искать, эфенди?

– Я не хочу это обсуждать.

– Ваш отец будет недоволен. Он отдал приказ, и, если вы его не выполните, он вас накажет.

– Я не хочу это обсуждать! – рявкнул вад-принц. – Сколько можно повторять⁈ Прекрати задавать идиотские вопросы и займись чем-нибудь полезным, только отстань от меня и не мешай работать!

– Как скажете, эфенди, – ответил Мурад и вернулся к распаковке тренажеров.

«Это все архив, будь он проклят», – подумал якзан. Архив с компроматом на Корпорацию и султана был для Ирфана огромным искушением. К тому же очевидно, что Фиалковская и Магринья сделают с ним то же, что Ирфан собирался сделать с архивом, который нашел двадцать лет назад. Юный принц намеревался опубликовать доказательства того, как его предки получили трон и какую роль сыграла «МТ» в Катастрофе 36 года. Хотя султан Сайид ибн-Фахад сурово наказал и сына, и Мурада за одну лишь попытку – взгляды принца не изменились за два десятка лет.

«Он хочет, чтобы Фиалковская довела до конца то, что ему не удалось», – с горечью вздохнул Мурад. Только страх перед отцом был сильнее гнева и отвращения, которые Ирфан испытывал к своей семье, и лишь страх удерживал его от попыток найти тот, старый архив.

Рука вад-принца легла на плечо Мурада, и Ирфан шепнул:

– Прости, пожалуйста.

Якзан накрыл огромной ладонью узкую ладонь своего принца.

– Эфенди, не подкрадывайтесь ко мне так бесшумно. Я ведь могу и испугаться.

Принц издал короткий смешок:

– А твоя реакция на испуг – хук справа, я помню.

Мурад повернулся к АльНиламу и наклонился, чтобы взглянуть в глаза.

– Ты снова хочешь это сделать? Хочешь, чтобы она все-таки опубликовала компромат из архива?

– Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе вред, – ответил Ирфан. – Отец за провал не всегда наказывает меня.

Мурад настойчиво повторил:

– Ты хочешь снова это сделать? Ответь на вопрос, прошу, потому что я больше не допущу, чтобы ты пострадал от того же, что случилось двадцать лет назад.

– Нет, я НЕ хочу, чтобы Фиалковская публиковала архив. Я уверен, что она не сможет правильно им распорядиться.

– А ты – сможешь?

Принц отвел взгляд.

– Что бы ты ни собирался предпринять, – сказал Мурад, – дай мне слово, что мы будем делать это вместе. Никаких решений в одиночку. Пожалуйста, Ирфан.

– Я пытался защитить тебя, – тихо ответил эфенди. – Если ты ничего не знаешь, то не можешь отвечать за то, что я сделал. Но у меня все равно не получилось.

– Меня не нужно так защищать. Мне сорок лет, я уже взрослый.

– Хорошо, Мурад, – с улыбкой сказал Ирфан. – Обещаю, никаких тайн и только коллективный труд.

– Вот то-то же, – проворчал Ан-Файяз, хотя на душе у него все еще было неспокойно. Его принц явно что-то замышлял, но по крайней мере теперь можно будет потихоньку выведать у него – что именно и отговорить.

«Или нет», – сердце якзана екнуло. Что, если в этот раз они действительно вырвутся на свободу? Но он тут же подавил эту мысль. Она была слишком хороша, чтобы стать правдой.

Вад-принц меж тем окинул взглядом комнату, из которой Мурад уже почти сделал приличный тренировочный зал.

– Неплохо выглядит. Давай устроим небольшой спарринг, и ты попытаешься меня поколотить.

– Попытаюсь? – поднял бровь якзан.

– А потом сходим в ресторан и поразмыслим над тем, как добыть мадам с ее архивом.

– На какой палубе вагона-ресторана забронировать столик?

– Нет, пообедаем снаружи. В заведениях внутри экспресса слишком много камер, к тому же, если мы еще раз появимся в каком-нибудь ресторане в поезде, то шефа местной СБ хватит удар.

* * *

Утро началось с сильнейшего приступа стыда. Во-первых, Тедди было стыдно перед кондитером – за то, что втянул его в неприятности в разгар тяжелого рабочего дня. Во-вторых – перед Бассамом ибн-Сабри, которому Росс написал полное извинений и раскаяния письмо. А в-третьих, такого профессионального позора с Тедди не случалось с тех пор, как он опубликовал в студенческой газете свою первую статью, перепутав половину фактов, имен и названий.

А ведь всего минута беглого поиска спасла бы его от унизительного провала. Тедди сам не мог понять, почему вчера не догадался открыть официальный сайт правящей династии Эр-Руммала, где были фото султана Сайида ибн-Фахада в кругу семьи. Наверное, дело во временном помутнении рассудка из-за похмелья и лекарств.

Лежа в постели, он мог лишь поражаться тому, как ему вообще пришло в голову шпионить за особой королевской крови в ресторане, на глазах у десятка официантов, хостес и телохранителя. Неудивительно, что принцесса… тьфу, принц смотрел на него как на спившегося дегенерата.

«Какая она, в смысле, он все-таки странный», – подумал Тедди, аккуратно принимая полусидячее положение. Вчерашнее похмелье еще несколько аукалось, несмотря на лекарства и полную трезвость в течение суток.

На официальном сайте вад-принц АльНилам появлялся всего на нескольких парадных фото – там, где султан запечатлен в окружении всех шести жен, двадцати детей и четырех внуков. Принц всегда был одет в просторный халат и головной убор, скрывающий лицо, а в краткой биографической справке Тедди прочел, что АльНилам носит это по религиозным соображениям.

Собственно, вся справка состояла из шести предложений, хотя на страницах остальных принцев и принцесс целые саги повествовали об их неустанном труде на благо фахтийского народа. Все это сопровождалось тоннами фото и видео – даже непонятно, как члены королевской семьи умудряются ходить в туалет и спать без пристального внимания общественности.

А вот у зеленоглазой вад-принцессы, то есть принца, ничего этого не было. Даже официального аккаунта в MyTime или еще какой соцсети, даже электронного адреса, на который можно высылать письма, чтобы их прочел секретарь. На сайте королевской семьи имелась всего одна фотография АльНилама, на которой он не терялся за спинами братьев и сестер – портрет на страничке с биографической справкой. И даже там принц был завернут в платок.

Журналист перебрался в соцсети и забил имя принца в поисковую строку несколько раз в разных вариантах. АльДжам, соцсеть, популярная в фахтиязычных странах, принесла крайне скудный улов – а все остальные соцсети его как будто вообще не знали. Его пару раз упомянули в связи с религиозными течениями, еще один пост был посвящен истории традиционного костюма, мелькали кое-какие упоминания о том, что вад-принца видели во многих святых местах, что вполне отвечало его воззрениям.

«Очень странно», – подумал Росс; стыд потеснился, уступая место приятному охотничьему азарту. Почему же тогда Бассам чуть не скончался на месте от страха, едва увидев АльНилама? Это ведь обычный двинутый на голову религиозник, у которого самое страшное – громила-телохранитель и разговоры о Боге.

Журналист поморщился и потер руку, которую ему чуть не выдернул принцессин орангутан. А что там, кстати, насчет этого Мурада ибн-Руфин ан-Файяза? Имя телохранителя Россу тоже назвал Бассам, тоже шепотом, и вот тут Тедди мог его понять. Но отдельно про Файяза никаких упоминаний не нашлось – он существовал только как приложение к принцессе, то есть принцу. Журналисту попались разве что однофамильцы телохранителя, да еще город Файяз на юге султаната.

Все это вызывало глубокую задумчивость. Тедди на всякий случай прочитал страничку в Галактопедии про Сафият, но и там не обнаружил ничего подозрительного. Это было официально признанное течение в реформистской религии, а не дикие веруны-экстремисты, жаждущие вернуть в религию всякие дискриминационные идеи. Массовые религиозные реформы, затронувшие все крупные вероисповедания, прошли еще за две сотни лет до рождения Марко Тадича и искоренили из религий все, что возмущало прогрессивное человечество. Разумеется, принцу, сыну султана, никто не позволил бы исповедовать антиреформистское учение.

Разочарованный результатами поиска, Росс заказал в купе завтрак и засел за расшифровку интервью Бассама ибн-Сабри. К тому же журналист хотел успеть на воздушную экскурсию по Таулану, которая отправлялась от площадки на вершине башни Цейхин, неподалеку от вокзала. Тедди купил билет и, чтобы точно не опоздать, забронировал на обед столик в ресторане «Аммар», в той же башне Цейхин, только этажом ниже.

Почти до самого обеда Росс прилежно трудился над статьей, изо всех сил не думая о загадочном вад-принце. Но, добравшись до середины текста, Тедди не выдержал, закрыл файл и по уши зарылся в Сиону, терзая ее запросами на все лады и на всех известных ему языках. Ну должно же найтись про этого АльНилама хоть что-то!

Но и во второй заход ему удалось вытрясти из поисковика лишь жалкие крохи информации. Однако, чем дольше журналист изучал официальные фото и рассматривал скудные неофициальные, тем больше убеждался, что это не принц, а принцесса. Роста в ней набиралось едва ли метр семьдесят (Тедди оценил с высоты своих метра восьмидесяти семи), а на фоне огромного телохранителя она казалась изящной и тонкой даже в просторных шелковых занавесках. Жаль, лица никак не разглядеть, но вряд ли у мужчины могут быть такие большие глаза и густые длинные ресницы.

Хотя зачем султанской семье это скрывать? Вот что Тедди никак не мог взять в толк. Бассам ибн-Сабри был свято уверен, что АльНилам мужчина, и трясся перед ним, как желе.

«Зачем в наше-то время султану делать вид, что одна из его дочерей – сын? Может, у нее были какие-то отклонения, которые отец-религиозник запретил корректировать? Или… или наоборот! – сердце Росса екнуло. – Может, ее-то как раз и откорректировали, а теперь султан морочит всем головы, чтобы скрыть, что в его семье появилось существо!»

То тут, то там постоянно всплывали сухи о том, что какой-то богатый или власть имущий родитель скорректировал патологии у своего ребенка, а потом выправил ему нелегальный паспорт человека вместо сертификата существа. Пару раз таких заботливых папочек и мамочек ловили за руку, полыхал громкий скандал, но никогда этого не происходило с теми, кто стоял на самом верху.

Тедди уставился на парадное фото султанской семьи. Если это правда – то он может раскопать самый сенсационный материал о клане Аль Джайлим за последние сорок лет!

И если это правда – то это будет самый опасный материал, какой только можно представить. Росс сглотнул и нервно облизнул губы. Он-то, конечно, прославится, если такое опубликует, но вот переживет ли он публикацию – вопрос не менее важный.

«Что-то они там скрывают, – подумал Тедди, вновь открыв личную страницу АльНилама, – но неужели не боятся, что кто-нибудь вытащит это наружу?»

Все это требовало самого тщательного обдумывания, а лучше всего Россу думалось за хорошим обедом, так что он убрал планшет в ящик стола, сунул в карман телефон и вышел из купе. Башня торгово-развлекательного центра Цейхин находилась в десяти минутах пешком от вокзала, он доберется до «Аммара» даже раньше, чем планировал.

Снаружи веял приятный прохладный ветерок, гоняя над перроном вездесущие лепестки цветов умаль – деревьев с пышными, длинными, почти до земли, кронами. Таулан утопал в рощах умаль, как в розовой пене, и до вокзала доносился сладковатый аромат деревьев, цветущих в парке вокруг башни Цейхин. Тедди глубоко вдохнул этот запах и понял, как соскучился по Таулану. В старшей школе и университете он каждый год приезжал сюда на каникулы.

Азрат был одной из первых колоний человечества и одной из самых населенных, а его столица, Таулан, не уступал в красоте городам Аялы. На каждом углу журчали фонтанчики с питьевой водой, набережные в бледно-розовом мраморе и мозаиках, сверкающие стеклом и сталью небоскребы вдруг сменялись улицами, словно перенесенными из древних фахтийских городов. Шумные проспекты и площади чередовались с уютными кварталами – не зелеными, поскольку на Азрате не было ни единой зеленой травинки. Белые дома и улицы тонули в листве всех оттенков розового, красного и малинового.

Всеми этими красотами можно было насладиться во время воздушных экскурсий. Журналист взглянул на часы и поспешил к мосту, который соединял перрон с площадью вокруг вокзала. Но, едва ступив на эскалатор, Тедди мигом забыл и о красотах, и об обеде. Прямо перед ним, на соседнем эскалаторе, находились АльНилам и его телохранитель.

К счастью, Ан-Файяз стоял к журналисту спиной, а вад-принц смотрел на открывающийся с высоты моста вид на вокзальную площадь и парк вокруг башни Цейхин. АльНилам опять был с головы до пят укутан в платок и балахон, но в Таулане никто не обращал на него внимания – фахтийцы часто носили национальные одежды и в султанате, и в колониях.

Журналиста чуть не разорвало от противоречивых стремлений. С одной стороны, АльНилам и тем более его орангутан были последними пассажирами экспресса, с которыми Росс хотел встречаться после вчерашнего. С другой – это же шанс! Чуть ли не знак судьбы! А с третьей – бессмысленно бежать вниз по эскалатору, едущему вверх…

Так что Тедди остался там, где был, только немного отступил назад, и жадно уставился на принца-принцессу. Ветерок иногда приподнимал подол его (ее) балахона, и под ним виднелись узкие закрытые туфли с немного загнутым носом. Размер туфелек Росса несколько разочаровал – ножки у принцессы были далеко не кукольные.

По мосту Тедди следовал за своей добычей, прячась среди прохожих. Здесь были не только пассажиры «Бриарея», но и толпы других приезжих, туристов и местных, которые проводили выходные в шикарном торговом центре и любовались видами с моста. Телохранитель АльНилама прорезал толпу, как утюг – шелковую кофточку, прокладывая путь для вад-принца. Один раз они остановились, чтобы купить пакет плодов умаль, но Россу не удалось разглядеть, как же принц их ест со своим платком на лице.

Спустившись с моста, АльНилам и Ан-Файяз пересекли аллею, которая вела к башне Цейхин и нырнули внутрь. Росс взволнованно припустил бегом – в этом лабиринте бутиков и кафе потерять их раз плюнуть! Хотя, конечно, телохранитель – существо, заметное издалека.

Но, к счастью, все лифты в башне были стеклянными и двигались по стеклянным шахтам, чтобы посетители могли насладиться видом, так что Тедди сразу заметил, в какой лифт сели принц и его охранник, и бросился в соседний. Там журналист прилип к стенке, не спуская глаз с преследуемых. Они поднялись на предпоследний этаж, который весь целиком занимал вращающийся бублик ресторана «Аммар».

«Повезло!» – в восторге подумал Росс.

Хостес и официанты «Аммара» мигом поняли, кто почтил их своим присутствием, и преклонили колени перед его высочеством. Вот дикость-то! Вад-принц важным жестом позволил им встать и последовал за официантом к столику. Бедняга семенил боком, как краб, ведь к особе королевской крови нельзя поворачиваться спиной.

Тедди вошел в ресторан, назвал номер брони и попросил сам выбрать столик. Все они располагались в кабинках по кругу у внешней стены, целиком стеклянной. Ресторан вращался, и посетители могли одновременно наслаждаться изысканными блюдами и панорамой с высоты 33 этажа.

Росс занял кабинку, из которой мог беспрепятственно наблюдать за принцессой. Засада была в том, что у каждой кабинки имелись ширмы, которые можно сдвинуть и полностью уединиться. Но пока что обзору ничего не мешало: Мурад, существо принцессы, сидел лицом к Россу, а ее высочество – спиной, изучая список блюд, пока официант стоял рядом, наживая ранний радикулит в согнутой пояснице. Платок, покрывающий голову принцессы, был частично прозрачным, и сквозь ткань виднелась густая копна черных, буйно вьющихся волос.

«Странно, что она носит стрижку», – подумал Тедди. Разве религиозницам не положено отращивать косы до пояса?

Ее высочество повернула голову к официанту, и тут Росс понял свою ошибку. Зал ресторана был круглым, а Тедди этого не учел и сел слишком близко. Чтобы обзор стал получше, нужно переместиться подальше. Журналист осмотрелся, прикинул, какие из свободных кабинок самые подходящие, и, пока принц (принцесса) разбирался с заказом обеда, встал и направился к выбранной точке обзора.

Одна из подходящих кабинок была полузакрыта ширмой, и Тедди решил на всякий случай заглянуть внутрь – вдруг там никого нет, и столик не забронирован? Он подошел к кабинке, заглянул за ширму и уставился в лицо Гектору Авилесу.

* * *

Он сбрил бороду и усы, подстригся, выкрасил каштановые волосы в черный, но Тедди все равно его узнал. Он слишком долго рассматривал его фото, когда искал по новостным и полицейским сайтам террористов, которые пытались его убить.

Росс шарахнулся от кабинки, запнулся о край ковра и растянулся на полу. Авилес, недобро усмехнувшись, вытащил из кобуры под курткой пистолет. Тедди не успел даже по-настоящему испугаться – он увидел лишь блеснувшее в ярком дневном свете дуло, направленное ему в лоб; а потом в воздухе сверкнула длинная, искрящаяся нейроплеть. Удар пришелся по руке Авилеса наискось; выстрел пропахал черную, дымящуюся борозду в ковре в паре сантиметров от Тедди.

Террорист взвыл от боли, выронил оружие и рванул прочь из кабинки, опрокинув кресло и проломив ширму. В погоню за ним на глазах у ошалевшего от ужаса журналиста ринулся вад-принц. Шелковые тряпки исчезли, под ними оказались темные, не стесняющие движение брюки и блейзер. Нейроплеть в руке АльНилама с гудением прорезала воздух, едва не достала Авилеса, но террорист отпрыгнул, и удар разнес вдребезги чайный сервиз на столе, за которым сидела пожилая семейная пара.

Мужчина нырнул под стол, женщина пронзительно заверещала, и, как хоровая поддержка для солистки, раздались вопли официантов и остальных посетителей. Могучая рука сгребла Росса за шиворот и повлекла к кабинке. Журналист неосознанно брыкнулся, но где там – существо принцессы даже не заметило сопротивления и затащило Росса в кабинку.

Авилес мчался к дверям, на ходу швыряя в принца все, что подворачивалось под уцелевшую руку – табурет, блюдо с пловом, чайник с кипятком, дымящийся кальян, но АльНилам уворачивался от них с ловкостью кошки. Он не оставлял попыток достать террориста нейроплетью, размечая темными полосами мебель и ковры. Несколько раз плеть проносилась чуть ли на волосок от лица и тела существа, но ему все время удавалось с ней разминуться.

Наконец он схватил большой стол одной левой рукой, поднял его и прикрылся им, как щитом. Вад-принц перевел плеть в усиленный режим и в два удара пробил в столе трещину, от которой он развалился на части. Кончик нейроплети задел бок Авилеса.

Гектор глухо вскрикнул, споткнулся, но тут же выровнялся и кинулся к изящной стойке, за которой девушка варила для гостей кофе по-фахтийски. Авилес бросил легкую стойку в вад-принца, и тот отскочил, чтобы избежать столкновения с обжигающими углями, горячим песком и кипящим кофе. Террорист сгреб в охапку девушку кофе-мастера и выставил ее перед собой. Бедняжка только слабо вскрикнула, повисла в руках Авилеса, словно тряпичная, и умоляюще уставилась на вад-принца. У ее горла террорист держал вибронож.

– Стоять! – прошипел Авилес.

АльНилам, к изумлению Тедди, остановился; его пальцы скользнули под край платка. Террорист допятился до дверей, отшвырнул девушку, и принц тут же метнул в него узкое лезвие. Авилес отшатнулся, зажал порез на лице и ринулся вон из ресторана.

Вад-принц выбежал следом в просторный холл, но продолжать погоню почему-то не стал. Вместо этого он некоторое время смотрел вслед удравшему террористу, потом выключил нейроплеть и повесил ее на пояс. Вернувшись в ресторан, он помог встать всхлипывающей кофе-мастеру, усадил ее на пуфик и направился к своему столику. Превращение элитного заведения в разгромленный кабак заняло у его высочества минут пять.

– Эй, – горячее дыхание коснулось уха Тедди; он так дернулся от звука этого невыразительного, механического голоса, что врезался коленом в стол и заскулил от боли.

– Не надо так волноваться, ты уже в безопасности, – на сниженной громкости сказал Марат… Мурат… Мурад?.. Тедди только представил, что мог уже не дышать, и в полуобмороке стек по сиденью.

Забытье оказалось недолгим: кто-то принялся довольно сильно его трясти. Журналист в панике очнулся и, когда проморгался, понял, что над ним склонилась принцесса, с интересом глядя на Росса сверху вниз. Тедди почему-то покраснел. Принцесса плеснула в пустую чашку воды из расписного чайника и протянула Россу:

– Выпейте.

Журналист уставился на ее руки, и до него медленно начало доходить, что это, видимо, все-таки принц. Руки были белые, холеные, но определенно не женские, да и фигура оказалась весьма далека от женственных изгибов – плоская грудь, плечи заметно шире талии и бедер, довольно крепкие бицепсы, которые обтягивала тонкая ткань блейзера при каждом движении.

– Зачем вы это сделали? – спросил АльНилам. Росс дернулся. Но как же тогда этот голос!..

– Что сделал?

– Зачем вы за нами шпионили?

– Я не!.. – вскинулся было Тедди, сник и пробормотал: – Простите, ваше высочество. Я не подумал.

– Не подумали? – вад-принц наклонился ниже, обдал его ароматом духов и с подозрением принюхался: – А вы сейчас трезвый?

– Да! – в негодовании воскликнул журналист. – Я не напиваюсь каждый день!

– И то хорошо, что хотя бы с перерывами, – вад-принц поправил платок. Он немного сбился на затылок, и Тедди заметил, что в одном ухе у АльНилама сережка с подвеской в виде полумесяца, а в другом – без нее.

– Почему вы носите в ушах заточенные лезвия⁈ – выпалил журналист, хотя это был лишь один из сотен распирающих его вопросов.

– Люблю острый эксклюзив в ювелирном искусстве. А вы почему кидаетесь под ноги террористам?

Террорист! Авилес! О Господи! Тедди подскочил на месте и дернулся было к выходу, но ладонь Мурада сомкнулась на его локте, как стальные клещи:

– Куда? Эфенди все еще разговаривает с тобой.

– Пусти меня! Мне нужно позвонить Полу! Или Фонтейну! Или майору! Кому-нибудь из них!

– Потом позвонишь. Сиди смирно и отвечай на вопросы.

– Вы не понимаете! Это же Авилес! Это был он! А он же умер! Он узнал меня!

– А как вы оказались лично знакомы с усопшим? – вкрадчиво спросил АльНилам.

– Нет, то есть не лично, в смысле, он знает, как я выгляжу и уверен, что это из-за меня… Это очень трудно объяснить, – сдался Росс. – Пожалуйста, пустите меня, мне нужно позвонить, срочно!

– Вы назвали столько интересных имен, – задумчиво изрек вад-принц. – Хотя более всего мне любопытно, почему этот Авилес решил немедленно вас убить. Ему не понравилось интервью?

– Н-н-нет, говорю же, мы не встречались до сегодня!

– Тогда в чем дело?

– Если бы не я, – прошептал Тедди, – они бы не догадались, что это он ограбил завод «МТ» в Альмонзее! И он об этом знает!

До него только сейчас в полной мере дошло, что это значит. И что Авилес вполне мог подстерегать его снаружи, на улице, чтобы закончить начатое.

– Эй, эй, эй! – вад-принц снова встряхнул Росса за плечо. – Не отключайтесь! С какой стати вы решили, что служба дознания «МТ» без вас не разобралась бы, кто их ограбил? Вы весьма высокого мнения о своей персоне, как я погляжу.

– Я не вру! – взвился Росс. – Позвоните Фонтейну и сами спросите!

– Думаю, саид Фонтейн не обрадуется, если я так сразу, без смазки и прелюдии, начну его допрашивать, – хмыкнул его высочество. – Ладно, не будем обсуждать это здесь… что вам? – он повернулся к бледному чернобородому человеку, который что-то неразборчиво лепетал на фахти. На лацкане его пиджака блестел золотой бейдж с именем и должностью – управляющий ресторана. Тедди еще раз оглядел учиненный АльНиламом погром и сглотнул. Не стоило вообще лезть к этому неуравновешенному!

– Дайте счет, – оборвал речи управляющего вад-принц. Несчастный протянул ему планшет дрожащей рукой. АльНилам, не раздумывая, вписал в поле семизначную сумму и коснулся экрана пальцем. Страдальческие стенания управляющего тут же сменились изумлением, восторгом и пылкой благодарностью.

Когда управляющий наконец ушел, прижимая к сердцу планшет, вад-принц повернулся к Тедди и заявил:

– Здесь неподходящее место для беседы. Вернемся в поезд и…

– Но там же Авилес! – со страхом вскричал Росс. – Он наверняка ждет меня снаружи!

– Не бойтесь, – с усмешкой сказал АльНилам. – Если у него есть хоть капля разума, то он уже бежит покупать билет на стрим-поезд, следующий к планетам Фронтира. Но не волнуйтесь, мы в любом случае не дадим вас в обиду. Не раньше, чем вы ответите на все интересующие меня вопросы.