Текст книги "Сидящее в нас. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– Тебя действительно не угнетает отказ от…, – начала Каюри, но не смогла найти нужных слов.

– Человеческого естества? – помог Каймат, рука которого накрыла её голову и ласково шерудила волосы.

– Угу, – тотчас сомлела Каюри от ласки.

– Как может угнетать то, чего не ощущаешь? – искренно удивился Каймат. – Я не чувствую каких-то значительных перемен. Каким был, таким и остался. Даже в евнуха не превратился, что весьма радует.

– Особенно Лиат, – вновь прыснула Каюри.

– Да-а, это беда, – вновь посерьёзнел Двуликий. – С этим нужно что-то делать.

– Не выйдет, – без сожаления разочаровала его более опытная Двуликая.

– Почему?

И тут уж удивилась она. Но быстро догадалась, откуда растут ноги столь нелепого вопроса:

– Ты ведь не понимаешь подлинного смысла… наших взаимоотношений с демонами.

– Откуда бы? – моментально заинтересовался Каймат, развернувшись к ней всем телом.

И придавив свою наставницу, отчего та пискнула и заехала ему под одеялом ногой.

– Не отвлекайся, – и не думая извиняться, потребовал он.

Сгрёб её в охапку и притиснул к себе – будто заживо похоронил, навалив сверху камней. Каюри вытянула шею, спасая рот от набившейся туда шерсти – остальное спасать и не пыталась. Вздохнула и начала урок.

Удивить его не вышло: Каймат всё принял, как прежде не известное, но само собой разумеющееся. Чуть подумал и признал:

– С приобщением к Двуликим я поторопился. Знал бы, что демоны начнут подъедать все мои чувства, может, вовсе бы не стал этого делать.

– Не все, – не без лёгкой издёвки успокоила его Двуликая. – Плохие чувства демоны не едят. Они тебе что ли дураки? Им подавай только самое вкусное. А самое вкусное для них, это когда мы их любим. На этом ты и попался. Не обзавёлся бы добрыми чувствами к взбалмошным демоницам, тебя бы не взнуздали.

– Да уж, – недовольно проворчал Каймат.

Как показалось Каюри, не вполне искренно.

– Ладно, – вздохнул он, целуя её особенно нежно. – Разберёмся. А там и привыкнем, раз пути назад нет. Закрывай глазки, моя сказочная укротительница демонов.

– Как скажешь, мой суровый пастух прекрасных Лиат, – в последний раз поддела она Двуликого.

И вправду с наслаждением закрыла отягощённые зудящей усталостью глаза.

Демоницы вернулись, пока они спали. И без указок Двуликих основательно перетрясли дом. Каюри даже не утруждала себя извинениями, когда гости, проснувшись, с трудом нашли забившегося в угол давешнего чиновника – остальной дом был пуст.

Воистину мужественный человек всегда вызывает невольное уважение – тем более у воинов.  И они пригласили его на завтрак. Хотя, не будь с ними Бира̀ти, рылись бы на кухне, как свиньи, в поисках, чего бы сожрать. Но их оберегательница непутёвых путешественников накрыла стол: честь по чести. Всё, что не доели ночью, было уничтожено подчистую.

– Да не врёт он! – досадливо оторвалась Ютелия от разглядывания собранных по всему дому «интересных штук». – Пристали, как репьи к собачьему хвосту.

Повторивший всё слово в слово чиновник облегчённо выдохнул. И тут же снова оторопел от страха, ибо висевшая над ним Челия не преминула выступить:

– А чего тогда пугается? Дрищ мокрожопый. Сейчас штаны обмочит. И будет нам тут вонять, как дерьмо.

– Дрѝщищи-дрѝщищи-дрѝщищи-дри! – помогал ей Улюлюшка, носясь вокруг стола и распихивая по карманам сладости.

– Цыц вы оба! –  прикрикнул на шумную мелочь Каймат и внимательно посмотрел на Двуликую: – Двигаем дальше? Или дождёмся хозяина дома?

– А ты как думаешь? – уже вполне привычно спихнула Каюри на него всю ответственность за следующее решение.

Что ни говори, когда в твоей жизни появляется мужчина, женщина – не прилагая к тому ни малейших усилий – мигом становится смелей. И чуть-чуть легкомысленней.

– Чего тут думать? – удивился Саяд, тем не менее, ожидая, что скажет более опытный Каймат. – Хотя бы слетаем, разведаем путь к этим каменоломням. А после можем и вернуться, поговорить с управителем. Зато обратно к каменоломням прыгнем в один миг.

– Я никогда не видела каменоломен, – оторвавшись от своей кучи мусора, воспылала новым приступом любопытства Ютелия.

Ещё раз оглядела натыренные богатства и одним махом разметала их по комнате:

– Чего расселись, обжоры? Пора лететь!

Тут же Илалия – как всегда без приглашения – подхватила первое, что попалось под руку, и вылетела в окно. Ей подвернулись Бира̀ти и Саяд, успевший цапнуть за шиворот Улюлюшку, щёки которого лопались от забитых туда сладостей. Челия поспешила захватить свою няньку, которую пристрастились таскать все, кому не лень. Ютелия, хихикая и строя глазки, подхватила Двуликого. И гости покинули дом, где по ним тоже не станут скучать.

Глава 11

Каюри не раз слышала слово «каменоломни» и благополучно пропускала его мимо ушей. Ни разу – даже случайно – не пыталась себе представить, как это выглядит на самом деле. Теперь – стоя на вершине полу раскопанного, растащенного по кусочкам холма – она всё не решалась спуститься туда, к его подножию. Вокруг море солнца и океан пыли, вздымающийся вокруг всего, что шевелилось далеко под её ногами.

Согбенные силуэты людей, волокущих огромные камни. Воздух, застывший над этой ямищей в земном чреве неподвижной знойной массой. Приглушённые вопли, что хоть как-то успокаивали: внизу не какая-то безмолвная нежить, а живые люди.

Каюри вдруг стало страшно. Нет, до сих пор она понимала, какой жизнью живёт её брат – понаслушалась: и от тех, кто видел подобное, и от тех, кто не видел, но всегда всё знает лучше очевидцев. Пришло пугающе яркое осознание того, что все эти дни она думала не столько о брате, сколько о пути к нему. И о своей цели. То есть, не о Чахдуре, а о себе. Горький стыд ударил под дых – спасительное возмущение в голову: она же совершенно не знает своего брата! Да, хочет его освободить! Но у неё никак не получается думать о нём, как о действительно близком человеке – её ли за это винить?

– Не хочу больше этой гадости в твоей голове! – капризно заявила Ютелия и отлетела от Двуликой, которая затравила её горькими чувствами: – Ты ужасна!

– Мне здесь не нравится, – поддержала её Илалия, плотоядно высматривая, кем бы поживиться.

Челия вообще не торопилась высказываться: малышку как ветром сдуло. Куда она унеслась, Каюри даже не задумывалась: ей было не до капризов демонюшки. Вообще не до Лиат, дружно рухнувших с вершины холма в пыльную муть его подножия. В ответ почти сразу кто-то истошно завопил.

– Думаю, управитель каменоломен вон там, – вытянув руку, сообщил Каймату искрутившийся на месте Абхат.

Каюри безотчётно глянула, куда велели. Несколько деревьев – так густо запылённых, что их корявые стволы и широкие листья казались вытесанными из камня. Между деревьями натянут выцветший, выгоревший на солнце полог, образуя шатёр. Рядом несколько стражников и костёр, над которым томится целый баран. Кто-то околачивается рядом с этим жалким, но всё равно благодатным оазисом. Всё спокойно, размерено, лениво.

И в это болото повседневных забот внезапно врезались два огненных спрута, разметавших щупальца.

– Думаю, скорей всего, управителя там больше нет, – досадливо пробухтел Саяд, вытирая лицо. – Ну, и жарища. К демонам такие путешествия. Бира̀ти, мало̀й, от меня ни на шаг.

Мог и не предупреждать: те и без указки липли к нему в страхе, что их поймают и запрут здесь навечно. Тоскливый взгляд Улюлюшки прожигал сердце насквозь – поэтому все старались на него не смотреть. А Саяд излишне крепко сжимал мальчишескую руку.

Когда БАЦ, МУМ и ЗУ спустили их вниз, обе старшие Лиаты уже восстановили силы. А вопли и беготня вокруг шатра управителя только разгорались. Оглядевшись, Каюри заметила в искромсанном склоне холма пару небольших тёмных дыр.

– Камень рубят не только снаружи, – опять вовремя просветил гостей Абхат. – Внутри в шахтах тоже. Нужно спросить, где трудится твой брат, высокочтимая госпожа. Без этого никак, раз ты не знаешь его в лицо.

Спросить было нужно. Хотя и затруднительно. Едва у шатра управителя каменоломни раздались первые вопли, стража разделилась. Часть бросилась на выручку, видать, решив, что это начало бунта рабов. Издалека в такой пылище ничего толком не разглядеть – нужно проверить. Оставшиеся на месте надсмотрщики приказали людям бросить работу и собраться в кучу, усевшись прямиком на землю.

Когда к первой же такой куче стали приближаться странные незнакомцы, стражники наставили на рабов все острые предметы, что имелись в наличии. Имелось негусто: в основном какие-то примитивные палки, но рабы принимали их всерьёз. Каюри не без удивления отметила, что те отнюдь не измождённые скелеты. Вполне себе упитанные сильные мужчины: голодом их явно не морили. Да и увечья в глаза не бросались, разве что одежда оставляла желать лучшего: сплошные обноски. Впрочем, на такой работе хорошая одежда – бесполезный перевод денег.

От затаившейся в ожидании кучи людей отделился один. С виду тот, кто имел право распоряжаться. Он шёл к ним размашистым уверенным шагом, пристально разглядывая пришельцев. Пожилой мужчина с прямым разворотом плеч и какой-то звериной готовностью прыгнуть в любой момент. Очередной воин, который отвоевался, и его пристроили здесь зарабатывать на хлеб.

– Голубиная почта? – уточнил у проводника Каймат.

– Ага, – кивнул Абтах, расправив плечи. – Наверняка им прислали приказ отдать брата госпожи. И ничем не вызывать ваше неудовольствие. Кому нужны такие неприятности? – невольно покосился парень в сторону шатра.

Это было весьма разумно – судя по всему, Каймат и Саяд не ожидали иного. Поэтому спокойненько дожидались, пока переговорщик не подошёл и не остановился шагах в пяти от них. Дали ему и время рассмотреть себя вблизи, чтобы окончательно убедиться: не стоит кидаться на то, что не одолеть.

Наконец, они с Кайматом одновременно шагнули навстречу друг другу. Саяд остался стоять, где стоял. Улюлюшка с Бира̀ти отчего-то жались к нему, а не к могущественным Двуликим с их демонами.

Те, кстати, тоже не желали оставаться в стороне. Каймат сейчас и сам напоминал спрута: БАЦ и ЗУ с МУМ не просто выплеснулись наружу огненными удавами: каждый ещё и раздвоился – не понять, за каким демоном. Зрелище столь впечатляющее, что у очевидцев даже не возникало желания повопить и побегать, ища дыру, куда можно забиться. И рабы, и стража молча наблюдали за невероятным визитом.

Тут уж переговорщик никак не мог выставить себя в дурном свете. Он ещё больше выпрямился, многозначительно похлопывая своей дурацкой палкой по сапогу. А уж на лице изобразил такую несусветную значимость – куда там королям с императорами.

Каюри подошла ближе – тоже вся в мотылявшихся огненных щупальцах. Демоны чуяли её глубоко спрятанный страх и были настороже. Поскольку всю тяжёлую работу с самого Ураста выполняли Лиаты, их отщепенцам, засевшим в Двуликих, обед не требовался. Полные сил и преисполненные стремлением защитить свою двуногую собственность – эти паршивцы недвусмысленно давали понять: одно лишнее движение, и тебе конец.

– Где он? – невозмутимо и вполне вежливо осведомился Каймат, склонив голову, как равный перед равным.

Имперец так же вежливо склонил свою и сухо прокаркал:

– В той шахте, что справа.

– Вас предупредили, – понимающе сощурился Двуликий.

– Ещё бы, – покривился имперец. – Не припомню, чтобы Лиаты нас навещали. Только мы их… Хм… Пытались.

– Приведите Чахдура, – не выдержав этих дурацких проволочек, потребовала Каюри.

– Да! – нахально величественно поддакнула Ютелия, шлёпнувшись рядом с ней и поправив съехавшую на глаза диадему. – Тащите! Посмотрим, за кем мы тут гоняемся, как ненормальные. И поскорей!

– Мы не вполне уверены, что это он, – пробухтел имперец, одарив демоницу откровенно ненавидящим взглядом из-под серых от пыли насупленных бровей.

– Ты тоже порядочное гавно! – обиделась Ютелия на его наверняка не слишком приятные мысли. – Смотри-ка, выставился тут, будто сам император. Жаба козлоногая! Чего мы его вообще спрашиваем?! – окончательно рассердилась Лиата и…

Мгновенно вспыхнув огненным шаром, понеслась в сторону указанной шахты.

Ладно бы сама! За ней в пылающих кольцах МУМ летела насильственно прихваченная Каюри. Глазом моргнуть не успела – не то, чтобы потребовать отпустить её – как они ввинтились в узкий тёмный проём. И понеслись по довольно широкому проходу, тускло освещённому смазанными светлыми пятнами, разбросанными где попало. Ещё и повиляли по каким-то ответвлениям – просто кошмар!

Всё это заняло считанные секунды – аж дух захватывало.

– Прекрати! – наконец-то, пришла в себя и завопила Двуликая. – Отпусти меня!

Её тотчас отпустили. Каюри оказалась на ногах посреди огромного вырубленного в породе пространства: ни стен не разглядеть, ни потолка. Ни пола, по которому лучше ходить, внимательно глядя под ноги. Знает она эти пещеры – попутешествовала. В иных не то, что человеку – Лиате сломать ногу раз плюнуть.

Какие-то люди-тени шарахнулись в стороны, кто-то где-то завопил. Да уж, не так представлялась Каюри встреча с братом – далеко не так. Гораздо спокойней и обстоятельней. И уж точно не внутри каменоломни, а снаружи.

– Вас пока дождёшься, сдохнуть можно. Ну, где тут твой брат? – капризно осведомилась Ютелия, осветив и нетерпеливо оглядывая почти ровные и на диво сухие стены со следами вырубки. – Здорово, что воды нет. А, почему тут нет воды? В пещерах она всегда бывает.

– Потому что обычные пещеры вытачивает вода, – с неподражаемым спокойствием пояснил приземлившийся рядом Каймат. – А это выточили люди. Ты…, – недобро зыркнул исполин на взбалмошную Лиату, но осёкся: – Потом обсудим.

– А мы что, куда-то торопимся? – невиннейше осведомилась зависшая в воздухе Илалия. – Мне здесь нравится. Эта пещера гораздо лучше нашей. Тут замечательно сухо, – одобрила она таким тоном, словно ей взбрендило сюда переселиться.

И взмыла к потолку, дабы прицениться к замечательной находке.

Каймат в бессилии только рукой махнул, мол, с ними в споры лучше не ввязываться. Затем подошёл к уныло кусающей губы Каюри, приобнял и мягко спросил:

– Будем искать твоего брата?

– А как? – брякнула она в полной растерянности.

– Ну, позовём его, – озвучил дельное предложение Саяд, опустив на землю Улюлюшку.

Верней, попытавшись это сделать.

– Не хочу! – вдруг забившись, истошно заорал тот.

И вцепился в своего защитника с отчаянной решимостью краба.

– Что с тобой, милый? – сунулась к нему с утешениями Бира̀ти.

– Что?! – одновременно с ней кинулась Каюри к родному, до смерти перепуганному Улюлюшечке.

И тут земля под ногами содрогнулась. Откуда-то из глубины тоннеля докатился непонятный, но пробирающий до самого нутра грохот. Две огромные молнии тотчас сквозанули обратно в тоннель, по которому они добрались сюда. Каюри беспомощно обернулась к Каймату – его лицо казалось вырубленным прямо из того камня, что здесь добывали.

– Обвал, – ответил за него Саяд и неправдоподобно спокойным неживым голосом уточнил: – Сходим, глянем?

– Сходим, – хрипло выдавил из себя Каймат, закрыл глаза, открыл и добавил: – Сначала найдём то, за чем пришли.

Не успел закончить, как тоннель выплюнул назад огненный шар. Ютелия буквально влетела в руки Двуликого и жалобно пожаловалась:

– Мы не смогли вылезти наружу. Это плохо. И мне это не нравится!

– Нас завалили? – тихо спросила Каюри, как-то разом успокоившись почти до полной бесчувственности.

Улюлюшка, которого она обнимала, стоя на коленках, склонил к ней голову. И с каким-то жутковатым удивлением в голосе пояснил:

– Нас поймали. Чтобы убить. А вы не верили.

– Сколько ты продержишься без охоты? – тут же задал Каймат демонице самый верный, самый насущный сейчас вопрос.

– Если ничего не делать? – внесла Ютелия поразительно точное для Лиаты уточнение. – Сколько угодно. Надо только вообще ничего не делать. Лечь и лежать. Это жутко муторно. Такая скука, что просто срань. Но, если нужно, мы полежим.

– А вам вдвоём по силам растащить этот завал?

– Силы кончатся гораздо раньше, – ответила выплывающая из тоннеля Илалия. – Мы опять всё сделали неправильно, – безо всякого укора в голосе обрадовала она сестрицу-торопыгу. – Не нужно было сюда лезть.

– Нужно было спросить, – тоном добросовестной ученицы согласилась Ютелия. – Я больше так не стану делать, – пообещала бестолковушка, попеременно зыркая на Двуликих вытаращенными глазищами. – А как мы отсюда вылезем?

– Ещё не знаю, – задумчиво обозревал своды пещеры Каймат.

Саяд отнял у Двуликой ставшего неприятно безвольным певчего живчика. Поднял и слегка встряхнул:

– Что-нибудь придумаем. Ты понял? Эй! Улю-улю-улю-лю! Я тебе обещаю: мы выберемся.

– Знаю, – мотнулась лохматая головушка на тонкой шее. – Челия поможет.

Двуликие переглянулись и дружно выдохнули: их маленькая, шебутная, несносная демонюшка болталась где-то снаружи. Они вообще о ней позабыли: куда малышка смылась, за какой надобностью? Просчёт, конечно – не доглядели – но и большое везение. Остаётся только дождаться, когда Челия приведёт подмогу. И надеяться, что не армию Суабалара. С неё станется.

Пока обсуждали свершившееся, из тёмных углов каменоломни и каких-то узких ответвлений начали вылазить люди. В основном рабы-каменотёсы, но Каюри заметила парочку жавшихся друг к другу стражников. На них пока никто не набросился с мстительным намерением разорвать на куски. Стягивающиеся «на огонёк» Лиат мужчины были озабочены не всякими там мелкими мыслишками, а одной убийственной: их тут завалили.

– Кто из вас сможет ответить на вопросы спокойно и разумно? – невозмутимо поинтересовался Каймат у всех сразу, шаря взглядом по людям-теням.

– Кто угодно! – хрипло и зло отозвались откуда-то из-за его спины.

Двуликий обернулся – БАЦ, МУМ и ЗУ окружили его горящими змеиными телами, то ли намереваясь защищать, то ли принюхиваясь к возможному обеду.

– Обвал случайный? – взял быка за рога Каймат.

– Как бы ни так! – всё так же зло прохрипел огромный сутулый северянин, сжимая кулаки. – Ещё вчера примчались мастера горного дела. Управитель наплёл с три короба, дескать, крепить проходы. От обрушения, значит. Они там, у выхода всё возились. Неужто не приметил? Там цельная гора укреп навалена. А может, и не укреп вовсе, – озадаченно признал мужик, что так же не всё разглядел толком.

И уж точно не задумывался над происходящим.

– Ты! – ткнул пальцем Двуликий в одного из стражей. – Нас ждали? Это ловушка?

Пожилой воин хмуро зыркнул на опасную нечисть исподлобья и не стал кривить душой:

– Ловушка. Слыхал краем уха. Вчера с утра примчался сам Сабих. С ним какой-то нездешний хлыщ. Вроде из тайной службы. Их рабы за мастеров и приняли. Так нам велели их называть. Они взяли нашего управителя за грудки и давай трясти. Чего требовали, я не слыхал. Врать не буду. Но те два мастера, что недавно были присланы для укрепления сводов, тотчас завозились у входа в шахту. Своды тут и без того на соплях держались. Управитель крепить собирался, дабы не обвалилась. А они, видать, решили наоборот, – процедил стражник.

И на дочерна загорелом лице взбухли желваки.

 – Решили, будто нашли способ прикончить демонов, – презрительно проворчал Саяд и сплюнул.

– Нас? – округлила прекрасные глаза Ютелия. – С какой стати?

– Конечно, нас, – на диво безмятежно мурлыкнула Илалия, покачиваясь с носка на пятку. – Не будь дурой.  Нас хотят заморить голодом.

Висевшее над её головой толстое щупальце БАЦ солидно кивнуло. И обратило безглазую морду на Двуликого, дескать, он точно знает, что делать.

– А вы чего, и вправду демоны? – безо всякого страха подкрался к пришельцам молодой высокий парень, так густо усеянный пылью, что казался ожившей статуей.

– Ты чего, ослеп? – донеслось из полумрака с характерным северным акцентом. – Двуликие пожаловали. Не нашенских демонов, а тутошних. Которые огненные.

Тут Каюри озарило, отчего эти люди не паникуют, бегая и вопя на все лады, а преспокойно беседуют с гостями. Для северян Двуликие не в диковинку – там у них это добро не переводится столетиями. И уж тем более, не наводит страх. Зато наводит на мысль, что Двуликим по силам справиться с любой проблемой. Так чего напрасно глотки драть?

Видимо, Каймат пришёл к тем же выводам. Он задумчиво повёл головой и вдруг спросил у застывшего столбом стража:

– Чахдур из рода Улиши здесь?

– Чего? – вздрогнул тот, оторванный от каких-то скорбных мыслей, и растерянно пробубнил: – Это который суабаларец? Борзый такой?

– Может и борзый, – хмыкнул Каймат. – Так он здесь?

– А чего тебе от него надо? – предерзостно вопросило из темноты.

– Это ты? – воочию убедился Двуликий, что брат его женщины действительно борзоват.

– Ну, я, – чуть приблизился голос. – Чего надо?

– Мне ничего, – бесстрастно поведал Каймат. – А вот сестра тебя обыскалась. Притащила нас за тобой аж с того края света.

– Какая сестра? – щурясь на свет, неспешно вылез из темноты невысокий крепкий мужчина с восхитительно острым взглядом.

И с таким же восхитительным кровоподтёком на пол лица. Каюри впилась в него взглядом. Все её страхи обмануться, обознаться мигом развеялись: брат был копией их мерзкого отца.

– Чахдур! – сдавленно окликнула она этого совершенно чужого ей, но такого родного мужчину.

Он повернул к ней голову. И весь напружинился, впившись взглядом в пару витающих над Двуликой огненных удавов.

– Чахдур, – даже обиделась она, что рядом с демонами её просто-напросто не замечают. – Я Каюри. Ты помнишь меня?

– Каюри? – встрепенулся брат, мигом позабыв и про демонов, и про всё остальное. – Правда, что ли? Пчёлка, это ты? – неуверенно шагнул он к совершенно непонятной девице, из которой произрастает нечисть.

– Пчёлка! – чуть ли не завизжала она, вцепившись в руку Каймата и затеребив её. – Ты слышал?! Это он! Это меня так называли в детстве! Я же помню!

– А я не глухой, – почти мягко оповестил её Каймат, стряхивая с руки восторженную припадочную. – Раз помнишь, значит, точно он.

– Каюри, – почти жалобно проблеял сильный мужчина, явно умевший постоять за себя. – Пчёлка… Да как же…

Она повисла на шее брата – сама не поняла, что подтолкнуло. Хотя…

Что ж тут непонятного? Новое чувство ни в чём не уступало тому, что толкало её к Каймату. Другое, но такое же сильное, ясное и огромное, как весь мир.

– Пчёлка моя, – неловко обнимал её Чахдур, задыхаясь и не веря, что это с ним произошло. – Пчёлка… Да, как же ты…