Текст книги "Сидящее в нас. Книга третья (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
МУМ первым поставил её на ноги, втянув щупальца в опускающуюся рядом Ютелию.
– Ничего особенного, – оценила Лиата землю, где, так сказать, ещё не ступала нога демона.
Или ступала, но эти легкомысленные создания, по своему обыкновению, благополучно о том позабыли.
Каюри не успела сообщить подруге, что земля везде одинаковая, как в паре шагов от неё БАЦ распустил щупальца. И выпустил на свободу её спутников. Илалия втянула в себя БАЦ и окинула любопытным взглядом долину. Та простиралась у них под ногами и отлично просматривалась с высоты этого пригорка. Илалия потянулась, отчего оба воина невольно покосились на красавицу смачными взглядами, и сообщила:
– Ничего особенного. Всё, как у нас.
– Земля везде одинаковая, – пожал плечами Саяд.
И Каюри с Ютелией дружно фыркнули. Молодой гвардеец – лет на пять моложе Каймата – скроил им рожу деланного презрения и предложил:
– Ну что, двинули?
– Челии нет, – процедил Каймат, пристально вглядываясь в дали дальние.
Каюри понимала, что это неспроста. И тоже попыталась разглядеть долину потщательней. Однако ничего нового не увидела. Впрочем, неудивительно: они воины, они видят много такого, что ей и в голову не придёт заметить. Тут дядюшка был прав: их присутствие непременно принесёт пользу.
Она покосилась на Саяда. Пусть и молод, но Каймат выбрал именно его. Стало быть, знает за ним нечто такое, что пригодится в столь необычном путешествии. Красивый – скользнул её взгляд по чистому, удивительно пропорциональному лицу парня. Большие глаза, какой-то особый манящий изгиб бровей. Длинные волосы, забранные в конский хвост, что редко встретишь среди воинов. Хотя сейчас никто бы не заподозрил, что эти мужчины – по выправке, несомненно, воины – служат в гвардии. А Каймат так и вовсе один из тех исполинов, что становятся легендами ещё при жизни.
На обоих самые обычные кожаные куртки до колен. Правда, в них какие-то хитрые железные вставки, наверняка заметные опытному взгляду – не знай о них Каюри, точно бы не догадалась. Наручи из толстой буйволиной кожи. Такие же пояса с непривычно бедным набором ножей и прочего. По две сабли – тоже обычное дело для воина: даже у охраны обозов. Никаких шлемов – ветер шерудит в волосах, не привыкших заголяться на вражеской территории. Словом, ни чем неприметные охранники путешествующих девиц.
Которые также могли бы стать менее приметными – не без укора посмотрела Двуликая на косо сидящую в причёске Ютелии диадему.
– Она моя, – капризно заявила та, вцепившись в любимую цацку обеими руками.
– Ты же знаешь: обычные девушки такое не носят, – сделала Каюри заведомо бесплодную попытку.
– Не стоит беспокоиться по пустякам, – усмехнулась Илалия, тряхнув головой.
– И не говори, – иронично поддакнула Каюри, демонстративно оглядев её с ног до головы.
Если Ютелия, как всегда, в мешковатой подпоясанной шёлковой рубахе и кожаных штанах с заношенными дорогими сапогами, то наряд Илалии и того хуже. Её поистине королевское платье напугает любого крестьянина. Ядрёно красное. С просторной развевающейся юбкой. С такими же необъятными рукавами. С широкой расшитой золотом каймой по подолу и краю рукавов. Естественно, с золотым поясом. Всё это великолепие видно издалека и тотчас привлекает внимание. Но выцарапать эту щеголиху из нелепого в дороге наряда так же невозможно, как обрядить в него Каймата.
Нет, Илалия прекрасно понимала, что такое пеший поход – шлялась же когда-то на заре своей демонической юности. И, с её точки зрения, отлично к нему подготовилась, поддев под платье кожаные штаны с сапогами. Верней, сапожками из тонкой кожи с непременной вышивкой золотом. Просто кошмар!
К Лиатам и без того вечно липнут мужские взгляды: девчонки прямо-таки неприлично красивы. А в таких нарядах у них ни единого шанса оставаться незамеченными хотя бы минуту.
– Платье снять можно, – вновь усмехнулась мыслям Двуликой Илалия. – А лицо нет. Всё равно прицепятся.
– Где Челия, кладезь ты знаний? – оборвала её разглагольствования Каюри.
И тут перед самым её носом приземлился огненный кокон, из которого кубарем выкатился ни кто иной, как Улюлюшка.
– Патабàц-патабàц-патабàц…
– Бац! – закончила его припевку подзатыльником Двуликая. – Что ты тут делаешь? Кто разрешил?
– Мама не знает! – весело прочирикала за её спиной демонюшка. – Мы смылись, потому что это нечестно!
И паразитка одним длинным прыжком оседлала шею Каймата, как это обычно проделывала с королём.
– Вы знали? – учинила, было, Двуликая допрос, обшаривая придирчивым взглядом безответственные мордахи демониц.
Нахалки даже не посмотрели в её сторону. Каюри заволокло светящимся непроглядным туманом щупалец. И в следующую минуту она уже стояла посреди зелёной лужайки на другом конце долины.
– Всю жизнь мечтал так в походы ходить, – с нескрываемым удовольствием прокомментировал Саяд, отпуская руку рвущегося на свободу Улюлюшки. – Прямо вместе с конём.
– Вмѐстете-вмѐстете-вмѐстете-те! – завопив, поскакал вперёд говорливый паразит, нимало не заботясь, куда намерены идти остальные.
– Начинается, – прошипела Каюри, оглядываясь.
– Ты можешь отправить его обратно? – задал ненужный вопрос Каймат, придерживая за ноги подскакивающую на его шее демонюшку.
– Дрѝфафа-дрѝфафа-дрѝфафа-дри! – помогала другу Челия голосить на весь белый свет.
– Весёлое начало, – скалил зубы Саяд, чуть ли не подпрыгивая в такт припевке.
– Да ну вас, – безнадёжно махнула рукой Каюри и поинтересовалась: – Куда пойдём?
– Прямиком на восток, – поиграл бровями Каймат. – К тем горам, где рудник, с которого сбежал твой… Хм. Сбежал Цамтар. Илалия, а вы знаете, в какой стороне восток?
– А ты знаешь, как здорово летать со скалы вниз головой? – ласково осведомилась красотка.
– Ещё раз обзовёшь нас дурами, узнаешь, – ядовитенько вторила ей Ютелия.
– Как ты их терпишь? – вздохнул исполин, зыркнув на Двуликую.
– Она не терпит, – нравоучительно поправила его Ютелия. – Она очень вкусно нас любит. Полетели?
– Вы же не знаете, куда, – удивился Саяд. – Вы там ещё не бывали и… Ух! – выдохнул он, взмывая вверх, опоясанный щупальцем БАЦ.
Второе щупальце уже тащило к нему пойманного Улюлюшку. Илалия взлетела в своём человеческом облике и понеслась вперёд нелепой краснопёрой птицей, всё больше набирая высоту. Челия дунула следом догонять своего задушевного дружка. МУМ опоясал Двуликую с Кайматом. Ютелия повисла на локте Каюри, и слипшаяся троица путешественников полетела вдогонку за остальными.
Исполин пытался, было, высказаться по поводу происходящего. Но ветер напрочь запечатывал глотку – Каюри-то опытная летунья, так что даже не пыталась вести беседу. Как знала и то, что люди – в отличие от Двуликой – довольно быстро замёрзнут до дрожи в потрохах. Так что долго это удовольствие не продлится. Им всё равно придётся опускаться и согреваться, работая ногами. Если подобный способ странствий и сокращал путь, так обязательно ценой здоровья с комфортом.
Вниз Каюри не смотрела: чего она там не видела? К тому же, ветер бил по глазам с чудовищной силой, так что приходилось жмуриться и терпеть, пока терпится. Она прекрасно понимала, для чего мужчинам приспичило лететь без кокона: воины верят лишь собственным глазам. А ей это самоистязание без надобности – попросила Двуликая у МУМ, чтобы тот её запеленал в кокон, где не дует. Заодно велела БАЦ проделать то же с Улюлюшкой: им в дороге только его соплей не хватало.
В следующий раз они ступили на землю вблизи небольшой деревушки, вокруг которой раскинулись сады. Вывалившись из кокона, Улюлюшка тотчас набил полный рот абрикосами. Челия хихикала и тыкала пальчиком в раздувшиеся щёки дружка. Каюри тоже сорвала несколько.
– Сейчас тебя обвинят в воровстве, – проворчал Каймат, подманивая кого-то пальцем.
Она глянула туда и хмыкнула: у старика с девушкой, прибежавших поглядеть, кто их объедает, были дивно вытаращенные глаза. И уж точно бедолаги ни за что не приблизятся к двум здоровенным обломам с оружием. Пришлось тащиться к хозяевам пожираемых абрикосов, вытягивая перед собой руку с серебряными монетами. Имперскими, о чём позаботилась мудрая предусмотрительная королева.
Старик не рискнул принять плату за своё изничтожаемое добро. А вот девушка в потрёпанном платье с плотно укутанной платком головой отважилась. Подобралась бочком к неведомой чужачке, не сводя глаз с воинов. Каймат демонстративно отвернулся и развернул Саяда, дабы не пугать ещё больше и без того перепуганных крестьян.
– Прости, что мы полакомились вашими абрикосами без спроса, – мягко повинилась Каюри и шагнула к девушке, всё так же протягивая деньги: – Вот возьми. Этого хватит?
– Этого много, – еле слышно прошелестел безрадостный голосок. – И это не наши абрикосы. Хозяина.
– Ты рабыня? – вмиг испортилось настроение у Каюри.
Конечно же, она готовилась встретить тут рабов, но сердце приготовиться позабыло. Её аж передёрнуло от невыносимой мысли, что один человек может стать вещью другого.
– Рабыня, – удивилась девушка, правильно поняв, что написано на лице чужачки.
– Откуда ты?! – через плечо крикнул Саяд, завернув голову.
– Из Суабалара.
– Ублюдки! – развернулся парень целиком и шагнул к ним.
Девушка вздрогнула и отпрянула, так и не взяв серебро.
– Саяд, угомонись, – развернулся и Каймат, но с места не сдвинулся: – Стой, где стоишь, – приказал он товарищу и сухо поинтересовался: – Ты давно здесь? Как сюда попала?
– Нас с мамой выкрали, – пролепетала бедняжка, не зная, что и думать. – Привезли сюда в мешках. Продали хозяину.
– Давно? – мрачно уточнила Каюри, чувствуя, что руки так и чешутся куда-то бежать и кого-то прирезать.
– Семь лет назад, – еле слышно прошелестело в ответ.
– Мама тоже здесь?
В ответ лишь отрицательно качнулась голова – по лицу пробежала слезинка. Одна единственная. Видать, всё давно выплакала – резануло по сердцу Каюри.
– Двуликая…, – начал Саяд, но не осмелился закончить дерзкую просьбу.
– Мы можем забрать тебя с собой в Суабалар, – не смогла удержаться Каюри и не попробовать спасти хотя бы одного человека.
Прочим от этого не легче, зато легче станет ей самой – упрямо отмахнулась она от здравого смысла.
– Где твоя мама?
– Умерла, – вытаращилась ещё больше девчонка, хотя куда уж больше.
– Чего у вас тут? – подскакала Челия и вцепилась в руку Каюри: – Это моя нянька! А ты чего такая занюханная? Прямо засранка какая-то.
– Челия! – вяло огрызнулась Каюри. – Не вмешивайся.
– А мы что, уже шпионим? – теперь уже вытаращилась демонюшка.
Подкравшийся к ней Каймат, подхватил языкатую малявку и вскинул на шею, пригрозив:
– Язык откушу.
– Не откусишь! – заголосила Челия, лупя пятками в широкую грудь, защищённую железом. – Не откусишь! Я первей тебя закусаю! ЗУ! Кусай его!
Каюри рта не успела раскрыть, как над головой безобразницы расцвёл плюмаж из огненных щупалец. Кусаться ЗУ, понятно, и не думал. Но попроказить был не прочь. Каймат подлетел вверх и закачался в воздухе, будто лодка на волнах.
От этаких проказ у любого непосвящённого могло остановиться сердце. Но девушка не завизжала и не кинулась удирать, как старик, бросивший её на произвол судьбы. Её лицо ожило, глаза засветились узнаванием.
– Вы вправду из Суабалара, – сделала бедняжка несколько шагов в сторону проказившего демона. – Это Лиата. Настоящая.
– Лиата, – подтвердила Каюри.
– И ты, – ткнулся в неё грязный заскорузлый палец.
Каюри отмахнулась от лезущего в лицо собственного щупальца ЗУ, осветившего шею и лицо:
– Я не Лиата. Я Двуликая. Так что, пойдёшь с нами? Мы немного прогуляемся по Империи, а затем вернёмся домой.
– Зачем тебе эта засранка? – невиннейшим щебетом осведомились за спиной.
– На себя посмотри, – буркнул Саяд, обиженный, будто хаят его собственную невесту.
– А я…, – начала, было, Ютелия и споткнулась на полуслове.
На чистой ещё недавно рубахе красовались несколько свежих пятен, которые Лиата тотчас размазала по пузу.
– Заберите меня! – вдруг с невыразимым отчаянием взмолилась рабыня и бухнулась на колени.
– Прекрати! – возмутился Саяд и бросился её поднимать.
– Нам не пора? – чуть напряжённо поинтересовался Каймат, пялясь куда-то в сторону.
Каюри глянула туда и увидела бегущих к ним вооружённых людей. Всего пятеро, но устраивать тут кровавое побоище не хотелось.
– Пора! – скомандовала она. – Саяд, хватай её и уходим.
Распахнувшийся рот девушки потонул в сиянии кокона МУМ. Ютелия подхватила спасителя со спасённой и взмыла в небо. ЗУ цапнул свою няньку и свою лошадку – Челия так и не слезла с Каймата. Неподалёку в небо уходило огородное пугало в красном, волоча кокон, из которого неслось:
– Тѝририм-тѝририм-тѝририм-трим!
Где ещё сыскать таких мастеров тайно красться по территории врага – ехидно поздравила себя Каюри. И с удовольствием отметила, что настроение скакнуло вверх. Девчонка, конечно, обуза, без которой вполне можно было обойтись. Но почему бы не исправить хотя бы одну несправедливость, если тебе это по силам? Не у каждого раба имеется сестра Двуликая, способная без страха отправиться на его поиски. А девчонка вроде неплохая. Вот пусть Саяд с ней и нянчится – виртуозно нашлась Каюри – потому что Двуликой и без того есть, кого нянчить.
В следующий раз Лиаты выбрали для приземления полянку в небольшой кучерявой рощице, прилепившейся к широкому ухоженному тракту. Учуяв на поляне крохотный родничок, демоны вытряхнули поклажу с высоты человеческого роста. Ютелия с Илалией – даже Челия – умели держать демоническую водобоязнь под контролем. Но та их настигла слишком внезапно.
Каюри здорово приложилась боком о какую-то корягу и от неожиданности выругалась чересчур грубо.
– А я-то думал, что ты девушка образованная, – кряхтя и поводя шеей, подошёл к ней Каймат и протянул руку: – Ничего не сломала?
– Мне даже не больно, – проворчала она, приняв помощь. – Просто…
– Тебя застали врасплох, – кивнул он, вздёрнув её на ноги.
И оказался слишком близко. Сердце дёрнулось, как припадочное, и запрыгало, как полоумное. Тело потянулось прижаться к этому мужчине, словно соскучилось по тому, чего никогда не было. Кулаки сжались сами собой, не позволяя пальцам коснуться его груди. И надо же ей было успеть влюбиться перед тем, как судьба выбросила её совершенно в другую жизнь.
Ну, да ничего – зажмурившись, в который уже раз повторила Каюри. Она вовсе не жалеет о своём выборе. А он…
– А вот я хорошо приложился, – потирая плечо, усмехнулся Каймат. – Не объяснишь, Двуликая, что это было?
– Родник же! – проверещала сверху Челия. – Ты что, совсем слепой?! Запихнули сюда воды, вот ЗУ и брыкается! Я ему чего, нянька?! – нравоучительно пояснила демонюшка, сидя на ветке невысокого раскидистого дерева.
ЗУ торчал над ней светящейся статуей укора всему человечеству.
– Понятно, – неподражаемо серьёзно принял смешные пояснения Каймат и спросил у задравшей голову Каюри: – Тебе вправду не больно?
– Я же не человек, – пожала она плечами и протянула руки к своей малышке: – ЗУ, прыгай! Этим родничком тебя не убить.
– Да его ложкой можно вычерпать, – недовольно проворчал Саяд, погрозив кулаком Ютелии.
Та медленно опускалась на поляну, разъясняя МУМ, отчего тот набитый дурак. Илалия уже стояла шагах в пяти от родника. А БАЦ недоверчиво ощупывал воздух вокруг журчащей воды, ища следы подлых брызг. Украденная рабыня сидела, скукожившись и растерянно стреляя глазами в освободителей. Улюлюшка торчал перед ней на корточках. И вполне разумно втолковывал девушке, отчего та не должна бояться Лиат, которые не едят таких хороших и тощих людей, как она.
– Лови своё горюшко! – сторговавшись с ЗУ, завопила Челия и рухнула в руки няньки.
Каймат как-то странно на них посмотрел и поинтересовался:
– Дальше отправимся, или здесь заночуем?
– Тут же вода, – постучала себя по лбу Челия, не удовольствовалась поучением, перелетела в руки Каймата и постучала уже по его лбу: – Ты понял, пустая башка?
– Допрыгаешься, – выгнув брови, пригрозил тот и вскинул шалопутное создание на плечи: – Вода ей тут. Нам что, пустыню искать для ночёвки?
– Лучше город, – нежным голоском промурлыкала Илалия.
– Вы же утром охотились, – не понял сути её требований Саяд.
– Охотились, и что такого? – поддержала подругу Ютелию. – Это когда было?
– Утром, – озадаченно повторил Саяд, прикидывая, в чём подвох.
За неимением обширного опыта общения с демоницами, парню в голову не приходило делать скидки на их своеобразную манеру мыслить.
– Это когда было? – не побрезговала повторить и Ютелия. – И какая разница, когда это было? Раз МУМ хочет охотиться, значит, нужно охотиться. А тут ещё работать приходится. Таскать всяких там, будто ты верблюд. Мне это не нравится, – капризно заявила она Двуликой. – Мы вовсе не шляемся, чтобы всё разглядеть, как следует. Мы просто несёмся куда-то, как глупые птицы. А сверху ничего не видать. Это скучно.
– Мы что сюда веселиться прилетели? – не преминул повоспитывать красотку Саяд.
– Мы что сюда прилетели слушать, как ты гундишь? – передразнила его демоница.
– Даже не пытайся вывести меня из себя, – пренебрежительно посоветовал Саяд.
– Больно надо! – высокомерно фыркнула Ютелия и тут же весело пообещала: – Надо будет, выведу. И ты выведешься, как миленький. Никуда не денешься.
Глава 5
Каюри не стала слушать завязавшуюся перепалку – подошла к их случайному приобретению и присела рядом с ней на корточки:
– Как твоё имя?
– Бирàти, госпожа, – попыталась подскочить девушка, но Каюри удержала её на месте.
– Не называй меня госпожой, – попросила она. – Не вскакивай, не кланяйся, и не считай, что обязана нам жизнью. Всё это глупости. Мы тебя не пугаем, Бирàти?
– Она умная, – привалился боком к Двуликой сидевший рядом Улюлюшка. – Чем ты её напугаешь, если она рабыня? Рабыней быть паршиво, – не по-детски тяжко вздохнул мальчишка.
Каюри погладила его по вечно лохматой голове. И подумала: твоя жизнь тоже была ужасной, пока на тебя не наткнулись одна добрая девушка и одна непутёвая демонюшка.
– Меня били, но я мог убежать, – удивился Улюлюшка тому, что она не видит разницы. – А она не могла, – погладил он колено Бирàти. – Это нечестно. А ты плохо думаешь о Каймате, – вдруг заявил он, сосредоточенно насупясь. – Он не такой.
Каюри знала, что мальчишка каким-то неведомым образом предрёк Таюли встречу с её Рааном – та сама рассказала им с королевой, как деревенский дурачок буквально сразил её наповал. Предсказателем его она вовсе не считала, но послушать было интересно.
– Какой не такой?
– Не такой, как тебе хочется, чтобы он был, чтобы его не любить, – на этот раз сразили её. – Он как раз такой, чтобы любить, – закончил поучения проницательный паразит, подскочил и запрыгал к подружке: – Цѝрбубу-цѝрбубу-цѝрбубу-цир!
– Его много обижали? – догадалась Бирàти, провожая глазами задорного попрыгунчика.
– Много, – вздохнула Каюри. – Значит, Лиат ты не боишься.
– Вы добрые, – удивилась девушка, с интересом следя за вылезшим из Двуликой МУМ, который решил подышать свежим воздухом.
Щупальце толщиной в её руку стекло с плеча Каюри и уткнулось тупой мордочкой почти в самое лицо новой знакомой. Та затаилась, сообразив, что обижать не станут. Просто водила чёрными глазищами, в которых отражался любопытный демон.
– У тебя в Суабаларе есть хоть какая-то родня? – наблюдала за девушкой Каюри, стараясь понять, будут ли от неё неприятности, или обойдётся.
– Не знаю, – заворожённо пялясь на МУМ, прошептала Бирàти. – Не помню.
Пришлось гнать назойливого демона, который совершенно не ко времени решил изучить нового человека. Впрочем, говорить, по сути, было не о чем. Потрясённая тем, что их с матерью увезли куда-то чужие грубые люди, девочка не сохранила память о той, прошлой жизни. Мама старалась о ней не вспоминать, дабы не травить душу себе и дочери. Каюри не одобряла такое решение сломленной женщины, но понимала её.
Первая эгоистичная досада на ненужное приобретение давно прошла. Королева тоже многих привечает, многим помогает, и ничего, справляется. Помогать нужно – укорила себя Каюри за недостойные мысли. Это оставляет надежду на то, что и её Чахдуру кто-то поможет дожить до той минуты, когда придёт сестра. А она уже идёт.
Ночёвку на поляне отменил Каймат. И вовсе не по каким-то особым военным соображениям. А потому, что пока они отдыхали и перекусывали, неугомонные Ютелия с Илалией упорхнули прогуляться. Успели догулять до того города, где, по признанию отца, находился Чахдур – по словам Лиат довольно большого. И теперь их никакими силами было не убедить отказаться от обеда, который сам идёт в руки. Так что вскоре у городских ворот на глазах кучи людей с неба рухнуло целое созвездие огненных шаров и коконов.
Несколько выстроившихся вдоль дороги обозов, стремящихся до темноты попасть за высокую каменную стену. Пара карет, которым все уступали дорогу. Прочий народ в очереди на проход. Словом, их тайное проникновение в город ознаменовалось дикими воплями и беготнёй в поисках укрытия. Это в Суабаларе никого не обескуражить явлением демонов, а тут народ не пуганный.
Едва встав на ноги, Каймат преспокойно направился к воротам с Челией на плечах. За ним шагал Саяд с Улюлюшкой подмышкой. И с Бирàти, вцепившийся в его руку обеими ладошками. Последней шествовала Каюри с оборванкой в диадеме по правую руку и хозяйкой королевского платья слева. Демоны скрылись в целях никому уже ненужной конспирации. Как и стражи ворот, собиравшие пошлину за въезд.
– Психи какие-то, – озираясь, недоумённо прощебетала Ютелия. – Чего ж так орать? МУМ не учуял тут никакого обеда.
– Ага, и не забыл объявить об этом во всеуслышание, – проворчала Каюри. – Всех разом успокоил.
– А надо было? – удивилась Ютелия, и МУМ тотчас высунул наружу пару услужливых голов.
– Не глупи, – усмехнулась Илалия, разглядывая большой, туго набитый кошель. – Она шутит.
– И кого ты успела обокрасть? – вновь «пошутила» Каюри.
– Мне пойти вернуть? – вовсе не шутя, недовольно поинтересовалась демоница. – Мне кажется, они там не обрадуются. К тому же, придётся искать, куда они сбежали из той кареты. Я всё платье изорву по кустам. Ты этого хочешь?
– Я хочу одного: спокойно поесть и немного поспать в чистой постели.
– Ага! – обрадовалась Ютелия, приподнявшись над землёй и зависнув придурочно размахивающим руками призраком. – Вот ты и попалась! Для поесть и чистой постели нужны деньги. А ты ещё занудствуешь.
– Туда! – не останавливаясь, приказал Каймат и указал на довольно приличную с виду первую же попавшуюся гостиницу.
Они совсем недалеко отошли от ворот. И веди Лиаты себя прилично, никто из нововстреченных уже бы и не знал, кого занесло к ним в город. Обычно, демоны не стремились вылазить наружу без нужды – во всяком случае, в Суабаларе. А тут прямо, как с цепи сорвались: то и дело лезли на что-то полюбоваться. Хотя Каюри не видела существенной разницы между этой улицей и, скажем, такой же улицей в том же Заанантаке. Всё, как везде. Разве что демоны всё видят иначе и для них эти дома с оградами выглядят заморскими чудесами.
– Платья! – взвизгнула Челия, замолотив кулачками по макушке Каймата.
Тот уже подходил к дверям гостиницы, перед которыми давно сдуло посетителей. Как, впрочем, и остальных прохожих с улицы, подвергшейся нападению нечисти. Каюри увидала напротив гостиницы лавку одежды и подумала, что приодеть Бирàти вовсе не такая уж плохая идея. Заверив Каймата, что они туда на минуточку, Двуликая втащила девушку в лавку под одобрительные вопли Челии о голодранках и «мама велела прилично одеваться». Как и куда пропали две старшие Лиаты, она даже не заметила.
В лавке стояла приятная тишина: ни единой живой души. Не желая терять время на пустые уговоры «не бояться», Каюри зарылась в одежду. Быстро выбрала для Бирàти обычный дорожный наряд: штаны, куртку, верхнюю юбку до пят – женские коленки в Империи не принято заголять, даже в штанах.
Тутуцем – женской войлочной шапкой с узкими полями, на которые натягивали завесу для лица – она пренебрегла. И вовсе не из гордости: к чему такие глупости, когда ни одна собака в Империи не признает в тебе «свою» – благоразумно решила она, оставив на прилавке серебро.
Войдя в прихожую гостиную гостиницы – где мужчины уже должны были раздобыть комнаты – Каюри встретила ту же тишину покинутого в панике дома. Каймата обнаружила в обеденной гостиной, где несколько столов были заставлены недоеденным и недопитым. Некрасиво получилось – посочувствовала приличная девушка тем, кто сбежал отсюда, прервав ужин. Наверняка трудились весь день, рассчитывая вечером на приятный отдых. А тут мы – подосадовала Двуликая, присев на тахту у одного из столов, с которого Каймат убирал блюда.
– Где Саяд? – спросила она, прислушиваясь к женскому визгу где-то в глубине дома.
– Уговаривает не умирать от страха и подать нам ужин, – хладнокровно пояснил Каймат, намереваясь присоединиться к другу в поисках еды.
– А этот паршивец Улюлюшка?
– Помогает уговаривать.
– Мне пойти с тобой? – на всякий случай предложила воспитанная девушка.
И указала косящейся на зеркало Бирàти, чтобы та не стеснялась: пошла и разглядела себя во всех подробностях.
– На кухне мне нужна еда, а не женские обмороки, – проворчал Каймат, выходя в дверь.
– Я и не настаиваю, – пожала плечами Каюри и решила утешить поникшую у зеркала бедняжку: – Не переживай. Это не одежда велика. Это ты у нас тощая. Через несколько дней начнёшь толстеть, и всё будет впору. Тебя что, вообще не кормили?
– Хозяин хорошо кормил, – подойдя к столу и присев рядом, не стала кривить душой Бирàти. – И очень редко кого-то наказывал. Только за воровство и другие злодейства. Меня ни разу не наказывали. Все говорили, будто я сохну с горя. Из-за смерти мамы. Госпожа, ты не боишься, что сюда придёт городская стража?
– Боюсь, – вздохнула Каюри, подбирая под себя ноги. – За стражников. Нам повезло: Лиаты помчались осмотреться. Скоро совсем стемнеет, и они начнут охоту. Будь они здесь, кому-то из стражников не поздоровилось бы. Хотя, все они могут оказаться приличными людьми.
– Без Лиат они могут нас схватить, – попыталась предостеречь Двуликую только что обретшая свободу рабыня.
– Не беспокойся, – отмахнулась Каюри, прислушиваясь.
Крики в недрах дома стихли. Почти сразу же она услыхала приближающиеся размеренные тяжёлые мужские шаги. Нескольких ног – кажется, их было больше, чем прежде. А чуть позже долетела бодрая чушь, неистребимо наводящая на мысли о кляпах:
– Прѝмбли-прѝмбли-прѝмбли-прим!
– Он весел, – прислушалась и Бирàти. – Значит, они нашли еду.
– В гостинице можно не найти что угодно, кроме еды, – удивилась её наивности Карюри и рассеянно предупредила: – Не вздумай подскакивать и помогать им. Пускай сами расстараются.
– Это нехорошо, – попыталась укорить её добрая заботливая девочка.
– Нехорошо будет, когда ты подскочишь, и с тебя упадут штаны, – пошутила Каюри, размышляя над тайной увеличения числа ног у их сопровождающих.
А Бирàти безотчётно вцепилась в пояс, вызвав чувство неловкости за дурацкую шутку. Объясняться с ней не хотелось. Тем более что в дверях показался Каймат с большим блюдом, на котором высилась горка обжаренного мяса. Следом вошёл Саяд с целым подносом, уставленным дымящимися чашками и чем-то ещё. Под его локтем проскользнул Улюлюшка с кувшином, рискуя попасть под ноги и спровоцировать обрушение подноса.
Наконец, перед незваными ужасными гостьями предстал высокий широкоплечий пожилой мужчина с невероятно пышными усами и лысой макушкой. Он тоже принёс поднос, старательно не глядя на бесстыдниц, выставивших свои лица напоказ.
– На меня можно смотреть безнаказанно, – усмехнулась Каюри, наблюдая, как стол заставляют аппетитно пахнущими кушаньями. – Вряд ли, познакомившись со мной поближе, ты воспылаешь ко мне страстью. А эти двое станут ревновать. Каймат, а это кто?
– Кто̀это-кто̀это-кто̀это-кто! – пропел Улюлюшка, у которого отняли кувшин и водрузили его на стол.
– Хозяин, – коротко бросил Каймат и плюхнулся рядом с ней на тахту: – Сядь и заткнись, – приказал он прыгающему вокруг стола певцу и кивнул хозяину гостиницы: – Муанат, и ты садись с нами, окажи честь.
– Понятно, – хмыкнула Каюри, цапнула ложку и сунула нос в чашку с густой парящей дивным ароматом похлёбкой: – Тоже воин.
– Бывший, – внёс поправку хозяин, исподлобья зыркнув на юную нахалку, которой прислуживают мужчины. – Как догадалась?
– Другого они не попросят оказать им честь, – мило улыбнулась хмурому мужлану Каюри. – У тех, кто не был воином, они её даже не заподозрят, – пояснила она и погрузила ложку в похлёбку.
– Не болтай, – поморщился Каймат, придвигая чашку взгромоздившемуся на низкий табурет Улюлюшке. – А ты, почтенный Муанат, не обращай на неё внимания. У них с демоном четвертушка мозга на двоих.
К чести хозяина, тот мигом сообразил, кто перед ним. Хотя и ошибся. А тут и ЗУ с МУМ решили принюхаться к возможному обеду: вылезли наружу и потянулись к незнакомцу. И опять-таки, к чести бывшего воина, тот не дрогнул, мужественно снося небезопасное любопытство демонов. А едва обе огненные змеи разочарованно отпрянули, тоже взялся за ложку.
Ели молча. До полного опустошения мисок, когда мужчины взялись за кувшинчик поменьше, принесённый самим хозяином. Тот разлил вино в три невысокие пузатые чарки и кивнул соратникам по благородному мастерству.
– А мне-мне-мне? – затеребил рукав Саяда Улюлюшка.
– А ты обойдёшься, – щёлкнул его по носу воин. – Пей сок.
– А мне-мне-мне? – передразнила шалуна Каюри.
– И ты обойдёшься, – насмешливо покривил губы Каймат. – И вы оба, – выгнул он брови в сторону мотыляющихся демонов. – Скройтесь. Как совсем стемнеет, пойдём на охоту.
Огненные змеи вмиг испарились. Муанат с нескрываемым облегчением и таким же уважением посмотрел на гостя:
– Лихо ты с ними управляешься.
– С ними иначе нельзя, – проворчал Каймат, подняв чарку. – Оборзеют. Ну, за плечо друга.
– И спины врагов, – подхватил Саяд.
– Поразительно, – оценила Каюри, когда мужчины выпили. – Вы дружно пьёте за взаимоисключающие вещи.
– Почему это? – не понял Саяд, отправляя в рот сразу целую горсть виноградин.
– Она про спины врагов, – пояснил Каймат, снисходительно глянув на Двуликую.
– Женщина, – окончательно расслабившись, пренебрежительно буркнул хозяин.
– Где уж мне понять, почему вы пьёте за вражеские спины друг друга? – ехидно поддакнула Каюри и поинтересовалась: – Почтенный Муанат, не подскажешь, как можно узнать, где тут у вас находится один раб?
– Каймат уже рассказал, зачем вы тут, – кивнул тот, задумчиво разглядывая кусок мяса на вилке. – Вопреки страшным суабаларским сказкам, рабы у нас не безлики. И не безымянны. Даже если твой брат сменил нескольких хозяев, нетрудно узнать: как и когда. Все записи о сделках хранятся в городских управах. А там, – сощурясь, усмехнулся он, – о вас уже знают. Можете отправиться туда прямо с утра. Думаю, ВАМ не откажут в такой просьбе.
