Текст книги "Сидящее в нас. Книга третья (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– Переживёт, – отмахнулся Двуликий. – Пары объяснений довольно, чтобы принять то, что есть. А объяснять это каждый день у меня терпения не хватит. Скоро привыкнет. А пойдут дети, так её голова и вовсе будет занята.
– Дети? – поражённо вытаращилась на него Таюли.
– Усыновим, – преспокойно пояснил Каймат. – Как только подвернётся первый же будущий Двуликий. Или Двуликая. Слишком неверное дело выискивать уже взрослых. А дети, что вырастут рядом с Челией… Ну, ты и сама всё понимаешь.
– У тебя такие грандиозные планы, – уважительно одобрила Трёхликая.
Самой и в голову не приходило нечто подобное. Да и Двуликие Рааньяров о таком не задумывались. Оттого-то бедные демонюги и носятся по Лонтферду в поисках подруг – невольно устыдилась она своей невольной бездушности. Даже пример Нанти не показал, что будущих подруг можно растить в собственном доме.
– Нормальные планы, – не принял похвалы Каймат. – Как у всех. Планы на будущее. Не хочешь подстегнуть своих поклонников? – кивнул Двуликий на облачающихся рабов.
– Лучше ты, – неуверенно попросила Таюли.
– Лучше я, – согласился Каймат.
И без лишних слов направился к ближайшей куче хлама.
– Как вернёмся, пустимся на поиски, – решительно объявила Трёхликая безглазому огненному рылу, заглянувшим ей в лицо то ли с интересом, то ли с испугом. – Да-да. И не возражай. При наших богатствах просто стыдно не вырастить хотя бы парочку дочерей. Пускай и не Двуликих. А то у меня целых две няньки, а работы для них никакой.
ДЭГ – который всё это время на юге не смел высунуть носа – всё-таки рискнул подышать свежим воздухом. Жаркий и сухой – он ему страшно не понравился, но долго сидеть в Трёхликой нравилось ещё меньше. Заявление о детях ледяной воспринял спокойно. Дескать, надо, так заведём.
– Я вас очень люблю, – само собой вырвалось у Таюли.
Два щупальца – огонь и лёд – торчавшие по бокам подруги, казалось, перемигнулись. И замерцали от удовольствия, поспешно подъедая такие вкусные чувства Трёхликой. Такие искренние и неизмеримые, что их сполна хватало обоим. Нераздельно.
Глава 22
Вопреки опасениям Таюли, что история со спасением рабов затянется, на деле всё оказалось гораздо проще. Мест, где можно было раздобыть кораблик, оказалось целых два. И оба буквально под носом.
Во-первых, конечно, большой порт, через который вывозились вино, камень и прочее всякое. Торговые корабли там в любое время года просто кишмя кишат. Торчат и парочка военных для защиты от пиратов, которые «во-вторых». И которые засели на скалистом острове неподалёку. Почему этих паразитов оттуда до сих пор не вытравили, непонятно, да и неинтересно. Интересно – по словам Каймата – лишь то, что корабли у этой бедовой братии отменные. И – что ещё важней – бандитский отъём одного не вызовет трений между Империей и Суабаларом. А это важно – успокоилась Таюли и одобрила визит на остров.
Первым заходом-залётом на острове высадились Трёхликая, Бангор и ещё с десяток самых, как говорили мужчины, боеспособных северян. Лиаты могли прихватить и по пять человек за раз, но закочевряжились. Дескать, неизвестно, как там у них получится с восполнением сил: в первое путешествие, как водится, отправились в духе птичьего полёта. А это не в пример тяжеловато.
Опустив же свою ношу на добротную каменную кладку пристани, демоны не поверили своему счастью. Не сказать, что каждый первый на острове являлся изысканным блюдом. Но каждый пятый наверняка.
Видимо пираты нацелились на какой-то весьма богатый и соответственно охраняемый караван: вокруг пяти готовых к выходу в море кораблей сновало куча народа. На борт поднимали припасы. Пираты носились туда-сюда, подгоняемые громогласными хриплыми командами главарей: видать, с утра глотки дерут без передыха. Однако появление Лиат буквально возродило надорвавшихся крикунов: завопили, как свежие.
Илалия с Ютелией – не говоря о Челии – рухнули на пристань в ореоле огненных букетов из вожделенно вихрящихся щупалец. Ясней намёка не придумать. Хотя поначалу всё же пираты не поверили глазам: откуда бы взяться этакой лихоманке в их благословенных местах? Но едва первые скрюченные объедки шмякнулись на выветренные камни, поверилось, как по маслу.
– Ну? – с довольной ленцой осведомилась Ютелия у Таюли с Бангором.
МУМ подвесил их над причалом меж двух кораблей: дескать, выбирайте. После памятной встречи с Раанами в Заанантаке этот демон явно осмелел в своих отношениях с водой. Раньше бы к причалу на сотню шагов не приблизился.
– Нужно глянуть, чем их начинили, – задёргался Бангор в нерушимых объятьях щупальца. – Трёхликая, ты бы велела нас выпустить. А то болтаемся тут, как…
МУМ послушно выполнил просьбу: на пристань с глухой руганью свалились трое мужчин, и плавно опустилась женщина.
– Погодите! – велела она зависшей над головой Лиате. – Пока не улетайте.
– Пока и не собирались! – заверила Илалия, стряхнув с себя деловито горлопанящий груз. – Нужно основательно подкрепиться.
Северяне дружно карабкались на ближайшие корабли, дабы пошарить в трюмах. И кое-где уже задавались вопросом: а не угнать ли оба? Или вообще три – чтоб у этих черномазых говнюков южан повылазило! Челия носилась между ними, с упоением пополняя запас бранных слов – можно подумать, свои так уж приелись, что стало невмоготу общаться.
Таюли то и дело оглядывалась на однообразные прямоугольные каменные постройки за спиной, куда набилась большая часть хозяев острова. Там царила тишина, но уж больно какая-то подозрительная.
– Сейчас проверю, – охотно поддакнула её мыслям успевшая соскучиться Ютелия.
И унеслась с донельзя деловым видом.
– Ты права: тишина была подозрительной, – усмехнувшись, промяукала Илалия, оценив возобновившиеся позади вопли. – Кажется, БАЦ не прочь ещё немного подкрепиться.
И замурзанная смерть в сиреневых пыльных лохмотьях поспешила присоединиться к подруге. Челия, естественно, не могла пропустить очередное веселье. Даже из Трёхликой вылезли жутко заинтересованные охвостья демонов, подбивая подругу на лёгкую увеселительную прогулку. Ей предстояло долгое плаванье с несъедобными товарищами – съедобные на каменоломнях закончились слишком быстро. Так что пришлось согласиться с доводами сожителей.
Не успела додумать, как ЗУ подхватил её и поволок в сторону разгорающегося праздника. ДЭГ настолько оборзел, что и не думал прятаться, приближаясь к паре незнакомых вековечных врагов. Впрочем – как заметила Таюли ещё на каменоломнях – МУМ с БАЦ не особо-то возмущались по поводу его присутствия. Игнорировали ледяного вполне искренно и всеобъемлюще.
Когда Трёхликая, наконец-то, упёрлась в каменную стену здания – а оба её демонюги сунулись в узкие окошки пошарить по хозяйским закромам – Лиаты дружно вспомнили, что дело ещё не доделано. Три ярких солнца вспыхнули над её головой и дружно растворились в знойном вечернем небе.
– Просто замечательно, – возмущённо прошипела Таюли.
Вполне естественная мысль тут же наведалась в голову: она тут совершенно одна. И отнюдь не бессмертна. Следом, понятно, явилась вторая: северяне по уши погрязли в подготовке к плаванью, да и не успеют добежать, если что. Третья – о том, что добежав, десяток мужчин вряд ли составят достойную конкуренцию десяткам десятков – доконала окончательно.
Таюли с ненавистью уставилась на старую каменную кладку, в щелях которой угнездились целые пучки травы. Перед глазами вяло трепыхался розовый цветочек: покачивал головкой, соглашаясь с доводами идиотки, притащившейся в лапы не только испуганных, но и озлобленных пиратов. От них не могли укрыться поползновения здоровенных светлоголовых паразитов, снующих по палубам их кораблей. А покушение на своё кровное имущество разжигает костры отваги даже в записных трусах – чего уж говорить о местных обитателях?
Так и вышло. Прошла всего-то какая-то жалкая пара минут, и вот уже из дверей соседнего каменного склепа высунулись сразу три головы. Зыркнув по сторонам, нетерпеливая троица немедля зацепилась взглядами за наглую девку, прилепившуюся к стене. Она стояла, что-то бубня и поигрывая с торчащим меж камнями цветком. Прямо под самым носом своих недоброжелателей. Ну, чьё тут выдержит терпенье?
Двое не слишком крупных, но внушающих опаску смельчаков выползли наружу. И двинули вдоль стенки прямо к ней. Задумавшись, Таюли упустила момент, когда набившие брюхо демоны вернулись в своё убежище. Даже не толкнули подругу, дескать, пора убираться – паразиты! А тут ещё эти – она растерянно моргала, пытаясь прогнать морок. Морок продолжал красться к ней, крутя головами в поисках опасности, и не собирался оставлять её в покое.
Таюли вздохнула и хотела, было, наброситься на своих сторожей: с какой стати они вздумали устроить спячку, когда Трёхликой грозит опасность? Её взгляд зацепил ещё троих выбравшихся из дома, стоявшего чуть дальше. Вот-вот наружу посыпятся остальные – неуверенно, но уже ощутимо испугалась она. Словно почуяв это, ближайшая парочка явно осмелела – в руке одного из них блеснул нож. А за их спинами из дверей выползли ещё четверо. Совсем замечательно!
Расправа над ней не состоялась. С неба на пристань рухнули три вернувшихся солнца. Из-под них высыпалась очередная порция охочих до чужого добра северян. Два солнца тотчас пропали – будто и не бывало. Зато третье ринулось к Трёхликой – она даже не потрудилась проследить, куда уносили ноги вопящие покусители на её жизнь.
– Мы сейчас! – радостно прочирикала возникшая в огне Челия. – Быстренько!
И улетучилась.
– А я ещё быстрей, – пыхтела Таюли, унося ноги от слишком уж опасного места.
Добежав до кромки пристани, она остановилась, пытаясь сообразить: на какой же корабль ей подниматься? ЗУ с ДЭГ поспешили на помощь: подняли её над землёй для улучшения видимости. ЗУ тоже заметно оборзел, вылезая наружу практически у самой воды.
Интересно – подумала Трёхликая – измениться демонам не по силам: они величина постоянная и неизменная, как утренний рассвет. А, как насчёт привыкнуть? Если она – по своей извечной рассеянности – не ошибается, её парочка приживалов явно занимается именно этим. С недостижимым прежде успехом. Не только научились уживаться под одной непутёвой трёхликой крышей, но и взаимодействовать. ДЭГ на каменоломнях преспокойно вылез в самое полуденное пекло на чужой земле, дабы набить брюхо в присутствие врагов. Этот – покосилась Таюли на тянущее её вверх щупальце ЗУ – преспокойно висит уже прямо над водой.
В ответ на её мысли оба щупальца переглянулись и – как ей показалось – пожали плечами. Мол, что же здесь удивительного? Если это во имя сытости с безопасностью, то сойдёт за милую душу. А привычная вражда мешает и тому, и другому.
– Высокочтимая! – проревело справа. – Сюда!
Таюли обернулась. Увидала свесившегося с фальшборта Бангора, кивнула и велела демонюгам тащить её на выбранный корабль. Те опустили Трёхликую прямо в учтиво подставленные грязные лапы и благополучно смылись на послеобеденный отдых.
– Славно, – поставив её на ноги, одобрил вожак.
Он смотрел поверх её головы на пристань – она тоже не преминула туда глянуть. Три солнца, вильнув огненными хвостами, испарились – полтора десятка кое-как облачённых и отменно вооружённых беглецов всех мастей крутили головами в поисках своих.
– Все на борт! – вновь взревел капитан Бангор.
Прямо над её головой, отчего Таюли невольно присела. Северянин заметил, что произвёл на высокочтимую неописуемый эффект. Он виновато вытаращился и почесал в затылке, извиняясь:
– Ты бы шла себе отдыхать. Мы уж тут как-нибудь сами.
– А если эти опомнятся? – кивнула она в сторону каменных склепов с захороненными в них попытками отстоять своё имущество. – И сюда кинутся.
– Да пускай кидаются, – с наигранным благодушием хмыкнул Бангор. – Мы уж, почитай, готовы отчалить. Как только притащат последних…
– Двумя кораблями? – уточнила Таюли, вытягивая шею и пытаясь разглядеть суету на соседней палубе.
– Три бы оно, понятно, куда знатней, – сокрушённо покачал головой бывалый мореход. – Мало, что слиняли, так ещё и с доброй добычей. Да народа маловато. Знающего. Большинство так, балласт. Никакой сноровки. А моих ребят на три корабля не хватит.
– Понятно, – сочувственно кивнула Таюли и огляделась.
Облюбовала пару здоровенных бочек прямо под мачтой и потащилась к ним. Пока захваченные корабли не покинут эти берега, она с места не сдвинется. Будет нести свою собственную вахту на палубе. Мало ли, как всё обернётся? А вдруг погоня? И ей вновь придётся заниматься диверсией с поджогами – рассуждала Трёхликая, забираясь на свёрнутую парусину, которую благодарные северяне успели кинуть поверх бочек. Получилась вполне себе подходящая лежанка.
Пираты повыползали на пристань лишь тогда, когда стали еле видны на удаляющемся берегу. Видимо, нынче дул подходящий ветер: корабли дружной парочкой уносились от проклятого берега, взяв курс на покинутый в недобрый час дом. Бывшие рабы отнюдь не расслабились и не бросились тут же отмечать удачный побег. Наоборот занимались делами с самым сосредоточенным видом.
Все дела, понятно, были связаны с ходкостью корабля и парой машин для швыряния камнями в недруга. Его – вопреки лёгкости, с которой умыкнули кораблики – ожидали в погоню. Пираты – народ просвещённый и далеко не глупый. Прекрасно осведомлены – собаки – что на море беглецы от Лиат помощи не дождутся. Кричи-не кричи – те и не подумают явиться. Так что рассчитаться с наглыми северянами вполне по силам. Главное, догнать.
Таюли с трудом представляла, чем сможет помочь беглецам, если эта самая погоня будет состоять из целой кучи кораблей. Столько ЗУ и ДЭГ не сожрут при всём желании. Да и поджечь корабль она может, только взобравшись на его палубу. В воде ЗУ наружу не вылезет даже под угрозой смерти. Потому как это и есть его смерть. Не всего ЗУ, конечно, но и так приятного мало.
Над головой прогрохотала длинная заковыристая тирада, состоящая в основном из ругательств. Это заботливый Бангор велел товарищам потише орать, дабы не разбудить прикорнувшую на бочках Трёхликую. Свой рёв он, по всей видимости, за помеху её сну не считал. Таюли открыла глаза и с интересом уставилась на полуголого оратора. Могучий торс далеко не старого мужчины нависал над ней тёмной тучей – он заслонял собой заходящее солнце. Светило образовало вокруг мужской фигуры ослепительный ореол и выедало её прищуренные глаза.
– Ты, поди, нас вознамерилась оберегать? – осведомился капитан Бангор не без потаённой насмешки. – Оттого и вниз не пошла? Там уж куда сподручней отдыхать. Эта сволота, – кивнул он куда-то в море, – умеет себя распотешить удобствами.
– Ну, что ты прицепился? – утирая слезящиеся глаза, пролепетала Таюли. – Заняться больше нечем? Я тебе что, мешаю?
Мысль, будто его драгоценная Трёхликая может кому-то мешать, весьма не понравилась ДЭГ. Тот выплюнул наружу тонкое, но от этого не менее опасное щупальце. Ткнулся мордой прямо в лицо капитана и всей своей угрожающей позой, казалось, вопросил: борзеем?
Как уроженец Лонтферда, Бангор прекрасно знал: не сожрали сразу, уже не сожрут. А членовредительствовать не в повадках демонов. Нет, сбить его с ног да прокатить по палубе в назидание – это у ДЭГ запросто. Однако ног он ломать не станет – тем паче шею. Да и Трёхликая заступится. Такая у этих женщин порода: незлобливая да не мстительная.
Поэтому капитан лишь отмахнулся от дерзкого щупальца. И с непередаваемой заботой в голосе пояснил:
– Ты, понятно, могущественная женщина. Да и мы не лыком шиты. Уж сумеем отбиться, раз так повезло смыться. Чай, не крестьяне. А вот, коли тебя ненароком зацепит… Ты ведь не бессмертна? Нет? А я о чём? Так вот. Коли тебя зацепит или – не приведи Создатель – ты помрёшь, с нас твой Дэгран семь шкур спустит. И на кой тогда спасаться? Проще уж днище пробить да на дно.
– Печальная перспектива, – согласилась Таюли. – Но, ты не волнуйся. Меня уже цепляло. И не раз. На мне всё быстро заживает. К тому же я вовсе не намеревалась стоять с вами насмерть. Прости, но это так.
– А то ж, – одобрил Бангор. – Понятное дело. Ты нам ничего не должна. И без того удружила, нечего сказать. Вовек не забуду.
– А раз мы так отлично друг друга понимаем, предупреждаю честно. Если вам придётся драться, я сразу уйду в море. Уж до своего берега ДЭГ меня как-нибудь дотащит.
– Вот и ладненько, – тряхнул лохматой башкой капитан. – Ты, пожалуй, права. При таких делах на палубе оно тебе сподручней. Ладно, отдыхай. Надо чего, не скромничай, требуй. Уж ради тебя ребята горы свернут.
Горы не надо – разморённо подумала Таюли, глядя в его удаляющуюся спину. Просто довезите меня до северного материка и высадите на берег. Горы для Трёхликой сворачивает её Раан. Во всяком случае, готов при первой же подобной просьбе.
Мысль о Дэгране отозвалась неприятным покалыванием в животе. Ругаться он, конечно, не станет – просто не умеет. Но, если мог бы, вздул бы её – как говорит Нанти – со всей старательностью. Чтоб неповадно было обманывать и ввязываться во всякие авантюры. Тем более, якшаться с огненными гадинами.
Её неразрывная связь с ЗУ в глазах Раанов не оправдание – так, досадная помеха. А уж человеческие чувства Таюли к своей демонюшке для них вообще пустой звук. Их волнуют лишь её чувства к ним.
На этой мысли она, видимо, и заснула. ДЭГ разбудил её, казалось, уже через минуту. Однако дело явно шло к полуночи. Ворча и отчаянно зевая, Таюли стянула куртку и сапоги. Чуть подумав, решила остаться в штанах. Беглецы-то её и пальцем не тронут – смешно даже опасаться. Но и дразнить их видом голых женских ног как-то бесчеловечно.
Она прошлёпала к фальшборту, где истомившийся в жаркой пустыне ДЭГ сбросил Трёхликую в море безо всякого почтения и деликатности. А потом таскал её по волнам да глубинам до самых предутренних сумерек.
Поднявшись на борт, Таюли всё-таки прошествовала в каюту капитана, где ЗУ отважился высунуться и подсушить одежду. А Трёхликая, наконец-то, наелась. Впереди её ждал долгий нудный день на палубе. Тут и в море-то время не скоротать: демонов совершенно нечем кормить. А ведь оба станут тратить силы: ДЭГ резвясь снаружи, а ЗУ внутри трясясь от страха и защищаясь от несуществующей опасности.
Размышляя, как бы так извернуться, чтобы сэкономить силы демонюг до самого берега, Таюли оделась и поднялась на палубу. Не успела сделать и десятка шагов к своей лежанке на бочках, как над кораблём расцвело маленькое юркое солнышко. Челия – поняла она, когда внутри запрыгал от счастья ЗУ. Ещё успела поймать тревожный рёв Бангора, когда её поймали в огненный кокон и…
Глава 23
– Вишь, явились задрыги, – проворчала Стутти, когда в предутреннем сумраке на беспорядочную груду валунов свалилась растрёпанная и злая Трёхликая. – Целый день где-то болтались. А ты тут изволь переживать.
Маленькая черноволосая девчонка вынырнула из лопнувшего огненного шара над её головой. И с неописуемо искренним недоумением залупала глазёнками. Грозная Лиата напоминала мокрого щенка, которого за шиворот вытащили из лохани с помоями. Троица Двуликих – так и не покинувших скалу с уродливым гнездом любовных утех – дружно хмыкнула. Как бы подруги не волновались после идиотской выходки огненной малявки, мужественно дожидались возвращения Трёхликой там, откуда её умыкнули.
В принципе, логично. На бескрайних северных землях ЗУ известно всего два места: то, куда он свалился после отчаянного прыжка через море, и эта скала. И вернувшись именно сюда, демон заставил уважать свои куцые умственные способности: может ведь, когда постарается.
При виде насмешливых гримас Двуликих, демонюшка скуксилась. Затрясла кулачками и учинила им разнос за собственные прегрешения:
– Да! Потому что надо было! Это вам не дурацкая блажь, а важно! И на Таюли не ругайтесь! Это не она! И не я! Обе не мы, – слегка подзапуталась она, но тотчас вывернулась: – Сами запропастили мою няньку на свой говнянский север! А я её первая нашла! Просто ЗУ полный дурак, – посетовала она, пригорюнившись и опускаясь на колени Стутти.
Прелестный образчик демонической логики. Пока Двуликая всеми правдами-неправдами удерживала её тут до прибытия няньки, была и старой вруньей, и гадской подстилкой «этих тварей». Не будь бывшая крестьянка обладательницей железного терпения да стальной воли, плюнула бы на паршивку, да пошла своей дорогой. Но Стутти всё стерпела и всё сделала «правильно». Так что теперь облечена доверием и древнего демона ЗУ, и его очередной пигалицы. Причём, до конца своей жизни – демоны прилипчивы, как древесная смола.
– Чего это ты его костеришь? – подняла брови Стутти, приглаживая волосёнки на голове прижавшейся к ней девчонки. – Будто неродного.
– Потому что дурак, – вздохнула Челия, наматывая на палец выбившийся из причёски Двуликой длинный седой локон. – Не захапал вовремя мою няньку. А это дерьмище захапало.
– По губам бы тебя нашлёпать, – ответила ей вздохом Стутти. – Да бестолку.
– Попе тоже не больно, – на всякий случай напомнила демонюшка.
– Вот и жаль, – проворчала Нанти, стараясь изобразить на лице гнев и непреклонность.
Только вот предательские уголки губ разъезжались в неудержимой улыбке. Уж больно потешно и мило наблюдать за этой крохой. Какой бы нелюдью та не была, женскому сердцу оно без разницы.
– Хоть с толком прогулялись? – осведомилась у Таюли Ринда, задумчиво почёсывая подборок.
– Бестолку, – раздражённо бросила Трёхликая, расплетая растрепавшуюся косу.
– Рассказать не хочешь?
– Я расскажу! – запрыгала на месте Челия. – Я лучше знаю, что надо знать!
К удивлению Таюли, подруги её инициативу не пресекли. К удивлению самих подруг, малышка весьма толково и почти последовательно выложила им всю историю их путешествия за братом Каюри. Которая тоже нянька и тоже замечательная. Потому что знает, кого правильней любить – не то, что всякие там прилипалы к ледяным говнюкам. За говнюков нахалка-таки словила затрещину. За рассказ удостоилась дружной искренней похвалы.
Всё это время висящий над плечом Стутти БАГ преспокойно пялился на Лиату, и не думая нападать на врага. То ли Двуликая удерживала, то ли сам успел привыкнуть к неправильной ситуации, пока спасал демонюшку от неё самой. И в Таюли вновь всколыхнулись сомнения по поводу оглушительной и неистребимой ненависти демонов друг к другу. Вот, пожалуйста, сидят на одной скале, как миленькие. Войны от этого не произошло – даже пошипеть друг на друга не затруднились. Ещё и какой-то интерес к залётному гостю проявляют – конечно, если это не разыгравшаяся фантазия.
– И не дали мне всех спасти, поганки! – возмущалась, между тем, Челия, ища сочувствия у Двуликих. – А я им не барахло какое-то. Я же старательно старалась. Исстаралась вся. Испугалась тоже вся. И ЗУ буянил, чуть драться не полез. А он больно дерётся. А я тоже не дура зазря вверх тормашками висеть.
– Ты просто чуть-чуть поторопилась, – не поддержала её претензии Нанти. – Нужно было сделать то, что сделали твои подруги.
– А чего они сделали? – деловито уточнила Челия, приготовившись получить новую порцию полезных знаний.
– А что они сделали? – в свою очередь уточнила Ринда.
– Так я же говорила, – удивилась скудости её памяти демонюшка и вдруг поскребла подбородок: – Вылезли и накостыляли всяким поганцам. Заставили их камни таскать. Ой! – пискнула она, сообразив, о чём ей толкуют. – Что-то я плохо тогда подумала. Или мало. А вы чего молчали?
– А нас там не было, – с трудом удержалась от смеха Рыжая.
– Ну и что? – обиделась Челия на то, что сморозила глупость, и надулась: – Подумаешь, какая умная! А я тебе тоже не дура! Я учусь! Мама говорит, что я вообще очень умная! И Таюли говорит! И Каюри! И… все-все-все! только Сэлия с Гаэлией не говорят. Потому, что дуры, – резко оборвав истерику, сокрушённо поделилась капризная мозглячка. – Дерьмо, а не заморье! – закрутив головой, закончила она вовсе уж неожиданно.
– И не говори, – вкрадчиво поддакнула Нанти, перемигнувшись со Стутти. – Это ваше заморье сплошное дерьмо.
Ринда хмыкнула. Рыжая хихикнула. Таюли улыбнулась. Челия, прочитав мысли подначницы, вновь разобиделась. Выпучилась на обидчицу, зашлёпала губёшками, подыскивая самые обидные обзывалки в своей обширной коллекции. Будь Нанти простой женщиной, Лиата не стала бы миндальничать: учинила бы обидчице какую-нибудь пакость. Но с Двуликими такими вольностями не разбрасываются. Стоит потребовать у демона расправы, мигом повиснешь вниз головой: брыкаясь и вереща. Это с нею ЗУ обращается, как попало, а Двуликих не трогает. Те слишком вкусно его любят, чтобы с ними ссориться.
Судя по всему, подругам доставляло несказанное удовольствие любоваться выкрутасами необычной девчонки. Маленькие демонёныши тоже источник нескончаемого веселья, но демонюшка интересней. Потому что в новинку. Однако Таюли хотелось, как можно, скорей спровадить малышку домой. И она решительно свернула разговор на более продуктивную тему:
– Нанти, ты хотела проведать внучку. И проверить: удалось ли ей сбежать из заражённой деревни.
– Сейчас отправимся, – помрачнела та. – Попрощаемся с твоей воспитанницей, и в путь.
– У тебя есть внучка? – живо заинтересовалась Челия.
Перелетела с колен Стутти на колени Рыжей и заглянула той в глаза:
– Чего ты так боишься? Может, она вовсе и не умрёт. У нас вон вообще никто не помирает. Когда не от лиловицы. Когда в другой раз, то помирают. От всякого там… разного. И когда совсем старые.
– Что ты сказала? – встряхнула её Нанти, вцепившись демонюшке в плечи.
– Когда совсем старые, – опешив, пролепетала Челия.
– Нет. Не о том. Ты сказала, что у вас от лиловицы никто не умирает?
Челия растерянно покосилась на свою няньку и прогундосила:
– А чего я такого сказала? Не ругалась же.
– А ведь у нас действительно нет лиловицы, – озадаченно пробормотала Таюли, переводя взгляд с одной Двуликой на другую. – Я как-то об этом и не подумала.
– Её вовсе нет? – сухо потребовала объяснений Стутти. – Иль не бывает повального мора?
– Она есть, – встряла демонюшка, объясняя, несомненно, очевидные для неё вещи менторским тоном всезнайки. – Иногда. Когда есть. Нет. Когда случается. Когда эту заразу кто-то притащит из Империи, – повторила она явно с чужих слов. – Там она бывает часто. Или редко? – задумалась малышка.
– И что бывает, когда её притащат? – вновь нетерпеливо встряхнула её Нанти.
– Чего ты меня треплешь?! – возмутилась Челия, выкручиваясь из грубых рук Двуликой, внезапно ставшей такой неприятной. – Пусти!
– Иди ко мне, – протянула к ней руки Таюли.
Демонюшка кинулась к любимой няньке. Прильнула к ней, недовольно косясь на грубиянку. И сотворив пальцами неприличный жест.
– Не отвлекайся, – со всей возможной строгостью потребовала Таюли. – Почему у нас в Суабаларе не бывает лиловицы?
– Я же говорю: она бывает! – закатив глазки, зловредно проскрипела демонюшка. – Только…, – мигом прекратила кривляться привередница, как только не смогла подобрать нужных слов.
– Только сразу заканчивается, как только появляется, – помогла ей Ринда. – Солнышко моё ясное, а от чего она у вас так быстро пропадает? Остальные ею не заражаются? Так?
– Ещё как так, – обрадовалась своевременной помощи Челия и вновь поскребла подборок: – Совсем ничуточки не заражаются.
Ринда как-то странно на неё посмотрела, и привычно поднесённый к подбородку палец повис, не достигнув цели.
– И почему? – ласково погладила малышку по спинке Таюли. – Не отвлекайся. Ты же у меня умница. И очень много знаешь.
– Ага, – пискнула сластёна, поддавшись удовольствию, с каким обжирался любовью Трёхликой ЗУ, и промурлыкала: – Я много знаю. И про то, что не заражаются тоже. И Саилтах про это знает. И мама. Им бабушка Таилия давным-давно всё рассказала.
– О чём? – понукнула её Таюли.
– О том, как мы…, – вновь затруднилась с объяснением Челия.
И затравленно насупилась, словно её обвинили в глупости. О чём никто из подруг даже не подумал – Таюли была в этом уверена.
– Вы умеете лечить лиловицу? – с терпеливой лаской в голосе помогла ей Стутти.
– М с ЗУ? Не умеем, – ещё больше растерялась Челия и тут вспомнила: – У нас же есть ТУЦ. И ЦИЯ, и УПТ. Хотя его Нолия ещё совсем сопливая. Она только недавно умерла. А ещё БАЦ, ЫК, МУМ и моя ЗУ. И ещё…
– Ваши демоны умеют лечить лиловицу? – в тон Стутти, поинтересовалась Ринда.
– Не умеют, – удивилась демонюшка глупому вопросу такой умной Двуликой. – Как же они сумеют, когда не лекари? Они вообще никакой науки не умеют. Даже считать. А я умею.
– А что они делают с лиловицей? – не позволила ей свернуть в сторону Таюли.
– Так, жгут же, – ещё больше удивилась Челия. – Ну, ты даёшь. Будто сама не знаешь. Они ж всё, что захочешь, сожгут.
– Теперь знаю, – вздохнула нянька, поцеловав её в лобик. – Потому что меня научила такая умная девочка.
– Значит, огненные демоны вот так запросто могут уничтожить лиловицу? – всё ещё не веря услышанному, пробормотала Нанти.
– И ничего не запросто, – сморщила носик Челия. – ЗУ этого не любит. Это невкусно. И скучно.
– Очень жаль, что невкусно, – решительно заявила Таюли не ей, а затаившемуся внутри неё ЗУ. – Потому что придётся.
– Почему придётся? – недовольно скривилась демонюшка.
– Потому что Нанти моя подруга. И твоя подруга. Потому что она Двуликая, в конце концов. Разве вы с ЗУ можете бросить её без помощи? Сделать ей больно и сбежать.
– Я знаю, что ей больно, – проворчала Челия, перестав гримасничать. – Не глухая. ЗУ не любит больных людей. Они противные. Но ему тоже не нравится, что Нанти больно. Так нельзя, – рассудительно добавила она. – Двуликих нельзя обижать. Это неприятно. От этого ЗУ аж перекорёживает. Пошли ей помогать, – затеребила она ворот пропылённой нянькиной куртки. – Чего расселась? И эти тоже уши развесили, когда Нанти больно, – пожурила она остальных Двуликих.
– Для неё это может быть небезопасно, – протянув руку, погладила демонюшку по голове Ринда. – Никогда себе не прощу…
– Да брось ты, – раздражённо пробурчала Стутти. – Нашла, о чём горевать. Да, пускай тока дёрнутся, етить их за ногу. Я им мигом рога пообломаю. Да и девки, как прознают о таком великом деле, своим пообломают. Всем миром угомоним. Ишь, тоже мне…
– Я хочу домой, – подслушав их мысли, жалобно пропищала демонюшка. – Я не хочу, чтобы эти ледянючие гады меня…
– Никто тебя не тронет, – почти по слогам отчеканила Ринда, вновь не донеся палец до подбородка. – У тебя тут целых четыре Двуликих. А в нашей крепости ещё три. Самых мудрых и сильных. Это Рааны пускай боятся тронуть тебя хотя бы пальцем. Ты что, не знаешь, что мы сильней вас?
– Ага, сильней, – не могла не признать известного факта Челия. – ЗУ вы очень-преочень сильно нужны. А я у него просто есть.
