Текст книги "Сидящее в нас. Книга третья (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 20
Опомниться не успела, как огненный кокон ЗУ бережно опустил Трёхликую на землю. И привычно пропал без объяснений, будто так и надо. Причём, именно ей.
Таюли утвердилась на ногах и огляделась: унылое местечко. И шумное – поморщилась она, заметив, как одно щупальце ЗУ отшвырнуло скрюченные объедки. А второе поймало орущего во всю мощь надрывающейся глотки мужика. Между прочим, воина.
– Ну! – затеребила её Челия, пытаясь сдвинуть непонятливую няньку с места. – Чего вытаращилась?! Побежали их выковыривать!
– Кого и откуда? – окончательно придя в себя, проворчала Таюли. – Соизволь объяснить.
– Так, нас же! – весело проорала Ютелия, опускаясь рядом.
– Э-э-э…, – только и смогла выдавить Трёхликая, недоумённо выпучившись на подружку.
И было отчего. Красотка с безупречной фигурой выглядела так, словно её морили голодом месяц. А то и все три – если бы Лиаты умели есть, и их можно было бы заморить. Тощая до невозможности, вытянувшаяся на голову, но довольная – нет слов. Сплошной восторг и огненные искры из горящих глаз.
– Мы и сами вылезли, – гордо вздёрнула Ютелия истончившийся носик на нечеловечески исхудавшем лице. – Не дуры.
Даже не исхудавшем, а вместе с телом вытянувшимся повдоль. Отчего в длину оно здорово прибавило за счёт ширины – чудовищное зрелище! Точно, что не человеческое лицо, а… вообще не понять чьё.
Невообразимо грязная и неописуемо изодранная рубаха держалась на ней только за счёт ворота. Ютелия твёрдо следовала завету старших Лиат «не заголяться перед людьми». Поэтому не нашла ничего лучшего, как увязать болтающиеся впереди шёлковые лоскуты в жирный узел: соблазнительная грудь упрятана, а не менее соблазнительный животик наружу. Штаны пострадали меньше, но в прорехах сверкали голые ножки.
– Ага! – обиженно захлебнулась криком Челия, до невозможности выпучив глазёнки и вздымая ручонки. – А я-то!.. А мне!.. А вы!..
Таюли подхватила готовую взорваться малышку на руки. Прижала к себе, укачивая разнесчастную горемыку, натерпевшуюся «всякого» из-за «всяких». Которые не дождались помощи и нагло справились собственными силами. Челия хлюпала носом в безнадёжной попытке разреветься. Способность лить слёзы давно утрачена, а бесполезная привычка ещё долго будет являться – не без призрачной горечи подумалось Таюли.
– Мне, наконец-то, объяснят, что случилось?
– Ага! – как всегда, не к месту, обрадовалась Ютелия, окинув победоносным взглядом безобразное ущелье, в котором лишь камни не орали и не шныряли туда-сюда. – Мы победили!
– Кого? – терпеливо понукнула восторженную демоницу Трёхликая.
– Всех, – сладенько мяукнула за спиной Илалия.
Таюли обернулась. И уже почти не удивилась: эта красотка выглядела таким же доходягой, истягощённым беспощадным голодом. Шикарное сиреневое платье постигла та же участь, что и наряд подруги. На груди красовался знакомый узел стянутых лохмотьев. Под ним нахально выглядывающий пупок и ноги в изодранных штанах – хоть додумалась поддеть. Вокруг всего этого помойного великолепия трепещут на ветру длинные сиреневые лоскуты былого великолепия.
Можно только представить, какое впечатление произведут на имперцев замурзанные уродцы, слывущие самой могущественной силой в мире. Трудно ещё больше испортить себе репутацию. А Таюли жизнь.
– Вы всё умнеете-умнеете, и всё невпопад! – рассердилась она.
– А ты всё занудствуешь, – насупилась Ютелия и наподдала ногой по камушку.
Тот отлетел и тяжко шлёпнулся, подняв пыль. Носок сапога треснул и обнажил пальцы. Ютелия пошевелила ими, уставившись на самолично устроенное шевеление, как на какую-то невидаль.
Таюли чуток подождала, чем это закончится – интересно же, какой бзик влетит в голову Лиаты в очередной заскок. Тут раз на раз не приходится – бывает, что тебе продемонстрируют что-то новенькое и потешное. Однако Ютелия всего лишь погрузилась в нешуточные раздумья, сравнивая два такие разные носка своих истрепавшихся сапог.
– Что вы тут делаете? – вернувшись к допросу, решила начать с главного Таюли. – И, кстати, где мы?
– На каменоломне, – решила Илалия вести себя разумно. – Паршивое место. Но еды много.
– Только нас подловили, – решила не отставать от неё встрепенувшаяся Ютелия. – И замуровали в горе. Вон там, – ткнула она пальцем в толпу серых от пыли личностей.
Те толпились… Нет – разглядела Таюли – не толпились, а работали: вытаскивали камни из тёмного зева шахты в склоне огромного холма. За спиной и по бокам крохотной долины, куда её притащили, высились такие же. В склонах тут и там тёмные рукотворные чревоточины уходящих вглубь проходов. Рядом с ними аккуратно сложенные отёсанные каменные блоки.
– Мы так и сказали: каменоломня, – раздражённо оценила её исследования местности Ютелия. – Ты совсем разучилась нас слушать.
Она привычно топнула ножкой – целый носок сапога этого не пережил. И семейка пальчиков второй ноги присоединилась к первой в прогулке на свежем воздухе.
– Не придирайся, – заступилась за Трёхликую Илалия. – Мы сами бестолково объясняем.
– Где моя Каюри? – капризно пробухтела Челия, вспомнив, что про неё забыли.
– Где и была: в горе, – беспечно отмахнулась Ютелия, шевеля всеми десятью пальцами ног и умиляясь на них, как на родных деток. – Они все в горе. Но скоро их откопают. Протри глаза! Не видишь, как оттуда таскают камни? Это мы их заставили работать, – похвасталась она.
И важно глянула на Трёхликую с видом заправского устроителя всего самого полезного на свете.
– Не вижу! – буркнула Челия, выкрутилась из объятий няньки и подлетела: – Но сейчас увижу! – грозно заверещала могущественная малявка и погрозила кулаком: – Всем сукам кишки выпущу! Будут у меня знать! Гадство какое!
– Прекрати! – ринулась, было, ловить её Таюли.
Привычно подпрыгнула, норовя цапнуть демонюшку за ноги. Промахнулась, как это бывало почти всегда. И воинственно настроенная бестолковка унеслась встопорщенной пичугой, у которой из гнезда воруют яйца.
– Это у неё с перепуга, – Илалия проводила малышку снисходительным взглядом.
– Знаю. Потому что ЗУ совершенно спокоен, – проворчала Таюли, искоса следя, куда понесло воспитанницу.
– Конечно, спокоен, – подтвердила Ютелия. – И МУМ спокоен. Чего им беспокоится, раз мы тут?
– Так, вы расскажете, что произошло? – устало пробормотала Таюли.
И решительно уселась на валун. С видом человека, поклявшегося с места не сойти, но дознаться правду.
– И для начала, поделитесь: где мы находимся?
– О! – закатила глаза Ютелия, потрясая руками. – Сказано же: на каменоломнях.
– А где каменоломни?
– В Империи, конечно, – озадаченно пояснила Илалия и уточнила: – Ты что, не знаешь?
– В Империи? – обалдела Таюли, неверяще моргая на демониц. – А, как вас сюда занесло?
Она была готова услышать что угодно, и всё равно новость потрясла. В Империи – хуже места не придумать.
– Искали брата, – охотно поделилась очередной порцией бреда Ютелия.
– Отнесите меня обратно на север! – нарочито угрожающе потребовала Трёхликая. – Пока я не свихнулась.
– Чего ей опять не так? – недоумённо уставилась Ютелия на безмятежно улыбающуюся подругу.
– Конечно, не нашего брата, – отмахнувшись от неё, пояснила Илалия. – Откуда бы ему взяться? У меня, правда, был брат, – соскользнула она с одного повествования и, как всегда, неподражаемо легко приготовилась погрузиться в следующее: – Я его почти помню. Маленькая была. А он почти взрослый. Но он давно умер. Хотя я его видела. Раза три… кажется. Или…
– А чей брат? – вернула её на прежнюю тропу Трёхликая.
– Так, Каюри же. Тебе и этого не сказали? – озадаченно промямлила Ютелия.
И выжидающе уставилась на Илалию, которую оборвали на самом душещипательном моменте ускользающих воспоминаний.
– Кто бы мне это сказал, если вы тут, а я была там? – не постеснялась задать издевательский вопрос Таюли.
– Разумно, – похвалила её Илалия с таким видом, словно Трёхликая изрекла несусветную мудрость. – Что-то мы сегодня какие-то рассеянные.
– И тощие, как помойные кошки, – пренебрегла ответной похвалой Таюли.
– А, как бы мы иначе выбрались из горы? – обиделась Ютелия. – Пришлось МУМ с БАЦ нас немного испортить, – развела она руками, демонстративно оглядев себя со всех сторон. – Саяд очень умный. А Чахдур всё знает под той горой. Сам же под неё и подрывался, как крот. Вот они ту дырку и нашли. Ту, которую давным-давно прогрыз ручей, – аж передёрнуло привереду. – Эта сволочь давно высохла, а лаз остался. Вот мы и пролезли.
Она ещё что-то поучительно бухтела, но Таюли уже не слушала. И без того общая картина происшествия начала складываться. Вся эта шайка направилась в Империю искать брата Каюри. Залезла в шахту, где рубили камень – видимо за тем же братом – а добрые люди воспользовались моментом: решили, будто смогут погрести Лиатаян под толщами камня. Задумка не без фантазии, но идиотская. И теперь её авторы, видимо, расплачиваются за свои заблуждения. Впрочем, наверняка уже расплатились – демоны на суды с обвинениями не растрачиваются.
Лиаты, конечно, нечеловечески сказочные создания, однако оборачиваться какой угодно дрянью не могут. Демоны способны изменять форму их оболочки, но тоже не вдруг. Если учесть то время, что Челия провела на севере, как раз к их прилёту МУМ с БАЦ закончили работу над превращением своих подруг в то, что способно пролезть в узкий лаз. А теперь работают над возвращением красоткам прежних умопомрачительных прелестей. Что так же займёт время
Бедные демонюги – невольно хмыкнула она. Можно только представить всю мощь нетерпения Лиат, что сейчас ежесекундно обрушивается на их головы. Девчонкам явно не по душе уродливый облик, над которым обхохочешься.
Едва успела подумать, как БАЦ выбросил из Илалии щупальце. И благодарно облапал сочувствующую ему Трёхликую. МУМ тоже пытался, но тотчас спрятал высунувшийся нос – Ютелия зашипела на него с непередаваемой яростью всё той же кошки.
– Прекрати, – поморщилась Таюли, заступившись за МУМ. – Он старается. А ты потерпишь: не королева. Не знаете, Каюри скоро откопают?
– Они и так стараются, – кивнула Илалия на разгребающих завал людей. – Быстрей их не заставить. А ты что, торопишься?
– Вообще-то, да, – проворчала Таюли, всматриваясь в суету упомянутых торопыг, над головами которых носилась разгневанная демонюшка. – А ведь там северяне, – задумчиво протянула она.
– Рабы, – подтвердила Ютелия и возразила на тотчас подслушанную мысль Трёхликой: – Мы их на север не потащим. Раз хочешь их туда забрать, сама и тащи. А мы тебе…, – взялась, было, отчитывать её Лиата и осеклась.
Они с Илалией выпучились на Трёхликую с неподдельным ужасом. Вмиг расцветшие вокруг них полыхающие щупальца гневно метались в поисках врага. Проболталась – укорила себя Таюли. Хотя, как тут не подумать о том, что, возможно, именно в эту минуту Дэгран с дружками попрыгали в море. И понеслись на юг, дабы вырвать из загребущих лап бесстыжих огненных сволочей свою Трёхликую.
– Их сюда… нельзя, – пролепетала Ютелия, скукожившись и опасливо озираясь.
– Рааньяры не летают, – хладнокровно напомнила Трёхликая. – В одно мгновение не нагрянут.
– Вылезут на берег, – просветлело лицо Илалии. – А это далеко отсюда. Мы сто раз успеем забрать наших Двуликих и смыться.
Уловив облегчение Лиаты, БАЦ тотчас прекратил скандалить. И вовремя – заметила Таюли – ибо рабы уже бросили работу и не сводили глаз с макушки холма, где застряла нечисть. Мало ли что взбредёт в голову придурочным демоницам, если вокруг тех разразилось целое светопреставление?
– Скройтесь! – потребовала Таюли.
И оба демона послушно втянулись в свои худосочные убежища. Она успокаивающе помахала рукой истребителям завалов. Дескать, не обращайте внимания: угроза миновала. Те ещё чуток недоверчиво попялились в их сторону, и вновь приступили к работе.
Торчать тут на солнцепёке было скучно. Болтать с Лиатами и того скучней. Таюли решила подумать о полезном – чего время терять? Она всё равно не вернётся, покуда перед ней не предстанет Каюри: невредимая и довольная тем, что брат нашёлся. Поразительно смелая и целеустремлённая девушка – уважительно подумалось ей. С такой Челия точно не пропадёт. Кстати, о мелкой паршивке: может, утащить её оттуда? Её, понятно, не боятся: северянам, как и суабаларцам, хорошо известны повадки демонов. Но ведь мешает северянам работать! А у Таюли на них планы.
Мысль утащить отсюда рабов легла на сердце благодатью: светлой и в меру мстительной. За то время, что она провела на севере, тамошний народ успел ей понравиться. Хорошие люди. Конечно, в большинстве – как и везде. Если она вернёт их домой, значит… Даже представлять не хочется, что же это значит. Чувствуешь, что это осуществимо – должна сделать. А ведь действительно вполне осуществимо – покосилась Таюли на притихших Лиат.
Обе пучились на Трёхликую с неподдельным негодованием. Заставить их утащить рабов на север?! На СЕВЕР! К омерзительным ледяным тварям! Да, как такое могло прийти на ум?!
– Не переломитесь, – буркнула она, невольно поёжившись. – И ничего с вами там не случится. Можете даже не ступать на ненавистную землю, – съехидничала Трёхликая. – Сбросите людей и улетите обратно. Никаких ваших договорённостей не нарушите. И Раанам будет нечего вам предъявить.
– Возможно, – немного успокоившись и ещё меньше поразмышляв, признала Илалия.
– И зачем нам это надо? – не сдаваясь, съехидничала Ютелия. – Какое нам дело до этих? – мотнула она головой в сторону надрывающих пупки рабов. – Это не наши люди.
– Это мои люди, – возразила Таюли.
А поскольку её чувства не расходились со словами, Лиаты, изучив их, задумались всерьёз. Наконец, Илалия неохотно призналась:
– Мы не хотим с тобой ссориться. И Диамель это не понравится. А она наша подруга. И ты наша подруга.
– Всех мы не утащим, – категорично упёрлась Ютелия.
Она щурилась на освободителей Двуликих и загибала тонюсенькие грязные пальцы, смахивающие на паучьи ножульки.
– Слетаете дважды, – упёрлась и Таюли. – Или трижды. Сколько нужно, столько и слетаете.
И не ощутила ни малейших угрызений совести. Её притащили сюда решать их проблемы, так что обязаны ответить взаимностью.
– Слетаем, – недовольно буркнула Ютелия. – Но только на берег этой земли. А через море пускай сами плывут.
– Как? – вырвалось у Таюли, хотя предложение не показалось нелепым.
В конце концов, у неё уже есть некоторый опыт…
– Правильно, – одобрила Илалия её мысли. – Украдёте корабль. Ты умеешь. А мы поможем.
Спокойно обсудить внезапно возникшую непростую затею не удалось.
– Доходяги сраные! – пожаловалась няньке воспитанница, свалившись на её колени и прервав построение умными взрослыми дурацких планов. – Совсем-наисовсем паршиво откапывают! Может, их отлупить? – выжидающе заглянула она в глаза невозмутимо приласкавшей её Трёхликой.
– А ты умеешь? – участливо поинтересовалась та.
– Ну…, – возвела очи к небу демонюшка, чуток подумала и надумала: – А ты умеешь?
– Даже не представляю, с чего начать, – не удержалась от настырно лезущей наружу улыбочки Таюли. – Поэтому пойдём договариваться миром.
– Ага, – скроила унылую рожицу Челия. – С ними договоришься. Сами рабы, а сами наглые. И задираются. Говорят: раз сразу не сожрала, так нечего и пугать. Значит, уже не сожру. Грамотные все стали, – посетовала малышка с чьих-то чужих слов. – Ещё и прогнали. А я вовсе не крутилась под ногами! – от всей души возмутилась она. – Я над головой. А под ногами сплошная пылюка. Нашли дуру там крутиться!
– Ой, хватит уже скулить! – одёрнула её Ютелия и потребовала: – Чего вы тут расселись, как на пиру? Полетели договариваться! Сейчас они у нас заработают, как миленькие.
Глава 21
«Миленькие» с первого взгляда опознали в Таюли Двуликую – для северян дело привычное. А когда узнали, что она аж целая подруга Дэграна, эти серьёзные, много испытавшие мужчины дружно посмурнели. Начисто игнорируя Лиат, северяне подались к ней с такой надеждой в глазах, что она даже немного испугалась. Задуманное в мгновение ока обернулось необдуманным и неосуществимым.
– Откуда вы? – спросила она лишь для того, чтобы скрыть нахлынувшее замешательство.
Раздавать неосмотрительные поспешные обещания язык не поворачивался. Такими можно бездумно обнадёживать кого угодно, только не северян. У них же всё так невыносимо просто: заикнулся – сделай, кишка тонка сделать – не бряцай попусту языком. Даже северные женщины следуют этому нехитрому правилу. Даже самые легкомысленные из них. Поэтому Таюли с некоторых пор остерегалась сболтнуть лишнее.
– Из Лонтферда, – мрачно буркнул пожилой мужчина, в котором невозможно было не распознать главаря этих людей.
Наверняка они попали сюда разными путями из разных мест. Но это не имеет значения: остальные дружно признали его главенство. Северяне вообще не склонны долго рядиться, кто из них достоин стать вожаком. Вожаков они чуют ничуть не хуже волков. И подчиняются им, покуда в том есть нужда ради общей пользы. И пока негласно избранные главари отвечают общим запросам, не совершая пагубных поступков.
– Твоё имя, почтенный? – вежливо склонила голову Таюли.
– Дурацкое, аж смех! – хихикнув, подсказала сидящая на её плечах Челия. – Я слышала. Его все обзывают Бангор. А это вовсе и не имя! Это такая палка-цеплялка, которой…
– Язык прикуси, малявка, – бестрепетно приказал вожак и склонил голову перед Двуликой: – Прости, высокочтимая. Достала чирикалка чумазая. Хреново её тут воспитывают. Наших-то демонёнышей… Ну, да ты и сама знаешь. Скажи прямо: ты тут не ради нас?
– Конечно, нет, – удивилась Таюли. – Откуда мне было знать о вас? Я прилетела на выручку друзьям, – кивнула она в сторону заваленной шахты.
– Значит, не выручишь, – задумчиво процедил Бангор, глядя мимо неё.
– Конечно, выручу, – всё-таки не смогла промолчать Таюли. – И даже знаю, как это сделать. К чему лукавить: бросить вас тут проще и удобней. Только совесть после загрызёт. А с ней я ссориться не люблю.
Бангор хмыкнул и понимающе кивнул: дескать, есть такое дело, коли ты человек совестливый. Таюли тяжко вздохнула. Поделиться своим скороспелым планом бегства было непросто, и она вполне законно ожидала насмешек. Оттого не говорила, а невнятно лепетала, стараясь не смотреть в умные глаза Бангора.
Однако северян её лепет несказанно воодушевил. Прежде молчаливо слушавшие, о чём вожак толкует с Двуликой, они разом загалдели. Обсуждали корабли, такелаж, паруса. Самый безопасный путь через море в эту пору, ветра, течения и необходимый припас. Да ещё с таким видом, будто всё это у них уже в кармане. И никаких трудностей впереди не предвидится.
– Вы чего тут, все плывуны? – удивилась Челия, болтая ножками.
– Ещё какие, – улыбнувшись, подмигнул малявке Бангор. – Самые плывучие плывуны.
– Скалится ещё, – озадаченно пробормотала Челия и, спохватившись, грозно проверещала: – Никуда вы не поплывёте, пока не откопаете мою няньку! Жульё какое! – перегнувшись через макушку Таюли, пожаловалась она.
– Эвона как, – прищурился на Двуликую Бангор.
– Только так, – твёрдо заверила та. – Пока мои друзья не выйдут наружу, я с места не сдвинусь.
– Вы, само собой, тоже, – ехидно поддакнула Ютелия, пытаясь пристроить на макушке сползающую диадему.
Ещё бы той удержаться на голове. Да и зачем? Погнувшееся, потерявшее несколько камней украшение больше не украшало. Зато вполне соответствовало всему остальному наряду Лиаты – плачевное зрелище.
– Тогда за работу! – не стал далее рассуждать вожак.
Да и остальные поспешили вернуться к работе, продолжая гомонить и на диво весело скалиться.
– Долго ещё? – топая рядом с Бангором, удручённо поинтересовалась Таюли.
– С чего бы? – удивился тот, на ходу ловко подхватив с земли кирку. – Мы ж всё растаскивать не станем. Пустые хлопоты. Ты не волнуйся. Наметили, где сподручней пробиться, туда и пробиваемся. К вечеру справимся. Я видал заваленных… Когда те явились. Даже самый крепкий из них пролезет. А остальные тем паче. Южане все хлипаки.
– А ваши люди? – уточнила Таюли.
Она опасалась, что оставшиеся под горой рабы-северяне могут оказаться куда шире в плечах упомянутого Двуликого Каймата. И у неё просто не хватит духа бросить людей умирать в шаге от свободы. Впрочем, северяне своих и не бросят – это она поспешила пугаться.
– Наших там нет, – отрезал Бангор.
И направился к шахте, проход в которую прикрывала невесомая завеса пыли. Северяне ныряли в неё с двойным усердием. Несмотря на жуткую усталость – посочувствовала им Таюли, обернувшись к Лиатам. И встретив пустоту: те вновь торчали на макушке покинутого холма. Обе над чем-то звонко хохотали, тыча пальцами в сторону северного материка.
– Твоего ледяного зверюгу обругивают, – насплетничала Челия, прижавшись щекой к раскалившейся на солнце макушке няньки. – И всех этих мерзких говнюков.
– Когда ты отучишься ругаться? – устало выдавила Таюли абсолютно пустой вопрос.
И потащилась в тенёк – солнце припекало немилосердно.
– Когда Каюри вернётся, раз ты меня бросила, – усердно пообещала Челия, гладя любимицу по лбу и щекам грязными горячими ручонками.
Самое тенистое место нашлось легко: именно тут валялись останки разгромленного гнёздышка покойного управителя каменоломнями. Челии внезапно взбрело в голову окружить няньку всеобъемлющей настырной заботой. Демонюшка подняла в воздух всю имеющуюся здесь пыль, соорудив гору из грязных подушек, содранных с каркасов балдахинов и прочего тряпья. ЗУ приподнял Трёхликую над землёй и сверзил в помойную кучу под одобрительный щебет подружки. Вот как тут обидеть… заботливых… неумёх? Пришлось смириться, прочихавшись и выплакав из глаз вездесущую пылюку.
А едва смирилась, сердечно поблагодарив за труды, как тотчас провалилась в сон.
Пробудил её хриплый гортанный мужской голос.
– Изыди! – приказал он раздражённо.
И Таюли почувствовала, как вылезший её защищать ЗУ мигом смылся в своё убежище. Ещё не открыв глаза, сообразила: такое подвластно только Двуликим. А раз это мужчина, значит…
– Ты Каймат? – буркнула Трёхликая, разлепив глаза.
И тягостно зевнула: сколько бы не проспала, явно недостаточно.
– Таюли!
Из-за нависшей над ней широкоплечей фигуры выскользнула тоненькая девичья и накинулась с объятьями. Прямо-таки рухнула на едва проснувшуюся Трёхликую и притиснула к себе.
– Каюри…, – выдохнула Таюли, узнав родной голос. – Задушишь…
– Ты бы слезла с неё, – насмешливо посоветовал Двуликий. – Раздавишь.
– Отстань! – фыркнула Каюри, но совет приняла к сведению, выпустив подругу: – Ты как? Здорова?
– Издеваешься? – хмыкнула Таюли, усаживаясь и внимательно её оглядывая. – Ты ещё Лиат о здоровье расспроси. С их нынешним видом это более насущно.
– А, ну их, – досадливо отмахнулась Каюри, отряхивая с одежды Трёхликой налипшую пыль. – Даже не упоминай. Мне хватило их нытья, пока демоны придавали им червячный вид. Лучше скажи…
– Лучше скажи, – сухо перебил её Каймат, – по твоим следам сюда Рааньяры не пожалуют? Нам только последней войны демонов не хватало.
– Не городи чушь! – прилетело с неба за секунду до приземления Ютелии. – Эти твари не летают, – нравоучительно пояснила она. – На головы не свалятся. А пока доплывут до нашей земли, Трёхликая уже домой вернётся.
– А это дурачьё поплывёт обратно! – мстительно добавила опустившаяся рядом Илалия.
– Вы сами-то как? – спохватилась Таюли, распуская волосы, дабы вытрясти из них пыль.
– А что нам сделается? – пожала плечами Каюри, помогая ей привести себя хоть в какой-то порядок. – Я даже толком испугаться не успела, как мой…, – она споткнулась, зыркнула на спину удаляющегося Двуликого и продолжила: – Как Каймат и Саяд придумали способ выбраться. Дольше уговаривали кое-кого пожертвовать ради этого такой драгоценнейшей чушью, как красота.
– И ничуть не чушью! – мигом надулась Ютелия, плюхнувшись рядом с Трёхликой и подняв очередную тучу пыли.
Вид расчихавшихся Двуликих вернул ей превосходное настроение. Обе Лиаты дружно прыснули, сверкая злорадными очами.
– Ты сразу назад? – проигнорировав их веселье, осведомилась Каюри, отирая лицо.
Обе Лиаты тотчас надулись, сорвались с места и унеслись.
– Почти, – отплёвываясь, призналась Таюли.
– Хочешь вытащить отсюда северян? – сообразив, кивнула Каюри. – Как только к нам пробилось верещание Челии, мы узнали о твоём появлении. И дружно выдохнули в облегчении. Каймат беспокоился, что малышка помчится к Саилтаху. Что наговорит тому всяких ужастей. И настропалит его величество на поход против Империи.
– Не думаю, чтобы он тут же объявил войну, – задумчиво покачала головой Трёхликая. – Саилтах мудрый король. И осторожный. Да и Диамель бы не позволила. Скорей пригнала бы сюда Лиат. Устроила бы местным охотникам на демонов такой разгон – лет на триста разговоров с героическими песнями.
– Каймат так же рассуждал, – с той же задумчивостью пробормотала Двуликая.
– Влюбилась? – нагнувшись к ней, не без хитрецы шепнула Таюли.
Подруга вскинула на неё заполошный взгляд. Тотчас сообразила, что слишком плохо скрывает чувства и зарделась. Закусила губу и медленно кивнула.
– Это просто здорово, – выдохнула Таюли из самых потаённых глубин души. – Я обескуражена, что у тебя это и случилось, и получилось. Ведь получилось же? – покосилась она в сторону удаляющегося Каймата.
– Угу, – буркнула Каюри и не без досады выдавила: – Причём, не моими стараниями. Я-то уж точно вела себя, как последняя дурочка. Каймат сам всё решил и… сделал, как надо. Теперь мы вместе. Он даже Двуликим ради этого стал.
– Глупости, – нарочито сердито бросила Таюли, догадавшись, что подругу терзает чувство вины за непростой выбор любимого. – Двуликим он стал, потому что им является. Это было неизбежно. Ты тут совершенно не при чём. Ему, небось, нравится быть таким особенным. Особенно неубиваемым. Не замечала?
– Ну-у, – озадаченно протянула Каюри, – вообще-то замечала. Это же власть и немалая. А он непростой человек. Пожалуй, мог бы и с королевством справиться. Диамель как-то сказала, что королями не становятся, а рождаются. Что даже у короля может родиться никчёмный отпрыск. Трон займёт, а настоящим королём так и не станет.
Таюли прыснула. Поймала удивлённый взгляд и пояснила, что её развеселило:
– Представляю, как твой Каймат деликатничает с Лиатами.
Каюри тоже прыснула. Оглянулась на любимого. Заметила, что он ведёт к ним остальных товарищей по их путешествию и краткому плену. И хотя спутники были ещё далековато, перешла на шёпот:
– Кажется, они его побаиваются.
– Лиаты или демоны?
– И те, и другие. И слушаются беспрекословно. Лиаты, конечно, сначала покапризничают – куда без этого? Но быстренько сдаются. А демоны у него по струночке ходят.
– Не обижай его, – невесело усмехнулась Таюли. – Раз уж так повезло.
– А тебе не так повезло? – моментально прицепилась Каюри.
Видимо давно любопытствовала на сей счёт, да неловко было лезть в душу. Общая приобщённость к миру демонов, конечно, роднила раз и навсегда. Однако и прежние привычки никуда не делись. Слишком мало времени довелось им разделить за душевными разговорами. Слишком быстро судьба развела Двуликих, у которых оголтело не приемлющие друг друга демоны.
– До сих пор не поняла, – уклончиво призналась Таюли. – С одной стороны, невиданная прежде свобода. И безопасность само собой. С другой… Всё сложно. С воином понятно, – вгляделась она в приближающуюся компанию. – Это Саяд. С Улюлюшкой понятней некуда. Без этого настырного прибауточника никуда. А что за девушка?
Каюри объяснила. Таюли одобрительно покивала и спросила:
– Ты не против, если я ненадолго заберу Лиат? Вы тут без них чуток продержитесь?
– Продержимся, – уверенно заявила Каюри. – Ты права: пускай сначала тебе помогут. Если сначала унесут домой нас, сюда уже точно не вернутся. Видишь того красавчика в драных штанах? Это мой брат, – не без гордости пояснила она. – Чахдур.
– И вправду красавчик, – хмыкнула Таюли, приглядевшись. – Я бы за таким приударила.
Они похихикали – выскочившие из обеих демоны поплясали, приветствуя приближающегося Двуликого. Таюли не без зависти признала, что сама посчитала бы за счастье обретение такого мужа, как Каймат. Чувствовалась в нём та редкая для мужчин обстоятельность, что ограждает женщину от большинства нешуточных и не всегда житейских проблем. С таким – как принято говорить – как за каменной стеной.
Ледяная глыба за спиной тоже надёжная ограда. Но иногда с Дэграном ей бывало непередаваемо скучно. В отличие от живых людей Рааньяры предсказуемы, как рост травы по весне и замерзание рек зимой. А ей иногда хотелось чего-то неожиданно раскрывающегося в насквозь изученном муже. Чего-то… Того самого, что есть лишь у чужих мужей – мысленно рассмеялась она. Как говаривала Алава: все они хороши, покуда твоим не станут.
Знакомство со спутниками Каюри заняло пару минут. Расспрашивать их было некогда, да и незачем – почти всё это время ушло на сюсюканье с Улюлюшкой. Наконец, Каймат оторвал от неё мальчишку. И потащил Трёхликую к какому-то приземистому каменному сараю с плоской крышей, покрытой, казалось, всяким древесным мусором.
У сарая шла оживлённая подготовка к возвращению домой. Что-то около трёх десятков северян вытаскивали наружу доспехи с оружием – видать, запасы местной стражи. Тут и там лежали кучи разнообразного барахла: штаны, рубахи, сапоги, ремни и прочее. Наверняка содрали с тех же стражников – догадалась Таюли. Бывшие рабы рылись в добыче, выискивая подходящую одежду. Она заметила среди них южан, которых никто не гнал прочь.
Заметив её удивлённый взгляд, Каймат пояснил:
– Большинство рабов уже разбежались. А самые умные верно оценивают, что далеко в Империи не убежать. Быстро поймают. Весть о наших бесчинствах уже раскатывается по всем ближайшим городам. Воинов сюда, конечно, вряд ли нагонят. Прекрасно понимают: пока те доскачут, мы уже будем дома обедать. Да и воевать с Лиатами бессмысленно. Демоны брюхо набьют и преспокойно улетучатся. Но в округе обложат все дороги. Меж этих голых холмов не спрятаться. Всех беглецов переловят в считанные дни. Кроме тех, что решили уйти на север. Так что по моим прикидкам у тебя на шее не три десятка беглецов, а все пять. Если не шесть.
– А какая разница? – пожала плечами Таюли. – Лишь бы на одном корабле уместились. Угонять два корабля – это уже ни в какие ворота.
– Ни в какие ворота? – хмыкнул Каймат. – Присказка северян? Ты, я гляжу, там уже совсем своя. Не жалеешь, что покинула Суабалар?
– А у меня был выбор? – удивилась Таюли нелепому вопросу от Двуликого.
– Сглупил, – признал тот.
– А ты не жалеешь о своём шаге? – не удержалась она, чтобы не полюбопытствовать.
– С чего бы? – пришла очередь удивляться Каймату. – Меня всё устраивает.
– Почему бы не объяснить это Каюри? Она переживает.
