Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Граф, – обратилась она к встречавшему ее. – Мне бы не хотелось останавливаться в ратуше. У меня с ней связаны не слишком приятные воспоминания как о месте, где мои подданные посмели держать меня под стражей. Где я могу остановиться? И вызовите ко мне срочно герцога Андра! У меня для него важное послание от моего отца – короля Кинда Гондонгвиларга-Сильного!

– Все уже сделано, ваше высочество, – с поклоном ответил граф. – Мы узнали о вашем приближении сутки назад. Для вас подготовлены покои в замке на острове. За его светлостью же послано. Завтра он будет в Строумхудре. А пока не изволите ли проехать в замок и отдохнуть с дороги?

Умеет же мэтр, то есть теперь уже герцог, Андр заставить себе служить, удивилась Ринерва. О ее приезде и сообщили заранее, и встретили с почетом, и покои для нее приготовили, и самого Андра уже известили.

– Только, если ваше высочество не будет возражать, предлагаю объехать город. Сейчас через него не протолкнуться даже с нашей охраной, – продолжил между тем граф.

– А что такое случилось в Строумхудре? – вскинулась принцесса. – Или темные эльфы, о грядущей войне с которыми герцог извещал моего отца, уже на подходе, и жители спешат укрыться за стенами?

– Нет, что вы, ваше высочество, – улыбнулся граф. – Темных эльфов мы ждем не ранее чем через месяц. В городе ярмарка. Граф Руслар вернулся из Дормайи с богатой добычей. Сейчас идет ее распродажа. Торговцы чуть ли не дерутся за право купить себе побольше.

– Но… Как? – Ринерва недоверчиво посмотрела на собеседника. – Как граф сумел так быстро вернуться из Дормайи? Как он сумели вообще оттуда вернуться?

– Он не просто вернулся, – вновь улыбнулся Скоробогатов. – Он, как я уже имел честь сообщить вам, вернулся с хорошей добычей. Впрочем, лучше он вам о своих похождениях расскажет сам. Завтра граф Руслар с графиней Венирой прибудут в Строумхудр вместе с его светлостью.

М-да… подумала, садясь в карету Ринерва, как же правильно она поступила, решив заручиться дружбой Андра, а в будущем, если получится, то и на нечто большее попытаться претендовать. Все вокруг него странное и неслыханное. И многое так или иначе связано с Дормайей – от оружия до различных товаров и абсолютно невозможного возвращения в Мезинару графа Руслара. Вот только поделится ли с ней своей тайной Андр?

Глава 17
Переговоры

В свой герцогский замок возле Строумхудра я в сопровождении Давлеева, Вениры, Ди и десятка дружинников из местных прибыл уже после обеда. Сигра осталась в поселении оборотниц, две из которых уже успели выскочить замуж за моих нижнеуральских бойцов. Кстати, по крайней мере, пока обе молодые семьи вроде бы жили в мире, согласии и любви, и то, что их «нежные половинки» иногда превращаются в волчиц и носятся по лесу, ребят нисколько не шокировало.

– Моя вчера двух зайцев принесла, – как-то краем уха услышал я, как один из таких мужей рассказывал своим сослуживцам. – И так вкусно их потушила с разными травами, что пальчики оближешь!

М-да… И мясо свежайшее, и в магазин ходить не надо. Понимаю… Впрочем, ладно, не об этом сейчас.

У ворот нашу кавалькаду встретили Петр Николаевич и Ронда. Последняя просто «цвела и пахла» и, кажется, даже помолодела. Как же! Ей захолустной баронессе никогда даже в мечтах не могло привидеться, что она в качестве хозяйки будет принимать у себя целую принцессу с ее столичной свитой.

– Ронда вчера за ужином едва сама не кинулась прислуживать принцессе, – с улыбкой сообщил мне граф Скоробогатов, когда Ронда отошла в сторону. – Еле-еле удержал ее.

Да, это было бы лишнее. Будь она по-прежнему всего лишь захудалой владелицей баронского замка, так это было бы нормально, но сейчас таким поступком она может уронить достоинство моего наместника. Все ведь ее уже воспринимают как его законную супругу, хотя официального бракосочетания еще и не было. Не сомневаюсь, что скоро оно состоится. Тут, в Кинде, жениху и невесте достаточно водички из поданного служителем культа духа водной стихии кубка по глотку отпить, и всё – дело в шляпе. Муж и жена.

– Что принцесса делает? Как себя ведет? – поинтересовался я, прикидывая, как лучше построить разговор с посланницей короля и чего от предстоящей беседы ждать.

– Любезна, я бы даже сказал, на удивление, учитывая, что еще совсем недавно она была здесь властительницей, а потом пленницей, – ответил Петр Николаевич. – Мы ее разместили в лучших гостевых покоях, свиту тоже устроили хорошо, гвардейцам из отряда сопровождения отвели одну из казарм, повара и вчера и сегодня стараются на совесть… Что еще? Сегодня после завтрака ее высочество изволила осмотреть замок и сожалела, что никогда раньше здесь не бывала, так как с покойным мужем всегда останавливалась в ратуше. Впрочем, принцесса в Строумхудр и приезжала только дважды – сразу после свадьбы со Шнорграмом, чтобы осмотреть герцогство, и месяц назад, после чего и того, и другого лишилась. Во время обеда сегодня спросила, когда вы прибудете. В данный момент отдыхает в своих комнатах.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда поступим так. Сейчас я приведу себя в порядок, а потом пригласите, граф, принцессу Ринерву в мои покои. Думаю, нам для начала стоит поговорить тет-а-тет, чтобы избежать впоследствии каких-нибудь неудобных ситуаций.

– Все сделаю, князь, – на российский манер титуловал меня Скоробогатов. – Надеюсь, ее высочество согласится прийти в ваши покои, хотя по этикету полагалось бы вам засвидетельствовать ей свое уважение, явившись к ней первым.

Этикет, этикет… Да, по нему я должен незамедлительно предстать пред очи представителя монарха. Тем более что это его дочь. Но боюсь, что тогда при нашей встрече будут присутствовать и господа из ее свиты, а я отнюдь не уверен, что соглашусь на все, что Ринерва уполномочена мне передать от своего папаши. И когда я при них откажусь, обострения отношений уже нельзя будет избежать, а так у меня есть надежда, что мы с девушкой придем к обоюдоприемлемому соглашению.

Принцесса оказалась достаточно разумной, чтобы сообразить, что мое приглашение обсудить сначала все наедине, имеет смысл принять. Правда, пришла она ко мне в сопровождении своей придворной дамы (одной ей идти в покои мужчины все-таки нельзя), но после взаимных расшаркиваний оставила ее скучать в гостиной, а мы прошли в нечто, напоминавшее кабинет, где и разместились. Увы, не слишком удобно – в этот замок пока еще земную мебель доставить не успели, так что расселись в местных креслах друг напротив друга за столом, на котором уже стояли бокалы, кувшин с разбавленным вином и блюдо с легкими закусками.

– Итак, ваша светлость, – начала принцесса официальным тоном. – В первую очередь, хочу вас порадовать новостью, что мой отец, король Кинда Гондонгвиларг-Сильный, решил удовлетворить ваше прошение о признании вас законным герцогом Строумхудрским.

Я, не вставая, изобразил благодарный поклон.

– Однако, – продолжила Ринерва. – У него есть ряд претензий к вам, а также требование принести ему оммаж. Церемонию вашей вассальный присяги следует провести в ближайшее время на центральной площади столицы вашего герцогства. Принять ее у вас уполномочена я.

Я медленно отрицательно покачал головой. Ага… Прямо сейчас. Спешу и падаю. Девица ждет, что я при полном стечении народа встану перед ней на одно колено? Мне и в куда более камерной обстановке делать этого не хочется, а уж при всем народе тем более. Кроме того, я не могу с уверенностью сказать, что эту клятву верности Гондоше сдержу. Конечно, моя совесть легко позволит мне ее нарушить в случае, если мне это будет выгодно, но все же лучше ее не давать совсем. Как минимум – прилюдно. Местное население относится к таким поступкам (клятвопреступлениям) не слишком одобрительно. Простолюдины, в первую очередь. Аристократы-то их совершают сплошь и рядом, хотя, когда так поступает кто-то другой, морщатся. На осуждение же своих подданных из числа неблагородных им, как говорится, плюнуть и растереть. И совершенно напрасно, кстати. Я за то время, что прожил на Земле, усвоил, что «общественным мнением» манкировать не стоит. Пригодится – воды напиться.

– То есть? – подняла удивленно брови принцесса. – Вы собираетесь отказать моему отцу и вашему королю в повиновении?

– Нет, – ответил я. – Просто я готов принести клятву его величеству, и даже в вашем лице, – я не смог удержаться от небольшой насмешки над Риневрой, еще совсем недавно бывшей моей пленницей. – Но сделать я это согласен здесь, в этом замке, в присутствии моих подданных и вашей свиты. Никакой площади, никакой торжественности.

– А если я на это не соглашусь? – попробовала надавить на меня девушка.

– Тогда я объявлю о том, что отныне герцогство Строумхудр является независимым, и, поверьте, у меня хватит сил, чтобы отбиться от войска вашего отца, если он его решится против меня послать. Только ведь он не сможет этого сделать, – усмехнулся я. – Потому что будет опасаться, что моему примеру последуют и другие сильные феодалы, и возможности наказать меня предпочтет удержать их в повиновении. Войну, конечно, объявит, меня мятежником назовет, но после этого боевых действий, скорее всего, не начнет, а будет ждать удобного момента, чтобы вернуть Строумхудр под свою власть с минимальными потерями. А наступит ли еще этот момент, предсказать невозможно. По крайней мере, в ближайшее время точно нет.

Принцесса нервно поерзала в своем неудобном кресле и даже начала привставать с него, как бы прекращая дальнейшие переговоры, но потом передумала и снова села. Хмм… похоже, хотела показательно вспылить, но сдержалась. И правильно, я еще не все аргументы привел.

– На границах Кинда неспокойно, – продолжил я. – Герцоги и даже некоторые графы спят и видят, как им больше не придется платить налоги в королевскую казну. А тут еще и ваш, принцесса, брат принц Гиндар, как я слышал, уже устал ждать, когда же отец ему трон освободит. В общем, из-за такой мелочи, как место принесения мною оммажа, не стоит бучу поднимать.

Ринерва внимательно посмотрела на меня и кивнула.

– Вы правы, герцог, – произнесла она. – Важно не место клятвы, а сам ее факт. Я согласна с вашим предложением провести церемонию в этом замке. Но давайте перейдем к следующим вопросам. Вы очень кстати упомянули налоги, которые владетельные сеньоры совсем не в восторге вносить в казну. Так вот вы, вернее ваш друг граф Руслар, который, как мне сообщили, удивительным образом сумел вернуться из Дормайи, тоже не торопится рассчитаться за проданные в столице товары. Вы ведь с графиней Венирой уезжали из Киндрагена в такой спешке, что пошлину за них уплатить забыли?

Не забыл, а воспользовался ситуацией, чтобы этого избежать, усмехнулся я про себя. И платить Гондоше я не собираюсь.

– Увы, принцесса, – с притворной грустью ответил я. – Но вынужден сказать, что мой друг граф Руслар не сможет удовлетворить требования королевского казначейства. Дело в том, – я не дал моей собеседнице возразить. – Что сначала я вынужден был часть этого золота потратить на подавление рокоша вашего покойного мужа, – при этих моих словах Ринерва поморщилась. – А теперь мне необходимо еще привлечь наемников, чтобы отразить ожидающееся в ближайшее время нападение темных эльфов. Ваш безвременно покинувший этот мир супруг в наследство мне, как вам должно быть хорошо известно, сильной дружины не оставил, а допустить проникновение отрядов Верхнего Драура вглубь королевства вашего отца я как верный его вассал не могу.

Я широко улыбнулся. Ну, что ты мне ответишь, красавица? Принцесса задумалась на несколько секунд, пригубила вино, и решила зайти с другой стороны.

– Пусть так. Это ваше самоуправство можно счесть оправданным обстоятельствами. Будем считать, что этот вопрос снят, – произнесла она. – Но! Служащий королевского казначейства, который прибыл вместе со мной, сегодня был в Строумхудре и просто поразился обилию товаров из Дормайи, которые граф Руслар сейчас сбывает нахлынувшим в город торговцам. Он не ваш вассал, а моего отца, он принес ему присягу, так что налоги за эти товары должны поступить в королевскую казну. С этим вы, надеюсь, спорить не будете?

– Нет, не буду, – кивнул я, тут же заметив удовлетворение, промелькнувшее на лице принцессы. – Но только сбывает товары сейчас не граф Руслар, а барон Федр. Он, знаете ли, принцесса, выкупил у графа все, что тот добыл в Дормайе, сразу после его возвращения. Очень дешево выкупил, надо признаться. Я даже сам удивился, что граф согласился с такой ничтожной суммой – всего сто золотых. Барон же мой подданный, и подать с него получу я.

Съела? Не знакомы еще в Мезинаре с фирмами-прокладками, которыми на Земле уже давным-давно все пользуются для снижения налогов. А теперь что получается? Граф вернулся с богатой добычей и продал ее за копейки барону. Договор скреплен, как и положено, подписями обоих участников сделки и заверен моей магической печатью. В результате Руслар заплатит какую-то мелочь Гондоше, а вся прибыль после продажи товаров уже по настоящей их цене останется барону Федру, то есть – мне.

Можно было бы, конечно, пойти по другому пути, а именно отказаться признать присягу Давлеева королю, но я подумал, что это будет и преждевременно, и бессмысленно. Чего на пустом месте ссору устраивать? Всё подданство Руслана Гондонгвиларгу по большому счету заключается только в уплате ему налогов, да необходимости выступить «конно, людно и оружно» против врагов монарха по первому его требованию. В первом случае, пусть довольствуется грошами, а если дело до второго дойдет, то тогда и думать буду, как поступить. К слову, мне тоже тогда придется на защиту Гондоши идти. Я ведь такой же его вассал, как и Руслан.

На этот раз Ринерве потребовалось куда больше времени, чтобы осмыслить то, что я ей сказал. Надо, дорогая моя королевская дочь, не только об интригах и нарядах думать, но и нюансы торговли изучать. Чтобы в трубу не вылететь. Правда, повторюсь, таких кунштюков, который я выкинул, в Мезинаре еще не знают. Когда же девушка поняла, что произошло, она чуть вином не подавилась и побагровела. Я уже было подумал, что слегка перегнул палку и наши переговоры все-таки сорвутся, но ошибся. Принцесса неожиданно успокоилась.

– Хорошо, – вдруг весело рассмеялась она. – Вы ловко меня обставили. Даже возникает подозрение, что вы не из благородного, а из торгового сословия. Гномы и те вашей хитрости позавидовали бы. Я от лица моего отца приму ваши объяснения, – Ринерва перешла на серьезный тон. – Но с одним условием…

– Каким же? – поинтересовался я.

Меня и действительно заинтриговало, что же девушка от меня хочет? Не приехала же она ко мне в самом деле в качестве представительницы короля только для того, чтобы насладиться зрелищем, как я встаю перед ней на одно колено и несу разную чушь про верность ее отцу?

– Мой брат не должен занять трон моего отца, когда для этого настанет время, – жестко произнесла принцесса. – Вы поддержите того претендента на корону, какого укажу вам я. Согласны?

– А если я сам решу занять трон Кинда? – я тоже стал серьезен. Кажется, мы, наконец, дошли до истиной цели ее визита.

– Тогда я поддержу ваши притязания, – ответила Ринерва. – Разумеется, если вы сделаете меня королевой.

Иными словами, если я на ней женюсь. Девушка идет прямо к цели. Хочет получить корону. И предлагает мне или выступить на стороне того, кого она выберет себе в мужья, или взять в жены ее. Интересная мысль. Только я не уверен, что меня такой вариант устраивает. Нет, королем Кинда я стать планирую, но Ринерва в качестве супруги?

Не знаю… я и без помощи принцессы трон займу, когда решу, что для этого пришло время…

Глава 18
Переговоры, ужин, присяга и война

Принцесса сидит, выпрямившись на своем кресле. Впрочем, по-другому на нем, учитывая вертикальную спинку, и невозможно сидеть, но сейчас я вижу, как напряжены буквально все мышцы ее тела. Девушка пристально вглядывается в мое лицо. Пытается считать мои эмоции, что бессмысленно – бесстрастное выражение я сохранять умею отлично, ждет моего ответа. И не ответить я не могу – если промолчу или выдам что-то слишком туманное, то это будет Ринервой воспринято как отказ. И тогда я заполучу вместо союзницы при королевском дворе серьезного врага.

Допускать этого мне совсем не хочется, так как именно сейчас я до конца понял расклады в высшей аристократии Кинда. Все ждут кончины Гондонгвиларга, которая уже не за горами, и разделились на две партии. Одна будет поддерживать права на престол принца Гиндара, который собственно и считается официальным наследником. Вот только характер 38-летнего сына короля устраивает далеко не всех – вспыльчив, жесток, а главное – слишком импульсивен. Развяжет сразу войну с кем-нибудь из соседей, нарушив и так весьма шаткое состояние относительного мира, когда на границах постоянно идут стычки, но масштабной бойни нет.

И вот эти опасающиеся нрава принца, как я только что понял, готовы сделать ставку на принцессу Ринерву. То есть не на нее саму (женщины в Мезинаре власти иметь не могут), а на ее мужа, который через брак с принцессой сможет претендовать на корону. Кстати, рокош герцога Шнорграма, столь успешно пресеченный мною, как раз и был, судя по всему, его попыткой завоевать дополнительную популярность среди представителей этой партии, продемонстрировав силу. Не вышло. Погиб «Шнырь». Теперь от Ринервы ждут, кого она выберет себе в новые мужья, чтобы сгруппироваться уже вокруг него.

А сама принцесса… Она пока выбирает. И ищет, как это принято у представительниц прекрасного пола, самого сильного самца, который и защитит, и продолжение рода обеспечит.

Бывают, конечно, и исключения из этого правила, когда женщина наоборот выбирает себе мужичонку послабее, чтобы доминировать над подкаблучником. Но это на Земле. В Мезинаре, где большинство вопросов решаются мечом и боевой магией, до такого извращения пока не докатились.

И кого же Ринерва выбрала? Похоже, что меня. А что? Она видела, как я играючи расправился с охотником-некромантом, потом разгромил ее мужа, до этого одержал победу над темными эльфами (девушка достаточно умна, чтобы понимать, что это моя заслуга, а не графа Руслана). Наподдам им и сейчас, после чего расширю свои владения за счет Верхнего Драура.

В результате я стану самым могущественным из феодалов Кинда. И не только с точки зрения принадлежащих мне земель с сервами, но и по куда более важному критерию – возможности собрать сильное войско для участия в предстоящей междоусобице за власть в королевстве. Да, сейчас у меня ее нет, но стоит мне разбить темных эльфов, как ко мне сразу потянутся вторые и третьи сыновья дворян, которым не светит наследство, чтобы сделать карьеру, отчаянная молодежь и головорезы, которые, что называются, «живут с меча». А еще ко мне полноводной рекой потечет золото, так как в мое герцогство устремятся десятки и сотни торговцев, с одной стороны, мечтающих скупать у воинов добычу, а с другой – ищущих сюзерена, под крылом которого смогут спокойно богатеть, не боясь грабительских набегов соседей. Эти последние будут мне исправно платить налоги, наполняя мою казну, на которую я в любой момент смогу привлечь целую армию наемников.

Все это принцесса просчитала и теперь предлагает мне себя в супруги, маня ролью лидера той части феодалов, которые не хотят видеть на троне ее старшего брата, и короной. Что же касается того, что она говорила о моей гипотетической поддержке того, на кого она укажет (ее будущего мужа, естественно), то думаю, что это лишь попытка вызвать у меня чувство соперничества и таким образом подтолкнуть к согласию взять ее в жены.

В общем, сейчас решающий момент в наших переговорах. Все предыдущее, вкупе с притворной демонстрацией девушкой своего недовольства и даже готовности прервать беседу, было не более чем прелюдией, этаким «разогревом» перед главным.

Что ж… Поймала она меня. Зря я спросил, а что будет, если я сам захочу стать королем. И все-таки попробую отползти, потому что знаю – если я сейчас скажу «да», то потом свое слово сдержу, а я совсем не уверен, что хочу видеть Ринерву своей женой. Даже с учетом того, что будущему императору, которым я собираюсь стать, вполне допустимо иметь и несколько жен. Ладно, попробую такой вариант…

– Принцесса, – произношу я медленно. – Я буду готов поддержать притязания на трон Кинда того, на кого вы укажете. Но не вслепую, естественно. Согласитесь, что ваш избранник может оказаться для меня неприемлемым по самым различным причинам. Так что я согласен, но при условии, что его кандидатуру вы предварительно согласуете со мной.

– А вас, значит, я в качестве супруги не устраиваю? – чуть кривит губы Ринерва, а потом…

Она одним пожатием плеча сбрасывает с себя накидку, отороченную горностаем, легким движением рук натягивает у себя на груди платье, подчеркивая ее идеальную форму, проводит язычком по губам, чуть наклоняется ко мне через стол… Платья в Мезинаре принято носить закрытые, декольте – удел продажных женщин, но ткань у одеяния принцессы тонкая и так облегает ее фигуру, что не столько скрывает, сколько акцентирует внимание на ее несомненных достоинствах. Короче, она переходит от доводов выгоды к соблазнению. Ух ты… Просто как на амбразуру, на танк с гранатой, устремилась. И? Что отвечать? Отвергнутая красавица может стать злейшим недругом.

– Разве вы забыли, герцог, ту ночь, которую вынудили меня провести с вами? Тогда вы меня так хотели, что даже не задумались, что будет, если об этом узнает мой отец. Кстати, я ему об этом эпизоде не рассказала… – продолжает между тем, усиливая натиск, принцесса с легким придыханием.

А вот теперь Ринерва допустила ошибку, дав мне повод перевести переговоры в другую плоскость. Отвечать я не стал. Поступил по-другому. Чтобы и не отказать, и обязательств озвученным согласием на себя все-таки не взвалить. Встал, обошел стол, галантно протянул принцессе руку. Ринерва сразу откликнулась на мое приглашение, вложила свои пальчики в мою ладонь и поднялась на ноги.

Что дальше? Привлек девушку к себе, нежно поцеловал. В губы, в шейку, провел рукой по бедру, по груди. Увы, но ни постели, ни даже утлого диванчика в комнате не наблюдалось. Переместиться с принцессой в спальню тоже возможности не было – пришлось бы продефилировать через гостиную, в которой дежурила оберегавшая Ринерву от компрометации придворная дама. Так явно пренебречь правилами приличного поведения было бы не комильфо. Однако не на полу же герцогу с принцессой любви предаваться? Так что подсадил Ринерву на стол, сдвинув в сторону вино, бокалы и блюдо с закусками…

Уверен, что еще ни разу в жизни принцесса этим на столе не занималась. Но ей, как мне показалось судя по ее вздохам и стонам, понравилось, и мой ответ ее вполне удовлетворил. Я же был доволен тем, что так его, по сути, и не дал.

– Должна признаться, что я об этом мечтала с той самой ночи в ратуше, – снова устраиваясь в кресле минут двадцать спустя, произнесла Ринерва. – Но для того, чтобы мое посольство к вам мой отец и его советники сочли успешным, только что произошедшего будет недостаточно. Да и привести его в качестве доказательства вашей лояльности монарху, как мне кажется, будет несколько… – она покрутила пальцами в воздухе. – Несколько неуместным, – принцесса рассмеялась и затем продолжила. – Мне надо бы получить от вас что-нибудь еще. Что-нибудь такое, что я смогу предъявить в Киндрагене как свое достижение.

Я заранее предвидел, что чем-то мне придется поступиться, сделать какой-то жест, как говорится, «доброй воли», который продемонстрирует, насколько глубокое уважение я питаю к Гондоше. Так что я сразу предложил:

– Шесть боевых магов, – сказал я. – Я без всякого выкупа верну вам, принцесса, шесть боевых магов, подданных вашего отца, которых захватил в плен.

Почему шесть? Ну, из шестнадцати сдавшихся на мою милость магов, к сожалению, ни одного даже приближающегося по уровню силы к архимагу среди них не было, шестеро (из тех, что были в свите Ринервы во время нашего совместного путешествия из столицы с Строумхудрское герцогство) оказались королевскими подданными. Я, конечно, мог бы потребовать с них выкуп или отработки, но решил, что лучше будет их великодушно вернуть королю.

Еще трое были вольнонаемными, которых Шнорграм привлек за изрядное вознаграждение. Собственно оно и позволило им сразу выкупиться из плена.

А вот семеро оставшихся были из теперь уже моих вассалов. Их я имел полное право хоть повесить, хоть четвертовать, хоть помиловать. Я избрал нечто среднее – не казнил (еще не хватало такой ресурс, как маги, под нож пускать!), но и прощать торопиться не стал. Каждый из них будет теперь служить мне не только за совесть, принеся мне клятву верности, но и за страх. Проявят себя хорошо, встанут в один ряд с другими моими подданными и, может быть, даже обзаведутся собственными феодами (все они были безземельными дворянами), сойдут «с пути истинного» – лишатся голов.

Что касается шестерых, которых я запланировал для «жеста доброй воли», то они и содержались здесь, в замке. Могли даже гулять по двору, но в браслетах из магира и без права выходить за ворота.

– Да, я видела сегодня их, – сказала принцесса. – И вы их вернете мне вот так просто? Без выкупа?

– Именно, – подтвердил я с усмешкой. – Как я могу держать в плену или требовать золото с верных подданных нашего любимого сюзерена? Да еще когда освободить их потребовала сама принцесса?

– Вы правы, – согласно кивнула Ринерва. – Это будет удачный ход. Вы принесли присягу моему отцу, я сразу потребовала от вас подтвердить ее делом, отпустив его подданных, и вы без возражений это сделали. Королевский Совет этот ваш поступок оценит по достоинству.

На этом, собственно, наше «закрытое совещание» и завершилось. Я проводил принцессу и ее придворную даму до дверей своих покоев и выразил надежду, что «ее высочество не откажется принять приглашение на торжественный ужин в ее честь, на который, разумеется, она вольна взять с собой любое количество человек из своей свиты».

* * *

Вечер, ночь и первая половина следующего дня прошли по плану. Единственное, что меня несколько беспокоило – это как бы принцесса не захотела все-таки услышать от меня официальное подтверждение ее предложения нам вместе взобраться на королевский трон. В смысле – мне на седалище короля, ей – королевы. Второй раз дать ответ на столе мне уже не удастся. Да и в постели тоже, кстати. Не пройдет такое больше, очень уж целеустремленная девушка эта дочь Гондоши.

Спасли меня от необходимости решительного объяснения с Ринервой темные эльфы. Сделали они это, правда, не слишком вежливо и весьма для меня неожиданно, но в любом «худе» всегда есть немного «добра». Короче, немного ошибся я в будущих планах короля Верхнего Драура. Подзабыл как-то, что тактика темных эльфов из этого государства не подразумевает, если к этому не вынуждают обстоятельства непреодолимой силы, ведение полномасштабной войны с армиями сходящимися лоб в лоб на поле боя. Их стихия – изматывающие врагов набеги, быстрые грабежи и отступления в свои леса, где они знают каждую тропинку и где преследовать их крайне опасно. Чем-то они в этом отношении оборотней напоминают. Только если оборотни сами обычно не нападают в силу своей малочисленности и разобщенности, а все больше обороняются, то темные эльфы из Верхнего Драура соседи воинственные и очень неприятные. Впрочем, по порядку.

Ужин, который был мною объявлен торжественным в честь ее высочества принцессы Ринервы прошел великолепно. С моей стороны присутствовали только я сам, графская чета Руслана и Вениры, естественно наместник герцогства граф Скоробогатов с Рондой, а таже Ди, которая по этому случаю вновь преобразилась в благородную леди Диану. Ринерва явилась в сопровождении дюжины своих благородных сопровождающих – десять мужчин и две дамы. В общем, вечер получился по мезинарским меркам весьма камерным.

Зато выставленные на стол угощения вызвали настоящий фурор. Венира этим озаботилась. Умничка жена капитана Давлеева.

То есть горячее было обычным для Мезинары – различные виды мяса, дичи, овощи и так далее. А вот потом подали сладкое. В этом мире его выбор весьма беден – орехи в меду, какие-то медовые же коржи вроде пряников, сладкие каши опять же на меду и, пожалуй, все. О сахаре, шоколаде, разных кремах, начинках, тортах, пирожных и прочем тут даже слыхом не слыхивали. У нас же все это было на столе и в изобилии. Венира, повторюсь, догадалась (Впрочем, почему догадалась? Сама изрядной сладкоежкой оказалась) из Нижнеуральска чуть ли не целый кондитерский магазин к себе доставить и в Строумхудр с собой повозку с этой «мечты стоматологов» захватила.

Сказать, что Ринерва, ее придворные дамы, да и кавалеры тоже были в шоке от такого невиданного угощения – значит не сказать ничего. Даже этикет и правила поведения за столом были забыты. Никогда я еще не видел, чтобы боевой маг с двух рук пихал себе в рот сразу и пирожное, и целую горсть шоколадных конфет.

– Поведайте нам, граф, – с трудом произнесла принцесса набитым куском торта ртом, обращаясь к Давлееву. – Как вы сумели вернуться из Дормайи, где, как мы опасались, пропали, да еще и в одиночку захватили такую богатую добычу?

У нас с Русланом ответ на такой вопрос уже был заготовлен. Правдоподобностью он, правда, похвастаться не мог, но проверить нашу версию событий ни у кого возможности не было. А факты были на лицо – граф Руслар вернулся домой и не с пустыми руками.

– Мне просто необычайно повезло, принцесса, – сказал Давлеев. – Когда портал за мной закрылся, враги на той стороне расслабились, и я смог захватить в плен одного из командиров, который оказался богатым и родовитым аристократом. Потом в том же месте появилось еще одно сопряжение, которое, как оказалось, вело почти прямо к моему замку. Такая вот удача. Таким образом, я смог не только вернуться, но и получил с пленника большой выкуп.

Как говорят в таких случаях на Земле, «чушь голимая», но свита принцессы посмотрела на Давлеева с нескрываемым восхищением. Этак он в Кинде местным героем станет, и его еще в короли выдвинут. Шучу, конечно.

А вот Ринерва, похоже, не слишком поверила моему другу. Как-то очень подозрительно она на меня посмотрела. Ну, ее дело. Другого объяснения не будет.

По окончании ужина слуги растащили дам и дворян принцессы по выделенным им комнатам. Тут коньяк свое веское слово сказал. Не знают в Мезинаре этого напитка, вот и употребляла его, закусывая шоколадом, свита Ринервы в объемах, в каких привыкла пить вино. Сама «ее высочество» тоже изрядно набралась с непривычки. Ее в покои со всем почтением Венира с Ди препроводили.