Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Возвращение повелителя. Книга III

Глава 1
Суд. Приговор. Дуэль

И все-таки чем же я таким был занят в замке барона Федра и баронессы Гасры, что мы в результате задержались с приездом в столицу Кинда Киндраген на лишние десять дней?

Во-первых, мне надо было проверить, как идет зарядка накопителей в магической башне, распределить их между моими предприятиями так, чтобы и на продажу отцу в Нижегородское княжество осталось. Потом составить для моего пока еще не слишком хорошо знакомого с делами в княжестве управляющего, которым, напомню, стал двоюродный племянник Матвеича, шпаргалку, что и как он должен сделать в мое отсутствие. В том числе, как поступить с накопителями, какие товары закупить для реализации в Мезинаре (тут требовался обновленный и дополненный список от Гасры) и еще многое другое. В общем, множество разных вопросов, связанных с бизнесом.

Следующим делом было «испомещение» моих оборотниц в графстве Вениры и Руслана. То есть, мне непосредственно этим заниматься было не нужно, я только проконтролировал, чтобы все прошло гладко, но самой Венире время на это требовалось. Все-таки не каждый день ей приходится устраивать в принадлежащих ей лесных угодьях поселение девушек-волчиц. Пока сервы будут строить для них избы, оборотницы поживут в замке. Тоже хорошо – познакомятся поближе с нашими бойцами, которые, к слову, стати девиц сразу оценили.

Что еще? Вызвал в Мезинару Матвеича. Раз нам предстоит отправиться в столицу королевства, то возьму его с собой. Там куда больше шансов найти сильного мага-лекаря, который омолодит старика. Впрочем, не такой уж Матвеич и старик – еще и шестидесяти пяти ему нет, как выяснилось. А выглядит старше – так это последствия старых ран, которые он получил в молодости, когда служил в нижегородской дружине и принимал участие в отражении вторжений из сопряжений. Был в «группе быстрого реагирования», как он гордо сообщил мне. Не знал. Считал, что он всегда слугой в нашем доме был.

Не забыл я и о предателе, согласившемся доносить о моих делах в имперскую службу безопасности. Дмитрий Кузык. Младший сержант. Чего ему не хватало? Жалованье хорошее, перспективы есть. Ан нет, предпочел продать своего князя за мзду малую. Ну, пусть теперь не обижается. Будет ему наказание по мезинарским законам, а остальным наглядный урок. В число этих «остальных» я решил еще и младшего лейтенанта Любовь Дерюгину добавить.

Но сначала я выяснил нюанс, которым воинские начальники частенько пренебрегают, а вот атаманы разбойничьих шаек стараются его соблюдать. У меня-то как раз опыт такого атамана есть. В чем нюанс заключается? Да всего-навсего в том, что нельзя наказывать даже сильно провинившегося члена шайки, если он пользуется любовью и популярностью у остальных. Если надо от такого избавиться, то лучше это сделать тихо и незаметно в какой-нибудь схватке при захвате, скажем, купеческого каравана. Плохо, когда подчиненные у костра вечером начинают обсуждать, прав ли был их лидер, казнив «классного парня». Пусть лучше поминают погибшего. Это первое. Второе заключается в том, что вину проштрафившегося надо своим соратникам объяснить.

Так что начал я с того, что выяснил у барона Федра, как бойцы относятся к этому самому Дмитрию Кузыку. Оказалось, что не очень. Хитроват, может подставить, еще в бытность дружины в Нижегородском княжестве пару раз был пойман на стукачестве на своих товарищей. За это, собственно говоря, лычки младшего сержанта и получил.

Что ж. Отлично. Я подождал, пока из Нижнеуральска к нам и обратно перестанут курсировать грузовики, увозя от нас накопители и довольно качественные различные бытовые артефакты (в Российской империи в качестве «иномирных редкостей» на ура пойдут), а нам доставляя товары для торговли, некоторые продукты, боеприпасы и прочие необходимые вещи (не надо, чтобы о том, как я жестко правлю в Мезинаре, узнали дома – лишнее это), и приказал построить личный состав во дворе замка Феди.

Кузык тоже встал в строй, ничего еще не подозревая. Очередное письмо «своему брату в Москву» он, кстати, уже попросил переслать одного из водителей. Правда, ушло донесение недалеко. Я в первый же день дал указание Ди, следить за шпионом. Так что, едва автомобиль скрылся за поворотом, вампирша его догнала и у водителя писульку предателя забрала.

Сам я сидел на помосте, как и полагается владетелю, творящему феодальный суд. За спиной у меня традиционно встала Ди, а рядом в креслах чуть пониже моего расположились барон Федр с супругой, графская чета – капитан Давлеев и Венира, граф Скоробогатов с баронессой Рондой (похоже, что их связь оказалась достаточно прочной) и… младший лейтенант имперской службы безопасности Любовь Дерюгина, которую привез с собой Матвеич. Специально для того, чтобы она увидела, как в Мезинаре принято обходиться с предателями и шпионами. А то, как мне показалось, девушка после того, как я никак не наказал ее за то, что она наплела разных глупостей Великой княжне, немного расслабилась. Пусть узнает, что визит в сумрак далеко не единственное, что ее может ждать, если она допустит нечто подобное еще раз.

Лицо у секретарши, между прочим, и без предстоящего зрелища выражало крайнюю неуверенность. Зачем я приказал ее доставить на нашу мезинарскую базу, она не понимала, а окружающая обстановка явно выбивала ее из привычной «земной» колеи.

И вид деревеньки сервов, через которую они с Матвеичем проехали по дороге, и «графское» платье Вениры, ставшей в нем совсем не похожей на скромную «прапорщицу», какой она была на Земле, и капитан Давлеев не в мундире, а в расшитом камзоле и с массивной золотой цепью на груди, и, разумеется, Ди, которая сменила свои легкомысленные мини-юбочки и топики на кожаные штаны, такую же куртку и меч, вызывали у имперской разведчицы определенную оторопь.

Потому что одно дело – мысленно представлять, как все может выглядеть за мутной поверхностью портала, и совсем другое – увидеть это своими собственными глазами.

Окинув взглядом застывший строй, я встал и начал свою речь. Напомнил всем о принесенной ими лично мне присяге и необходимости ее свято соблюдать, остановился на том, что все мы здесь постоянно находимся в опасной ситуации и должны быть всегда готовы отразить любое нападение, а потом перешел к главному – к тому, как один предатель, может поставить под угрозу жизнь каждого из присутствующих.

– И неважно, в чью пользу такой предатель в данный момент работает, – сказал я. – Сейчас он продал своего князя и всех вас имперской службе безопасности, завтра возьмет золото у темных эльфов или какого-нибудь враждебного нам герцога. И такой человек среди нас есть! Ди! – приказал я своей телохранительнице.

Девушка в мгновение ока слетела с помоста и бросилась к Кузыку. Тот, поняв, что речь идет о нем, сорвал с плеча свой автомат и даже, передернув затвор, повел его стволом в мою сторону, но больше ничего сделать не успел – вампирша одним ударом меча по голове оглушила младшего сержанта и, как тряпку, поволокла ко мне. Не пойму, на что он рассчитывал, – в любом случае из замка ему было не уйти, не говоря уже о невозможности пробить мой щит и магический доспех.

– В Мезинаре предателей, шпионов и тех, кто осмелился покуситься на жизнь своего сюзерена, ждет одно наказание, – произнес я. – Смерть! Но я сегодня буду милостив. Граф Скоробогатов! – я повернулся к сидевшему совершенно спокойно, в отличие от судорожно глотавшей воздух Любы, Петру Николаевичу.

А что его могло удивить? Он в Мезинаре столько лет был на положении сначала пленника, а потом и просто раба, что и не такое видел. При нем и кожу, думаю, с провинившихся сдирали. Так что Скоробогатов встал и, спустившись вниз, деловито нацепил на все еще бесчувственного Кузыка рабский ошейник. Он был единственным, кто знал, что ждет шпиона.

– За совершенные преступления младший сержант Дмитрий Кузык будет завтра же продан на невольничьем рынке в Строумхудре! – озвучил я приговор. – Всем остальным за верную службу объявляю благодарность! – завершил я и сделал знак барону Федру, чтобы он приказал слугам выкатывать во двор бочонки с элем и расставлять столы для праздника.

– Меня тоже? – несмело приблизившись, спросила у меня секретарша, когда мы вернулись со двора в замок, где нас ждал обед.

– Что тебя тоже? – переспросил я. – Ошейник на шею и на рынок? Нет, что ты, Любаша. За что? Ты же пока верно мне служишь. Так ведь? Я просто решил, что тебе будет интересно посмотреть на жизнь Мезинары, что называется, изнутри. Кстати, не забудь включить в свой отчет для твоих кураторов, что молодой князь Нижнеуральский настолько тебе доверяет, что показал свою базу в Мезинаре. Нет, конечно, если ты хочешь и на невольничий рынок взглянуть, то в следующий раз я могу организовать для тебя экскурсию и туда, но сейчас не получится уже. Завтра портал может закрыться, а ты нужна в Нижнеуральске. Моему управляющему Смыслову понадобится твоя помощь.

– Нет, нет, – поспешила отказаться от моего предложения сотрудница имперской спецслужбы. – Я вовсе не хочу увидеть, как торгуют людьми… Но что мне написать о Кузыке? Или не сообщать о нем совсем?

– О Кузыке напиши, что, пока с базой не было сообщения, здесь произошла стычка с одним из соседей и младший сержант геройски погиб. Домой он вряд ли когда вернется, так что пусть спишут его окончательно. А то будут твои начальники переживать, что от него информация не поступает. Зачем нам с тобой больших московских генералов нервировать? – усмехнулся я. – Что же касается продажи людей, то на рынке в Строумхудре торгуют не только людьми. Есть там светлые и темные эльфы и эльфийки, встречаются оборотни, очень редко попадаются гномы. Вампиров вот увидеть, боюсь, не получится. Своих представители этой расы сразу сами выкупают. Через подставных лиц, конечно. Да и не берут их обычно в плен. Сразу убивают. Вот так вот, дорогуша.

* * *

– Я постараюсь вас особо не изувечить, мэтр, – шепнул мне, чуть склонившись в мою сторону, когда мы рядом выходили из дворца, архимаг Виндраг. – Правда, его величество приказал мне как раз обратное, но мы, маги, должны быть великодушны друг к другу. Так что не переживайте и не бойтесь.

А неплохой мужик этот Виндраг. Я тоже его калечить не собирался. Другое дело, что в магических поединках всякое случается, но, по крайней мере, никаких безусловно смертельных техник я к своему противнику применять точно не буду.

Думал, что наша схватка состоится прямо во дворе. Но оказалось, что у Гондонгвиларга-Сильного для этого специальная площадка, напоминавшая мини-арену, была. С трибунами и особой ложей для его «заморышеского» величества. Любил король Кинда подобные зрелища. И не только связанные с магией. Ему в принципе нравилось смотреть, как люди, эльфы, оборотни, вампиры и даже гномы выбивают ему на радость друг другу мозги.

Потом я узнал, что раз в году он даже проводит турниры, в которых участвуют как неодаренные мастера меча, копья или лука, так и маги и победители которых потом становятся на следующий год его телохранителями. Правда, справедливости ради, надо сказать, что возле арены во время схваток всегда дежурят маги-лекари, так что смертельных исходов почти не бывает.

В нашем случае такого мага не было.

– Я сам хорошо владею лекарскими техниками, – снисходительно сообщил мне Виндраг. – Так что потом я вас подлечу.

Добряк-самоучка нашелся! А я вот лекарскими техниками почти не владею. И кто его лечить будет? Видимо, возможность такого исхода архимагу даже в голову не приходит. А зря…

– Дуэлянты, проверьте друг друга на предмет наличия амулетов! – подошел к нам с архимагом какой-то аристократ, видимо, удостоившийся от Гондона чести стать распорядителем нашей схватки.

Виндраг провел вокруг меня руками как сканером и кивнул, подтвердив, что никаких амулетов на мне нет. Я просто оглядел архимага магическим взглядом и тоже кивнул.

Стало быть, мне предстоит иметь дело с магом – «рукоблудом», понял я. Это хорошо. Сила у него, несомненно, есть, и большая, но я смогу видеть, что он собирается сделать. В сражении это особого значения не имело бы. Там не до того, чтобы вглядываться в жесты каждого мага или даже архимага врагов, а вот во время дуэли, когда нас только двое, манера Виндрага помогать себе руками будет мне очень кстати.

– Маги делятся на «рукоблудов», «бормотунов» и настоящих магов, – учил меня в мире фолианта Друтус. – Первые не могут ничего создать, не размахивая руками, вторым необходимо проговаривать особые заклинания, третьи, те, кто только и имеют право носить звание истинных магов, не нуждаются ни в одном, ни в другом. Им для того, чтобы вызвать, например, огненный шторм, достаточно их собственного воображения и силы воли. Понял, Анд? Учись, если не хочешь остаться здесь навечно, как остальные бездари, посмевшие бездумно раскрыть эту мою книгу!

На мой взгляд, в безапелляционности суждений Друтус несколько перебарщивал, но я учился. Впрочем, другого выбора он мне и не оставлял.

Представить воздушное лезвие, его полет, то, как оно кромсает плоть врага. Не очень сложно. Поверить, что по моему желанию это лезвие сформируется и полетит в недруга. Вот тут уже возникает загвоздка. И, наконец, силой воли, поверив, что все будет именно так, ни на мгновение в этом не сомневаясь, заставить воздух сгуститься, спрессоваться, превратиться в лезвие и снести противнику голову, пробить ему грудь и сердце – настоящее искусство.

Долго я мучился, но в итоге эту науку освоил. Правда, должен признаться, что, например, для формирования особо мощной моей любимой тучи с молниями, я все-таки руками себе помогаю. Нет, и так получится, но когда я, подняв руки к небу, как бы формирую эту тучу, сжимаю ее, а потом взмахом руки даю команду молниям устремиться в цель, последние получаются гораздо мощнее. Что попроще и послабее, конечно, никаких движений от меня не требует.

Убедившись, что никаких претензий друг к другу мы с Виндрагом не имеем, распорядитель покинул арену и поочередно активировал амулеты, создававшие над ареной защитный купол. Разумно. Особенно, когда сражаются архимаги. Чуть промахнется один или срикошетит его заклинание, и никакой личный щит незадачливого зрителя не спасет.

Помню, когда я с архимагом Дервангом из королевства Зелии в ущелье схлестнулся один на один, так обе наши армии на сотню шагов каждая отошли от места нашей битвы, по два десятка магов с каждой стороны щиты выставили, и все равно кого-то тогда зацепило.

– Готовы⁈ – провизжал из своей ложи король.

Мы оба повернулись к местному «властителю» и поклонились, давая понять, что ждем только его команды.

– Начинайте! – снова подал свой противный высокий голос коронованный мозгляк.

Глава 2
Дуэль и… женское белье

Начинайте? Это можно. Первым к делу приступил Виндраг. Лениво взмахнул рукой и запустил в меня стрелой огня. Средненькой такой по силе – насквозь не пробьет, но из строя выведет. Я, хотя мог бы без малейшего риска принять ее на свой доспех, легко уклонился и ответил таким же не слишком опасным для жизни огнешаром. Решил пока следовать в фарватере архимага при выборе стихий. Не хотел я раньше времени демонстрировать и то, что могу управлять магией без помощи рук, так что для вида вытянул правую в сторону архимага. Виндраг без труда все тем же ленивым жестом отбросил мой снаряд в сторону встречным потоком воздуха.

И сразу выстрелил в меня двумя воздушными лезвиями. С двух рук это сделал. Просто «ковбой Мальборо» из старых фильмов, которые клепали в США, пока этой стране было до этого. Сейчас-то там все силы на отражение вторжений из сопряжений брошены. Не до съемок разных глупостей.

На этот раз я уклоняться не стал, а выставил простенький щит. Тоже воздушный, но достаточно плотный, чтобы лезвия в нем завязли и растворились. Ответил ударом воздушного кулака. Вложил в него чуть больше энергии, не столько, конечно, как в таран, которым в свое время ворота замков выносил, но достаточно, чтобы Виндраг, закрывшийся водным коконом, слегка пошатнулся. Архимаг поморщился. Видимо, думал справиться со мной без особых трудозатрат.

На трибунах это заметили и кто-то даже крикнул:

– Виндраг, хватит с ним нянчиться! Покажи этому незийцу, на что ты способен!

Услышав это, архимаг улыбнулся мне и извиняющееся развел руками – «мол, прости, парень, но народ требует». А потом засучил рукава и начал создавать нечто более серьезное, чем раньше. А именно водяной смерч. Впрочем, тоже не слишком мощный. Соблюдает Виндраг свое обещание излишне сильно меня не калечить. Таким водоворотом он, пожалуй, поднимет меня на пару метров над землей, повращает в нем, как в стиральной машине, и потом, как мокрую курицу, бросит на песок арены. Ну, может быть, пару – тройку костей сломает в процессе «стирки». Главное, чтобы режим «отжим» не подключил.

Однако меня такая перспектива совсем не устраивает. Проигрывать я отнюдь не собираюсь. Да и вода, хотя и считается довольно опасной стихией, но угрожает она не только тому, на кого заклинание направлено, но и тому, кто ее использует. Особенно, если делает это не спеша и на глазах у противника. Электричество вода уж больно хорошо проводит. Есть такая незадача. А молния это у нас что? Правильно. Электрический разряд. В Мезинаре этого, правда, не знают. То есть, об электричестве не знают, а вот о том, как молния действует на того, в кого она попадает, прекрасно осведомлены.

Слишком усердствовать я, правда, не стал. Мне тут обугленный труп архимага не нужен. Поэтому моя молния была с учетом моих возможностей чисто символической. И руками я в данном случае размахивать не стал. Разряд, повинуясь моей воле, с легким треском пролетел низко над землей и вонзился в формируемый Виндрагом водяной смерч. Тряхануло архимага знатно. Он не упал, но волосы у него на голове, по-моему, зашевелились. Смерч, разумеется, распался.

Я чуть поклонился противнику, а он, наконец, поняв, что я далеко не так прост и слаб, несмотря на то, что выгляжу подозрительно молодым для сильного мага, начал спешно поднимать вокруг себя земляную стену. Так-то верное решение. Молния – штука неприятная. Воздушные щиты она пробивает, а водный так и вовсе лучше против нее не использовать. Земля – хороший вариант. Правда, не тогда, когда твоим противником является кто-то вроде меня. Все-таки Виндраг меня по-прежнему явно недооценивает. То есть, он убедился, что я искусен в поединках, но мою силу он представляет плохо. Мне же ничего не стоит дождаться, пока он воздвигнет перед собой свой земляной бастион, и одним мощным ударом завалить его на своего создателя. Только вот делать я этого не собираюсь. Есть идея получше.

Где стоит архимаг, хотя я уже его из-за стены и не вижу, я помню. Вряд ли он догадался отойти в сторону. Упс! Из-под земли вырывается каменная колонна и устремляется в небо. На ее верхушке Виндраг. Нет, не нанизанный на острие. Живой и невредимый сидит в каменном же кресле. Спинка, подлокотники – все как положено. Только жестковато, конечно, – подушечку я создать не могу. И ремней безопасности нет. Ну, надеюсь, у архимага хватит ума не свалиться вниз. Поднимаю руки все выше и выше (да, тут я себе ими помогаю), колонна растет и, наконец, становится выше шпиля центральной башни дворца Гондонгвиларга-Сильного. Навскидку я бы сказал, что это уровень примерно двенадцатиэтажного дома.

Архимаг наклоняется и озабоченно смотрит вниз. Понимаю его состояние. Тут задумаешься, как быть. Только бы ему в голову не пришла больная мысль разрушить мою колонну. Лететь с такой высоты на землю вместе с ее обломками удовольствие ниже среднего, и каким бы прочным магический доспех Виндрага не был, без серьезных травм он не обойдется. Если вообще шею не свернет, что тоже вполне вероятно. К счастью, архимаг это, судя по всему, понял. Скрестил руки на груди, птиц и облака начал разглядывать. Сдался. Требовать, чтобы он официально об этом объявил, я не буду. Исход нашей дуэли и так очевиден. Я в любой момент могу колонну разрушить или завалить на бок, а потом, пока мой противник будет приходить в себя, без всяких хлопот его добить. Так зачем же унижать Виндрага?

– И долго он там просидит? – слышу вопрос королька, который всю эту кашу и заварил. Правда, он рассчитывал, что посрамленным буду я, но тут уж – как получилось.

– Десять дерг, – отвечаю я. То есть, тридцать земных минут. В Мезинаре время по-другому считают. – Потом колонна медленно опустится. Уважаемому архимагу ничего не грозит, – поясняю я.

– Ну, мы его ждать тут не будем, – небрежно машет рукой Гондон и поднимается на ноги. – Приглашаю всех на пир! А Виндраг потом к нам присоединится, – со смехом добавляет он и направляется в сторону дворца. – Вы, мэтр, – это он бросает через плечо мне. – Задержитесь здесь. Проследите, чтобы с моим архимагом ничего не случилось. Хоть он и проиграл сегодня схватку, но сделал это так забавно, что достоин моей заботы.

Все, смеясь этой шутке своего глупого сюзерена, уходят за ним с арены. Включая и Руслана с Венирой, которым я сделал знак не ждать меня. Как только последний из свиты короля скрывается из виду, я сразу опускаю колонну.

– Благодарю, мэтр, – Виндраг встает с кресла, с ненавистью глядя вслед Гондону. – Я прекрасно понимаю, что вы могли легко убить меня. И, хотя вы и выставили меня посмешищем, я все равно ваш должник. И за то, что я стою сейчас живой, и за то, что в очередной раз убедился, как же ничтожен и неблагодарен Гондонгвиларг. А ведь я для него пять войн выиграл, два восстания против него подавил…

В пиршественную залу я пришел один. Виндраг предпочел отправиться домой. На его месте я после произошедшего тоже не горел бы желанием показываться какое-то время на людях.

Пир представлял собой то, что и должен был в Мезинаре. Три десятка перемен блюд – вперемешку и без какой-либо логичной последовательности мясо, птица (домашняя и дичь), сладкое, супы, опять мясо и так далее. И море вина и эля. Последний подавался за дальним краем стола, где я и сидел. Графская чета Руслана и Вениры удостоилась мест повыше, но тоже отнюдь не рядом с королем. Видимо, неудача его архимага со мной охладила и пыл короля к Венире. Развлечения тоже под стать – шуты, акробаты, борцы, заунывные менестрели. Грубо, скучно.

Забавно, но в моей прошлой жизни мне все это нравилось. Теперь же не могу смотреть на подобное без отвращения. Как же подкосило меня мое перерождение в Российской империи и воспитание, полученное в качестве старшего сына Нижегородского князя!

Ушли мы, что называется, по-английски – не прощаясь. Как только я заметил, что «его величество» порядком набрался, сделал знак Руслану и Венире, и мы втроем покинули дворец.

– Великий, – как только мы вышли за ворота, обратилась ко мне Венира. – Сегодня вы были великолепны! И Вы не забыли, о чем я имела дерзость попросить вас?

Услышав такую тираду от своей жены, капитан Давлеев посмотрел на нее с некоторым удивлением. М-да… Стоило девушке оказаться на родной земле, и в ее речь как-то незаметно вернулась привычная для мезинарских аристократов вычурность. И лесть по отношению к вышестоящим тоже.

– Помню, – ответил я. – Но сделаем мы это завтра. На сегодня впечатлений достаточно.

О чем мне Венира напомнила? Да о своей бизнес-затее наводнить Мезинару разными исключительно женскими предметами одежды. Правда, тут она столкнулась со сложно разрешимой проблемой. Она ведь рекламу своей «инновационной и эксклюзивной коллекции» хотела сделать через дам легкого поведения? Проще говоря – через бордели. А кто туда пойдет в качестве коммивояжера? Руслан? Я? Никогда в жизни! Она сама? Тоже немыслимо – графиня идет в дом терпимости, где гостем может быть только мужчина. Женщина – только этой самой… Ну, понятно кем. Кого-то из местных подданных графини послать? Так не справится с поставленной задачей. Короче, засада.

Но графиня не из тех, кто пасует перед трудностями, и она попросила меня, с трудом подбирая слова от смущения и отчаянно краснея, вызвать на дом десяток! десяток! самых дорогих доступных девушек столицы. Да, в этом отношении цивилизация в Мезинаре от земной не отстала. Не все аристократы хотят, чтобы их видели в злачных заведениях, так что «обслуживание на дому» в Киндрагене цветет и пахнет. Столица королевства как-никак.

К слову, в Киндрагене мы сняли отдельный дом. Не в самом центре, но в приличном районе. Останавливаться на постоялом дворе я счел неверным. Не надо, чтобы кто-то видел, как я отдаю приказы графу РуслаРу, в чьей свите я официально состою. Неправильно это будет. Кроме того, Матвеич, который приехал вместе с нами, по-мезинарски ни гу-гу. Рабы из захваченных в плен землян в Мезинаре не редкость, но все равно это лишнее. Что уж говорить о Сигре и Ди. Даже если мы сделаем вид, что они принадлежат Руслану, это будет выглядеть определенным перебором – такие барна и варна могут быть только у какого-нибудь герцога, а отнюдь не у графа из глубинки. Так что выбор пал на отдельный дом.

Я, вволю посмеявшись над Венирой, согласился и поинтересовался, кто будет этим девицам демонстрировать, как выглядят эти «туалеты» на теле? Что и как надевать? Тут уже начал заливаться краской Руслан, который понял, что в качестве модели собирается выступить его жена. Зрителями, конечно, будут не мужчины, но все равно. Впрочем, чуть позже под нажимом Вениры капитан на это дал свое согласие.

Дальше – больше. Венира позвала к себе Ди и Сигру, чтобы привлечь их к показу. Ди, которая к такому весьма откровенному нижнему белью не только уже привыкла, но и стала его яростной поклонницей, сразу согласилась, только предупредив, что должна сначала получить разрешение от меня, а вот Сигра…

Деревенская она. Что тут скажешь? Влетела ко мне в комнату уже в виде пантеры и, если бы не ее довольно внушительный размер, наверное, под кровать забилась бы. Вообще, странно это. Оборотни, хотя и стараются этого избегать по возможности, довольно спокойно относятся к наготе. И девушки-оборотницы, когда после забега по лесу в звериной ипостаси возвращают себе человеческий облик и предстают перед друг другом, а иногда и перед юношами «в чем мать родила», ничуть этого не стесняются. А тут такое. Пообещал моей варне-наложнице, что не буду ей приказывать участвовать в «продвижении» товаров графини.

Кстати, довольно похожая реакция была и у жены Феди баронессы Гасры. Когда Венира показала ей, чем нужно в Мезинаре торговать, а не ее кастрюлями и сковородками с прочим хламом, та залилась таким румянцем, что от нее прикуривать можно было. Правда, уже на следующий день Федор попросил у графини два комплекта для своей скромницы-жены. То ли она передумала стесняться, то ли муж убедил попробовать новый «лук».

В общем, все это «мероприятие» с демонстрацией достижений земной индустрии для прекрасного пола я пообещал Венире провести на следующий день.