Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Развернулся и пошел назад. Сражение возле нашего лагеря закончилось. Сразу после смерти своего создателя химера, кадавры и лич, как им и полагается, упали на землю и больше никаких признаков своей псевдожизни не подавали. Химера, кстати, начала уже разлагаться на издающие отвратительную вонь куски гниющего мяса. Кадавры были посвежее, ну а мужественный, но глупый Фрог и вовсе выглядел как огурчик. Я пригляделся к кадаврам – судя по одежке и внешности парочка купцов со своими слугами и охранниками, два темных эльфа, одна светлая эльфийка (При жизни была очень даже ничего, жаль такую красоту), три гнома (Эти-то как сюда попали? Они же свои горы почти не покидают). А остальные сервы, которые и вооружены были каким-то дубьем и вилами. Наверное, некромант их на деревенском поле изловил.

– Ди, чистый камзол! – приказал я, подходя к нашим повозкам и стягивая с себя испачканный кровью и мозгами некроманта. – Матвеич, неси мех с водой. Мне умыться надо.

Пока приводил себя в порядок, меня обступили дворяне Ринервы, которая встала буквально у меня за спиной. Да, маги они не ахти, конечно, но понимания магии у них достаточно, чтобы осознать, что я только что сделал и как.

– Вы могли сразу убить и химеру, и потом «охотника» с его кадаврами! – высказала Ринерва вместо благодарности общее возмущение. – Тогда мы не понесли бы таких потерь! Семь дружинников и благородный Фрог погибли из-за того, что вы попросту использовали нас всех как приманку для этого некроманта! – герцогиня едва не задохнулась.

Сообразительная девушка, я был прав. Догадалась, почему я медлил вступать в схватку.

– Если бы я сразу уничтожил химеру, то «охотник», скорее всего, не показался бы из леса и продолжил бы убивать, – флегматично ответил я, вытирая лицо поданным мне Матвеичем полотенцем.

– Но из-за вас погиб наш друг виконт Фрог! – подал голос один из дворян.

Так он еще и виконт был? Ну, значит, теперь этот титул унаследует кто-то из его братьев, если они у него есть.

– Ваш друг был глуп и самонадеян, – повернулся я к этому правдоискателю. – Он все равно погиб бы. Не сейчас, так в другой раз.

Ишь ты. Упрекает он меня. Сколько я таких кретинов, как этот погибший виконт, пока разбойничал, навидался. Придет к нам в шайку, весь такой из себя смелый, все хочет себя показать. И при первом же нападении на купеческий караван отчаливает в мир иной. Потому что думать надо, прежде чем в схватку кидаться. А уж когда командуешь… Иногда и отступить надо, и подождать, а то и пожертвовать чем-то. Или даже кем-то, хотя этот кто-то тебе не чужой – у одного костра с ним грелся. Такая уж планида у атамана шайки. За это и долю больше других получает. А отнюдь не только за личную храбрость.

Разрядил ситуацию незаменимый Матвеич.

– Кушать подано! – сообщил он. – Блюда, правда, все холодные, но приготовить горячее не было никакой возможности. Прошу меня за это простить.

Вот человечище! То есть, пока шло сражение, он, нисколько не переживая за его исход, расстелил на траве скатерть, нарезал ветчину, окорок, сыр, расставил кувшины с вином, кубки, тарелки, разложил столовые приборы и теперь приглашал нас всех перекусить.

– Предлагаю забыть про виконта или, если хотите, помяните его кубком хорошего вина, – я сделал приглашающий жест в сторону приготовленного импровизированного стола. – Только сначала пусть кто-то из огневиков сожжет остатки химеры, а то воняет неимоверно.

Глава 11
Нам нужна война

В последующие три дня наш караван ускорил движение и на четвертый мы достигли развилки дороги, на которой с герцогиней Ринервой и ее сопровождающими расстались. Ее путь лежал в Строумхудр к мужу, наш – к замку Руслана и Вениры.

– Мы ведь могли ее захватить, – задумчиво глядя вслед карете Ринервы, произнесла Венира. – И тогда никакой войны с герцогом не было бы…

Я отрицательно покачал головой. Могли. И тогда войны не было бы. Не сомневаюсь, что за возврат жены, которая по совместительству еще и дочерью короля является, Шнорграм дал бы нам любую клятву, что отказывается от притязаний на графство. Но только вот… Мне-то это зачем? Да и Гондоша, хотя, видимо, и не слишком любит свою дочурку от второй жены, мог бы обидеться.

Кстати, данный вопрос мы с самой Ринервой обсудили. На второй день после схватки с «охотником». Герцогиня, к слову, напрочь забывшая о своем требовании, чтобы я покинул караван, в нарушение всяческого этикета сама пришла вечером в мой шатер. Вошла одна, оставив своих, не покидавших ее ни на минуту дворян снаружи.

Я был этому в немалой степени удивлен, так как заметил, что всю вторую половину вчерашнего дня и весь этот (то есть, все время, прошедшее со сражения с химерой, кадаврами и магом-некромантом), она старалась держаться подальше от меня. Да и охрану свою не отпускала от себя дальше, чем метров на пять. С Венирой тоже общение прекратила. Дело дошло до того, что наш прежде единый караван стал больше похож на два отдельных – просто продвигающихся по дороге недалеко друг от друга.

– Я хотела бы кое-что прояснить для себя, мэтр. И по возможности наедине, – сказала она, окидывая взглядом Ди, которая при ее появлении заняла свое привычное место телохранительницы рядом со мной, и Сигру.

– Сходите, проведайте Вениру, – приказал я вампирше и оборотнице и, встав, предложил герцогине табурет (увы, наличие кресел в походе предусмотрено не было), на котором только что сидел. Сам я переместился на узкую кровать.

– Благодарю, – произнесла Ринерва, присаживаясь. – Мэтр, накануне я смогла в полной мере оценить ваши возможности (ага, как же, прямо-таки в полной мере – я показал только малую их часть). Кроме того, леди Диана оказалась никакой не придворной дамой графини, а вампиршей, тоже достаточно сильной, и вашей телохранительницей, подозреваю, что она еще и ваша невольница, а скромная служанка – оборотницей-пантерой. И у меня в связи с этим вопрос. Что вы собираетесь предпринять относительно меня?

– Простите, герцогиня, не понимаю, что вы имеете в виду? – спросил я.

– Я имею в виду, – чеканя слова, продолжила девушка. – Что, когда мы с вами встретились рядом со столицей, у меня мелькнула мысль, что неплохо было бы захватить графиню Вениру в плен и этим сразу добиться передачи ее земель моему мужу. Но я благородно от такой возможности отказалась. Тогда я считала, что сила на моей стороне. Теперь я вижу, что ошибалась, и преимущество у вас. И я спрашиваю, как вы поступите? Планируете ли вы захватить меня, чтобы обменять на неприкосновенность графства вашего друга? Дворяне из моей свиты уверяют меня, что вы непременно так поступите, и советуют напасть первыми.

– Что вы, герцогиня! – я небрежно махнул рукой. – У меня и в мыслях не было брать вас в плен. Даю вам слово! Впрочем, если вы так этого опасаетесь, то мы можем разделиться.

– И вы сдержите свое слово, несмотря на то, что это даст вам возможность избежать войны с моим мужем, которую вы все-таки вероятнее всего проиграете? – герцогиня недоверчиво посмотрела на меня. – И вы ведь понимаете, что я расскажу супругу о том, с кем ему предстоит столкнуться?

Избежать войны, взяв ее в заложницы? Да я скорее задержал бы ее, если бы узнал, что Шнорграм передумал на нас нападать. Мне эта война нужна куда больше, чем ему. У него на кону всего лишь отобранное у него королем графство, а я собираюсь получить по итогам затеянного им рокоша целое герцогство с очень неплохим городком в качестве столицы!

Расскажет о том, что я и правда сильный маг, Ди – вампирша, а Сигра – представительница расы оборотней? Ну и что? Пусть поделится со своим муженьком этой информацией. Она ему все равно не поможет. Отказаться от нападения на замок он уже не сможет без потери лица, что для герцога немыслимо, а на дороге я приготовлю ему такую встречу, которая сразу решит исход нашего противостояния.

– Сдержу, несмотря ни на что, – ответил я. – И знаете, герцогиня, я вам хочу дать один совет, – я улыбнулся. – Если и когда герцог Шнорграм поведет свое войско к замку графа РуслаРа и графини Вениры, останьтесь в Строумхудре. Мало ли что может случиться… А вы мне симпатичны.

Думал, что Ринерва на мои последние слова вскинется – как-никак, а прозвучали они несколько оскорбительно для ее герцогского достоинства, но она только молча встала, кивнула мне на прощание и вышла из шатра. Надеюсь, не будет убеждать своего супруга прекратить рокош. Впрочем, она, судя по всему, по-прежнему не сомневается в его победе, так что можно на этот счет не беспокоиться.

После этого разговора атмосфера в караване стала менее напряженной. До прежней общей расслабленности было, конечно, далеко, но, по крайней мере, Ринерва с Венирой снова проводили большую часть времени вместе.

А вот Ди внимания кавалеров лишилась. Одно дело ухаживать за весьма привлекательной юной девушкой, зачем-то облачившейся в кожаные доспехи и нацепившей меч, и совсем другое – искать взаимности у «кровососки». В общем, ехала она теперь в нашем обозе, иногда что-то обсуждая с Сигрой.

Да, отношения между моими барной и варной после их совместной схватки с химерой, не скажу, что стали дружескими, но взаимной неприязнью больше не искрили. Причиной этого потепления стало то, что сначала Сигра спасла Ди от клыков химеры, а потом Ди ее за это поблагодарила.

Вообще, обе мои рабыни показали себя во всей красе, произведя на свиту Ринервы и на нее саму изрядное впечатление. Ди на бешеной скорости крутилась вокруг чудовища, нанося ему своим мечом удары то по лапам, то пытаясь попасть в глаз (один ей, кстати, выколоть удалось), перепрыгивала через тварь, атаковала то справа, то слева, то сверху. Короче, демонстрировала все то, за что все населяющие Мезинару расы столь опасаются вампиров и в то же время ценят их в качестве бойцов. Не отставала и Сигра, в нужные моменты отвлекая внимание химеры на себя.

Один раз Ди не успела увернуться от отмахнувшегося от нее монстра и, отлетев на несколько метров, упала. Химера бросилась к ней, чтобы добить, но тут ей в слабую заднюю лапу мертвой хваткой вцепилась Сигра, дав вампирше время придти в себя и продолжить сражение. Я всего этого не видел, разумеется, так как был занят некромантом. Детали мне с гордостью за девушек поведал Матвеич, который, накрывая на стол, умудрялся каким-то образом и за событиями, происходившими на поле, следить.

* * *

Замок Вениры встретил нас полным покоем и шикарным обедом. Здесь еще не знали ни о том, что тупица Гондонгвиларг своим решением забрать графство под себя спровоцировал рокош герцога Шнорграма, ни о том, что вышеозначенный герцог уже собирает войско наемников в Строумхудре, чтобы вернуть себе свои владения.

Тишина и безмятежность, как и положено в сельском феодальном замке в редкие дни мира, и хлебосольные хозяева, в роли которых выступали граф Скоробогатов и баронесса Ронда.

Последняя, по-моему, лелеяла надежду вскоре стать графиней Скоробогатовой, и, судя по всему, была от достижения этой цели уже недалека. По крайней мере, сам Петр Николаевич, похоже, возражений против такого исхода не имел. А действительно, какая ему еще жена нужна? Пусть и не первой молодости, но еще более чем вполне, и абсолютно незнакомая с таким словом, как «эмансипация». Этак он совсем в Российскую империю возвращаться передумает.

– Как тут у вас дела обстоят? – спросил я его, когда мы встали из-за стола. – Как мои подопечные-оборотницы? Что-то я их в замке не заметил.

– Так уже несколько дней, как всех переселили в лесную деревню, – ответил граф. – Сервы Вениры по избе, а то и по две в день ставили. И довольны, кстати. Ни одного волка в округе уже не сыскать – всех девушки разогнали. Теперь они свою скотину пасти могут без опаски. Только вот…

– Что только вот? – немного напрягся я.

Неужели оборотницы, несмотря на мой строгий запрет, начали сами в округе «шалить»? Оказалось, что почти угадал. То есть «шалить» начали, но, к счастью, никого этим не обидели, а даже совсем наоборот.

– Два бойца за пять последних ночей с постов за стенами замка пропали, – усмехнулся Скоробогатов.

– Наши, в смысле – нижнеуральские, или из местных? – спросил я.

– Наши. То есть – ваши, нижнеуральские, – снова улыбнулся мой собеседник. – Один уже вернулся, думаю, сегодня и второй объявится. А там и до свадеб недалеко.

– Не понял, что произошло? – благодушие графа меня успокоило, но выяснить детали произошедшего в мое отсутствие было надо.

– Сначала одна оборотница ночью парня утащила, – пояснил мне Скоробогатов. – Вернулся он, как я уже имел честь вам, князь, доложить, через двое суток. Улыбка до ушей, подошел ко мне, спросил, разрешите ли вы ему тут женой обзавестись. Я ответил, что пусть дождется вашего возвращения и у вас дозволения на это и попросит. А вчера вот второй пропал. Сам ли по стопам своего товарища пошел, уйдя в лесную деревню в самоволку, оборотница-волчица ли его уволокла, пока сказать не могу.

М-да… Бардак. Война на пороге, а у нас тут любовь, понимаешь, хороводы водит, и полное отсутствие дисциплины. Я, конечно, на нечто подобное рассчитывал, но не в такой же форме и не так сразу.

– А этот боец хоть понял, кем его избранница является? – спросил я.

– Сказал, что понял, но ему это безразлично. Мол, раз в такой мир, где столько необычного, попал, то надо ко всему привыкать.

– Ладно. Передайте ему, граф, что, если уверен, то пусть женится. Только предупредите, что разводы у оборотней не в ходу. Решит бросить потом жену, загрызет, – пошутил я. – А в остальном наведите порядок в дружине. Больше никаких «похищений» и других отлучек. На нас герцог Шнорграм войной идет. И соберите мне завтра утром всех десятников, как наших, так и местных, и оборотниц. Буду им задачи ставить.

Вечером в замок примчалась баронесса Гасра. Одна. Верхом. Лицо перекошено от праведной ярости.

– Герцог, ваша светлость, – зачастила она с порога моих покоев. – Да что же это творится⁈ В Строумхудре последнюю отправленную туда декаду назад партию наших товаров конфисковали! Я сегодня послала туда нашего управляющего за причитающимися нам за них деньгами, так его стражники избили и за ворота, как собаку, выбросили!

Да уж. За свои товары хозяйственная женушка Феди готова сама в бой кинуться. В отца пошла, тот тоже был прижимистым. Но она права, непорядок. Надо будет после победы как следует строумхудрских торговцев наказать. Рублем. В смысле – золотыми. Успокоил моего торгового представителя, объяснив, что мы сейчас со столицей герцогства в состоянии войны находимся, и потом все вернем. В двойном размере.

– В тройном, ваша светлость, – расцвела баронесса. – Справедливо в тройном будет. С нас еще подать, хотя по договору мы от нее за разгром темных эльфов освобождены, взяли. Не успела вам это сообщить.

Можно и в тройном. Главное не переборщить и не разорить жадных купчишек. А то кому потом сбывать наши «трофеи», якобы в Дормайе захваченные? Ничего, у меня еще местные толстосумы с руки есть будут, когда поймут, сколько смогут с моей помощью зарабатывать. И шпионы из них, кстати, самые лучшие получаются. И с коллегами из других королевств связь поддерживают, и сами везде ездят. Будут служить мне. Никуда не денутся.

На следующее утро, когда я как раз хотел начать военный совет с собравшимися в одной из зал замка десятниками и оборотницами, прискакал один из местных феодалов. Не ко мне. К графине Венире. Принимали мы его вместе.

– Графиня, – поклонившись жене Руслана, не стал барон тянуть кота за хвост. – Я приехал к вам, чтобы предупредить, что герцог Шнорграм через два дня планирует напасть на вас и захватить замок. Я был вчера в Строумхудре, где он собрал нас всех, чтобы мы срочно предоставили в его распоряжение свои дружины. Но мы решили между собой, что помогать ему не будем. Пообещали, конечно, что бойцов пришлем, – он чуть смутился. – Но делать этого не станем. Жаль, что вашего геройского мужа сейчас здесь нет. До нас дошли слухи, что он пропал в сопряжении, но мы верим, что вы и без него, с помощью присутствующего здесь мэтра Андра сумеете отбиться.

Красавцы! То есть, спасибо соседям за предупреждение и за то, что Шнорграму свои дружины не дадут, но ведь и нам помогать не собираются. С другой стороны, а чего еще от них ждать? Тут каждый за себя в первую очередь.

– Благодарю вас барон, – произнесла Венира. – Мы с мужем, который непременно вернется, эту вашу услугу не забудем.

– Барон, – вступил в разговор я. – А сколько сил будет у герцога? И каких?

– Где-то пять сотен наемников. Я их видел. Они уже в городе. Сборная солянка, но бойцы, видно, опытные. И двадцать магов. Десять у герцога уже было, и еще столько же привела его жена – герцогиня Ринерва.

Получается, пятьсот обычных воинов и девятнадцать магов (один из свиты Ринервы погиб, глупо кинувшись на химеру с мечом). Какие маги был у Шнорграма, не знаю, но те одаренные дворяне, что приехали в свите Ринервы, ничего из себя не представляют. Слабаки. Радует, что боевого архимага, родственника Шнорграма, нет. Впрочем, ему, будучи на службе у короля, как-то не с руки в рокоше участие принимать.

– И еще, – продолжил, между тем, наш гость. – Герцог сейчас ждет отряд гномов с каким-то новым оружием. Вроде как они сумели скопировать те трубы, из которых иномирцы взрывающимися артефактами кидаются. Говорят, что могут с одного выстрела стену замка в пыль разнести, – и на этом откланялся, отказавшись задержаться на обед.

Видимо, опасается, что о его визите к впавшей в немилость к сюзерену графине, станет известно, подумал я. Ну и ляд с ним.

Другое интересно. Гномы смогли сделать пушку? Вряд ли. Нет, подгорные обитатели всегда умелыми мастерами были, но изготовить в их кузницах орудие? Более вероятно, что у них что-то похожее на использовавшиеся в земном средневековье бомбарды получилось. Но все равно, если ядра будут накачены магией, ущерб смогут нанести значительный.

Решено, как я и планировал, встретим Шнорграма, когда его войско в походном строю будет находиться на лесной дороге. Там из бомбард не постреляешь.

Глава 12
Разгром и загул

В себя я пришел утром на седьмой день. С трудом разлепил глаза. Лежу на спине, над головой выбеленный потолок спальни моих покоев в ратуше Строумхудра. Ну, уже хорошо. Значит, я, по крайней мере, в состоянии дичайшего опьянения никуда не сорвался с целью «нести справедливость и порядок».

Захотелось протереть глаза, но раскинутые в стороны руки оказались чем-то прижаты. Покосился налево – на моем предплечье покоилась голова безмятежно спавшей Сигры. Перевел взгляд направо, уже догадываясь, что я там увижу, и не ошибся – мою руку на подушке фиксировала голова Ди. М-да… Оторвался я, так оторвался.

Впрочем, понять меня можно. Во-первых, я нахожусь в еще очень молодом теле, гормоны которого должны были когда-то вырваться наружу. Во-вторых, я уже много лет пребываю в постоянном состоянии напряженного самоконтроля. С тех самых пор, как после перерождения осознал, кем я являюсь на самом деле, мне приходилось тщательно скрывать свои возможности и вести себя так, как и положено сначала подростку, потом юноше и так далее. Ну, и, в-третьих, во мне сохранились некоторые привычки, которые я приобрел еще в своей первой жизни в статусе атамана разбойничьей шайки. И одна из них настоятельно требовала после важной победы отметить ее хорошим таким загулом. Короче, тут все эти три фактора сошлись, и я позволил себе расслабиться.

Осторожно высвободил руки, выполз из постели, начал собирать и натягивать на себя разбросанную по всей комнате одежду. Ди, разумеется, тут же проснулась, вампирша как-никак, и последовала моему примеру. А вот Сигра расставаться с объятиями Морфея не спешила – продолжала мерно сопеть, уткнувшись лицом в подушку вместо моей руки.

– Что у нас все это время было с безопасностью? – спросил я о том, что меня в моем загуле напрягало в первую очередь.

– Перед началом праздника ты, хозяин, отдал приказ графу Скоробогатову разместить в ратуше на постах твоих нижнеуральских бойцов. Сам граф тоже в застольях не участвовал, так что все было в порядке. Кроме того, я всегда была рядом, – доложила Ди. – И Сигра тоже.

Да уж… Обе были рядом. Настолько, что я сегодня проснулся с ними обеими в одной постели. Интересно, как это получилось? Я приказал или они сами проявили инициативу? С другой стороны, какая теперь разница? Что выросло, то, как говорится, выросло. А о своей безопасности я, стало быть, догадался позаботиться. Это отрадно слышать.

– Прикажи подать сюда завтрак, Ди! – произнес я, поправляя свое здоровье с помощью лекарского амулета. Сам я в такой магии, к сожалению, не силен.

Выпив кофе (все-таки надо начать его в Мезинаре выращивать и внедрять в обиход, а то приходится постоянно возить запас с собой) и проглотив что-то, не почувствовав его вкуса, пробежался в памяти по последним событиям.

* * *

Два дня после получения информации о неизменности планов герцога Шнорграма силой оружия вернуть графство Руслана и Вениры под свою власть, мы готовились к его «торжественной» встрече. Ничего особенного. Просто сделали один завал на прямом участке лесной дороги и подпилили деревья для еще двух – один должен был отсечь герцогскому войску путь к отступлению, а вот второй…

Впрочем, сначала о первом. Почему на прямом участке и почему заранее? Я хотел посмотреть, как герцог будет действовать, наткнувшись на это препятствие, чтобы при необходимости скорректировать нашу тактику.

К счастью, никаких сюрпризов Шнорграм нам не преподнес. Увидев впереди завал, его войско остановилось, а вперед выползла огромная повозка, на которой покоилось «инновационное» изделие гномов – огромная бомбарда. Как я и подозревал, это было отнюдь не современное земное орудие, способное выдавать по пять – десять выстрелов в минуту в зависимости от калибра, а именно бомбарда, заряжавшаяся с дула тяжеленными ядрами. Правда, накачанными под завязку магией.

Минут сорок дюжина гномов, составлявших расчет этого монстра, с помощью наемников стаскивала свое изобретение с телеги, устанавливала на мощный лафет, заряжала и целилась. А потом… жахнула. Барон утверждал, что эта пушка может с одного выстрела стену замка разнести? Не знаю. С одного – вряд ли. Но наш завал, а он был весьма внушительным, разлетелся в щепки, которые еще долго падали с неба на землю, чем вызвали ликование в рядах врагов.

Хорошо, что моих бойцов за завалом не было. Они ждали моей команды, чтобы свалить деревья для второго завала. Метрах в ста от первого. Скрип, скрежет, треск, и лесные исполины падают поперек дороги, образуя новое препятствие. Одновременно такое же возникает и позади войск герцога.

Ну, опять гномы свою бомбарду заряжать полдня будут? Так мы им это сделать не позволим. Машу рукой нашему подрывнику, и под бомбардой взрывается один из управляемых фугасов. Мы ими всю дорогу заминировали. А зачем придумывать что-то новое, когда такой метод отлично показал себя в сражении с темными эльфами. Ствол пушки взмывает вверх и невредимый падает на дорогу. Хорошо гномы постарались, качественную штуковину сработали. Только использовать его больше не получится – лафет-то из дерева был. И его больше нет.

Могли ли мы сразу бомбарду вывести из строя, до первого ее выстрела? Конечно, могли, но я хотел посмотреть, на что она способна. На будущее, так сказать. Опять же уничтожение столь грозного оружия сразу после наглядной демонстрации его мощи должно было негативно сказаться на моральном состоянии наемников. Они, уверен, уже представляли, как с его помощью крушат стены нашего замка, врываются туда, грабят, насилуют. В общем, одерживают легкую победу и развлекаются.

Дальнейшие события развивались по предусмотренному мною сценарию. Шнорграм появлением завала у себя за спиной нисколько не обеспокоился, а вот неизвестные, взрывающиеся под землей артефакты (что такое фугас, в Мезинаре представления не имеют) его испугали. По этой причине, а также зная, в том числе и от своей супруги, что в войске графини Вениры есть сильный маг (то есть – я), он всех своих магически одаренных предпочел оставить возле себя, приказав им создать максимально надежные щиты. Наемников же герцог бросил на штурм нашего второго завала.

Непосредственно за ним я уже успел создать земляной бруствер, на котором построились дружинники. Из местных, в доспехах, шлемах, с мечами и копьями. Немного – человек сорок. Отличная приманка для наемников, верно посчитавших, что такую преграду они сметут одним махом. Однако когда они приблизились на две сотни шагов, мои дружинники соскочили вниз – за бруствер, а вместо них показались стволы трех десятков автоматов и двух крупнокалиберных пулеметов моих нижнеуральских бойцов.

Надо сказать, что без магии щиты, кольчуги, копья, луки, арбалеты и прочая средневековая амуниция против огнестрела выглядит весьма бледно. Это когда строй воинов прикрывают архимаги, их атака опасна, но ни архимагов, ни даже простых магов в рядах наемников не было. Они все кучковались рядом со Шнорграмом, защищая его. Так что мы стали свидетелями настоящей бойни, мясорубки, в которой в считанные минуты от пятисот наемников на ногах осталась едва сотня. И эта сотня умирать совсем не хотела. Пометавшись по дороге, бойцы герцога попробовали, было, сунуться в лес, но там их встретили дружным воем мои оборотницы. И тогда они решили, что жизнь в неволе все-таки тоже жизнь, побросали оружие и сели на землю, сдаваясь.

На дороге после этого остался только сам Шнорграм в окружении девятнадцати магов и полусотни гвардейцев личной охраны. Казалось бы, ерунда, но не совсем так. И один маг, даже не слишком сильный, мог нанести моему немногочисленному воинству порядочный урон, стоило нам только подойти к этой группе поближе. А тут таких магов было почти два десятка. Расстрелять издали не получится – магические щиты ребята поставили надежные. Конечно, и их можно истощить, но сколько боеприпасов на это уйдет? Впрочем, эти резоны были не главными.

Куда более важным было то, что точку в сражении должен был поставить я. Лично. Для поднятия своего престижа в качестве будущего герцога.

И я ее поставил. Вышел вперед. Приблизился к Шнорграму и окружавшим его магам и дружинникам, небрежно отмахнулся от нескольких огнешаров, воздушных лезвий и арбалетных болтов, которыми они меня встретили, и запустил в их сторону мощнейший смерч, в котором, как я это люблю, сочетались сразу две стихии – огня и воздуха. Нравится мне гудение, которое издает эта конструкция, а также ее всесокрушающая и пугающая неизменно противников мощь. Маги и большинство дружинников герцога, как только осознали, что их ждет, прыснули от своего сюзерена в разные стороны. Что ж… Своя рубашка ближе к телу. А вот Шнорграму спастись не удалось. Он попробовал убежать, и даже успел сделать пару десятков шагов к перекрывавшему отступление завалу, но тут его мой смерч и настиг. Все было закончено в течение нескольких секунд. Как говорят в таких случаях, хоронить нечего. Один разносимый легким ветерком пепел от зятя короля остался.

Оставшиеся в живых маги и дружинники, трое первых и с десяток вторых все-таки погибли, не успев убраться с дороги смерча, о сопротивлении уже не помышляли. Маги безропотно позволили нацепить на себя ошейники из магира, а дружинники сдали свое оружие моим подошедшим бойцам.

«Финита ля комедия». Теперь надо было передохнуть, распределить на работы пленных (тут отдельной статьей проходили три оставшихся в живых гнома, которых я пока приказал запереть в подвале замка), собрать и подсчитать трофеи (опять же отдельная статья – уцелевшая бомбарда), и на следующий день ехать в Строумхудр, чтобы выяснить, готова ли столица герцогства мне покориться без лишних крови и жертв.

Оказалось, что не только готова, но буквально мечтает об этом, с нетерпением ожидая моего прибытия. Кто-то из местных догадался послать за войском Шнорграма своего соглядатая, и тот, став издалека свидетелем его разгрома, уже успел донести эту весть до «отцов города», которые встречали меня в воротах только что не с хлебом и солью. И исключительно по причине того, что такой традиции в Мезинаре попросту нет.

Ждала меня и герцогиня Ринерва. Теперь уже бывшая герцогиня. Правда, она это делала без нетерпения и не по собственной воле. Когда в городе стало известно, что войско герцога Шнорграма потерпело поражение, а сам он погиб, Ринерва благоразумно решила Строумхудр покинуть. Вот только местные толстосумы, до этого всячески поддерживавшие ее покойного супруга, придерживались иного мнения. Изыскивая возможность заслужить мое прощение, они ее задержали. При этом, видимо, с перепугу забыв, что она не только вдова их бывшего сюзерена, но еще и дочь короля.

В общем, когда Ринерва в сопровождении трех десятков гвардейцев, оставленных ей герцогом в качестве почетного эскорта, вышла из ратуши, в которой остановилась, чтобы сесть в карету, то она обнаружила, что на ее бойцов направлено с полсотни арбалетов городской стражи. Когда же она громко высказала свое возмущение этим фактом, начальник стражи настоятельно порекомендовал ей вернуться в ратушу и не высовываться оттуда, пока в Строумхудр не прибудут победители – графиня Венира и мэтр Андр. Они ее судьбу и решат, а пока…

– Не могу сказать, что рада этой нашей встрече, мэтр, – такими словам приветствовала меня Ринерва, когда я зашел в покои, которые ей отвели. – И почему я не вижу с вами любезную графиню Вениру?

– Графиня осталась в своем замке, – ответил я. – У нее много забот с пленными и трофеями. И, кстати, я, в отличие от вас, рад видеть вас живой и по-прежнему неотразимо красивой. Даже во вдовьем темном платье. Оно вам очень идет. Подчеркивает цвет ваших платиновых волос. Вы правильно поступили, что последовали моему совету и остались в Строумхудре, а не составили компанию своему покойному супругу.

– Даже так? Вы рады, что я жива и в Строумхудре? – язвительно заметила Ринерва. – А вот мне этот мерзкий городишко совсем не нравится. Эти предатели посмели меня, по сути, держать последние сутки под арестом!

– Превратности войны, принцесса,– покачал я головой. – Такое случается. Но не беспокойтесь я, разумеется, отпущу вас к вашему отцу.

– Принцесса? – прищурилась девушка. – Уже, значит, не герцогиня? Снова просто дочь своего отца. А кто же теперь тут герцог? Уж не вы ли?

– Я, – лаконично подтвердил я. – По праву победителя.

– И раз я принцесса, то вы, несмотря на расточаемые в мой адрес комплименты, не собираетесь избрать самый простой путь к герцогской короне, попросту женившись на герцогине – вдове предыдущего властителя этих земель? – усмехнулась моя собеседница.