Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Как можно, принцесса? – деланно удивился я. – Как могу я, простой дворянин из Незии, претендовать на руку дочери короля? Нет, что вы! – и неожиданно сам для себя добавил (видимо, девушка все-таки произвела на меня впечатление своей внешностью). – Я ограничусь только одной ночью с вами.

– Что⁉ – Ринерва аж привстала с кресла, на котором сидела. – Традиция карнары по отношению ко мне?

– А как же? – отступать мне было уже нельзя. – Вы же сами, принцесса, только что продемонстрировали хорошее знание наших обычаев. Это один из них. Все имущество побежденного принадлежит победителю. И его женщины, в первую очередь. Если им, конечно, хотят сохранить жизнь. Я вам вашу уже обещал. Так что вечером я зайду к вам…

Ночь с дочерью Гондонгвиларга-Сильного прошла, я бы сказал, насыщенно. Девушка оказалась достаточно опытной, но только в том, как партнер должен доставлять удовольствие ей. Пришлось опустить принцессу с небес на землю, доходчиво объяснив, что в этом деле нужна взаимность. По-моему, ей это даже понравилось. По крайней мере, утром она была со мной даже не любезна, а нежна, хотя накануне вечером поначалу пыталась держаться холодно и отстраненно. Мол, покоряюсь силе, но не более того.

– Ваша светлость, – обратилась она ко мне по моему новому, хотя еще и не утвержденному ее отцом-королем титулу, когда я сообщил ей, что ее карета готова, и она может беспрепятственно покинуть Строумхудр. – Позвольте мне перед отъездом отдать последнее распоряжение в качестве бывшей госпожи этого герцогства.

Я согласился, и через четверть часа глава местной гильдии торговцев, он же по совместительству бывший старший член муниципалитета, болтался на площади перед ратушей на виселице.

Ну, что поделать? Выберут нового. Кроме того, этот зажравшийся торгаш и мне был несимпатичен.

– Благодарю, ваша светлость, – произнесла Ринерва, садясь в карету и бросая взгляд на тело того, кто отдал приказ о ее задержании. – Обещаю, что за это я поддержу перед отцом ваши притязания на герцогскую корону.

С этого, собственно, мой загул и начался. Объявил о празднике для всех жителей Строумхудра. За счет купеческого сословия, естественно. Это вызвало необычайный подъем всеобщей любви ко мне. Радовались даже те, кому этот «банкет» пришлось оплачивать, так как они поняли, что других репрессий в их адрес уже не будет. А золото, хоть его и жалко, дело наживное.

К вечеру начали подтягиваться окрестные феодалы. Накрыли столы в зале ратуши. Тосты за мое здоровье, поздравления с «эпохальной» победой над гнусным герцогом Шнорграмом, которого, само собой, теперь все поминали только с такими эпитетами, выражение уверенности, что под моей рукой герцогство расцветет, в нем воцарятся покой, порядок и процветание…

Дальше помню смутно. До того момента, как проснулся в одной постели с Ди и Сигрой.

* * *

– Ваша светлость, – мои воспоминания прервал граф Скоробогатов. – Рад, что вы пришли в себя. Только что графиня Венира прислала гонца с сообщением, что к ней в замок прибыли два посольства – от темных эльфов и от гномов. Она спрашивает, как ей поступить, отправить их к вам в Строумхудр или вы предпочтете принять их у нее в замке?

Глава 13
Переговоры, нападение, сговор

Сначала я собирался пригласить и гномов, и темных эльфов в Строумхудр. Все-таки столица герцогства производит куда большее впечатление, чем графский замок, а впечатление в любых переговорах штука важная. Но потом свое решение изменил. Этак я тут целую неделю, если не больше проведу, как бы портал в мое Нижнеуральское княжество не подал признаков жизни. Его открытие где-нибудь напротив ворот города будет не совсем кстати. Пока мою связь с Дормайей лучше не раскрывать.

Но и Строумхудр без пригляда оставлять было нельзя. Сюда было необходимо назначить своего наместника. Безальтернативно, людей у меня до слез мало пока, выбор пал на графа Скоробогатова, в котором ни по манерам, ни по речи признать иномирянина было невозможно. Он столько времени уже в Мезинаре провел, что стал более местным, чем сами местные. А уж его познания о нравах жителей Фортаны, темных эльфов Верхнего и Нижнего Драура и прочих королевств, где он успел побывать в невольниках, и вовсе внушало к нему уважение со стороны аристократов.

Естественно, Петр Николаевич согласился временно заменить меня у руля герцогства, которым эффективно управлять можно было только из Строумхудра, так как именно здесь размещались все, как их называют на Земле, «министерства и ведомства». Правда, в Мезинаре таких было значительно меньше – налоговая служба, подразделение стражников (что-то вроде земной полиции и мини-армии в одном лице), да герцогский суд. Да и то последний больше маялся от безделья, чем реально был чем-то занят. Спорами между торговцами обычно занималась их гильдия, сервов судили их феодалы, а конфликты между благородными традиционно разрешались хорошей стычкой на каком-нибудь поле с применением магии и мечей.

Баронесса Ронда была от назначения своего возлюбленного и будущего мужа (в этом я уже не сомневался – своего мать Гасры не упустит) в полнейшем восторге. Ведь еще совсем недавно, потеряв супруга в схватке с некромантом, она в одночасье превратилась в ничего не значащую немного не дотянувшую до сорока лет вдову, живущую при своей дочери и ее муже, новом бароне. За этим последовало мимолетное увлечение молодым Михаилом – приятно для тела, но без особых перспектив на будущее. А потом появился граф Скоробогатов, по которому сразу было видно, что он аристократ высшей пробы. Быстро завоевав его симпатию и место в его постели, баронесса наслаждалась властью и своим положением в графстве Руслана и Вениры, пока те находились в Нижнеуральском княжестве. И опять случился облом, когда они вернулись в свой замок.

А тут… Она почти жена наместника целого герцогства! Первая дама Строумхудра. Проживает в огромном замке, расположенном на острове. Да, у покойного Шнорграма, вернее – у его предков, был свой замок, не в ратуше же жить владельцам герцогства? И построен он был, что для Мезинары было в порядке вещей, не внутри городских стен, а на острове на реке, протекавшей рядом. Казалось бы, в городе должно быть безопаснее, зачем? Но это не совсем так. Вернее, совсем не так. Безопаснее от кого? От нападения каких-нибудь врагов? Но они, в первую очередь, на стены Строумхудра полезут, чтобы добычу там взять. Таким образом, герцогская резиденция остается в сторонке, и ее хозяин сможет выбирать – смотреть из безопасного места, как грабят его столицу, или ударит врагам в тыл или фланг. Это, как говорится, раз. Два заключается в том, что ведь и собственные подданные могут взбунтоваться, и тогда уж точно лучше жить не в городе, а чуть в стороне от него, за речным протоком. Поднял мост, и пусть себе восставшие беснуются, пока к их сюзерену подмога не подойдет. Послать за ней как раз по реке и можно.

Помню, один герцог, не в Кинде, в Зелии, такой предосторожностью пренебрег, так он почти полгода просидел в осаде в своем собственном замке в центре своего же города. Взять жители его не могли, но и герцогу никуда деться из этой ловушки не светило. Когда в конце весны на помощь страдальцу подошли королевские войска (местные вассалы пробиться на помощь к своему сюзерену самостоятельно не смогли или не захотели – это так и осталось невыясненным), он сам, его семейство, приближенные и дружинники уже всех крыс в замке съесть успели.

Конечно, за то время, что Шнорграм с молодой супругой прохлаждался в столице, замок пришел в некоторое запустение, но привести его полностью в порядок не сложно. Благо, в одном из хранилищ вездесущая Ронда обнаружила немаленький такой сундучок с золотыми монетами. Видимо, герцог на черный день отложил. Тоже верно – хоть и женат на королевской дочери, а в немилость к монарху впасть всегда риск есть.

– Когда вы вернетесь в свою столицу, ваша светлость, – заверила меня на прощание баронесса. – Вы ни ее, ни замок не узнаете. Мы с графом такой тут порядок наведем, что вы ахнете!

Не сомневаюсь. Как и в том, что количество платьев и украшений у Ронды вырастет кратно. Ну, пускай. Соратников надо поощрять и на некоторые их слабости внимания обращать не стоит.

Короче, оставлял я Строумхудр со спокойной душой, будучи уверен, что он находится в надежных руках.

А вот переговоры что с темными эльфами, что с гномами не задались. И те, и другие, как выяснилось, прибыли к графу РуслаРу не с предложениями мира и дружбы, а с претензиями. Когда же они узнали, что самого графа в его владениях нет, так как он пропал в сопряжении, и в замке находится только его супруга, то они совсем, мягко говоря, «раздухарились». Настолько, что поначалу даже не поняли, с кем разговаривают, когда перед ними предстал я. Принимал я оба посольства в парадной зале по очереди. Сначала темных эльфов, которых было пятеро. Гномов решил оставить на потом. Все в соответствии с этикетом – они прибыли чуть позже.

– А вы кто такой? – с ходу обратился ко мне пожилой глава темно-эльфийского посольства. – Нам хорошо известно, что графа здесь нет. Так что выдать себя за него у вас не получится!

Я даже не шелохнулся. Как сидел молча в кресле на невысоком, подготовленном за ночь помосте, так и остался сидеть. Ответила вместо меня графиня Венира, стоявшая рядом со мной.

– Перед вами герцог Строумхудрский АндрейГ! – объявила она громко, кланяясь в мою сторону. – До возвращения моего дражайшего супруга он взял его графство под свое милостивое покровительство.

Да, имя я решил оставить свое земное. Андровиландом мне опять становиться совсем не хотелось. Что кресла с диванами в Мезинаре жесткие и неудобные, что принятые тут имена мне теперь казались какими-то тяжеловесными и сложными для произношения. Да и умер почти сто лет назад первый и пока последний император Мезинары Андровиланд Великий. Власти он достиг, но и ошибок допустил немало. Теперь к короне императора идет Андрей, пусть и с лишней буквой в конце имени, чтобы совсем уж не шокировать мезинарцев его необычностью. И править он будет совсем по-другому.

Темные эльфы переглянулись. О том, что герцог Шнорграм покинул этот бренный мир, они, конечно, уже слышали, но что его место так быстро займет другой, стало для них некоторой неожиданностью. Впрочем, она их совсем не смутила.

– Так даже лучше, – снова заговорил глава посольства. – Герцог, мой повелитель, король Верхнего Драура требует (это слово он особо подчеркнул), чтобы ваш вассал, отсутствующий здесь и сейчас граф РуслаР возместил все потери, которые он своим подлым и неожиданным нападением нанес одному из его родственников. А именно мой повелитель ждет в ближайшее время возвращение стальной боевой колесницы (это он так захваченный нами броневик на конской тяге называет, догадался я), раба дормайца (графа Скоробогатова) и выплаты в сумме пяти тысяч полновесных золотых монет. В этом случае мой господин, может быть, откажется от мести, на которую имеет полное право!

Ну и нахал, однако! То есть, по его словам, это мы тогда подло напали на мирно шедшее грабить наши земли войско темных эльфов. Хотя… Если по факту, то так и было. Темные эльфы шли на Строумхудр, когда попали в нашу засаду. Но направлялись-то они туда отнюдь не для того, чтобы засвидетельствовать свою любовь к киндцам. Так что чушь посол несет. Да и неважно это. В Мезинаре, чтобы напасть на кого-то, никаких причин не надо. Достаточно, чтобы было в наличии желание это сделать и необходимые силы.

В общем, на подобный выпад нужно было, чтобы не потерять лицо, ответить еще более вызывающими требованиями.

– Значит, так! – не вставая с кресла, произнес я. – Если ваш повелитель хочет в дальнейшем жить в мире со мной и не желает, чтобы его постигла участь его разбитого родственника, я в течение ближайшего месяца жду от него присылки мне двадцати пяти красивых юных и еще нетронутых девушек. Моим воинам нужно иногда расслабляться. И темные эльфийки подойдут для этого лучше всего. – сделал небольшую паузу и продолжил, отметив, как у посла округляются глаза. – И тогда я, так и быть, забуду о том нападении его родственника, из-за которого мне пришлось отложить ряд важных дел, и о вашем неподобающем поведении сейчас, а также пообещаю в течение ближайших трех лет не вторгаться в ваше королевство.

– Это неслыханное оскорбление нашего короля и всего нашего народа! – не сдержался посол. – Мы добровольно не отдавали наших девушек с того памятного дня, как подверглись жестокому нашествию будущего императора жестокого Андровиланда Великого! Вы, герцог, только что напросились на войну под белым флагом (до полного уничтожения) с моим повелителем!

– Под белым, так под белым, – я небрежно махнул рукой. – Можете любой поднимать. Я, в свою очередь, полное уничтожение жителей вашего королевства не планирую. Что же касается упомянутого вами Андоровиланда Великого и подаренных ему вашими трусливыми старейшинами девиц, то напомню вам, что он тогда от них отказался и всех отпустил домой. Так что не так и жесток он был. А вот я от своего требования прислать мне девушек, в отличие от него, не откажусь. Или вы это сделаете сами, или я их захвачу силой. Вам решать. А теперь покиньте эту залу и этот замок, посол!

– Это война! – посмотрела на меня Венира, когда послы вышли.

– Да. Но как еще я мог ответить, не роняя своего достоинства? – возразил я. – Кроме того, нападения войска Верхнего Драура раньше, чем месяца через два, а то и три можно не ждать. Мы тогда хорошо проучили того герцога, так что король постарается собрать все свои силы. И, между прочим, земли в Верхнем Драуре очень плодородные. Подумай лучше об этом.

Немногим менее напряженными выдались и переговоры с гномами. До этих, правда, сразу дошло, что принимает их сам местный герцог. Ну, так коротышки всегда были более сообразительными. К сожалению, не настолько, чтобы быстренько пересмотреть свою позицию. Они потребовали от меня, чтобы я запретил графу РуслаРу и его супруге подрывать их финансовое благополучие, наводняя рынок более дешёвой, но не менее качественной продукцией. Они имели в виду то, чем активно торговала баронесса Гасра – разные произведенные на моих заводах в Нижнеуральском княжестве сковороды, котлы, топоры и прочие металлические изделия до иголок включительно.

М-да… раньше именно гномы были почти монополистами на этом рынке, а тут такой конкурент объявился. И пусть партии его товаров пока относительно незначительные, но повторюсь – гномы всегда были сообразительными и быстро поняли, что это только начало.

Им я, разумеется, тоже в их пожеланиях отказал, а еще показал их троих пленных соплеменников и бомбарду, которую они предоставили моим врагам. А потом достал свой меч. Неповторимое творение мастера Бертонина. Естественно, гномы руку легендарного кузнеца сразу узнали.

– Я верну вам это ваше глупое изобретение (я указал на бомбарду) и этих пленных, – сказал я. – Когда вы откуете для меня еще три таких же меча. Или я жду от ваших старост других предложений, которые меня смогут заинтересовать.

На том и расстались. Гномы уехали задумчивые и недовольные. Но хоть до объявления войны дело не дошло. Впрочем, это еще ничего не значит. Вполне могут напасть, чтобы заполучить обратно свою пушку, и без всякого предупреждения. Да еще и наемников привлекут. Богаче гномов никого в Мезинаре нет. И хотя они и крайне не любят расставаться с нажитым, но тут могут и раскошелиться.

Кстати, о бомбарде. Я делал вид при гномах, что считаю ее никчемной, но на самом деле это было далеко не так. Руны, нанесенные на ядра и обеспечивающие их удивительную разрушительную мощь, меня весьма заинтересовали. К ужасу одного из пленных, который был уверен, что мне с этим не справиться, я их даже аккуратно перерисовал. Как и те, что были на самой бомбарде. Надо будет их эффект и взаимодействие изучить потом на досуге. Ведь можно будет и для наших орудий, если у меня получится, просто отливать болванки, которые будут взрываться за счет магии, а не производить все-таки достаточно сложные и, соответственно, дорогостоящие снаряды с тротилом.

– Эти тоже вашими друзьями в ближайшее время не станут, Великий, – констатировала Венира после отъезда гномов.

Не станут. Друзьями вообще могут быть только отдельные люди, гномы, эльфы, вампиры или оборотни. А в массовом порядке – исключительно подданными. И нечего тут рассусоливать.

Сопряжение в Нижнеуральское княжество после того, как оно было вынуждено гоняться за мной по всему Кинду и даже приоткрылось возле столицы, сформировалось возле замка уже на третий день. Мы успели только перевезти из зарядной башни поближе готовые накопители, да определить фронт работ для пленных наемников, которым предстояло переквалифицироваться в дорожных рабочих – два баронских замка, Федин и пока ничейный, графский капитана Давлеева и столицу герцогства Строумхудр надо было связать между собой нормальными дорогами, а не теми проселками, что были сейчас.

– Это Руслан! – воскликнула Венира.

Мы стояли на стене замка и смотрели, как открывается портал, когда из него, не дождавшись даже его стабилизации и без малейших мер предосторожности выскочил открытый военный джип, в котором сидел капитан. Почему он выбрал такое средство транспорта, а не коня, стало ясно, как только он подкатил к воротам. Правая рука у Руслана была на перевязи, а на левую ногу он прихрамывал.

– Что случилось? – сразу спросил я, не дав Венире первой задать этот явно мучивший ее вопрос.

– Князь Юрий Смоленский, – ответил Руслан. – Напал на следующий день после того, как я оказался в Нижнеуральске. Пытался разрушить один из наших заводов и захватить склад накопителей. Последнее ему удалось. К счастью, там оставался только десяток довольно мелких кристаллов.

Ну, мелких это по привычным земным меркам, так-то все наши накопители были довольно приличных размеров.

– Мы отбились, – продолжил доклад капитан. – Потеряли пять бойцов убитыми, и два десятка ранеными. Я тоже вот поймал две пули. Повезло, что в руку по касательной, а в ногу кость не задело.

Так-с… стало быть, князь Юрий или догадался, кто его наемников, похитивших мою сестру, убил, а ее освободил, или выяснил, откуда мой отец получает мощные накопители. Что ж… Хотел я расплату со смоленским князем отложить, но, видимо, придется прямо сейчас дать ему понять, к кому соваться не стоит.

– И еще, – попытался задержать меня Руслан, когда я уже занес ногу в джип, чтобы немедленно отправиться в портал. – Хотя я и уверен, что это были люди князя Юрия, я узнал одного из них, но больше никаких доказательств его участия в нападении у нас нет. Всех своих убитых и раненых они забрали с собой. Да подождите же, ваше сиятельство! – добавил он, когда понял, что его дополнение никакого впечатления на меня не произвело. – В Нижнеуральске вас ожидает князь Алексей Тверской. Прилетел сегодня утром. Ночью мы в соответствии с регламентом передали в имперский штаб, что у нас активизируется сопряжение, и вот он уже здесь. Уверен, что как раз из-за инцидента с Юрием Смоленским.

Вот даже как! На меня нападает Смоленский князь, а как только становится известно, что открывается портал, через который, скорее всего, домой вернусь я, появляется и князь Тверской? Интересный факт, и что-то мне говорит о том, что это определенный сговор.

Глава 14
Накопители раздора

Еще раз прокрутив в голове всю полученную от капитана Давлеева информацию, я пришел к выводу, что возвращаться в Нижнеуральск мне придется одному. Ни Ди, ни Вениру, ни даже Матвеича, который у меня тут резко и очень заметно помолодел, с собой было брать нельзя.

Конечно, я нисколько не сомневался, что моя секретарша Люба далеко не единственный агент, которого имперская служба безопасности забросила в мое удельное княжество для надзора за мной. Просто младший лейтенант должна была следить за мной, так сказать, изнутри, чуть ли не в постель ко мне пробравшись, но, уверен, есть и другие шпионы, которые сообщают все о том, что в Нижнеуральске происходит, наблюдая со стороны. Так что и о Венире, и о Ди князь Алексей Тверской уже должен знать, а о Матвеиче все данные получит, но одно дело знать из донесений и совсем другое – увидеть лично, своими глазами.

В итоге решил пока отправиться домой только в компании Руслана.

– Все остаются здесь!– остановил я свою свиту, уже готовую присоединиться ко мне. – Со мной поедет только капитан. Всех остальных я заберу отсюда, когда разберусь с князем Тверским. Кстати, он же в моей резиденции остановился, Руслан?

– Да, – подтвердил тот. – Учитывая его статус в Высшем Совете аристократов и известное влияние при императорском дворе, ваш управляющий, ваше сиятельство, счел правильным предложить ему разместиться в гостевых апартаментах вашей резиденции.

Что ж… Пожалуй, двоюродный племянник Матвеича Юрий Петрович Смыслов поступил правильно. Так оно и вежливо получилось, и князь Алексей будет под моим присмотром, если задержится в гостях.

Сел в джип вместе с Русланом, и водитель, развернувшись, попрыгал по не слишком ровному полю к порталу. На той его стороне были видны занявшие позиции для отражения возможного нападения мои войска. Да, маловато их у меня. А ведь надо еще и контингент в Мезинаре увеличивать. Как-никак я теперь герцог, и мне нужна сильная дружина.

– А где наши грузовики с товарами для Гасры и твоей жены? – поинтересовался я. – Почему я их не вижу? Или пока нас не было, Смыслов не подготовил новые партии?

– Никак нет, – возразил капитан. – Все готово, но я пока дал указание попридержать наши фуры на складах. Не знал, стоит ли показывать князю Тверскому, что у нас налажена торговля с иномирянами.

– Ерунда! – отмахнулся я. – И князь Алексей, и в имперской безопасности всё знают о нашем обмене земных товаров на кристаллы-накопители. Так что пусть начинают работать. А то еще князюшка заподозрит, что мы что-то от него скрывать пытаемся.

Сам князюшка, к слову, у сопряжения отсутствовал. Ждал меня в резиденции. И не в гостевых покоях, а в приемной возле моего рабочего кабинета. Как простой посетитель. Впрочем, для меня было очевидно, что он попросту хотел лично пообщаться со своей шпионкой, в этой самой приемной и находившейся. Ну-ну… На здоровье.

– Князь Андрей! – тверской владетель только что объятия для меня не раскрыл. – Рад вас видеть в очередной раз живым и здоровым вернувшимся из чужого мира! Все-таки как вам это удается? Что за секретом вы владеете? – его лицо приняло лукавое выражение.

– Просто повезло, – ответил я, кланяясь гостю. – В первый мой поход туда получилось наладить отношения, и теперь я этим пользуюсь.

– Да-да, конечно, просто повезло, просто получилось так, – сделал вид, что поверил мне, князь Алексей. – Но я к вам столь срочно прибыл не по этому вопросу, как вы, наверное, догадываетесь. Не продолжим ли мы разговор в вашем уютном кабинете? За чашечкой кофе?

– Люба, принеси два кофе и какое-нибудь печенье! – произнес я в селектор прежде чем разместиться на диване напротив князя Алексея, по-хозяйски устроившегося в кресле возле журнального столика.

– Очень привлекательная девушка. Не находите? – с нарочитым пониманием улыбнулся он, когда Люба, поставив перед нами две чашки и вазочку с печеньем, чуть покачивая бедрами, покинула кабинет. – Осмелюсь предположить, что вы ее частенько задерживаете на службе и после окончания рабочего дня? Признайтесь! Я бы, будь я в вашем возрасте, не удержался.

Ты бы не удержался, подумал я. И сейчас не отказался бы, если бы не твоя связь с вдовствующей императрицей, о которой уже только совсем далекий от сплетен человек не знает. Захотел мне свою проницательность, понимаешь, продемонстрировать, пользуясь тем, что сама же Люба по моему приказу и доложила, что получает от меня «секретные» сведения по ночам в моей постели.

– Впрочем, прошу не воспринимать мои слова превратно, – опять широко улыбнулся князь. – Меня это не касается, и ничего предосудительного в определенного типа отношениях молодого и красивого начальника со своей очаровательной подчиненной я не вижу. Эх, молодость! – продолжил он. – Время, когда с оптимизмом смотришь в будущее, когда тебе улыбается удача, когда быстро принимаешь решения. К сожалению, не всегда обдуманные. Собственно о решениях я и хотел с вами, князь, поговорить. Сразу скажу, что делаю это не как князь Тверской и ваш старший товарищ, а как представитель имперской канцелярии. Сама вдовствующая императрица Надежда Александровна меня об этом попросила. Она считает, что у нас с вами лучше сложится разговор, чем если бы на моем месте сейчас сидел какой-нибудь генерал Решетилов. Согласны?

Я кивнул, отпив глоток кофе.

– Так вот, – перешел к делу князь Тверской. – В первую очередь, я хотел бы обсудить с вами вопрос нападения на ваше княжество неизвестных.

– Неизвестных? – я поставил чашку на блюдечко. – Мы с вами оба прекрасно знаем, князь, что это были люди Юрия Смоленского.

– Вот! – мой собеседник поднял вверх палец. – Это именно то, что я и имел в виду, когда упомянул об излишне скоропалительных решениях, свойственных молодости. У вас есть какие-либо неопровержимые доказательства, что за нападением на Нижнеуральское княжество стоит князь Юрий? У меня лично нет. И у имперской службы безопасности таких данных не имеется. А это что означает?

– Что? – переспросил я, уже начиная догадываться, куда клонит посланец императрицы.

К положениям закона о междоусобных войнах между удельными княжествами. В соответствии с ними князь, подвергшийся неспровоцированному нападению, мог поступить двумя способами. Первый – дать отпор самостоятельно. Второй – потребовать помощи имперских вооруженных сил. Разумеется, все понимали, что, скорее всего, тот, чьи владения будут атакованы, пойдет по второму пути. Во-первых, он гарантирует победу, а во-вторых, не надо рисковать собственной дружиной. В общем-то, именно благодаря этому закону в Российской империи и был почти положен конец междоусобицам. Почти – потому что бывали, конечно, еще иногда случаи, когда, например, один князь настолько оскорбил другого или нанес такой ущерб его владениям каким-то изощренным, невоенным способом, что спустить такое безнаказанно было просто невозможно без полной потери лица.

– Это означает, князь, – тон Алексея Тверского стал жестким. – Что, если вы сейчас кинетесь мстить Юрию Смоленскому, то виновником междоусобицы окажетесь именно вы. И тогда… Тогда ваше счастье, если князь Юрий обратится с жалобой в имперскую канцелярию, а не предпочтет разделаться с вами самостоятельно. Имперские войска ограничились бы только тем, что заставили бы вас прекратить боевые действия, а вот Смоленский князь в качестве обиженного будет иметь полное право полностью захватить ваши владения. А войск у него, если вы не в курсе, раз в десять, если не в двадцать, больше, чем у вас. И оснащены они куда как лучше. Так что исход предрешен.

Ну, тут бы я поспорил. Я один могу собой целую армию заменить. А если еще найму в Мезинаре два десятка даже не самых сильных боевых магов, войска Юрия Смоленского мы имеем все шансы раскатать. Да я даже могу привлечь к этому тех магов покойного Шнорграма, которых захватил в плен, пообещав им за это свободу.

Но надо признать, что Алексей Тверской в чем-то прав. Не ко времени мне сейчас со Смоленским княжеством войну начинать. У меня сейчас в Мезинаре такие дела начинаются, что мне там нужно находиться. Мне куда важнее получить согласие короля Кинда на то, что герцогство Строумхудрское теперь принадлежит мне. А потом еще и армию темных эльфов ждать нужно.

С другой стороны, окорот Юрию дать необходимо. Кто может гарантировать, что он через неделю не предпримет еще одно нападение? И что оно не пройдет для него более успешно? Этот вопрос я и задал. Про гарантии.

– Я для этого к вам и прибыл, князь Андрей. Вы удивительно мудры для своего возраста, – Тверской князь был явно доволен, что я не стал возмущаться и клясться, невзирая ни на какие последствия, достойно ответить на нападение.

Еще бы я не был мудр для своего возраста? Постарше тебя буду, усмехнулся я про себя. А уж опыта управления у меня и подавно больше. Да еще какого! Тут тебе и люди, и вампиры, и оборотни, и гномы, и темные со светлыми эльфы. Попробуй – объедини их всех в единую империю и заставь хоть какое-то время пожить в мире! А у меня это получилось. Правда, стоило мне только умереть, как все опять вернулось на круги своя. Без меня мезинарцы даже перед лицом общей угрозы со стороны мира некромантов не смогли перестать между собой собачиться.

– Гарантией неприкосновенности ваших владений, князь, может быть только одно, – продолжил между тем Алексей Тверской. – Ваше княжество будет на имперском уровне объявлено критически важным для всей империи. И тогда никто уже не осмелится присылать к вам каких-нибудь наемников.

– И признано Нижнеуральское княжество таковым будет при каком условии? – уточнил я, понимая, что сейчас от меня что-то потребуют.

– Ваши кристаллы-накопители, – подтвердил мою догадку собеседник. – Да, дело именно в них. Скажу вам по секрету, что нисколько не сомневаюсь, что это они послужили причиной нападения на вас. Слишком большие преимущества в развитии промышленности они дают тем, кто будет ими обладать и распоряжаться. Пока это вы и ваш отец Олег Нижегородский. Но не думаете же вы, что другие князья и бояре будут спокойно смотреть, как вы вдвоем начнете вытеснять их с рынков различных товаров? И имперские власти тоже не смогут оставить это без внимания. Наши земли постоянно подвергаются нападениям, мы только и делаем, что посылаем войска к открывающимся сопряжениям, а ваши кристаллы могут позволить нам увеличить производство вооружений в разы. Если не на порядки. Разработать новые. Пренебречь такой возможностью империя не имеет права. Поэтому…

– Поэтому вы хотите, князь, – прервал его я. – Чтобы мощные накопители, которые мне удается получить из сопряженного мира, поступали не только на заводы отца и мои, но и на имперские? Так?

– Да. В целом так, – ответил Алексей Тверской. – С небольшим дополнением. Я бы еще попросил вас продавать напрямую часть кристаллов мне. У меня в Тверском княжестве выпускается много нужной для государства Российского продукции. А еще какое-то количество должно поступать на открытый аукцион, чтобы и остальные получили возможность их покупать и использовать.

Ага… Неплохо придумано. И даже логично. Часть надо продавать империи. С этим я в глубине души согласен. Я и сам всегда был государственником и сторонником сильной власти. Правда, своей, но это еще впереди. Дать доступ к накопителям другим князья и боярам… Тоже где-то правильное решение. А то, оставшись за бортом, еще объединятся и устроят смуту. Ну, что-то уделить без аукциона князю Тверскому. Это понятно. Как без этого? Кто же будет радеть о пользе страны, не думая при этом о себе? А у Алексея, как я понимаю, хорошие госзаказы для его предприятий есть.