Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Он ей сказал, – к нам подошла Ди. – Что для него честь предложить сдаться в плен такой очаровательной девушке и что он с радостью продолжит с ней знакомство в другом месте, а не на поле боя, усеянном трупами…

Да уж… Я был прав – надо, чтобы кто-то из местных организовал для моих нижнеуральских подданных курс по изучению местных традиций и обычаев. По сути, Михаил сообщил темной эльфийке, что он ждет не дождется, когда она сдастся ему в плен и он проведет с ней обряд «карнары». А она, судя по всему, весьма высокого рода. Михаила же по одежде (обычный камуфляж) можно было отнести только к представителю простонародья.

– Ты сдашься мне, – повернулся я к воительнице, которая, как и Ди, тоже уже освободилась из дымки замедления.

– Нет! – прорычала она. – Я Инасиас из рода Вильреас никогда не пойду ради сохранения жизни на обряд карнары!

Понятно. Перемкнуло эту юную Инасиас из рода Вильреас. Теперь переубедить ее, что никто против ее чести никаких действий не предпримет, то же самое, что биться головой о стену.

– Так ты хочешь умереть? – спросил я.

– Сначала я убью тебя! Ты лишь благодаря хитрости убил архимага Гильреса. В спину! Подло! Я видела это, и я вызываю тебя на бой! Не побоишься выйти против меня с честной сталью в руках?

Как есть чокнутая. Но, пожалуй, это даже забавно будет.

– Хорошо, – произнес я, движением руки приказывая всем разойтись в стороны и освободить место для схватки. – Я согласен не применять магию. Меч против меча. Но запомни. Я дам тебе пять попыток убить меня. После каждой из первых четырех ты сможешь отказаться от дальнейшей борьбы и сама надеть на себя рабский ошейник. Но если ты возьмешься за меч в пятый раз, тебя будет ждать смерть. Согласна?

– Да! – тут же ответила воительница и встала в стойку.

Глава 21
Интерлюдия
Инасиас из рода Вильреас

Она стоит на коленях. На примятой траве. Со склоненной головой. Следит за тем, как по земле ползет какая-то букашка. Она ждет смерти. Нет, совсем не о таком исходе своего первого похода в качестве командира отряда мечтала благородная Инасиас из рода Вильреас.

Ее верный меч валяется в пяти метрах, и до него никак не дотянуться. Да если бы это и было возможно, то ничем уже не помогло бы. У нее сейчас сил не хватит для удара, и схватку она проиграла, так что теперь должна принять неизбежное, чтобы окончательно не лишиться своей чести.

Впрочем, она ее и так потеряла. Она попросила у своего победителя пощады. Очень тихо. Так, чтобы стоявшие невдалеке темные эльфы не услышали. Но среди них Ширэс-лазутчик. Он умеет читать по губам. Если он понял, что она произнесла, то передаст ее отцу, и тот сотрет ее ветвь с древа их рода. Рода Вильреас, представительницей которого является она – Инасиас, воительница третьего ранга, успехами которой гордилась вся ее семья.

И что же он медлит? Этот человек, победивший ее? Наслаждается моментом своего триумфа? Наконец, он заходит ей за спину, просовывает острие своего меча в сочленение ее доспехов в области правой ключицы… Великолепный у него меч, такого Инасиас никогда в жизни не видела, такого, пожалуй, даже и в сокровищнице ее двоюродного дяди короля Эр-Драура нет.

А этот маг, который, как она только что на своем опыте познала, и холодным оружием владеет отменно, хорошо знаком с обычаями темных эльфов! Инасиас чувствует, как его меч упирается ей в тело в ложбинку над ключицей, прокалывая ее кожаный поддоспешник. Сейчас он вонзит его по диагонали сверху вниз, достав до ее сердца. Благородная смерть. Так казнят отважных воинов, если их вина не может быть прощена.

Всё. Вот оно – последнее мгновение ее жизни. Человек схватил ее свободной рукой за сплетенные в хвост волосы и задрал ее голову вверх. Что ж, он прав – не пристало ей умирать, разглядывая какую-то букашку. Куда лучше еще раз посмотреть на небо.

Как же все так получилось, проскальзывает у девушки мысль? Ведь нападение на этот замок было отлично подготовлено и не сулило никаких проблем, обещая при этом богатую добычу! Разведчики больше декады следили за замком и доложили, что в него и из него постоянно въезжают и выезжают груженые подводы. Крытые и под охраной. Ясно, что перевозят какие-то ценные товары, а, может, и золото. А вот гарнизон в замке незначительный – и сотни дружинников не наберется. И ни одного мага лазутчики ни разу не заприметили. Дело верное. И, как все были уверены, простое.

Нападение доверили ей. Отец, помимо сотни своих воинов, выпросил для нее у короля еще четыреста. Правда, тот дал новобранцев, еще ни разу не участвовавших в походах, но так это и не поход. Не более чем прогулка. И два архимага в отряде были. Это уже сила, с которой не то что какой-то жалкий замок взять можно, но и небольшой город разграбить.

Увы, но почти сразу все пошло не по плану. Сначала не удалось ворваться за стены с налету. Их заметили и встретили подлым дормайским оружием, стреляющим маленькими, металлическими и какими-то неуклюжими стрелами, которые, тем не менее, легко прошивают не только кожаные доспехи, но и стальные, если они не укреплены магией. В той атаке она потеряла восемьдесят два бойца. Потом неудача постигла архимагов. Замок оказался прикрыт необычайно сильным многостихийным барьером, который они никак не могли ни пробить, ни истощить.

И, наконец, когда защитные артефакты замка все-таки начали сдавать, явились два мага с десятком дружинников. Осаду замка пришлось прервать и готовиться к сражению с ними.

– Не беспокойся, Инасиас, – небрежно махнул рукой вчера вечером архимаг Зинеалес. – Завтра мы уничтожим этих магов, а потом пробьем брешь в стенах замка. Он будет твоим!

Теперь Зинеалес лежит вон там обугленным трупом. Пришедшие на помощь замку маги оказались архимагами. По крайней мере, один из них. Тот, что сейчас прервет и ее жизнь. Он каким-то непостижимым образом уцелел в аду двух огненных стен, хотя они все уже решили, что с ним покончено, а потом ударом молнии убил Зинеалеса.

А вот презренный Элеонас остался жив. Сидит теперь в какой-то полупрозрачной сфере и не может оттуда вырваться. Хотя, может быть, и не очень хочет. Что взять со светлого отродья с юности носящего рабский ошейник? А ведь ее победитель и ей предлагал такой самой на себя надеть. Разумеется, она с негодованием отказалась. Лучше смерть в бою.

С другой стороны… Тот же Элеонас как-то с ним жил и живет? И сейчас спокойно сидит на траве в своей ловушке и смотрит на нее. На ее унижение. Наверное, злорадствует, предвкушая, что сейчас лишится своей госпожи. И что он от этого выиграет? Просто сменит одного хозяина на другого – никто раба-архимага на свободу не отпустит. Слишком он ценен. К ошейнику же он уже давно привык. За столько-то лет. Зато живой.

А тот наглый простолюдин, который предложил ей сдаться, при этом недвусмысленно дав понять, что мечтает воспользоваться своим правом для совершения с ней ритуала «карнары»? Зачем она вспылила и бросилась на него с мечом? Могла бы начать переговоры и предложить, скажем, дать клятву от имени короля Верхнего Драура, что, если ей с остатками ее отряда дадут беспрепятственно уйти, темные эльфы в течение ближайших десяти лет не потревожат земли Кинда. Любой владетель, особенно приграничный, на такое с радостью согласился бы.

А как же поражение, которое ее отряд потерпел, спрашивает она себя? И сама же отвечает: «А что поражение?». У всех случаются. Неприятно, но не смертельно.

Еще она могла отдать свой меч своему будущему архимагу-победителю, как он ей предложил. Он-то точно благородный и, похоже, самый главный здесь. Такому сдаться уроном для чести не было бы. И потом уже ему изложить вариант с клятвой. Вместо этого она вызвала его на смертельный поединок.

В конце концов, увидев гибель Зинеалеса и захват Элеонаса, она могла бы сразу дать приказ остаткам своего отряда отступать. Конечно, это был бы не отход, а бегство, но…

Нет, этого она позволить себе не могла – с ней королевский штандарт. Если бы она покрыла его таким позором, то уже завтра точно так же стояла бы на коленях возле дворца Эр-Драура, ожидая смертельного удара палача.

Ну, теперь уже поздно обо всем этом думать. Она почувствовала, как напрягся за ее спиной человек. Сейчас! Главное – не закрыть глаза, не показать, что ей страшно.

И вдруг! Какой-то короткий возглас на неизвестном языке, и рука архимага, уже готовая вонзить в нее меч, замерла.

Кто и что крикнул? Инасиас обвела глазами окружавших место их схватки зрителей. Вперед вышел тот самый простолюдин, который в столь неподобающей форме предложил ей сдаться, и повторил уже по-мезинарски:

– Не надо, ваша светлость! Прошу вас!

Глава 22
Пять попыток

Вот же глупая девка, думал я, тоже обнажая свой меч.

Могла бы спокойно сдаться. Я же понимаю, что она далеко не из обычных благородных. Об этом королевский штандарт явственно свидетельствует. Абы кому его не дадут. Поди, дочь какого-нибудь особо приближенного к Эр-Драуру вельможи. Могли бы спокойно о чем-то путном договориться. Посидела бы со своими темными эльфами какое-то время под замком, я бы послал кого-то в Верхний Драур, да и обменял бы их всех скопом на несколько лет мира.

Нет, вызвала меня на поединок, да еще и в оскорбительной форме. Были бы здесь только мои нижнеуральские подданные, то, как говорится, «плюнуть и растереть». Но в присутствии принцессы Ринервы и ее свиты? Это невозможно. Нравы Мезинары жестко диктуют линию поведения, оставляя мне только две возможности – отдать приказ уничтожить весь отряд вместе с воительницей или принять вызов.

Решил выбрать второй путь. В конце концов, я оставил ей лазейку – в любой момент может отказаться от продолжения схватки, нацепив себе на шею ошейник, а там… Потом можно будет опять же ее саму и ее бойцов обменять на перемирие. Почему не на вечный мир? Ну, во-первых, потому что я сам не собираюсь его хранить вечно – Верхний Драур подчинился мне в прошлой жизни, никуда не денется и в этой. А во-вторых, никакого «вечного мира» в природе не существует. Какие бы клятвы ни давались, и договоры ни подписывались. Перемирие года на три куда надежнее будет соблюдаться – зачем нарушать то, что и так скоро завершится?

А вот если она пойдет до конца, тогда, к сожалению, придется ее отправить к ее перворожденным предкам. И она пошла…

Разумеется, то, что я сказал, что буду сражаться без магии, вовсе не означало, что прямо совсем без нее. Доспех свой магический я развеивать не собирался – ее особые способности тоже не естественного происхождения, так что это честно. Другое дело, что сжигать ее, кромсать воздушными лезвиями, атаковать ее из сумрака и так далее я не стал.

Первую атаку темно-эльфийской воительницы я отбил так же легко и тем же способом, что и когда-то попытку Ди убить меня – встретил лезвие ее меча раскрытой ладонью левой руки. Перехватил его, а ногой нанес удар девушке в грудь, отбросив от себя метров на пять. Ее меч при этом остался у меня. Нехорошо представительниц прекрасного пола ногами бить? А пытаться меня разрубить от плеча до пояса это комильфо? Да и по мезинарским обычаям – если девица взялась за оружие, то ее пол уже значения не имеет.

Кстати, об использовании магии. В результате моего удара на воительнице вспыхнули и сразу погасли два защитных амулета, которые она перед началом схватки снять не удосужилась. Теперь уже может о них забыть – оба разрядились. Видимо, после того, как спасли ее от мин и пуль, выпущенных из замка, и так уже были на последнем издыхании.

Между тем, моя противница вскочила на ноги, подобрала меч, который я ей бросил, и снова кинулась на меня. На этот раз мы обменялись несколькими ударами, но закончилось все снова тем, что эльфийка оказалась на земле – я сумел развернуть ее к себе спиной и нанес удар рукоятью меча между лопаток.

Встала, но уже с трудом. В третий раз отправил ее полет ударом левой руки. Надеялся, что ей этого будет достаточно, чтобы угомониться. Ошибся, так что в нашей четвертой сшибке постарался как следует ее обработать – бил мечом, но по доспехам. Они у нее крепкие, усиленные магией, так что выдержали, но отделал я ее хорошо. Меч из руки снова вырвал и, воткнув в землю рядом с лежащей девушкой, отошел на десяток шагов.

Встала на колени. Посмотрела на меня, на свой меч, снова на меня… Похоже, что-то в ее голове от полученной взбучки прояснилось. Авось, в пятый раз нападать не будет, вспомнит, что в этом случае я пообещал ее убить. Отрицательно покачал головой, пытаясь подсказать ей верное решение. Не поняла. Или не захотела понять. Оперлась о меч, поднялась на ноги, взяла меч в руку. Теперь всё – придется выполнять условия поединка.

А подчиненные у нее просто дикие идиоты. Понимают ведь, что ни малейших шансов у девушки нет, но подбадривают, стуча себя кулаками по стальным нагрудникам. Дебилы! Нет, чтобы остановить полоумную!

Однако вариантов больше нет, надо эту комедию заканчивать. Не дожидаясь, пока «воительница» доковыляет до меня, подошел к ней, одним движением выбил меч, отбросив его подальше (предосторожность не помешает), ударом по ногам поставил на колени. Смотрит на меня, руки безвольно висят.

– Не надо… – слышу я ее шепот.

– Что не надо? – переспрашиваю я. – Убивать тебя не надо?

– Да… – еле шевеля губами, произносит она.

Ага. Раньше она о чем думала? И как я это сделаю? В смысле, как я не сделаю того, что прилюдно пообещал? Милосердие в этом мире воспринимается исключительно и только как слабость. Были бы мы сейчас в моем Нижнеуральском княжестве, так дал бы ей пинка хорошего под зад и отпустил бы, но мы в герцогстве Строумхудрском, и на меня сейчас смотрит дочь местного королька Ринерва и ее приближенные. Так что, увы – придется девчонку прирезать.

Обошел побежденную, встав ей за спину, просунул острие своего меча в сочленение ее доспехов. Надо хоть убить ее в соответствии с традициями темных эльфов. Как там у них полагается благородных казнить? Если мне память не изменяет, то следует вонзить меч сверху вниз – по диагонали от правой ключицы до самого сердца. Так и сделаю. Прихватил девушку левой рукой за волосы, чтобы не дернулась в последний момент – нет ничего хуже, чем добивать, лучше одним ударом жизни лишить.

– Не надо! – вдруг слышу возглас по-русски.

Это еще кто тут такой сердобольный нашелся? Можно подумать, мне очень хочется эту вполне симпатичную девушку убивать? О! Да это Михаил, из-за которого вся эта каша и заварилась. Посмотрел на него.

– Не надо, ваша светлость, – выходя вперед, и уже по-мезинарски повторил он. – Прошу вас!

А что? Это вариант! Пожалуй, за такую помощь я Михаилу и его ошибку в тональности общения с темными эльфами и одной эльфийкой прощу. Да и то, что заговорил при местных по-русски, тоже.

Вернул меч в ножны. Движением руки подозвал Михаила к себе, одновременно рывком за волосы поднимая эльфийку на ноги.

– Твоя жизнь, – обращаясь к ней, но громко, чтобы все слышали, сказал я. – Теперь принадлежит ему! – указал на Михаила. – Отныне ты – его варна. Поняла?

Не уверен, что поняла. Стоит, пялится на Михаила.

Так… А вот подходящего ошейника для девушки у меня нет. Обычный для такой особы не подойдет. Воительница. Блокирующий магию из магира – тоже. Ее способности он нисколько не ограничит.

– Вам не это, случайно, нужно, герцог? – ко мне сзади подошла принцесса Ринерва и протянула мне ошейник подчинения.

– Благодарю, принцесса! – ответил я. – Это именно то, что требуется.

Любопытные, однако, штуковины ее высочество с собой таскает. Интересно, для кого она этот девайс готовила? Уж не для меня ли?

Ошейники подчинения отличная вещь. Магию не блокируют, но зато обеспечивают полное подчинение рабов своему господину, из-за чего обычно применяются для рабов-магов, если их хотят использовать именно в качестве одаренных. Отлично подойдет и для темно-эльфийской воительницы.

На ошейник каплю крови девушки – как раз одна губа у нее разбита, ткнуть острием кинжала в ладонь ничего не понимающего Михаила, мазнуть ошейником по ране и застегнуть это «украшение» на шее пленницы. Всё. Вот добрейший Миша у нас и рабовладельцем стал!

– А! – воскликнула эльфийка, схватившись за ошейник.

– Зато жизнь сохранила, – подтолкнул я ее в спину к Мише. – Иди! Служи своему хозяину верно! Его зовут барон Михаил. Научись правильно произносить его имя, и он тебя не обидит!

Между тем, темные эльфы начали безропотно складывать оружие. Несколько, правда, как я заметил, улизнули, спрыгнув в тянувшийся рядом овраг, но это даже и хорошо – мне не придется никого посылать в Верхний Драур с известием о разгроме отряда и предложением переговоров. Сами послов пришлют. Чтобы и пленных выкупить, и штандарт королевский постараться вернуть. За него я многое смогу выторговать.

– А теперь пойдемте к тому архимагу, что до сих пор в моей сфере сидит, – произнес я. – Ваше высочество, у вас еще одного ошейника подчинения не найдется?

Второго ошейника у Ринервы не было, но он и не понадобился. Когда я развеял удерживавший архимага купол, то перед нами предстал не темный, а светлый эльф, на котором подобное украшение уже было. Раб-архимаг! Исключительная редкость.

Едва пленник оказался на свободе, как сразу же разразился безудержным хохотом. Указывал он при этом рукой на темную эльфийку, послушно шедшую рядом с Михаилом.

– Она была твоей хозяйкой? – угадав причину его веселья, спросил я.

– Да! – смех светлого эльфа-архимага начал перемежаться хриплым кашлем. – Ее высокородие госпожа Инасиас из рода Вильреас. Меня ей подарили два года назад на ее двадцатилетие! Ха-ха-ха, – продолжил, чуть отдышавшись, эльф. – Поздравляю вас, госпожа! Мы теперь с вами в одинаковом положении!

Что ж. Ирония судьбы, ничего не скажешь. Не обращая больше внимания на эльфа, я снял с него ошейник, потом нанес на него каплю крови его бывшей хозяйки, проколол свой палец, еще каплю крови, и вернул ошейник на место. Теперь он в моем полном подчинении. Что прикажу, то и будет выполнять. Даже если ему этого крайне не хочется. Ошейник не позволит, причиняя в случае непослушания сильную а, если продолжит сопротивляться, то и нестерпимую боль.

Глава 23
Сержант-барон

– Как зовут? Как умудрился, будучи архимагом, в плен к темным эльфам попасть? – спросил я у теперь уже моего раба.

– Элеонас, ваша милость, – сразу оборвав свой смех и став почтительно-серьезным, с низким поклоном ответил он. – А в рабство я попал почти тридцать лет назад, когда еще был подростком и не архимагом, а только учеником самого обычного мага. – Меня продолжили обучать. Вон он продолжил, – светлый эльф мотнул головой в ту сторону, где валялось тело второго архимага. – Талант, плюс мое усердие и жестокие наказания за любую ошибку сделали из меня архимага, но свободы не принесли, – он криво усмехнулся.

– Хорошо, – кивнул я, подумав, что кто же даст свободу такому ценному рабу. – Вот тебе мой первый приказ! Останешься в этом замке для его защиты. Кроме того, займешься отслеживанием зарядки кристаллов-накопителей. Она в центральной башне происходит. Жить будешь там же, тебе выделят комнату. Повиноваться будешь барону Михаилу. Потом посмотрим, как с тобой поступить. Понял?

– Да, ваша милость, – снова поклонился светлый эльф.

Хорошо его темные вымуштровали. Впрочем, всем известно, что обращение с рабами что в Верхнем, что в Нижнем Драуре отличается особой жестокостью. Удачное приобретение этот архимаг для меня. Теперь я смогу не контролировать лично производство накопителей, да и за оборону замка можно больше не переживать.

А вот о других проблемах подумать нужно. Во-первых, сейчас мне придется пригласить в замок принцессу и ее свиту, а там у меня портал в Нижнеуральское княжество. Он, правда, на заднем дворе установлен, да и воротами прикрыт, но все равно.

Кстати, очень симпатично у меня с этим порталом получилось. Перетащив его с помощью артефактов в замок, я сумел спроецировать сопряжение прямо на стену, и надо сказать, когда теперь прямо из каменной кладки выезжает фура, это производит впечатление. Я сам в первое время смотрел на это, как завороженный. Ну, и еще это дало возможность замаскировать проход между замком и базой под Нижнеуральском ложными воротами.

Конечно, ни сама Ринерва, ни кто-либо из ее свиты на хозяйственный двор не пойдут, но вот какой-нибудь ее кучер, конюх или служанка вполне могут. Во-вторых, подозреваю, что сейчас в замке все мои нижнеуральские бойцы одеты и вооружены так же, как и Михаил, то есть – по-земному. В камуфляжах и с автоматами, а отнюдь не в кольчугах с мечами и копьями. И, наконец, в-третьих, надо куда-то запереть больше сотни темно-эльфийских пленников.

– Ваше высочество, – обратился я к принцессе. – Сейчас, если не возражаете, граф Скоробогатов и графиня Венира проводят вас к вашей карете. Не пристало дочери короля пешком в замок входить. А я пока прикажу навести там подобающий вашему высокому положению порядок и начать подготовку к пиру в честь нашей славной победы.

Так, с принцессой разобрался. Теперь к другим делам.

– Михаил, бегом в замок, – повернулся я к новоиспеченному барону. – Распорядись, чтобы все наши бойцы быстро переоделись в местную одежду. Да и себе подбери что-нибудь более соответствующее мезинарскому барону. Цепь еще нужна баронская… – я огляделся и заметил, что у Инасиас из рода Вильреас, как ее назвал Элеонас, из-под доспехов виднеется нечто подходящее. – Сними со своей варны. Ей подобное украшение сейчас не положено. У портала выставь караул, чтобы никто из наших гостей даже близко к нему подойти не мог. И еще… Где можно разместить пленных?

– Все исполню, ваша светлость, – вытянулся Михаил. – А пленных можно запереть в одном из наших недавно построенных складов. Он сейчас пустует.

Когда я вошел в ворота, меня уже встретил порядок. Минометы со двора убраны, пулеметы на стенах прикрыты кожухами, так что снизу их от обычных стрелометов не отличить, во дворе только дружинники из местных.

– Отлично! – похвалил я поспешившего ко мне Михаила, который уже успел переодеться. – Только про цепь забыл. Сказал же – сними со своей варны, если другой нет. Ну, в чем проблема? – заметив его смущение, добавил я. – Неудобно у девушки цепочку отбирать? Эй, Инасиас! – крикнул я. – Отдай хозяину свою золотую цепь. Она ему нужна.

Эльфийка тут же вытянула из-под доспехов свой символ благородного происхождения и протянула его Михаилу.

– Надевай! – приказал я сержанту-барону. – Что еще? Что ты топчешься? Хочешь что-то спросить, так спрашивай!

– А что мне с ней делать? – указывая на девушку, промямлил Михаил. – Как с ней обращаться?

Вот же ж! То же мне – барон мезинарский! Впрочем, Федя в такой же роли весьма быстро освоился. Своих сервов уже гоняет вовсю и даже согласился с предложением своей жены Гасры прикупить в Строумхудре несколько рабов, против чего сначала активно возражал. Привыкнет себя вести соответствующе и этот.

– Что хочешь, то и делай, – ответил я, пожимая плечами. – Она твоя собственность. Варна. Рабыня, если тебе так понятнее. Можешь ей приказать сапоги себе чистить, можешь в свою постель уложить. А обращаться как? Ты же видел, как я с Ди обращаюсь? Вот так же. Всё! Времени нет. Сейчас принцесса со своей свитой пожалует. Сначала всех по гостевым покоям разведем, чтобы могли немного передохнуть, а через час – два пусть в парадной зале все к пиру будет готово! Для рядовых бойцов и дружинников столы здесь во дворе распорядись накрыть!

– Ее тоже на пир привести? – указал кивком головы на стоявшую рядом воительницу Михаил.

– Если хочешь, то на здоровье, – махнул я рукой, уже не очень слушая собеседника, так как в воротах показалась кавалькада принцессы. – Она сегодня наш главный трофей, так что пусть поприсутствует.

Надо было бы еще сказать Мише, что спустя какое-то время мы девушку отпустим. Когда будем менять всех захваченных пленников и штандарт Верхнего Драура на договор о перемирии. Но мне было не до таких деталей.

Вообще-то, изначально я планировал войну с темными эльфами довести до конца без каких-либо перемирий, захватить Верхний Драур и присоединить его к моему герцогству. Для этого я и послам этого королевства в свое время выдвинул столь оскорбительное требование – прислать для моих воинов двадцать пять юных девушек. Но сейчас ситуация поменялась. Из разговора с Ринервой я понял, что в самом скором будущем борьба за власть развернется в Кинде, и мне, чтобы принять в ней участие и победить, выгоднее решение вопроса с Верхним Драуром отложить.