Текст книги "Возвращение повелителя. Книга III (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3
Столичные развлечения

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я прогулялся в компании Сигры по Киндрагену. Больше ста лет не был я в столице Кинда и должен был признать, что изменения за это время произошли значительные.

С одной стороны, город стал явно больше и далеко выплеснулся разными ремесленными районами за свои стены. Естественно, увеличилось и население. С другой стороны, выглядеть столица стала хуже. Дома даже у богатых были победнее, чем в моей прошлой жизни, на окраинах как грибы после дождя выросли настоящие халупы, сделанные не пойми из чего, появилось много нищих-попрошаек, да и криминогенная обстановка (как называют обычный бандитизм на Земле) оставляла желать лучшего. Даже меня на одной из узких улочек попытались ограбить. Средь бела дня, между прочим!

Хотел я, было, внести посильный вклад в борьбу с местной преступностью, поджарив этих пятерых идиотов, но Сигра помешала. Так-то у моей варны, кажется, только одно на уме – то, что ночью происходит, но за меня она порвет кого угодно. В частности как раз потому, что под воздействием «варнабарга» никого, кроме меня, в качестве партнера даже представить не может.

Вот и тут она, увидев направленные на меня пять ржавых ножей, сразу начала мерцать, готовясь перекинуться в пантеру. Совсем не думает девушка! Ну, перекинется, потом обратно, и? И останется обнаженной пусть и на окраине, но все-таки столицы королевства? Нет, свой плащ я бы, конечно, в этом случае на нее накинул, не позволил бы дефилировать в неглиже, но соображать же надо, что творишь? К счастью, мерцания оборотницы оказалось более чем достаточно – охотники за моим кошелем быстренько осознали, что допустили ошибку и в мгновение ока ретировались, растворившись в грязном переулке.

Явно в лучшую сторону изменился только дворец короля. На моей памяти это был хорошо укрепленный замок. Большой, но довольно мрачный. Нас же замухрышка «Сильный» принимал в настоящем произведении мезинарского зодчества, над возведением которого потрудились, подозреваю, не один десяток магов. Одну только мозаику с моим портретом, которая так мне не понравилось, взять.

– Старый замок был разрушен до основания еще при моем прадеде, лет, стало быть, под сто тому назад, – сказал мне приличного вида прохожий, которого я спросил, когда и кто отстроил королевскую резиденцию. – Тогда жуткая междоусобная война шла после смерти Великого Повелителя. При нем-то, как рассказывали старики, порядок был. Правда, сейчас об этом говорить небезопасно, – мой случайный гид опасливо покосился на меня. – А как его не стало, так и началось. Вот старый замок и разнесли. Какой-то архимаг так постарался, что даже камней не осталось от него. Одна пыль. А новый дворец дед нынешнего короля приказал воздвигнуть. Лет шестьдесят тому назад. Да уж. Красиво получилось. Вы не первый приезжий, кто меня спрашивает о дворце. Многие восхищаются и интересуются.

Что ж, выходит, не забыли меня не одни только вампиры. Простолюдины, да и вообще неблагородные, похоже, добром поминают, а вот аристократы, которым я их вольности тогда урезал, мои изображения с удовольствием топчут. Ладно. Так и запишем, так и запомним. Я не злопамятный и, вообще, не злой. Но вот память у меня хорошая. И еще я рационален и оставлять у себя за спиной скрытых врагов не собираюсь. Надо будет потом почти всю феодальную верхушку заменить на новых людей. Совсем без феодалов нельзя, бардак будет, но из старых сохраню только тех, кто сразу перейдет на мою сторону.

Вернувшись с прогулки обнаружил в своей комнате Ди. Собственной у нее нет. Дом, который мы сняли, не такой и большой, а тут и я, и Руслан с Венирой, и Матвеич, и трое слуг, и горничная Вениры (куда благородным путешественникам без них?), и десяток дружинников. Все из местных, в смысле – из графства Вениры, своих нижнеуральских бойцов в столицу я брать, по понятным причинам, не стал. В общем, на первом этаже кухня и ютится обслуживающий персонал, а на втором – покои мои (спальня и что-то типа гостиной), такой же отсек у графской четы и довольно большая столовая. С другой стороны, Ди как моей барне-телохранительнице и положено быть постоянно рядом со мной. Так же как и Сигре. Для первой – место несения службы гостиная, для второй – спальня. Хотя будут и меняться, конечно.

– Как прошел показ? – спросил я, имея в виду демонстрацию интимной коллекции Вениры местным жрицам любви, вампиршу, которая при моем появлении тут же вскочила и поклонилась.

Правильно. Дисциплина – наше все. Я кивнул в ответ и улыбнулся, вспомнив, как прошло начало показа.

* * *

Да. Когда утром, что уже выглядело довольно странно, не самое популярное время для любовных утех, к нашему дому начали прибывать вызванные мною дамы, у меня чуть глаза на лоб не полезли. В мое время подобного даже представить себе было нельзя. Три коляски, два паланкина, пять носилок. И все отнюдь не дешевые. Это так теперь шлю… простите, куртизанки на работу ездят? Нет, определенные нормы соблюдались – розовые оттенки присутствовали в оформлении всех средств передвижения (так положено по всей Мезинаре – хочешь зарабатывать телом, будь любезна не скрывать этого), но сам факт? М-да, пышным цветом цветет в Кинде продажная любовь.

Однако не только девушки удивили меня (пять представительниц человеческой расы, две светлые эльфийки и три темные), но и я их. Когда приказал провести всю эту делегацию, благоухавшую всевозможными возбуждающими ароматами в покои Вениры, где та их ожидала в компании Ди.

– Это дороже! – сразу повернулась ко мне одна из жриц любви. Видимо, старшая в этом «трудовом коллективе». – А Мирана с Карной и вовсе только с мужчинами встречаются.

Надо было видеть, как покраснела, услышав эти слова, Венира! Она только сейчас поняла, в какое двусмысленное положение попала. Даже дар речи, похоже, потеряла от смущения.

Рассмеялся бы, если бы заранее такого поворота не предвидел. Однополая любовь, как я уже говорил, в Мезинаре, мягко говоря, не одобряется. Но есть небольшая разница. Между мужчинами, если кому такое в голову придет, – однозначно карается мучительной смертью на колу. Между представительницами прекрасного пола – осуждается обществом, но иногда имеет место быть. За это жизни не лишают, так как ласки двух девушек считаются чем-то вроде, извините за откровенную терминологию, мастурбации, но подобное скрывают. И уж точно на показ не выставляют. Где-то, как-то, с ближайшей подругой, а еще чаще с бесправной служанкой, в своем замке…

А тут! Две девушки, одна из которых явно благородная, пригласили к себе с утра пораньше десять самых дорогих столичных куртизанок. Это они еще не подозревают, что Ди принадлежит к расе вампиров, а то уже в ужасе бежали бы отсюда.

– Вот вам за визит, – я бросил на стол увесистый мешочек с золотыми монетами. – И никаких особых услуг от вас не требуется. У госпожи графини есть к вам деловое предложение. Ваше время оплачено, так что садитесь, – я махнул рукой в сторону двух диванов и пары кресел. По мезинарской традиции, первые больше напоминали две жесткие лавки, а вторые – оборудование для пыточной. – И внимательно ее выслушайте.

* * *

– Хорошо. И вот золото, которые ты, хозяин, этим девицам заплатил, – коротко ответила Ди, указывая на лежавший на столе мешочек. – Товары Вениры им так понравились, что они не только согласились их использовать в своей работе, но и купили себе еще по паре комплектов каждая.

Вот, бизнес и пошел, подумал я. Кажется, не ошиблась благородная жена капитана Давлеева. Красивое женское белье ни одну женщину, будь она землянкой или мезинаркой, не может оставить равнодушной. Пожалуй, даже мезинарок особенно – здесь этой части дамского туалета не существует пока в принципе – полосками ткани обходятся или совсем не носят.

Еще одно доказательство правоты Вениры появилось на третий день. И было оно на редкость громким и, я бы даже сказал, скандальным. К нашему дому заявились сразу три торговца, каждый из которых хотел приобрести всю партию товара целиком. При этом представляли они Кинд, Нижний Драур и Среднюю Эльфару. Когда их впустили всех скопом во дворе, дело едва до драки с поножовщиной не дошло.

Пришлось нашим дружинникам вмешаться, а то разнорассовые покупатели перебили бы друг друга к разочарованию Вениры. Но обошлось – поделили торгаши бюстгальтеры, трусики, чулочки, подвязки, какие-то сногсшибательные комбинации и прочие средства совращения красавицами и не только мужского пола, щедро расплатились и счастливые убыли, подсчитывая в своих головах огромную прибыль, которую каждый из них рассчитывал получить.

Однако, как нет худа без добра, так и добро без худа встречается крайне редко. Уже к вечеру нас посетил королевский казначей. Сам. Лично. И потребовал, чтобы его провели к владетельному графу РуслаРу.

– Великий, это как же так? – возмущалась спустя час за ужином Венира. – Мы же за разгром темных эльфов получили право беспошлинно сбывать наши товары в Строумхудре! А этот казначей теперь требует, чтобы мы уплатили в пользу короля десятину! И из полученных за мою уникальную коллекцию трех тысяч золотых, по его словам, мы должны заплатить. И не десятую часть – триста монет, а пятую! Шесть сотен золотых!

– А как ты хотела, Венира? – насмешливо спросил я. – От налогов в Строумхудре вас освободил городской совет, представляющий герцога, чьими вассалами вы были до недавнего времени. Но теперь, вот уже три дня, как вы вассалы самого короля. А он вас от подати не освобождал. Что же касается твоих интимных товаров, то они были проданы здесь, в Киндрагене, а в столице всегда налоги выше.

Графиня поникла. Вот кто бы мог подумать, что в этой благородной девушке живет такая бизнес-вумен? Денег ей жалко. А мне вот нисколько. Пусть налоги поступают в казну Гондонгвиларга. По-моему, он довольно прижимист. Не растранжирит. А потом это все мне достанется. Так что, по сути, можно сказать, что сейчас Венира просто передаст королю на хранение мои деньги.

– Венира, в следующий раз еще доставим сюда из Нижнеуральска товаров, – утешил жену Давлеев, который пока еще не настолько ощутил себя графом, чтобы думать слишком много о доходах – на зарплату привык жить. – Не переживай так…

Кстати, Федя, который сержант Спелый и одновременно барон Федр, уже владетелем себя почувствовал в полной мере. За поступлением своих баронских податей с сервов следит в оба глаза. Чую, станут они со временем с баронессой Гасрой этакой четой куркулей. Как раз перед нашим отъездом в столицу поразил он меня неожиданным вопросом. Правда, когда до него дошло, что он такое спросил, то потом долго извинялся. Чем он поинтересовался? Деньгами, разумеется. Но какими! Моими!

– Ваше сиятельство, – обратился он ко мне. – А за то, что наш с Гасрой замок используется в качестве базы для отряда Нижнеуральского княжества, нельзя ли нам какую-то часть денег, которые моя жена выручает в Строумхудре за разные земные товары, себе оставлять?

Я, когда это услышал, так на него посмотрел, что… Нет, не раздраженно. И не грозно… Удивленно. Что Федя осознал – больше такие вопросы задавать не стоит.

* * *

Интересным и многообещающим стал четвертый день нашего пребывания в столице. Хотя начался он с прокола. Однако по порядку.

Ко мне с визитом пришел архимаг Виндраг. Именно пришел. А не прибыл в карете, коляске или паланкине. Ножками. Без помпы и, вообще, как мне показалось, стараясь этот свой визит оставить для окружающих в тайне. Во двор нашего дома его дежуривший там дружинник пропустил, а потом ошибку, которая, впрочем, ни к каким неприятным последствиям не привела, допустил Матвеич. Он встретил гостя в дверях и, поняв из его слов только то, что этот господин просит о встрече со мной, в мои покои его и сопроводил.

А там, как говорится, «картина маслом». Я лежу на кровати (пришлось еще одну в гостиной установить, а то местные «диваны» я после земных в гробу видал в белых тапочках), откинувшись на высокие подушки, у меня в ногах сидит Сигра и делает мне массаж икр, а на полу в углу расположилась Ди (ей тоже после земного комфорта даже на полу удобнее, чем в мезинарских креслах) и играет своими клыками – то выпустит, то втянет. Они у нее в последнее время стали больше, и моя барна ждет не дождется, когда перейдет на следующий уровень силы. Да, постоянная подпитка свежей кровью, которой мы захватили из Нижнеуральска с запасом, и периодическая близость со мной по ночам, способствуют ее развитию.

– Эээ… Мэтр, прошу прощения за вторжение, – замялся на пороге Виндраг. – Но я пришел, чтобы еще раз выразить вам свою благодарность за то, как благородно вы повели себя во время нашей дуэли. Впрочем, – архимаг пришел в себя от открывшегося его глазам зрелища. – Как я полагаю, к вам следует обращаться как-то по-другому? Не просто мэтр? – он испытующе посмотрел на меня.

И что тут скажешь? Для любого мезинарца все слишком очевидно. Вот сидит Сигра, по которой сразу видно, что она варна-оборотница, которую не каждый герцог может себе позволить. А вот Ди. Вампирша. Такая может находиться в моем присутствии, не закованная в цепи и не скрывая свою природу, только в одном случае – она, как и Сигра, принадлежит мне. И не просто, а на основании клятвы крови. При всех прочих вариантах такое соседство с перешедшей в боевую форму «кровосоской» слишком опасно. И после этого я буду утверждать, что я простой маг? Ну, пусть архимаг. Не выйдет.

Однако ни подтверждать подозрения Виндрага, что я немного не тот, за кого себя выдаю, ни опровергать их я не стал. Встал с постели, натянул короткие и мягкие домашние сапожки, поклонился гостю и жестом пригласил его присесть к столу.

– Ди, – приказал я. – Распорядись, чтобы нам с уважаемым архимагом Виндрагом подали вино и фрукты. Сигра, выйди в спальню.

Глава 4
Герцог Шнорграм

Пока Ди не принесла нам с архимагом поднос с двумя бокалами, кувшином легкого вина и вазой с фруктами, мы с гостем сидели за столом и, не произнося ни слова, рассматривали друг друга. Начинать беседу, которую вскоре придется прервать, да еще и за пустым столом – дурной тон. А вот внимательно разглядывать собеседника перед очевидно важным разговором по мезинарскому этикету не только вполне допустимо, но даже наоборот – свидетельствует о том, что вы воспринимаете сидящего напротив серьезно, чем оказываете ему уважение.

Интересно, Виндраг действительно пришел ко мне только чтобы еще раз поблагодарить за то, что я во время дуэли оставил его целым и невредимым, думал я. Или он уже успел забыть обиду, которую ему нанес Гондоша, и явился сюда по его приказу с целью выведать обо мне дополнительные подробности. Если последнее, то это плохо. Увидел архимаг уже более чем достаточно, чтобы у меня могли возникнуть проблемы. Если же первое, то мне бы такой должник-союзник при королевском дворе совсем не помешал.

Наконец, в гостиную вернулась вампирша, молча расставила перед нами угощение и заняла свое привычное место чуть позади и слева от меня. В предбоевой форме – клыки только обозначены, правая рука на рукояти меча. Телохранительница.

– Мне кажется, что это лишнее, – кивком головы указывая на Ди, мягко произнес Виндраг, который не мог не оценить поведение девушки.

Да, против вампира и архимагу выстоять не так чтобы очень просто. Хотя, конечно, победа будет за ним.

– Кроме того, уверен, что вы и сами прекрасно справитесь с любой угрозой, которая может возникнуть в ваш адрес, – добавил архимаг.

Я усмехнулся и взмахом руки приказал Ди удалиться.

– Выйди, Ди, ты своими клыками и мечом смущаешь моего дорого гостя. Встань в коридоре возле двери, чтобы нам с уважаемым архимагом никто не помешал, – уточнил я свое распоряжение.

– Итак, любезный Виндраг, – начал я, сделав небольшой глоток из бокала и взяв с блюда местный аналог персика. – Что же все-таки привело вас ко мне?

Архимаг не ответил, разглядывая на свет, как переливается всеми оттенками красного цвета вино в его бокале.

– Горный хрусталь? Бокалы выточены из цельных кристаллов? Работа гномов? Баснословные деньги стоят! – Виндраг поднес бокал к губам. – И вино превосходное!

Я кивнул. Еще бы! Вино эльфийское. И да – бокалы работы гномов. Стоят немерено, но, увидев их накануне в одной из лавок, я не удержался и купил. Такие же были в моем императорском замке в Корнубии, в котором теперь мой призрак хозяйничает.

– Взял же я на себя смелость навестить вас без приглашения, – продолжил архимаг. – Потому что хочу оказать вам ответную любезность. Знакомы ли вы с герцогом Шнорграмом?

Знаю ли я этого «Шнырь-грама»? Нет, лично не знаю. Но этот тот самый герцог, который передал управление своим феодом торгашам из Строумхудра. Тот самый, кому по идее должен был принести присягу капитан Давлеев, и который теперь лишился целого графства, так как король решил изъять его из герцогства и подчинить напрямую себе. Откровенно говоря, с юридической точки зрения произвол.

– И чего же этот Шнорграм хочет? – спросил я.

– Он в ярости, – ответил Виндраг. – Он ведь лишился изрядной доли и владений, и налогов. И еще он уверен, что переход графства в королевский домен – это не просто прихоть его величества, а результат какой-то интриги вашего друга графа РуслаРа. Вам следует опасаться герцога.

– Мне? – я сделал удивленное лицо. – По-моему, этот вопрос касается графа РуслаРа и графини Вениры, которые теперь находятся под покровительством и защитой королевской власти. Что герцог может сделать? Разве что обратиться к королю с протестом, но это же ничего не даст, – я пожал плечами. – На дуэль же Шнорграм графа не вызовет?

– На дуэль точно не вызовет, – усмехнулся архимаг. – Граф прославился победой над темными эльфами. Он в огромных количествах продает захваченные в Дормайе трофеи (мы объясняли наличие у нас земных товаров удачным набегом). Дошел слух и о его победе в поединке с командиром наемников. Значит, он воин не из последних (экую репутацию я Руслану создать умудрился, даже некоторую гордость за это испытываю!). Герцог же личной храбростью не отличается. Но он богат, пользуется поддержкой других аристократов, которым решение короля обкорнать владения одного из них не слишком понравилось, и торговцев, которые, получив от него на откуп Строумхудр, процветают там. Так что наемников он сможет привлечь много.

– Вы намекаете на возможность рокоша? – догадался я, вспомнив один из пунктов древнего мезинарского уложения, регулировавшего отношения сюзерена и его благородных подданных. Для неблагородных никаких законов предусмотрено не было.

– Именно, – подтвердил Виндраг. – Герцог может силой захватить графство, посадить туда кого-то из своих приближенных и сразу принять от него клятву верности, таким образом вернув графство в свое герцогство. Если же король захочет его за это наказать, то Шнорграма поддержат остальные крупные феодалы и не дадут Гондонгвиларгу заступиться за графа и графиню.

М-да… Такой вариант возможен. Как-то я его упустил. Впрочем, почему я забыл о такой возможности – понятно. В свое время я этот пункт о праве на рокош не просто изъял из уложения. Я издал закон, по которому бунт против любого моего решения, каким бы оно ни было, карался смертью. Получается, феодалы после моей смерти вернули себе право с оружием в руках «протестовать» против несправедливости короля. И при этом не считаться преступниками.

Так-то случай с переподчинением графства Руслана и Вениры королю как раз под этот пункт и подпадает. Вот если бы этот мелкий засранец королек сначала объявил бы о какой-нибудь реальной и всем очевидной вине перед ним герцога Шнорграма и за это лишил бы его части владений, то законность была бы соблюдена. Но он этого не сделал, а значит – Шнорграм вправе вернуть себе свою собственность силой.

И сделает он это с огромным удовольствием. Во-первых, он наверняка уверен, что в замке Руслана множество разных богатств найдет, во-вторых, ему помощь золотом окажут толстосумы Строумхудра, в-третьих… В-третьих, пожалуй, архимаг прав – не дадут аристократы королю отправить против герцога коронное войско. Так что монаршего гнева Шнорграм может не опасаться. И что Гондоше взбрело в голову всю эту кашу заварить? Хотя, понятно что. Жадность. Доложили недомерку, какую торговлю мы развернули, и он не удержался, чтобы не попытаться подмять ее под себя. Урод!

С другой стороны, может быть, этот как раз тот самый шанс для меня самому стать герцогом. А что? Разобьем мы войско Шнорграма, попутно нечаянно его прибьем, и я сам провозглашу себя новым властителем Строумхудра, а также сюзереном всех входящих в герцогство баронств, графств и прочих владений. Правда, потом мне понадобится признание всего произошедшего все тем же Гондонгвиларгом, но с этим мы как-нибудь разберемся. В конце концов, если будет особенно упорно возражать, то я готов и в его дворец переселиться. Заодно и свой мозаичный портрет прикажу перенести с пола на стену.

Рановато все это, конечно, случилось. Но тут уж ничего не поделаешь. Что выросло, то выросло, как говорится.

– Благодарю вас, архимаг, за предупреждение, – завершив с анализом сложившейся ситуации, сказал я. – Но все-таки почему вы предупреждаете об этом меня, а не графа РуслаРа, в свите которого я имею честь состоять. Это же его графство может превратиться в яблоко раздора.

– Уважаемый мэтр, – с тонкой улыбкой ответил мне Виндраг. – Буду вас так называть, раз вам так угодно. Простите меня за откровенность, но я достаточно наблюдателен, чтобы заметить, как во время представления королю, граф РуслаР взглядом искал ваших указаний, да и потом ждал ваших сигналов, как ему надлежит поступить в том или ином случае. То же самое могу сказать и о его жене. Графиня не раз смотрела на вас так, как обычно смотрят низшие на высших. Так что это не вы в их свите состоите, а они в вашей. И это для меня абсолютно очевидно даже без учета ваших двух очаровательных рабынь-служанок, одна из которых оборотница редкой кошачьей направленности, мы оба знаем, как такие ценятся, а вторая – вампирша.

Что сказать? Не дурак. И, судя по всему, действительно пришел ко мне, чтобы предупредить о возможной опасности, а не для того, чтобы что-то выведать и потом передать королю.

Кстати, он перед дуэлью хвалился, что владеет целительской магией. А я как раз целителя, который мог бы омолодить Матвеича, и хотел найти. Почему бы не воспользоваться желанием Виндрага расплатиться со мной за то, что я не изувечил его? К слову, вполне мог бы за тот водный смерч, которым он хотел меня приласкать. Но не стал. И Виндраг эту мою сдержанность, похоже, в полной мере оценил.