Текст книги "Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы"

Автор книги: Александр Шубин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)

Оказалось, что Гитлера занимает та же проблема. Или чехи согласятся войти в состав Рейха, получив «автономию и определенную национальную свободу, … привычный образ жизни» [510]510
  Там же, С.482.


[Закрыть]. Или их ждут бомбардировки с воздуха и террор. Гитлер играл с Гахой, как кошка с мышкой. Он считал, что Гаха «как юрист, служивший прежнему австрийскому государству, в душе воспринимал существование независимого чешского государства как отход от правого пути, ибо чехи… ориентировались в основном на германскую культуру Габсбургской империи» [511]511
  Пикер Г. Указ. соч. С.309.


[Закрыть].

После сердечного приступа Гаха 15 марта подписал соглашение, в соответствии с которым он был «готов вверить судьбу чешского народа и самой страны в руки Фюрера и Германского Рейха» [512]512
  Цит. по: Ширер У. Указ. соч. С.483.


[Закрыть].

Гаха заслужил для чехов привычное для них место витрины – на этот раз витрины захваченной Рейхом территории. Чехия стала протекторатом, и протектором был назначен умеренный нацист Нейрат. 16 марта по приглашению Тисо немецкие войска вошли в союзную Словакию, чтобы готовиться к боям за Польшу.

Чемберлен прореагировал на капитуляцию Гахи с некоторым облегчением: «Эта декларация покончила изнутри с тем государством, незыблемость границ которого мы гарантировали. Правительство Его величества не может считать себя далее связанным этим обещанием» [513]513
  Там же, С.486.


[Закрыть]. Но всего через несколько дней Чемберлен словно превратится «из Савла в Павла» и примется клеймить «нарушителя обещаний» Гитлера. Что же стряслось? Возможно, столь радикальная перемена в позиции британского премьера была вызвана малозаметным фактом, который до сих пор мы упомянули лишь вскользь…

У. Ширер пишет о Гитлере: «Ему не приходило в голову – да и как могло прийти – что конец Чехословакии означает начало конца Германии. На рассвете 15 марта 1939 г. Германия вступила на дорогу, ведущую к войне, и, как известно, к поражению, к катастрофе. Эта дорога была прямой и короткой. Встав на нее, Гитлер уже не мог остановиться, как не могли остановиться Александр Македонский и Наполеон» [514]514
  Ширер У. Указ. соч. С.484.


[Закрыть]. Гитлер вступил на дорогу, ведущую к войне, гораздо раньше. Созданная в Германии этакратическая система могла существовать, только накачивая военную мощь. Гитлер первым понял спасительную роль военно-промышленного комплекса для современной индустриальной экономики. Но такой комплекс должны оплачивать и другие народы. Лишь после длительной экспансии режим мог переключиться на освоение захваченного. Идеологи умиротворения надеялись, что Гитлеру хватит части Восточной Европы, включая Украину.

Собираясь с триумфом въехать в Прагу, Гитлер воскликнул: «Я войду в историю как величайший деятель Германии!». Если бы он остановился на этом, то вошел бы в германскую историю, как объединитель нации, превзошедший Бисмарка. А Европа стала бы иной. Ведь и новые германские приобретения были признаны государствами Запада. Однако, чтобы превзойти Бисмарка, следовало превзойти ещё и Наполеона.

Дальневосточные тылы Европы

У всех участников европейской политической игры существовали глубокие тылы. Но, поскольку Земля имеет форму шара, все эти тылы сошлись на ее противоположной стороне – в бассейне Тихого и Индийского океанов. За спиной Британии стояли не только ее индийские и иные колонии, но все более четко вырисовывались Соединенные Штаты. Германия в качестве стратегического союзника получила Японию. Япония расширяла свою экспансию в Китае, где исторически сталкивалась с евразийским пространством России-СССР. Чтобы отвлечь СССР от Европы, нужно было столкнуть его с Японией. Но и с США Япония сталкивалась, так как Америка облюбовала китайский рынок, и Чан Кайши отвечал ей взаимностью.

По мере развития японской агрессии против Китая здесь происходили драмы, которые показались бы невероятными всего несколько лет назад. Так, после кровавого урока, который в 1927 г. Чан Кайши преподал Сталину, «вождь народов» вдруг стал искать дружбы с китайским генералиссимусом. Союза со Сталиным искал и Чан. Что неудивительно. Сделав ставку на США, Чан недооценил американского изоляционизма. В 1935 г. Рузвельт подписал закон о невмешательстве, который запрещал экспорт оружия воюющим странам. В преддверии назревавшей войны с Японией нужно было срочно найти источник современного оружия. Его мог дать только СССР, обеспокоенный японской экспансией у своих границ. Ради того, чтобы связать руки Японии, Сталин был готов прикрыться и Чаном. В октябре 1935 г. начались переговоры между СССР и Китаем о нормализации отношений и поставках оружия. Но советская сторона, разумеется, дала понять, что в условиях вооруженной борьбы с коммунистами Чан не может рассчитывать на советское оружие.

Соответствующую команду Москва еще раньше дала китайским коммунистам. Перемены стратегии Коминтерна на его VII конгрессе коснулись и Китая. КПК огласила на конгрессе «Обращение от 1 августа» 1935 г., в котором выдвигала предложение создания широкого антияпонского фронта. В горы к Мао Цзэдуну был направлен эмиссар, который передал «четыре установки» новой политики: единый фронт, создание правительства национальной обороны и единой антияпонской армии, переименование советской рабоче-крестьянской республики (которую провозгласили коммунисты на контролируемых ими территориях) в советскую народную республику.

Сначала новые принципы не были рассчитаны на сотрудничество с Чан Кайши – врагом № 1 в Китае. Коммунистам удалось заинтересовать союзом Чжан Сюэляна сына Чжан Цзолиня (манчжурский генерал погиб в 1928 г.). После захвата Манчжурии японцами он со своими войсками отошел на восток и теперь граничил с советским районом. Воевать с коммунистами Чжан Сюэлян не желал – все его устремления были направлены в противоположную сторону, в Манчжурию. С помощью СССР можно было бы вести войну против японцев. В итоге тайных консультаций коммунистов с Чжаном у Мао возникла идея отделения от нанкинского правительства северной части Китая и создания здесь «Великого объединения на Северо-Западе» – союза коммунистов и левых гоминьдановцев, которые, опираясь на помощь СССР, будут вести войну с Японией и чанкайшистами. Однако Чжан не хотел порывать с Чан Кайши и, таким образом, уподобляться неудачливому Уханьскому правительству 1927 г. Столько сил и жертв стоило объединить Китай, и снова раскалывать его теперь, перед лицом японской агрессии Чжан никак не хотел. Он убеждал коммунистов попробовать договориться с Чан Кайши. В октябре 1935 г., разослав призыв к созданию антияпонского фронта, коммунисты, чтобы успокоить Чжан Сюэляна, отправили один экземпляр Чан Кайши. Неожиданно генералиссимус откликнулся, заявив в одной из своих речей, что КПК сейчас «действительно защищает интересы своей страны и хочет изменить свой фронт, то есть заключить единый фронт с нами для борьбы против Японии» [515]515
  Цит. по: История Коммунистического интернационала. С.320.


[Закрыть]. Недавний смертельный враг ухватился за лениво протянутую ему руку.

Однако договориться с китайскими коммунистами чанкайшистам было нелегко. Коммунисты требовали прекратить военные действия против их районов немедленно. Чан Кайши считал возможным прекратить бои только после соглашения в главном – признании верховной власти Чан Кайши над Китаем (пусть и при широкой автономии коммунистического района). Эти требования коммунисты считали неприемлемыми.

Переговоры зашли в тупик. Тогда лево-гоминьдановские генералы решили сдвинуть дело с мертвой точки по своему. 12 декабря 1936 г. Чан Кайши прибыл в Сиань, контролируемый войсками генерала Ян Хучэна – союзника Чжан Сюэляна. Чан Кайши знал об их контактах с коммунистами, но все же поехал в Сиань. Он рисковал… И риск оказался оправданным – Чан был арестован офицерами Яна и Чжана, которые потребовали от генералиссимуса договориться с коммунистами.

16 декабря Коминтерн послал КПК телеграмму, в которой предложил достичь компромисса на основе прекращения военных действий между коммунистами и гоминдановцами, и реорганизации правительства в Нанкине путем включения туда нескольких антияпонских деятелей. Чан согласился и 25 декабря был освобожден. Гражданская война в Китае, продолжавшаяся с 1915 г., прекратилась. На несколько месяцев в Китае установился мир.

Соглашение коммунистов с Чан Кайши было секретным. Японцы не знали, что Китай теперь может опереться на помощь СССР. Советский Союз также стремился держать новую ситуацию в секрете, Коминтерн указал КПК: «не следует шуметь по поводу данных Чан Кайши в Сиани обещаний» [516]516
  Там же, С.327.


[Закрыть]. Японцы должны считать, что Чан Кайши станет легкой дичью.

Тем временем в самой Японии происходили таинственные события, показывающие, что страна никак не может выбрать путь развития. Конфликт с Китаем из-за Манчжурии и Шанхая в 1931–1933 гг. сопровождался острой борьбой в самой Японии между сторонниками более решительной экспансии и поборниками соблюдения международных приличий. В марте 1931 г. военный министр Минами организовал заговор против премьер-министра Хамагути. Заговор был раскрыт полицией, и в результате… премьер был отправлен в отставку. Император дорожил военными больше, чем политиками, но не хотел идти на создание военной диктатуры. В итоге японская армия действовала в Китае на свой страх и риск, часто вопреки указаниям правительства. Многопартийная система была своего рода защитным барьером между военными и императором. Политики принимали на себя основной удар бесчисленных дворцовых заговоров и переворотов, но в то же время ограничивали аппетиты милитаристов. В 1931 г. только что «разоблаченная» группа военных подготовила еще два неудачных заговора, раскрытых полицией. И ничего. Часть заговорщиков вошла в новый кабинет. Ведь они выступали за военную диктатуру во главе с императором.

После неудачи нападения на Шанхай (январь-март 1932 г.) военные обвиняли политиков в нерешительности перед лицом мирового сообщества. В результате возник новый заговор. 15 мая 1932 г. молодые офицеры захватили резиденцию премьер-министра Инукаи и ряд других зданий. Премьер был смертельно ранен. Восставшие распространили листовки подобного содержания: «Мы против политических партий, которые заботятся только о власти и собственных интересах, мы против капиталистов, которые вступают в блок с политическими партиями, чтобы угнетать своих соотечественников, мы против мягкотелой дипломатии, против опасных мыслей, мы за рабочих и крестьян, которые терпят крайнюю нужду» [517]517
  Мазуров И. В. Японский фашизм. Теоретический анализ политической жизни в Японии накануне Тихоокеанской войны. М., 1996. С. 89–90.


[Закрыть]. Не удивительно, что после того, как путчисты сдались властям, по всей стране началась кампания за смягчение их участи. Собрали 150 тысяч подписей.

26 февраля 1936 г. группа молодых офицеров во главе с отставниками Миранака и Исобэ подняли уже три полка. Захватив правительственные здания, они потребовали реорганизации правительства и введения в него связанных с ними военных. Восставшие были сторонниками «Плана реорганизации Японии» К. Икки. Икки был сторонником превращения Японии в тоталитарное «пролетарское» государство во главе с императором, он не выдвигал фашистских и расистских идей, считая, что новое пролетарское государство будет вести борьбу против империализма в союзе с Китаем и другими народами Азии. Даже правительственные газеты сначала писали, что восставшие поднялись «на борьбу в защиту государственного строя». Однако император не пошел на уступки сторонникам пролетарского государства. Они были блокированы в центральном квартале Токио и 29 февраля сдались. Лидеры восстания и идеолог Кита Икки были казнены. После этого «фашистское движение», как называют его большинство исследователей, практически перестало существовать. Тем не менее, как отмечают исследователи, «можно сказать, что в последующие годы руками бюрократии были отчасти воплощены мечты бунтаря Кита Икки о „государственном социализме“» [518]518
  История Японии. Т.2. С.359.


[Закрыть].

«Сближение военных с фашистскими организациями, распространение фашистских идей в армии и на флоте и, как следствие, появление в военной среде так называемого военно-фашистского движения – все это представляло собой закономерный процесс, поскольку цели обеих сторон – как военных, так и фашистских лидеров – сходились в одном: установление фашистской диктатуры. Правда, путь к достижению и ее предназначение ими понимались по-разному, что и предопределило в дальнейшем отход от фашистского движения военных и крах фашистского движения в целом» [519]519
  Мазуров И. В. Указ. соч. С.81.


[Закрыть], – суммирует И. В. Мазуров причины удивительной сохранности и затем стремительного разгрома тоталитарного движения в 1931–1936 гг. Собственно, фашистами последователей Кита Икки и его «Плана реорганизации Японии» называют по той же коминтерновской традиции расширительного толкования слова «фашизм». Во всяком случае, разгромленные сторонники «плана реорганизации Японии» были дальше от планов этнического геноцида, чем официальное руководство страны в период войны против Китая 1937–1945 гг. Кита Икки выступал за национализацию части промышленности, участие рабочих и служащих в прибылях, государственное регулирование оставшейся в частной собственности экономики, за укрепление общины. Эту идеологию точнее считать не фашистской, а авторитарно-социалистической, как марксизм и учение Сунь Ятсена (в отличие от антиавторитарного социализма Прудона и Герцена). Радикальное тоталитарное движение «снизу» потерпело поражение, хотя сторонники тоталитарной реконструкции Японии сохранились в правящей элите, что предопределило дальнейшее продвижение режима в направлении тоталитаризма «сверху». Одновременно с принятием идей реорганизации государства правящая элита Японии приняла и идею «антиимпериалистической» борьбы за Азию, которая должна была стать союзом «свободных» (от европейцев и американцев) народов, руководимых японцами. После восстания 1936 г. политики уже не рисковали серьезно сопротивляться генералам, которые заняли господствующие позиции в политической системе. Военный министр Тэраути, назначенный после событий 1936 г., поставил задачу создания «тотального государства», которое может осуществить «тотальную мобилизацию японского народа» [520]520
  История Японии. Т.2. С.367.


[Закрыть]. Новое правительство вступило в переговоры с Германией о заключении Антикоминтерновского пакта.

7 июля 1937 г., спровоцировав перестрелку на пограничном мосту Марко Поло, Япония вторглась в Китай. Началась крупнейшая из войн, которая затем, подобно реке, «впадет» в поток Второй мировой войны.

На просторах Китая противостояли две огромные армии с совершенно разным качеством. Два миллиона вооруженных устаревшим оружием китайцев были значительно слабее, чем триста тысяч японских солдат и 150 тыс. манчжур. Но сил Японии было недостаточно, чтобы контролировать просторы Китая, и наступление японцев сначала велось вдоль важнейших коммуникаций. 28 июля был захвачен Пекин. 8 августа японцы высадились у Шанхая и после двухмесячной осады взяли город.

Общая опасность позволила гоминьдановцам и коммунистам обнародовать свой союз. 22 августа Чан Кайши заявил о преобразовании Красной армии коммунистов в 8 армию НРА. В мае 1938 г. была создана еще одна коммунистическая армия (4-я). 22 сентября коммунисты получили право легальной деятельности на всей территории Китайской республики. Вскоре коммунистам представилась возможность показать свои боевые качества. 25 сентября японская дивизия попала в засаду коммунистов в горах Шанси и была разгромлена. После этого коммунисты продолжили укреплять оборону своего района и засылать отряды в тыл японцам, предоставив Чан Кайши возможность сдерживать основной удар. 13 декабря, наступая от Шанхая, японцы ворвались в столицу Китая Нанкин и устроили в городе резню. Чан Кайши перенес столицу в Ханькоу. Японцы продолжили захватывать один район за другим, но расслабляться не следовало. В апреле 1938 г. соединение в 60 тыс. японцев попало в окружение в Тэйэрчжуанском сражении. В июле китайцы взорвали плотины в Чанчжоу, изменив русло Янцзы и затопив водой и грязью японскую группировку, готовившуюся ударить на Ханькоу.

В этих условиях Сталин решил дать Чан Кайши возможность отдышаться, и отвлек внимание японцев на себя. 12 июля 1938 г. советские пограничники пришли на сопку Заозерная перед озером Хасан и сделали на ней опорный пункт, оборудовав его колючей проволокой. Граница проходила по вершине сопки. Поэтому, окопавшись на манчжурском склоне сопки, советские пограничники фактически нарушили границу. Без приказа из Москвы такого не делают. Появившийся вскоре японский чиновник начал протестовать, что пограничники восприняли как нарушение границы, и нарушителя пристрелили. Это было уже серьезно. 29 июля японцы подтянули крупные силы и вышибли пограничников с сопок, заняв полосу советской территории между границей и озером Хасан. Тут стало ясно, что место для конфликта выгоднее для японцев, так как их позиции прикрывает озеро. Сталин строго приказал командующему Дальневосточного фронта В. Блюхеру выбить с высот японцев, но не переходить границу Манчжурии – СССР должен был выглядеть жертвой агрессии, а не агрессором, чтобы не нарушать сложных игр в Европе. Однако сделать это Блюхеру оказалось не по силам. Красная армия наступала по узкой полосе между озером и границей, что позволяло японцам буквально скашивать наступающих плотным огнем. Советская авиация действовала неэффективно. В конце концов Блюхер все же обошел японцев по манчжурской территории, нарушив приказ Сталина. Красноармейцы зацепились за одну сторону сопок, японцы – за другую (советскую) сторону. На этом 12 августа и было достигнуто соглашение о прекращении огня [521]521
  Подробнее см. Соколов Б. Истребленные маршалы. Смоленск, 2000. С. 51–66.


[Закрыть].

Сталин был недоволен действиями Блюхера (возможно, это сыграло трагическую роль в судьбе маршала). Но и опыт боев на Хасане, которые в советской прессе были объявлены великой победой, терять не хотелось. Место арестованного Блюхера занял его начальник штаба Г. Штерн. Ему предстояло отражать натиск японцев в дальнейшем.

После непродолжительной паузы японцы возобновили наступление в Китае. 25 октября после упорного сражения Ханькоу пал. 21 октября был зазвачен также крупный порт Кантон. Положение Чан Кайши стало критическим. Он отошел в горы Сычуаня, в Чунцин.

Разрастание войны в Китае стало хорошим поводом для Рузвельта, чтобы начать поворот от политики изоляционизма. Все более широкие коммерческие круги были возмущены мировой нестабильностью, особенно ограничениями свободы торговли в связи с войной в Китае. Рузвельт смотрел дальше. Он видел, что социальное государство не может устойчиво существовать без «допинга», кризис неумолимо возвращается. Таким допингом могла бы стать торговля оружием в условиях ширящихся военных конфликтов. Но этот рынок был закрыт для США, потому что в общественном мнении доминировал страх перед вовлечением страны в заокеанские конфликты. Принцип изоляционизма был закреплен в Законе о нейтралитете 1935 г. Сам Рузвельт подписал его без особого энтузиазма, утверждая, что его «негибкие положения могут вовлечь нас в войну, вместо того, чтобы удержать от нее» [522]522
  Мальков В. Л. Указ соч. С.104.


[Закрыть]. Но в 1935 г. Рузвельт был занят внутриамериканскими проблемами и не счел вопрос принципиальным. Теперь, в условиях кризиса его реформ и раздела мировых рынков преодоление изоляционизма стало важнейшей целью политики Рузвельта. Социальное государство Рузвельта могло опереться на ВПК.

Рузвельта не устраивали привычные для европейцев подходы к проблеме безопасности. Когда после нападения Японии на Китай СССР предложил США заключить пакт, Рузвельт ответил: «Пакты не дают никакой гарантии, им нет веры… Главная гарантия – сильный флот» [523]523
  Яковлев Н. Н. Указ. соч. С.257.


[Закрыть]. Рузвельт был прав – пакты 20-30-х гг. ждала бесславная судьба. Даже если бы Рузвельт и хотел защищаться пактами, изоляционисты не позволили бы ему связать страну опасными военными обязательствами. Производство оружия – другое дело.

Отход от официального изоляционизма Рузвельт начал в так называемой «карантинной речи» 5 октября 1937 г.: «К сожалению, эпидемия беззакония распространяется. Отметьте это себе хорошенько! Когда начинается эпидемия заразной болезни, общество решает объединиться и установить карантин больных, чтобы предохранить себя от болезни» [524]524
  Roosevelt F. D. Op. cit. P.67.


[Закрыть].

Вроде бы в речи говорилось об изоляции от войны («изоляционизм»), но с применением силы. А чтобы устанавливать карантины, Америка должна была выйти за пределы Американского континента.

Пока США еще только начинали свой разворот от изоляционизма к вмешательству, главной задачей Японии в Китае было перерезать линии снабжения Чан Кайши из СССР и Британии. 14 мая 1939 г. японцы блокировали английский и французский сеттльмент (торговое поселение) в Тяньцзине, поскольку там скрылись четверо китайцев, обвинявшихся японцами в убийстве. Это был принципиальный конфликт – признавать ли право японцев вершить правосудие в Китае? Японцы требовали от англичан отказаться от использования сеттльмента для «антияпонской деятельности», к которой относилось даже обращение денег гоминьдановского правительства. «Владычица морей» не рискнула в сложившейся обстановке конфликтовать со «страной восходящего солнца» и заключила 22 июля соглашение Ариты-Крейги, по которому Британия признавала Японию законной властью на оккупированных ею территориях. Франция не стала возражать. А вот США не шли на уступки. Свобода торговли в Китае была для них делом принципа, а японцы ее ограничивали, отрезая в свою пользу лакомый китайский кусок. В ответ на нарушения прав американских граждан США 27 июля объявили, что с января 1940 г. прекратят торговлю с Японией. Это была угроза эмбарго. Это было серьезно – именно из США Япония импортировала нефть и большую часть военных материалов. Американцы требовали восстановления свободы торговли в Китае.

Но поставлять оружие Китаю США не торопились. После соглашения Ариты-Крейги англичане фактически прекратили помощь Чан Кайши, а в 1940 г. и вовсе перекрыли китайско-бирманскую дорогу, по которой снабжались его войска. Поставки оружия и боеприпасов из СССР оставались последней надеждой Китая. В 1937–1938 гг. было поставлено на 300 миллионов рублей оружия и техники, в том числе 361 самолет с летчиками.

Со стороны СССР через Монголию и Синцзян оружие продолжало поступать. Японцы после Хасана решили, что Красная армия – не очень сильный противник, и в отрыве от основных своих коммуникаций она не сможет противостоять сильной японской группировке. В командовании японской Квантунской армии, расквартированной в Манчжурии, созрел план проверки на прочность рубежей Монголии. Если сопротивление советско-монгольских войск будет сильным, можно представить дело незначительным пограничным конфликтом вроде Хасана, а если Красная армия потерпит поражение, то открывается возможность развить успех в монгольских степях и перерезать советские коммуникации в Китай.

С 1936 г. просоветский режим Монголии конфликтовал с манчжурским прояпонским режимом из-за небольшого пограничного участка в районе реки Халхин-Гол. Оба государственных образования, возникшие на территории бывшей китайской империи, имели нечеткие границы. По одним картам граница проходила по реке, по другим – восточнее. В мае 1939 г. монгольские пограничники заняли плацдарм восточнее, манчжуры напали на них. В эти пустынные места стали стягиваться японские и советские войска. В июле 1939 г. на Дальнем востоке была создана Фронтовая группа во главе с Г. Штерном и подчиненная ему сосредоточенная в районе Халхин-Гола 1 армейская группа войск во главе с Г. Жуковым. Агрессивный полководческий стиль Жукова дополнялся опытом Штерна. Штерн наладил оперативную переброску подкреплений, боеприпасов и горючего Жукову. В результате 1 армейская группа получила перевес над японской 6 армией. Время работало на советско-монгольскую сторону. Японцы переправились через Халхин-гол, создав угрозу войскам, оставшимся на восточном берегу. Возможность удержать советский плацдарм на восточном берегу определяла успех всех боев на Хаолхин-голе. Жуков бросил в атаку на окопавшихся японцев танковую массу (пехотные части не успели подойти), и, несмотря на большие потери, разгромил опасный Баин-Цаганский плацдарм японцев. После этого уже не торопясь советское командование подготовило силы для решающего удара. 20–31 августа 1939 г. 1 армейская группа прорвала фланги японцев танковыми клиньями и совершила классическое окружение 6 японской армии. Противник был полностью разгромлен [525]525
  Подробнее см. Соколов Б. Неизвестный Жуков. Портрет без ретуши. Минск, 2000. С. 117–153; Краснов В. Неизвестный Жуков. Лавры и тернии полководца. М., 2001. С. 95–142.


[Закрыть]. Эта победа стала событием мирового значения. Японцы поняли, что связываться с СССР не стоит. И поняли очень вовремя для Сталина. Когда советские танки утюжили японские окопы за Халхин-Голом, в Москву прилетел министр иностранных дел Германии Риббентроп.